Текст книги "Половинка (СИ)"
Автор книги: Наталья Медведская
сообщить о нарушении
Текущая страница: 8 (всего у книги 18 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]
Так Елена и поступила. В свободную минуту, выпавшую на смене, отправилась к отцу. Зайдя в кабинет, с порога заявила:
– Иван Петрович, я к вам по важному делу, – На работе отец не признавал панибратства – члены семьи Наумовых обращались друг к другу только по имени отчеству. – Можно?
– Вы уже зашли, Елена Ивановна.
В отличие других начальников, имеющих помпезные кабинеты, отец предпочитал минимализм, поэтому кроме большого стола, кресла, череды стульев вдоль стен и длинного шкафа с папками в его кабинете ничего больше не было.
В дверь заглянула секретарша. Гладкие русые волосы, тугая гулька на макушке, лицо почти без косметики, классическая чёрная юбка, белая без всяких рюшей блузка, очки в тонкой оправе всё это делали её похожей на строгую учительницу. Лишь тёплый взгляд зеленовато-карих глаз разбавлял суровый облик Наины Ильясовны. Она продержалась на должности тридцать лет и в свои пятьдесят пять всё ещё отлично справлялась с работой.
– Кофе или чай?
Отец вопросительно глянул на Елену.
– Мне кофе со сливками и ложкой сахара. Пожалуйста, – попросила она.
– Мне чёрный.
Дождавшись, когда секретарша закроет дверь, – поинтересовался:
– Что-то важное?
– Я хотела бы занять должность менеджера. Это возможно?
– Конечно. Ты давно переросла своё место. Но почему сейчас? Причина?
Голос отца как всегда холоден, спокоен и только в глубине глаз появился крохотный огонёк интереса.
– Дети выросли, столько времени, как прежде, для ведения дома больше не требуется. Да и прибавка к зарплате мне не помешает, – пояснила она.
Иван Петрович нахмурился.
– Почему-то мне кажется: это не все причины. Лучше ты озвучишь весь список полностью.
– Надо же, ты умеешь шутить, – невесёлая улыбка тронула губы Елены. – Я развожусь с Дмитрием, мне нужно заново строить свою жизнь. – Получается, родителям последним она сообщила о разводе: не было желания выслушивать соболезнования ещё и от них.
– Вот как? Синдром опустевшего гнезда? – проявил осведомлённость Иван Петрович.
Елена обрадовалась, что ничего не придётся рассказывать.
– Он самый. Так я могу писать заявление на перевод?
– Дождись приказа. – Иван Петрович вызвал секретаршу, объяснил, какой приказ та должна напечатать. – Посиди немного, я подпишу.
– О как раз ещё один приказ подпишешь. – Елена взяла чистый лист и быстро набросала короткое заявление на отпуск. Протянув лист отцу, снова опустилась на стул.
Иван Петрович поставил размашистую подпись, поднял глаза на дочь.
– Чем займёшься во время отпуска?
– Отправлюсь путешествовать по «Золотому кольцу, вернусь как раз к разводу, – озвучила она мысль, внезапно пришедшую на ум. На это, вероятно, натолкнул вид красивой часовни, хорошо видимой из окна отцовского кабинета.
– Правильно. Нечего киснуть в одиночестве. Ты девочка сильная, всё преодолеешь.
Наина Ильясовна принесла отпечатанный приказ. Подписав и его, Иван Петрович добавил к нему заявление дочери, вручил оба экземпляра секретарше.
– Наина Ильясовна, передайте бумаги в отдел кадров для оформления.
Елена встала.
– Я пойду. Мне ещё смену дорабатывать. Охранник приглядывает за моим рабочим местом, но у него свои обязанности, я и так задержалась.
Она уже дошла до двери, когда отец окликнул её.
– Погоди.
Елена остановилась.
Иван Петрович приблизился к дочери и вдруг обнял её.
– Извини, дочь. Я и Света хреновые родители. Прости, ну какие есть. – Он смутился, кашлянул. – Если нужна помощь, то я готов…и Света всегда… готова…
Это неловкое, непривычное для Елены поведение отца растрогало до слёз. Впервые, она ощутила искреннюю поддержку и сочувствие. В глазах защипало.
– Спасибо, папа. Я знаю.
Отец погладил её по голове как маленькую.
– Отдохни, наберись сил и возвращайся обновлённой.
– Так и сделаю.
Воротившись в корпус, Елена выполнила срочную работу, а потом зашла на официальный сайт РЖД и забронировала билет до Ярославля. Оказалось, в октябре, чтобы добраться до места с удобствами, несложно взять купейный, тем более, что в пути предстояло провести почти двое суток. Она успевала выспаться после работы, собрать чемодан и вечером приехать на вокзал.
Утром после смены Елена сходила в отдел кадров убедилась, что её назначение в силе, узнала, когда приступать к работе в новой должности. На телефон пришло сообщение о зачислении деньг за отпуск. Посмотрев погоду в Ярославле, отправилась домой.
Проснувшись через три часа, обнаружила, что вполне отдохнула. Впереди ночь в поезде, успеет восстановиться после бессонного дежурства. Перекусив, собрала чемодан, отзвонилась детям и свекрови, набрала номер Аси.
– Только не ругайся, я действовала спонтанно. В общем, я взяла отпуск и вечером на поезде уезжаю в Ярославль.
– Молодчина! Развлекись там, как следует, – поддержала задумку подруга. – Привези мне тульский пряник.
Елена засмеялась.
– Эй ты, географическая кретинка, от Ярославля до Тулы полтысячи километров.
– Да? Ну, тогда любой сувенир, но съедобный, не надо мне ни магнитиков на холодильник, ни статуэточек.
– Ладно. Луковый мармелад сойдёт? Я прочитала, его делают только там.
– Э нет. Не хочу такого. Я лук в любом виде не люблю. Что-то другое.
– Хорошо. Пока подруга. Пожелай мне удачи.
– Удачи. И найди себе мужика. Вдруг они там лучше наших.
Попрощавшись с Асей, Елена сходила к соседям. На всякий случай отдала им ключ от дома, попросила присматривать за подворьем. Они удивились. Ирина собралась засыпать её вопросами, но Елена отмахнулась. Сказала: если хотят что-то выяснить, пусть Игорь позвонит Дмитрию, а у неё на долгие разговоры времени нет.
Ярославль встретил её солнцем и небольшим ветром. Заселившись в одноэтажную по-домашнему уютную гостиницу, Елена распаковала часть вещей, приняла душ и вышла в город. В близлежащем кафе пообедала ярушками (пельменями из судака), запила чуть хмельной душепаркой, напиток на основе мёда, сока клюквы, да ещё с пряностями пришёлся ей по вкусу. В приподнятом настроении отправилась в магазин, купила лёгкую, но тёплую куртку и полусапожки на низком каблуке. Экипировавшись по погоде, отправилась гулять по городу. До вечера она так находилась и нафотографировалась, что еле доплелась до гостиницы. На следующий день уже бродила по Ярославлю не торопясь, с толком и расстановкой. Большое впечатление на Елену произвёл храм Иоанна Предтечи, пятнадцать величественных куполов на фоне синего неба смотрелись потрясающе, не верилось, что ему больше трёх веков. Погуляв по старинным улочкам, насмотрелась на бывшие купеческие дома, на каменные кружева фасадов, на резные ставни и наличники. Наметила посетить ещё одиннадцать церквей и самые интересные музеи. Каждый вечер она отзванивалась детям и Асе, выставляла на своей страничке в Инсте и Вк новые снимки, делилась впечатлениями с подписчиками. Елена всё явственнее чувствовала, ей становится легче, будто камень с души сняли, освободив от гнетущей тяжести. Каждый день начинался с радостного предвкушения, что интересного и необычного встретится на этот раз?
Пять дней пролетели незаметно. Для путешествия по остальным городам Золотого кольца Елена приобрела десятидневный тур. Прибыв к пункту сбора группы, обнаружила, что её попутчиками станут шесть благообразных женщин лет семидесяти пяти, вылитые паломницы, двое молодых мужчин и три девушки от двадцати до тридцати лет.
«Своеобразная компания подобралась», – подумала она, разглядывая тёмные длинные юбки и толстые вязаные кофты на бабушках. Несмотря на разницу в росте, фигурах и габаритах они были неуловимо похожи скучной бледностью лиц, выражением смиренности и благолепия. Девушки радовали глаз молодостью и приятным видом. Один из мужчин высокий блондин скандинавской наружности насторожил Елену пристальным оценивающим взглядом холодных серо-голубых глаз, зато второй кучерявый, симпатичный брюнет весёлым взглядом, доброй улыбкой сразу расположил к себе.
Двенадцать человек с комфортом разместились в большом автобусе. В салоне приятно и ненавязчиво пахло автомобильным парфюмом. Экскурсовод, похожая на домашнюю крыску пепельным окрасом волос, длинным носом, маленькими глазками и узким ртом, попросила всех пересесть поближе. Однако её глубокий грудной голос звучал притягательно. Представилась она Ларисой Ивановной, вызвав именем и отчеством весёлый смех. Брюнет тут же задорно процитировал строки из фильма «Мимино».
– Ларису Ивановну хочу!
Экскурсовод, скорее всего, привыкла к таким шуточкам, поэтому только скривила губы в улыбке.
Спросив разрешение, Скандинав перебрался к рыжей девушке, занял место рядом с ней. Старушки тоже сгруппировались по двое, Кучерявый выбрал блондинку. Оставшаяся в одиночестве другая блондинка, попыталась присоединиться к Елене, но она, предпочитая остаться одной, вежливо отказалась от соседства. Обидевшись, девушка, как ребёнок, надула пухлые губы, постаралась больше не смотреть в её сторону.
В Ростов Великий прибыли быстро не прошло и часа. Заселились в гостиницу, перекусили в кафе и отправились на первую экскурсию по живописному озеру Неро. Лариса Ивановна рассказывала интересно и познавательно, чем увлекла всех слушателей. В Ростовский Кремль попали ближе к вечеру, осмотрели места, где снимался знаменитый фильм «Иван Васильевич меняет профессию», и уже уставшие хотели возвращаться в гостиницу, как бабушки стали настаивать, чтобы их отвезли на службу в Успенский собор. Бедная Лариса Ивановна растерялась. Мужчины и девушки требовали отдыха, пожилые женщины возмущались, обозвав остальных нехристями.
Елена, привыкшая разруливать конфликты между гостями санатория, попросила слова.
– Мы уважаем ваше желание, но и вы нас поймите. Не все жаждут отстоять долгую вечернюю службу. – Она показала на девушек и мужчин. – И я, и они, вероятно, мирские люди, а вы, думаю, воцерковленные. Вам нужно было выбрать паломнический тур, а раз попали на обычный, то заставлять других насильно приобщаться к церкви дело неблагое. – Повернувшись к экскурсоводу, продолжила: – Что если мы завезём этих уважаемых дам в собор, а остальных в гостиницу? В следующих городах, если дамам хочется, они могут посещать лишь религиозные заведения. Это возможно сделать?
Подумав немного, Лариса Ивановна кивнула.
– Давайте так и поступим.
За весь день Елена так и не узнала имён старушек, друг друга они называли не иначе как сёстрами. Вот и сейчас бабушки почти хором поблагодарили её. После собора оставшиеся туристы вернулись в гостиницу. Поужинав, Елена поднялась к себе в номер, хотя временные коллеги предложили посидеть с ними в баре. Она заметила, что заносчивый скандинав Гордей, имя ему идеально подходило, нацелился на высокую блондинку, старательно скопировавшую внешность Мерилин Монро, она даже мушку на щеке нарисовала, а весельчак Артур начал ухаживать за рыжей желтоглазой Риммой. Оставшаяся без ухажёра Злата весь день бродила с хмурым и потерянным видом.
Наследующее утро, выйдя из своего номера, Елена застала в коридоре сцену прощания между Илоной и Гордеем. Не смущаясь её присутствия, девушка чмокнула его в губы и что-то прошептала на ухо. Хмыкнув, Гордей посоветовал Илоне:
– Не опаздывай на завтрак.
Проходя мимо Елены, подмигнул ей. Мужчина явно ощущал себя победителем и альфа самцом. Она ответила ему небрежной, чуть презрительной улыбкой. За годы работы Елена не раз сталкивалась с такими как Гордей. Подобные ему мужчины, попадая на курорт, устраивали из своего отпуска сафари, ставили себе цель: уложить в постель как можно больше самочек. Впрочем, некоторые женщины вытворяли то же самое. Будто горячее южное солнце растапливало в них стыд, совесть и верность семье. Это не означало, что мужчин, похожих на Гордея много, но они та самая пресловутая ложка дёгтя в бочке меда создавали репутацию отдыхающим. Так что да она сталкивалась с «охотничками» на работе и не удивлялась их поведению.
На завтрак подали полбу, приготовленную по старинным рецептам, блинчики с творогом и мясом, отварные яйца и два вида расстегаев. Елена не смогла даже попробовать всё, что стояло на столе, иначе лопнула бы.
Римма и Артур в кафе появились одновременно, запыхавшиеся, заспанные и взъерошенные. Гордей окинул парочку понимающим взглядом. Бабушки дружно осуждающе поджали губы, В глазах Златы загорелись злые огоньки. По какой-то причине эту ночь девушка спала плохо, под глазами появились тёмные круги, маленькое личико выглядело помятым, даже обесцвеченные волосы висели неряшливыми прядями.
Весь день новоявленные парочки ворковали между собой, не вслушиваясь в слова экскурсовода. Злата таскалась следом за Еленой, пыталась затеять с ней разговор. Но та внимала словам Ларисы Ивановны и не желала обсуждать счастливых подружек, до которых ей точно не было никакого дела.
Третьим городом на пути туристов стал Переславль Залесский. В нём остановились лишь на сутки, успели осмотреть Спасо-Преображенский собор, в котором крестился Александр Невский, полюбовались Плещеевым озером, послушали про знаменитую шуточную флотилию Петра Первого. В ресторане на набережной Елена попросила Злату сфотографировать её на фоне огромного окна, из которого открывался замечательный вид на озеро. Рассматривая снимки вечером, с неудовольствием заметила, что в кадр попал Гордей, барином развалившийся на стуле за соседним столиком. Всё бы ничего, но он, кажется, бесцеремонно уставился именно на неё. Елена решила не обращать внимания на наглеца, и как обычно разместила фотографии на своей страничке, коротко описав впечатления от путешествия. Её вояжем заинтересовались подписчики. Удивительно, но больше всего их увлекла кулинария прошлого, просили больше описывать вкус блюд и напитков. Пообщавшись перед сном с детьми, Асей и свекровью, Елена легла в кровать. И уже погружаясь в царство морфея, осознала: за три дня ни разу не вспомнила о Дмитрии.
В день отъезда из Переславля-Залесского шёл неторопливый, будто задумчивый дождь, в воздухе висела мелкая, как пыль, водная взвесь. Разместившись на привычном месте, Елена обнаружила, что попутчики сидят по-иному: Артур с Илоной, а Гордей с Риммой. Глядя на эту рокировку, даже она, привычная к проделкам курортников, удивлённо распахнула глаза. У отношений этих парочек просто космическая скорость перемен.
Путь до Костромы из-за усилившегося дождя занял больше трёх часов. До обеда побывали лишь в колыбели династии Романовых в Ипатьевском монастыре, и то осмотрели далеко не всё. Довольными остались лишь бабушки: пока завтра остальные будут обозревать архитектурно-музейный комплекс, они отправятся на службу в храм.
Ужин оголодавших туристов поразил необычными блюдами. Им подали шницель из сома с кукурузой и слабосолёной тыквой, голубцы из щуки с креветочно-перечным соусом, солёные грузди и сырную тарелку от костромских сыроделов. Елена пробовала, ахала и делала фото всего, что стояло на столе.
Косясь на её восторженное лицо, Гордей не удержался от замечания.
– Неужели нравится? Сегодня в ресторане прямо рыбный день. Мне бы хотелось мяса, но, увы.
Елена посоветовала:
– Можете заказать отдельно.
– Нет уж. Это я уже оплатил, – ухмыльнулся он и бросил на неё неприятный сканирующий взгляд.
Римма, сидящая по правую руку от него, ревниво уставилась на Елену. От девушки исходила густая смесь злости, растерянности и душевной боли.
«Так и бывает, если связаться с неподходящим мужчиной, – подумала Елена, слегка сочувствуя ей. – Хотя не мне её жалеть, сама осталась в одиночестве».
Утром произошло привычно столкновение в коридоре перемешавшихся парочек. И немудрено, членам группы экскурсионное бюро зарезервировало комнаты по соседству, на одном этаже. Бабушки уже чуть ли не плевались и точно про себя проклинали распутников. Елену совершенно не волновали чужие дела – она равнодушно прошагала мимо Гордея и Риммы. Не задел её и странный настороженный взгляд Илоны. Спустившись в ресторан, она спокойно позавтракала, сообщила Ларисе Ивановне, что хочет одна побродить по городу, но в гостиницу вернётся вовремя.
Прогулку по Костроме Елена начала с центральной площади, и медленно двинулась по улочкам к фабричному району, ей хотелось пройти не по туристическому маршруту, а там где гости города бывают редко. И не пожалела. Рядом с откровенно ветхим и старым жильём попадались жемчужины деревянного и каменного зодчества, но в целом район из-за дорог и облезших фасадов выглядел удручающе. Вернувшись в центр города, добралась до музея Ювелирного искусства. В магазинчике при музее купила в подарок дочери, Асе, своей и матери Дмитрия подвески из серебра в виде различных цветов, отцу, свёкру и сыну мужские цепочки, для себя выбрала серьги и колечко. Удовлетворённая удачным днём вернулась как раз к ужину.
Сначала Елена не обратила внимания на атмосферу за столом, её лишь немного смутили попытки Гордея ухаживать за ней. Он, то подавал блюда, то переставлял ближе к ней соусники, то наливал в бокал напитки. Присмотревшись, поняла, и Артур вместо Илоны перекинулся на ранее обделённую всеми Злату. Сейчас та цвела и пахла, с вызовом поглядывая на подруг, оставленных ловеласами.
Елена стало смешно.
«Ага. И до меня очередь дошла, – возмутилась она про себя. – Неужели этот напыщенный индюк считает, что я с писком и визгом брошусь к нему в койку. Может и соблазнительно отомстить Димке, но уж точно не с ним. Б-р-р-р, какие они оба мерзкие что Артур, что Гордей».
Потерпев ещё немного ухаживания наглеца, Елена негромко посоветовала ему:
– Не стоит тратить на меня драгоценное время тура. Поверьте, это совершенно безнадёжное дело. Надеюсь, я выразилась ясно.
Щёки Гордея слегка покраснели.
«Надо же, – подумала Елена. – А он умеет смущаться».
Споро завершив неловкие ухаживания, Гордей тихо процедил:
– Интересно, что ты там о себе возомнила. Как женщина так себе, и как человек скука смертная.
– Не стоит, обидевшись, оскорблять другого человека, это вряд ли поднимет твою самооценку, – парировала Елена.
Глаза Златы так и метали молнии. Илона и Римма, усмотрев в ней соперницу, откровенно злились.
Елена хотела съязвить, что они ничем не лучше этих мужиков, но кто она такая, чтобы учить их морали. О том, что полностью и бесповоротно права в отношении девушек выяснилось быстро.
В Рыбинске, этот город не входил в «Золото кольцо», но в их туре значился, Гордей, как ни в чём не бывало, снова миловался с Илоной. Артур осыпал комплиментами Злату, лишней теперь оказалась рыженькая Римма. По всему выходило: не только мужчины устроили сафари, во время тура по городам, но и девушки вышли на охоту.
Елена порадовалась: её оставили в покое. Даже лучше что делают вид, будто её не существует, никто не мешает наслаждаться экскурсией.
Елена не только отлично отдохнула и наполнилась новыми впечатлениями во время путешествия, душа смирилась с потерей Дмитрия, она отпустила его. Осознала, что отпустить – не значит проиграть, а лишь обрести свободу от прежних привязанностей, научиться жить без груза обид, ожиданий и требований. Стать с собой в мире и открыть сердце чему-то новому.
Сделав круг, экскурсионный тур завершился в Ярославле. С грустной улыбкой слушая мелодию, долетавшую до неё в приоткрытое окно из соседнего номера, Елёна собирала чемодан, укладывала в сумку подарки.
Ушёл от нас последний день,
Как исчезает в полдень день.
Любовь уходит с пожелтевшею листвой,
И расстаёмся мы с тобой.
Этим вечером она прощалась с Дмитрием. Впереди её ждала другая работа и может быть новые отношения. Чем чёрт не шутит! Она точно научится жить без него, уже неплохо получается. Понемногу, по капельке, по шажочку, но прошлое уходит от неё всё дальше.
Глава 6
Глава 6
Полина с ужасом наблюдала за неприглядной, да что там просто отвратительной сценой, развернувшейся перед её глазами. Счастье, что в небольшом кабинете работали только она и виновница этого бардака Василиса, поэтому свидетелей некрасивой драки немного. Полина в который раз убедилась женские разборки с криками, слезами и соплями выглядят мерзко. Волновалась она об одном, чтобы побоище поскорее закончилось и о нём не прознало начальство. Она долго создавала о себе мнение, как о компетентном, умном и уравновешенном сотруднике, не хотелось, чтобы даже тень скандала упала на её безупречную репутацию. Вмешиваться в возню двух разъярённых женщин желания не имелось, но выхода не было. Крики и ругань могли услышать другие сотрудники мэрии и тогда вызова на ковёр не избежать. Полина в который раз мысленно поблагодарила строителей за звуконепроницаемость стен. Помещение пропахло тяжёлым запахом мускуса, ванили и пота, словно сражающиеся дамы, вылив на себя по пузырьку духов, забыли этом принять душ. Решительно схватив Василису за шкирку и, зажимая ей рот ладонью, Полина поволокла её к запасному выходу из здания. Оторопев на пару минут, вторая участница сражения на подгибающихся ногах поплелась следом. Оттащив подругу за живую изгородь из кизильника, ограждающую площадь от проезжей части, Полина основательно встряхнула её.
– Чокнулась? Какого чёрта устроила на рабочем месте? Не понимаешь, чем это тебе грозит, из-за тебя и я могу попасть под раздачу! Хорошо, что наш кабинет в конце коридора, и мы ни с кем не столкнулись.
Василиса тряхнула спутанной гривой, поправила блузку на полной груди. В светло-голубых глазах полыхнула ярость.
– Разве я знала, что она припрётся ко мне на работу.
Доковыляв до них, соперница Василисы устало плюхнулась на скамейку. Вид у женщины был неважный: щёку рассекала широкая царапина от ногтей, глаз припух, аккуратная причёска растрепалась, а на кардигане отсутствовала пара пуговиц. Из-за расхристанного вида прежде ухоженная дама выглядела старше, под глазами залегли тени, на лбу прорезались морщинки, носогубные складки углубились, но в глазах светилась такая ненависть, что Полина невольно поёжилась.
– Не таскалась бы с моим мужем, я бы не припёрлась, – надтреснутым голосом произнесла женщина.
Василиса вскинула голову.
– Я одна виновата? Насильно заставляла Никиту спать со мной? Разберись сначала со своим мужем. Нечего мне претензии предъявлять. Я-то свободная, а ему о семье надо думать. Ну что подралась со мной, легче стало? Не меня так другую найдёт. Его стоит только пальчиком поманить и он готов.
– Пообещай, что больше не будешь с ним встречаться? – отчаянье звучало в голосе женщины. – У нас трое детей. Им нельзя без отца.
Полина вздохнула. От бессмысленного разговора заболела голова. Она предупреждала Василису, что связи с женатыми мужчинами не доведут до добра, когда-нибудь супруга очередного любовника прибьёт её. Полина давно злилась на неразборчивость подруги, та будто кому-то мстила, заводя отношения исключительно с семейными. Когда к ним в кабинет ворвалась незнакомка и сразу набросилась на Василису, Полина испытала страх, злость, беспомощность чувства, которые она ненавидела, слишком часто испытывала их в детстве и юности, а в теперешней взрослой жизни всячески старалась их избегать.
Василиса фыркнула.
– Забирай его, нафиг он мне нужен. Я уже им наигралась.
Женщина заплакала.
Посмотрев на неё, Полина рявкнула:
– Васька, рот закрой. – Прикоснувшиь к плечу несчастной, продолжила: – Понимаю, никакие извинения не помогут, я обещаю, если она снова подойдёт к вашему мужу, я ей башку оторву.
Полина хотела одного, чтобы женщина ушла, а потом она вправит мозги подруге. И если та не дура, то оставит в покое папашу троих детей.
Василиса усмехнулась.
– Не придётся отрывать. Сказала же: у меня с Никитой всё закончено.
Вернувшись на рабочее место, Полина помассировала виски.
Достав косметичку, Василиса приводила себя в порядок.
– Идиотка, целую прядь мне вырвала.
– Так тебе и надо, – хмыкнула Полина. – Неужели холостых мужиков не хватает? Вечно в чужие семьи лезешь?
Василиса подняла бровь, криво улыбнулась.
– Может, мне нравится побеждать домашних куриц, уверенных, что в их тёплом гнёздышке полный порядок. А я их бах и мордой об стол.
– Ага. А потом они тебя мордой об стол. – Полина показала на лоб подруги, на котором большая шишка уже наливалась синевой. – Завязывай. Мне скандалы на работе не нужны. Я тебя серьёзно предупреждаю.
– А ты что лучше? Сама мужика из семьи увела.
– Сравнила. Я ничего для этого не делала. Не заигрывала с ним, не соблазняла, и ни разу не позвонила первой. В отличие от тебя я не требовала подарков, не шантажировала интимными снимками, не связывалась с его женой, не посылала угрожающих эсэмэсек и не третировала мужика. А главное, не намекала на отношения и не спала с ним. Я даже не знала, что он подал на развод. Дмитрий сообщил мне об этом, когда уже ушёл от жены.
– В смысле не спала? Вы же встречаетесь, – хихикнула Василиса. – Как пионеры что ли? Ну ты даёшь. Уверена, что у Димы по мужской части порядок? Как-то странно…
Полина усмехнулась.
– Не всё меряется в горизонтальной плоскости. Предпочитаю немного узнать человека, прежде чем отправляться с ним в кровать.
– Прям такая вся хорошая, – съязвила Василиса. – Почему же тогда до сих пор одна. Мне вот скучно и я развлекаюсь, не собираюсь останавливаться на одном штаноносителе. Это наша Айна мечтает о замужетве, но её никто не зовёт, вероятно, никому не нужна. А ты почему?
Айна была третьей подругой, с которой они вместе жили на квартире. Наполовину казашка наполовину русская приехала учиться в Анапу, а окончив институт, решила остаться на юге. На худенькую, небольшого роста девушку с круглым как блин лицом и чуть раскосыми чёрными глазами редко кто из мужчин обращал внимание. Почему-то они не замечали у Айны красивой улыбки на полных губах и блестящих как спелые черешни глаз, видели перед собой только неприметную серую мышку.
– Я не тороплюсь замуж. Говорила уже: важнее всего личное пространство и карьера. Выбор партнёра важен, но он у меня на третьем месте. А насчёт Айны ты ошиблась, скоро мы услышим от неё новости. Я видела её с мужчиной.
Василиса повела носом, как собака ищейка.
– Ну Айна, ну коза! До чего же скрытная. А ещё подруга называется.
Полина усмехнулась. Их троица хоть и называли себя подругами, таковыми вряд ли являлись. Скорее вынужденными сожительницами. Она и Айна из-за финансовых трудностей приняли решение скооперироваться вместе, Василиса же просто сбежала от родителей.
– И правильно сделала, что скрыла, ты однажды у неё парня увела, вот она и подстраховалась.
Полина сложила отпечатанные бумаги в ровную стопку, кроме прямых обязанностей, она ещё писала речи заместителю мэра, а иногда даже шефу. Она тоже кое-что утаила от Василисы: своё повышение. С завтрашнего дня покинет этот кабинетик и переедет на второй этаж в приёмную зама главы города, станет его вторым помощником. Поэтому дружбу с Василисой надо прекращать, эта неадекватная своим поведением может бросить тень и на неё. Больше всего Полина боялась боли и стыда от унижения, слишком часто в прошлом её нарывало этими чувствами. До семи лет она пребывала в счастливом заблуждении, что мир добрый, а люди замечательные. С самого рождения её окружала большая семья. Полина не понимала, что такое одиночество и скука. Всегда было с кем играть, ссориться, мириться и кому жаловаться. В семье Гавриловых она шестой по счёту ребёнок, её мама остановила производство младенцев не по своему желанию, после трудных родов десятым малышом, вместе с миомой ей удалили и яичники. В ту пору Полине шёл одиннадцатый год, и она с ужасом ждала появление очередного кричащего малыша, за которым ей и старшей сестре Раисе придётся ухаживать, Другой сестре Регине в её семь лет доверяли только приглядывать за младшими братьями. Случайно узнав, что увеличение семейства Гавриловых застопорилось, радовалась от души, не сочувствуя горю матери. Хутор Радостная горка, в котором проживали Гавриловы, когда-то был отделением совхоза миллионера, но после перестройки контора закрылась, а пахотные земли поделили между акционерами. Неизвестно почему у хутора появилось такое весёлое название, жить недалеко от цивилизации, но не иметь возможности прикоснуться к ней довольно грустно. В хуторе кроме маленького магазинчика, больше похожего на автолавку ничего не имелось. Детский сад и начальная школа располагались в соседнем хуторе, до которого два километра. Недалеко, но топать пешком туда и обратно, если нет транспорта, да ещё по непогоде и с маленьким ребёнком весьма затруднительно. Дети в семье Гавриловых детсад не посещали, на дому был свой собственный. Старшие служили няньками у младших, а когда доходила очередь до школы опять же более взрослые братья водили меньших по возрасту, потому как отцу, ставшему фермером, на это не находилось времени.
Каким-то чудом Олегу вместо невыплаченной за несколько месяцев зарплаты удалось взять старенький трактор с навесными орудиями, и он стал работать на себя, пытаясь прокормить немаленькую семью. Благодаря земле Гавриловым удавалось держаться на плаву. Будучи мастером на все руки, Олег сделал пристройку к дому, добавил ещё одну комнату, дополнительный туалет и ванну. Сыновья больше не ютились вшестером, а разместились по трое. Прежде старенький дом отапливался печью, теперь он сделал более современное отопление: поставил котёл, работающий и на дровах, и на твёрдом топливе, провёл воду в кухню и ванную комнату, установил электрическую водогрейку. Газ до Радостной горки проводить никто не собирался, хутор считался вымирающим и неперспективным, хотя место где он располагался красивейшее. Три короткие улицы, утопающие в садах, разместились на склоне холма, а у его подножия плескались два небольших озера, богатые пресноводной рыбой. И хотя до федеральной трассы всего десять километров, добраться из хутора до ближайшего села или города не так-то просто, рейсовый автобус ходил лишь три раза в сутки.
До поступления в первый класс Полина была счастливым ребёнком, в свободное от присмотра за младшими братьями и сёстрами время вольно играла в лапту на улице, купалась в ближайшем озере и строила шалаши в лесопосадках. Ничто не омрачало её жизнь. Всё изменилось первого сентября. Полина, отмытая до скрипа и наряженная в белую кофточку и чёрную юбку, сохранившуюся почти в идеальном состоянии после носки Раисой, вместе с мамой и четырёхлетней Региной отправились на школьную линейку в соседний хутор. В начальной школе на четыре класса учились лишь шестьдесят пять человек.
Полина то и дело поправляла большой пышный бант на голове, который норовил сползти с коротких куцых волос. Она ощущала себя необыкновенно красивой и нарядной. Полина легко прошагала два километра до школы, а вот маме большую часть пути пришлось нести Регину на руках, поэтому Мария вспотела, волосы растрепались, а платье помялось. Глядя на школьников и родителей других детей, Полина поняла, что она и мама не так уж хорошо выглядят. Но дальше было ещё хуже. После короткой торжественной части, учеников завели в классы. Учительница рассадила первоклашек и начала знакомство, но её прервал громкий капризный голос девочки.
