Текст книги "Альковная тайна содержанки"

Автор книги: Наталья Александрова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 13 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]

В отношениях со своей боевой подругой он избрал мужскую стратегию номер два – все отрицать.

Наверное, здесь требуется небольшое пояснение.

Хотя они с Лолой раз навсегда договорились сохранять чисто деловые отношения, тем не менее Лола часто вела себя как настоящая жена с большим супружеским стажем – ревновала Леню ко всем его случайным знакомым, периодически устраивала ему воспитательные выволочки, пилила по самым разным поводам и вообще без повода – словом, поддерживала его в постоянном тонусе. Соответственно, и Лене приходилось вести себя, как нормальному мужу, следовательно, нужно было выбрать стратегию поведения.

В процессе естественного отбора все опытные мужья пришли к одной из двух оптимальных стратегий. Те мужчины, которые не смогли выработать такую стратегию, благополучно вымерли. Как мамонты и динозавры.

Стратегия номер один сводится к тому, чтобы всегда и во всем соглашаться со спутницей жизни. На любой ее вопрос отвечать: «Да, дорогая», «Конечно, дорогая». Возможны другие варианты ответа с тем же положительным смыслом. Такой ответ выбивает у женщины почву из-под ног, не дает ей возможности к чему-то прицепиться и разыграть скандал. С другой стороны – при своей неконкретности такой ответ ни к чему не обязывает. К примеру, жена спрашивает: «Ты собираешься починить свет в ванной?» Муж, не отрываясь от спортивной газеты, произносит: «Разумеется, дорогая!»

Все! Крыть нечем! Вопрос исчерпан! С другой стороны, никакие конкретные сроки не названы и можно спокойно жить до следующего вопроса.

Но эта стратегия проходит далеко не с каждой женщиной. С более опытными и решительными особами такой номер не срабатывает. Вместо того, чтобы задавать вопрос, на который можно ответить: «Да, дорогая», опытная жена может спросить: « Когдаты наконец починишь этот чертов свет?»

И что тут поделать? Приходится отвечать конкретно, а конкретный ответ – это верный путь в расставленную женой ловушку. Так однажды придется и за плоскогубцы браться.

Стратегия номер два, как уже сказано, сводится к тому, чтобы все отрицать. Ни на один провокационный вопрос спутницы жизни не давать положительного ответа. Отрицать абсолютно все, вплоть до таких, казалось бы, незначительных и мелких вопросов, как: «Заходил ли ты по дороге домой в магазин?» и «Ел ли ты на работе?».

Потому что стоит хоть один раз, хоть на что-то ответить «Да», и опытная жена превратит твой ответ в чистосердечное признание сразу во всех смертных грехах.

Например, если муж легкомысленно признается, что поел на работе, жена, пользуясь пресловутой женской логикой, тут же сделает из этого неосторожного признания следующие выводы: он ел явно не один; наверняка он ел с кем-нибудь из коллег женского пола; скорее всего, это та самая коротконогая блондинка, которой муж как-то раз помог донести сумку, кажется, ее зовут Ангелина; у него с этой Ангелиной роман, который дошел уже до такой стадии, что они ведут совместное хозяйство (вместе питаются).

И через секунду после того, как неосмотрительный муж сообщит, что пообедал на работе – жена выставит его вещи на лестницу и вытолкает туда же самого изменника с криком: «Можешь убираться к своей второй семье!»

Так что отрицать, отрицать и отрицать, все до мелочей. А еще лучше – просто не отвечать на всякие скользкие вопросы и не поддаваться на провокации.

Именно такой стратегии придерживался Маркиз в своих отношениях с Лолой. Вместо того чтобы поддержать опасный разговор о половой принадлежности нового попугая, он задумался на секунду и уверенно проговорил:

– Все ясно. Этот попугай… или эта птица, если ты так предпочитаешь ее называть, залетела к нам в открытое окно. Точно так же, как в свое время Перришон.

– И что же – ты предлагаешь ее оставить? Не много ли будет попугаев на душу населения? Может быть, ты хочешь создать в нашей квартире настоящую попугайскую ферму?

Леня посмотрел на двух попугаев и фыркнул:

– Во всяком случае, я уверен, дети у них должны получиться красивые!

