Текст книги "После развода. Я выбираю ее (СИ)"
Автор книги: Наталия Ладыгина
сообщить о нарушении
Текущая страница: 3 (всего у книги 10 страниц)
Глава 9
Глава 9
Мне абсолютно ясно зачем она сюда пришла.
Я думаю, что Глеб тоже это понимает, но надеюсь молчит он только из-за сына, который здесь присутствует.
Специально ребенка притащила, чтобы сесть с нами.
Глеб предлагает Саше варианты. Мальчик кивает на все. На все согласен.
Олеся сама все изучает, и как только подходит официант – она не теряется.
Она заказывает так, будто у кого-то сегодня день рождения. Все самое дорогое. Да побольше. Специально. Чтобы меня разозлить. Чтобы посмотреть на мое выражение лица, когда мой муж будет оплачивать все это.
Официант принимает заказ и уходит.
– Олеся, вы пришли в ресторан настолько голодной? Или вы всего этого никогда не ели и поэтому решили воспользоваться шансом? – спрашиваю я спокойным голосом.
Лицо у стервы вытягивается, но она теряется лишь на секунду.
– Я просто привыкла заказывать все, что хочется. Ни в чем себе не отказываю.
Угу, конечно. Оно и видно.
Посмотрим, что будет в конце, когда счет принесут.
Несмотря на огромный список, их заказ приносят быстро. Ребенок начинает есть так, будто не ел неделю. Она голодом его морит, что ли? Даже жалко его. Все сметает, пока его мать манерно медленно поглощает еду. Какой цирк…
Глеб молчит. Он напряжен. Все молчат.
– Мм, в этом ресторане неплохая кухня, – выдает Олеся. – Хотя я ела и лучше.
– Так о чем ты хотела пообщаться? – интересуюсь я, положив столовые приборы на стол. Есть я точно больше не захочу.
– Ну как же, многое есть о чем. Просто мне кажется, что ты не очень хочешь, чтобы Глеб общался с сыном.
– Олеся, не надо… – произносит Глеб. – Не при ребенке. И сразу отвечу тебе: это не так. Наоборот, Ида хочет, чтобы все было хорошо, хотела познакомиться с Сашей. Саша… Ида очень хорошая. Ты с ней обязательно подружишься.
Саша лишь смотрит коротко на отца и продолжает лопать свой салат, уже третье по счету блюдо. Его сейчас только еда интересует. Бедный подавиться может.
– Да, это было бы замечательно, – неискренне отвечает Олеся.
Конечно, она не хочет никакой дружбы между нами. Совсем наоборот. Ей нужно перетянуть Глеба на их сторону.
Разговор получается ни о чем.
Она тупо пришла сюда пожрать и показать, что они в любой момент могут вот так заявиться.
А что завтра? Они домой к нам так заявятся? К ужину?
В своем доме я не желаю их видеть. Нужно будет озвучить это, когда мы с Глебом останемся наедине. На всякий случай.
Наступает момент, которого я ждала последние полчаса.
Подходит официант. Он спрашивает все ли нам понравилось, а потом спрашивает, как мы будем платить.
– Пожалуйста, на нас двоих и мальчика – один счет, а вот на женщину отдельный, – произношу я.
Конечно же, Глеб может заплатить за сына, это совершенно нормально, но за барские яства бывшей он точно не обязан платить.
Эта наглая баба так глаза округляет. То на меня, то на Глеба смотрит. Будто перепугалась.
Глеб, кстати, тоже удивлен. Уже карточку свою приготовил за всех платить.
– Ч-что?… Нет… – это Олеся из себя выдавливает уже когда официант ушел. – Глеб, верни его! Я не…
– Что, заплатить за себя не можешь? Ты же постоянно питаешься в ресторанах. Сама сказала, – подмечаю я.
– Глеб…
– Что ты прицепилась к моему мужу? Он что, обязан тебе все это оплачивать? С какой стати, м?
– Мам… – произносит Саша, с тревогой глядя на свою мать, которая явно разволновалась.
– Глеб, мы можем поговорить наедине? – смеет это прошипеть Олеся.
– Нет, не можете, – произношу я. – Что тебе не нравится? Никто не обязан тут за тебя платить.
И тут у нее нет аргументов. Она может только сидеть то открывать рот, то закрывать.
– У меня нет с собой таких денег, – все-таки выдавливает из себя.
– Успокойтесь, – наконец произносит Глеб. – Я заплачу за всех.
– Глеб… – выдыхаю я, глядя на мужа строго. – Ты будешь платить за свою бывшую жену, которая вот так без предупреждения завалилась сюда?
– Она потом со мной рассчитается. Слышала же, сейчас у нее нет с собой средств. Как ты себе это представляешь? Бросим ее тут разбираться одной?
– Это не наши проблемы. Не нужно было приходить сюда, раз нет средств. Но она, конечно же, думала, что может прийти сюда и спокойно поесть за твой счет. Может, ты считаешь, что мой муж тебе что-то должен? Ничего он тебе не должен. Ты сама когда-то скрыла от него правду.
– Ида, – произносит муж мое имя.
Что, еще затыкать меня вздумал?
– Что? Я что-то неправильно сказала?
– Не сейчас…
– А когда? И что-то я сомневаюсь, что она будет за что-то рассчитываться.
– Ида, мы потом это все обсудим.
Это последняя капля.
С меня хватит.
Поднявшись из-за стола и взяв сумку, я просто ухожу.
– Ида! Ида…
Конечно, он за мной не побежит, ему еще счет за всех них оплачивать.
Я могла бы остаться, не оставлять их одних, но уверена они все нашли бы способ унизить меня еще сильнее.
На выходе я вызываю через приложение такси и отправляюсь домой.
Дома я переодеваюсь, смываю косметику, а еще через десять минут я слышу, как хлопает дверь.
– Ида! Ида, ты где?
Я сейчас на террасе, на заднем дворе, просто сижу за маленьким столиком и смотрю на сад, пытаясь успокоиться.
Глеб появляется здесь вскоре.
– Ну зачем ты ушла?
– Ты и не хотел меня останавливать…
– Я должен был все бросить и бежать за тобой?
– Ну конечно ты не мог… – горько усмехаюсь. – Ты ни за что их не бросишь. Это же… семья. И она тоже твоя семья, раз ты безропотно, не сказав ей и слова, заплатил за нее.
– Ида…
– За этой обнаглевшую, наглую бабу, которая пытается развалить наш брак… Тебе, возможно, даже это приятно.
– Ида, это же мелочь…
– Мелочь?! – резко поворачиваю голову в его сторону и встаю со стула. – Мелочь, что она в присутствии меня так ведет себя? Она это все специально. Ни копейки с собой не взяла, привела с собой этого оголодавшего и одичавшего пацана, который волком на меня смотрел, потому что мамочка уже напела о злой тете Иде.
– Не говори плохо о моем сыне, Ида!
– А что я сказала?! Ничего! Лучше спроси Олесю, почему она так себя ведет…
– Ида…
– Тебе придется делать выбор, Глеб!
– Выбор? – муж глаза шире распахивает. – Ты хочешь, чтобы я выбирал между тобой и сыном?
– Нет! Между мной и ею. Саше ты можешь быть отцом. Но она… она хочет быть в твоей жизни, и сегодня ты наглядно показал, что ей можно влезать в нашу жизни. Но я не буду молчать! Так что выбирай!
Глава 10
Глава 10
– Я не пойму, чего ты хочешь от меня, Ида! – выпаливает Глеб. – Я ее не приглашал к нам в ресторан!
– Но ты позволил ей остаться, а потом ты еще и заплатил за нее…
– Надо было бросить ее там? Что бы она делала?!
– А тебя это так волнует? Кто ее заставлял заказывать столько?!
– Ты вообще не понимаешь, Ида? Там ребенок был…
– То есть не будь там ребенка, то ты оставил бы ее там с неоплаченным счетом? Вот только не ври, – шиплю. – Не оставил бы ее! Ты же такой герой… с карточкой, – закатываю глаза.
– Я бы, может, и заплатил за нее, но высказал все прямо там.
– Мм, ну конечно. Высказал бы ты ей… Да ты ей слова против неспособен сказать. Сидел молчал там, пока эта хамка несла чушь.
– Ты зачем все это раздуваешь сейчас?! Чего ты добиваешься, Ида? Хотя я знаю, чего ты добиваешься…
– И чего же, по-твоему, я добиваюсь?
– Хочешь, чтобы я отказался от сына, просто денег давал на содержание, ну, типа алименты, и никак не участвовал в его жизни. Этого же ты хочешь?
На самом деле… да! Этого я и хочу.
Потому что у него семья со мной. А этот ребенок… как снег на голову. Он и не знал о нем. Этот обработанный мамкой пацан ему чужой. Олеся просто использует его, чтобы сблизиться с бывшем мужем, у которого в жизни все хорошо. Она уже заставляет его тратиться на нее!
– А ты думаешь, что будешь бегать общаться с сыночком, а Олеся не будет расставлять ловушек?
– Значит, ты все-таки этого хочешь, – досадно вздыхает Глеб, немного запрокинув голову. – Прости, но я сразу скажу: я не могу. Я так не поступлю. И я тебе напомню о больной правде… – вкрадчиво произносит муж. – У нас с тобой детей нет, и не факт, что они будут. Будем реалистами. А у меня уже есть сын, и ради него я готов терпеть неудобства, и если ты хочешь быть со мной, то тебе тоже придется это принять, Ида.
Вот как… Я должна терпеть. Терпеть его бывшую, их общение и… Уверена, это не все, что мне придется выносить.
Я просто ухожу. Быстро ухожу с террасы. В этот раз он не пытается меня остановить. И не нужно. Мне больше нечего ему сказать. Он прямым текстом мне сказал, что он не собирается ограничивать общение с Олесей, что у него вторая семья, которую он не бросит.
Проходит еще три дня. Спокойных, но в то же время тревожных три дня. Мы почти не говорили все эти дни. Я сама с ним не говорю. А ему это, наверное, только на руку.
Операция на носу. Еще и это нервов добавляет. Я постоянно думаю о том, что могу не очнуться после операции. Мне кошмары снятся. Если так случится, то, наверное, я только проще все этим сделаю. Глеб сможет быть с ними.
– Так и будешь молчать? – спрашивает Глеб этим вечером, когда я ставлю ужин на стол. – Это детский сад, Ида.
– Ты же сам со мной не говоришь. И я решила дать тебе время… Тебе же нужно как следует наобщаться со своим сыном.
– Я за это время видел Сашу всего раз.
– А мамочку его? Она, кстати, долг за ресторан отдала? Хотя нет, не отвечай… Я знаю ответ, – ставлю миску с витаминным салатом и возвращаюсь к столешнице.
Я нервная еще потому, что у меня боли. И обезболивающее уже не действует как раньше. Но осталось терпеть совсем недолго…
– Ей необязательно отдавать мне долг, – произносит и пробует овощи, приготовленные в аэрогриле, – я вычту эту сумму из ежемесячного содержания ребенка.
– Что?
– Те же алименты. Мы договорились.
– И на какую сумму?
– Триста.
– Триста тысяч?.. – оборачиваюсь. – Ты серьезно? На ребенка триста тысяч в месяц? Или на них двоих? Ты ее тоже содержать собрался?..
– Дело в том, что Олеся снимает жилье.
– А… Вот оно что. За жилье, в котором она живет – ты должен платить?
– Там и сын мой живет.
А я знаю, что все это значит. Это значит, что скоро эта хитрая дрянь начнет выбивать себе с сыночком покупку квартиры. И ведь Глеб купит. Он сделает это, и меня не спросит.
– Ты серьезно, Глеб? – присаживаюсь напротив него.
– Что, серьезно?
– Ты собрался содержать эту женщину?
– Не ее. Сына.
– Ты правда думаешь, что она все триста будет вкладывать в ребенка? Это большие деньги на месяц! Или что, она работать теперь не собирается?
– Слушай, я столько лет отсутствовал в жизни сына…
– Не по твоей вине!
– Да, не по моей, но все же это факт. Я хочу, чтобы у сына была комфортная жизнь.
– Она будет нагло воровать у ребенка эту комфортную жизнь. На себя спускать будет большую часть. Будь в этом уверен. Ты этого никак не проконтролируешь…
– Не волнуйся об этом. Все будет хорошо. А теперь мы можем уже перестать о них говорить? Сейчас я с тобой, дома… Лучше расскажи: как себя чувствуешь? Операция совсем скоро…
– Да, хорошо, что ты помнишь…
– Конечно, помню. Я сам тебя отвезу. Как долго ты там будешь после операции?
– Я приеду туда, а там… – начинаю ковыряться в тарелке вилкой, – будет осмотр, потом на следующий день операция утром… а там через неделю выписка. Примерно так.
– Совсем недолго…
Только я очень волнуюсь, что будет происходить в эту неделю. Я боюсь этого. Боюсь даже думать. Олеся этого момента не упустит.
– Глеб…
– Что?
У него хороший аппетит, ест рыбу с овощами, а мне кусок в горло не лезет.
– Скажи мне честно. Лишь раз.
– Что сказать?.. – поднимает на меня взгляд.
– У тебя еще есть чувства к Олесе?.. Только честно. Я уже любую правду вынесу. Только скажи… Что-то еще есть?
– Перестань, Ида. Нет… Нет ничего. Давно все в прошлом. Я развелся с ней с полной уверенностью, что нам не по пути. Сейчас ничего не изменилось. Мне нужен только мой сын. И ты.
Глава 11
Глава 11
Завтра уже нужно будет отправляться в клинику.
Я думала, что буду волноваться, но не думала, что настолько. Но я готова к любому исходу.
Сегодня выбралась в торговый центр, чтобы купить себе необходимые вещи в клинику, в том числе компрессионные чулки по размеру.
Выхожу из отдела и отправляюсь к эскалатору.
Домой поеду. Хочу отдохнуть. Провести этот день спокойно. Глеб обещал быть пораньше, чтобы побыть со мной, поддержать.
Не успеваю я подойти к эскалатору, как из отдела справа выходит обновившаяся Олеся, с несколькими яркими пакетами в руке.
У нее и прическа новая, и одежда…
Ну понятно.
Как я и думала.
Получила деньги на ребенка, но тратит на себя любимую.
Нужно же быть красивой для бывшего мужа, чтобы раскручивать его по полной.
Увидев меня, она сначала теряется, но уже в следующую секунду расплывается в улыбке и ко мне направляется походкой от бедра.
– Здравствуй, Ида, – поправляет накрученные локоны. – Ну ты как, успокоилась? – спрашивает, а я приподнимаю бровь. – Я о твоем припадке в ресторане… Ты хоть поняла, насколько глупо выглядела?
– А как ты выглядела? Как жалкая попрошайка с оголодавшим ребенком… Специально не кормишь, чтобы потом такое устраивать?
– Ты моего сына не касайся.
– Ну конечно, это только тебе можно касаться сына, объедать его, воровать у него…
– Ты что несешь? – шипит Олеся.
– Ты же сейчас тратишь деньги сына, который тебе мой муж дал на ребенка.
– Это мои деньги. Я их сама заработала.
– Что-то ты раньше не ходила ни в каких брендах известных… Резко свои деньги появились?
– Ой, знаешь… – закатывает глаза, – вообще не считаю нужным тебе что-то объяснять. Даже если я и трачу деньги Глеба, то… что с того? – ухмыляется эта наглая дрянь. – Я тоже чего-то заслуживаю. А сын мой – в полном порядке. Я вот ему кое-что тоже купила, – трясет пакетом. – Ладно… Побегу я. А то еще на маникюр надо. А тебе… тебе удачи на операции, – машет мне пальцами и начинает поворачиваться.
– Что? – останавливаю ее. – Откуда ты знаешь?
– Что?.. А, про операцию? От Глеба знаю.
– Ты с мамой мужем меня обсуждаешь?
– Просто он как-то обмолвился… А что, тебя это бесит? Ну извини, пожалуйста, – кривляется, положив ладонь на грудь. – Несмотря ни на что, мы с Глебом в хороших в отношениях. Мы часто по телефону говорим. Говорим о нашем сыне. Так уж вышло, что нам с ним есть о чем поговорить… не то что у вас, – и уходит.
Тяжело сглотнув, я не могу пошевелиться, и как только теряю ее из виду, я начинаю двигаться к эскалатору.
Какая же она… мерзкая.
Как он мог ее полюбить?
Токсичная, раздражающая дрянь, думающая только о себе, использующая всех, даже собственного сына. Но возможно он этого не видит…
Сев в машину на парковке, я уже почти набираю мужа, но передумываю.
Я не стану ему ничего говорить, ничего предъявлять…
Не хочу скандала перед своим отъездом в клинику. Я тогда спокойно не смогу уехать. Да уже спокойно не получится…
Он обсуждает с ней нашу жизнь. Мои проблемы! Проблемы, о которых не говорят! С бывшей женой! На которую он сказал ему наплевать…
Я жду его дома к ужину, но он так и остывает на столе.
Не приехал ни через час, ни через два…
Через три часа я звоню ему, но он не отвечает, что не удивляет меня.
Я сомневаюсь, что что-то случилось.
Он просто…
Я знаю, где он.
Прекрасно знаю.
И я ничего не буду с этим делать.
Я жду его до часа ночи, а потом неизбежно засыпаю.
Просыпаюсь очень рано, когда он уже в постели. Я не проснулась, когда он лег в постель. Я просто настолько себя измотала, что вырубилась без чувств. Не почувствовала.
Сейчас мне еще можно выпить кофе. Только сегодня с обеда у меня начнется положенный голод.
Я делаю себе большую чашку капучино и решаю хорошенько позавтракать тем, что у меня осталось с прошлого ужина, а осталось почти все. Я не ела. Мне нужно поесть.
Глеб спускается вскоре. Просто подходит и целует меня в макушку. Потом отходит к кофемашине, чтобы самому сделать себе кофе.
– Извини, вчера было нужно…
– Только не ври мне сейчас, – перебиваю его хрипло.
– Не буду. Я был с сыном. У них. Мы просто… общались, играли. Он долго не мог уснуть. А когда уснул, то я сразу поехал домой.
Я не буду сейчас говорить, что это ненормально, что он сделал мне больно и так далее…
Не хочу всего этого. Мне и так паршиво. А он точно не сказал бы то, что меня утешило бы.
– Ты сказал, что отвезешь меня в клинику… Ты сделаешь это или тебе снова нужно к сыну с утра пораньше?
– Ида…
– Просто ответь. Ты отвезешь меня?
– Ну конечно отвезу. Прости…
Больше ничего не говорю, продолжаю завтракать.
Вскоре мы оказываемся в машине. Он привозит меня к клинике. Но я не тороплюсь выходить из машины.
– Все будет хорошо… – накрывает мою руку своей. – Представляй, что я рядом с тобой…
– Не смогу этого представить… Потому что я знаю, где ты. Даже мысленно.
– Ида, не надо… – Глеб трет лицо ладонями.
– Ты прав, не надо… – вздыхаю. Ему как всегда нужно меня заткнуть. – Ладно, пойду я… Можешь не провожать, – тянусь к ручке.
– Ида, ну что ты как маленькая?
– Маленькая?.. Ты считаешь, что я правда могу быть всем этим довольна? – смотрю на него. – Это невозможно. Ты дрессируешь меня. Не получится… Ни одна женщина не приняла бы этого.
– Ты все преувеличиваешь…
– Она знает про операцию, – выдаю вымученную улыбку с болью, которая жжет меня изнутри. – Вам есть о чем поговорить… И обсуждаете вы не только сына.
– Я не говорил ей подробностей. Я просто обмолвился…
– Поезжай, обсуди с ней еще что-нибудь, а передо мной оправдываться не надо. Я и так все вижу, Глеб, – дергаю ручку и, забрав сумку с заднего сиденья, ухожу в сторону клиники.
Ухожу с уверенностью, что уже завтра все не будет как прежде…
Глава 12
Глава 12
Осмотр, процедуры, беседа с анестезиологом о вредных привычках и хронических заболеваниях и прочее следует один за другим.
Вскоре я остаюсь в палате одна.
Он даже не позвонил мне.
Началась его свобода. На неделю. Не меньше. Еще могут быть осложнения, из-за которых мне придется задержаться. Все может быть…
Ближе к вечеру мне вкалывают успокоительное и как-то становится морально легче.
Но от этого я не перестаю думать о Глебе и его поведении.
Скоро нужно будет ложиться спать, чтобы пораньше встать на сдачу анализов, а телефон до сих пор молчит.
Ему просто удобно считать, что я обиделась, что меня лучше сейчас не трогать. Позвони я ему сейчас, то он так бы и сказал.
Уверена, он сейчас у них.
Может даже домой их к нам привел.
Что-то мне кажется, что он на такое способен. Для него все в порядке вещей.
Он же все оправдывает любовью к сыну, которого совсем не знает. А чувства к Олесе он просто отрицает. Не хочет признавать, что они есть.
Я сама могла бы все отрицать и уверять себя в том, что все хорошо, но я не стану. Потом только больнее будет.
Меня будят к шести утра. Я сдаю анализы, потом еще один укольчик делают для спокойствия, а уже к десяти меня забирают в операционное отделение.
Я смотрю на белый потолок, пока меня везут, но у меня нет страха. Его нет совершенно. Есть страх за другое…
Он так и не позвонил мне.
Меня будто нет.
Непосредственно на операционном столе мне задают несколько вопросов, а потом следует несколько вдохов, и я ухожу в самый сладкий сон…
Просыпаюсь на этом же месте в тот момент, когда меня перемещают на каталку.
Я пришла в себя, но только частично. Мои губы что-то шепчут, но я не слышу своих слов. Какой-то бред несу…
Уже в своей палате я чувствую, что вот-вот отключусь.
Но кое-что от врача я только что услышала четко. Это то, что операция прошла успешно.
И я засыпаю…
Не знаю насколько я вырубилась, но чувствую себя, мягко говоря, не очень. Боль и слабость. Но мне говорили, что так будет некоторое время после операции. Это мне еще точно что-то вкололи. Я могу вызвать врача, но вместо этого я выбираю сразу взять телефон с тумбочки, который приготовила заранее.
С трудом дотягиваюсь до него. Слезы начинают скатываться мне в уши, когда вижу, что нет ни одного пропущенного. Виолетте я сказала, что сама позвоню. А Глеб должен был сам мне позвонить. Еще вчера, перед операцией… Он же все прекрасно знает. Хотя, возможно, он и не слушал меня. Он сейчас весь в них.
Сама позвоню…
Он должен знать.
И сейчас я не намерена к нему придираться. Я уже сделала выводы.
Гудки идут… Неужели он даже сейчас мне не ответит?
Я уже думаю сбросить, но вдруг…
– Да, – отвечает он спокойным, ровным тоном, будто не знает, кто ему звонит.
– Я жива…
Пауза.
– Глеб, ты слышишь? Это я, Ида.
Снова пауза.
Я же ему звоню? Его номер и голос.
– Что? А, да… Точно. Операция. Хорошо. Рад знать, – безразлично отвечает муж.
Сердце сжимается, глазами я бегаю по потолку, не понимая.
Что происходит?..
– Мне сказали, что ты можешь приехать ко мне. Приезжай…
– Зай, ну хватит говорить. Иди ко мне. Мне же на отдыхе… – слышу я женский голос. Голос его бывшей жены.
У меня перехватывает дыхание, а из глаз брызгают слезы. К физической боли после операции прибавляется куда более острое ощущение. Горькое ощущение предательства, на которое я думала, что он неспособен.
Точно… не вот так.
На отдыхе они? С Олесей и их сыночком?
Он куда-то их отвез, пока я…
Боже…
Нет!
Может, я еще сплю?
– Ида, я… Я сейчас не в городе.
– Я слышала, – сдавленно произношу.
Не нужно себя обманывать. Все это вполне реально. И в глубине души я ждала самого жестокого предательства.
– Рад, что ты все поняла. Я собирался поговорить с тобой, когда приеду, но ты и так все поняла. Детали обсудим, когда я с Лесей вернусь из путешествия. Поправляйся.
Эти слова в конец добивают.
Поправляйся? Серьезно?..
Она теперь не Олеся, а Леся?!..
Вот он и открыл карты. Он уже собирался быть с ней. Это решение не вчера было принято.
Он ждал момента, когда я лягу под нож, и тут же первым делом повез их отдыхать.
– Т-ты… ты самое жестокое чудовище, Глеб, – успеваю я произнести.
– Мне жаль… – выдавливает он из себя.
– Ничего тебе не жаль… Не лги… Ты… – сглатываю, захлебываясь слезами, – ты мог сделать все иначе, но ты все сделал как можно болезненнее для меня… За что? Что я тебе сделала?
– Я так не хотел.
– Нет, ты просто не думал… Тебе было все равно.
Я слышу, как Олеся продолжает там что верещать, хочет заставить Глеба закончить разговор.
– Я рад, что операция прошла успешно, Ида, – холодно произносит Глеб. – Приехать я не смогу к тебе, я уже сказал, но я вернусь к твоей выписке… поговорим, – и сбрасывает.
