355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Наталья Азимова » Затаившееся во времени. Тысячелетняя тайна (СИ) » Текст книги (страница 27)
Затаившееся во времени. Тысячелетняя тайна (СИ)
  • Текст добавлен: 20 марта 2017, 15:00

Текст книги "Затаившееся во времени. Тысячелетняя тайна (СИ)"


Автор книги: Наталья Азимова



сообщить о нарушении

Текущая страница: 27 (всего у книги 28 страниц) [доступный отрывок для чтения: 11 страниц]

      Графство окунулось в сон. Улицы опустели, в домах потухли свечи, на внешней стене города сменился дозор.

      Сперва было тихо, слишком тихо для того беспокойного времени.

      Шаги Владимира глухим эхом разносились по пустынным коридорам графского замка. Он был настроен решительно: не оглядывался и не замирал.

      В ту ночь на нем была чистая одежда, которую ему дали в графстве. А чтобы скрыть подаренный Фавластасом кинжал, принц накинул длинный халат и туго завязал его. От раны не осталось и следа. Теперь Владимир должен был убить кузена. Придав своему лицу усталый вид, принц шагнул в покои.

      Фредрик не спал. Он сидел за дубовым столом, а перед ним лежали какие-то записи. Всемогущие не спят, подумал Владимир, и рука его непроизвольно потянулась к кинжалу, висевшему под халатом. Но нет. Пальцы разжались, а кисть опустилась. Еще рано.

– Владимир? – Фредрик напряженно посмотрел на брата и, не отрывая от него взгляда, очень медленно поднялся из-за стола.

– Мне нужно с тобой поговорить, – прохрипел принц, продолжая играть больного и немощного. – Я кое-что скрыл от тебя.

– Тебя нельзя вставать, твоя рана…

      Владимир пошатнулся и поморщился, а затем с трудом приподнял голову и выдавил из себя:

– Нет, это важно, Фред. Я должен рассказать тебе кое-что, что мне удалось узнать в Порт-Лагуне. Я хочу рассказать, как все было… – Он вновь пошатнулся, сделал пару шагов в сторону Фредрика и оперся рукой о стену. Он отлично разыграл ослабшего от ран.

– Что на самом деле случилось в Порт-Лагуне? – прямо спросил граф. – Ведь ты солгал нам.

– Ты понял? – двусмысленно поинтересовался принц.

– Да. Такие раны не исчезают просто так! – Фредрик прищурился. – Объясни мне, что происходит?

– Я все скажу, но только тебе, сейчас… надо осторожно… – Он сделал тяжелый шаг от стены, как будто изо всех сил старался самостоятельно добраться до кузена. Фред поспешил к нему, чтобы поддержать.

– Владимир… – граф подхватил его, но в этот момент почувствовал ужасную боль. Он был в таком шоке, что даже не вскрикнул. Его глаза бешено взглянули на кинжал, торчащий из его живота. – Владимир?! – отчаянно прошептал граф и попытался посильнее ухватиться за брата, чтобы удержать равновесие. Но принц резко выдернул кинжал, отчего Фредрик вскрикнул. Владимир отошел в сторону, напряженно глядя на кузена. – Владимир! – Фредрик начал задыхаться и повалился назад на кровать. Простыня тут же окрасилась в красный цвет. – Почему? Как ты мог?! – Отчаяние и боль сочились из уст Фредрика. Он пытался смотреть на брата, хотя невыносимая боль заставляла его трястись. – Почему? – он отрицательно качал головой. Страж был не в силах поверить, что такое возможно. Он с трудом раскрыл ладонь и показал порез. – Ты клялся! Ты же клялся!!!

      Владимир судорожно выдохнул, глядя прямо в помутневшие глаза Фредрика, а после выбежал из покоев. Граф издал протяжный стон и скатился с кровати на пол.

      Увидев, как «раненый» Владимир промчался мимо, Констар окликнул его и даже хотел догнать, но тут он увидел раскачивающиеся двери покоев брата.

– Фред? – настороженно окликнул Констар, подступив ближе и остановив руками беспокойные створки.

– Фредрик? – войдя в покои, он стал искать глазами брата и увидел его… на полу, рядом с окровавленной кроватью. – Фред!! – в ужасе воскликнул Констар. – Нет… – он упал на колени возле брата.

– Владимир… это сделал Владимир… – едва шевеля губами, стал повторять Фредрик.

– Тише… тише… Я позову лекаря, лежи…

– Догони Владимира, он предал… он… – Страж замолчал.

– Нет! – отчаянно выдохнул Констар. – Нет, только дыши! Дыши, Фред, дыши… сейчас…

      Констар поднялся на ноги и кинулся к двери. Он побежал за Скарлизом, исчез совсем ненадолго, но для Фредрика времени уже не было. Реальность теряла краски, ускользала от него, и он ничего не мог поделать.

– Фред? – Граф вновь ощутил прикосновение брата. – Фред, не спи. Здесь Скарлиз…

      Констар вернулся и привел с собой лекаря. Вдвоем они переложили Фредрика на кровать. Скарлиз достал жезл.

– Я не позволю тебе умереть, слышишь? Не позволю, – при этом повторял Констар.

– Догони Владимира… – шевелил губами Фредрик. – Предупреди отца… что-то случится… предупредите стражей… Скарлиз…

– Не говори… прошу тебя, – молил его Констар.

– Послушай меня, – голос подводил Фредрика. – Догони… отец в опасности… теперь, когда… Скарлиз здесь…

      Констар зажмурил глаза. Да, аданей их всех побери! Он и сам понимал, что должен был бежать. Но ведь его брат умирал. Как он мог бросить брата? А бросить всю семью? Лейру, отца? Необходимо было найти и остановить Владимира.

– Послушай меня, Фред, – жестко сказал Констар. – Ты не умрешь… Я вернусь. Помни, я вернусь, пожалуйста, не закрывай глаза. Смотри на меня. Не смей сдаваться…

      Фредрик, тяжело дыша, глядел на брата.

– Я сейчас. – Констар выбежал из комнаты.

      Все это время Скарлиз отчаянно пытался залечить рану, но ничего не получалось. Она высосала из графа все силы, не оставив ничего для магического восстановления. Из тела верховного стража постепенно уходила жизнь, и не было шанса остановить это. Но лекарь отличался упрямством. Он вновь и вновь нашептывал заклинания.

– Закрой рану «паутиной», – шепнул Фредрик. – Заклинание… позволит… мне сражаться какое-то время.

– «Паутина» недолговечна, – возразил Скарлиз. – Это обманка. Она лишь убирает рану на какое-то время. А затем, когда действие закончится, вы умрете.

      В тот момент Фредрик закрыл глаза. Времени на раздумья больше не было, и Скарлиз стал накладывать магическую паутину. Пару минут в покоях было тихо. Лекарь работал беззвучно, пользуясь лишь легкой, полупрозрачной силой. А когда он закончил, граф снова пришел в себя. Он даже поднялся на ноги, словно раны и не было. Но то была лишь временная обманка, и Скарлиз с ужасом смотрел на обреченного верховного стража.

– Куда вы? Я с вами.

– Остановить предателя, – Фредрик тяжело вздохнул, – Владимира.

      Граф смотрел на верного эльфа глазами мертвеца, и Скарлиза от этого бросало в дрожь. Он ощущал себя некромантом, продлевая мучения обреченного. То было не лечение, а издевательство. И все же лекарь не отступился от своего слова и отправился вместе со своим повелителем.

– Лейра! – Констар словно вихрь ворвался в покои своей возлюбленной. – Одевайся и беги из Анатары! Немедленно! – Граф подбежал к шкафу и кинул на кровать женщины какую-то одежду. – Быстро!

– Но…

– Быстро! Не задавай вопросов! – Граф вновь оказался возле входа. – Воспользуйся проходом через сады, – в следующее мгновение он порывисто обнял ее, поцеловал и выбежал из покоев, захватив меч.

      Первым делом он проверил покои отца, но никого там не нашел. Тогда он поспешил в тронный зал.

      Охранники у входа были мертвы. У обоих было перерезано горло. Неужели все Владимир? Констар почувствовал, как гнев дает ему силы. Он яростно сжал рукоять меча и влетел в «тронный» зал, в тот самый момент, когда Фавластас переместился оттуда. У подножия графского «трона» лежал Валард. Мертвый. Увидев его, Констар сразу же понял, что отец погиб. Но кто их атаковал, кто убивал? Симион, рукой предателя Владимира, или все же уцелел Фавластас? И все так быстро, так стремительно, что у Констара путались мысли. У него не было времени даже попрощаться с отцом. Чутье подсказывало ему, что все происходящее было лишь началом.

