Текст книги "Трое в лифте, не считая собаки"

Автор книги: Наталья Александрова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 14 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]

Ирина с Катей проскользнули внутрь заведения. В баре было полутемно и очень шумно, что облегчало их задачу. Дамы разглядели Костика со спутницей, которые как раз устраивались за столиком на двоих в дальнем углу помещения, и устремились следом. К счастью, за спиной у Костика стояла огромная искусственная пальма в кадке, которую можно было использовать как прикрытие. Пальма была такая развесистая, что не только скрыла пухленькую Катерину с Ириной, но еще и место осталось для какого-нибудь домашнего животного, к примеру, спокойно поместился бы сюда кокер Яша. Ирина села за пальмой и прислушалась.

За соседним столиком кипели нешуточные страсти.

– Какого черта ты пришла ко мне на работу? – кипятился Костик.

– А какого черта, дорогой, ты мне звонил на мобильный? Каждые полчаса названивал!

– Что ж ты не отвечала? Ты понимаешь, что я очень беспокоился! Ты ведь отлично понимаешь, что первым делом она переведет все стрелки на меня?

– Ничего с тобой не случится, если будешь вести себя как нормальный человек, а не как законченный псих! – Собеседница Костика понизила голос, так что Ирине пришлось откинуться к самому стволу пальмы, чтобы не пропустить ни слова. – Конечно, если ты будешь трястись и пугаться каждого шороха, ты сам навлечешь на себя подозрения…

Катя, которой не было слышно разговора, попыталась передвинуться вместе со стулом на более удобную позицию, но Ирина сделала страшные глаза и прижала палец к губам.

Катерина надулась, но вынуждена была смириться.

– Ты же обещала сразу после дела отдать мне мою долю! – истерично выкрикнул Костик.

– Тихо ты! – прошипела его собеседница. – На нас уже оглядываются! – Она сделала небольшую паузу и насмешливо проговорила: – А ты жадный, Костенька! Жадный и нетерпеливый! Так я и думала, что все твои преувеличенные страхи – только для отвода глаз, а на самом деле ты просто хочешь денег!

– Интересно, – обиженно проворчал Костя, – а кто же их не хочет? И ради чего мы все это затевали, если не ради денег? Ради острых ощущений? Вот уж спасибо! Лучше я пару раз с «тарзанки» прыгну! Только не рассказывай мне, что сама ты все делала из любви к искусству!

– Да будут тебе деньги, не переживай! Мы же договорились: рассчитаемся после операции…

– Но операция уже закончена!

– Сказано тебе – тише! – Женщина перешла на громкий свистящий шепот. – Операция не закончена, пока мы не передали товар заказчику!

– Это твои проблемы! Ты обещала расплатиться на следующий день, я хотел тут же улететь отсюда в теплые края…

– Улетишь, никуда не денешься! Я уже сегодня встречаюсь с заказчиком и первым делом получу твою долю, раз уж ты такой нервный. Только очень тебя прошу, сиди тихо! Не высовывайся без особой причины! Я сама тебя найду! Получишь свои деньги сегодня вечером! Договорились?

– Ладно, – неохотно согласился Константин.

– Ну вот и славно. – За пальмой скрипнул отодвигаемый стул. – Только не торопись, посиди еще немного. Уйдем по очереди.

Ирина осторожно оглянулась и увидела Костину собеседницу, направляющуюся к дверям.

– Катька! – прошептала она, перегнувшись через стол. – Придется разделиться! Я пойду за этой девицей – она именно тот человек, который нам нужен, и приведет нас к заказчику, а ты проследи за Костиком!

Не дожидаясь ответа подруги, она выскользнула из-за стола и устремилась к выходу.

Оставшись одна, Катя слегка передвинулась, чтобы лучше видеть Константина, и приготовилась к длительному ожиданию. Как всегда в случаях нервного или физического напряжения, она почувствовала неудержимый голод. Ну, кстати сказать, Ирина ей позволила взять всего только чашку пустого кофе. Правда, со сливками, но это же не еда! Перехватив проходившую мимо официантку, Катерина заказала еще одну чашку кофе, два бутерброда с ветчиной и несколько пирожных – лимонное, с ягодкой наверху, ореховое и черничное. Немножко подумав, добавила третий бутерброд.

Официантка удалилась, а Константин неожиданно встал из-за стола.

Катерина пришла в ужас: она решила, что ее заказ пропадет и она останется голодной. Но Костя направился не к выходу, а в глубину помещения, к двери с изображением условного мужского силуэта. Катя перевела дух: у нее появилась надежда дождаться пирожных и бутербродов.

Вскоре появилась официантка с подносом, плотно уставленным вкусностями. Катя испытала сложное чувство, которое часто возникало у нее при виде еды: радость от предвкушаемого удовольствия и одновременно угрызения совести.

Она привычно подавила эти угрызения и принялась за еду.

Справившись с бутербродами и первым пирожным и почувствовав, что жизнь не так уж плоха, она вдруг вспомнила, что пришла в это заведение не только покушать, но еще и помочь подругам в сложном и опасном расследовании. Ирина ей что-то такое поручила… ах да, ведь она должна проследить за Константином! Что-то он подозрительно долго не выходит из туалета!

Дверь, за которой Костя скрылся, была ей хорошо видна, и Катерина не сомневалась, что он оттуда не выходил. Но тогда что же с ним произошло? Может быть, у человека просто проблемы с желудком?

Катя привстала и на всякий случай оглядела зал.

В это время худощавый мужчина средних лет прошел за ту же дверь с мужским силуэтом. Не прошло и нескольких секунд, как он вылетел обратно.

«Вот ведь как он быстро, – подумала Катя, – не то что этот копуша Костик!»

Но тут она увидела лицо мужчины и поняла, что с ним что-то не так. У него было такое лицо, как будто за той самой дверью с мужским силуэтом он только что увидел разъяренного Кинг-Конга, налогового инспектора или в самом крайнем случае Годзиллу.

Катя сильно обеспокоилась. Хотя подруги все время говорили ей, что она медленно соображает, в данном случае не нужно иметь семи пядей во лбу, чтобы догадаться о том, что дело в туалете нечисто. С Костиком явно что-то не то. А она, Катерина, вместо того чтобы не спускать с него глаз, увлеклась вкусной едой и позабыла обо всем на свете. Но что же делать, от этой растительной пищи, которой кормит ее муж Валик в последние четыре месяца, она совершенно перестала держать себя в руках. Вегетарианство – это кошмар ее жизни, теперь ей все время хочется есть… Если она упустила объект своего наблюдения, не сносить ей головы, Жанка просто озвереет, может и побить. А Ирка не станет защищать, а еще и добавит…

Катя, повинуясь неожиданному импульсу, тихонько встала из-за стола и подкралась к месту действия. Пока возле туалета было тихо, потому что выскочивший мужчина приходил в себя в уголке, плюхнувшись за свободный столик. Оглянувшись по сторонам, Катя потянула на себя дверь и вошла в мужской туалет.

Она увидела кафельный пол, на котором расплывалось темно-красное пятно, и на этом полу – человека. То есть всего человека она не видела, он был закрыт от нее дверью кабинки, но она разглядела его руку. Рука была мертвая. Как она это поняла – неизвестно, но никаких сомнений на этот счет у Кати не было. И на запястье этой мертвой руки она разглядела татуировку. Ту самую, про которую говорила Жанна, – змея, кусающая саму себя за хвост. Странно завороженная этим зрелищем, Катя сделала еще шаг вперед и увидела Костика на полу. Первая мысль была о том, что объект она, несомненно, упустила. То есть вот он, Костик, лежит на полу, но толку от него никакого нет. Нет и не будет, потому что от него уже никто и никогда не получит ответы на некоторые очень важные вопросы. И хоть он оказался форменным поганцем, потому что дал себя втянуть в преступные махинации с камеей, помог обокрасть Жанну, но все равно Кате было его немножко жалко, как было бы жалко любого молодого и здорового человека, который только что был полон сил, а сейчас лежит на кафельном полу и никому не нужен.

В это время в зале слегка очухавшийся мужчина перехватил проходившего мимо официанта и что-то зашептал ему на ухо. У того лицо тоже приобрело нездоровый оттенок, и он бросился к злополучной двери. Через минуту возле туалета толпились уже почти все свободные сотрудники «Дикой охоты».

Катя услышала голоса за дверью и очнулась от задумчивости. Сейчас они откроют дверь и увидят ее. И что могут люди подумать, заметив женщину, стоящую над трупом в мужском туалете? Правильно, что она убийца. Иначе зачем ей было заходить в мужской туалет, когда женский вот он – напротив.

Совершенно потеряв голову от страха, Катя юркнула во вторую свободную кабинку и заперла за собой дверь.

В это время возле туалета появился человек начальственного вида, который вполголоса приказал своим подчиненным расходиться по местам и заниматься собственным делом. Остался только тот первый официант, который сообщил о происшедшем. Ему директор – или кто был этот начальственный тип – поручил опекать свидетеля, того, кто нашел труп. В том, что в туалете действительно лежит труп, директор убедился собственными глазами, приоткрыв дверь и обозрев помещение. Заходить он не стал, чтобы не затоптать следы, да и зачем ему это было нужно. Директор понял только, что милиции не избежать, и прикидывал уже в уме, кому из ментов нужно дать денег, а кого просто накормить.

– Звони! – сказал он официанту Коле. – Да мужику этому в подсобке коньяку налей, что ли. А то как бы он не окочурился от стресса раньше времени. Но много не давай…

Катя услышала, как с наружной стороны повернулся ключ в замке и перевела дух. Раньше она боялась даже дышать.

Кто его знает, через сколько времени приедет милиция, но минут двадцать у нее есть. И что можно сделать за двадцать минут?

Катерина подумала немного и приняла единственно правильное решение – позвонить Жанке. К счастью, мобильный телефон у нее был с собой, она машинально прихватила в туалет сумочку. «Хоть это сообразила!» – услышала она воочию ехидный Жаннин голос, набирая ее номер.

Жанна ответила сразу, что Катю очень порадовало.

– Жанночка! – прошептала она в трубку. – Просто не знаю, что делать…

– Ну? – буркнула Жанна.

– Ты только не волнуйся, но…

– Ты его упустила? – прорычала Жанна. – Ну я так и знала! Небось набрала кучу еды и обо всем забыла?

Кате стало ужасно себя жалко, тем более что про еду была сущая правда.

– Не реви! – рявкнула Жанна. – Уходи оттуда, встретимся у меня дома… Позвони через полчаса.

– Но я…

– Да успокойся ты! – сказала Жанна чуть мягче. – Никуда этот Костик не денется. Да он мне теперь нужен только для одного – чтобы хорошенечко начистить ему физиономию.

Катя хотела сказать, что кто-то Костику физиономию уже начистил, да так здорово, что из него и дух вон, но Жанна уже отключилась. Катя снова позвонила, но чужой равнодушный голос ответил, что абонент находится вне зоны действия сети. Все ясно: Жанка отключила мобильник, чтобы она, Катерина, не тревожила ее по пустякам.

«Хороши пустяки!» – расстроилась Катя. Она отважилась приоткрыть дверь кабинки. Костик все так же лежал на полу, никуда не делся. Катя оглядела помещение туалета и поняла, что всему конец. Выхода у нее не было.

Чтобы не оставаться наедине с трупом, она снова ушла в кабинку и немного поплакала. Легче не стало. А отчего-то стало холодно. Катя подняла глаза и увидела наверху небольшое окошко. Рама была приоткрыта, из окошка немилосердно дуло. От страха Катя стала соображать гораздо лучше и поняла, что именно этим путем ушел убийца.

Действительно, кто убил Костика? Уж наверное, не та девица, с которой он сюда пришел. Она только заманила его в этот бар. А потом ушла, поскольку уже выполнила свою задачу – показала убийце его жертву. Потому что Костик им больше не нужен. Он уже свое дело сделал – украл у Жанны ключ от банковской ячейки, помог той девке загримироваться под Жанну, потому что хорошо ее знал. А теперь он опасен, потому что через него могут выйти на всю преступную группу. Вот ведь они с подругами уже проследили Костика и сели девице на хвост.

Катя решила позвонить Жанне и высказать свои соображения, но тут до нее дошло, что она находится в кабинке мужского туалета, с трупом за дверью и с появлением милиции в самое ближайшее время. Боже, как ей захотелось закрыть глаза и отключиться от всех этих ужасов, чтобы очнуться дома в собственной постели. Или хотя бы у Жанны в машине. Или уж на самый худой конец на улице, чтобы уйти от этого несчастного бара как можно дальше.

Катерина полностью утвердилась в мысли, что никто ей не поможет и что лозунг «Спасение утопающих – дело рук самих утопающих!» имеет в данном случае к ней самое прямое отношение.

Она пристально посмотрела на окошко. На ее взгляд, оно было слишком мало. Однако убийца как-то сумел протиснуться. Маловероятно, что убийцей был двенадцатилетний ребенок, успокаивала себя Катя, скорее всего это взрослый мужчина нормального телосложения, все-таки нужна сила, чтобы убить ножом человека, да еще такого молодого и здорового, как Костик. Катерина и сама удивилась своему спокойствию. Сейчас гораздо больше, чем убитый Костик, ее волновало собственное спасение.

Мысленно попрощавшись с мужем-профессором, который, наверное, сейчас и представить не может, чем занимается его любимая жена, Катерина опустила крышку и взобралась на унитаз. Тот жалобно скрипнул, но выдержал ее вес. Катя посчитала, что это хороший знак, и потянулась к окну. Ее роста было явно недостаточно для того, чтобы забраться. О том, чтобы подтянуться на руках, не могло быть и речи – руки слабой женщины не созданы для того, чтобы поднять такой вес. Совсем недавно она взвесилась и держала результат в глубокой тайне даже от самой себя, чтобы не проболтаться во сне. Она тут же представила на своем месте Жанку. Ловкая и спортивная, Жанна уже давно проскользнула бы ужом в маленькое окошко. Представив себе насмешливое лицо подруги, Катя вздохнула. Оставалось последнее: бачок. Нужно было встать на бачок, оттолкнуться и тогда уже вцепиться руками в раму. Катя покачала руками это хлипкое фаянсовое сооружение и отогнала от себя видение: нога провалилась в бачок, и она бежит по улице, таща за собой его, как испанский сапожок.

«Мне никогда этого не сделать! – в отчаянии подумала она. – Может быть, сдаться на милость милиции?»

Однако вряд ли в милиции поверят, что она не имеет отношения к убийству Костика. Возможно, потом все выяснится, но прежде Катерину непременно арестуют и запрут в камеру с бомжами и уголовниками. Катя распахнула окно пошире, повесила сумку на локоть, чтобы не мешала, и прислушалась. К счастью, бар «Дикая охота» находился на первом этаже, окно туалета выходило во двор. Катерина потянула носом и ощутила сильный, ни с чем не сравнимый запах помойки. Еще ей послышались приближающиеся звуки милицейских сирен, отчего значительно прибавилось сил и рвения. Она осторожно поставила ногу на бачок. Нужно было решаться.

Мысленно пообещав себе с завтрашнего дня сесть на диету, Катерина резко выдохнула и с криком «Хо!» оттолкнулась от бачка, наступив на кнопку. Хлынула вода, и в ее шуме не был слышен треск старой рамы. Катерина осознала себя грудью опирающейся на раму окна, стало быть, голова уже пролезла. Но голова – это половина дела, причем меньшая, поскольку самое трудное – это протащить нижнюю часть, «пьедестал», как ехидно выражается Жанка.

Окно туалета выходило в самый обычный петербургский двор-колодец. Как поняла Катерина по запаху, под самым окном располагалась помойка. Директор бара, очевидно, был порядочный жлоб, поскольку вместо аккуратных баков на колесиках мусор бросали в ржавый и вонючий контейнер, каких насовано по городским дворам, причем в недостаточном количестве. Именно по этой причине жильцы дома накидали возле контейнера кучу всякого барахла – ломаные стулья, дверцу от старого автомобиля, зимнее пальто с облезлым меховым воротником, до основания съеденным молью, а также матрац от кровати с торчащими пружинами. Катерина сверху обозрела все это безобразие и пришла в ужас. Однако делать было нечего. Милиция ожидалась с минуты на минуту.

Катя оставила наконец в покое многострадальный бачок и продвинулась наружу. Теперь она упиралась животом, придя в относительное равновесие, то есть ноги не перевешивали голову. Однако дальше дело пошло хуже, а проще сказать – никак. Катерина застряла.

– Этого я и боялась! – простонала она вслух. – Нет, все-таки девочки правы насчет диеты…

Во дворе никого не было. С одной стороны, это было неплохо – выражаясь милицейским языком, ни к чему было оставлять свидетелей. С другой стороны, можно было бы позвать на помощь, и – кто знает? – возможно, нашелся бы добрый самаритянин, который вытащил бы несчастную из окошка.

Катерина, несмотря ни на что, верила в людей.

– Эй! – позвала Катя шепотом. – Кто-нибудь!

На зов явился только полосатый помойный кот. Он посмотрел на страдалицу изумрудными глазами и пожал плечами. Из окошка не может вылезти, да это же так просто!

Сумка соскользнула с руки и плюхнулась в мусорный контейнер. Катерина ощупала руками стенку снаружи и уцепилась за какую-то железяку, выступающую из стены.

«Сейчас или никогда!» – сказала она себе, стиснув зубы, втянула живот и представила, что она – маленькая юркая ящерица, которая обязательно должна выбраться из сырой расщелины на солнечный свет. Она заболтала в воздухе ногами и с огромным трудом вырвалась наружу, оставив в окошке оторванный рукав куртки вместо отвалившегося хвоста.

Она очень удачно шлепнулась на пружинный матрац, ничего себе серьезно не повредив. Полосатый кот с истеричным мявом отскочил в сторону и удалился. Катерина ощупала себя и подсчитала потери. Сумку можно вытащить из контейнера, но вот с курткой придется расстаться, и немедленно, поскольку женщина, идущая по улице в куртке без одного рукава, сразу же вызывает вполне уместные подозрения, что она сбежала из психушки.

Катя сбросила куртку. Стало прохладно. Да еще на щеке обнаружилась кровоточащая царапина. Однако нужно было срочно отсюда выбираться. Катерина выползла из-за мусорного контейнера и огляделась. Во дворе по-прежнему никого не было. Она прихватила свою сумочку и пошла, сделав беззаботное выражение лица и сердечно простившись с попавшимся на пути котом.

Отойдя два квартала от бара «Дикая охота», Катя почувствовала, что ужасно замерзла, все-таки сейчас не лето, чтобы расхаживать в одном платье. Она безуспешно попыталась тормознуть машину, чтобы уехать домой, и пускай эти две заразы сами разбираются со своими проблемами. Жанка совершенно обнаглела, еще и хамит. И Ирка тоже хороша – где-то она справедливая, а в случае с Катей ужасно равнодушная!

Катерина заскочила в ближайший продуктовый магазин, чтобы согреться и привести себя в порядок. Вид в зеркальце был ужасный – волосы всклокочены, тушь размазалась, да еще здоровенная царапина поперек щеки! Неудивительно, что ни одна машина не остановилась.

Однако Катя не стала себя жалеть. Она сильная женщина, в одиночку преодолела все трудности, сумела уйти из бара незамеченной, она и сейчас непременно выпутается.

– Слушайте, девушка! – злобно сказала продавщица из гастрономического отдела. – У нас все-таки магазин, а не гардероб и не платный туалет. Шли бы вы в другое место красоту наводить!

Услышь Катя такое раньше, неделю назад, вчера или хотя бы сегодня утром, она бы расстроилась, испугалась, стала бы извиняться и поскорее ушла, провожаемая злобными словами. Но сегодня все изменилось, Катерина стала совершенно другим человеком. Она взглянула на злобную продавщицу и представила себя волчицей. Внизу в норе спят ее волчата, а она вышла на воздух, чтобы встретить папу-волка с охоты. Ничто не предвещает опасности, только вот прыгает неподалеку нахальная сорока и стрекочет что-то оскорбительное. Можно бы и поймать ее, да только кому она нужна…

Катя в упор посмотрела на продавщицу, и та замолчала на полуслове. Ей стало неуютно, как будто повеяло вдруг откуда-то холодным тревожным ветром.

Поднявшись в собственных глазах еще выше, Катя вышла из магазина и побрела по улице к станции метро. Конечно, придется всю долгую дорогу домой ловить на себе косые взгляды соседей по вагону, но по большому счету Катерине сейчас на это наплевать.

Уже на подходе к метро у нее в сумочке запищал мобильник.

– Катюша, ты где? – послышался встревоженный голос Ирины. – С тобой ничего не случилось?

– Вспомнили наконец, – процедила Катя, – поздно спохватились, голубушки!

– Но мы же заняты были, – оправдывалась Ирина, – Жанна сказала, чтобы ты не беспокоилась, Костик никуда не денется, она сама с ним потом разберется.

– Передай Жанне, – свистящим шепотом заговорила Катерина в трубку, – что с ее ненаглядным Костиком разбираться не надо. Уже разобрались.

– То есть? – оторопела Ирина. – Что ты хочешь сказать?

– Костик лежит мертвый в туалете на полу, – отчеканила Катя, – с ножом в груди!

– Ой! – пискнула Ирина. – А ты-то где?

– Я у метро, домой собираюсь…

– Езжай к Жанке, мы сейчас подъедем!

Как только Катерина приблизилась к двери Жанниной квартиры, эта самая дверь распахнулась и Ирина втащила Катю внутрь. Катерина ничуть не удивилась такому приему – очевидно, подруги высмотрели ее в окно.

– Это правда? – спрашивала Ирина, запирая дверь. – Костя мертв?

– Катька, ты что, с ума сошла? – закричала Жанна, появляясь в прихожей. – Ты что – рехнулась? Тебе велели за ним следить, а ты его зарезала!

– Во-первых, – с достоинством начала Катя, – я никому больше не позволю собой командовать. Я взрослая замужняя женщина и сама знаю, как себя вести!

Ирина малость опомнилась и выпихнула подруг из прихожей, подальше от входной двери и любопытных ушей соседей. В комнате Жанна без сил плюхнулась на диван, обмахиваясь газетой.

– Ну, Ирка, ну я просто не могу больше! – простонала она. – Мало мне всего, так еще Катерина с катушек сошла. И как тебя угораздило? – спросила она горестно. – Ну где ты ножик-то взяла?

– Да уж, – усмехнулась Ирина, – насколько я помню, этими ножами, что в «Дикой охоте», не то что человека убить – сыра кусок отрезать и то нельзя!

– Нет, у вас обеих точно крыша поехала! – спокойно констатировала Катерина. – Ну с чего вы взяли, что я его зарезала? Русским языком вам говорят, что Костик пошел в туалет, а потом один дядька нашел его там мертвым! А убийца ушел через окно в туалете!

– Откуда ты знаешь? – хором ахнули подруги.

– Еще бы мне не знать! – с гордостью сказала Катерина. – Когда я сама в это окно вылезла!

– Не верю! – решительно сказала Жанна. – Расскажи подробно!

– Пока коньяка или ликера какого-нибудь не нальете, ничего говорить не буду! – заявила Катя. – Девочки, замерзла очень налегке-то…

– Вот так номер, – пробормотала Жанна, когда Катя с подробностями передала все, что случилось в баре «Дикая охота», – хорошо, что мы успели выследить ту девку. А так все концы были бы обрублены…

Выскочив из «Дикой охоты», Ирина подбежала к Жанниной «девятке» и плюхнулась на переднее сиденье.

– Скорее, поехали за той девицей!

– А где Костик? – покосилась на подругу Жанна.

– Он остался в баре, за ним проследит Катерина! – Почувствовав во взгляде Жанны недоверие к способностям их общей подруги, Ирина добавила: – Давай скорее за ней! Она – главная в этом деле, Костик у нее на подхвате!

Зеленый «ниссан» шустро вырулил от тротуара и влился в поток машин. Жанна повернула ключ в зажигании, но в ответ мотор «девятки» только пару раз ехидно чихнул и заглох.

– Вот что значит ездить на «Жигулях»! – прошипела Жанна, снова безуспешно пытаясь завестись. – Мой дорогой «мерседесик» никогда не устроил бы такой подлянки!

– Зато на твоем «мерседесе» мы были бы заметны, как топ-модель на школьной вечеринке! – отозвалась Ирина.

Жанна ответила ей выразительным взглядом, выскочила из машины и нырнула под капот. Через несколько минут она вернулась за руль, вытерла руки и снова потянулась к ключу.

– Если сейчас не заведется, будешь толкать машину! – пригрозила она подруге.

Однако мотор усовестился и ровно заурчал, как сытый кот на теплой батарее.

– Ну и где мы теперь будем ее искать? – проворчала Жанна, выезжая с парковки. – Она уже могла уехать куда угодно!

– Жанночка, не кипятись, – проговорила Ирина, довольная, что ей не придется толкать машину, – поезжай прямо, может, она еще не очень далеко…

Жанна вздохнула, вспомнила, что, в конце концов, подруги помогают ей разобраться с собственными проблемами, и покатила в том направлении, в котором несколько минут назад скрылся «ниссан».

Свернув за угол, они оказались на набережной Фонтанки, где почти всегда выстраиваются многокилометровые пробки. Этот день не был исключением: сотни машин двигались с черепашьей скоростью. Между ними шустро сновали предприимчивые продавцы газет и просто нищие, сделавшие такие постоянные пробки своим «рабочим местом». Нервные водители переругивались, злобно сигналили и ожесточенно жестикулировали, высунувшись из окон машин. Ирина тоже высунулась в правое окошко, но не для того, чтобы выплеснуть эмоции, а для того, чтобы поискать в пробке зеленый «ниссан».

– Вон она, метров на сто впереди нас! – махнула она рукой.

Жанна огляделась, убедилась, что поблизости нет гаишников, и выехала на тротуар. От такой наглости окружающие водители подняли неимоверный гвалт. Жанна, не обращая на это внимания, проехала по тротуару метров пятнадцать и свернула во двор.

– Куда ты? – изумилась Ирина.

– Сиди! – прикрикнула на нее подруга. – Я ведь тебя не учу писать детективы, так что и ты не пытайся учить меня ездить по городу!

– Да я и не пытаюсь, – робко ответила Ирина, – хотя насчет детективов: меня пытаются учить все, кому не лень… Недавно на встрече с читателями одна скромная старушка возмущалась, что в моих книгах слишком мало эротики, а группа учащихся седьмого класса написала на мой сайт, что я слишком просто пишу… и вообще, почему-то все искренне считают, что разбираются в литературе, политике и воспитании детей…

Жанна ответила подруге свирепым взглядом, проехала между железными гаражами, обогнула детскую площадку и выехала со двора через другие ворота, снова оказавшись на набережной Фонтанки, но метров на восемьдесят впереди прежнего места.

Зеленый «ниссан» на этот раз был совсем перед ними.

– Жанночка, ну ты просто настоящий профессионал! – воскликнула Ирина, которая помнила, что лесть безошибочно действует на любого человека независимо от его пола, возраста и ума.

Жанна покосилась на подругу, но ни слова не сказала и кое-как втиснулась в плотный поток машин. К «девятке» подошел парень лет двадцати с увесистой стопкой газет.

– «Комсомолка», «Аргументы», «Коммерсант», – привычно забормотал газетчик, – «Бульвар», «Досуг», «Отдохни»…

– Ничего не нужно, – отмахнулась Жанна.

– Еще что-нибудь? – непонятно спросил парень, но в это время впереди что-то произошло, и машины наконец-то понемногу двинулись. Жанна чертыхалась и ползла в потоке, стараясь не потерять из виду зеленый «ниссан».

Наконец впереди показались кони Клодта и Невский проспект. Зеленая машина притерлась к тротуару.

– Смотри! – прошептала Ирина, схватив подругу за руку.

– Никогда не делай этого! – завопила Жанна. – Не хватай меня, когда я за рулем! Ты что – хочешь попасть в аварию?

– Жанночка, прости! Смотри, кто к ней садится!

К зеленой машине подошел крепкий коренастый мужчина с коротко стриженными рыжими волосами. На этот раз он был одет не в камуфляжный комбинезон, а в обычные синие джинсы и черную ветровку, но это не мешало узнать неразговорчивого охранника из коттеджа Кондаковых в Юкках. Веснушчатое лицо охранника было озабоченно. Дверца «ниссана» распахнулась, и охранник сел на переднее сиденье рядом с водителем.

– Вот оно как! – воскликнула Жанна, резко затормозив.

Сзади раздался громкий скрип тормозов и истошный вопль водителя:

– Ты, придурок несчастный, первый день за рулем, что ли?

Жанна не осталась в долгу, она высунулась в окно и крикнула:

– Сам придурок! Если не умеешь водить – держи дистанцию!

– Так это баба! – расстроился второй участник конфликта. – Ну, тогда все ясно! Кто только им права дает…

– Жанка, – зашептала Ирина, – не высовывайся, он тебя узнает!

– Кто узнает? – Жанна удивленно покосилась на подругу. – Я этого идиота первый раз в жизни вижу! И надеюсь, последний!

– Да я не про водителя! Я про этого рыжего из Юкков!

– Опять ты начинаешь меня учить! – огрызнулась Жанна, однако на всякий случай спрятала голову.

– Значит, все-таки возле банка был «мерседес» Кондаковых! – проговорила Ирина. – Охранник воспользовался отсутствием хозяев и предоставил машину этой стриженой красотке, чтобы она могла сыграть твою роль!

– Ну уж и красотка! – хмыкнула Жанна. – Выдра облезлая!

– Ее внешние данные не самый важный для нас вопрос. Гораздо важнее другое. Вот мы узнали, чья машина была у банка – и что это нам дает?

– Ровным счетом ничего! – Жанна положила руки на руль. – Если бы «мерседес» принадлежал кому-то близкому к художественному миру или к торговле антиквариатом, мы автоматически узнали бы имя заказчика, а так, если хозяева машины совершенно ни при чем, мы возвращаемся на исходную точку…

– Знаешь, что я тебе скажу? – проговорила Ирина испуганным голосом. – Этого охранника наверняка убьют!

– С чего ты взяла?

– Он лишнее звено, через которое можно добраться до организаторов преступления! Он им не нужен и даже опасен!

– Нет, точно ты помешалась со своими детективами! – Жанна выразительно посмотрела на подругу.

Сзади доносились ругань и сигналы водителей, которым Жаннина «девятка» мешала проехать. Жанна вздохнула и тронулась вперед.

Зеленый «ниссан» пересек Невский, проехал еще метров сто по набережной и опять остановился. Охранник выскочил из машины и быстро зашагал в сторону цирка Чинизелли.

– Получил распоряжения и отправился их выполнять, – предположила Ирина. – Будем следить за ним или по-прежнему за девицей?

– Мне кажется, она гораздо важнее, – Жанна не сводила глаз с зеленой машины, – и может вывести нас на организатора всей операции…

Они продолжали ехать за «ниссаном». Теперь их разделяли всего две машины. Впереди снова образовалась пробка, и опять как из-под земли возникли газетчики. Один из них подошел к «ниссану», склонился к окну. Ирина, не сводившая с него глаз, увидела, как из окна машины высунулась женская рука и подала газетчику какой-то листок бумаги и крупную купюру.

Газетчик кивнул и побежал между застрявшими в пробке машинами.

– Смотри, смотри, – зашептала Ирина, – он понес какое-то письмо! Газет она не покупала, но заплатила парню довольно прилично.

Газетчик пробежал мимо «девятки» подруг и даже не подумал остановиться, чтобы предложить им прессу. Ему было совершенно не до того. Лицо у него было озабоченным и исполненным осознания важности порученной миссии.

Ловко проскользнув между машинами, парень остановился рядом с темно-синим «ягуаром», ехавшим в левом ряду немного позади «девятки». Из окошка высунулась мужская рука и выхватила у курьера конверт. Жанна снова высунулась в окно и уставилась на «ягуар».