Текст книги "Газовый император. Россия и новый миропорядок"

Автор книги: Наталья Гриб

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 12 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]

Мотивация немецких и голландских концернов в этом проекте предельно ясна: каждый из них юридически закрепил за собой право на прокачку определенного объема газа из России, но по существу решил более глобальную задачу – гарантированной закупки дополнительных объемов газа у «Газпром экспорта» и получения прибыли от его реализации конечным потребителям Европы. Следует учесть, что на таких рынках, как немецкий или голландский, концерны продают газ вдвое дороже, чем покупают его у оптовых производителей.

В свою очередь, покорение «Газпромом» голландских высот в виде BBL позволит монополии сэкономить средства на продолжении строительства Nord Stream от Голландии до Великобритании, как это планировалось изначально, и воспользоваться для выхода на этот рынок норвежской и голландской газовыми системами. Летом 2006 года Виталий Васильев, глава Gasprom Marketing & Traiding (дочерняя структура «Газпрома» в Великобритании), рассказывал мне, что для получения 10–15% рынка Великобритании монополии необходимо организовать поставки 3–7 млрд кубометров по газопроводам Interconnector и BBL, мощность каждого из которых составляет 20 млрд кубометров.

Отметим также, что акционером BBL Company помимо Gasunie (60%) является и участник Nord Stream E.On Ruhrgas (20%). После размена с «Газпромом» доля Gasunie снизилась в BBL до 51%. Руководитель отдела исследований газовой отрасли Института проблем естественных монополий Алексей Громов сравнил эту сделку с получением «Газпромом» входного билета на британский рынок газа. После срыва сделки по поглощению британской Centrica вариант с Gasunie оставался для «Газпрома» практически единственным шансом для утверждения не только на оптовом рынке, но и в сфере распределения топлива конечным потребителям Великобритании.

В конце 2008 года совет директоров «Газпрома» принял еще одно беспрецедентное решение: участников Nord Stream может быть значительно больше. Как сообщили в монополии, вхождение новых акционеров в проект будет происходить за счет снижения доли немецких концернов BASF и E.On. Лично я могу объяснить это только тем, что ничто из сделанного до сих пор не привело Владимира Путина к желанной цели: Европа продолжает избегать Nord Stream, и немецкие власти не гарантируют решения проблем. На очереди в 2009 году, что неудивительно, GDF Suez.

Клуб бывших премьеров

Когда Эстония развернула Nord Stream бумерангом в Финляндию, было решено прибегнуть к политическому лоббизму. В августе 2008 года должность в Nord Stream AG получил бывший премьер Финляндии Пааво Липпонен. Это был третий случай, когда Россия приглашала в газовые проекты бывших глав европейских правительств. Дорогу проторил экс–канцлер ФРГ Герхард Шредер, которого в 2006 году на должность председателя комитета акционеров Nord Stream AG позвал лично президент России Владимир Путин. Весной 2008 года от аналогичной должности в South Stream AG отказался итальянский премьер–министр Романо Проди. Экс–премьер Финляндии, бывший тогда консультантом в финской энергокомпании Pohjolan Voima, от предложения «Газпрома» отказываться не стал.

«Пааво Липпонен работает советником Nord Stream по вопросам воздействия строительства газопровода на окружающую среду, а также по процедуре получения разрешений на строительство в акватории Финляндии. С его помощью мы стараемся прояснить юридические вопросы по применению ряда законов и требований финского законодательства», – пояснили мне в Nord Stream AG.

Впрочем, сам Пааво Липпонен в интервью финскому деловому изданию Helsingin Sanomat описал свою роль иначе. «Я независимый консультант. Независимость при этом означает, что я могу передавать финским чиновникам точку зрения менеджмента Nord Stream и наоборот, послания от людей, принимающих решения в Финляндии». В компанию его пригласили Герхард Шредер и гендиректор Nord Stream AG Маттиас Варниг. Глава правительства Финляндии Матти Ванханен и президент страны Тарья Халонен одобрили это решение.

Польский вариант перемирия

Польша со своими способностями создавать постоянные проблемы для России в газовой сфере, достойна отдельного разговора. Дело в том, что именно желание обойти Варшаву стороной (ну, может быть, еще и проигранная Александру Лукашенко газовая война 2004 года) подвигло Владимира Путина к идее построить газопровод, чтобы от скважины до конфорки не было ни одного транзитного «пассажира».