– Даже слышать об этом не хочу! – взорвалась Лола. – Между прочим, квартира у нас общая, и без моего согласия ты не можешь превратить ее в питомник попугаев!

– Тогда напечатай объявление, – предложил Маркиз, – следующего содержания: «В такую-то квартиру залетела попугаиха. Говорит на трех языках и неплохо поет оперные арии». Я помогу тебе развесить это объявление в соседних подъездах…

Словно в ответ на это предложение, попугаиха откашлялась и унылым тенором запела:

– Сер-рдечный др-руг! Желанный др-руг! Пр-риди, пр-риди, я твой супр-руг…

– Бр-раво! – одобрил ее пение Перришон. – Кр-руто! Тр-ребую пр-родолжения!

– Боже мой! – воскликнула Лола. – Я этого просто не вынесу! У меня уже начинается мигрень! Может быть, отдать ее в живой уголок какого-нибудь детского сада?

– Какая ты жестокая, Лолка! – с чувством воскликнул Леня. – Дети замучают бедную птицу! Ты бы еще предложила отнести ее в поликлинику для опытов…

– Паду ли я стр-релой пр-ронзенный!.. – истошно завопила птица, почувствовав, что решается ее судьба.

– Ты уверена, что это попугаиха? – с сомнением произнес Маркиз. – Репертуар у нее исключительно мужской… по-моему, в глубине души она – лирический тенор…

– Можешь не сомневаться! – припечатала Лола. – Она баба, и я ее в своем доме не потерплю! И на ваши с Перришоном уговоры ни за что не поддамся!

Она перевела взгляд с Маркиза на Перришона и добавила, обращаясь к ним обоим:

– Имейте в виду – или она, или я!

– Тр-рагедия! Пр-роблема выбор-ра! – выкрикнул Перришон, всплеснув крыльями.

Леня попытался достигнуть компромисса.

– Лолочка, ты как драматическая актриса должна испытывать к ней родственные чувства. Все же опера – это тоже театр… вы с ней, можно сказать, коллеги, сестры по призванию…

– Нечего меня убеждать! Я уже все для себя решила!

И тогда попугаиха решила взять переговоры в собственные руки. Если, конечно, можно говорить в этом случае о руках.

– Добр-рая! Добр-рая! – проворковала она, слетела на Лолино плечо и заглянула ей в глаза. – Мир-р? Мир-р?

– Перемирие! – проворчала Лола. – Но только чтобы больше никаких оперных арий!

– Мар-руся хор-рошая! – выдала птица. – Мар-русеньке ор-решков! Сахар-рок!

– Ну вот! – обрадовалась Лола. – А ты со мной спорил! Теперь мы точно знаем, что она попугаиха. И даже знаем, как ее зовут. Она сама представилась…

– Р-разрешите пр-редставиться – Пр-рохор Петр-рович! – пророкотала попугаиха густым мужским басом.

– Вот те на! – удивился Леня. – Так кто же ты – Маруся или Прохор Петрович?

Вдруг он осекся на полуслове:

– Прохор Петрович? – повторил он с каким-то странным выражением. – Не тот ли это Прохор Петрович, который…

– В чем дело? – насторожилась Лола. За время совместной работы она научилась различать интонации своего компаньона и сейчас поняла, что тот чрезвычайно взволнован.

– Понимаешь, – Леня приблизился к попугаихе, не сводя с нее взгляда. – Кажется, эта разговорчивая особа кое-что знает о том деле, над которым мы с тобой работаем…

– Мы с тобой? – язвительно переспросила Лола. – Если мы работаем вместе с тобой, то почему я знаю об этом деле меньше, чем какой-то попугай!

– Попугаиха, – поправил ее Маркиз. – Кажется, ты сама на этом настаивала…

– Мне это безразлично! – отмахнулась Лола. – Я требую, чтобы ты посвятил меня во все подробности дела!

Леня отступил к двери и незаметно оглянулся – нет ли рядом кота. Кот Аскольд, как уже неоднократно говорилось, был для Лени своего рода индикатором Лолиного настроения. Кот очень ценил тишину и покой и совершенно не выносил скандалов, выяснения отношений и вообще всяческого шума. Поэтому, как только Лола собиралась устроить своему компаньону сцену, кот тут же тихонечко улепетывал в комнату к Лене и ложился там отдохнуть на диване. Иногда по одному ему известным признакам кот понимал, что грядет не просто банальная сцена, а грандиозный скандал с громкими рыданьями и битьем посуды, тогда он предпочитал удалиться на платяной шкаф и разлечься там в старой коробке из-под Лолиных зимних сапог – в другую он не помещался. И пару раз, когда у компаньонов дело едва не дошло до полного разрыва, кот прятался в одному ему известном потайном месте так, что его никто не нашел, пока он сам не вышел.

Причем, как японские лягушки заблаговременно чувствуют надвигающееся землетрясение, так что его можно предсказать по их поведению – так и Аскольд заранее чувствовал приближающийся скандал и даже его интенсивность, поэтому Леня пользовался им как живым барометром.

Сейчас в обозримом пространстве кота не наблюдалось, так что Леня отчетливо понял – будет скандал. Он тяжко вздохнул, собрался с силами и рассказал своей боевой подруге все, что случилось утром, призывая в свидетели Пу И.

– Как, – закричала Лола, – ты брал собаку на такое опасное дело? Его же могли убить!

– Да он сам – главный супермен, всех раскидал!

При этих словах песик явился на кухню, требуя похвал, аплодисментов и всеобщего поклонения. Но Перришон был занят попугаихой, а кота вовсе не было, так что песику только попало от Лолы за непослушание. Отвлекшись на Пу И, она приняла все остальное довольно спокойно, и Маркиз незаметно перевел дух.

– Ну расскажи все подробно, – попросила она, пристроив песика на коленях, – во-первых, с чего ты взял, что попугаиха имеет отношение к тому типу, что живет над Зозулиным?

– Она назвала имя – Прохор Петрович, ясно, что это ее хозяин. И второе доказательство – она непрерывно поет оперные арии, а Зозулин говорит, что старикан весь подъезд достал своей оперой, бесконечно классику слушал.

– Встречаются еще в наше время интеллигентные люди, – вздохнула Лола, но Леня сразу понял, что сделала она это напоказ.

– Так что подробностей я и сам не знаю, – ответил Леня, на шаг приблизившись к попугаихе. – А вот наша новая знакомая Маруся, кажется, действительно знает намного больше нас с тобой… сейчас мы попробуем применить метод свободных ассоциаций, и она поделится с нами тем, что ей известно…

– Это что еще за метод? – недоверчиво осведомилась Лола.

– Я ей стану говорить разные случайные слова, и мы послушаем, что она будет отвечать. Таким образом мы вытянем из нее максимум информации.

Леня откашлялся, уставился на попугаиху, как суровый следователь, и громко проговорил:

– Телевизор!

– Сер-рость, сер-рость! – тут же отозвалась Маруся. – Отвр-ратительный культур-рный ур-ровень!..

– Опера!

– Бр-раво! Бр-рависсимо! Колор-ратура! Поздр-равляю! Хор-роший выбор-р!

– Театр!

– Нетр-ребко! Павар-ротти! Ар-рия Р-риголетто!

– Прохор Петрович!

– Ор-решки, ор-решки, сахар-рок! – проворковала Маруся и умильно посмотрела на Леню.

– Очень полезная информация! – усмехнулась Лола. – Боюсь, что у нее имя хозяина ассоциируется только с угощением!

– Ну, ничего, мы еще попробуем… а если вот так:

– Здравствуйте!

– Пр-роходите! – гаркнула Маруся басом. – Пр-рошу! Пр-рисаживайтесь!

– Прохор Петрович!

– Стар-рый афер-рист!

– Интересная оценка хозяина! – оживился Маркиз. – А все соседи считали его очень приличным пожилым господином…

– Лицемер-р! – прервала его Маруся. – Стар-рый пар-разит! Вор-рюга!

– Все же нехорошо так отзываться о человеке, который тебя кормил! Ну, перейдем к делу!

– Ор-решки… – снова начала Маруся. – Ор-решки, сахар-рок… мар-ртини…

– О как! – восхитилась Лола. – У нее губа не дура! Теперь ей орешков мало, ей уже мартини подавай! Между прочим, спиртное вредно животным и птицам…

– Мавр-рикий! Р-розовый Мавр-рикий! – неожиданно выкрикнула попугаиха.

– Что-что? – переспросил Леня.

Но Маруся опять взялась за старое: она кокетливо наклонила голову и заворковала:

– Ор-решков Мар-русе… Мар-руся хор-рошая…

– Розовый Маврикий… – задумчиво повторил Леня. – Где-то я это слышал…

– Наверное, в рекламе турфирмы, – фыркнула Лола. – Туры на Маврикий очень популярны в этом сезоне. Кстати, я подумываю, не слетать ли туда вместе с Пу И. Думаю, ему там понравится… там очень богатый животный мир…

– Нет, это что-то совсем другое… – задумчиво проговорил Маркиз. – Попробуем подойти с другой стороны…

Он снова повернулся к Марусе и громко произнес:

– Розовый Маврикий!

– Кошмар-р! – отозвалась попугаиха и закатила глаза. – Мне дур-рно! Умир-раю! Умир-раю!

– Что бы это значило? – Леня уставился на Марусю, потирая переносицу.

Попугаиха зашаталась, прикрыла глаза, потом встрепенулась и гаркнула в полный голос:

– Полундр-ра! Пр-редательство! Стар-рый вор-рюга! Отр-равили! Фор-рточку! Фор-рточку!

– Ну, и о чем все это говорит? – поинтересовалась Лола.

– Кажется, Маруся была свидетелем какой-то трагедии… – предположил Леня.

– Тр-рагедия! – подхватила попугаиха. – Умир-раю! Скор-рее в фор-рточку!..

Она шумно задышала, а потом выпалила:

– Дер-ржи стар-рика! Удер-рет! Удер-рет!

– Все ясно, – сказал Маркиз, – сбежавшая невеста нашего Зозулина была серьезной женщиной. Через дырочку в потолке она сумела пропихнуть не только миниатюрную камеру, но и трубочку, а через трубочку пустила усыпляющий газ.

– Зачем ей это было нужно? – недоверчиво спросила Лола.

– Чтобы усыпить тех, кто был наверху, в самый решающий момент. Представь картину: все люди попадали и заснули. И попугаиха тоже – она же живой организм, тоже подвержена… Убедившись, что все в порядке, девица или ее напарник спокойно вошли в квартиру и что-то там сделали. Скорей всего что-то забрали.

– А почему нельзя было просто зайти в квартиру, когда хозяин отсутствовал, и спокойно забрать эту вещь? – не унималась Лола. – К чему такие сложности?

– Слушай, ну откуда я знаю, а? – разозлился Маркиз. – Это же не моя операция! Ну, может, они не знали, где та вещь лежит, прятал ее старикан. Или замки у него крепкие, сигнализация опять же, а днем народ по лестнице шляется, одна Варвара Степановна с Цезарем раз пять на дню гулять прется! Сейчас лето, погода хорошая…

– Допустим, – нехотя согласилась Лола, – и что дальше?

– А то, что те люди, которые приходили к Зозулину, тоже не так просты и невинны. Ишь как его отделали. И не успокоятся, пока не вытрясут из него информацию. А поскольку он ничего не знает, то ему придется туго. Не оправдается он, ну не поверит никто, что у него в квартире прямо, можно сказать, под носом девица орудовала, а он – ни сном ни духом! Я бы на их месте сам ему не поверил.

– И к чему ты ведешь? – спросила Лола деревянным голосом, чувствуя уже, что Ленька намерен поручить ей кислую работенку. – Говори уж, не мотай нервы!

– Нужно найти эту сбежавшую невесту и сделать так, чтобы она разобралась со своими преследователями, чтобы они отвязались от Зозулина!

– Чушь какая! – Лола забегала по кухне. – Сам говорил, что типы эти опасны, связываться с ними – чревато ужасными неприятностями, «невеста» давно уже упорхнула в неизвестном направлении – что ей тут делать, когда она свое получила. А вот мы-то как раз никаких денег с Зозулина не получим!

– А куда мне его девать? – запальчиво возразил Маркиз. – Ухо дня два его потерпит, а потом? Ты знаешь, что я насилия не переношу, а сама мне предлагаешь человека на смерть послать? Вот не знал за тобой такой жестокости!

– Да я ничего… – тут же стушевалась Лола, – умеешь ты, Ленька, вляпаться!..

– Ну, согласен, влетел я с этим делом, – Маркиз покаянно наклонил голову, – но теперь-то что делать? Ведь я человеку надежду дал! Он мне доверился!

«Ах, какие мы благородные», – иронически подумала Лола, она-то прекрасно знала, что компаньон ее больше всего печется о своей драгоценной профессиональной репутации. Вот пойдут по городу слухи, что Маркиз заказчику не помог – и все, потом не отмоешься, можно ставить крест на карьере…

– Короче, пойдешь в этот медицинский центр «Авиценна», – рубанул с плеча Леня, – попробуешь отыскать там того типа с ушами. Это единственная ниточка к зозулинской барышне.

Лола хотела было отказаться, но вспомнила, как Ленька покаянно признавался в своих ошибках, и согласилась. Все-таки приятно слышать, что ее компаньон вовсе не такой гениальный, каким он всегда представляется!

Лола вошла в холл медицинского центра и огляделась.

Перед ней, как перед сказочным витязем на распутье, красовалась табличка с указателями. Налево указывала стрелка, на которой было нарисовано какое-то отвратительное извивающееся существо, под которым была загадочная надпись «гирудотерапия». Направо – такая же стрелка с символическим изображением распустившегося цветка и надписью «ароматерапия». Прямо – стрелка с нарисованным кулаком и надписью «мануальная терапия».

Лола подумала, что из этих трех вариантов ароматерапия кажется самой безобидной.

– Вы первичная? – окликнул ее приветливый голос.

– Какая? – переспросила Лола, поворачиваясь. Перед ней стояла низенькая полная женщина в белоснежном халате.

– Ну, вы первичная больная?

– Да я, вообще-то, не больная… я здорова, я только хотела проконсультироваться…

– Ну, значит, первичная, – толстушка удовлетворенно кивнула. – А насчет здоровья – не обольщайтесь… здоровых людей нет, есть только недообследованные. Вот сейчас вы пойдете к Сильве Робертовне, и она все про вас узнает! – и она показала Лоле на дверь с табличкой «первичное ознакомление».

Лола толкнула эту дверь и оказалась в полутемном помещении. Это само по себе показалось ей странным, поскольку в медицинских кабинетах обычно все бывает залито ярким светом. Решив, что ошиблась дверью, Лола попятилась, но ее окликнул низкий хрипловатый голос:

– Заходите, заходите, я вас давно жду!

Лола сделала шаг вперед, прикрыла за собой дверь. Только теперь, когда ее глаза привыкли к полутьме, она разглядела широкий письменный стол и сидящую за ним женщину. Это была жгучая брюнетка лет пятидесяти, с выразительными черными глазами и заметными усиками над верхней губой, видимо, та самая обещанная Сильва Робертовна. На столе перед ней находились вещи, тоже не совсем обычные для медицинского учреждения: подсвечник с тремя черными свечами, магический кристалл и колода странных карт.

– Проходите, дорогая, и присаживайтесь! – повторила брюнетка и указала Лоле на низкое кожаное кресло. Лола опустилась в него и удивленно осмотрелась. По стенам кабинета висели карты звездного неба и гравюры с изображениями странных животных.

– Я хотела бы проконсультироваться… – начала Лола, но брюнетка перебила ее:

– Не нужно ничего говорить, красавица! Дайте мне вашу руку – и я сама все узнаю!

У Лолы возникло такое чувство, будто она находится не в кабинете врача-диагноста, а в салоне гадалки. Это ощущение еще усилилось, когда брюнетка щелкнула зажигалкой и зажгла свечи. В комнате запахло чем-то сладковато-цветочным.

– Дай руку, красавица! – повторила женщина.

Лола протянула ей левую руку. Брюнетка склонилась над ладонью и забормотала:

– Ой, какая ладонь! Вот здесь у тебя нехорошая линия… и тут тоже… ой, а это вообще кошмар! Нет, лучше бы я не смотрела! Надо же, такая молодая…

– В чем дело? – осведомилась Лола, пытаясь отобрать руку. – Вы вообще что – диагноз ставите или гадаете по моей руке?

– Не волнуйся, красавица! – отозвалась брюнетка, выпустив руку. – Это новое слово в медицине, мантическая диагностика. Делает самые настоящие чудеса! Вот хоть в твоем случае – я только взглянула на линии руки и увидела такое…

– Что вы там такое увидели? – настороженно переспросила Лола. Несмотря на скептический настрой она почувствовала сильнейшее беспокойство.

– Третья чакра совсем разлажена! – скорбным тоном проговорила брюнетка. – О пятой я вообще не говорю! Энергетическое поле пробито в четырех местах! Но ты не волнуйся, мы тебя спасем! Кстати, очень красивое кольцо! Это настоящий бриллиант?

– Конечно! – Лола даже обиделась. – Стекляшек не ношу…

– Очень хорошо! Значит, средства у тебя имеются… будем лечить!

Сильва Робертовна качнула магический кристалл и уставилась в его глубину. Помолчав некоторое время, вздохнула:

– Именно этого я и боялась! Ты дева?

– Ну, вообще-то, я в данный момент не замужем…

– Я не о том! По гороскопу ты Дева?

– Нет, я Козерог…

– Да… это еще хуже… Меркурий в третьем доме… ну ладно, мы назначим тебе десять сеансов мануальной терапии, десять сеансов акупунктурной терапии…

– Чего? – переспросила Лола.

– Иглоукалывания! Потом десять сеансов гирудотерапии… средства у вас имеются, значит, можно и пятнадцать…

– А может, лучше ароматерапию? – опасливо проговорила Лола.

– Обязательно! – кивнула брюнетка. – Но это – в самом конце…

Она взяла со стола колоду карт, перетасовала ее и протянула Лоле:

– Сними!

Когда диагностические процедуры были закончены, Сильва Робертовна задула свечи и проговорила:

– Позолоти ручку, красавица… ой, что я говорю! Привычка… оплата через кассу!

Лола в задумчивости вышла из здания медицинского центра, рассеянно махнула рукой проезжающей машине, пробормотала адрес, никак не отреагировав на пошлые заигрывания водителя, и в полной прострации уселась на заднее сиденье.

Народная мудрость учит нас никогда не останавливаться возле цыганки, а если та сама заговорит, предложит погадать или задаст какой-нибудь вопрос, то не отвечать и как можно быстрее бежать прочь. И это притом, что цыганки не набрасываются на прохожих с кулаками и не поджидают с ножом в темном переулке.

У них другой метод – заговорить, заболтать до смерти, так что человек поверит во все, в любую глупость, и отдаст все деньги.

То же самое дома. Теперь-то все умные да осторожные, понаставили замков да дверей железных, так что если позвонят в квартиру, так пока отпираешь, в себя придешь. А раньше люди более доверчивые были. Позвонит в дверь цыганка, попросит водички попить или ребеночка перепеленать, пустит ее сердобольная старушка, тут и начнется цыганский спектакль. Войдет не одна, а трое, одна на полу ребенка положит да юбки растопырит, так что мимо нее не пройти, а две другие уже в комнатах по шкафам шарят, все, что плохо лежит, прихватят да и уйдут. И ведь безошибочно находят места, где деньги старушка прячет, как будто чувствуют или мысли читают… И говорят, говорят, руками размахивают, так что потом бедная женщина только головой крутит: ведь, кажется, не сумасшедшая же она, в полном сознании, понимала, что ее грабят, а сделать ничего не могла – ни крикнуть, ни рукой двинуть, ни соседей на помощь позвать…

У такого поведения есть даже научное название – цыганский гипноз.

Лола была вполне современной, самостоятельной и неглупой молодой женщиной. Она никогда не останавливалась возле цыганок, зазывающих наивных женщин у метро, предлагающих погадать или предсказать судьбу, она видела их насквозь.

Собираясь в медицинский центр, Лола была настроена скептически, возможно потому, что была молода, здорова, обеспечена и хороша собой. У нее ничего не болело – в спине не кололо при резких движениях, сердце не замирало неожиданно ранним утром, не кружилась голова в вагоне метро от духоты, не шумело в ушах, не темнело в глазах, не было затруднений дыхания.

Более того, Лола как раз и ожидала, что сотрудники центра начнут на нее атаку по полной программе, потому что по совету Маркиза оделась для визита более чем прилично, можно сказать, дорого, да еще присовокупила к этому пару колец и бриллиантовые сережки.

Однако она совсем не ожидала, что «диагностику» будет производить самая настоящая цыганка – та не очень-то и скрывалась. Очевидно, Сильва Робертовна знала свое дело, потому что сработал пресловутый цыганский гипноз, и к возвращению домой Лола была полностью уверена, что она – тяжело больной человек.

Войдя в квартиру, Лола, не говоря ни слова, проследовала в свою комнату и опустилась на диван, бессильно откинувшись на его спинку. Пу И приветствовал хозяйку радостным лаем, но Лола даже не улыбнулась ему. Она прижала песика к груди и застыла с выражением глубокой скорби и немого страдания на лице.

Маркиз, который привык, что его боевая подруга весьма словоохотлива, заглянул к ней и спросил:

– Лолка, а чего это у тебя так уныло? Я слышал, дверь хлопнула…

– Обещай мне, что не выгонишь Пу И на улицу! – произнесла Лола полным тихой печали голосом.

– Чего?! – удивленно переспросил Леня. – Я с ним сегодня уже гулял… даже два раза…

– Я совсем не об этом! – вздохнула Лола и добавила куда-то в сторону: – Ну конечно… разве можно ждать сочувствия и понимания от такого черствого, бездушного человека…

– Ты чего? – Леня вышел на середину комнаты и уставился на Лолу. – Что с тобой происходит?

– Ты должен обещать, что после моей смерти будешь заботиться о собаке! – проговорила Лола слабым, дрожащим голосом и зарылась лицом в шерстку Пу И, которому это явно не понравилось – он попытался вырваться на свободу.

– Впрочем… лучше я заранее о нем позабочусь. Я напишу завещание и оставлю Пу И все свои сбережения и половину нашей квартиры…

– Лолка! – воскликнул Маркиз и, подойдя к ней вплотную, потрогал лоб. – Ты что – заболела?

– Вот именно! – Лола подняла на своего компаньона страдальческий взгляд. – Пожалуйста, пригласи нотариуса. Я знаю, они выезжают на дом к тяжело больным людям.

– Да можешь ты мне наконец объяснить, что случилось?

– Ты ведь сам отправил меня в этот медицинский центр. В общем, я даже благодарна тебе за это. Ведь иначе я так и не узнала бы, что я очень больна…

– Что они там тебе наговорили?

– Они провели мантическую диагностику и выяснили, что я тяжело и почти неизлечимо больна. Мне нужно пройти труднейший курс лечения, и тогда, возможно, у меня появится шанс на выздоровление…

– Лолка, но я же отправил тебя на разведку! Ты видела там того лысого мужика, за которым мы следили от «Райского сада»?

– Как ты можешь говорить о таких ничтожных вещах, когда я, быть может, доживаю свои последние дни? – голос Лолы дрожал, на глазах появились слезы. – Я совершенно ослабела, едва переставляю ноги, а ты… ты требуешь, чтобы я следила за каким-то уголовником, рискуя своей жизнью… тем малым, что от нее осталось…

– Не пойму, – Леня пригляделся к своей подруге. – Ты что – «Даму с камелиями» репетируешь?

– Ужасный человек! – воскликнула Лола. При этом она неосторожно разжала руку, которой прижимала к сердцу Пу И. Песик вырвался и отбежал в дальний конец дивана.

– Вот и собака не хочет разделить со мной мои страдания! – простонала Лола. – Признайся, это ты его подучил? Впрочем, я все тебе прощаю… нельзя уходить из этой жизни с грузом гнева и обиды…

– Да… судя по всему, это серьезно! – проговорил Леня, на всякий случай отступив к дверям. – Наверное, придется поговорить с Иркой Соловьяненко… кажется, она сейчас сидит без работы…

– Что?! – Лола подскочила на месте, сняла с ноги тапочек и швырнула его в Маркиза. – О чем ты хочешь разговаривать с этой бездарностью, с этой уродиной, с этой кривоногой крокодилицей?

– Как – о чем? – Леня подобрал тапочек, открыл дверь, вышел в коридор и продолжил с безопасного расстояния: – Мне же надо закончить работу, а ты явно собираешься взять отпуск за свой счет. Так что придется поискать тебе временную замену…

– Мерзавец! Негодяй! Ничтожество! – завизжала Лола, вскочила с дивана и бросилась за Маркизом, который стремглав удрал в свою комнату и заперся изнутри.

– Не думай, что эта дверь тебя спасет! – кричала Лола, молотя по двери кулаками. – Ничто не защитит тебя от моего гнева!

– Кажется, слабость прошла?.. – осведомился Леня из-за двери. – Вот теперь я тебя узнаю… это прежняя, настоящая Лола! Может быть, не нужно звонить Ирке? Может быть, ты сделаешь наконец то, о чем я тебя просил? Лолка, время дорого, того гляди – Ухо сгонит Зозулина с квартиры, а ты распустила нюни! Какая еще мантическая диагностика? Тебя элементарно разводят на деньги!

– Ни за какие деньги не купишь здоровья! – вздохнула Лола, но, наткнувшись на грозный взгляд своего напарника, сказала слабым голосом: – Хорошо, хорошо, я выполню твое задание. Но когда я умру, ты об этом очень пожалеешь!

На следующий день Лола снова появилась в медицинском центре «Авиценна». На этот раз она прошла прямиком в регистратуру. Хорошенькая сестричка быстро нашла ее карточку, заглянула в нее и сообщила:

– Сейчас как раз свободна Памела Агафоновна. Так что можете пройти в кабинет гирудотерапии…

Лола вошла в просторный светлый кабинет.

За столом сидела крупная вальяжная женщина средних лет с губами неприятного, излишне красного цвета. Перед ней на столе стояло несколько больших стеклянных банок, в которых плавали, извиваясь, жирные крупные пиявки.

Повернувшись к Лоле, хозяйка кабинета облизнула губы и пропела слащавым голосом:

– Заходите, моя сладенькая! Сейчас мы вас подлечим! Сейчас мои пиявочки покушают вкусненького!

Повернувшись к банкам, она осклабилась, постучала по стеклу ярко-красным ногтем и продолжила:

– Цып-цып-цып, мои деточки! Обед! Обед! Кто тут у нас больше всех проголодался?

Пиявки оживились и наперегонки бросились к поверхности воды.

Памела Агафоновна раскрыла Лолину карточку и заахала:

– Ой, какой запущенный случай! Ну, ничего, мои малютки вам обязательно помогут! Вы не смотрите, что они такие маленькие, у каждой моей малютки по три челюсти, и в каждой челюсти – по триста острых зубов! Они знают свое дело! Обычно мы ставим пациентам по три пиявки, но в вашем случае можно сразу десять… вы немедленно почувствуете эффект!

Лола представила, как десять пиявок одновременно впиваются в ее кожу. Десять, и у каждой по три челюсти… и в каждой челюсти по триста зубов! Сколько же это всего? Почти десять тысяч!

– Мама! – едва слышно проговорила Лола.

– Ну, приступим… – Памела Агафоновна улыбнулась Лоле, продемонстрировав полный рот мелких острых зубов. От страха Лоле показалось, что у нее, как у пиявки, тоже три челюсти и сейчас эти челюсти вопьются в Лолино горло…

Лоле стало нехорошо. Ее замутило от страха. Она стрелой вылетела из кабинета и бросилась к двери с женским силуэтом.

Придя в себя, вернулась в регистратуру и жалобным голосом сказала сестричке:

– У Памелы Агафоновны перерыв. Может быть, я схожу пока к другому врачу?

– Можно, – сестра приветливо улыбнулась. – Мы всегда идем навстречу нашим пациентам! Сейчас как раз освободился Ли Боевич!

– Кто? – удивленно переспросила Лола.

– Ли Боевич, наш специалист по иглоукалыванию, – пояснила девушка. – Настоящий мастер!

Она сделала какую-то пометку в Лолиной карточке и закончила:

– Проходите в шестой кабинет, слева по коридору!

Лола подошла к двери шестого кабинета и на секунду задержалась перед ней. Из-за двери доносились какие-то оглушительные вопли и глухие звуки ударов.

«Что там происходит? – подумала Лола в испуге. – По-моему, там кого-то пытают!»

Тем не менее она решительно толкнула дверь и вошла в кабинет.

Прямо напротив сидел на корточках маленький тщедушный китаец неопределенного возраста, в черном шелковом халате и широких штанах. При появлении Лолы он неожиданно подпрыгнул, перевернулся в воздухе, ударил босыми пятками в потолок, издал ужасный крик и снова приземлился в прежнем положении.