Текст книги "Тринадцатая. Найти и присвоить (СИ)"

Автор книги: Натали Нил

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 15 страниц)

Глава 19.

Тринадцатая

После того фееричного порно, что я так неожиданно прослушала, моя жизнь утратила краски. Словно всё вокруг окрасили в тоскливые чёрно-белые цвета. Здесь, на станции, итак, красок немного. Но теперь даже зелёные растения в теплицах кажутся блеклыми.

Когда тебе дают надежду, даже самую её маленькую крупицу, ты вдруг понимаешь, что хочешь жить. Несмотря ни на что! Жить, строить самые идиотские планы, воплощать самые смелые желания. Ты веришь в призрачного кого-то, кто сможет тебе помочь, протянет руку, коснётся мягкими подушечками пальцев – и всё изменится по тихому щелчку.

А потом вдруг понимаешь, что ничего не изменится. У этого кого-то своя жизнь. И ты для него – всего лишь приключение для его собственного удовольствия. Одно из многих. Обидно…

Почему я решила, что всё, что он говорит, правда? Почему я решила, что он готов искать меня, готов рисковать ради меня? Мы здесь никому не нужны. И всё, о чём я сейчас могу думать – умереть один раз. Так, чтоб навсегда. Чтоб медики не смогли в очередной раз клонировать меня. Чтоб сознание никогда больше не проснулось. Жаль, конечно же, у искина есть образцы всех наших ДНК, и хранит он их под семью замками… Когда-то я безумно боялась смерти. А сейчас… просто мечтаю больше не возрождаться.

– Внимание! Шаттл регистрационный номер три-два-пять готов к посадке! Всем приготовиться покинуть борт. – бесцветный голос первого пилота ворвался во внутренний динамик шлема.

Мы спустились на поверхность Зеры для забора очередных образцов. Возможно, совсем скоро мы сможем поселиться на её поверхности. Интересно, как тогда искин будет контролировать все процессы? О, он что-нибудь придумает.

Наша станция не такая беззубая, как нам казалось. Нет, конечно, если ты строишь станцию в далёком космосе, надо позаботиться о её безопасности. Но, как оказалось, у нас не только турели имеются. Вопрос только в том, как долго это оружие пригодно к использованию. И, почему-то мне кажется, что нас, живых, искин точно не позволит взять в плен, и не отпустит в свободную жизнь. Просто потому, что мы подвержены эмоциям и импульсивным решениям. Мы не рациональны…

Тело слегка вдавило в кресло – шаттл начал плавное торможение. Спустя всего несколько десятков секунд, лёгкий толчок сообщает о том, что шаттл опустился на воздушную подушку. Динамики шлема зашелестели голосом первого пилота:

– Посадка успешно завершена. Время пребывания на планете – три часа. Исследователи! Ваши личные таймеры запущены. Не опаздывайте. Удачного дня!

Первый пилот попрощался, и мы начали отстёгиваться. Делать это в скафандрах, даже полужёстких, довольно трудно. Но пока Зера не будет полностью безопасна для нас, а мы – для неё, нам запрещено появляться на её поверхности без защиты.

Медленно спускаемся по выпущенным трапам. Я поднимаю голову в странное, чужое небо. Вот бы остаться здесь. Жить с самыми простыми, примитивными радостями и заботами…

– Пойдём, Тринадцатая. Времени у нас не так много. – семьдесят девятая обогнала меня и махнула рукой, зазывая за собой. И я послушно пошла.

Мы уже почти закончили отбор проб растений, воды, почвы. Сегодня я обнаружила целую поляну цветов. Это наша разработка. Но выросли они уже без нашего участия. Вот так мы и меняем Зеру. Я улыбнулась простой радости, разлившейся в душе… и тут, как гром среди ясного неба, в голове мягко сказали:

– Здравствуй, малышка…

В скафандре не очень-то подпрыгнешь, но от неожиданности я чуть не уронила специальный ящик с отобранными образцами. Что это такое? Я сошла с ума?

– Пожалуйста, не бойся. – мурлычет голос, обволакивая сознание странной негой, лаская голосом. Как он это делает?