Для «Газпрома» Польша – как больной зуб, вырвать его нельзя, а вылечить не получается. Дело в том, что в середине 1990–х годов власти Польши подписали соглашение с Россией о строительстве газопровода Ямал—Европа из России в Германию. Денег не было совсем, и любые инвестиции считались оправданными.

Воспользовавшись моментом, «Газпром» провел очень выгодную для себя сделку: выделил кредит на 90% строительства газопровода, создал СП Europolgas с местным энергоконцерном PGNIG (по 48% акций у каждого) и записал в устав принцип «бесприбыльной» деятельности предприятия.

– Как же так можно? – спрашивала я неоднократно у менеджеров «Газпрома». – Ведь там тысячи километров трубы, и вы хотите бесплатно газ качать через Польшу? Но ведь ни одно мировое правительство не одобрит такую махинацию.

– Почему махинацию? Все законно, – отвечал мне один уважаемый мною специалист «Газпрома».

– Но ведь и Соглашение о разделе продукции с Shell на «Сахалине–2» в России с формальной точки зрения было законным, но по сути – грабительским для России. Власти заставили продать «Газпрому» контрольный пакет на «Сахалине»… Так ведь и Польше надо пересмотреть это соглашение.

Мой собеседник улыбался в ответ и молчал. Молчали и другие его коллеги. А PGNIG продолжал взимать плату за транзит, чтобы и кредит вернуть, и себе «на семечки» осталось. История эта уже получила судебную практику – все суды оправдывают «Газпром». Но ни одно из решений суда не может принудить польских газовиков отказаться от прибыли за транзит газа.

Более того, поляки пытались в 2006 году выплатить кредит, оформленный до 2017 года, но он оказался перезаложен, и вернуть его не представилось возможным. Насколько я помню, «Газпром» тогда потребовал проценты за 10 лет вперед. А после газовой блокады Украины в начале 2009 года, когда компанию Rosukr–energo отлучили от экспортной трубы, Польша осталась частично без газа. Однако в ответ на ее требование дать газ по полной «Газпром» предложил перезаключить контракт с ним напрямую, но при этом выдвинул условие – снизить ставку за транзит до оговоренного ранее уровня. Короче, если кто–то из тех, кто работает в газовой сфере, скажет вам, что он–де честный, а остальные – хапуги и сволочи, держитесь от такого человека подальше. Белые и пушистые в этом бизнесе не задерживаются. Зато обещание этих людей, не в пример политикам, дорогого стоит.

Итак, вернемся к нашим полякам. Вскоре после своего назначения на пост премьер–министра Польши Дональд Туск дал интервью газете Коммерсантъ о газе.

Ъ: Вы собираетесь предложить Москве альтернативный проект строительства газопровода через Польшу и страны Балтии?

Дональд Туск: Газопровод по дну Балтийского моря (Nord Stream. – Н.Г.) не может быть одобрен Польшей. Конечно, Россия будет принимать решение без учета этого мнения. Но возникает вопрос: зачем строить газопровод в три раза дороже? Прежде чем тратить много денег, может, стоит поговорить об оптимизации транспортировки газа на Запад. Стоит сравнить выгоду и потери сторон в случае проекта Nord Stream и проекта Amber. Я готов гарантировать, что Польша будет очень ответственным партнером в возможных будущих проектах.

В качестве альтернативы Nord Stream Польша предлагает построить газопровод Amber («Янтарь»), который прошел бы по территории Литвы, Латвии и Польши в Германию. Интерес этих государств очевиден – правительства стран–транзитеров рассчитывают на доход. Эта идея стара как мир. В феврале 1994 года тогдашний премьер РФ Виктор Черномырдин предлагал странам Балтии реализовать подобный проект, но президент Литвы Альгирдас Бразаускас отказался. С тех пор проект больше всерьез не рассматривается, стоимость его неизвестна.

Ъ: Возможно ли присоединение Польши к Nord Stream?

Дональд Туск: По какой причине россияне и немцы идут на очевидно гораздо более дорогой проект? Если это недопонимание политического характера, то, может быть, лучше о нем поговорить, прежде чем они пойдут на это противоречивое инвестирование. Польша не может заблокировать Nord Stream, но, несомненно, участвовать в нем не будет. Он очень дорогой.

Стоимость проекта Nord Stream была его слабым местом еще на этапе проектирования. Когда в 2006 году участники проекта озвучили затраты на подводную часть ($7,5 млрд), строительство второй ветки Ямал–Европа через Белоруссию и Польшу оценивалось в $2,5 млрд. При прокладке первой нитки Ямал—Европа были построены все компрессорные станции, повышающие давление в трубопроводе из расчета двух веток газопровода мощностью 66 млрд кубометров, в Польше и Белоруссии была выделена земля, заключены долгосрочные контракты с фермерами Польши сразу на обе трубы, и тем самым срок согласований и технические риски остаются минимальными.

В разгар газовой блокады Украины в январе 2009 года премьер–министр Белоруссии Сергей Сидорский в Кремле повторил предложение о строительстве Ямал– Европа–2 по прежней цене в $2,5 млрд.

Однако высокие политические риски, которые Кремль усмотрел в отношениях с Варшавой, перекрыли экономическую целесообразность и превратили по решению Владимира Путина проект Ямал—Европа–2 в малоэффективный. После молниеносной войны в Южной Осетии в августе 2008 года Россия и Польша окончательно разошлись по разные стороны баррикад: Варшава подписала с США договор о развертывании системы ПРО, а Москва ускорила создание Союзного государства с Белоруссией.

Ъ: Разделяете ли вы мнение о том, что Россия использует энергетику в качестве политического оружия?

Дональд Туск: Я выглядел бы наивно, если бы сказал, что не вижу попыток государств – поставщиков энергоресурсов сделать из энергетики политический аргумент. Но это не значит, что у меня есть какие–то претензии к какому–либо государству. Россия выстраивает сегодня свою позицию в глобальном и региональном плане, используя тот факт, что у нее большие запасы энергоресурсов. Настоящее сотрудничество основывается на равноправии. Россия тоже должна быть заинтересована, чтобы другие с ней сотрудничали потому, что видят в этом интерес.

В 2008 году Польша начала переговоры с немецкими концернами о строительстве газопровода–перемычки от OPAL до границы с Польшей. OPAL – это один из двух газопроводов, к которым должен быть присоединен Nord Stream на территории Германии. Владимир Путин подтвердил, что готов построить ответвление от Nord Stream в Польшу, Эстонию или другие страны.

…На завершившемся в марте 2008 года саммите ЕС в Брюсселе главы Евросоюза не приняли ни одного из обсуждавшихся ранее решений о финансовых и энергетических ограничениях России. Требование Еврокомиссии предоставить доступ всем желающим к транспортировке газа по Nord Stream также не было поддержано. Еврокомиссия сообщила, что либерализация газового рынка ЕС не предусматривает продажу компаниями – поставщиками газа в Европу транспортных мощностей, в том числе Nord Stream. Иными словами, тот же «Газпром» как продавец газа может владеть газотранспортной магистралью, но не обязан допускать к ней сторонних трейдеров, за исключением других акционеров Nord Stream.

ГЛАВА 5
Союзники

Падре

Энергостратегия Владимира Путина о взаимозависимости России и Европы не является исключительно российским изобретением. Это всего лишь составляющая реализованной еще в 1960–1970–е годы европейской программы «газ в обмен на трубы». Сегодня даже не все сотрудники «Газпрома» и ENI понимают, что мир был бы определенно другим, если бы почти 50 лет назад первый руководитель итальянской компании ENI Энрике Маттеи не предложил реализовать план взаимозависимости России и Европы. Именно он стал прародителем той самой энергостратегии взаимозависимости Европы и России.

Италия – одна из первых стран в Европе разработала и одобрила на правительственном уровне политику по нефти и газу в 1926 году, создав Agenzia Generale Italiana Petroli (AGIP). С этого момента и началась разведка углеводородов на территории Румынии, Албании и Ирака. В 1953 году с целью снабжения Италии энергоресурсами для послевоенного развития промышленности страны была основана компания Ente Nazionale Idrocarburi (ENI), в состав которой вошла AGIP.

Была организована дистрибьюторская сеть, однако геологоразведка долгое время не приносила конкретных результатов – до тех пор, пока Энрико Маттеи не был назначен чрезвычайным уполномоченным для закрытия компании. Он тщательно начал разбираться в состоянии ее дел. А в 1954 году в долине реки По (Италия) были открыты запасы природного газа (11 месторождений) и процесс ликвидации остановили. В 1960 году в Адриатике, вблизи первого Европейского газового месторождения Равенна, впервые в Европе были обнаружены офшорные залежи газа, а в Тунисе открыто одно из самых больших в Африке месторождений нефти El Borma. Эксплуатация этих ресурсов положила начало формированию ЕМ в ее теперешнем виде.

Энрико Маттеи был прогрессивным для своего времени человеком. Первым в Европе он начал разрушать монополию крупных нефтяных компаний. Для выхода из кризиса, случившегося в результате первого нефтяного эмбарго, он предложил проложить газопроводы из далекой снежной Сибири до солнечной Италии, что позволило бы обеспечить европейцев стабильными поставками газа. Взамен итальянский нефтяной генерал предложил поставить в Советский Союз трубы большого диаметра, которые там не выпускали, и всю необходимую арматуру для надежной работы магистральных газопроводов. Концепция была утверждена на всех уровнях, и ее реализация стала делом чести российских газовиков.

Эта трансконтинентальная геополитическая и экономическая идея и стала прообразом «Газпрома» в его нынешнем виде, а господин Маттеи – отцом–основателем, или «падре», газовой отрасли России и идеологом энергетической взаимозависимости России и Европы. Трубы немецкого производства и итальянская запорная арматура были уложены в российскую землю в 60–70–х годах прошлого века. Марка «made in EU» гарантировала бесперебойные поставки природного газа из сибирских болот до конфорок европейских обывателей на протяжении четырех тысяч километров и четырех десятков лет. А ведь гарантийный срок службы газопроводов составляет лишь 25 лет. Однако политические катаклизмы и безденежье 1990–х продемонстрировали уникальность всей газопроводной системы «Газпрома», основанной, повторяю, на европейском качестве продукции. Хотя, надо полагать, трубы в системе меняют чаще. С тех пор «Газпром» и закупает арматуру в Италии – при строительстве газопроводов (того же Ямал—Европа в 2000–2004 годах) использовали итальянские задвижки.

Итак, в 1960–х годах ENI выбирает природный газ как альтернативный источник энергии и подписывает соглашения по импорту газа из Советского Союза и Нидерландов. Самому Энрике Маттеи не удалось дожить до этого светлого момента: вскоре после предложения своей энергостратегии – взаимозависимости Италии и России – он погиб в 1962 году при невыясненных обстоятельствах при взрыве самолета. Этот человек был величайшим стратегом, опередившим свое время и заложившим основы единого энергетического базиса для Европы и России.

Неудивительно, что с ростом цен на черное золото природный газ начал замещать все большую долю продуктов, производимых из нефти. По отчету Международной энергетической ассоциации, газ в 2007 году занял второе место в энергетической корзине мирового потребления, оттеснив на третье место уголь. В 1990–е годы все теплоэлектростанции мира, имевшие для этого технологические возможности, выбрали природный газ, отказавшись от мазута .

Конечно, главной причиной этой энергетической мини–революции, как и в 1970–е годы, была резко возросшая цена на нефть. Кроме того, газ оказался намного экологичнее других видов энергоресурсов, он не требовал особого ухода, не создавал грязных маслянистых пятен и не выбрасывал в атмосферу того количества тяжелых элементов, которые неизбежны в ходе переработки угля и нефти. Но главное – это всегда экономия средств.

Владимир Путин просто развил идеи Энрике Маттеи, взяв на вооружение концепцию взаимозависимости Европы и России и взаимообмена ресурсов на инвестиции и технологии. Как в бытность президентом России, так и на посту премьера, Путин лично принимает стратегические решения по «Газпрому». Столь пристальное внимание первого лица государства к одной компании понятно. Федеральный бюджет России на 20% наполняется поступлениями «Газпрома». Капитализация одной корпорации составляет 35% стоимости всего фондового рынка России – в январе 2009 года весь фондовый рынок ужался до размеров стоимости «Газпрома» в мае 2008 года. Экспортная выручка «Газпрома» в 2008 году достигла $64 млрд, и это притом, что два из трех кубометров добытого газа остаются в России и поддерживают экономику страны. А Nord Stream и South Stream – это два рукава, которыми Путин обнимает Шредера и итальянского премьера Сильвио Берлускони.

Именно Герхард Шредер в 2000 году в Берлине представил титану и долгожителю европейской политики молодого тогда еще российского президента. Владимир Путин и Сильвио Берлускони практически сразу нашли общий язык. До сих пор не совсем ясно, что именно связывает Путина и Берлускони, ибо первый помалкивает – «это слишком личное», а второй называет их отношения «глубокой преданной дружбой». При этом итальянский премьер настолько ею гордится, что не постеснялся назвать себя адвокатом Владимира Путина, с чем тот согласился, назвав своего коллегу лучшим адвокатом из всех, с кем ему приходилось работать. Эта дружба пережила разные политические парадоксы, и, когда весной 2008 года непотопляемый политик Берлускони в очередной раз возглавил правительство Италии, он стал новым крестным «Газпрома» в Европе. Календарь встреч на высшем уровне позволяет проследить историю этой политической и человеческой дружбы.

2 апреля 2002 года Владимир Путин тепло принял Сильвио Берлускони в резиденции «Бочаров ручей» в Сочи. А в августе того же года дочери Путина Екатерина и Мария уже отдыхали на вилле премьера Италии на острове Сардиния. Позже они признались, что «в восторге» от сеньора Берлускони.

1 июля 2003 года Берлускони вступил в должность главы Евросоюза и во вступительной речи заявил: «Будущая Европа должна включать в себя Российскую Федерацию. Италия воспользуется своей ведущей ролью в руководящих структурах Евросоюза, чтобы продолжить сближение России с единой Европой».

29 августа 2003 года во время официального визита господина Путина в Италию премьер пригласил его на свою виллу, где они гуляли по оливковой роще и морскому берегу, а затем смотрели матч Лиги чемпионов «Порту» – «Милан».

23 августа 2004 года лидеры государств посетили итальянский завод по производству холодильников Stinol в Липецкой области. Это была их 7–я встреча и 13–я в рамках международных саммитов. Сильвио Берлускони заявил, что нет «причин, по которым Россия не может стать членом Евросоюза и НАТО».

8 мая 2005 года господин Берлускони прибыл в Москву на празднование 60–летия победы России в Великой Отечественной войне. Он не отменил поездку, несмотря на правительственный кризис в Италии.

2 августа 2005 года в ходе визита в Финляндию российский президент выступил в защиту господина Берлускони, который незадолго до этого признался, что считает финскую еду «просто ужасной». Глава РФ заявил, что его друг «приличный, порядочный человек» и не имел целью кого–нибудь обидеть. При этом он сравнил темпераментного премьера с «южным солнцем ».

29 августа Сильвио Берлускони взял с собой в Сочи супругу Веронику, которую почти никогда не берет в рабочие поездки. Владимир Путин заявил, что Россия заинтересована в том, чтобы «Газпрому» была предоставлена возможность дополнительных инвестиций в итальянский энергетический сектор, в том числе в газораспределительные сети.

3 ноября на даче президента в Ново–Огарево Сильвио Берлускони предложил ввести безвизовый въезд россиян в страны ЕС.

6 ноября в ходе саммита Россия—ЕС в Риме Сильвио Берлускони «защитил» Владимира Путина от неприятных вопросов журналиста Le Monde о Чечне и «деле ЮКОСа». Премьер заявил, что пресса искажает информацию по этим вопросам, и пошутил, что выступил в качестве адвоката президента РФ и рассчитывает на гонорар. «Впервые мы имеем такого серьезного адвоката», – заметил в ответ Путин.

17 ноября президент и премьер участвовали в церемонии открытия газопровода Blue Stream в Турции. Владимир Путин сообщил о планах создания ЮжноЕвропейского газового кольца, а глава «Газпрома» Алексей Миллер уточнил, что Blue Stream–2 планируется дотянуть до юга Италии.

11 февраля 2006 года итальянский премьер принял в Риме группу российских бизнесменов и заявил, что он – убежденный сторонник инвестиций в Россию. В подтверждение своих слов он сообщил, что продал три виллы на Сардинии бизнесменам из РФ. С тех пор принято считать, что руководство «Газпрома» отдыхает на юге Италии, а другие российские нефтяники и газовики – на юге Франции. 2 мая премьер–министр Италии Сильвио Берлускони, ранее официально не признавший поражения на прошедших выборах, подал президенту страны Карло Адзелио Чампи прошение об отставке. Оно было удовлетворено.

18–19 апреля 2008 года президент России Владимир Путин провел на итальянском острове Сардиния, на вилле Берлускони. Это был его последний зарубежный визит в качестве главы государства. По совпадению, Италия была первой страной, куда российский президент приехал с визитом восемь лет назад.

