332 500 произведений, 24 800 авторов.

Электронная библиотека книг » Наталья Казина » Картошка в мундире. Маленькое чудо – большая радость. Почему у тебя такие холодные руки? » Текст книги (страница 1)
Картошка в мундире. Маленькое чудо – большая радость. Почему у тебя такие холодные руки?
  • Текст добавлен: 3 сентября 2020, 00:00

Текст книги "Картошка в мундире. Маленькое чудо – большая радость. Почему у тебя такие холодные руки?"


Автор книги: Наталья Казина






сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 1 страниц)

Картошка в мундире

Ты знаешь, я давно уже привыкла к вопиющей наглости лунного света, который каждую ночь грубо, даже безалаберно и нагло отшвыривает мой и без того чуткий сон. Вот и сейчас он разбудил меня. Не слушающейся рукой нащупываю телефон. Блин! Только час ночи! Я ж легла совсем недавно. Решив, что мне не о чем думать, закрыла глаза. Но тут же меня в них поцеловал лунный свет. Это ж надо – какой наглец! Вдруг вспомнилось, что мою любимую шубу доела гадкая моль. Странно, но я улыбнулась – именно так город, куда я приехала 19 лет назад, доел мои чувства. Слушая его чавканье, подумала: «Вкусно!» и не стала расстраиваться. Даже успела сходить замуж и окончить с отличием истфак (ненавижу историю). Правда по профессии никогда и не работала. Муж (смешно, но я всегда с трудом вспоминаю его имя) уехал в Австралию, взяв честное слово, что я приеду через 2 недели. Он любил меня. Я не поехала к нему. И это естественно. Так же естественно, что я переехала в Ярославль. Теперь я – бизнес-леди. Моё дело – реклама. Ну а в данный момент эта бизнес-леди в отпуске, на берегу Байкала. Здесь необыкновенно, здесь всё так, как хочу я – лес, домик с камином и креслом-качалкой, а, если спуститься вниз по тропинке, то и сам батюшка-Байкал. «Обожаю это место!» – сказала вслух, в темноту.

Странно, но местный лесник, которого я и не видела никогда, притащил герань, красную. Я не люблю цветы. И она засыхает. Но ночью это не так бросается в глаза. По ночам мне её жаль. Знаешь, она напоминает мужа – обыкновенная, но, несмотря на наплевательское к себе отношение пытается радовать меня – воняет на весь дом. Я злюсь. Всё точно, как с мужем! А сейчас вижу, как на листьях герани, будто в гамаке, вальяжно покачивается свет луны. Усмехаясь, он спрашивает: «Почему ты спишь посередине этой огромной кровати? Может, чтоб она не казалась пустой?». Я смущаюсь. Он прав.… Знаешь, а лунный свет, пожалуй, напоминает Его – единственного мужчину, которого я любила. Такой же необыкновенный, ласковый, умеющий растворить в себе кого угодно, и ты ни за какие коврижки не сможешь ему воспротивиться. А ещё он так же целует меня в закрытые глаза, чтоб я не заснула. Да! Он! Сползаю с кровати, босыми ногами шлёпаю к прогоревшему камину. «Чёрт! Почему я не курю?! Было б хоть, чем руки занять…». Но курить я так и не научилась, поэтому уже стою возле камина, уже открыла тайник в плинтусе. Склянка с остатками Его одеколона и наша фотография (представляю, как разочаровались бы воры, если надумали вскрыть этот тайник). Но мне уже всё равно. Я уже не здесь. Далеко. 20 лет назад. Мне 16, и я стою на перроне – встречаю тётю из Большого Города, дочь старушки, у которой живу. Ветер играет с огненными кудряшками (надо же! А сейчас я всегда крашусь в брюнетку, даже и забыла, что рыжая). Зелёные глаза устремлены вдаль, впереди – целая вечность. Так всегда кажется. Обнимаю себя, прыгаю на одной ноге, но всё равно прохладно. А поезда нет. На фиг! Домой-домой. Там непривычно многолюдно. Дура! Это ж «скорая»! моя старушка умерла – поезд сошёл с рельсов, её единственная дочь погибла так глупо… так я осталась совсем одна. Только старушкины пирожки, которых она вдоволь напекла к приезду своей 47-летней девочки. А утром пришёл какой-то дядя в мундире. А рядом Он, тоже в мундире. Вечером Он снова пришёл – так началось самое счастливое время моей жизни. Да, я ничего не знала и не умела – ни одеваться, ни светски подавать руку для поцелуя, как сейчас, ходила в каких-то немыслимых туфлях, набитых ватой – велики, и смеялась заразительно и слишком громко. Но уверенная – никому не отдаст, умрёт за меня. И я умру, если надо будет. Любила ли я? Нет. Разве то, что ты им переполнена, отдаёшь себя всю до крошки и его хочешь всего, без остатка, это просто любовь?! Нет! Это нечто гораздо большее! И как это чувство назвать, я не знаю.… Ха! Я даже глаза начала красить, а Он морщился: «Н-ну ч-что это? Т ты ж т теперь уснешь – я н не буду ц-целовать тебя в г-глаза… и н-не увидишь, как рассвет к-кровью обагряет край н-неба». «Кровью?..» – сжимаюсь, зажмуриваюсь я. «Д-да, ночь умирает, это её к-кровь». «Не хочу, чтоб она умирала. Я спасу её!» (иногда думаю, что мне надо было поступать в медицинский). И бегу к реке – смывать краску с глаз. А Он, как всегда несётся за мной и кричит: «Р-русалка м-моя!». Вода смеётся с нами и разбивается на тысячи осколков. (Теперь я знаю, что рано или поздно разбивается абсолютно всё – будь то любовь или чайное блюдце. И осколками можно только порезаться, но не собрать красивый витраж).

