290 890 произведений, 24 000 авторов.

» » Маски сброшены (СИ) » Текст книги (страница 16)
Маски сброшены (СИ)
  • Текст добавлен: 29 ноября 2019, 19:00

Текст книги "Маски сброшены (СИ)"


Автор книги: Наталья Самсонова






сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 23 страниц)

Глава 13

До завтрака подруги пошептаться не успели. Тирна только обмолвилась, что «все стало ясно» и скрылась в своей комнате – нервничая, она умудрилась оторвать с форменного платья пару крошечных, фальшивых пуговок. Финли недовольно фыркнула и извинилась перед Гретой:

«Ты была права, надо было будить».

После чего вредная лисица клацнула зубами в сторону Дикки, который сделал довольно неосмотрительное замечание:

«А разве это не личной дело Тирны и ее призрака?».

– Но ведь мы друзья,– шепнула ему Грета,– и я переживаю.

«Если ты будешь знать, то не будешь переживать?», удивился дорф.

– Если все хорошо – то не буду. А если плохо, то постараюсь помочь.

«Ясно. Ты хочешь знать плохо ли мне?».

– Конечно, Дикки,– Грета опустилась перед ним на колени и заглянула в умные, чуть грустные глаза. – Я хочу знать плохо тебе или хорошо, какое у тебя настроение и что интересного произошло за день.

Дикки кивнул и отвернулся.

«Не говори вслух. Сейчас меня слышишь только ты», в голове Греты его голос звучал как-то безрадостно, глухо. «Меня терзает странное, непонятное чувство. Ты жива и под моим присмотром, я всегда на расстоянии прыжка. Но последние дни мне кажется, что я уже опоздал».

Охнув, мора Ферхара обняла своего брата по крови и магии за мощную шею и едва слышно прошептала:

– Я тоже тебя очень-очень люблю.

«Не совсем понял, к чему ты это говоришь, но мне приятно», отозвался дорф. «Сейчас выйдет Тирна».

Но она не вышла, она выскочила. Без пуговиц на форменном платье.

– Как ты умудрилась? – поразилась Грета.

– Я решила по-быстрому приклеить оторванные, колданула,– Тирна пожала плечами,– и вот. Пропали.

– В любом случае мора Вирстим будет к нам снисходительна.

– Но не в том случае, если мы опоздаем,– сверкнула улыбкой эйта Краст. – Это будет чрезмерно.

– И даже если она промолчит, то обязательно отомстит позднее,– подхватила Грета.

До малой цветочной залы подруги добрались быстро. И встретили их там совсем не добрыми взглядами. Правда, никто ничего не рискнул сказать – Дикки занял низкий диванчик и все, как по команде, отвернулись.

– Доброе утро,– негромко произнесла Грета и села на свое место.

– Доброе, мора Ферхара. Как отдохнули?

– Активно, дорогая Таэлия. Очень активно,– промурлыкала Грета. – Как поживает ваш отец? Не желал ли он, случайно, вас навестить?

– С чего вдруг вам это интересно? – прищурилась мэдчен Ринтар-Боул.

– А с чего вам интересно как я отдыхала? – парировала Грета. – Я ответила, а вы?

– Как вы должны помнить, мора Ферхара, я бастард. Но отец действительно навещал меня. Хвалил. Не каждый может своими силами попасть ко двору. Без взяток и иной платы.

– Вы даже не представляете, Таэлия, насколько вы правы,– покивала Грета. – А давно он вас навещал?

– Во время вашего активного отдыха. Мора Ферхара, интерес замужней дамы к вдовому мужчине до крайности непристоен. Или вы уже разочарованы своим скороспелым решением?

– О, я полностью очарована своим супругом,– усмехнулась Грета,– и не собираюсь радовать окружающих меня девиц своей размолвкой с ним. Ваша вторая фамилия – от матери?

– От человека, которого называю «папой»,– процедила Таэлия.

– Вы счастливая девушка, мэдчен Ринтар-Боул. У вас два отца,– обронила Грета.

Та пошла некрасивыми, красными пятнами. Стиснув десертную ложечку Таэлия вперила взгляд в свою опустевшую тарелку и процедила:

– Оставьте свои домыслы при себе, мора Ферхара. И прекратите пытаться вести светскую беседу – у вас не получается.