8 мая Сильвио Берлускони вновь стал премьер–министром Италии. Знающие люди утверждают, что у Владимира Путина есть мечта: после окончания государственной службы, или, как сам он выразился, «полного дембеля», уединиться на вилле на Сардинии, приобрести яхту и ни о чем больше не заботиться, кроме как справляться о новостях соседа – Сильвио Берлускони. Эти самые знающие люди даже утверждают, что подходящая дача уже есть. Но никакой определенной информацией по данному вопросу журналисты не располагают.

1 сентября защитник итальянского футбольного клуба Milan Каха Каладзе заявил агентству France Press, что главную роль в прекращении войны в Южной Осетии сыграл премьер–министр Италии Сильвио Берлускони, который в течение пяти часов разговаривал с премьер–министром Путиным по телефону.

С 1 октября 2008 года «Газпром» наконец начал прямые поставки газа электростанциям Италии – по 900 млн кубометров в год до 2022 года. Это была первая состоявшаяся сделка монополии на розничном газовом рынке Италии. 25 сентября стороны подписали соглашение о создании совместного предприятия А2А Delta. С российской стороны совладельцем новой компании выступает немецкая ZMB (на 100% принадлежит «Газпром экспорту»). В А2А Delta она получила 50%. Италию же представит СП А2А и Iride (70 и 30% соответственно). Совет директоров СП должен возглавить представитель «Газпрома», а место гендиректора – занять менеджер А2А. «СП поставляет газ напрямую электростанциям Италии, входящим в группу А2А, – уточнил топ–менеджер „Газпрома“. – В перспективе мы рассчитываем наладить сотрудничество в области генерации энергии, но еще не решено, будет ли это приобретение долей в действующих станциях или строительство новых». А2А – один из крупнейших игроков на внутреннем энергорынке Италии, продает 6 млрд кубометров газа в год и владеет 3,4 тыс. МВт энергомощностей. Gruppo Iride продает около 2 млрд кубометров газа в год.

Италия потребляет в год около 85 млрд кубометров газа, 90% которого импортируется. В 2007 году «Газпром» поставил в страну 21 млрд кубометров газа. Этот рынок – один из наиболее привлекательных в Европе из–за высоких цен, на него «Газпром» безуспешно пытался выйти с 2005 года. Тогда было подписано соглашение о создании СП Central Italian Gas Holding AG, но оно так и не заработало. Спустя год Gazprom Marketing & Trading зарегистрировала в Италии подразделение, но не нашла потребителей.

В 2006 году «Газпром» продлил контракт на поставку газа до 2035 года с итальянской ENI, занимающей 66% рынка Италии, а та уступила ему часть мощностей в Трансальпийском газопроводе для прямых поставок в Италию до 3 млрд кубометров газа к 2010 году. Предполагалось, что монополия выйдет на розничный рынок страны через покупку контрольной доли в местном трейдере Enia Energia. Но, как сообщили в «Газпроме», несмотря на одобрение Еврокомиссии, сделка была заморожена, поскольку стороны не устроила предложенная цена. В итоге «Газпром» решил ограничиться поставкой 1 млрд кубометров с 1 октября 2008 года в течение года в адрес Enia.

Первоначально планировалось сформировать партнерство между ENI и «Газпромом» по аналогии с немецкими E.On и BASF, то есть с обменом активами. Однако в случае с итальянскими концернами «вкладом» российской стороны стала сама возможность для ENI и Enel принять участие в распродаже активов ЮКОСа и купить «Арктикгаз», то есть, по сути, доступ на российский рынок. Итальянцы взамен пустили «Газпром» в Ливию. Хотя для этого потребовалось тоже несколько лет. Итальянская компания завершила переоформление на «Газпром» половины своей доли (33% из 66%) в ливийском нефтяном месторождении Elephant с запасами 68 млн тонн лишь осенью 2008 года. Взамен «Газпром» согласовал транспортировку и реализацию газа ОАО «Арктикгаз» (запасы которого составляют более 900 млрд кубометров газа, 300 млн тонн конденсата, 860 млн тонн нефти), приобретенного итальянцами на конкурсе по продаже активов ЮКОСа в 2007 году.

В результате ENI и его партнер по российским активам Enel смогут наконец начать их освоение. После встречи Алексея Миллера и главы ENI Паоло Скарони в октябре 2008 года было объявлено о намерении ООО «Северэнергия» начать бурение первой разведочной скважины в России на Самбургском месторождении в Ямало–Ненецком АО. В перспективе ENI хотела бы присоединиться к проекту российской монополии по производству сжиженного природного газа на Ямале. Если, конечно, «Газпром» позволит.

Канцлер

Германия, бывшая в XX веке главным противником России и СССР в двух мировых войнах, встала на сторону Кремля в газовых войнах начала XXI века. Во время грузино–осетинского конфликта в августе 2008 года канцлер ФРГ Ангела Меркель заявила, что независимо от перегибов России на Кавказе газопровод Nord Stream будет построен. Через месяц, 10 сентября, посол США в Хельсинки Майкл Вуд призвал в шведской газете Swenska Dagebladet власти Швеции не соглашаться на прокладку российско–немецкой трубы, так как проект Nord Stream явился «результатом специального соглашения между Россией и Германией». Глава МИД ФРГ

Франк Вальтер Штайнмайер немедленно направил официальный протест в адрес американского посольства. Это была первая внешнеполитическая конфронтация Берлина с Вашингтоном на почве энергополитики, направленная, заметим, на защиту совместных интересов Бундестага и Кремля. К этому времени Германия заняла вполне определенную позицию по вопросам международного энергетического сотрудничества.

«Энергостратегия–2020», основанная на взаимозависимости России и Евросоюза, подразумевает поддержку немецкого правительства и его канцлера, Герхарда Шредера, усыновившего двоих русских детей. Именно Шредер стал главным проводником российской газовой доктрины в Европе в начале XXI века. Идея Nord Stream была проработана им вплоть до мельчайших деталей, таких как предоставление государственных гарантий Германии для получения кредита на его строительство.

Он так активно лоббировал проект, что после отставки с поста канцлера и принятия предложения возглавить наблюдательный совет Nord Stream AG ряд инициатив Шредера вызвал бурю негодования в немецкой прессе и спровоцировал обвинения экс–канцлера в том, что он попал в зависимость от спецслужб России еще в должности первого лица государства. Когда газетная истерия улеглась, стало очевидно, что Берлин при любом канцлере будет поддерживать Москву, которая пообещала превратить Германию в «газовый турникет» Европы. Такая стратегия позволяет Берлину полностью застраховать себя от энергетического кризиса и обеспечить промышленность и население газом на 50–70 лет.

Важность роли Берлина для реализации энергостратегии России объясняется уже одним тем фактом, что Германия стала первым покупателем российского газа в Западной Европе, и с присущей немцам педантичностью постепенно превратилась в крупнейшего потребителя российского топлива в ЕС. Поэтому любые колебания потребления газа на немецком рынке сразу же корректируют доходность «Газпрома». Так, например, из–за теплой зимы и низких цен на спотовых рынках ЕС в первом полугодии 2007 года российская газовая монополия сократила поставки в Германию почти на 30% к уровню предыдущего года. Это сокращение оказалось самым значительным в натуральном выражении и привело к падению экспорта в целом по Европе и снижению прибыли «Газпрома» от экспорта на 25% за полгода.

Пришедшая после Герхарда Шредера к власти в Германии Ангела Меркель поначалу предприняла немало шагов, чтобы дистанцироваться от Владимира Путина. Но под давлением неоспоримых аргументов и соображений безопасности государства ее отношения с Москвой изменились на прямо противоположные. Календарь ключевых событий во внешней энергополитике позволяет проследить, как трансформировался подход Берлина к «газовому вопросу» при Ангеле Меркель: от демонстративного отстранения от крепких газовых объятий до дружбы с Москвой в рамках совместных проектов. В этой политической дружбе не было и нет ничего личного.

8 сентября 2005 года президент России Владимир Путин и канцлер Германии Герхард Шредер подписали соглашение о строительстве газопровода Nord Stream российской компанией «Газпром» и немецкими BASF и E.On.

22 ноября того же года бундестаг утвердил новым канцлером ФРГ Ангелу Меркель, в ходе предвыборной кампании заявлявшей о намерении пересмотреть проект Nord Stream с тем, чтобы учесть интересы Польши и стран Балтии.

7 января 2006 года в интервью журналу Spiegel Ангела Меркель сказала, что не считает отношения между Россией и Германией дружбой, так как у стран мало общих ценностей. Она заявила, что у России «мясной конфликт» – не с Польшей, а с Евросоюзом.