А он продолжает:

– И не закрывайся, пожалуйста. Мне не хочется силой продавливать твоё сознание…

– Пошёл вон из моей головы.

Мне трудно думать, когда он отравляет сознание. А ещё – вокруг другие колонисты. И любое ненормальное поведение тут же привлечёт их внимание. Да и не хочу я с ним разговаривать!

– М-мм, Тринадцатая, мне жаль, что мой брат был столь глупым, но я – другой.

Что? Их ещё и двое?! С ума сойти. Тряхнув головой внутри объёмного шлема, я стараюсь уйти подальше в густые заросли, прислоняюсь плечом к толстому стволу дерева и прикрываю глаза.

– Мне не до тебя и твоего брата. Ты невовремя. Убирайся!

– Прости, Тринадцатая, но я ужасно боялся, что ты больше не пустишь нас к себе. – он коснулся моих губ лёгким поцелуем.

– Не смей меня касаться!

– О, прости… – он словно обвился вокруг моего тела. – Это очень трудно. Я постараюсь. Разреши помочь тебе. Потом будем разбираться. Позволишь?

– Какие у меня гарантии?

Голос тихо рассмеялся.

– Наша девочка стала осторожной. – он всё-таки коснулся моих волос, огладил, прошёлся по плечам.

Это его «наша» почему-то царапнуло душу.

– Я не ваша…

– Давай, потом поспорим. Мы сможем тебя убедить… Или ты просто, – хохотнул голос, – выберешь меня.

Мне приходится встряхнуть головой, чтобы сбросить странное оцепенение.

– Кто вы?

– Всё потом, Тринадцатая. Ты скажешь, откуда нам тебя забрать?

Я ему не верю. И он это чувствует. Знает.

– О, сколько в твоей душе тревоги. Знаешь, как она выглядит? – он не дожидается ответа. – Как чёрная слизь. Её много. Но ты, ведь, ничего не теряешь. Если тебе грозит опасность, а мы готовы помочь, тебе придётся довериться, малышка. Разве у тебя есть выбор?

– Тринадцатая, всё в порядке? – голос одной из колонисток зазвучал в динамиках и заставил резко вернуться в реальность, открыть глаза.

– Да, всё хорошо. Я оцениваю популяцию. – рукой в перчатке я указала ей на поляну. – Смотри, они хорошо прижились и растут целыми группами.

– О… – коллега повернулась в сторону цветов и тоже замерла. – Они прекрасны!

Гость в голове затаился. И тут сработали наши таймеры. Мерзким писком они оповестили, что до отправки на станцию осталось полчаса. Нам надо возвращаться.

– Пойдём, Тринадцатая. – коллега повернулась ко мне спиной. – Нам надо успеть на корабль. Ты же знаешь, опаздывать нельзя.

– Да. Иди. Я за тобой. Хочу ещё минутку полюбоваться результатом своей работы. Это, ведь, мой успех.

– Конечно. – даже через динамик шлема я чувствую её добрую улыбку. – Только не опаздывай. – и она медленно зашагала от меня, осторожно выбирая место, куда поставить ногу.

– Прости, милая, что невовремя… – голос снова обвился вокруг меня нежным объятием. – Я не мог удержаться – так хотелось снова почувствовать тебя. Ты такая вкусная. А теперь давай, скажи, где ты?

– Я не знаю наверняка…

Я всё ещё не могу решиться.

– Давай то, что знаешь. Мы с братом найдём тебя. Клянусь, мы дадим тебе выбор. Доверься. – его невидимые ладони ползут по моему телу, оглаживают, ласкают. Всё это так туманит разум.

Мне хочется поверить. Что я теряю? Разве вечная жизнь и вечная смерть на станции лучше? Разве искин, контролирующий каждый вздох, лучше?

– Решайся, милая. Я чувствую, ты готова. Давай же. Мы заберём тебя. Ты наша…

Сдаваясь под его сладким напором, я прикрываю глаза.

– Я покажу тебе простой рисунок. Это всё, что у меня есть. Мой друг помог мне.

– Да-а… – он легко считывает информацию. – Мы найдём тебя!

И тут громом в динамиках прозвучал голос первого пилота шаттла:

– Тринадцатая! Ты опоздала!..

Глава 20.

Имис

Не знаю, как удалось Тринадцатой, но после того, как рявкнул этот странный злобный голос, она выбросила меня из своего сознания. Я даже не попрощался, как следует! Осталось тревожное ощущение липкого страха, затопившего её душу, и досады на самого себя. В этот раз я подставил её!

С этим срочно нужно что-то делать. У меня есть, какая-то белиберда, показанная Тринадцатой. Какая-то картинка, словно нарисованная рукой ребёнка.

– Имис… – на моё предплечье легла женская ручка. – Я искала тебя. Ты сегодня такой… необыкновенный.

Лалия Торн приветливо улыбалась. Ветвистое дерево из тёмно-каштановых прядей густых волос, возвышалось на её прелестной головке. Ветки «дерева» украшали сверкающие в отсветах иллюминации, сильно вытянутые капли камней. Даже при лёгком движении головы все они качались и переливались, вызывая приступ тошноты.

– Доброго вечера, Лалия! – я привычно нацепил на лицо лицемерную, вежливую улыбку. – Прекрасно выглядишь. Это… – небрежным жестом я указал на дерево над её головой. – …великолепно.

– О, я рада, что ты оценил. – она чуть наклонила голову, и все эти капли заплясали огнями. В глазах зарябило. Очень похоже на белый шум.

В голове мелькнула мысль, что она специально всё это устроила, чтобы перегрузить мой мозг визуальными эффектами. Захотелось тряхнуть головой. Спасибо, Райд пришёл мне на помощь.

– Лалия Торн, какая встреча!

На лице девушки мелькнуло разочарование. Он явно не входил в её планы.

– Дорогая, кто это сотворил с тобой? – Райд может себе позволить хамство.

Официальный наследник Ориода Вэйда может позволить себе многое. Лалия прищурила глаза.

– Выразись яснее, Райд. Я не совсем поняла твои слова.

– Милая, – Райд встал рядом со мной, – у меня в глазах потемнело от такой красоты.

Лалия понимает, что брат хамит, но в открытую обвинить его в чём-то, невозможно. И ей ничего не оставалось, как перевести разговор в какую-то обычную болтовню ни о чём. Постепенно к нам присоединились отпрыски других семей, и я позволил своему мозгу расслабиться.

О, нет, меня так просто не отпускали. Мне пришлось отдать дань каким-то очередным традициям, и танцевать с Лалией, боясь повернуть её слишком резко, чтоб вся эта мишура вдруг не осыпалась.

Мне не терпелось улизнуть пораньше, но меня плотно обложила Лалия и её родня. Я едва успевал отбиваться от попыток зазвать меня на вечер, встречу или, хотя бы, на прогулку в межгалактический парк удивительных бабочек.

Когда мы с Райдом покинули этот космический вертеп, я уже готов был биться головой о стену. Семье Торн удалось зафрахтовать меня на томный вечер с поездкой в какую-то мутотень. Но через месяц. Надеюсь, мы с братом будем в очень глубоком космосе в это время…

– Я не доволен, Имис. – в своей манере рявкнул отец, пристёгивая ремни безопасности. Мачеха, странно улыбаясь, прикрыла глаза.

Мы с братом переглянулись и дружно закатили глаза.

– Прекратите эти ваши женские штучки! – продолжил отец. – Я попросил тебя сблизиться, а не увиливать от встреч с невестой.

Я вздохнул, прикрыл глаза и снова подключился к чипу, рассматривая мазню, что прислала Тринадцатая. Нет… я не понимаю, что бы это значило. Детские каракули на песке…

В резиденции отец ещё раз делает нам выговор и с раздражением вместе с мачехой уходит в крыло законной супруги.

– Пойдём в лабораторию. У меня кое-что есть.

– Что? – Райд рванул ворот парадного мундира, выдирая с мясом золотистые пуговицы. – Терпеть не могу эти тесные пиджаки и удавки.

В этом он весь – несдержанный и резкий.

– Есть. Я был на связи с Тринадцатой…

– Я тебе сейчас вмажу… Райд пошёл на меня. – Какого хрена без меня?!

– Спокойно. – я выставил вперёд руку. – Это получилось случайно. Просто провалился в её сознание на балконе. Этот чип гораздо сильнее наших прошлых. Она не спала. Была с другими колонистами.

Говорю быстро, пытаясь переключить внимание брата на важные новости.

– Ещё она показала мне рисунок и сказала, что это важно.

Похоже, у меня получилось. Райд всегда может переключаться на важное со второстепенного. Битьё моего лица – это второстепенное.

– Пошли в лабораторию. Ты сделаешь для меня чип и внедришь. Или я засуну тебя в хирургическую капсулу и вырежу твой. Понял?

Нет, похоже, сегодня не получилось…

В лаборатории я передаю искину рисунок, и он разворачивает его на интерактивном экране, парящем в воздухе перед нами. Мы увеличиваем его и сжимаем, крутим и переворачиваем. Ни-че-го… Мы не понимаем, что это может значить.

Морды каких-то странных персонажей, кажется, нагло ржут над нами. Тринадцатая, ты хоть бы намекнула… Но я боюсь снова беспокоить её. Тот голос – он был злым. Она нарушила какое-то правило. И сейчас от страха за неё у меня яйца сжимаются.

– Бесполезно, брат. Мы мозги свернём, если и дальше будем крутить эту ерунду.

Я упрямо закусил губу.

– Может, это устройство её станции?

Райд поскрёб щёку.

– Не похоже.

На запрос обработки изображения и моделирования искин выдал ещё более странную ерунду.

– Я переброшу рисунок Ивии. Может, она сообразит… У девочек мозги по-другому работают, да и технологии у них по-другому заточены.

Я согласно кивнул.

– Теперь делай чип! – рявкнул уставший Райд, и мне больше ничего другого делать не оставалось.

*****

Ивия позвонила ближе к обеду. Райд ворвался ко мне в спальню в одних трусах.

– Быстрее! Поднимайся! Ивия разгадала загадку Тринадцатой! Но она хочет нам показать. Сказала, что словами это не передать.

Я моментально проснулся. Наконец-то! Хоть что-то! Через пятнадцать минут я уже пилотировал лёгкий флайер.

Ивия, знатно нас озадачив, захотела, чтобы мы явились в офис дальней разведки. Я уже думал, что ей просто хочется отомстить Райду, и на входе нас просто испепелит охранная система. Ну или прожарит нам мозги. Поэтому потихоньку прощупал её через чип. Но, вроде, всё было в порядке, никаких побочных задач, и я позволил просканировать наши чипы.

Двери плавно разъехались, пропуская нас в самое сердце разведки.

– Ну что, мальчики, мозгов не хватило, да? – довольная Ивия в форменном комбинезоне, подчеркнувшем все изгибы её точёного тела, с волосами, забранными в строгую причёску, с улыбкой превосходства поднялась нам навстречу.

– Малышка, ты сегодня чертовски аппетитная. – Райд тут же отпустил комплимент. – В следующий раз встречай меня так.

– Обойдёшься. – фыркнула Ивия, не смутившись моего присутствия. – Садитесь. – кивнула на обычные офисные кресла.

– Что ты узнала? – мне не до их заигрываний озабоченных приматов.

– Не терпится, да? – сама она уселась за стол с тонкой серебристой столешницей. – Почему это для вас важно? Откуда у вас эта информация? Кто вам её дал? – вся игривость слетела, и перед нами предстала серьёзная служащая одного из самых мощных подразделений Альянса.

– Без комментариев! – тут же взорвался Райд. – Я просил тебя неофициально. Хочешь играть по-другому? Попробуй! Я легко уничтожу все следы, и тогда ты будешь рассказывать, откуда у тебя информация!

– Спокойно, Райд. – чуть сбавила обороты Ивия. – Давай я тебе кое-что покажу…

Она провела рукой над плоской таблеткой на столе перед нею, и в воздухе развернулась объёмная модель незнакомой звёздной системы смутно что-то напоминающая…

Глава 21.

Тринадцатая

Я снова вляпалась… Из-за этого дурного незнакомца я опоздала на шаттл. Первый пилот был вне себя. Как бы я ни старалась, как ни торопилась, на корабль я попала только через восемнадцать минут. Не знаю, какая катастрофа из-за этого могла произойти, но отчитывали меня так, будто общегалактическая.

Когда я протопала внутрь шаттла, мои коллеги проводили меня взглядами с осуждением, семьдесят девятая – с насмешкой. Вот, что я ей-то сделала? За что она меня так ненавидит? Или она что-то помнит, а я нет?

Так страшно выходить из шаттла… У меня пальцы замёрзли от этого страха. Как же он был невовремя, этот голос!

– Тринадцатая, выходи! – ворчливо поторопил меня первый пилот шаттла, когда я осталась одна в пассажирском отсеке. – Опять в облаках витаешь!

Не витаю… боюсь.

Мы проходим полную дезинфекцию и только потом мне, как и моим коллегам, помогают снять скафандр. Я выдыхаю и стараюсь спокойно пройти в лабораторию, чтобы выгрузить образцы.

– Ты опять отличилась. – едко говорит семьдесят девятая, чуть задевая меня плечом.

– Тебе-то что? – я не сдержала раздражения.

– Пора тебе на переработку. – мерзко хмыкнула зараза и пошла дальше, покачивая бёдрами.

Что за дрянь? Но даже простой гнев для меня сейчас роскошь. Сцепив зубы, иду за нею.

В лаборатории мы перекладываем образцы в специальные холодильные камеры. Делаю всё чётко, быстро, но спокойно. У меня больше нет права на ошибку. Я достаточно их сделала.

Моя смена закончена. В столовой немного людей. Видно, все уже успели поужинать. На автомате нагребаю в тарелку еду. Мне хочется сидеть одной, но семьдесят девятая ставит поднос рядом и садится за стол.

– Приятного аппетита, Тринадцатая. – мило улыбается красивая шатенка.

– Взаимно. – отвечаю сквозь зубы и зачерпываю ложку витаминного пюре.

Несколько минут сидим молча.

– О, – вдруг оживает Семьдесят девятая, – а вот и Р-двадцать седьмой.

Мои губы расплылись в понятливой улыбке. Так вот в чём дело? У Семьдесят девятой тоже какие-то чувства? Или ей просто интересно, что между мной и Р-двадцать седьмым?

Р-двадцать седьмой, как всё это последнее время, машинально сгрёб половину своих овощей в мою тарелку. Семьдесят девятая прищурила глаза:

– Зачем ты это сделал?

Р-двадцать седьмой непонимающе уставился на неё.

– Просто так.

– Ты должен съедать свою норму. Или твой организм не получит достаточно питательных веществ.

– Спасибо за заботу. Я учту. – с совершенно серьёзным лицом без эмоций Р-двадцать седьмой сел рядом.

Не сговариваясь, мы с ним едим слишком медленно, и Семьдесят девятой, в конце концов, приходится пожелать нам доброго вечера и уйти.

– Нам надо быть осторожнее. – говорю, не поднимая глаз.

– У тебя что-то случилось? Ты выглядишь уставшей и озабоченной.

– Я опоздала на шаттл с Зеры… – я поджимаю губы. – Сильно опоздала.

– Плохо. – Р-двадцать седьмой вытер салфеткой губы. – В имитационную капсулу?

– Пошли…

Р-двадцать седьмой даёт мне право выбора, и мне хочется в летний лес – густой, с высокими соснами, с цветущим вереском, наполненный пением птиц. Если мой друг и удивился, то виду не подал.

Всего через пару секунд я вдохнула полной грудью сладковатый воздух леса и сбросила с ног сандалии. С каким-то нереальным удовольствием ощутила под ногами мягкий мох. Рядом появился Р-двадцать седьмой.

– Пойдём? – спросил, кивнув головой в гущу леса, где висел покрывалом плотный полумрак.

Я кивнула и не стала подавать ему руку.

– Расскажешь? – тихо спрашивает Р-двадцать седьмой, когда мы далеко уходим от места нашего переноса.

Я думаю. Я боюсь всех и вся. Но даже после клонирования этот красивый молодой мужчина помогает мне. Возможно, даже рискуя собой. Он-то гораздо лучше тех призрачных голосов… Он настоящий. Но даже здесь я боюсь говорить напрямую. Искин – это и есть наша станция. Вряд ли для него есть тайны. И всё же…

– Наверное, меня утилизируют… скоро.

– Почему? – Р-двадцать седьмой вскинул брови.

– Я перестала быть рациональной. – улыбнулась растерянному парню.

– Поэтому меня последний раз… – он замолчал, не договорив.

– Да. Ты тоже перестал быть рациональным.

Р-двадцать седьмой поджал губы. Он поднял каштановые глаза куда-то к нереально синему небу, туда, где сосны, соприкоснувшись кронами, о чём-то тихо шептались. От глубокого вдоха его грудь поднялась и медленно опустилась. Вдруг странная улыбка расцвела на его губах.

– Слушай, давай помечтаем. Ты была когда-нибудь в открытом космосе?

Я фыркнула.

– Зачем? Я биолог, а не механик или ремонтник.

– А ты хотела бы посмотреть на нашу станцию из космоса?

Что он задумал?

– Наверное, да… – всё-таки в моём голосе прозвучала неуверенность.

– О, она великолепна! Тебе бы понравилось. Быть может, я подумаю, как организовать нам прогулку. Никогда не слышал, чтобы это было запрещено. Просто никто не думает о том, как это прекрасно.

Не совсем понимаю, что он задумал… Сердце в груди трепыхнулось испуганной птичкой.

– Пойдёшь со мной на прогулку? – продолжает Р-двадцать седьмой, улыбаясь.

– Только если искин разрешит…

– Конечно. – улыбнулся Р-двадцать седьмой. – Мы будем очень послушными. Кроме того, куда мы можем деться в бескрайнем космосе?

Не знаю, что задумал Р-двадцать седьмой. Сейчас я просто полагаюсь на него. Жёсткие космические скафандры работают почти автономно. Искин не сможет отключить в них, что бы то ни было… Какая интересная затея. Мы привыкли жить в жёстких рамках, и никто не думает сделать шаг в сторону. Что уж говорить о каких-то непривычных развлечениях.

Р-двадцать седьмой довёл меня до каюты, холодно попрощался и ушёл. Но стоило створкам закрыться за моей спиной, ожил искин.

– Полный отчёт о сегодняшнем происшествии, Тринадцатая.

По позвоночнику тут же пробежался холодок.

– С какого момента? – мой голос дрогнул.

– С шести часов утра. Остановись подробно на причине, по которой ты задержала на нестабильной Зере команду шаттла, группу биологов и геологов, злостно нарушила регламент и подвергла опасности всю экспедицию. Будь предельно внимательна к деталям.

Даже просто начать говорить – трудно. Я монотонно перечисляю всё, что делала с момента подъёма. Когда дохожу до того самого момента, вдруг вспоминаю, что привлекло моё внимание. И это не только модифицированные цветы… там были какие-то летающие твари. Очень похожие на мелких колибри.

И я обосновываю своё опоздание.

– Достаточно, Тринадцатая. Ты поступила безответственно. У тебя было достаточно времени. Ты обязана прибыть в медицинский отсек в двадцать один ноль-ноль через сорок шесть часов.

Сердце упало в живот. Искин добавляет.

– Не заставляй меня принимать меры. Не опаздывай.

Мне остаётся только сказать:

– Принято…

Раз он отправил меня на плаху, что мне терять?

– Искин?

– Слушаю, Тринадцатая.

Я улыбнулась.

– Можно мне выйти в космос?

– Зачем?

– Я хочу увидеть станцию из космоса. Посмотреть на то, какая она красивая. Я никогда не видела станцию всю целиком. В иллюминатор шаттла – это не то. Можно? Просто хочу увидеть наш дом.

Искин молчит. Что он делает? Просчитывает риски? Оценивает ситуацию? Наконец, он отмер…