– М-м-м, я всего лишь хотела тактично напомнить вам, драгоценная Таэлия, что мы, в некотором смысле, родственники,– делано рассеянно отозвалась Грета.

У нее была целая ночь, чтобы обдумать сложившуюся ситуацию. Она, безусловно, не собиралась и близко подходить к означенной Алистером территории. Ради Серой Богини, она хоть и сильный менталист, а все же недоучка. И укрощать загнанных в угол злодеев ей не по силам. А вот прощупать родню, попытаться хоть что-то выведать у нежданной сестры – это можно, это не должно оказаться чем-то сложным.

– Так ты Линдер,– выдохнула Таэлия. – Ничего себе.

– Ты не знала? – Грета вскинула бровь,– это уже не секрет. Мы все, вроде как, щеголяем своими родными именами и фамилиями.

– Не обращала внимания. Мне претят постельные карьеристки,– Таэлия всматривалась в обретенную сестру. – Теперь придется привыкать к твоим методам. Ты же не просто так со мной заговорила.

Прикрыв глаза Грета медленно вдохнула и так же медленно выдохнула. Затем холодно и четко произнесла:

– У нас с Алистером – любовь. Если ты менталист, то у тебя не только должен быть мозг – ты еще должна уметь им пользоваться. Я, используя только свои способности и силы, стала кровным побратимом дорфу. Дорфу, который является лидером стаи других дорфов. Все это произошло до нашей с Алистером свадьбы. А теперь скажи, Таэлия Ринтар-Боул, могу ли я быть где-то вне придворной жизни? Вне тотального контроля королевской тайной службы? Могу ли я быть свободна?

Грета сама не ожидала, что у нее получится так мастерски интонировать речь. Она смотрела в глаза нежданной и непрошенной сестры и видела, как в ее голове начинает шевелиться разум. Поначалу лениво, а к концу короткой, но эмоциональной речи, в глазах Таэлии светилась напряженная работа мысли.

– Тебя убить надо,– выдала та наконец. – В том смысле, что если ты не дашь королю магическую клятву, то надо тебя убирать.

– Надо же,– округлила глаза Грета.

– И через отбор это сделать проще,– продолжила Таэлия. – Хоть какое-то прикрытие. Тоже самое касается и твоей подруги. Ее бейр еще щенок, но он вырастет.

– А теперь попробуй подумать еще немного – есть ли здесь кто-то, кто смог бы так же? – провокационно спросила мора Ферхара. – Есть ли здесь кто-то сильнее нас с Тирной?

В этот раз Таэлия замолчала надолго. И ничего сказать не успела – в малую цветочную залу пришла мора Вирстим и приказала всем строиться.

– Мора Ферхара, эйта Краст,– жестко произнесла она и с легким неудовольствием продолжила,– бесконечно рада видеть вас. В первый день вашего отсутствия ваши баллы были полностью аннулированны. Все, что вы успели или не успели заработать. Поэтому сейчас я рада начислить вам по пять, нет, по семь баллов. Каждой. Эйта Ривс, минус балл за неопрятный внешний вид.

– У Краст вообще….

– То, что есть или чего нет у эйты Краст – не ваше дело,– срезала ее мора Вирстим. – Как вы все помните, сегодня после завтрака вы слушаете лекцию профессора Солера, затем произойдет замерка магического потенциала. Я напоминаю вам всем, мэдчен, мора и эйты – размер вашего колдовского дара является государственной тайной. Вы не должны обсуждать его ни с кем! Писарь, который будет присутствовать с вами в одной комнате связан такими клятвами, какие дает не каждый тайнознатчик. Я достаточно понятно выразилась, мэдчен Тэллер?

«Ого», пронеслось в голове у Греты, «А мы явно пропустили что-то интересное».

***

На лекции Грета не могла оторвать взгляд от профессора – он нарочито плохо выглядел. Волосы в беспорядке, под глазами залегли тени, губы обветрились. В голове у моры Ферхары сражались две мысли: либо Солер был под контролем мага крови, либо он играет того, кто был под контролем, чтобы втереться в доверие к злодею. Она прикидывала и так, и этак, но так и не нашла решающего аргумента. Неудивительно, что от нее ускользала суть всей лекции.

«Если не слушаешь, напиши хоть что-нибудь в блокноте. Вас же заставят их сдавать», мурлыкнул Дикки.

«Я совершенно, абсолютно про него забыла», искренне призналась Грета. «Если честно, то я расслабилась и за отбором не особо слежу. Все равно нас Тирной никто никуда не отпустит».

«Но не стоит давать людям слишком много поводов для сплетен и шантажа», недовольно вмешалась Финли. «Ушли и даже не разбудили. И завтракали без меня. Это обидно».

Грета сердито нахмурилась и старательно подумала в сторону лисы:

«Сложно разбудить того, кого нет в спальне».

Украдкой оглядываясь, мора Ферхара никак не могла увидеть, где прячется хвостатая хулиганка.

«Дикки, ты ее видишь?».

«Нет, но чую. Под столом профессора. И судя по запаху, у него больше нет молочной шоколадки с орехами».

«Какой стыд. Главное, чтобы…

– Это ваша лиса, мора Ферхара? – учтиво осведомился профессор, в два длинных, быстрых шага достигая своего стола и воздушной петлей вытаскивая из-за него рыжую прохвостку.

У которой из пасти торчала недоеденная шоколадка.

– Да, профессор,– тихо произнесла Грета и встала,– приношу свои глубочайшие извинения за…

– Ничего страшного,– старательно улыбнулся профессор и мягко пожурил Финли,– ну зачем же ты, глупенькая, в закрытые ящики полезла? Шоколадка была всего одна. Какая же ты красавица!

Поведение профессора Солера настолько не вязалось с прошлым, что это заметила даже лиса. И не просто заметила, а от удивления выронила из пасти шоколадку, которую тут же «подмел» Дикки.

«Вкусно», прокомментировал дорф и вновь вернулся к столу Греты.

– Продолжаем урок,– неестественно широко улыбнулся профессор.

А Грета принялась заполнять выданную ей книжицу своими мыслями. Она сравнивала прежнее поведение профессора с нынешним и упирала на один довод – умный и хитрый человек не будет так глупо актерствовать. И уж что-что, а с современным уровнем магии легко спрятать следы бессонной ночи. А значит все эти синяки под глазами, нечесанные волосы и обветренные губы – маска, фикция призванная создать определенное впечатление. А вот для кого и ради чего – вопрос, который требует большей информированности.

Она продолжала писать и после окончания абсолютно неинтересной лекции – все равно их по одному вызывали на замер уровня. А вот другого спокойного времени для записей можно и не найти. А если оно и найдется, то будет ли вдохновение? Все же сейчас у нее очень складно выходило.

Грета подробно и обстоятельно описала поездку в Цал-Диртанн, разобрала свое поведение в храме и честно указала на ошибки. Только свои. Ей следовало сразу же атаковать мага крови, а не стоять под щитом и ожидать чудесного спасения.

«Именно поэтому, по окончании отбора менталистов, я считаю правильным пройти краткий курс боевой магии. Вместе со своим кровным братом – нам необходимо нарабатывать опыт совместных действий».

– Мора Грета Ферхара, вы следующая,– преувеличенно громко объявил Солер.

Убрав карандаш, Грета спрятала книжицу в карман и встала.

– Я готова, профессор.

Солер проводил ее до дверей библиотеки, где передал с рук на руки море Вирстим. Та, неимоверно сладко улыбнувшись, прошипела:

– Не стоит обольщаться, мора Ферхара, на счет своей избранности. Ее Величество приказала проявить к вам лояльность, но не стоит переходить границ разумности – я этого не потерплю. Так что поумерьте пыл, и за своей подругой присмотрите.

Украдкой выдохнув, Грета учтиво произнесла:

– Мы исправимся, мора Вирстим. Наш сегодняшний выход на завтрак лишь стечение обстоятельств.

– Будем надеяться,– кивнула мора Вирстим. – Вы имеете представление о предстоящем вам ритуале?

– В общих чертах,– отозвалась Грета.

– Что ж, поясните мне эти ваши «общие черты»,– поджала губы мора Муха.

Грета собрала куцые знания в общий комок и попыталась выжать из всего этого нечто удобоваримое:

– До внесения поправок в Свод Законов процедура измерения колдовского дара происходила только во дворце и являлась привилегией, от которой нельзя отказаться. При этом повторно пройти этот ритуал можно лишь через три полных года.

– То есть,– подытожила мора Вирстим,– вы не знаете ничего. Что нисколько меня не удивляет – за сегодняшний день вы восьмая, кто так мне отвечает. Зал Измерения – сердце дворца, оттуда идет ветвление всей защитной системы. Там проводятся все энергозатратные ритуалы, поскольку стены зала инкрустированы драгоценными камнями-накопителями. Вы должны будете единовременно выпустить весь заряд своего магического потенциала. Он будет впитан центральным накопителем. После чего накопитель изменит цвет, а дерр Секретарь занесет цвет в ваши бумаги. Вам все понятно?

– Не совсем. Я могу отказаться? Если полностью опустошить свой колдовской запас, то что делать дальше? Во-первых, я даже на помощь позвать не смогу, а во-вторых, сколько мне предстоит восстанавливаться?

– От трех до пяти минут,– усмехнулась мора Вирстим. – С течением времени в зале сложилась особая аура – он моментально восстанавливает потенциал. Потому и было разрешено проводить замеры в других местах. Камни впитали в себя столько разнонаправленных магических потоков, что теперь они резонируют между собой.

– Искусственный источник силы,– ахнула Грета и тут же поправилась,– искусственно усиленный природный источник силы. Ничего себе!

– Нога неприятеля никогда не ступала на землю Царлота именно благодаря этому,– кивнула мора Вирстим.

– Но зачем это так выставлять?

– Это написано в учебниках истории,– вскинула тонкие брови мора,– это знают все. Все, кто умеет читать, разумеется.

Этот укол Грета проигнорировала. Она вдруг поняла, что не знает можно ли доверять море Вирстим? Алистер сказал, куда нельзя ходить, но ничего не уточнял про людей.

«Потому что сам не знает», охнула Грета мысленно и совсем другими глазами посмотрела на сопровождающую ее мору.

Тем временем мора Вирстим остановилась рядом с узкой дверью, больше похожей на проход ля слуг, чем на вход в святая святых королевского дворца.

– Это блуждающая дверь,– тонко усмехнулась мора Вирстим. – Два человека всегда знают, где она находится. Король и писарь.

– Старая муха в своем репертуаре.

Грета резко обернулась, но владельца приятного, низкого мужского голоса не обнаружила.

– Я здесь,– подсказал он и когда мора Ферхара вновь посмотрела на дверь, то увидела высокого, крепкого седовласого мужчину.

– Здравствуйте,– она неловко улыбнулась, не зная, как реагировать на этого нарочито просто одетого человека.

– Здравствуйте. Вы можете обращаться ко мне дерр Секретарь. Мне запрещено разглашать три вещи: местоположение Двери, результат измерений и свое имя. Знаете, почему?

– Потому что если заинтересованные люди будут знать, как вас зовут, они смогут похитить важного для вас человека и шантажом заставить нарушить оставшиеся два запрета,– предположила Грета.

Мужчина выглядел порядком ошеломленным и, откашлявшись, заметил:

– И это тоже. Но вообще изначально этот запрет был введен чтобы придворные не могли подкупить Секретарей.

– Значит, облик тоже не ваш? – прищурилась Грета.

– Именно. Так выглядел первый королевский секретарь измерительного зала. Прошу за мной, мора Ферхара.

За узкой дверью прятался узкий коридор. И сразу становилось понятно, что это самая старая часть дворца – крупная кладка и чуть мерцающий раствор между камнями. До изобретения современного скрепителя, раствор готовили зельевары и магии в него вливали немеряно.

– Позвольте вашу руку, спуск пологий, но трое сегодня поскользнулись. У вас будет несколько минут чтобы осмотреться. Этот зал восхитительно красив. Даже я замираю от восторга, хотя не впервые здесь. Откройте глаза и скажите, что первое вам приходит в голову? Я собираю вербальные проявления человеческого восторга.

Открыв глаза, Грета громко ахнула. Она будто оказалась в центре полого драгоценного камня состоящего из других камней.

– Это… это как будто жеода,– медленно выдохнула она.

– Я уже слышал такое определение,– вздохнул дерр Секретарь. – Жеода все же выглядит иначе, а это скорее яйцеобразная пещера, чьи стены инкрустированы накопителями.

– Истинное произведение искусства,– кивнула Грета.

В этом зале-яйце не было окон, но свет от огромной хрустальной друзы, находившейся в центре, отражался в миллионах драгоценных граней и раскрашивал все причудливыми бликами.

– Вы готовы, мора Ферхара?

– Невозможно насмотреться впрок, дерр Секретарь,– рассеянно отозвалась Грета. – Но да, я готова.

– Вот и славно. Прижмите ладони к друзе и расслабьтесь, она сама вытянет из вас силу.

– Вот вы сейчас меня ни разу не успокоили,– вздохнула мора Ферхара.

Подойдя, она коснулась ладонями прохладного хрусталя и прикрыла глаза. Откуда-то пахнуло свежескошенной травой и медовыми травами, по лицу будто скользнул теплый солнечный лучик, а боли… Боли не было совсем.

– Достаточно, мора Ферхара,– кашлянув, произнес дерр Секретарь. – Я искренне завидую вашему супругу.

– А? – Грета открыла глаза и с разочарованием отметила, что хрусталь остался прежним. – Я так слаба?

– Вы так сильны, что сегодня уже никого нельзя измерять – друза полна энергии и вот, взгляните, уже растут новые накопители.

Дерр Секретарь показал в сторону, где были крохотные, почти незаметные кристаллики.

– Вы меня смущаете,– улыбнулась Грета и добавила,– они такие маленькие, что могли появиться когда угодно – их сложно рассмотреть.

– Но не тому, чья жизнь вращается вокруг этого зала,– усмехнулся дерр Секретарь. – Вы можете идти и, если захотите, то позовите меня и я открою для вас зал. Вы сможете увидеть, как растут ваши накопители.

– Мои? – ахнула Грета.

– Раньше сильных магов было больше и династия Дарвийских сотрудничала с сильнейшими – выросшие здесь кристаллы делили пополам. Шли столетия, магия изменялась, дробилась, менялась… Я думал никогда больше не увижу рождения новых природных накопителей.

С этими словами дерр Секретарь растаял в воздухе, а Грета оказалась в коридоре. Где сходил с ума Дикки. Он явно не смог попасть в зал и теперь переживал. Наверное, именно поэтому огромный и серьезный кот повел себя как добродушная и бесхитростная собака – поставил Грете на плечи передние лапы и лизнул в щеку.

«Я переживал».

– Я тоже.

Грета осторожно прислушалась к себе и удовлетворенно кивнула – запас энергии полон.

– Моя дорогая муха, ты же передашь Солеру, что на сегодня зал закрыт? – фамильярно прошелестел в воздухе голос дерра Секретаря.

– Не писарю менять решение короля,– процедила та в ответ.

На этот выпад ответом был тихий, тающий смех.

Покосившись на сердитую Муху Грета поджала губы. Вот она королевская тайна во всей красе – разглашать чужой уровень силы запрещено, но почти открыто намекнуть – можно.

«Ты злишься?», спросил Дикки.

«Немного», отозвалась Грета.

– Мора Ферхара, вы соизволите обратить на меня свое внимание? – процедила мора Вирстим. – Раз уж на сегодня измерительный зал закрыт, будьте столь любезны после обеда, вместе с эйтой Краст заняться патрулированием дворца.

Вздрогнув, Грета извинилась и уверила мору мору Вирстим, что готова патрулировать дворец днем и ночью.

– Что ищем? – коротко осведомилась мора Ферхара. – Или просто ходим с умным видом?

Мора Вирстим еще сильнее поджала губы, да так, что рот попросту исчез. После чего нехотя процедила:

– Понятия не имею, кто и что ищет, но у нас простой приказ – привести службу королевских менталистов к боевой готовности. И всем начхать, что вместо полноценной службы у меня тринадцать идиоток и один дурак! Куда бежать и кого искать – догадайтесь сами. В таких условиях невозможно работать!

Грета едва успела поймать себя за язык и промолчать на тему того, что может усилить менталистские двойки дорфами.

– Что-то готовится. Попомните мое слово – до конца недели дворец содрогнется. Я, как никак, пережила два переворота,– выдала напоследок мора Вирстим и исчезла.

«А мне-то куда?», оторопела Грета и вздохнула про себя, «Жаль, что я не умею телепортироваться. Очень удобно уходить от очень неудобных вопросов и предложений».

***

Чтобы найти Тирну Дикки пришлось брать след, как настоящему псу. Впрочем, дорфа это не затруднило – все же эти коты умели выслеживать обидчиков. Тут, правда, поиск был не ради последующего умервщления, но на сам процесс этот факт не влиял.

Тирна нашлась в парке. Она сидела на траве и с умилением наблюдала за тем, как Карамелька с аппетитом скусывает яркие соцветия роз. И, судя по грустным, обгрызенным кустам, продолжалось это уже довольно долго.

– Слухи пошли один другого краше,– произнесла эйта Краст не оборачиваясь. – Говорят, что ты сломала измерительный прибор.

– Прибор? – поразилась Грета и опустилась на траву рядом с подругой, с другого бока устроился Дикки. Из ниоткуда появилась Финли и уселась рядом с Карамелькой.

– Все его по разному описывают,– покивала Тирна.

– Хм, может с них какую-нибудь клятву взяли? Лично я как будто побывала внутри драгоценной жеоды, где растет множество природных накопителей. А в самом центре огромная хрустальная друза, которая втягивает в себя магию.

– Звучит потрясающе, только что такое «жеода»? – меланхолично отозвалась эйта Краст.

Пожав плечами, Грета попыталась объяснить:

– Это полость внутри драгоценного камня. Вернее, я так это понимаю. На самом деле там все немного иначе, но я успешно забыла. Выглядит оно как будто внутри скальной породы драгоценные камни начали расти по кругу, а не как обычно.

– Ясно,– кивнула Тирна.

Тем временем Финли тоже решила попробовать розочку и как-то увлеклась. На пару с Карамелькой они принялись с удвоенной скоростью поедать достояние королевского парка.

– Бедного садовника сейчас удар хватит,– хмыкнула вдруг Тирна,– стоит, лопату в руках сжимает, а возразить боится. Потому что бейра и дорф – внушительная сила.

Грета нашла взглядом садовника и искренне посочувствовала немолодому уже мужчине – он явно переживал не за свою карьеру, а за сами цветы.

– Так, поедатели несчастных растений, переходите-ка на одуванчики.

«Они горькие», пришла мысль от Карамельки.

– А степень полезности у них какая? В смысле, ими можно заменить розы?

«Можно», вздохнула бейра и понурилась.

– Ребенка каждый обидеть норовит,– пригорюнилась Тирна.

– Не хочу быть занудой,– чуть смущенно отозвалась Грета,– но все же садовник эти розы выращивал не для еды. И уж тем более не для того, чтобы их так изуродовали. Если Карамельке нужны соцветия, то надо сделать заказ на кухне. Тот же садовник срежет цветы – парк огромен и кустов бесчисленное количество. А мы испортили те, которые на самом виду. Практически у парадного входа.

– Ты права,– кивнула Тирна. – Настроение сегодня какое-то равнодушное.

– Рассказывай,– Грета толкнула подругу плечом. – Вместе придумаем что-нибудь.

Ссутулившись, эйта Краст уставилась на собственные руки и вполголоса произнесла:

– Я проболталась дерру Телайле о том, что мы хотели его принудительно спасти. Он оказался не рад. В общем-то весь наш разговор сошелся на том, что он рад любить меня на расстоянии, а я должна одуматься, взять себя в руки и полюбить другого. И прожить с этим другим долгую и счастливую жизнь.

Финли, которая втихушку подсовывала Карамельке сочные соцветия, коротко фыркнула и очень емко пояснила свою точку зрения на «такую дорфью страсть».

– Рыжая-бесстыжая,– пожурила ее Грета,– не стыдно? Посмотри же, что с кустами стало.

«Фыр-фыр», нагло отозвалась Финли, крутанулась вокруг себя и все обгрызенные кусты за минуту покрылись новыми бутонами. Которые расцвели еще через пару минут.

«Не нужно дриаду укорять в нелюбви к природе», гордо вскинула нос лиса.

– А я тебя в нелюбви к природе не укоряла,– покачала головой Грета,– я упрекнула тебя в презрении к человеческому труду.

«Это да, есть такое», честно признала лиса. «Кстати, я считаю, что ты должна развестись со своим прижимистым драконом. Он вокруг кухни устроил такую полосу препятствий, что мне не пройти».

– Тебе сладкого не хватает? Но зачем оно сейчас? Ты же больше не теряешь энергию?

– Мне, кстати, интересно,– ожила немного Тирна,– откуда ты тогда принесла свою жуткую рану? Когда мы еще сахар воровали и к чудо-ручью тебя носили.

«Мне казалось я говорила», Финли дернула ухом, «Цал-Диртанн, откуда же еще. Этот Лен так и не определился со своей кровью».

– После того что он пережил,– вздохнула Грета,– годы пройдут, прежде чем все воздействия Хикара выветрятся. Давайте-ка обедать и за работу. Дикки, ты своих сам покормишь?

«Разумеется. Бейру тоже заберу, ей на лугу лучше».

– Спасибо, только вечером верни. А то мне без нее неуютно,– улыбнулась Тирна и поднялась на ноги.

«Хорошо. Я буду ждать вас у дверей».

– У дверей чего? – опешила Грета. – И когда?

Дорф посмотрел на нее как младшую, не шибко умную сестричку и снисходительно пояснил:

«Я пойду кормить себя и свою стаю. В это время вы пойдете кормить себя. Я закончу быстрее, приду под двери и подожду, пока закончите вы».

– Да, действительно,– рассмеялась Грета. – Это просто солнышко головушку напекло.

Финли потянулась и бросила Грете:

«Пойду, посмотрю на этого Лена. Просто так, на всякий случай».

Та старательно сдержала улыбку и коротко кивнула.

За обедом только ленивый не бросил в сторону моры Ферхары презрительный взгляд. За исключением мэдчен Ринтар-Боул. Та решила держать доброжелательный нейтралитет и негромко пояснила, к какому выводу пришли окружающие:

– Мэдчен Тэллер высказала предположение о твоей запредельной слабости. И что вместо того, чтобы выплеснуть силу ты ее выпила. Потому сегодня больше и не будут никого измерять – прибор должен зарядиться.

– Большего бреда я в жизни не слышала,– искренне восхитилась Грета и, покусав губу, шепнула тише Таэлии,– если отец захочет забрать тебя из дворца – скажись больной, но не уходи.

– О чем ты? – нахмурилась Ринтар-Боул.

– Просто сделай это,– серьезно сказала Грета. – На отборе это никак не отразится, так что ты ничем не рискуешь. Кроме расположения отца.

– Он не очень-то ко мне расположен,– фыркнула Таэлия. – И теперь я знаю благодаря кому у меня было нормальное детство – он ждал, пока сможет добраться до тебя. И к нам заявился только когда не смог.

– Зачем ему столько бастардов?

Бросив равнодушный взгляд в сторону, мэдчен Ринтар-Боул прикрыла губы бокалом и шепнула:

– Хочет обмануть проклятье. Я точно не знаю, но то ли его самого прокляли, то ли его отца. Род вырождается, детей в браке все меньше. А вне брака – одни девочки. Вот ему и было знамение, что только сильнейший маг переломит это проклятье. Но только в том случае, если не уйдет из семьи.

– Ты много об этом знаешь,– удивилась Грета.

– Мой не родной папа души во мне не чает, а вот матушка… Сейчас-то вроде ничего, а раньше было тяжело. И я постаралась узнать все об обстоятельствах своего зачатия. Тогда и выяснила, что ночи с моей матерью Ринтар взял в уплату долга ее отца. Дерр Боул узнал об этом уже потом, вызвал Ринтара на дуэль и проиграл. Но маму все равно взял замуж и запрещал ей обращаться к ритуалистам. Сказал, что воспитает как своего. Мама все равно не послушала и выяснила, что те ночи имели последствия.

– Ты очень откровенна.

– Это не секрет. Все давно обсудили, посмеялись и даже запустили по столице парочку скабрезных анекдотов. Папа лет семь назад из дуэлей не вылезал, но позатыкал уродов.

– А что здесь можно найти смешного? – вскинула брови Грета.

– Тот анекдот, что услышала я касался моей мамы и ее особых способностей в области отдачи чужих долгов. Праздная жизнь приводит к тому, что людям особенно приятно ковырять пальцами в чужих ранах.

обеда Грета предложила Тирне немного отдохнуть, прежде чем браться за бесцельное брожение. Позевывающий дорф всячески одобрил эту идею.

– Я вот одного понять не могу,– гневно вздыхала мора Ферхара,– почему нас не ставят наблюдать за дворцом. Я ведь видела, артефакты уже расставлены!

И только переведя свое возмущение и недоумение в вербальную формулу, она в полной мере осознала почему из дворца выслали мору Логику и мэдчен Разумность. Никто не может поручиться, что среди соискателей нет марионеток кровного мага. Если допустить их до комнаты наблюдения, то даже Серая Богиня не предскажет, как они этим воспользуются.

– Да кто ж знает,– пожала плечами Тирна. – Может не готово еще. Все же целый дворец это не две комнатки и парк.

– И то верно,– покивала Грета.

Подруги тихонечко выбрались на неприметный, заросший плющом балкон и там с комфортом устроились.

– Если смотреть отсюда, то парк удивительно красив,– задумчиво произнесла Грета. – Я даже не догадывалась, что у некоторых цветочных клумб такая «говорящая» форма. Вон та, слева, в виде пентаграммы.

– Звезды,– фыркнула Тирна,– в виде звезды. Вообще, раньше этот парк считался самым красивым. Сейчас-то келестинцы на порядок нас опережают – у них там как-то много стало магов растениеводов. Что будем делать? Просто слоняться по коридорам и бросать поисковые да диагностирующие проклятья?

Сорвав листик плюща, Грета растерла его в пальцах и пожала плечами:

– Можно, наверно. Но я бы предложила совместить приятное с полезным. Сегодня мора Вирстим сказала мне, что до конца недели во дворце грянет гром. Так пусть Дикки нас научит отводить глаза людям. Просто чтобы мы могли спасти себя и тех, кто окажется рядом.

– Думаешь, будет прям такой гром? Хотя, в любом случае навык полезный. А у нас получится?

«У Греты точно получится – мы родные по магии и по крови. По крови в меньшей степени, это ближе к человеческой ритуалистике. А вот магия у нас смешалась», ответил дорф. И Грета, видя шок на лице подруги, поспешно пояснила:

– Последние ночи Дикки проводит в библиотеке. Мне кажется, что он стремительно становится человеком. Кто знает, может потом появятся люди-дорфы. Перевертыши.

– Да не дай Богиня,– искренне отозвалась Тирна. – Их же поработят.

– Или они поработят,– пожала плечами Грета. – Это в любом случае произойдет не завтра. Итак, профессор Дикий, вы внимаем вам!

Дорф лениво потянулся, зевнул и крайне понятно объяснил:

«Это не заклинание. Это внутренняя уверенность. Я точно знаю, что никому не интересен и что меня никто не хочет видеть. Это верхний слой мыслей, сразу под ним искреннее желание стать незаметным. И последний слой – твердая уверенность в том, что это жизненно необходимо. Магия, наша дорфья магия, работает в связке трех компонентов. Уверенность, желание, необходимость. Так же мы вымываем из шерсти грязь. Недостаточно просто окунуться в ручей. Так ты станешь мокрым, но не чистым. Так что только магия позволяет нам держать шкуру в чистоте».

– А почему вы не вылизываетесь? Зазорно? – полюбопытствовала Тирна.

«Каждый дорф ядовит по-разному. И бывали случаи, когда детеныши, облизав случайно старшего кота, умирали. Так и приучились. Пробуйте отвести мне глаза».

Дикки оказался очень требовательным и въедливым профессором. Он чувствовал Грету «от и до», и не позволял ей отлынивать. Та, в свою очередь, следила за эмоциональным фоном Тирны и не давала подруге спуску. Где-то через час они спохватились, что занятия занятиями, а вот совсем уж наглеть не стоит.

– Давайте пройдемся по этажу и старательно покидаем заклятья,– предложила Грета. А Тирна добавила:

– В одну сторону бурную деятельность изображаю я, в другую сторону пойдем – ты. А тот, кто свободен будет практиковаться в отводе глаз. Тем более Дикки сказал, что у нас начало получаться.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю