Текст книги "Суровые будни невесты императора"
Автор книги: Наталья Мазуркевич
сообщить о нарушении
Текущая страница: 8 (всего у книги 18 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]
Ночью у Валисианы разболелась голова. Дикая слабость, что нахлынула непонятно откуда, затопила все тело, не давая пошевелиться. Сила быстро покидала ее, уходя на поддержание защиты. Таока, госпожа, наставница… Она снова искала свою подопечную, заставляя ученицу корчиться от боли, пытаясь скрыть, не позволить найти чадо. Но если у Таоки была сила сотен, тысяч, кто верил в нее, то у Валисианы была лишь она сама. Ее жизнь и ее цель.
Она могла позволить их найти, но не сейчас. Сейчас ей нужно было выждать и найти возможность отправить письмо. Одно письмо с одним только предложением. И если ей ответят – она купит у Повелителя свою жизнь. Если нет – она продаст ее очень дорого. И заберет с собой его девочку.
Все кончилось внезапно, словно и не было этого кромешного ада, где каждое дыхание отдавало болью. Поиск ослаб, и вместе с ним ослабла и Валисиана. Она тяжело дышала, раскинувшись на кровати, без сил не то что подняться – пошевелиться. Но она справилась и заработала себе лишние минуты жизни.
Этой ночью Эргианна не спала. Каталина так и не появилась, только ночью, той самой ночью, когда она ушла ее искать, в коридоре ходили люди. Никто не заметил этого – все здание накрыли закрепляющим пологом, не позволяющим ни проснуться, ни заснуть. Она бодрствовала всю ночь, сидя у двери на полу, и слушала разговоры пришедших.
Они искали Каталину и не могли найти. Кто-то ругался, кто-то извинялся, но факт от этого не изменился.
– Арнтен? – позвала она, ни на что не надеясь.
– Да?
Он возник совсем рядом, в локте от нее, с другой стороны от двери.
– Они найдут ее?
– Надеюсь, – сухо ответил он.
– А если нет?
– Я умру, – легко ответил он, словно речь шла о чем-то простом и обыденном.
– И не боишься?
– Нет, – рассмеялся он. – Я боюсь только смерти своей семьи. Но если моя жизнь искупит вину и их это не коснется, я готов умереть.
Он замолчал, глядя перед собой пустым взглядом. Эргианна больше не задавала вопросов.
Рассвет они встретили вместе. И сегодня она снова ждала его.
Сайлейн заснула незаметно для самой себя, а когда проснулась, за окном уже сияло солнце. Ласковое, не по-осеннему теплое и очень светлое. Его лучи пробивались через окна, освещали всю комнату, не оставляя ни кусочка тьме.
Потянувшись, девушка откинула плед, которым ее укрыли. В первый момент она даже забыла, откуда он взялся, но вспомнила и закусила губу. Ей не нравилось, что его забота начинает восприниматься не досадливым недоразумением, а чем-то приятным.
Она села на кровати, протерла сонные глазки и глянула на дверь. Ее не оставляло ощущение, что там кто-то есть.
– Входите, – громко разрешила она и вздрогнула, когда в комнату вошла женщина лет тридцати, а то и сорока. Она была бы очень красивой, с длинными серебряными волосами до пояса, хрупкая и стройная, с лицом снежной королевы. Вот только это самое лицо рассекали пять косых шрамов, как будто зверь ударил когтями, а раны не обработали вовремя.
– Ну здравствуй, – едва заметно кивнула демонесса, окидывая Сайлейн оценивающим взглядом с ног до головы.
– Здравствуйте, – хмуро откликнулась девушка, со своей стороны тоже не преминув пройтись по собеседнице взглядом. Впрочем, ее одежда интересовала девушку меньше, чем рассеченное лицо. Как говорил Ресьян, Валисиана?
– Как поживает папочка? – насмешливо повела бровью демонесса. – Еще помнит обо мне?
– А кто вы? – совершенно искренне удивилась Сайлейн. А что? Ведь она и правда не знает имени сей леди, а домыслы… Домыслы не в счет.
– Не знаешь, значит? – зло осведомилась женщина. Не сказать, чтобы она была разочарована, но вот возмущена… Впрочем, разум подсказывал, что Повелитель имел полное право о ней забыть, но вот сердце было уязвлено. Как он мог забыть ее?!
– Нет, – покачала головой Сайлейн, поднялась с кровати, игнорируя вздернутые брови собеседницы, и пошла в ванную. Кем бы ни была эта ведьма, но делать вид, что для нее она представляет хоть какой-то интерес, девушка была не намерена. Ведь это демонесса пришла к ней, а значит, пусть сама излагает цель своего визита – Сайлейн ей помогать не станет.
Ванная встретила ее запахом соли и приятными воспоминаниями. Осталось совсем чуть-чуть. В папе она не сомневалась. А уж в будущем муже… И пусть ей не хотелось заставлять его нервничать, но то, что ему далеко не все равно, грело душу.
– Девочка! – громко крикнула Валисиана, оставшись одна. Сайлейн проигнорировала, мо́я руки и умываясь. – Вот ведь… – Демонесса явно была недовольна ее пренебрежением. – Иди сюда!
Девушка встретилась взглядом со своим отражением, которое нахально улыбалось, и покачала головой. Нет, еще рано. Пусть побесится. Раз уж в первый момент, когда она повернулась спиной и ушла, ничего не произошло, то и сейчас вероятность была минимальна.
К моменту, когда положенные четверть часа, выделенные всеми нормами для ожидания, истекли, девушка вышла из ванной комнаты. Демонесса все так же сидела в кресле, вот только взгляд у нее стал более злым.
– Умылась? – заботливо осведомилась ведьма таким тоном, что девушке захотелось сбегать и еще раз взглянуть в зеркало, все ли в порядке с ее лицом.
– Да, спасибо. Так что вы хотели?
– Передать привет твоему саэрату, – оскалилась женщина.
– И в чем же заключается привет? – осторожно поинтересовалась Сайлейн, стоя у дверей, готовая драпать по первому зову пятой точки. Почему-то именно эта часть тела лучше всего предсказывала неприятности, но сейчас она молчала, что вселяло определенный оптимизм.
– Скажешь ему, что я могу помочь вернуть Эльвию.
– Эльвию? – переспросила девушка. Это имя она слышала впервые и, что скрывается за ним, не знала. – Думаете, это будет ему интересно?
– Знаю, – усмехнулась демонесса, поднимаясь. – Запомни, что я сказала.
– И как он должен искать вас? Ведь вы, судя по всему, покидаете это место. Иначе я не понимаю мотивов ваших откровений.
– Умная девочка. Твой папочка уже совсем скоро тебя найдет, а я не так уперта, как Кристофер, и прекрасно осознаю, что может сделать демон в гневе.
Валисиана поморщилась. Она непроизвольно дернула рукой, пытаясь коснуться лица.
– Это отец сделал? – тихо спросила Сайлейн. Без издевки или насмешки.
– Заслужила, – так же тихо ответила женщина и уже громче: – Запомнила? Эльвия. А найти… Пусть приходит в «Королевство Теней».
– Я передам, – пообещала Сайлейн, уже понимая, что и сама посетит это известное в узких кругах, как и все заведения подобного толка, место встречи темных. Здесь оседали не просто темные, работающие на гильдии, но одиночки, не единожды преступившие закон. Те, кого готовы убить собственные коллеги. Те, кто не входит ни в одну гильдию и не знает законов чести.
– Буду благодарна.
Демонесса кивнула и быстро ушла, оставляя Сайлейн одну.
Впрочем, ненадолго. Служанка зашла к ней, едва шаги женщины перестали звучать в коридоре, дернула плечами, прогоняя оцепенение, которое всегда возникало в присутствии этой женщины, и приступила к своей работе.
– Госпоже нужно помочь переодеться?
– Нет, спасибо, – вежливо отказалась Сайлейн, задумчиво рассматривая прислугу. – Эта леди, что приходила ко мне, кто она?
– Гостья хозяина, – поморщившись, словно у нее болела голова от каждого слова, коротко ответила девушка. – Живет на другом этаже.
– Давно? – продолжала выяснять оборотница.
– С месяц, – подумав, ответила служанка – и уже тише: – И зачем только господин ее пригласил. Страшная жуткая дама, то ли дело молодая госпожа! – И девушка заискивающе подняла глаза на Сайлейн. – Миледи, вы останетесь с хозяином?
Оборотница поперхнулась воздухом.
– Это у вас работа такая – всех гостий сватать за хозяина? – с надеждой в голосе спросила Сайлейн.
– Нет, – покачала головой девушка. – Но вы так не нравитесь Цельвану, что вас заочно все любят.
– Было бы за что, – тихо проговорила принцесса и громче попросила: – Помоги мне расчесать волосы.
Служанка с радостью отыскала расческу и принялась за дело, рассказывая последние новости местной жизни. Да, запрет Кристофера на общение с ней либо не распространялся на ее горничную, либо был попросту забыт. Впрочем, пусть рассказывает. Так она хотя бы вопросов не задает.
– Милорд.
Цельван вошел в кабинет хозяина, поклонился, как было положено, и взглянул на господина, ожидая разрешения говорить.
– Что-то произошло?
– Ваша гостья…
– Что с девочкой? – мгновенно поднялся Кристофер, едва не уронив чернильницу.
– Нет, с молодой леди все в порядке. Но госпожа из дальних покоев ушла.
– Ушла в город?
– Нет, совсем ушла.
Герцог выругался.
– Все уходят в Антракоты, – распорядился он. – Чтобы через четверть часа здесь никого не было.
– Да, господин, – привычно поклонился слуга и вышел исполнять приказание.
– Тварь. Крысы бегут с корабля?
«Скорее, спасаются бегством», – подумалось ему, и он сжал руки в кулаки, чтобы справиться с гневом. Нет, идти в таком состоянии за принцессой нельзя. Успокоиться и лишь потом… Нет, у него абсолютно нет времени на успокоение, придется все делать по дороге.
Когда в комнату вошел Кристофер, Сайлейн пребывала в полудреме. Девушка-служанка хоть и говорила громко и весело, но тем не менее монотонно, а потому уже на пятой минуте ее «зажигательных» речей начала засыпать пума, а после и сама оборотница заметила, что клюет носом.
– Милорд. – Горничная поклонилась.
– Антракоты, – распорядился герцог, и девушка, кивнув, быстро покинула комнату.
– Что-то случилось? – не сдержала любопытства Сайлейн, чуть поднимаясь и поворачивая стул так, чтобы сесть уже лицом к Эвельтанскому и устроить голову на спинке стула.
– Мы переезжаем, – усмехнулся Кристофер и протянул ей руку. Девушка с сожалением поднялась, но подходить к мужчине не спешила.
– Значит, они скоро будут здесь? – не обращаясь ни к кому, сказала Сайлейн.
– Возможно, но мы будем уже далеко. – Он подошел к ней сзади, взял за локоть и потянул к себе. – Идем.
– Я хочу остаться, – покачала головой девушка, делая шаг в сторону. – Уходите сами.
– Уйти и отдать тебя ему? Нет, – рассмеялся Кристофер. – Ты моя с рождения и будешь моей до самой смерти.
– Смерти? – Сайлейн рассмеялась. – Тогда убейте меня. Сейчас. Я не пойду с вами. Я не знаю, о чем вы говорили с моим отцом, но я не он, а я вас не знаю и никаких договоров не заключала. Почему же я должна быть с вами?
– Потому что я так хочу, – четко сказал он, а Сайлейн почувствовала, как сознание быстро покидает ее. И, уже почти погрузившись во тьму, она успела услышать: – Прости.
Появившийся спустя четверть часа Повелитель был вынужден унять гнев привычным для демонов способом: после того как поместье было тщательно осмотрено, оно перестало существовать.
Приходила в себя Сайлейн с большим трудом: тьма не отпускала, обволакивала, затягивала, манила, обещая все немыслимые блага. И девушка уже всерьез подумывала остаться в этом блаженном состоянии навсегда, когда резко вспыхнул свет, и ее вынесло в реальный мир.
– Проснулась? – ласковое прикосновение чьей-то холодной приятной руки ко лбу.
Девушка попыталась разглядеть обладательницу голоса, но не смогла. Ее глаза еще не привыкли к яркому свету, что царил в помещении.
– Подожди немного, – словно зная, какие трудности испытывает Сайлейн, сказала женщина, убирая руку. Девушка недовольно застонала. – Тише, у тебя просто жар. Сейчас я принесу лекарство, и все будет хорошо.
– Лекарство?
– Да, горькое и противное лекарство с ужасным вкусом и мерзким запахом, – поделилась наблюдениями незнакомка. Ведьма?
– Простите, а…
– Твой спутник? – поняла женщина. – Он ушел. Оставил мне деньги и ушел. Так что ни о чем не переживай.
– А…
– Когда он вернется? Он не сообщал. Сказал, что уладит дела и навестит нас. Но не бойся: не вернется, так не пропадешь. Я тебя ремеслу научу, помощницей будешь, – заверила добрая женщина.
Ушел. Оставил. Бросил ее. Почему-то девушке стало больно, хотя оснований для переживаний не было. Более того, отсутствие герцога развязывало ей руки. Сбежать от ничего не подозревающей знахарки было гораздо проще, чем от герцога Эвельтанского, в присутствии которого все мысли о побеге испуганно разбегались по норкам. Но почему так обидно?
Кристофер устало выдохнул. Они вышли не в Антракотах – пришлось исказить проход, чтобы демоны, которые бы наверняка проследили путь, не смогли их найти. Исказил, смог задать иной путь в момент перехода, выложился, оставаясь практически без сил, но не справился. Он готов был расплатиться годами жизни, но судьба решила иначе – жизнь переход начал пить из его принцессы. Из его маленькой беззащитной девочки, чье сознание он временно закрыл, погружая в сон.
Переход пришлось прервать, и они вышли в неизвестной ему точке. Здесь, в отличие от Таски, уже царствовала зима. Он снял камзол, желая уберечь девочку от болезни, но холодный ветер был неумолим.
Он дошел до деревеньки, выкупил одежды у старосты и остановился на ночлег. Ночью Сайлейн стало хуже: началась лихорадка. А у него практически не было сил. Разве что огонек разжечь. Но как крохотная искорка могла помочь его болеющей девочке? Эх, если бы он не отдавал силу Сиане… Но демонесса испугалась Повелителя. А он? Боится ли он названого отца своей принцессы?
Нет. Он боялся только одного: ее смерти. Ибо, узнав свою девочку взрослой, терять ее вновь… на это он не был готов пойти. Привязался к ней? О да, он привязался к ней совсем маленькой, когда еще не умевшая ходить малютка спокойно играла на ковре в его присутствии. А ведь все, абсолютно все чувствовали его чуждую силу. Боялись, ненавидели, а она… она с ним играла. Бросала игрушки и ждала, пока поднимет и даст. Когда погремушки возвращала мать, начинала плакать и смотрела своими большими глазами на него. Возможно, именно поэтому Лиа и согласилась с решением мужа выдать девочку, когда она подрастет, за него замуж.
Он уехал, когда его визиты стали больше напоминать одержимость, выпил силу Эльвара, отца малышки, чтобы их не могли найти, замкнул ограничительные браслеты… Но их нашли, а он был далеко. Да, вероятно, тогда он и поседел. Ничем другим своего горя он не выдал, и только умирая, император Растан узнал, чем заслужил свою смерть от руки друга.
Кристофер еще раз взглянул на крошечную избушку на краю деревни, где он оставил свою принцессу, доверив местной знахарке, и отправился в путь. Он вернется, обязательно вернется чуть позже, но для начала ему стоило восстановить резерв, а сделать это лучше всего в городе. Там всегда есть публичные дома, где обитают восторженные девицы, готовые умчаться с первым встречным, только бы покинуть заведение. Что ж, их смерть не будет напрасной.
Терпкий вкус напитка, который смачивает ей губы, теплая рука на затылке, придерживающая голову, чьи-то тихие уговаривающие слова… Сайлейн открывает глаза и видит невысокую стройную женщину в пушистом белом платке, накинутом на плечи. От нее пахнет лесными травами, пума блаженно мурлыкает, едва ли не выпуская когти от удовольствия. Запахи были такими приятными, такими родными, что она не выдерживает и расплывается в улыбке, едва не давясь настоем, который забыла проглотить.
– Осторожнее, – пеняет ей женщина, но Сайлейн почему-то расплывается в улыбке вместо того, чтобы огрызнуться или хотя бы возразить. Что-то в незнакомке притягивало ее, заставляло уважать и доверять, словно они были давно знакомы и близки.
– Кто вы?
– Можешь звать меня Вией, – разрешила женщина, касаясь ее лба, после проверяя пульс, и довольно улыбнулась. – Идешь на поправку.
– Я болела? – удивилась Сайлейн. Она не помнила, когда успела захворать.
– Да, много времени провела на морозе, – пояснила женщина. – Хорошо еще твой спутник не гордый, оставил мне, а то до городского целителя могла бы и не дожить.
– Он ушел?
– Да, – терпеливо ответила женщина, хоть тот же вопрос девочка задавала ночью.
– Совсем ушел?
– Обещал вернуться, – слабо улыбнулась женщина, коснулась плеча девочки, помогая ей опуститься на подушки, и сказала: – Отдыхай. Я здесь, если захочешь что-то спросить.
Девушка хотела, но сформулировать, что именно ее беспокоит, не получалось, и она просто молча смотрела, как Вия выпрямляется, плавно отходит от ее лежбища на печке и, подхватывая по дороге корзинку, из которой вкусно пахло свежим молоком и сдобой, идет к столу.
– Голодная? – спрашивает она, смеется и кивает самой себе. – Конечно, голодная. Молочко пьешь?
Сайлейн кивнула: хоть оно и не было ее любимым напитком, но свежее, да с пирогом с картошкой и луком. Пума облизнулась, на мгновение выныривая на поверхность, но женщина заметила: помрачнела, быстро поджала губы и дернулась.
– Простите, – попыталась извиниться девушка. – Я контролирую себя. Вы можете не опасаться зверя.
– Могу не опасаться, – повторила Вия, глядя куда-то сквозь свою гостью, моргнула и, кажется, пришла в себя. – Да, ты права, все в порядке. Сейчас будем есть.
– У меня нет денег, – понурилась Сайлейн.
– Ничего. Твой спутник оставил нам достаточно, чтобы до его возвращения я кормила тебя не только молоком, но и мясом.
– А когда он вернется? – задала более остальных интересующий ее вопрос.
– День-два-три, – пожала плечами женщина, отрезая от пирога кусочек и подавая его гостье. – Подожди, сейчас молока налью.
– Спасибо, – поблагодарила девушка. – А в какую сторону он пошел?
– В город, – неопределенно махнула рукой Вия, налила в стакан молока и протянула девушке. – На восток, там пешим идти денька два, но он лошадку у Викара выкупил, да погода, сама видишь, не благоволит. Метель вьется да путь заметает.
– Метель… зима? А где мы?
– На Севере, солнышко. На Севере. За землями гортанского князя, в Вольных землях.
– А далеко до Гортана? – Сайлейн даже не прожевала откушенный кусочек, проглотив так.
– Три-четыре дня. А ты оттуда?
– Можно и так сказать. Князь – друг моей семьи, – улыбнулась девушка. – Помогите мне добраться до него и…
– Ой, удумала авантюру, – рассмеялась женщина весело, словно она только что чудесно пошутила, вот только глаза у нее не смеялись. Выцвели и помрачнели. – До границы-то пешком идти – замерзнем, а коня возьмем – так уморим. Подожди своего спутника, он и довезет.
– Он… – Сайлейн замялась в нерешительности, не зная, говорить или нет, коснулась шеи, желая проверить украшение, и удивленно схватила пальцами воздух. – А… у меня было…
– Так мужчина тот и снял. Верно, думал, украду, но я у дитя чтобы крала?! – неодобрительно покачала головой Вия. – Кушай, родная, кушай.
– Спасибо.
Девушка задумалась: то, что Кристофер снял повод, позволяло ей уйти в любой момент. Теоретически. Практически же… Сайлейн взглянула в окошко, украшенное искусником-морозом, и тяжело вздохнула: в ее летней одежде, да без денег – куда она уйдет? В ближайший сугроб, на вечную жизнь. Впрочем, если ее заберут.
– Простите, а можно мне зеркальце?
– Зеркальце? – ощутимо напряглась Вия. – У меня нет такого. У старостиной жены – возможно, но у простой знахарки: откуда ему взяться?
– Неоткуда, – приуныв, согласилась девушка, но ее почему-то не оставляло ощущение, что женщина ей солгала. Вот только искать зеркало сейчас, когда она с трудом удерживает стакан, да и от еды утомилась. Завтра, это она постарается сделать завтра.
Поев, Сайлейн отдала посуду Вие и прилегла. На печке было тепло, и очень быстро ее сморило. Так, пребывая в полусне, в полуяви, она дождалась, пока Вия оденется да выйдет на крылечко. Стоило ей уйти, как отступил и сон, Сайлейн приподнялась на печке, свесила ножки, укрытые меховым покрывалом, и огляделась.
Избушка оказалась не такой уж и маленькой, как думалось Сайлейн. Просторная кухня, часть которой оставалась вне ее видимости, прикрытая дверь в еще одно помещение – по запаху девушка определила склад лекарственных растений – и закрытая комната. Причем закрыта она была не только на обычный замок, которые вешали на дверях амбара, но и на запирающие чары. Девушка присмотрелась и присвистнула: даже в ее практике такие встречались крайне редко, а уж напороться на Проклятие тридцати воров и Стужу возмездия, которыми травница наградила дверь, и в столице было затруднительно. Разве что в демонической. Вот там подобные штучки любили трепетно и нежно, предпочитая все входы и выходы оснащать подобными сюрпризами. Да, туда она точно не сунется. И в здоровом состоянии, и тем более в нынешнем, весьма плачевном.
– Папа, – Сайлейн тихо позвала, – найди меня, пожалуйста.
Ресьян, как раз выбивавший информацию из Цельвана, вздрогнул и прищурился, пытаясь понять, откуда шел призыв. В адресанте он не сомневался, но вот место, откуда она звала, постоянно ускользало. Он не мог его найти, как ни старался. И это бессилие болью отзывалось в его душе. Ведь уже было такое: не смог найти, защитить. И опять…
Демон от злости сильно сжал руку на плече слуги, награждая упертого человека переломом.
– Унести, – бросил он, оборачиваясь к Вильгельму. – Как у вас успехи?
– Слуги мало знают, – поморщился император. – Манкольм их ментальщикам отдал, но вероятность, сами понимаете. Эвельтанский не глупец распространяться при подчиненных. А у вас?..
– Ничего. Но если верить Таоке, Валисиана уже не помогает герцогу, но кто же тогда ее скрывает. Кто?..
– Я могу помочь чем-нибудь?
– Проверить территорию Таски, но я сомневаюсь, что они остались в стране. С Корвусом я связался, он проверит в Тааль-Ене, Альбравис – в Гортане, но вот ваши Вольные земли…
– Я сам отправлюсь с визитом, – решил император. – Давно там не был. Нужно навестить мать.
– Мать? О, в таком случае это снимает многие проблемы. Учитывая, как там любят пришлых… – Демон вспомнил рассказ Реяра о его неудачном переходе и не удержался от улыбки: так по-детски обиженно выглядел младший братец.
– Да, я просто навещу матушку. Думаю, она не откажется помочь нерадивому сыну.
Разумеется, Вильгельм нисколько не сомневался в том, что леди Плиса поможет, вот только сколько ему лично придется выслушать упреков за то, что не познакомил с невестой?.. Да, он уже внутренне готовился к их встрече.
– Не сомневаюсь, – согласился Ресьян, заметив, как дернулся его коллега при воспоминании о матери. Да, вероятно, он также реагирует на обещание собственной родни нанести ему визит вежливости. Впрочем, его родственники редко предупреждают о визитах. Взять ту же Таоку, которая живет с девизом «Предупреждение? А что это?». И как с ними только удается сосуществовать…
– Прошу прощения, я должен откланяться… Матушка не терпит внезапных появлений.
– Понимаю, – кивнул демон. – Мы здесь сами закончим.
Вильгельм поблагодарил и вышел, оставляя полуживых слуг в полном распоряжении вызванных из Роедена демонов. Ресьян усмехнулся, заметив, как мертвенно побледнели лица тех, что пребывали по своей воле на службе у герцога, и махнул своим подчиненным.
Закутавшись поплотнее в шубку и подхватив корзинку, Вия вышла из дома, оставляя девочку одну. В то, что она может ей навредить, знахарке не верилось: гостья сейчас слабее котенка, да и вряд ли девочка полезет хозяйничать в избушке. Впрочем, в травах пусть посидит. Замерзнуть – не замерзнет, все же в избе тепло, а может, найдет что полезное. Кто их, этих оборотней, знает.
Третью же дверь малышка просто не откроет. Замок там, без ключа не обойтись, а чары… что ж, она была рада познакомиться с девочкой, но любопытство – порок с последствиями, а на кладбище так хорошо растут некоторые сорта трав.
Вия покачала головой, отгоняя слишком уж яркую картинку. Нет, смерти девочки она не желает, только в случае необходимости. А необходимость возникнуть не должна. Демонов здесь с лета не видели, да и то там залетный был, криворукий, с точкой выхода намудрил, вот и проскочил. Эх, как девки смеялись, когда это чудо в кисель угодило – как раз к празднику сварили – и по дворам убегало. Давно так деревня не смеялась. Им было весело.
А вот Вия прекрасно знала брата Повелителя в лицо. Знала и боялась. Не ей попадаться ему на глаза. Не ей. И вот снова. Связь девочки с демонами была ослаблена, почти незаметна, но Вия углядела. Увидела и испугалась. Найдут девочку и ее найдут. Такого она позволить не могла. Прядка волос, немножко крови и дальняя дорога в лес, к духам. Демоны не верили в них, и, как оказывалось, зря. Отводить глаза они могли не только путникам, но и сильным мира сего и иного.
Дорожка петляла, но Вия шла прямо, ориентируясь по колышкам, вбитым недалеко от тропинки. За ночь снега нападало знатно, и все равно приходилось пробивать себе путь, а потому петлять и исхитряться было пустой тратой сил и времени.
Холодный ветер трепал выбившиеся из косы волосы, обжигал лицо и морозил руки. Так могло показаться всем, кто вышел в это утро на улицу, но Вию любила стихия, и все ее прикосновения приносили тепло и успокоение. Даже снег, казалось, расступался, давая ей пройти. Возможно, и так. Жертвы стихии она приносила исправно. То курицу зарежет, то силой поделится. И ведь последние крохи отдавала, а это – особенно ценно.
На опушке леса ветра уже не было: не пускали местные духи пришлого, отклоняли, били его лесные, не давали проноситься над елками, сбивая снежные шапки вниз, ломать ветви вековых сосен, да и по-другому шкодить.
– С чем пришла, болезная? – стоило ей подняться на пригорок, поинтересовался заяц-беляк, смотритель здешних мест.
– Помощи просить, батюшка, – с поклоном ответила Вия. Не до гордости ей было в первый раз, не до спеси и ныне.
– Говори, чем помочь могу, душу успокоить? – позволил дух. Заяц запрыгнул на пенек и уставился на нее внимательными глазками-бусинками.
– Помоги скрыть гостью мою. Ищут ее, да вернуть хотят. Злые люди они, нелюди рогатые. Защити сиротинушку, батюшка.
– Все принесла?
– Как есть все, батюшка. – Вия отвесила поясной поклон и протянула корзинку, в которой помимо прядки, крови на платке лежал свежий пирог с творогом – угощение хозяину леса.
– Хороша девица. Возвращайся. Не найдут ее демоны рогатые, не найдут и люди злые. Как тебя не нашли, так и ее схороним, – пообещал дух. Заяц согласно кивнул.
Вия еще раз поклонилась и медленно побрела домой.
Сайлейн не удержалась и, стянув свое меховое одеяло, коснулась ногами пола. На удивление, он был теплым, и ходить по нему было не просто приятно, но и полезно. Ноги согревались, и каким-то странным образом заложенный нос начал дышать. Единственной сложностью, которую девушка испытывала, было передвижение. Пол так и норовил встретиться с ее лбом, а потому приходилось признаваться в любви стенам, печке и другим предметам, за которые можно было уцепиться. Если бы нашлось зеркальце… Идти к природному источнику и взывать к родной крови было чревато неприятными последствиями, которые пока не располагали к долгой жизни, вот если она найдет теплую одежду с обувью и головокружение наконец отступит…
Девушка тяжело выдохнула, цепляясь когтями за стену и пропарывая дерево насквозь. Да и хозяйка вряд ли одобрит ее деяния. Как на чужие, Сайлейн взглянула на собственные когти и улыбнулась. Одной проблемой стало меньше. Да уж, привыкла ты жить в обществе, про ипостась начала забывать, а она-то всегда с тобой. А пума выдержит, она сильнее хозяйки. Зверь согласно заурчал, готовый мчаться прямо сейчас.
– Вия, Вия, ты дома? – в дверь заколотили, а веселый женский голос раздался еще ближе: – Ну, Вия, подумаешь, ушли с демоном этим гулять, так что, обижаться до скончания веков будешь? Ну открывай. Холодно же. И на гостью твою посмотреть охота. Ви-и-ия-а-а.
– Простите. – Сайлейн закашлялась. – Госпожи Вии нет дома. Она ушла.
– О, а ты есть. Отлично. Открывай. Мы сами все накроем, хозяйку твою накормим. Она не будет возражать.
– Еще как будет, – заворчала знахарка, появляясь, как всегда, в самый неподходящий момент.
– Ну, Вия, нам же интересно на столичных посмотреть.
– А ей покой нужен. – Вия была неумолима. Впрочем, девушки не сдавались.
– Ну, Вия, Виечка, ну пусти. Ей же тоже скучно одной. Оставила одну, а сама гулять. Ну, Вия, пусти.
Дверь скрипнула, открываясь, и Сайлейн выхватила пару румяных лиц.
– Пройтись решила? На печку живо! Еще не хватало осложнения получить. А ну-ка, быстро…
Спорить Сайлейн не стала, забираясь на теплое местечко, но продолжая с любопытством коситься на дверь. Там тоже не отступали и продолжали взывать к совести знахарки. Женщина повернулась, смерила гостью внимательным взглядом и спросила:
– Пустить?
Сайлейн закивала в знак согласия. Ведь это был не только шанс узнать больше о месте, куда ее занесло, но и выклянчить зеркальце.
Девушки ввалились всей гурьбой. Белокожие, румяные, все с косами до пояса (незамужние – пояснила Вия), в пестрых платках, в нескольких рубашках, в шерстяных клетчатых юбках до пят, в сапожках и меховых шубках.
Быстро скинув сапожки у порога, сложив шубки аккуратной горкой, девушки с разрешения хозяйки подвинули стол так, чтобы видеть Сайлейн, и уселись на стулья. Вия тем временем поставила греться воду.
– Мира.
– Кира.
– Лина.
– Валея.
Девушки по очереди представились и выжидающе уставились на Сайлейн. Та плотнее завернулась в покрывало, оставляя на виду только глаза и нос: с таким диким интересом она встречалась впервые. Пожалуй, во дворце ее и то осматривали более бегло. Тут же пытались запомнить каждую мелочь, чуть ли не количество ресничек.
– Лейни, – представилась Сайлейн, так и не выбрав между Каталиной, Сайлейн и Лиерой. Все эти имена были довольно известны, пусть и в узких кругах, но все же…
– А ты из столицы? – напрямик спросила одна из товарок. Лина, кажется.
– Да, из столицы, – подтвердила Сайлейн.
– И как там? – чуть ли не заглядывая ей в рот, поинтересовалась девушка, закрепляя успех. Другие предпочитали помалкивать и слушать.
– Смотря в какой из столиц, – пожала плечами Сайлейн.
– А ты в нескольких живешь? – восхитилась… Мира?
– Раньше жила в Таэлене, сейчас в Лейосе, иногда бываю в Гортане, в центральном секторе, – пожала плечами Сайлейн, но то, как на нее смотрели эти девушки, льстило. Пусть и особой заслуги с ее стороны здесь не было, почувствовать чужое восхищение все же было приятно.
– Таэлен, – переглянувшись, выбрали девушки. Видимо, решили начать с самого дальнего. Ведь в Гортан было попасть проще всего, пусть и родители запрещали убегать к оборотням, но кто же их слушает?
Рассказывать про обычаи колыбели цивилизации оборотней пришлось долго. Сайлейн даже успела утомиться, а вопросы все продолжали сыпаться из уст гостий как из рога изобилия. Вия, порядком утомленная постоянным шумом, взглянула на свою подопечную и приказала всем убираться, иначе она сама была готова им помочь оказаться на улице.
Девушки поохали-поахали, но поспешили на выход: связываться со знахаркой себе дороже. Не даст зелье, и под венец идти придется со всяким залетным, ведь ребенок – не шутки, ему семья нужна. Проводив гостий, которые обещали прийти следующим днем, Вия заперла дверь и насмешливо взглянула на Сайлейн.