И я точно знаю, что наступит утро, Он наденет свой мундир и уйдёт. Но ещё точнее знаю, что вернётся. Любил ли Он? Не знаю. Сейчас не знаю, а тогда ни на миг не сомневалась. Но однажды пришла королевской наружности женщина, Его мама. Объяснив всё, чего я не понимала, «подарила» фото его невесты и, оставив билет до Большого Города на столе и запах дорогого парфюма в воздухе, ушла, стуча каблуками.

«И чего ж она не разулась?.. натоптала ведь…». Хотя на полу ни следа. А вот в душе столько грязи, будто свезли её туда со всей Земли после самого сильного в истории человечества дождя.

Утро. Уже настоящее. С трудом встаю. Ноги, спина – всё не моё. Тело мелкими иголками. Ну, точно русалка… чувствую только голод. Вчера была картошка, печённая в камине. Хм… в мундире. Смотри-ка! Картошка, и та в мундире. Ну и бред! Ободрав её, перемазавшись сажей, залезла в кресло-качалку и, обняв колени, вспомнила конец странной истории о странной любви.

Да, я убежала тогда. Убежала от Него, от любви, и в конечном итоге от себя. Врут те, кто говорит, что бегство от себя невозможно. Они не пробовали. Работа до искр в глазах и одиночество. И всё! Но одиночество особое. То, которое не делает человека несчастным. Ведь отшельники одиноки, свободны и от этого счастливы. Человек же, живущий в центре огромного города, окружённый тысячей людей ежедневно, но не нужный им совсем-совсем, более одинок и безумно от этого несчастен. Я ступила на перрон. Позади – любовь, впереди – неизвестность. Назад – невозможно, вперёд – очень страшно. Большой Город бросил презрительный взгляд на новую искательницу счастья и отвернулся. Я ему не нужна. Я – одна из многих. Всего-навсего. Не очень уверенной походкой поплелась к какому-то ларьку. Из отражения в витрине на меня смотрит очень серьёзная девочка. И со всей этой серьёзностью и даже скорбью никак не вяжется копна рыжих кудрей. Так я стала брюнеткой, потом человеком с семью (!) работами, затем «девушкой с большими перспективами на будущее» и, наконец, основателем компании, разросшейся до такой степени, что моё имя стало нарицательным в мире рекламы. Я больше не боюсь Большого Города. А он боится. Боится меня потерять. И я знаю это. Мне понадобилось 19лет. Ну, а сейчас я в заслуженном отпуске.

Могу надеть любимые джинсы, старый свитер, кроссовки и кепку и, шагая к Байкалу, собрать букет из опавших листьев. Осень! Я обожаю тебя! догадываешься, за что? За то, что отлично знаю – совсем скоро мои чувства (страх, боль, какие-то смутные воспоминания, иногда обостряющиеся, как хронические болячки) соберёт в кучу дворник, словно опавшие листья, и грузовик увезёт их за город. Вот тогда на улицах моей души воцарится порядок – они будут готовы принять равнодушный снег (так происходит каждый год). Снег – это заморозка, обезболивающее, антибиотик на израненную душу (точно, надо было в медицинский…). Поэтому я и зиму люблю. И сок берёзовый, и людей с погонами и в мундирах. А вот их за что люблю, не знаю… надо же! За размышлениями уже добралась до Байкала и села в лодку и даже немного отплыла от берега. Зачем я встала в полный рост?.. точно не помню, как, но я перевернула лодку и грохнулась в холодную воду. Вода, как много лет назад разбилась на тысячи осколков, а листья (или чувства?..) начали тонуть. Совсем не так, как всегда, они покинули меня в этом году. Что это значит? «Наверное, я тоже сейчас умру, как боль, страх, любовь…» – подумалось мне. «Р-русалка, ё-м-моё!» – вдруг услышала я, и небо раскололось, обагряя свой край кровью. Это ОН???!

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю