Текст книги "Два сердца Дио"

Автор книги: Наталья Болдырева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 20 страниц) [доступный отрывок для чтения: 9 страниц]

Глава 11

Второй раз он очнулся не в светлой комнате, выходящей окнами на шумящий под порывами свежего осеннего ветра сосновый бор, а в сыром и холодном подземелье. «Вот это больше похоже на правду», – подумал Дио, глядя на тусклую лампочку над самой головой и черный полукруг выгоревшей от жара побелки. Рыжие пятна потеков украшали и потолок, и грязно-зеленые стены. Покрытая пылью паутина серой тряпицей трепыхалась у частой решетки вентиляционного отверстия. Дио поднялся, сев. Бок отозвался тупой ноющей болью. Под расстегнутой рубашкой охватывал поясницу эластичный бинт, но Дио чувствовал, что рана действительно не серьезна. Голова оставалась как никогда ясной. Пальцы сами прошлись по планке, но не нашли ни одной пуговицы. Он принялся заправлять рубашку за пояс и обнаружил, что ремень из брюк выдернут. Усмехнулся вдруг проснувшейся предусмотрительности схарматов. Бросил взгляд вокруг. Тесная комнатка два на три шага едва вмещала узкие нары, больше похожие на неоструганную лавку. В углу приткнулось ржавое ведро. Дио сунул босые ноги в ботинки, отметил машинально, что и те остались без шнурков.

Дверь в подвал не выглядела достаточно надежной и, судя по отсутствию замочной скважины, запиралась на обычный засов. Но Дио не сомневался – снаружи выставлено довольно охраны, чтобы задержать его, надумай он прорываться на волю с боем. Он вновь усмехнулся и, вскарабкавшись на нары с ногами, принялся ждать. Ждать пришлось недолго, и это убедило его в том, что за ним внимательно следят.

Щелкнул, подтвердив догадку Дио, отодвигаемый засов, и дверь распахнулась. Охрана стояла, направляя дула автоматов внутрь. «Ничему не учатся», – подумал Дио, невольно вспомнив осечку, стоившую жизни одному из схарматов.

– Встать, – говоривший не был вооружен. В голосе его сквозила спокойная уверенность хозяина положения. Светлый взгляд из-под русых вихров смотрел твердо и пронзительно. Дио послушно поднялся. – На выход, – человек сделал приглашающий жест и шагнул в сторону, пропуская.

Не дожидаясь приказа, Дио сцепил руки за спиной и переступил порог, пригнув голову, чтобы не удариться о низкую притолоку. Взгляд скользнул по конвою. Автомат на шее, рожок патронов и нож на поясе. Там же болтались наручники, но никто и не подумал защелкнуть браслеты на сомкнутых за спиной запястьях Дио. Его такая беспечность устраивала вполне.

Ствол автомата ткнулся в спину, подталкивая и приказывая идти. Его пропустили вперед. Идти пришлось недолго. Сразу за поворотом пришедший за ним человек скомандовал: «Стой!» Дио остановился, развернувшись лицом к стене. Краем глаза смотрел, как один из конвоиров отпирает дверь. Момент был удобен. Закинув автомат за спину, схармат возился с замком, обе руки его были заняты. Он стоял, не замечая, что закрывает собой пленника, и случись что, его напарник не сможет выстрелить, не рискуя задеть своего. Откуда бы ни появились эти люди, они не умели драться и не мыслили так, как привыкли мыслить жители Города: постоянно оценивая свое положение в тесном пространстве типовых комнатушек, узких коридоров и темных лестниц…

Но как бы ни был удобен момент, Дио им не воспользовался. Он спокойно дождался, пока конвоир отопрет замок и шагнет в сторону, кивнув на распахнутую дверь. Комната, куда привели Дио, была побольше той, в которой он очнулся. Под точно такой же тусклой лампочкой за колченогим столом сидел Март. Писал что-то карандашом в общей тетради. Бросил свой быстрый невыразительный взгляд и снова склонился над листами. «Даже не поздоровался», – подумал Дио, испытывая какую-то странную, необъяснимую досаду и злясь на себя за это. Рядом, удобно развалившись на мягком стуле, сидел все тот же схармат, чье пристальное внимание уже начало порядком раздражать Дио.

– Садись, – схармат кивнул на табурет, поставленный достаточно далеко от стола. Так, чтобы допрашиваемый наверняка прочувствовал свое незавидное положение.

Дио усмехнулся и сел, позволив себе расцепить сомкнутые за спиной руки и сложить ладони на коленях. Конвоиры остались стоять где-то за спиной, а приведший его человек занял последнее свободное место – стул, отставленный в сторону так, чтобы сидящий мог свободно наблюдать за всеми присутствующими. Именно по этому отставленному в сторонку стулу Дио и понял, кто именно здесь главный, и пока Март писал себе что-то в тетрадь, а схармат глядел неприязненно, барабаня пальцами по столу, Дио исподтишка рассматривал незнакомца. Высокий, плотный мужчина неопределенного возраста сидел, удобно откинувшись на спинку стула и заложив ногу за ногу. В отличие от схармата, выказывавшего явные признаки раздражения, его совершенно очевидно не смущали ни обстановка, ни ситуация. Обхватив руками колено, он смотрел, не мигая, прямым, пронзительным взглядом светло-голубых глаз. Глаза эти странным образом напоминали искусственные глаза лекана. Их взгляд был неприятен. Под копной чуть вьющихся русых волос угадывался высокий лоб, макушка же блестела ранней плешью. Ярко-желтые пальцы и следы масляных пятен на манжетах потертой кожаной куртки выдавали в нем алхимиста или мастера Слова…

Схармат прочистил горло, и Дио поспешил перевести взгляд на него. Судя по выражению округлого холеного лица, разговор этот был ему неприятен. Схармат выполнял здесь чей-то приказ, и Дио догадывался чей.

– Прежде чем ты отправишься на арену, мы решили дать тебе еще один шанс на спасение.

Дио молчал, ожидая, что же ему предложат теперь. После того как он не соблазнился дружбой лекана, это должно было быть нечто более существенное… Предложение превзошло самые смелые его ожидания. Схармат бросил быстрый взгляд на человека в углу, как будто желая получить его одобрение, но тот смотрел прямо на Дио. Схармат снова прокашлялся, и Март отставил свою писанину, поднялся и налил стакан воды из стоявшего в центре стола графина.

– Флегонт, – сказал он тихо, подавая стакан, и Дио машинально запомнил имя.

– Благодарю, – пробормотал схармат, принимая воду. Было видно, как не хочется ему продолжать. Дио спокойно наблюдал, как дергается при каждом глотке крупный кадык. – Мы готовы закрыть глаза на то, что ты делал, – вдруг выпалил схармат, отставив стакан в сторону.

Дио молчал. Если даже схарматы доподлинно знали, чем он занимался в Городе и сколько именно тварей успел поставить Тесаку для его маленького бизнеса, они знали это не с его слов. Дио понятия не имел, кто именно сдал его схарматам, но не собирался даже косвенно признаваться в том, что охотился на лековых тварей. Он подозревал, что подпишет себе этим смертный приговор, и не спешил класть голову на плаху.

Молчание длилось, с каждой секундой становясь все более напряженным. Человек на стуле в углу пошевелился, устраиваясь удобнее, и схармат снова заговорил, будто движение это было командой к дальнейшим действиям:

– Ты можешь молчать, сколько тебе будет угодно, но мы прекрасно осведомлены обо всех твоих делах за последние три месяца.

Дио искренне понадеялся, что на лице его не дрогнул ни один мускул. Три месяца – этот небрежно оброненный срок окончательно расставил все по местам. Примерно тогда ему и подвернулась та сделка, что еще недавно казалась крайне удачной… Он мысленно проклял себя за глупость и жадность. Мясник, перехвативший у него очередную тварь, продал его схарматам, а может быть, работал на них всегда. Теперь это стало ясно как день. Слуги Схарма вели его все это время, шаг за шагом загоняя в ловушку. Дио уверился в этом окончательно.

То ли Дио не хватило выдержки, то ли Флегонт и сам сообразил, что сболтнул лишнего, но его испуганный взгляд опять метнулся к человеку с пальцами алхимиста, и Дио в который раз уже спросил себя: кто это?

– Тебе некуда податься, – голос схармата стал вкрадчив. Флегонт склонился вперед, навалившись грудью на стол и глядя в глаза пристальным, не отпускающим взглядом. – Твои друзья мертвы, банда сама продала тебя на арену.

«Продолжай», – мысленно поощрил схармата Дио. Теперь, после очередных откровений, он был уверен и в том, чего не мог знать наверняка. Смерть Тесака тоже была организована слугами Схарма. На свете было не так уж много людей, которых можно было бы назвать друзьями Дио… И все эти люди были мертвы.

Дио сжал зубы до скрипа. Март, уже давно ничего не писавший в своей тетради, лишь глядевший на девственно чистый лист, поднял взгляд. Лекан с его прекрасным, усиленным искусством мастеров Слова слухом, конечно же различил звук. Но Дио было уже все равно. Он боялся теперь одного – потерять выдержку и сорваться. Прямо здесь и сейчас начать убивать этих людей, отнявших у него то немногое, что он имел в своей жизни. Дио чувствовал, что несмотря на голод, слабость и легкое головокружение от потери крови, он мог бы сделать это голыми руками. На Флегонта уйдет не больше минуты, тот в углу может продержаться дольше, а вот вмиг подобравшийся лекан способен дать достойный отпор. Только это и остановило Дио от мгновенных действий. Он хотел иметь стопроцентную гарантию, что все эти люди умрут.

Флегонт, хоть и смотрел внимательно, совершенно не замечал происходящего и не подозревал, как близко прошла от него смерть, не ощутил ее ледяного дыхания на щеке. Голос его стал еще более медоточив.

– Ты можешь примкнуть к нам и принять служение великому Схарму. – Странное выражение пробежало по лицу схармата при упоминании этого имени. Будто Флегонт прикоснулся на мгновение к чему-то огромному, притягательному и отталкивающему одновременно. – Кем был ты в своей банде? Стервятником, разоряющим крысиные гнезда? Мы можем предложить тебе намного больше. – Флегонт выдержал паузу, будто давая возможность Дио самостоятельно представить себе все возможные блага и выгоды предлагаемого союза. – Деньги. Власть. Даже вечную жизнь и бессмертие!

Дио ожидал чего угодно, но не этого. Взгляд невольно метнулся к Марту и натолкнулся на стеклянный взгляд лекана. Тот глядел на него, не отрываясь. А Дио ощущал лишь нарастающий ужас от понимания: эти люди действительно могут сделать с ним это. Превратить в жалкое подобие человека. Машину, действующую по воле мастера Слова. Стоило труда не выдать себя, не показать, как же ему страшно.

– Посмотри на Марта, – Флегонт перехватил брошенный на лекана взгляд, но, к тихой радости Дио, неверно его истолковал. – Разве это не чудесно? Он жив! Он дышит и чувствует!! Ему доступны все человеческие радости!!! …Убить его невозможно. Его тело вечно. Силы самого Хаоса подпитывают его. Совершенное создание, лишенное всех недостатков человеческого существа и сохранившее все его преимущества!

Казалось, схармат напрочь забыл их разговор по дороге к Депо. Зато его прекрасно помнил Март. Он быстро опустил голову, снова уткнувшись в свою тетрадь. Если бы искусственные глаза лекана могли выражать эмоции, Дио готов бы был поклясться, что увидел в них бездонную, неизбывную тоску. А еще он помнил страх смерти, сквозивший в каждом жесте лекана. Жженый всю свою жизнь прожил в этом страхе, и Дио не мог ни с чем перепутать это вечное напряжение чуть вздернутых плеч, обреченность в приспущенных уголках губ…

– Что твоя жизнь сейчас? Путь от рождения до могилы. Дорога из ниоткуда в никуда. Бесцельная и бессмысленная. – Флегонт откинулся на спинку стула, уперся рукой в край стола. Взгляд его устремился куда-то поверх головы Дио, будто бы схармат видел там нечто, недоступное взору простых смертных. – Служение Хаосу может дать цель твоему существованию, наполнить его смыслом. Ты представить себе не можешь, как это прекрасно – осознавать, что каждая минута твоей жизни прожита не напрасно, но возложена на алтарь великого служения!

Дио слушал, не в силах поверить, что все это говорится всерьез, а Флегонт увлекся, будто попал на давно накатанную колею. В глазах его зажегся неподдельный энтузиазм. Видно было, что тема служения великому Схарму занимает его не на шутку.

– Твои способности, бездарно растрачиваемые на личное обогащение, могли бы послужить действительно великим целям. Сейчас, когда мы лишь готовим возвращение великого Схарма, мы не обладаем и сотой долей того могущества, которое способен подарить Хаос. Когда же великий Схарм займет подобающее ему место во главе своей армии… Мир содрогнется!

Флегонт вновь посмотрел прямо на Дио и запнулся вдруг на самой высокой, патетической ноте своей вдохновенной речи.

– В конце концов, – закончил он буднично и даже как будто немного смущенно, сцепляя пальцы в замок, – мы выступаем против общего врага.

Дио вскинул бровь. До сих пор он думал, что просто живет как живет, сам по себе, не ища ни друзей, ни врагов, желая лишь одного – чтобы его оставили в покое. Едва ли, говоря о врагах, схармат имел в виду Игоря, счетец к которому у Дио появился именно благодаря преданным слугам Схарма.

– Новые боги, – пояснил Флегонт, заметив явное недоумение во взгляде Дио. – Хедин и Ракот, стражи так называемого Равновесия. – Голос схармата переполняло презрение. – Губитель, которому ты поклоняешься, был послан в мир Молодыми богами, чтобы расправиться с этими выскочками, богами Недеяния. Неужели, вернувшись, он не довершит начатое? Не этого ли ждете вы, Губители?

– Моя банда сама продала меня на арену, – медленно произнес Дио, с горьким наслаждением повторяя точно то, что сказал ему всего несколько минут Флегонт.

Тот смутился окончательно. Опустил на мгновение взгляд, пряча глаза. Прокашлялся. Взял и снова поставил на место пустой стакан.

– Люди глупы, – наконец выдавил он из себя. – А боги ценят верность и подвижничество. Ты отвернешься от того, чье имя носишь, лишь потому, что горстка грязных оборванцев, кочующих по развалинам Города, объявила тебя вне закона? – Он заставил себя вновь посмотреть на Дио, и тот увидел в глазах схармата плохо скрываемое беспокойство. – Когда Губитель вернется, ты сможешь сказать ему, что сражался с Новыми богами бок о бок с армией Схарма. Каждому воздастся по заслугам его, и последние станут первыми!

Глядя в беспокойно бегающие глазки схармата, Дио осознал вдруг, что тот боится его. Здесь, в тускло освещенном подвале, окруженный охраной, рядом с леканом, практически неуязвимым бойцом, Флегонт боялся его. Грязного оборванца, еще недавно кочевавшего по развалинам Города с кучкой таких же оборванцев, как он… Возникло странное ощущение, будто от него скрыли что-то. Что-то важное о нем самом. А теперь вот схарматы тщетно пытаются выведать у него эту давно потерянную тайну, которую он и рад бы открыть, да не знает как. Дио подумал, что, возможно, напрасно он недооценивал свою способность скользить по грани миров, напрасно скрывал ее от всех. Может, кто-то старше и мудрее ответил бы на мучившие его вопросы… Он одернул себя. Жизнь Губителей была не только убога, но и коротка, как вспышка света в ночи. В банде не было человека старше и опытнее Скала, и Дио доподлинно знал теперь, чего стоит доверие к нему.

– В твоей воле решать, как высоко ты поднимешься, чего сможешь достичь. А силы Хаоса, поверь, откроют тебе невиданные перспективы…

Флегонт продолжал вещать что-то. Монотонно, на одной ноте. Его голос убаюкивал. Дио смотрел, как шевелятся пухлые губы, и думал о том, какими знаниями могут обладать эти люди. Возможно, ответы на вопросы имелись у них? Флегонт – кукла, выставленная напоказ. Его явная глупость и непробиваемая самовлюбленность невольно обращали на себя внимание. Крупная шишка в стане схарматов, он, как догадывался Дио, олицетворял собой всех слуг Схарма, создавая малопривлекательный, но простой и понятный образ недалекого фанатика. За этим аляповатым фасадом пряталось нечто гораздо более внушительное и зловещее. Нечто, обладающее реальной властью. О мощи этой неведомой силы говорил хотя бы союз, заключенный с Уродами. За всю свою жизнь Дио не слышал, чтобы хоть кому-нибудь удалось договориться о чем-то с обитателями подземных пространств Города. Разговор у тех всегда был короток: мгновенная смерть. Подобная сила внушала невольное уважение. Быть может, действительно стоило примкнуть к слугам Схарма. Было ясно как день, весь Город рано или поздно будет лежать под их пятой, и не лучше ли сегодня выступить на стороне завтрашних победителей? А если схарматы смогут объяснить ему его суть, помогут узнать, откуда вдруг взялся его внезапный дар, докопаются до его прошлого…

Дио никогда не задумывался, кто его родители и что с ними стало. Очень многие в банде росли так. Беспорядочные связи были нормой. Рожденные дети считались общими с трехлетнего возраста. За ними присматривали все и никто. Они росли сами по себе, как сорная трава, пробивающаяся к солнцу сквозь бетонные плиты. Многие гибли, не войдя в возраст. Люди, живущие в постоянно меняющемся мире, где каждый день мог стать последним, избегали глубоких сердечных привязанностей. Их жизнь и без того была полна боли. Дио мог лишь догадываться, какую рану нанесла Таре смерть Жженого… Сам он никогда никого не любил и не стремился к этому. Наоборот, по отношению к женщинам он всегда был подчеркнуто холоден, а порой даже жесток. В достаточной мере, чтобы ни одна из них не испытывала к нему хотя бы тени симпатии. И такое положение дел его до последнего времени вполне устраивало.

Согласно легендам, Губитель, впервые придя в мир, тоже не помнил своего прошлого. А ведь Скал наверняка знал и мог бы рассказать Дио о его прошлом все. Он знал все о каждом человеке в банде. Пришло вдруг острое сожаление о раз и навсегда упущенной возможности и желание поскорее исправить ошибку, воспользовавшись помощью слуг Схарма.

Ощущение это было настолько чуждым, что Дио вздрогнул, моментально выйдя из транса, в который его погрузила немолчная болтовня Флегонта. Тот замолчал, осекшись на полуслове. Еще секунду Дио смотрел на него осоловевшим, словно спросонья, взглядом, а потом медленно повернулся к сидящему в углу человеку.

«Это он!» – внезапная догадка толкнула в грудь, заставив выпрямиться на табурете. Дио во все глаза глядел на человека, только что каким-то непостижимым образом вторгшегося в его сознание, заставившего его мысли течь определенным, нужным ему образом. «Они действительно думают, что я – Губитель!» – пришла вторая мысль, и предположение это, нелепое в своей сути, вызвало у него невольный смех.

Русоволосый мужчина с пронзительным взглядом серо-голубых глаз ничуть не изменился в лице, когда с губ Дио сорвался первый смешок. Он спокойно смотрел, как хохочет, заваливаясь на бок и утирая выступившие на глаза слезы, пленник. Охрана, всполошившись, приблизилась, нерешительно поднимая дула автоматов. Флегонт отпрянул, опасно покачнувшись на стуле. Даже Март привстал с места, забыв о тетради.

– На арену, – сказал человек, хлопнув ладонями по коленям, когда Дио удалось наконец отсмеяться. – Магии в нем ни на грош, – продолжил он, поднимаясь и одергивая куртку, – хотя и чуток, как собака. Думаю, здесь и кроются все его секреты. Он довольно умен, обладает неплохой реакцией и звериным чутьем. Это все. После боя я желал бы видеть его в своей лаборатории. Материал неплохой.

Тут только Дио понял, с кем ему не повезло столкнуться нос к носу. Это был сам мастер Лек – величайший мастер Слова из всех, когда-либо живших. Создатель леканов. Это привело Дио в чувство лучше, чем ушат холодной воды, опрокинутый на голову.

– Нет! – прошептал он одними губами, но его уже никто не услышал.

– Март. – Лек шагнул к столу, без опаски повернувшись к Дио спиной. – Отведи его в камеру. Флегонт, останьтесь. Нам нужно кое-что обсудить.

Парализованный кошмарной перспективой, Дио молча смотрел, как человек, только что решивший его судьбу, подсаживается к столу, занимая место Марта, отодвигает в сторону его тетрадь.

– Идем, – Март приподнял его за плечо, и Дио пошатнулся невольно. С силой развернув к себе, лекан внимательно посмотрел в глаза, а потом толкнул к двери.

Дио не заметил пути обратно. Лишь перед тем как шагнуть за порог в тесную комнатушку, замер, обернувшись к Марту.

– Убей меня, – слова давались с трудом. – Убей меня так, чтоб ничего уже нельзя было сделать… Я не хочу, как ты.

– Это не плохо. – Голос Марта был на удивление мягок, но Дио казалось, что лекан уговаривает сам себя. – И тебе лучше остаться живым. Быть мертвой лековой тварью – это действительно неприятно.

– Я убью тебя, – пообещал Дио и шагнул в дверной проем, пригнувшись, чтобы не удариться головой о притолоку.