      Выбежав из тронного зала, Констар в последний раз оглянулся на отца. Теперь он всей душой хотел вернуться к Фредрику, хоть и боялся, что его младшего брата уже не было в живых. А если так, Констар должен был исполнить предсмертную просьбу брата, найти Владимира.

      К предателю вела дорога из мертвецов, словно принц был колдуном и с легкостью убивал простую охрану. Но их было много, а он один, едва из постели. Констар не сомневался, что у его кузена в замке были помощники.

      Один из выживших воинов указал на дыру в полу. Стены возле отверстий обрушились, а значит, враги уже проникли в замок. Граф прополз в небольшое отверстие между раздробленными камнями и выбрался прямо возле дыры. Ее края лизали языки пламени, а чуть в стороне лежали тела двух магических стражей. Граф разбежался и, перепрыгнув через огонь, пролетел вниз, прямо в дыру. Он спрыгнул на каменный пол одного из подземных тоннелей. С твердой решимостью отомстить за графство и свою семью Констар побежал вперед. Вокруг сгущались тени. Множество черных крыльев замелькало под потолком. Загорелись глаза без зрачков.

      Констар бежал вперед так быстро, как мог, не обращая внимания на звуки и движения вокруг. Наконец он увидел Владимира. Со всех сторон стали выползать черти и полуэльфы. Они окружали предателя и злобно сверкали глазами. Граф сказал, глядя кузену прямо в глаза:

– Боги накажут тебя за это. После всего, что мы для тебя сделали. Тварь…

– Ты убьешь меня, Констар?

– После того, что ты сделал с Фредриком, я тебя на части разорву.

      Владимир медленно отошел назад, а черти и эльфы-демоны вышли вперед, отгородив его от Констара. Взобравшись на каменный выступ, одурманенный принц стал следить за происходящим.

– Трус, – сказал Констар, не утруждая себя даже криком. Предатель того не стоил. – Слышишь? Ты трус. Ты хуже своего отца. Тот был явной тварью, а ты двуликий притворщик.

– Брось, Констар, – послышался голос из рядов астанцев, тех самых, что скопились у стен. – Он всегда был на моей стороне. Вы думали, он шпионил на вас, а он шпионил на меня. – Один из вражеских воинов поднял капюшон, и оказалось, что там был вовсе не эльф. То был Симион, и он продолжал говорить:

– Мой дядя был эгоистом. Он предал королевство и вас за собой утащил на дно. – Будущий король вышел вперед и остановился на расстоянии вытянутой руки от Констара. – Предав Океанию, Валард подписал тебе и твоему брату смертный приговор. Вини его. – Симион достал королевский меч. – Хочешь сражаться по-настоящему, сражайся со мной, а не с Владимиром. Это я отдал ему приказ убить Фреда.

      Этих слов Констару было вполне достаточно. Он сделал плавный шаг назад, словно отступал, но в следующий миг резко занес меч и со всей силы опустил его на Симиона. Тот не ожидал. Успел увернуться, но меч все же сильно поранил ему левую руку. А Констар уже вновь атаковал. На этот раз будущий король упал на колени и попытался рассечь кузену живот, но граф выгнулся, и лезвие сверкнуло рядом, не задев его. Тогда Симион стал наносить серию тяжелых ударов. Констар отступал, и черти с эльфами медленно расширяли круг битвы. Эльфы рассредоточились вдоль стен и вынули оружие.

      Кузены кружились, осыпая друг друга ударами. Оба одинаково жаждали крови. Констар редко впадал в такой гнев, но, потеряв отца и, вероятно, брата, он просто обезумел. Он видел убийцу, того, что сидел на выступе и следил за сражением. Однако Симион был так же виновен, как и Владимир.

      В итоге Констар стал теснить будущего короля к стене. Тот с трудом отбивался, часто дыша и вздрагивая при каждом ударе. Он знал, что Констар был военачальником армии графства, он знал, что его кузен был непревзойденным бойцом, но ведь, черт возьми, он был простым человеком! Откуда такая неистовая сила? Впрочем, времени подумать над этим вопросом у Симиона не было. Он хотел было отпрыгнуть назад, но вместо этого больно ударился спиной о каменную стену. Констар тут же занес меч, чтобы покончить с родственником, однако сам сдавленно вскрикнул и повалился на пол, прямо к ногам ошалевшего Симиона.

      Один из чертей спрятал свой коготь и деловито взмахнул крыльями. Это он только что сразил графа.

      Симион, все еще дрожа, взглянул на еле живого, но обреченного кузена.

– Глэдис! – позвал Симион. – Иди сюда, я хочу, чтобы ты добила его! – Несколько эльфов затащили колдунью через смежный тоннель. И она была в ужасе от плана человека, которого она, как ей казалось, раньше любила.

      Глэдис ахнула при виде множества чертей, а затем ее взгляд упал на умирающего Констара.

– Ты хочешь, чтобы я его убила? – спросила она, растерянно посмотрев на Симиона.

– Да, хочу. А потом уйдешь вместе с Владимиром. Мне же нужно доложить Фавластасу обо всем.

– Ты уходишь?! – ошеломленно воскликнула Глэдис. – Ты бросаешь меня здесь?! Замок вот-вот будут взрывать! Камня на камне не оставят!

– Уйдешь с остальными. Фавластас! – Симион выкрикнул имя императора и тут же растворился.

– Не хочешь убивать его, колдунья?! – спросил демон-эльф, стоявший в темноте тоннеля. – Давай, не тяни. Видишь свет, что проникает сюда? Там за поворотом огромная дыра, а под ней обрыв и река. Выход недалеко.

– Обрыв? – Глэдис сглотнула. Затем сжала кулаки. – Замолчи! Все замолчите! – Удивительно, но в тоннелях тут же воцарилась тишина, нарушаемая лишь прерывистым дыханием Констара.

– Отойди, женщина, раз духу не хватает. Я сам, – твердо сказал Владимир и спрыгнул с выступа. – Сам закончу дело.

      Глэдис отчаянно взглянула на беспомощного Констара. Она все отрицательно качала головой. Как же жестоко поступил с Владимиром Симион! Что же будет с юным принцем, когда действие демонического зелья прекратится и он поймет, что наделал? Но тогда будет слишком поздно.

      Лейра осторожно пробиралась между деревьями, минуя платформы и веревочные лестницы. Она держала в руках сверток, в котором были самые ценные и необходимые вещи. Она всегда верила Констару, и у нее не было причин сомневаться в правильности его решения, но от мысли, что в замке происходило что-то страшное, Лейра дрожала. Она умела держать себя в руках, поэтому не плакала и не причитала. Просто шла вперед. Было темно и слишком тихо. Не было слышно криков и лязга мечей. Девушка взобралась на мост и оглянулась на замок. Он молчаливо чернел вдали. Что же там произошло? Графство мирно спало и ничего не говорило об опасности. Лейра вновь подумала о Констаре и отринула сомнения. Он сказал ей уйти, значит, так было надо. Она уже собиралась перейти с моста на очередную платформу, как из тени появились совершенно белые глаза без зрачков.

– Эльф? – непонимающе прошептала Лейра.

– Эльф, но легче тебе от этого не станет, женщина, – был ответ.

      Он набросился на нее. Тогда же из темноты появилось крылатое существо и пустило в эльфа мглистый шар. Враг не успел сориентироваться, не удержался на мосту и, вскрикнув, рухнул вниз.

– Хватайся за руку! – крикнул Трифон, снижаясь достаточно для того, чтобы Лейра смогла ухватиться за его протянутую ладонь.

      Девушка перегнулась через ограждение моста и сжала руку Трифона. Мглистый маг крепко прижал ее к себе и взлетел вместе с ней.

      Когда Владимир уже собирался добить кузена, огромная светлая волна разнеслась по всему тоннелю. Половину чертей вмяло в стены. Эльфы – демоны стали метаться, охваченные белым огнем.

      Глэдис ударилась спиной о камни и упала на колени. Убрав от лица руки, она увидела фигуру, озаренную белым светом, а рядом – эльфа, настоящего эльфа, не одержимого. Судя по его одежде – стража.

      Владимир поднялся с пола и ладонью прикрыл глаза, стараясь разглядеть лицо противника. Мешало сияние, но оно постепенно ушло, и вскоре стали видны черты. Все ошеломленно ахнули.

      Фредрик Гаус стоял перед ними в окровавленной рубашке, своем темно-фиолетовом плаще, с жезлом в руке. По правую руку от него замер Скарлиз.

– Ты бессмертен? – сдержанно спросил Владимир. Он был явно обескуражен, хотя тоном старался не выдать своего волнения и удивления.

      Один из чертей попытался подлететь к Фредрику, но граф резко взмахнул жезлом и испепелил его. Владимир стал отходить назад, а верховный страж, напротив, двинулся к нему, уничтожая всех, кто попадался ему на пути. Тогда принц схватил «окаменевшую» Глэдис за руку.

– Фавластас! – нервно воскликнул он и растворился вместе с колдуньей.

      Скарлиз и Фредрик еще какое-то время боролись с оставшимися поблизости врагами. Твари не подпускали лекаря к Констару. Лишь когда они были уничтожены, граф опустился на колени рядом братом, а Скарлиз поднес жезл к ране старшего Гауса. Констар был все еще жив. Он даже приоткрыл глаза и прошептал, слегка сжав руку Фредрика:

– Слава богам… Ты жив… – Однако в следующее мгновение пальцы его разжались, и рука упала на пол. Констар умер, не дождавшись лечебного эффекта. Магия Скарлиза исчезла с поверхности раны, так и не успев проникнуть внутрь.

      Скарлиз отчаянно глянул на повелителя.

– Он погиб умиротворенным, думая, что вы живы, повелитель. Но что теперь?

      Фредрик посмотрел на своего стража.

– Дай мне слово, что вы с Элестером позаботитесь о Лундес и Лейре. Я не могу… теперь уже не могу.

– Даю слово стража.

– Хорошо, – тускло улыбнувшись, прошептал граф, однако в следующее мгновение он схватился за рану, и глаза его бешено распахнулись. – Великие боги! – от сильной боли выкрикнул он и повалился на пол, уронив голову набок. Его рука сжимала окровавленную рубашку.

– Фредрик! Но неужели ничего… совсем ничего нельзя…

– Уходи отсюда! Немедленно уходи. Они здесь камня… на камне не оставят. – Граф взмок и говорил сквозь прерывистое дыхание. – Я… приказываю… обещай мне, что вы будете стоять до конца. Защищайте врата!

– Но я мог бы еще раз попытаться вас спасти! – Скарлиз стал медленно зажигать жезл.

– Посмотри мне в глаза! – твердо выкрикнул граф. – Иди и предупреди Элестера! Вперед же… уходи же отсюда, пока не погиб! Действие заклинания вот-вот завершится. Я уже покойник! И ты ничего… ты ничего уже не сможешь… – В следующее мгновение его веки резко дернулись, а затем медленно опустились. Фредрик умер.

      Скарлиз затрясся от бешеного гнева и огляделся. Повсюду были лишь покойники, не на ком было сорваться. Но оно и к лучшему, решил страж. Не стоило тратить магию впустую. Ему еще многое предстояло сделать и главное – действовать, немедля. Склонившись над телами Фредрика и Констара, Скарлиз взял их за руки и переместился, к самому большому дереву, что росло возле реки Эсса. Это место у подножия холма, на котором возвышался замок, показалось лекарю подходящим.

      Он выждал немного, перевел дух. Перемещение нескольких, пусть и неживых, людей отнимало много сил. Скарлиз чувствовал легкое головокружение, поэтому оперся рукой о грубую кору дуба. Всего пара мгновений на отдых, и он вновь переместился в замок, но на этот раз в «тронный» зал. Когда свечение от перемещения пропало, эльф увидел тело старого графа. Голова Валарда была в крови и лежала на «троне» под неправильным углом. Одна рука запуталась в волосах, другая свисала вниз к подножию «трона».

– Сюда! – Так рычат звери, а не разумные существа, подумал Скарлиз, услышав это. – В тронный зал, желательно побольше пороху! Высыпайте все, вам был отдан приказ!

      Послышались шаги.

– Зачем порох? – спросил кто-то. – Магия сотрет весь замок в один миг…

– А порох и магия вместе сотрут всю Анатару в один миг, – последовал ответ.

      Скарлиз бесшумно поднялся на ноги и поспешил через весь зал к телу Валарда.

– Сюда! Несите сюда!

      Страж укрылся за спинкой «трона», как раз в тот момент, когда на пороге появился астанец. Враг едва передвигался: к его спине была привязана бочка с порохом. Скарлиз приготовил жезл.

      Снаружи из выбитых окон доносились голоса:

– Закладывайте порох в темницы! Ну же! Бочек еще очень много! Быстрее!

      Лишь изредка по темным коридорам слышались сдавленные стоны и всхлипы. Так гибли те обитатели замка, кто не пал жертвой неожиданно и быстро.

      Астанец подтянул руками бочку. Магия Ирвинга сделала его сильным и выносливым, однако такой вес даже ему было удержать непросто. Тяжелым шагом он стал приближаться к «трону», а Скарлиз приготовился устранить его. К счастью, колдовство Ирвинга имело свой изъян. Выносливость астанцу подарили, а вот слух притупили. Скарлиз же был нормален, и, как эльф, он слышал даже биение вражеского сердца.

      Астанец был уже в шаге от трона. Ему оставалось лишь подняться по широким ступеням на возвышение. И тут он крикнул:

– Может, мне привязать бочку к трупу старого графа?!

      Скарлиз сцепил зубы и еще сильнее вжался в спинку «трона».

– Пошевелись, не то сам взлетишь на воздух! – послышался ответ откуда-то издалека.

– Будет сделано! – с готовностью отозвался демонический эльф и принялся отвязывать веревку.

      В этот момент Скарлиз сделал сальто через трон и тело графа, приземлившись прямо за спиной врага. Магией жезла страж перерезал веревки, и бочка встала на пол. Астанец круто развернулся, и его лезвие едва не вспороло стражу живот. Скарлиз отскочил и ударил врага белой магией. Тот умер мгновенно, расплатавшись на полу.

      Со стороны дверей донесся гневный крик. На пороге уже стояли двое врагов с точно такими же бочками. Увидев стража, они стали отвязать свои обузы. Воспользовавшись их промедлением, Скарлиз подбежал к телу графа, схватил его ледяную руку и, прежде чем переместиться, выпустил в одну из бочек поток белой магии.

      Когда лекарь вновь оказался у подножия холма, вдали прогремел взрыв. Скарлиз отполз от тела графа и взглянул на черневший замок Гаусов. Там что-то вспыхнуло, затем повалил дым. Лекарь покачал головой и развернулся к телам Фредрика, Констара и Валарда. Он должен был похоронить их, а так как у него совсем не оставалось времени, он вновь использовал магию, ударив потоком в почву. Земля разлетелась в стороны и осыпала все вокруг, даже ветви дерева. Когда все немного осело, у подножия дуба можно было увидеть широкий и глубокий котлован. Скарлиз заткнул жезл за пояс и осторожно уложил в могилу тело старого графа. Затем, увязая в земле, он стал взбираться наверх и подтягивать ближе тело Констара. И наконец, он вернулся за Фредриком, уложил и его. Несмотря на усталость, он прочитал над телами прощальную молитву.

– Даю слово, Фредрик, – в конце прошептал Скарлиз и стал выбираться из котлована. Когда все было готово, он посмотрел вниз и сказал:

– Так не должно было быть. Не должно было. Мы будем стоять до конца. Я обещаю, что будем.

      Он отошел в сторону и стал потоками магии сводить землю в котлован. Совсем скоро тела исчезли под толстым слоем почвы. Скарлиз провел грязной рукой по взмокшему лбу и откинул слипшиеся волосы назад.

      «Набраться сил для перемещения к вратам и предупредить. Набраться сил», – мысленно повторял он.

      В жезле еще хватало магии для перемещения, в чем он убедился, когда прогремел очередной взрыв. Земля вмиг затряслась. А когда Скарлиз обернулся, на его глазах стены замка стали рушиться. Охваченные магическим огнем камни тяжелым дождем посыпались в стороны. Одни лавиной катились с холма, разбивая на своем пути все деревья и ступени, другие стали пробивать подвесные мосты и прочие строения. Поднялись огромные клубы дыма, такие, что даже там, возле дерева, стражу стало трудно видеть и дышать. Не успел он прийти в себя, как раздался еще один взрыв, и на этот раз его эпицентром была центральная площадь Анатары. Вражеская магия превратила взрывную волну в настоящую цунами. Огненная, сияющая, слепящая, она помчалась из эпицентра в разные стороны. Отовсюду послышались дикие крики.

– Великие боги, – едва слышно пробормотал Скарлиз и исчез.

      Магическая волна пронеслась мимо дерева. Дуб буквально вырвало из земли, подбросило в воздух, а затем он с грохотом повалился обратно на землю, сметая ее верхние слои. К счастью, могилы были глубокие, поэтому они оказались нетронутыми. Поломанные ветки осыпали их сверху, а после все окутал дым.

      Двери зала ритуалов в Тредате с грохотом распахнулись, и Скарлиз переступил через порог. Под молчаливыми и напряженными взглядами стражей он двинулся к Элестеру. Потрепанный и подавленный, лекарь часто дышал и слабо держался на ногах. Однако он спешил, не теряя ни секунды. Остановившись лишь возле Элестера, он посмотрел тому прямо в глаза, приготовившись огласить ужасные новости.

      Элестер был учителем Фредрика и воспитывал Гауса с детства. Воспитывал жестко, так, как считал нужным воспитывать своего будущего командира. Таков был закон. Еще с древности, когда только появились врата, охранять их взялся первый из рода Гаусов, а сильнейшие маги Астании, в свое время бежавшие от несправедливых и глупых законов своего королества, примкнули к нему, чтобы помогать оберегать врата. Их союз был скреплен самим Адентом, который и создал врата, чтобы заключить за ними таинственные силы врага. По закону, который признали в тот день первые стражи, повелителем должен был быть именно Гаус, и эта должность передавалась от отца к сыну или даже к дочери. Но с одним условием. Адент следил за потомками рода Гаусов и сам искал среди ветвистого рода достойного претендента в каждом поколении. Ангел считал своим долгом следить за тем, чтобы род Гаусов никогда не прервался и они вечно оберегали врата.

Однако бывали в истории периоды, когда среди целого поколения Гаусов не было достойных претендентов. Если Адент видел это, то временно передавал главенствующее положение верховному эльфу, сперва отцу Элестера, а затем и самому Элестеру. До рождения Фредрика был долгий период, когда врата охраняли сами эльфы. Адент сообщал им о претендентах через специальные магические ритуалы, сам же ангел не спускался на землю целую тысячу лет. Все, что он делал, он делал с небес. А когда на свет появился Фредрик, ангел подал стражам знак, что среди Гаусов появился достойный претендент, и они обязаны воспитывать его, а после признать своим повелителем. Элестер тогда настоял на том, чтобы стать учителем Фредрика, хотя это ужасно не нравилось Валарду Гаусу. В результате эльф и родной отец воспитывали Фредрика вместе. Отец – мягче, чтобы привить сыну добродушие и честь, эльф – жестче, чтобы научить графа выдержке и силе. Элестер был тверд со своим учеником, даже когда Фредрик был ребенком, поэтому никто и представить себе не мог, кем на самом деле для Элестера был его ученик. У эльфа не было семьи, так что юный граф был для него самым настоящим сыном. Только свои эмоции Элестер умело скрывал, и Фредрик понятия не имел о его истинном отношении.

      До гибели Анатары мало кто из стражей представлял, что творилось на душе у Элестера. В любом случае в тот день и в тот час, когда Скарлиз, уставший и замученный, явился в зал ритуалов, верховный эльф был уверен в своих силах. Однако появление Скарлиза в Тредате все же взволновало его. Фредрик недавно переслал к вратам Кадана еще нескольких стражей, но Скарлизу было приказано оставаться рядом с графом. Элестер напряженно свел свои густые брови и спросил:

– Почему ты здесь? – он твердо смотрел на своего стража, и под таким взглядом, пожалуй, любому было бы сложно говорить.

      Скарлиз бегло оглядел замерших в ожидании эльфов. Затем он вновь посмотрел в глаза нового лидера и доложил:

– Фредрик мертв. Анатара пала. Врата в опасности, – он твердо произнес эти слова, и они произвели ужасающее впечатление на всех остальных.

      Глаза Элестера вмиг распахнулись, зрачки расширились, он даже покачнулся, резко и коротко втянув в себя воздух, а после замер, сделав свое лицо привычно непроницаемым.

– Невозможно. – Голос выдавал его полное отчаяние и внутренний ужас. – Фредрик не мог умереть, ведь ты – его личный лекарь – здесь, живой!

– Фредрик умер, командующий! Они все погибли! Все стражи, что остались в замке, вся графская семья. У нас нет времени на долгие объяснения! Это Владимир, Симион и… Фавластас. Враг жив, нас обманули. Владимир убил Фредрика, он предал его, предал свою семью, и теперь в Анатаре камня на камне не осталось!

      Глаза Элестера налились гневом. Скарлиз невольно отступил назад и, приложив одну руку к груди, сказал:

– Вы теперь верховный страж, и мы ждем ваших указаний!

      Остальные повторили жест Скарлиза и замерли в напряженном ожидании.

– Эдекто, стражи! Отейно, врата! – приказал Элестер.

      Эльфы разом переместились к вратам и выстроились в несколько десятков шеренг, закрыв створки множеством защитных полей и своими спинами.

      Скарлиз не сумел проделать то же самое. Его магические силы все же имели границы, поэтому он появился не у врат, а рухнул на ступени, что вели в зал ритуалов. Тяжело навалившись на каменные колонны, лекарь поднялся на ноги и отчаянно взглянул на светившиеся в ночной тьме створки врат. Жезлы стражей издалека напоминали тысячи свечей. Он горели там, у створок, а Скарлиз не мог отдышаться на ступенях и ненавидел себя за это. За слабость и истощение. В тот миг он считал себя самым бесполезным существом на свете. Он не спас Фредрика, не спас Констара, да и волю погибшего командира физически не мог исполнить. А что же он вообще мог? Спросив себя об этом, Скарлиз вдруг вспомнил странный взгляд Элестера. Взгляд, которым первый эльф графства глядел на него, услышав о гибели Фредрика. И тогда лекарь решил вернуться в зал, проведать командира. Он добрался туда так быстро, как смог, а затем припал к закрытым дверям и тяжело опустился на одно колено. Слегка приоткрыв створки, он посмотрел в узкую щель.

      Элестер был уверен, что остался один. Как только зал ритуалов опустел, Телестри резко разорвал ворот своей рубашки. Он с трудом дышал, руки его сотрясались мелкой дрожью. Да и не только руки. Он изо всех сил старался держаться, но в какой-то момент вдруг неистово закричал, и в этом крике одновременно сочеталось и отчаяние, и самый настоящий аданейский гнев. Затем он тяжело рухнул на колени, уронив голову на ритуальный помост. Его пальцы впились в край каменной площадки, и, к величайшему удивлению следившего за этим Скарлиза, на глазах у командира заблестели слезы.

Скарлиз был прежде всего магом-лекарем, и его первой и самой главной обязанностью было лечить. Он знал, чем могло окончиться для него появление в зале ритуалов в тот миг, и все равно не мог оставить командира в таком состоянии. Он толкнул двери и бросился к трясущемуся от ярости и отчаяния эльфу.

– Командующий, – Скарлиз быстро запрыгнул на помост и спрыгнул уже возле Элестера.

      Тот поднял голову, его глаза сверкали гневом.

– Я отдал приказ! Ты посмел нарушить приказ, Скарлиз! – прошипел он.

– Я не смог переместиться к вратам, я истратил все свои силы, пытаясь вылечить Фредрика, а затем хотя бы спасти и захоронить его тело и тела его семьи. Мне стыдно признать, но я истощен… поэтому я здесь. И сейчас помощь нужна вам.

– Ты не можешь мне помочь, – печально заметил Элестер. – Ты и не должен. Дай мне руку. Если ты истратил свои силы, пытаясь спасти Фредрика, то ты поступил правильно. Жаль, что не спас. – Он резко закрыл глаза, затем так же резко распахнул их и продолжил: – Дай свою руку, я передам тебе часть своих сил. Сейчас нам нужен живой и сильный лекарь.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю