355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Наталия Рощина » Девичник. Тихие омуты » Текст книги (страница 15)
Девичник. Тихие омуты
  • Текст добавлен: 8 марта 2022, 03:36

Текст книги "Девичник. Тихие омуты"


Автор книги: Наталия Рощина



сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 18 страниц)

– Огласите, пожалуйста, весь список, – улыбнулась Вася. – И мы тебе поможем.

– Легко. – Лада заметно оживилась. – Номер первый – Владлен. Красив, умен, но, как и все правильное, часто бывает скучным, предсказуемым.

– Дальше, – нетерпеливо перебила ее Вася. Этим она хотела сказать, что номер первый – не самая лучшая кандидатура.

– Номер второй – Эльдар: порой грубый, порой нежный. Уверенный в себе, абсолютно не прогнозируемый. Предлагал мне родить ребенка.

– Ладуся, ты еще раздумываешь?! – изумленно воскликнула Вася. – Если я не ошибаюсь, это первый мужчина, который предложил тебе что-то серьезное.

– Да, – согласилась Лада. Она решила промолчать о своем походе в бильярдную. В конце концов, она как любая свободная от обязательств женщина могла позволить себе одноразовое сексуальное удовольствие, о котором можно не распространяться.

– А что ты к нему испытываешь? – Я тоже решила поучаствовать в выборе мужчины для Лады. Мне ведь это тоже было небезразлично.

– Не знаю. Я еще не разобралась в себе. Точно знаю, что меня больше привлекает порок, непредсказуемость. Так я глупо и нелогично устроена.

– Это не только твоя беда, – заметила Вася. – Это бич всех женщин.

– Давайте поразмышляем, – предложила я. – Даже таким красивым женщинам, как вы, мои милые подружки, это не повредит.

– Никогда не поймешь, Правдина, когда ты издеваешься, а когда хочешь выдать комплимент, – вопросительно глядя на меня, сказала Лада.

– Это моя природная особенность. Так вот, я предлагаю подождать, пока один из этих мужчин не совершит поступок, после которого у тебя не останется вариантов. Как тебе, Ладуся, такое?

– Принимается, – улыбнулась Лада. В этот момент зазвонил ее мобильный. – Алло! Привет, привет!

По выражению ее лица можно было без ошибки определить, что собеседник ей приятен. Лада просияла, вслушиваясь в довольно долгую тираду, которая последовала после короткого приветствия.

– Хорошо, я буду. В котором часу, уточни. – Морщинка на переносице была следствием глубокого мыслительного процесса, происходящего в белокурой головке. Лада взяла Васю за руку, чтобы посмотреть на ее часы. – Да, договорились. Я не опоздаю.

Отключив телефон, она обвела нас растерянным взглядом.

– Это был Владлен. Ему срочно понадобилось меня видеть. Еще хотела оставить телефон дома, – с досадой сказала Лада. – Интуиция подсказывала, что он должен остаться в прихожей, а не лежать в моей сумочке.

– По твоему лицу я бы не сказала, что ты в отчаянии от перспективы встретиться со своим обладателем седых волос, – заметила Вася, поглядывая то на меня, то на подругу.

– Ей срочно требуются седые волосы! – засмеялась я.

– Как в фильме с Баталовым? – Вася проявила недюжинные познания в советском кинематографе. Фильм, о котором она упоминала, так давно не показывали, но отчаянная телеманка Лузгина и здесь была в курсе.

– Пожалуй, я меньше всего думала о его седине, – призналась Лада. – Наверное, он чувствует, что должен совершить нечто, что навсегда покорит мое сердце. О мое бедное сердечко, сколько всего ему еще предстоит вынести?!

– Ничего. Это самая мощная мышца в организме. Выдержит, – дожевывая очередной эклер, сказала я.

– Какой кошмар! – всплеснула руками Вася. – Только ты, Правдина, могла обозвать сердце мышцей. Стыдись!

– С медицинской точки зрения наша Варя абсолютно права. – Как ни странно, но Лада встала на мою защиту.

– И когда же свидание? – спросила я, меняя тему неромантического отношения к трепетному сердцу Лады Леонидовны.

– Через полтора часа, – виновато ответила Лада. – Я так хотела подольше пообщаться с вами, но отказать ему я тоже не смогла. После того, как я провела субботу вдали от своих мужчин, каждый из них по-своему сходит с ума. Один все присылает белые розы. Моя квартира и офис скоро будут похожи на цветочный магазин. Другой – изводит звонками. Кстати, как вам вот это?

Лада вытащила из-под белоснежного свитера с высоким воротом золотую цепочку с подвеской в виде ключа.

– Оригинальная вещица, – заметила Вася. – Не ширпотреб. Как будто сделана на заказ. Что за причуда, Лад? Это вроде не твой стиль.

– Это один из подарков Владлена. – Ладе пришлось перечислить все, что он преподнес ей не так давно. – Все могу принять, но такая вещица обязывает, а я так не могу! На меня нельзя давить! Если бы он подкатил к моему дому на шикарном авто, отдал мне ключи от него, я бы не чувствовала себя настолько обязанной!

– Все дело в том, что ключик слишком дешевый? – не глядя на Ладу, тихо сказала я.

– Не делай из меня стяжательницу! – возмущенно взвизгнула Лада. – Ты уже не первый раз пытаешься очернить меня!

– Нет, я говорю правду, а она не всегда и не всем нравится. Извини, я такая.

– Если бы я тебя не извиняла, мы бы давно перестали быть подругами, – многозначительно глядя на меня, произнесла Лада.

– Девочки, мы все время на грани ссоры, – вмешалась Вася. – Периодически каждая из нас ее провоцирует. К чему бы это?

– Все в порядке. Мы ведь разные, а на вкус и цвет товарищей нет. Кажется, так мы в детстве говорили? – заметила я.

Подруги согласно кивнули. Какое-то время мы молча пили кофе, вяло жевали эклеры. Мне уже не хотелось есть, а Вася с Ладой были поглощены своими неутешительными мыслями. Одна пыталась понять, как ей вести себя с мужем, чтобы остаться ему интересной и желанной, а другая маялась выбором. Вот уж проблема так проблема! За этим столом я чувствовала себя самой благополучной, самой счастливой. Я и раньше думала, что моя жизнь не лишена смысла, а теперь она наполнилась новым содержанием.

Я смотрела на Васю и Ладу, мысленно желая им ощутить такое же благостное чувство, какое распространялось у меня в сердце. Завтра я начинаю новую жизнь, вернее, возвращаюсь к старой, но теперь в ней есть место для Любви. Это так здорово!

Именно в тот момент, когда я была на грани любви ко всему миру, снова раздался звонок. Знакомая мелодия доносилась справа от меня. На этот раз это был мобильный Васи.

– Извините, девочки, – торопливо доставая его из сумочки, сказала она. – Алло! Привет, Левушка! Где?.. Хорошо. Да, ничего, они все поймут. Спасибо. Я передам.

Вася закончила разговор, и по ее взгляду я поняла, что она скажет что-то вроде того, что мы только услышали от Лады. Я не ошиблась.

– Это Лева, – Вася вздохнула. – Он просит меня поехать с ним на открытие ресторана. Его давний приятель открывает новый китайский ресторан. Я не могу ему отказать, мы ведь только помирились…

– Сколько времени выделили тебе? – иронично спросила Лада.

– Он скоро подъедет к «Парижу».

– На своем шикарном «Aston Martin Vantage»? – Закрыв глаза, Лада произнесла название автомобиля, как магическое заклинание.

– На нем, – улыбнулась Вася.

Но Лада не улыбалась. Она сидела, выпрямив спину и чуть запрокинув голову назад. Шикарные волосы рассыпались по плечам, спускались к пояснице. Я как всегда любовалась ее совершенной красотой.

– Вам не кажется, что как только мы выбираем себе мужчину, они сразу сокращают время нашего общения? Они не оставляют нам выбора и хотят полной власти, лишая нас самих себя, правда? – Она задала вопрос вовсе не для того, чтобы услышать ответ. Мы достаточно долго знакомы, чтобы знать, что сейчас нужно дать ей выговориться. – И эти чертовы телефоны! Это не средство связи, а средство разобщения! Давайте поклянемся больше никогда не брать их с собой, когда мы едем на встречу друг к другу!

– Клянусь! – горячо воскликнула Вася и положила руку на середину стола. Сверху ее тут же прикрыла ладонь Лады, а потом – моя. Хотя у меня не было мобильного, я была солидарна с подругами.

– Вот и славно, – промурлыкала Лада. Она словно смахнула с лица недавнюю озабоченность и стала самой собой. – Поскольку мне еще добираться в центр, вы не обидитесь, если я вас покину?

– Поезжай, – усмехнулась я. – Ты ведь у нас женщина пунктуальная.

– Счастливо, Ладуся! – Вася поцеловала ее в щеку, едва коснувшись губами бархатной кожи.

– Следующую встречу назначаем здесь же, через неделю. В субботу созваниваемся. Согласны? – на ходу застегивая дубленку, предложила Лада. Мы с Васей переглянулись и согласно закивали головами. Еще несколько секунд, и наша блондинка застучала каблуками по витой лестнице кафе.

Мы остались с Васей вдвоем. Без Лады нам стало скучно в ее любимом месте встречи. Достав из сумочки пудреницу, Вася придирчиво рассматривала себя в зеркальце. А я любовалась ее шелковистой рыжей гривой, о которой даже мечтать не могла. Ни одна самая лучшая укладка самого профессионального парикмахера не приведет к такому завораживающему эффекту. Я не завидовала – восхищалась. Но каждому свое. В одном я была уверена: что та доля счастья, которую мне отмерила судьба, полностью компенсирует все то недовольство своей внешностью и фигурой, которое я недавно стала ощущать. Между «быть красивой» и «быть счастливой» я, не задумываясь, выбрала второе.

А ЗНАЕМ ЛИ МЫ СЕБЯ?

Лузгин подъехал минут через пятнадцать. К этому времени мы вышли на улицу, совершенно не замечая пронизывающего ноябрьского ветра. Вася успела выкурить сигарету, а я рассказать ей еще об Алексее и о том, что мои каникулы завтра заканчиваются. Кажется, я не сказала ничего, что могло бы удивить подругу. Она облегченно вздохнула:

– Слава богу, ты снова становишься такой, какую я знаю.

– А сегодня перед тобой незнакомка? – усмехнулась я.

– Ты другая, и ты мне нравишься всякой. Но ты избранная, а таким людям непозволительно разбрасываться своим даром. Отдохнула, набралась сил, и снова вспомни о своем призвании. – Вася обняла меня. – Милая моя Варюха, я так рада за тебя. Я так хочу, чтобы у тебя все это было серьезно, чтобы любовь один раз и на всю жизнь. Мы все мечтаем об этом. Иногда мы сами себя обманываем, чтобы заставить сердце поверить в то, что это она…

– Васенька, у вас все будет хорошо, – убежденно сказала я.

– Я хочу ребенка.

– Все будет. Появится малыш, новые заботы. Быть женой и матерью не одно и то же. Радуйся этим дням, когда вы оба можете принадлежать только друг другу.

– Спасибо тебе. – Вася сжимала мои холодные руки до той самой минуты, как подъехал Лева. – Я тебя обожаю.

Он вышел из машины и с улыбкой направился к нам.

– Привет, девчонки! – Его обаяние было бесспорным. Уверенный в себе, приятный во всех отношениях мужчина. Он поцеловал Васю, обнял ее. Я смотрела на них со стороны и видела благополучную пару. Двух любящих людей, которым не хватает немного терпения, такта по отношению друг к другу. Его глаза озорно блеснули: – Как дела, Варвара?

– Спасибо, все в порядке.

– Счастливая женщина, – улыбнулся Лузгин. – У нее все в порядке! Вот это правильно, и нечего киснуть. Жизнь прекрасна!

Лева был явно на подъеме. Кажется, я читала в его глазах желание обнять весь мир, сделать счастливыми всех, ведь ему самому так хорошо! Передо мной стоял кто угодно, только не эгоист, не скряга, не подлец. Я поняла, что для Васи такой мужчина – находка. Ей ведь всегда нужен надежный тыл, опора. Это ее стиль отношений, а Лузгин полностью подходит на роль плеча, на которое всегда можно опереться.

– Слушайте, ребята, а вы меня в центр не подбросите? – Мне так не хотелось возвращаться домой. Это было некрасиво по отношению к маме, но я ловила себя на том, что буду бесцельно бродить по квартире и ждать звонка от Алексея. Это ужасно. Любовь начинала открываться своей не самой сияющей и радужной стороной.

– Запросто! – Лузгин легко обнял нас обеих, поглядывая то на меня, то на Васю. – Карета подана.

– Я на такой машине еду впервые, – искренне восхищаясь красотой автомобиля, выдохнула я. Качество стереосистемы тоже впечатлило меня.

– Тогда загадывай желание, – сказал Лева. – Не упускай шанс!

– Загадала, – тихо сказала я, глядя на мелькающие за окном привычные картины городского пейзажа.

– Даже не буду спрашивать тебя, о чем оно, твое желание, – повернувшись ко мне, таинственно произнесла Вася. Она улыбнулась, я – ей в ответ. Мы поняли друг друга без слов, потому что когда сердце переполнено любовью, все желания сводятся только к тому, чтобы это божественное ощущение оставалось с тобой как можно дольше.

– Остановите, пожалуйста, здесь, – попросила я, когда машина Лузгина выехала на одну из центральных улиц. Я подумала, что мне не помешает немного пройтись по парку, вдохнуть воздух городской суеты, чего я себя так давно добровольно лишала.

– Говори, куда тебе, и мы тебя туда привезем, не стесняйся, – сказал, не оборачиваясь, Лузгин.

– А мне никуда не надо, – вздохнула я.

– Тогда поехали с нами, – тут же предложил Лева. – Составь нам компанию. Обещаю, что скучать тебе не придется.

– Нет-нет. Спасибо. – Я засмущалась, представляя, как войду вместе с ними в сияющий зал ресторана в джинсах и моем любимом свитере цвета сгущенного молока. Да и вообще, зачем мне портить людям вечер? У них своя программа, и я в нее вряд ли вписываюсь. В любом случае я была благодарна Леве за то, что он совершенно искренне предложил мне пойти с ними. Он попытался уговорить меня, но Вася осторожно положила руку ему на колено.

– Лева, не надо, остановись. Варя не из тех, кого нужно уговаривать.

– Точно, Вась. – Я заерзала на сиденье, уже не в силах дождаться того момента, когда останусь наедине со своими мыслями.

На прощание я поцеловала Васю, пожала руку Леве, который взял с меня слово, что в следующий раз я не стану так категорически отказываться от его компании. Несколько секунд я смотрела вслед их автомобилю, пока он не слился с бесконечным потоком машин. Оглянувшись по сторонам, я поежилась. Моя дутая курточка темно-синего цвета служила не очень хорошей защитой от ноябрьской сырости, да и пальцы в сапожках уже начинали замерзать. Это удивительное свойство моего организма: ногам холодно в любой обуви. Жаль, что нельзя ходить в галошах и валенках. Уверена, что для меня это был бы выход.

Я медленно пошла вниз по улице, на ходу рассматривая серые стволы парковых деревьев, большие рекламные щиты, содержание которых сводилось к посещению модных бутиков, вкладам в банки, непременном потреблении кофе «Nescafe» и покупке шубы в салоне «Снежная королева». Я так давно просто так не ходила по городу, что все это было для меня в новинку. Наверное, те, кто проезжает здесь на рейсовом автобусе или проходит мимо пешком, давно привыкли к этому обвалу рекламы, который обрушивается на них изо дня в день. Я же испытывала истинное удовольствие от того, что получила столько новой информации.

Проходя мимо новых магазинов, я была шокирована их количеством, их роскошным внешним убранством. Мне так хотелось войти внутрь, но я ни за что не позволила бы себе этого. Только представляла, как продавец с улыбкой подойдет ко мне и предложит свои услуги – меня в жар бросало. Нет, я не их потенциальный покупатель, а примерять дорогие вещи просто из любопытства – глупость. Я не стану тратить на это время, разыгрывая из себя придирчивую мадам с толстым кошельком. Поэтому я довольствовалась тем, что могла увидеть, созерцая роскошные, просторные витрины бутиков с улицы.

Прохожих было мало. Наверняка большинство горожан собрались сейчас за воскресным столом. Я шла, думая о том, что тоже хотела бы стать участницей привычного для многих действа под названием семейный обед. Конечно, можно было приезжать к родителям. Они всегда рады лишний раз увидеть меня, накормить, обогреть. Как приятно все еще ощущать себя маленькой девочкой, когда мама ласково называет тебя «доця», подкладывая тебе в тарелку вкусненького. Она всегда переживает, что я живу впроголодь. Ругает себя за то, что так и не смогла привить мне любовь к стоянию у плиты. Нет, это не мое. И не о трапезах за родительским столом я сейчас мечтала. А о том, как было бы здорово, если бы у нас с Алешей получилось со следующего же воскресенья ввести эту добрую традицию. Я готова принять любые ритуалы, которые сблизят нас, помогут лучше узнать друг друга. Я ругала себя за то, что пыталась уцепиться за первого мужчину, который обратил на меня внимание за много лет моего затворничества. Ругала, но ничего не могла с собой поделать. Чувства захватили меня, они полностью завладели моими мыслями, желаниями. Я была уже не та Варька, которая могла проводить бесконечные вечера в библиотеке. Нет, я не отказывалась от своих прежних привычек и идеалов. Я хотела присоединить к ним то, что с недавних пор тоже стало частицей меня: Алешу.

Это было похоже на молитву. Одну из тех, что я читаю перед сном. Никогда не знаю, какие именно слова прозвучат перед тем, как я выключу ночник в своей спальне. Все приходит интуитивно, на каком-то не всегда понятном мне уровне. Я просто ощущаю, что хочу прочесть эту страницу. И сейчас, идя по малолюдным улицам родного города, я, словно молитву, повторяла слова о том, что хочу продлить это великое ощущение гармонии, которое поселилось в моей душе с появлением Алексея. Слова возникали сами собой, они выстраивались в довольно долгий монолог, смыслом которого было право на существование моей любви, моей новой ипостаси – любимой женщины.

То, как мы пытаемся сохранить, сберечь наше счастье, – тема очень деликатная. Не люблю распространяться об этом, даже в разговоре с моими подругами. Наверное, это то личное, что есть в каждой из нас. Мы открыты друг перед другом, но не настолько, чтобы обнажать каждый нерв. Уверена, что у каждого что-то должно оставаться недосягаемым, недоступным для других, даже самых близких, самых родных людей. Это запретная зона, переходить границу которой не позволено никому. И от того, как ты соблюдаешь неприкосновенность, зависит твое душевное спокойствие. Это важно. Без этого никогда не будет уравновешено твое я и этот суетный мир с его постоянно меняющимися законами, правилами.

Однако я знаю и то, что есть нечто неизменное на все времена. Мне хочется верить, что есть во мне некий стержень, некий фундамент, который ничто и никогда не сможет изменить. Можно называть это принципами, воспитанием, мнением – как угодно. Но это тоже обязательное условие для тех, кто не хочет быть поглощенным этим не всегда справедливым миром. Сейчас я думала о том, что противостоять ему гораздо легче, когда ты знаешь, что не одинок, что любим, что ты нужен. Поэтому мои мысли и сердце были полны ощущениями счастья и радости. Имя этому – Алексей, Алеша… Как же быстро вся моя суть наполнилась нежностью и любовью. Я даже пожалела, что поделилась своими чувствами с Васей. Теперь я тревожилась, что, озвучивая переживания, делаю их менее глубокими. Никогда не была суеверной, а тут вдруг сердце забилось от страха, что сглазила я свое счастье этими разговорами. Господи, помоги мне сохранить себя, свое чувство… Нет, это не молитва. В ней обязательно должно быть покаяние, я только и делаю, что прошу.

Я дала себе слово не бояться настоящего чувства. Настоящего? Как я хотела, чтобы это было так, но только время расставит все на свои места, покажет правильность или ошибочность моих выводов. Так в раздумьях я дошла до центральной площади. Подняв голову, посмотрела на градусник, кажется, вечно показывающий температуру, близкую к нулю. Лето не так давно закончилось, а мне уже не хватает его. Хотя я люблю и холодную зиму, и полную жизни весну, и осень с ее слякотью. Когда на душе спокойно – всякая погода благодать. Вот поэтому и сегодняшний пронизывающий ветер не испортит моего настроения.

Спустившись в подземный переход, я купила газету. Свернула ее в трубочку и положила в сумку. Никогда не читаю в ней ничего, кроме программы передач, да и то – под настроение в свободное время. Обычно у меня его не остается. Последние несколько дней не в счет. Это был кусочек другой жизни, которая сегодня заканчивается. Я возвращаюсь к самой себе, потому что не хочу потерять то, чем наградила меня природа. Я смогу сделать так, чтобы моя личная жизнь не мешала моему призванию. На самом деле это легко сделать. У меня наверняка получится. Почему? Потому что я очень хочу этого.

Поднявшись по ступенькам перехода, я осмотрелась по сторонам. Знакомый памятник, пивное кафе с бело-голубым навесом, колышущимся на ветру, и никаких посетителей. Да и кому же придет в голову пить холодное пиво, когда и так не жарко. Но мои мысли тотчас получили опровержение, потому что навстречу мне шли два парня. За ними – еще группа подростков, вероятно только что сошедших с рейсового автобуса. У тех и у других в руках было по открытой бутылке пива. Я не могла понять, какое удовольствие они находили в поглощении этого напитка на ходу. Вспомнила «Семнадцать мгновений весны», когда герой Плятта слушал Эдит Пиаф и говорил: «Это полное падение нравов». Может быть, и нет ничего в том, чтобы идти по улице и на ходу пить из бутылки пиво. В любом случае, сама я так не поступлю никогда. Слово «никогда» здесь на своем месте. Проводив полным недоумения взглядом что-то оживленно обсуждавших юношей, я тотчас забыла об их существовании. Внимание мое привлекла другая картина.

На одной из лавочек сидела молодая женщина в расстегнутой дубленке. Кстати, на ней были шикарные сапоги на высоченных шпильках – моя недостижимая мечта. Я знаю, что, даже приобретя такие сапоги, не смогу сделать в них и двух шагов. Закинув ногу за ногу, она склонила голову, так что белоснежные волосы свисали до самого асфальта. Именно эти волосы, как магнит, притягивали меня. Я шла и думала о том, что эта красота коснулась грязной смеси из растаявшего снега и соли. Неужели она не чувствует этого? Наверное, она настолько огорчена или настолько пьяна. Вариантов масса. Я шла, теперь совершенно определенно озабоченная этим выражением отчаяния. Хотя какое мне дело до незнакомой женщины? Что у меня за натура такая – не могу спокойно пройти мимо. Я почувствовала, что у меня сердце сжалось от жалости к этой скорбной фигуре на ветру. Живой памятник женскому отчаянию. Приближаясь к незнакомке, я мысленно сравнивала ее с моей всегда цветущей, брызжущей энергией Ладой. Вот уж кто никогда бы не позволил себе так расслабиться и дать волю эмоциям. И вдруг… О боже! В данном случае мое «никогда» было совершенно неуместно. Как же я могла не сразу узнать ее?! Да ведь это Лада и есть! Ну конечно, ее дубленка и сапоги – только она способна в любую погоду вышагивать на высоченных шпильках, как в тапочках. Только у нее может быть такая шикарная грива. Но что она здесь делает одна? Насколько я поняла, у нее было назначено свидание с Владленом. Где он? Что, вообще, происходит? С каждым вопросом, я чувствовала, что было бы гораздо лучше, если бы я оказалась в другом месте. Лада не из тех, кто будет счастлив от того, что появились свидетели ее отчаяния. Но пройти мимо я тоже не могла. Незаметно для себя я пошла медленно, так медленно, что, не доходя нескольких шагов до Лады, вообще остановилась. Я все подбирала слова, с которыми могла бы к ней обратиться. Так и не найдя ничего лучшего, я улыбнулась и просто сказала:

– Привет! – Мое слишком бодрое приветствие не вязалось с тем выражением лица, которое я увидела.

Лада мгновенно подняла голову, отбросив с лица длинные пряди. К моей радости, они не испачкались о серо-коричневую кашу на асфальте. По-моему, это был тот единственный случай, когда мою подругу меньше всего заботило то, как она выглядит. На лице ее промелькнула досада. Сдвинув брови, не отвечая на мое приветствие, она спросила:

– Ты-то что здесь делаешь? Шпионишь?

– Я? – В другой ситуации я бы обиделась, но в этот момент я чувствовала, что не должна реагировать на колкости. Лада расстроена. Впервые ее синющие глаза словно выцвели. В них не было блеска, не было жизни. Она смотрела на меня, как на нечто ненужное, лишнее, даже не стараясь скрывать свои эмоции. В этот момент мне показалось, что я никогда не была в числе ее подруг, тем более близких. – Я просто гуляла.

– Что бы это значило? – глухо спросила Лада и подтянула к себе сумочку, сиротливо лежащую здесь же на скамейке. Все молнии на ней были расстегнуты, что позволило мне сделать предположение.

– Ладуся, у тебя что-то украли? – Меня почему-то обрадовал такой вариант.

– Украли? – В ее покрасневших от холода пальцах замерла сигарета и горящая зажигалка. В следующее мгновение Лада махнула рукой и жадно закурила. – Который час?

– Начало четвертого уже.

– Кажется, я задницу приморозила, сидя на этой лавочке, – заявила Лада, с трудом поднимаясь. Распрямившись, она покрутила головой, постучала каблуками, быстро застегнула дубленку. – Подмерзла я. Давно так долго не дышала свежим городским воздухом.

– Тебе домой надо, принять горячую ванну.

– Ванну? – На Ладу вдруг напал приступ смеха, причин которого я не понимала. – Не хочу домой и не хочу в ванну.

– Да что с тобой такое? – Я схватила Ладу за плечи и с силой тряхнула. Длинные пряди ее волос ожили и, всколыхнувшись белоснежной волной, на миг замерли.

– Меня Владлен бросил… – Лада медленно начала двигаться в сторону другого входа в метро, оставив на скамейке расстегнутую сумку. Я вздохнула, понимая, что остаток дня пройдет нескучно. Взяв сумочку, я последовала за подругой. Она шла не оглядываясь, точно зная, что я иду следом. Пройдя несколько десятков метров в полном молчании, Лада остановилась и, горько усмехнувшись, посмотрела на меня. – Сейчас, когда все позади, мне жаль, что мы расстались. Наверное, все могло быть иначе. Но для этого и мы должны были быть другими. Меня нужно принимать такой, какая я есть… Хотя… А какая я? Сама не знаю.

– Витиевато излагаешь, – заметила я, ежась под порывами ветра.

Лада же стояла, как памятник не сломленным мужским предательством женщинам, совершенно не реагируя на пронизывающий холод. Ее волосы развевались на ветру, раскрасневшиеся щеки пылали, сигарета то и дело пускала в полет оранжевые искорки. Я боялась, что одна из них угодит в мою куртку. Это не Карден, но носить старую и прожженную вещь мне было бы еще менее приятно. Тем более, что я-то не курю.

– История получается забавная, – улыбнулась Лада. Даже эта натянутая, холодная улыбка обнадежила меня: не все потеряно. Лада не из тех, кто долго пребывает в болевом шоке, будь то боль физическая или душевная. – Зная, как ты невнимательна, Правдина, я попрошу тебя посмотреть вокруг. Ничего не замечаешь?

Я осмотрелась по сторонам. Все как всегда: привычная площадь, прохожие, спешащие на рейсовые автобусы, которые развозят горожан по самым разным маршрутам. Вот пешеходные переходы, маленький лоток с канцтоварами, за которым давно замерзшая продавщица наверняка мечтает поскорее оказаться дома, в тепле. Колышущийся на ветру бело-голубой навес все того же кафе, памятник. Я все пыталась понять, на что Лада хочет обратить мое внимание? Дорога, перекресток, машины, водители которых, едва дожидаясь сигнала светофора, срываются с мест. Чего же я не замечаю?

Ладе надоело ждать. Нетерпеливо постукивая носком сапога, она не выдержала:

– Подсказываю. Прямо перед тобой рекламный щит, видишь? А потом возьми правее.

Теперь я увидела то, мимо чего мои глаза пробегали без всякого внимания. С огромного рекламного щита на меня смотрела моя несравненная подруга собственной персоной. Яркая, манящая, улыбающаяся, стильная блондинка стояла на земном шаре, а надпись на щите гласила следующее: «Я брошу мир к твоим ногам! Твой Эльдар». Я раскрыла глаза настолько, насколько это было возможно. Мое удивление трудно было передать словами.

– Ну как тебе? – Лада не могла дождаться конкретной реакции. Мой изумленный взгляд ее мало удовлетворял. – Что скажешь?

– Здорово! – Я выпалила первое, что смогла произнести. Я стояла в окружении идеальной красоты – сразу три Лады, три мечты любого нормального мужчины.

– Жаль, что Владлен думает иначе. – Лада снова закурила. Задумчиво глядя на своих двойников, она произнесла: – Я ничего об этом не знала, честное слово. А Владлен специально назначил мне здесь свидание. Он хотел показать мне еще несколько щитов, но я отказалась ехать в это путешествие тщеславия. Я не страдаю манией величия.

– Эльдар не предупредил тебя?

– Говорю же, нет! – Лада резко стряхнула столбик пепла. Проследила, как ветер уносит серые частички, развеивает дым. – Владлен сказал, что он устал. Он не может любить такую доступную женщину, как я. Красивую, сексуальную, желанную, но всегда готовую к сексу…

– У вас он все-таки состоялся? А как же воздержание, жертвы ради искусства?

– Я тебе не рассказывала. Он ведь приехал ко мне однажды. Помнишь, когда Вася у меня ночевала?

– Это было совсем недавно, – заметила я.

– Вася впустила его, когда я мирно принимала ароматную ванну. Так вот, он вошел ко мне, и весь мой великий эксперимент для моего недописанного романа накрылся. Две недели воздержания дали о себе знать. Он был страстен, горяч, все, как я люблю… Я приняла его, а теперь он называет меня… Не хочу повторять это слово. Оно не имеет ко мне никакого отношения. Ты ведь веришь, что я не такая?

– Конечно, – с готовностью ответила я. Не зная точно, каким словом обидел подругу ее бывший любовник, я была готова полностью принять ее сторону. Это была моя подруга, и ее свободное отношение к сексу не нуждалось ни в чьих комментариях, тем более неделикатных. Даже мы с Васей себе этого не позволяли!

– Он сказал, что устал быть в напряжении, устал ждать от меня измены. К тому же он указал мне на то, что не все мужчины могут не на словах, а на деле бросить мир к ногам любимой. Сказал, что даже ради красивого поступка не стал бы давать обещания, которых не сможет выполнить. А вот эти щиты назвал доказательством того, что мне не нужен ключ от его сердца. – Лада устало вздохнула. – Я удивила его тем, что тут же сняла с себя цепочку и протянула ему. Владлен не ожидал, что я могу носить ее. Кажется, он был готов идти на попятную. Но мне это уже не было нужно…

– Ладуся, тебе нужно успокоиться. Утро вечера мудренее, и на свежую голову ты разберешься, что это было: потеря или решение проблемы, – как можно убедительнее сказала я.

– Может быть, но сейчас мне грустно, так грустно…

Лада снова начала двигаться в направлении подземного перехода. В последний момент она решила перейти дорогу поверху, лавируя между маршрутками, сигналящими водителями. Я осторожно держала ее под руку, молча следуя ее спонтанным маршрутом. Время от времени я поглядывала на ее озабоченное лицо.

Я подумала, что это абсолютная несправедливость: именно когда я так счастлива, моя подруга грустна и разочарована. Хотя, зная характер Ладуси, я была уверена, что она быстро справится со своими эмоциями. Она такая стойкая, такая сильная! Если бы на меня свалилась хоть половина всех тех разочарований, которые Лада испытала из-за мужчин, я бы, наверное, в женский монастырь ушла. Ушла для того, чтобы не начать мстить и никогда больше не встречать ни одного мужчины на своем пути. Но Лада – это феномен. То, как она не сгибается под ударами судьбы, то, как она верит в свое счастье, в настоящую любовь, – достойно преклонения. И поэтому я так хочу, чтобы эта темная полоса скорее для нее закончилась. Она ведь не только о своем душевном и телесном благополучии печется. Вспомнить, какое активное участие она приняла в судьбе Василисы. Если бы не напористость Лады, ушла бы наша Вася в долгую депрессию и, кто знает, может быть, до сих пор оплакивала свой развод. А взять меня: один неудачный роман, и я на несколько лет лишила себя права быть любимой. Я столько времени решала проблемы других, пытаясь обмануть себя, забыть о том, что они, прежде всего, есть у меня самой. Нет ничего хуже, чем тащить прошлое в настоящее. Спасибо Ладе, ее упрямству, ее несгибаемой женственности. Обычно так говорят о мужестве, но для женщины в наше время уметь остаться женщиной, сохранить веру в любовь – поступок именно мужественный, сильный. Взвалить на себя столько мужских обязанностей и не растерять того, что даровано тебе самой природой, – это достойно восхищения. Лада – настоящая женщина. Я не могу видеть ее удрученной. Со своей стороны я готова приложить все усилия, чтобы расшевелить мою подругу. Только сейчас я поняла, насколько привязана к ней, насколько мы по-настоящему близки. Для того чтобы понимать друг друга, необязательно быть сестрой-близнецом. Теперь я это знала наверняка.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю