Текст книги "Развод. Старая измена (СИ)"

Автор книги: Наталия Ладыгина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 15 страниц)

Глава 55.

Убираю палец с кнопки и немного отступаю назад.

Я думала, что он уже ничем меня не удивит…

Но вот, удивил.

Миша не его сын?

Какая чушь… Не может того быть.

Он точно его сын.

Они чертовски похожи. Одно ли на мой взгляд.

– Лиля, ты слышишь?

– Я слышу. Ты еще, наверное, принес доказывающий это документ, – ухмыляюсь.

– Документа нет.

– А, ты даже на фальшивую бумажку времени не потратил…

– Это правда. Я узнал, можно сказать, только что. Миша точно не мой сын. Марина сама призналась.

– Ахах… – не сдерживаюсь от короткого смеха. – Марина взяла и призналась тебе. Угу. Та самая жадная до денег девица, мечтающая стать твоей женой. Ну-ну. Очень на нее похоже...

– Я вынудил ее признаться. И это после того как я подслушал ее разговор. Я могу рассказать подробнее, но прошу… впусти меня. Не будем же мы так говорить.

Еще и дождь снова пошел, но уже сильнее.

Мое любопытство прямо зашкаливает.

Мне интересно, какую ложь он для меня приготовил.

– Входи, – нажимаю кнопку. – Я буду на кухне, – и ухожу в ее сторону.

От шока у меня путаются мысли в голове.

А если это правда?..

В таком случае могу только представить, что он чувствует.

Ну а я… Моему удовольствию нет предела, если так оно и есть. Вот она жизнь. Она расставляет все по своим местам.

Константин входит в кухню, когда я уже поставила чайник. Так и быть, чай ему предложу. Побеседуем.

– Проходи, садись, но… как дома себя не чувствуй. У меня планы на вечер.

Он молча, весьма невеселой походкой направляется к столу. Садится, складывая руки на стол. Взгляд потухший, тяжелый.

– Ну так что? Ты узнал, что Миша не твой сын… И как это было? – поворачиваюсь к столешнице спиной и упираюсь в нее поясницей, сложив руки под грудью.

– Я собирался навестить сына. Давно у него не был. Марина сказала, что не может открыть дверь, когда я приеду. Я ее сам открыл. Она была в ванной, с приоткрытой дверью… – как интересно. Звучит как начало эротического романа. Но слушаем дальше: – Она говорила с кем-то по телефону… Жаловалась, что не может заставить меня на ней жениться. А потом обмолвилась, что как же хорошо, что я не сомневаюсь в своем отцовстве…

Вот оно как.

А мог и никогда не узнать…

Это прямо счастливый случай. Вот это сцена.

– Ты утопил ее в ванне?

– Хотел… И сделал бы это, если бы она не призналась. Но она призналась. Миша не мой сын. Тест-ДНК был поддельным. Эта змея провела меня.

Ничего не сказав на это, я наполняю чашки моим любимым чаем, ставлю на стол и присаживаюсь.

– Я бы могла сказать, что мне жаль, но знаешь… совсем не жаль. Не-а, – мотаю головой. Вот такая я злая. Я считаю, что карма должна настигнуть каждого.

– Я идиот...

– Да нет… Попасться мог любой.

Пять лет он воспитывал чужого ребенка, а еще эту сучку кормил.

А эта дрянь еще что-то про их будущих детей говорила, которым я якобы не даю родиться, потому что не отхожу в сторону. Тварь просто. Она реально настолько глупа, что решила такое провернуть? Он ей так этого не оставит, если, конечно, ребенка не пожалеет.

Он не знает, что сказать. Просто смотрит сейчас в чашку своего чая неподвижным взглядом.

– Ты пришел ко мне с этим, потому решил, что мне будет это интересно? Да уж, интересно…

– Я решил, что ты должна знать. Я столько времени пытался убедить тебя принять ситуацию, моего сына, простить...

– И что ты теперь намерен разорвать все отношения со своим… сыном?

– Я не знаю. Не знаю, что мне делать, Лиля…

– Но ты же любил его все это время. А он все это время не был твоим сыном. По сути ничего не изменилось.

– Еще как изменилось… – трет лицо ладонями. – Мне нужно все это переваривать. Я не могу сейчас принимать решения.

Эх, если бы ты принял решение хорошенько подумать, прежде чем бежать в туалет с Мариной, то не оказался бы сейчас в такой ситуации. Да-да, знаю, что то, что произошло в туалете, там вина еще и на алкоголе, но вот второй раз...

– Да, тебе нужно подумать… Ты сказал, что хочешь еще о чем-то поговорить. Говори. У меня есть еще немного времени.

Внезапно он становится другим. Уже не таким поникшим, встрепенулся весь и на мне свой взгляд сосредотачивает.

– Я думал о твоем ребенке все это время…

– О моем ребенке?.. – хмурюсь. – А что мой ребенок? Как он тебя касается?

Я не чувствую напряжения.

У него не такой взгляд, не такое поведение, чтобы я боялась чего-то.

– Ты же знаешь, что я люблю тебя. Знаешь, да? – вдруг спрашивает.

– К чему ты это сейчас?

– Разве это может быть сказано только к чему-то? Просто ответь. Ты ведь знаешь, что я люблю тебя и мучаюсь?

– Мне кажется, что все это из тебя сейчас лезет на фоне того, что ты лишился сына и не представляешь, что будет дальше в твоей жизни.

– Я тебе и раньше об этом говорил. Дело не в моем… сыне. Дело в тебе. Во мне. В нас.

– Так и не могу понять, Костя, к чему ты все это… – и делаю глоток чая, смотря в сторону.

Когда ставлю чашку – он обхватывает мое запястье пальцами.

Я поворачиваю голову в его сторону и смотрю в глаза человеку, которому верила все эти годы. До боли честные у него глаза. В них я вижу сожаление и боль.

Он и правда страдает. Еще недавно я думала, что он сможет это пережить, и что его рьяные попытки меня вернуть – всего лишь эгоизм. Но нет. Это не только эгоизм. Думаю, он понимает теперь, чем рискнул и что потерял.

– Я тебя люблю. Всегда любил. И мне… мне все равно, что этот ребенок не мой. Главное, что он твой.

– Что ты хочешь этим сказать?

– Не считай только, что я хочу сделать тебе какое-то одолжение или преподношу это как какой-то сюрприз, я... я хочу быть с тобой. И буду твоему ребенку отцом. Он никогда не узнает правды, если ты так захочешь. И вообще все будет, как ты скажешь. Я не прошу тебя сейчас принимать какое-то решение. Подумай... – убирает руку с моего запястья, после чего просто поднимается и уходит.

Глава 56.

Я слышу, как он выходит за дверь, и только тогда прихожу в движение. Медленно выдыхаю, убираю пряди волос себе за уши.

Его предложение…

Мне не верится.

Хотя это не кто-то мне сказал, а он сам. Я сама все слышала.

Он готов принять моего ребенка, как своего, лишь бы я простила его и была с ним.

Интересно, он принял это решение после того как узнал, что Миша не его сын, или до этого этого?..

Он отказывается от неродного ребенка, ради еще одного неродного?

Хотя я не уверена, что в итоге он откажется от Миши.

Он уже прикипел к нему всей душой. Он был с ним рядом все эти года. Не сможет он. Да и не хочу я этого.

Я не смогу принять его предложения.

Да, я как последняя идиотка продолжаю испытывать к нему чувства, но я достаточно неглупа, чтобы понимать, что из этого ничего не выйдет. Он не сможет так просто. Он постоянно будет думать о том, что мой малыш не его. Не знаю, сколько он сможет так жить, лишь бы быть со мной, но однажды он снова сорвется и окажется в постели другой. Все повторится.

Я не могу ему верить после всего.

Ему даже в голову не пришло, что я могла рассказать о ребенке его настоящему отцу.

Он почему-то уверен, что место отца свободно.

Оно и так свободно. Тут он не ошибается.

Не буду я ничего даже думать…

Не знаю, сколько он готов мне дать времени на размышления, но я хотя бы эти дни смогу пожить спокойно, прежде чем он явится за ответом, который, думаю, и так знает каким будет.

Когда поднимаюсь наверх, понимаю, что ничего уже сегодня не получится. Ничего я стоящего не нарисую. Голова уже не работает. Настрой сбился.

После разговора с ним я чувствую сильную усталость, сложно выжали.

Мне нужно в постель.

Не хочу все это переваривать.

Скорее бы заснуть…

Утром я начинаю свой день как обычно.

И тут мне неожиданный визит.

Карина явилась.

Я, конечно же, впускаю ее.

– И когда ты собиралась мне сказать? – восклицает Карина.

– А, ты с братом говорила…

– Мы у мамы сегодня рано утром встретились. Он сказал, что ты беременна!

– И больше ничего не сказал? – прищуриваюсь.

– Ну как же! А еще, что эта чертова сучка не от него родила Мишу! Она просто сосала бабки из моего брата, использую чужого ребенка. Дрянь… Чтоб она провалилась!

– Ну, тогда я должна быть для тебя не лучше... Хотя я твоего брата не обманывала.

– Ты это о чем сейчас?

Он не сказал…

Он решил, что лучше промолчать, на случай, если я приму его предложение. Он даже не хочет, чтобы родня знала.

– Я… – не продолжаю. Что-то останавливает меня. – Да, забудь… Ты приехала со мной все это обсудить?

– Ну да. Да и вообще давно не виделись. Ой, у тебя уже небольшой животик! Какая прелесть!

– Карин, я тут недавно встала, так что…

– Ты что, меня выгоняешь?

– Нет, конечно. Просто чувствую себя немного разбитой, а еще дела… Давай по-быстрому чай выпьем, а потом мне надо…

– Ну конечно-конечно. Я ненадолго. У меня самой сегодня планы. Я тут небольшой бизнес открыла. Потом расскажу.

Привожу Карину в кухню. Ставлю чайник. Надо сейчас еще витамины принять. Завтрак сообразить.

Мне немного не по себе.

Карина сейчас будет расспрашивать о ребенке, о том, что мы с Костей будем делать в будущем, а я не смогла сказать ей, что ребенок не его.

Если скажу, то, скорее всего, наткнусь на непонимание, осуждение. Хотя еще недавно Карина говорила, что была бы только рада за меня, если бы я кого-нибудь себе завела.

– Слушай, это, наверное, не мое дело, хоть я и родная сестра своего брата, да и ты мне не чужая, но я считаю, что имею право дать тебе совет, – сидя за кухонным столом, закидывает ногу на ногу Карина.

– Совет?..

– Лиль, так нельзя. Я, конечно, не семейная, и детей не планирую в ближайшее время, но знаю же, как нормальные люди живут. Это же ребенок. Вам с Костей нужно как-то… наладить ваши отношения.

– Ты что имеешь в виду?

– Ну не притворяйся дурочкой. Вот сегодня я окончательно убедилась, что мой брат любит тебя и только тебя. Ему никто не нужен. Ты всегда была для него на первом месте. Да, он страшно облажался, но…

– Но что?.. Это можно простить? Через это можно переступить?

– Хотя бы попытаться… У ребенка должен быть отец. И не такой, каким был мой брат Мише. Какой-то непонятный, приходящий тип по определенным дням. Нужен нормальный отец. Который всегда будем рядом. Ребенок должен это видеть. Так правильно. Ты и сама это понимаешь.

– Костя тебя со всем этим прислал ко мне?

– Нет. У меня что, своего личного мнения быть не может? Речь вообще-то идет о моем племяннике или племяннице. Я желаю ему благополучия.

И я своему ребенку хочу благополучия. Всего самого лучшего. Это моя главная цель.

Но это вовсе не значит, что я должна обратно тащить в свою жизнь предателя, который может все разрушить один своим тупым, примитивным желанием.

Он пока ничего такого не сделал, чтобы я хотя бы задумалась доверять ему снова. Ничего.

Глава 57.

– Карин… – делаю глубокий вдох, но так и не осмеливаюсь сказать ей, как есть все на самом деле. – Думаю, мы сами разберемся. Мы взрослые люди, – и отхожу к столешнице, чтобы сделать нам чай. – Я сама способна оценить все происходящее и принять решение. Но чтобы ты знала… я еще ничего такого не увидела, чтобы твой брат заслуживал прощения. Одни слова. Он только болтает.

А на деле он столько гадостей сделал, что целой жизни не хватит, чтобы задуматься о прощении.

– Ну, чтобы чего-то заслужить надо быть рядом. Дай ему шанс. Типа испытательный срок.

Наверное, было бы правильно сказать ей сейчас правду.

Но я не хочу.

Будет много вопросов, на которые я не захочу отвечать.

Он сам потом скажет.

– Я тебя поняла, Карин. Ты хочешь, чтобы все наладилось, но все не так просто, как может показаться со стороны. Он лгал мне годами. Этого я не могу простить, – ставлю чашки на стол. – И давай не будет все это по кругу обсуждать...

А что насчет моего ребенка…

Я думаю он врет.

Он просто хочет быть со мной, а ребенка он моего любить никогда не будет.

Если бы я его потеряла, он был бы только рад.

Я не могу ему верить.

С трудом я спроваживаю Карину только через час.

Она меня утомила.

Она так отчаянно стала защищать брата. И я могу это понять. Она ему верит. Искренне. А я – нет. Этот мужчина уже один раз предал меня, может предать и во второй. Никогда уже ему не поверю. А жить без доверия, в ожидании ножа в спину – это не жизнь.

Наконец позавтракав и приведя себя в порядок, я собираюсь в свой магазин. Одеваюсь потеплее. Сегодня очень ветрено. Прямо холодно. Простудиться ничего не стоит.

Я просто продолжу жить так, будто и не получала никакого предложения от него.

И размышлять тут не о чем. Никаких сомнений у меня нет.

Константин. Пару дней спустя…

– Значит, так… – выдыхаю я, сидя за столом напротив Марины.

Я приехал сюда спокойным. Специально, когда Миша в садике. Чтобы она не могла впутать ребенка в разговор.

Два дня я думал.

К Лиле я больше не лез.

Я сделал ей предложение. Ей нужно подумать.

Хотя бы неделю. Мне нужно набраться терпения.

А пока я должен разобраться здесь.

Я уже принял решение. Оно со своими минусами и плюсами.

Я не могу так просто взять и отказаться от того, к кому привязался за эти пять лет.

Да, Миша не мой сын, но я нужен ему.

Может быть не я сам, но я буду ему помогать.

Марина напряжена, смотрит в упор в ожидание приговора.

– Я Мишу без помощи не оставлю. Он ни в чем не виноват. И я не позволю, чтобы он страдал. Я буду ему помогать.

– Каким образом? Поселишь нас в какой-нибудь клоповник и будешь подбрасывать немного денег?

– Умолки, Марина! – пальцем на нее указываю. – Каждое твое неправильное слово только ухудшит твое положение. Слушай и не перебивай! Вы переедете в обычную, нормальную квартиру. Без всего лишнего. Я буду высылать деньги на ребенка. Только на ребенка. Тебе придется найти работу и самой себя обеспечивать. Я тебе ничего не должен.

– Для тебя же это копейки… В чем проблема оставить нас здесь? Миша тут привык. Будет жестоко погружать его в худшие условия.

– А Миша и не должен думать, что он какой-то особенный. Ничего страшного не случится. Это просто переезд. Он будет жить в хороших условиях.

– Как ты так можешь…

– Как я могу? А как ты могла лгать мне?

– Я просто хотела хорошей жизни! Я бы родила тебе твоего ребенка, но ты…

– Хватит! Не хочу этого слышать… – стучу пальцами по столу. – Я тебе все сказал. Я найду вам новую квартиру. Переезд через пару недель. Начинай собираться. Если встанешь в позу и будешь испытывать мое терпение, то сюда просто придут и выселят вас. Это не моя квартира. Не будет платы – вас выселят.

Скривив губы, Марина качает головой и тихо произносит с мольбой:

– Пожалуйста, позволь нам остаться здесь… Нам тут нравится.

– Тебе нравится, ты хотела сказать? Я должен исполнять твои прихоти?

Ну уж нет. Она не будет жировать после того, что сделала. То, что я предлагаю – и то милость. Не ради нее. А ради Миши.

– Костя…

– А может тебе стоит найти отца его ребенка и ему предъявить свои претензии?

– Он… никто. Он ничего нам с сыном не может дать.

– Как это печально… – цокаю без сожаления. – Что ж, – поднимаюсь из-за стола. – Ты меня услышала. Две недели.

Смотрит зло, но вижу, то поняла, что вариантов у нее других нет.

Отправлюсь из кухни, затем на выход.

Сажусь в машину и в офис еду. Я все эти последние дни сам не свой, почти не занимался делами на заводе. Столько всего накопилось. Важного.

До позднего вечера я сижу за бумажками и ноутбуком. Все сверяю. Проверяю. Даже ужинать не стал. Остался в офисе. И вряд ли уеду.

Где-то ближе к двенадцати у меня начинает вибрировать смартфон на столе. А я уже на диване, собирался подремать хоть немного. Нехотя поднимаюсь, разминаю шею, пока иду к столу.

Бодрит за секунду, когда вижу, кто это.

Лиля. Сама мне звонит. Она, наверное, подумала, и звонит, чтобы сказать, что я ей и ее ребенку не нужен. Хотя есть призрачная надежда, что это не так. Странное время она выбрала для звонка.

Переварив немного, я принимаю звонок.

– Да… Я тебя слушаю, Лиль.

– Костя… – произносит мое имя, а сама будто еле дышит.

– Лиля? Что такое? С тобой все в порядке? Ответь!

– Приезжай… – выдавливает из себя. – Скорее... Скорее…

– Что случилось, Лиля?!

Она не сбросила звонок, но я больше ее не слышу. Она ничего не отвечает.

Глава 58.

Срываю пиджак со стула и вылетаю из кабинета.

– Лиля! Лиля, ты меня слышишь?! – все еще пытаюсь ее дозваться, пока спускаюсь по лифту на подземку. Она не сбросила звонок. Кажется, ей стало плохо. Мне нужно к ней! Срочно! Она звала меня. Рассчитывает на меня.

Уже в машине понимаю, что дозваться ее у меня не получится. Сбрасываю и набираю скорую. Высказываюсь свои предположения с полной уверенность, чтобы они точно приехали.

Я придумаю, как пробраться к ней домой.

Гоню, как проклятый.

Еще и дождь пошел. Сильный. С трудом вижу дорогу.

Заносит.

Крепко держусь за руль, пытаясь быть внимательным.

Если я сейчас попаду в аварию, то не попаду к ней.

Сердце бешено бьется. Я представляю самое худшее. Становится душно. Оттягиваю ворот рубашки, открываю окно и люк.

Приехав, не рассчитав дистанции, слегка врезаюсь в мусорный бак у дома.

Скорой еще нет. Да, приехал я очень быстро.

Когда подбегаю к калитке, собираясь уже перелазить через нее, но понимаю, что она открыта ее. Она ее специально открыла. Для меня.

Бегу через весь двор со всех ног по дождю.

– Лиля! – вбегаю в холл, делаю пару шагов и замираю.

От увиденного сначала делаю полшага назад, после чего бросаюсь вперед, к ней, лежащей на полу у лестницы.

Она упала… Рядом с ней телефон и пульт от дома. Глаза закрыты. Очень бледная.

– Лиля… – падаю рядом с ней на колени, но боюсь дотрагиваться. Следующее, что вызывает во мне леденящий ужас – кровь рядом с ней. Это не рана. Это что-то с ребенком. – Лиль… Лиля… – прикасаюсь к ее голове, прохладному лицу. Она дышит. Жива. Это главное.

Я не знаю… Черт!

Не знаю, можно ли ее сейчас двигать.

Где эта долбанная скорая?!

Может, мне стоит аккуратно поднять ее, уложить в машину и самому отвезти? Это может быть опасно. Они лучше знают, как надо действовать в таких случаях. Я могу ей только навредить.

Но тут я слышу машину скорой. Я оставил дверь дома открытой.

Бегу туда, за ними.

– Скорее!

Медики вбегают в дом с носилками, а я хожу рядом туда-сюда.

– Что с ней случилось?

– Я не знаю… Вероятно, падение с лестницы. Она мне позвонила и из последних сил попросила приехать. Я застал ее такую. Она беременна. Три месяца где-то срок.

– Возраст? Группа крови?

– Тридцать. Вторая положительная.

– Так, кладите ее, – говорит женщина примерно моего возраста. – Везем срочно в больницу.

– Она будет жить?

– Она жива. Кровотечение вызвано падением. Мы пока не можем ничего точно сказать, но…

– А ребенок?

Она не переживет, если лишится и этого ребенка. Просто не вынесет. Тогда это едва не убило ее. Она была не в себе долгое время.

– Пока сложно сказать. Но вероятнее всего… – женщина качает головой, вздыхая. – Вы кто?

– Муж. Но мы вроде как в ссоре. Поэтому меня не было рядом.

Если бы был, то всего этого не случилось бы…

Но тут ее вины нет. Я сам все для того сделал, чтобы не быть рядом.

– Не подходящее время для ссор, – хмыкает женщина, пока Лилю уносят из дома. – Поедете с нами?

– Конечно. Я хочу быть с ней рядом. И вы должны сделать все возможное, чтобы спасти ребенка. Она без него жить не будет.

Лилия

Приоткрыв веки, я не могу сфокусироваться. Шум в голове. Такой противный.

Последнее, что я помню…

У меня сильно закружилась голова прямо у лестницы.

А потом боль в разных местах тела, мой визг...

Еще звонок…

Мне нужна была помощь.

И я набрала его.

Костю.

Я чувствовала, как умираю уже внизу лестницы, мне нужна была его помощь… А еще эта кровь. От вида крови, страха – я и выключилась.

Найдя в себе силы, я начинаю видеть четче.

Палата.

Я в больничной палате. Уже светло. Следующий день настал. Я будто пять минут назад это было. Я едва чувствую свое тело. Все ноет.

Поворачиваю голову правее и вижу задремавшего Константина у моей постели.

Приоткрываю пересохшие губы, пытаюсь заговорить, но даже это сложно.

– К-Костя…

Он тут же просыпается, пододвигается вместе со стулом ближе. Улыбается мне.

– Ну ты как? – рукой тянется к моему лицу, прикасается очень теплой ладонью. – Как себя чувствуешь?

– Я упала…

– Я догадался, – кивает. – Ты сильно ушиблась.

Меня начинает трясти.

Я должна была подумать об этом уже в следующую же секунду после того как открыла глаза…

Но я не подумала.

Мысли были спутаны.

Но теперь я мыслю ясно.

Слезы брызгают у меня из глаз.

– Не плачь...

Я должна спросить его, но боюсь. А еще боюсь увидеть в его глазах то, что он рад этому.

– Костя…

– Что?

– Ты же знаешь, да?..

– Что знаю?

– Ты все уже знаешь… – смаргиваю слезы. – Я потеряла его, да?

Немного безотрывно посмотрев на меня, Костя начинает отрицательно качать головой.

– Не потеряла.

Не верю…

– Не потеряла?

– Угроза есть, но при должном уходе и наблюдении все будет хорошо.

– Ты хочешь сказать…

– Хочу сказать, что ты и так уже поняла. Если ты не веришь мне, то скоро придет врач и сам тебе все скажет. Кстати, мне нужно его позвать, – поднимается со стула.

– Погоди… – и он садится обратно. – Я не знаю... почему тебе позвонила. Нужно было самой звонить в скорую.

– Ты все правильно сделала. Мне ты до конца не успела все сказать. Им ты и адрес не успела бы произнести. Ты могла сама погибнуть.

– Если бы ребенка не стало, то я бы погибла…

– Знаю, – кивает. – Я все-таки позову врача. Пусть он тебя осмотрит, – спешит выйти за дверь.

А я ладонями под одеялом накрываю свой живот и прикрываю дрожащие веки...