Текст книги "За первого встречного?"
Автор книги: Натали де Рамон
сообщить о нарушении
Текущая страница: 6 (всего у книги 12 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]
Глава 26,
в которой катер остановился
– Эй, Пол! – Катер остановился в паре метров от берега, а Гарри уже в джинсах и с фонарем в руке вышел на нос. – Не валяй дурака! Тащи ее сюда! Что я скажу Риччи?! Лови конец!
– Да провались ты со своим Риччи!
Брошенная Гарри веревка упала к ногам Поля и медленно поползла с берега в воду.
– Идиот! – Гарри привязывал другой конец к чему-то на палубе. – Риччи тебя с работы выгонит, соображаешь? – Он спрыгнул с катера и поплыл к нам со своей веревкой.
– Умоляю, спрячься, – шепнул мне Поль, опуская меня на единственный валун, – я сумею его прогнать.
А Гарри уже вылез на берег и, не расставаясь с фонарем, искал, к чему бы привязать веревку.
– Я тебе сказал: убирайся. – Поль сжал кулаки и медленно приближался к нему. – Ты не расслышал?
– Подержи-ка конец. – Не обращая внимания на угрозу, Гарри протянул Полю веревку и неожиданно, одним ударом, сбил его с ног и набросил петлю ему на шею. – Крепче держи, сынок, не ровен час катер уплывет. – И двинулся ко мне. – Пошли, дуреха!
– Беги! – закричал Поль, освобождаясь от веревки, и швырнул ее в воду. – Эй, Гарри, твой катер уплывает!
Гарри машинально обернулся, Поль ударил его, а я скользнула за валун, но лишь в следующее мгновение поняла, что падаю в какую-то наполненную водой бездну и вцепиться в ее края руками уже не смогу, потому что мои силы давным-давно кончились. И я просто глубоко вздохнула…
Глава 27,
в которой Гарри швырнул Паоло на землю
– Отдохни, Пол, – миролюбиво сказал Гарри, в очередной раз швырнув Паоло на землю, – надоело мне с тобой драться. Куда же она делась? – Он осветил фонарем валун и голую каменную почву абсолютно гладкого пустынного островка.
– Клео! – Паоло одним прыжком оказался у валуна, а Гарри уже обнаружил за ним расщелину.
Оба растерянно склонились над ямой. В луче фонаря мерцала вода.
– Ну и гадина ты, Гарри! – Паоло со всего маху залепил ему в челюсть.
Фонарь выпал из рук Гарри прямо в темную яму, осветил шершавые стены, всколыхнул воду и медленно начал погружаться в бездонную глубину.
– Полегче, идиот! – Гарри даже не дал ему сдачи. – Что мы теперь скажем Риччи, что?! Какого рожна ты не в свое дело полез?! Тебе велели катер вести, а не вмешиваться…
Но Паоло уже не слушал Гарри, а, вздохнув поглубже, прыгнул в расщелину, стараясь не думать о том, жива ли еще Клео и сможет ли он выбраться обратно. Впрочем, без Клео это уже не имело никакого смысла.
Глава 28,
в которой рыбацкая лодка летела в темноту
Рыбацкая лодка летела в темноту. Катрин казалось, что лодка действительно видит своими нарисованными на носу глазками, она живая и везет ее туда, куда нужно, потому что там, впереди, несется катер, и уж в этом-то Катрин была уверена точно: последний луч солнца еще успел осветить удалявшуюся белоснежную корму, где ждет помощи Клео.
Глупо, конечно, получилось с рыбаком. Катрин кричала ему, жестикулируя как ненормальная, чтобы он скорее погнался за белым катером, и даже показала рукой на катер, когда тот промелькнул между скал. А рыбак ничего не понял! Он не знал французского, а английского не знала Катрин.
«Гоу, гоу, тез бот!» [4]Note4
Давай, давай за этой лодкой! (искаж. англ.)
[Закрыть]– вот и все, что она могла сказать недоумевающему рыбаку. Тогда Катрин сняла с руки обручальное кольцо, больше-то у нее ничего не было с собой, и сунула его рыбаку. «Ченч!» [5]Note5
Меняю! (искаж. англ.)
[Закрыть], – сказала она, запрыгнула в лодку и дернула за бечевку мотора…
– Лодка, милая, – умоляла ее Катрин, как живое существо, – пожалуйста, плыви скорее, мы с тобой обязательно должны догнать катер! Похитители ничего нам не сделают, потому что Жаннет уже вызвала полицию! А вдруг не вызвала? Нет, ну пусть она не любит меня, но уж Клео-то она не должна бросить в беде! Эх, как же я не настояла, чтобы Леон догнал Клео, мы бы поужинали вместе! Хорошо хоть, я вовремя оказалась на скале и смогла сразу броситься в погоню! Мы догоним их, правда, лодка? Ну, пожалуйста, плыви быстрее, вот, очень хорошо! Ты тоже снова видела катер на горизонте? Мы его догоняем! Давай, давай, лодка! Не волнуйся, я верну тебя твоему хозяину! Конечно! Только помоги нам с Клео!
Вдруг катер как будто начал приближаться, словно пошел назад.
– Он стоит! – обрадовалась Катрин. – Еще чуть-чуть, лодка!
Лодка послушно неслась вперед, но расстояние до катера не менялось, вероятно, и катер, и лодка двигались с одной скоростью, но Катрин уже не теряла его из виду, и море сливалось с небом уже далеко впереди за катером.
С каждой секундой Катрин все ближе и ближе подходила к белому катеру. Странно, он стоял неподвижно возле какого-то крошечного островка.
Но это был тот самый катер, Катрин не сомневалась. Почему же он остановился?
Она заранее заглушила мотор, не решаясь причалить, чтобы не разбить лодку, и как будто точно рассчитала: лодка остановилась в метре от катера с непотушенными огнями. Катрин прыгнула в воду, быстро подплыла и выбралась на берег.
Она встала на ноги и вдруг увидела человека, склонившегося над какой-то ямой, в которую он задумчиво кидал камешки. Свет с катера хорошо освещал парня, и она сразу узнала в нем того спортсмена, который вместе с Клео исчез со скалы. Она бросилась к нему.
– Где Клео?! Что вы с ней сделали?!
Человек вздрогнул и обернулся, недовольно заговорив с ней по-английски. И тогда Катрин закричала:
– Я есть мазер Клео!
Глава 29,
в которой Гарри осенило
И тут Гарри осенило, словно он прочитал огромные светящиеся буквы, какие обычно бегут по фасадам кинотеатров: вместо паршивки Клео, которую уже нипочем не отыскать в этой расщелине без дна, теперь можно предъявить хозяину эту бабу – мамашу девчонки!
– Мадам… – Гарри старательно изобразил на лице улыбку и принялся объяснять на пальцах, дескать, Клео упала в расщелину, нужна веревка, а веревка есть у него на катере.
Тетка понимающе закивала и послушно пошла за ним на катер. А остальное было уже делом техники: Гарри дал ей запутанную веревку, они дружно и торопливо начали ее распутывать, но в какой-то момент Гарри дернул веревку, и руки этой дуры оказались связанными.
Он потащил ее к штурвалу, завел мотор, и катер отправился в открытое море. Естественно, тетка начала верещать и вырываться, но находчивости Гарри в этот час не было пределов.
– Вы есть киллер Клео, – громко и медленно произнес он. Тетка чуть не упала от ужаса и на секунду перестала верещать. – Я знаю, – холодно добавил он, – я звоню в полицию. – И, чтобы больше не слушать ее воплей, погрозил кулаком, строго сказал:
– Цыц, – и отобрал очки.
Катер миновал проливчик между Комино и главным островом и уже мягко скользил вдоль восточного берега Мальты, а Гарри со спокойной душой набрал номер Риччи.
– Полиция? – спросил он в трубку, чем привел тетку в полуобморочное состояние.
– Спятил, Маноло?! Что за шутки?! Куда ты пропал?!
– Все пучком, братишка, у меня на борту мамашка твоей крошки. Доволен, господин комиссар?
– Маноло, какая, к черту, мамашка?! У вас там с Паоло все в порядке? Как девчонка?
– Утонула, он тоже. – Гарри прищелкнул языком, посмотрел в сторону тетки и добавил:
– Господин комиссар.
– Ты пьян, что ли?
– Сразу уж и пьян! Пошутить нельзя!
– Нельзя, Маноло.
Гарри хотел сказать, что все вышло из-за того, что он решил позабавиться с девчонкой, а идиот Пол влез не в свое дело. Нет, Риччи лучше не рассказывать подробности, Пол и девчонка все равно никогда в жизни не выберутся из этой дыры, и от них Риччи ничего не узнает, решил Гарри и покосился на тетку, словно она могла прочитать его мысли.
– Ну, чего молчишь, Маноло? Пошутил, правда?
– Я не шучу, господин комиссар. Девчонка прыгнула в воду, Пол попытался ее выловить, но оба так не вынырнули. А эта мамашка все равно ни фига по-английски не понимает. Она думает, что я говорю с полицией, господин комиссар.
– Да какая еще мамашка?! – разъярился Риччи. – Откуда она взялась?!
– Кто ж ее знает. Я в дыру смотрел, куда эти двое упали, а она тут как тут. Я, говорит, есть мазер Клео!
– В какую дыру?! Что-то ты там привираешь! Я не удивлюсь, если ты сам прикончил и девчонку, и Пола, чтобы не было свидетелей твоим «чики-чики»!
– Да я тебе клянусь, Риччи! Хочешь, я тебя завтра к этой дыре отвезу, если не веришь! Расщелина такая на острове, а в ней вода! Эта баба как раз около этой дыры меня и подцепила!
Риччи ничего не говорил, только громко дышал в трубку. Гарри сразу представилось его разъяренное лицо с раздувающимися как у быка ноздрями.
– Риччи, да не паникуй ты! Девчонка, мамашка, какая разница! Одна ж семейка!
– Как она выглядит, эта «мамашка»?
– Метра полтора ростом и в очках, ни бельмеса по-нашему.
– На рыбацкой лодке прикатила?
– Так точно, господин комиссар.
– Ладно, Гарри! – выдохнул Вонахью. – Похоже, действительно жена этого француза. Давай ее на «Тоскану», но смотри, чтобы она не попалась Дороти на глаза!
Глава 30,
в которой за окном жарко сияло небо
– Сэр, простите! С вами все в порядке? – За окном жарко сияло пронзительно голубое средиземноморское небо, а у дивана, где только что была Клодин, стоял кудрявый кареглазый мальчик-портье и испуганно смотрел на окровавленное полотенце, обмотанное вокруг руки постояльца.
– Не знаю, – ответил Леон и сел. В ушах звенела пустота.
– Простите, сэр, – снова извинился мальчик, – но в холле вас давно ждут полицейский и пожилой господин. Хозяин звонил вам, но вы не подходили к телефону…
Какой славный серьезный мальчуган, лет двенадцать, не больше, подумал Леон, наверное, отец гордится им…
– Сэр, так что же им передать? Вы спуститесь или дождетесь доктора?
Леон внимательно посмотрел на потемневшее от крови полотенце, как будто увидел впервые. Действительно, нельзя же с таким безобразием показываться на людях.
– Малыш, раздобудь-ка мне пластырь и зови их сюда.
Дверь за мальчиком закрылась, и Леон размотал полотенце, но освободить руку от него так и не смог: кровь запеклась, и полотенце намертво прилипло к отекшей кисти, а пальцы совсем не повиновались Леону.
– Разрешите, сэр? – В номер заглянул полицейский.
– Пожалуйста, – ответил Леон, подумав, что этот крупный южанин удивительно напоминает ему кого-то.
Следом за полицейским вошел вчерашний рыбак.
– Извините, господа, я порезал руку, – Леон снова неловко завертел ее в полотенце. – Хорошие новости? – с надеждой спросил он.
– На рассвете мою лодку нашли, сэр, – отозвался старик.
– Сколько я вам должен?
– Нисколько, сэр. Она совершенно не пострадала. Вот, – рыбак полез в карман, – заберите кольцо вашей жены.
Леон взял кольцо.
– Но почему же вы не отдали его ей?
– Сэр, лодка была пустая.
В поисках поддержки старик взглянул на полицейского, а из ладони Леона снова начала сочиться кровь, потому что Леон резко встал на ноги и не удержал на руке тяжелое полотенце.
– Позвольте представиться, сэр, – полицейский протянул Леону свое удостоверение. – Мы обследовали море вокруг острова Комино, там прозрачная вода до самого дна, сэр.
Леон опять опустился на диван и прочитал: «Сержант Ёзеф Клернон», наверное, родственник моего аббата, машинально подумал он, но спросить ничего не успел, потому что сержант Ёзеф Клернон сказал:
– Но мы не обнаружили тела вашей жены.
– Т-тела?
Сейчас же день, откуда опять эта мерзкая луна, зачем она проткнула своим длинным когтем мою спину?..
– Сэр, выпейте воды, потерпите, мы уже вызвали «скорую», мне очень жаль, мы продолжим поиски, привлечем водолазов, у нас есть вертолет…
Как их здесь много, ужаснулся Леон: рыбаки, сержанты, портье, хозяин гостиницы, врачи… Ах да, у меня же порезана рука! Но что здесь делает Вонахью?
– Сержант, я близкий друг сэра де Коссе-Бриссака. Я так переживаю за него. Как вы себя чувствуете, мсье маркиз? Мое имя Вонахью. Мне хотелось бы кое-что рассказать вам. Это наверняка поможет следствию.
– Пожалуйста, не дергайте рукой, сэр, – попросил врач, – я должен наложить несколько швов. Потерпите.
– Видите ли, сержант, вполне вероятно, что дочку мсье маркиза сбросила со скалы его жена, а сама скрылась, передав обручальное кольцо. То есть тем самым она как бы сказала, что подает на развод и раздел имущества.
Это ложь! – хотел крикнуть Леон.
– Сэр, пожалуйста, не шевелитесь, иначе я сделаю вам больно, – снова попросил врач. – Господа, может быть, вы побеседуете за дверью?
Леон скрипнул зубами, а Вонахью как ни в чем не бывало продолжал:
– Никто не позволит ей этого сделать, есть свидетели.
Полицейский насторожился и внимательно посмотрел на Леона, а рыбак растерянно заметил, что ни одна мать никогда не стала бы сбрасывать дочку со скалы.
– Но она же мачеха, сержант!
– Умоляю вас, выгоните его, – прошептал Леон, чувствуя опять в груди лунный коготь.
– Выйдите, господа! – властно приказал врач. – Пожалейте моего пациента! Сэр, – обратился он к Леону, когда закрылась дверь, – мне не нравится ваш вид. Может быть, поедем в больницу? Мне кажется, у вас не в порядке с сердцем. Не рискуйте. Полиция разберется во всем.
– Спасибо, доктор, я справлюсь. – Леон сумел овладеть собой. – Какие красивые стежки! – Леону хотелось сказать врачу что-то приятное. – Вам никогда не приходила мысль всерьез заняться шитьем?
Врач улыбнулся и отрицательно покачал головой.
– А я, между прочим, портной. Да, конечно, повезло, что правая не пострадала. Но ведь и без левой тоже, согласитесь, неудобно. Она восстановится? Несколько месяцев? – Леон вздохнул. – Ерунда, у меня есть дела поважнее. Спасибо, доктор. Вам нетрудно подать мне чековую книжку, вон она на столе, и ручку? Не люблю счетов и долгов!
Глава 31,
в которой Леон смотрел в зеркало
Хорош! Рука на перевязи, брюки в крови, морда небритая… Леон смотрел на себя в зеркало. Прямо герой Ватерлоо! Надо будет поблагодарить горничную, которая уже убрала осколки и кровь с кафеля. Теперь поесть и собраться с мыслями.
В дверь постучали. Вдруг это Катрин?! Но она не стала бы стучаться…
– Войдите!
– Мессир…
Опять этот несносный Вонахью!
– Успокойтесь! У меня отличные новости!
– Вы не шутите?
– Ну что вы, мессир! Ваша жена в надежном месте, просто я не стал говорить это полицейским. Я уверен, что вы умеете менять свои решения.
– Я вас не понимаю.
– Допустим, вчера вы сказали мне, что не хотели в тот день спиртного, а потом, и вполне разумно, не отказали себе в нем…
– При чем здесь алкоголь? К чему вы клоните?
– Вы не понимаете, что ждет вашу жену, если она предстанет перед правосудием за убийство Клео! Это же очевидно!
Леону стало трудно дышать.
– Если я передам ее в руки властей, то вы оба ответите за убийство вашей единственной наследницы.
– Это ложь!
– Есть свидетели. Выбирайте: покой свой и жены, а стало быть, и мой покой, или…
Леон едва держался на ногах. Значит… Нет, нет! – кричало сердце, – соглашайся! Я больше не хочу, чтобы меня терзал лунный коготь! Ради Катрин! Соглашайся!
– Что вы хотите?
– Сущие пустяки. Пара выступлений по телевидению о ценности находки «Ниньи», пара статеек в научных журналах, не забудем и о светской хронике… И ваша женушка рядом с вами!
– А Клео? Она жива?
Вонахью усмехнулся.
– Спросите свою супругу!
– Возьмите любые деньги! Мой замок!
Теперь Вонахью уже смеялся в голос, а сердце Леона уже не кричало, а безвольно стонало, наливаясь каменной тяжестью…
Неожиданно закурлыкал телефонный звонок. Леон схватил трубку, как спасательный круг, и рухнул в кресло.
– Леон! Дружище! В Шенонсо мне сказали, что у тебя медовый уик-энд на Мальте. Что ж это, узнаю все от Бернара? Свадьбу зажал? Ладно. Поздравляю! Как погодка на Мальте? – затараторил Зик Транзит.
– Солнце, как всегда. – Леону очень хотелось поделиться своим горем с Зиком, он же предупреждал его. – Спасибо.
– Как тебе моя история про герцогов да Гарда и да Вилла-Нуова? На самом деле это реальные персонажи, я, конечно, кое-что добавил. Ну ты сам знаешь, – словесный поток Зика было невозможно остановить, – публика любит, как говорится, погорячее!
– Зик, я сейчас не один…
– Понимаю, понимаю! Передавай поздравления супруге и привет Клео! Как там она? Может, разрешишь ей сняться в моем фильме? Она же красавица!
– Она… она в круизе, – выдавил Леон и тут же вспомнил свой разговор со Шмерлоттом.
– По-моему, я действительно помешал твоей личной жизни, – многозначительно произнес Зик. – Извини. До скорого!
– Ваш друг? – нагло поинтересовался Вонахью.
– Уйдите. Я очень устал.
– Конечно, отдохните, сэр, мы поговорим позже, когда вы будете лучше себя чувствовать! Мне очень жаль, что я пришел не вовремя! Поправляйтесь, сэр!
Глава 32,
в которой Паоло успел подхватить фонарь
Погружаясь в воду, Паоло успел подхватить фонарь и обнаружил, что яма загибается в сторону, и поэтому конца этой расщелины не видно. Только бы хватило воздуху… И тут его ноги почувствовали дно. Он даже сделал шаг, еще один, и луч фонаря осветил стенку, снова уходящую вверх. Неужели искусственный туннель? Но размышлять об этом было некогда, Паоло чувствовал, что вот-вот задохнется, он поплыл дальше и вдруг ударился грудью о камень. Он непроизвольно согнулся, но все же не глотнул воды, и луч фонаря показал какие-то росписи над его головой. Или я сошел с ума, или… Он поднял руку с фонарем, но вдруг сообразил, что его рука уже выше воды, а в следующее мгновение он всеми легкими вдохнул воздух! И поплыл быстрее по мелевшей с каждым метром воде. Наконец он встал в полный рост.
Я жив, а Клео?
Но вот луч фонарика выхватил из темноты ее фигурку.
Клео лежала ничком, но вода доходила ей только до колен, и Паоло окончательно убедился, что туннель постепенно поднимается вверх. Он встал на колени и перевернул девушку на спину. Клео не шевельнулась.
Не успел! Такого ужаса Паоло не испытывал еще ни разу в жизни! Но ведь прошло еще совсем мало времени! Он набрал в легкие побольше воздуху и приблизился к ее губам, чтобы отдать им свое дыхание, но вдруг почувствовал, а вернее угадал, что она дышит – по слабой струйке ветерка, крылышком бабочки задевшей его губы. Он отнес Клео подальше от воды, усадил к себе на колени и принялся старательно растирать ладони, ступни и плечи, чтобы согреть хоть как-то.
Боже мой, ну как же такое произошло, ну почему за этим камнем оказалась пропасть! И ведь я сам велел ей спрятаться там! Лучше бы мы вернулись на катер! Я справился бы с Гарри и увез мою Соломинку в безопасное место! Только бы она пришла в себя! Боже, возьми мою жизнь, только бы жила она, взмолился Паоло, мне ничего не надо, только бы она жила!
И вдруг Клео открыла глаза и посмотрела на него.
– Родная моя, любимая! Все хорошо, все… Но ресницы Клео безвольно дрогнули и опустились.
– Только не уходи! – Паоло осыпал поцелуями ее лицо, глаза, мокрые спутанные волосы. – Пожалуйста, живи!
Она что-то беззвучно прошептала и вдруг начала очень сильно дрожать, он услышал, как застучали ее зубы.
Зачем же я здесь сижу? Надо выбираться, этот туннель должен иметь какой-то выход! Паоло поднялся и с бесценной ношей на руках пошел вперед, думая с тревогой, надолго ли еще хватит батарейки фонаря. Он чувствовал, что мощеный огромными плитами пол туннеля, ставшего значительно шире, поднимается в гору. Стены и потолок были сплошь покрыты латинскими надписями и узорами из мальтийских крестов. И вдруг впереди он увидел какую-то фигуру на постаменте.
Это была статуя святого Павла. Паоло сразу узнал своего небесного покровителя и обрадовался ему, как родственнику. Перед святым стоял массивный подсвечник со множеством оплывших свечей и масляных светильников, но самое главное, на плечи статуи была наброшена огромная бархатная мантия, тяжелыми складками задрапированная на полу вокруг постамента, а на подсвечнике лежал коробок спичек.
– Святой апостол! Ты прости меня, – совершенно серьезно обратился к нему Паоло, – но сейчас твоя мантия больше нужна Клео. Ты мне ее дашь, ладно? Я обязательно верну.
Паоло осторожно посадил Клео на постамент статуи, обошел вокруг, чтобы стянуть мантию вниз, и вдруг на стене за статуей обнаружил полукруглую чашу, наполненную водой, стекавшей из высеченного в камне широко распахнутого глаза. Паоло с жадностью напился, не уставая благодарить святого, снял с изваяния мантию и хотел было завернуть в нее девушку. Но ведь на ней совершенно мокрая одежда…
Святой Павел, я не сделаю ей ничего плохого, а ты пока не смотри, я тоже ничего не увижу, я выключу фонарь.
В полной темноте Паоло попытался осторожно снять с Клео разорванное платье, но понял, что не справится, потому что у него сразу почему-то затряслись руки, а мокрые тряпки словно приросли к коже. Он опять включил фонарь и, опять попросив прощения у святого, расстелил его мантию на полу, а потом осторожно освободил Клео от лохмотьев. Она не сопротивлялась, а только беспомощно дрожала. К горлу Паоло сразу покатился комок, едва он увидел ее грудь, живот, узкие бедра.
Это было совсем не то чувство, которое обычно приходило, когда Паоло оставался наедине с девушкой. Те мимолетные подружки всегда представлялись ему лишь неизбежными и заинтересованными участниками занятного физиологического процесса. Никогда после Паоло не искал с ними встреч, потому что оставалась неловкость: не только он сам словно подглядел за чем-то, что не предназначалось для чужих глаз, но и они тоже знали теперь о нем больше, чем ему того хотелось бы. Сейчас же слабая девичья плоть, уже не способная дальше бороться за свою жизнь и потому наверняка равнодушная ко всему, что мог бы сделать с ней любой мужчина по «праву сильного», вызывала в Паоло священный трепет, как если бы он увидел прекрасное творение художника, вот-вот готовое исчезнуть с лица земли от равнодушия и варварства людей.
– Святой Павел, милый! – со слезами на глазах взмолился Паоло. – Ты уже пришел нам на помощь! Пожалуйста, договорись с Богом, чтобы Клео не умерла, ты ведь знаешь, что я люблю ее больше жизни!
Паоло старательно прикрыл девушку мантией, зажег свечи перед статуей и затем, уже не стесняясь, принялся растирать маслом из светильника ноги, плечи, спину девушки. Паоло казалось, впрочем, он, пожалуй, был уверен в том, что его руками сейчас совершается чудесное таинство, потому что Клео действительно оживала: она постепенно перестала дрожать и задышала более ровно.
– Спасибо, святой Павел, – поблагодарил он. – Значит, мы спасены, к тебе же приходят люди, ведь кто-то зажигал эти свечи и подарил мантию. Я обязательно верну ее тебе, только помоги нам выбраться отсюда. Пожалуйста!
Паоло вдруг почувствовал невероятную усталость. Я немножко отдохну, и надо искать выход…
Он взял Клео на руки и устроился у подножия постамента, посадив девушку к себе на колени. Уснуть он не боялся, потому что перевозбужденные нервы не позволяли мозгу расслабиться. Зачем Вонахью понадобилось похищать Клео? В том, что Гарри похитил Клео по приказу Вонахью, сомнений не было, недаром этот садист так испугался, что Паоло расскажет о его поведении Риччи, как Гарри за глаза называл Вонахью.
И ведь я чуть было не помог ему в этом! – ужаснулся Паоло. Если бы Гарри не начал приставать к Клео и она бы не закричала, я так никогда и не узнал бы, что сделался подручным гангстера. Вонахью – гангстер? Известный, богатый человек, ученый, археолог. И откровенный разбой…
А теперь, Паоло усмехнулся, покрепче прижимая к себе девушку, теперь с магистратурой придется проститься навсегда, не станет же Вонахью платить за мою учебу, если я расстроил ему все таинственные планы. А что, я должен был терпеть, как Гарри измывается над Соломинкой? «Не вмешивайся», – сказал Гарри. Не вмешиваться значит помогать… Еще чуть-чуть, и я действительно стал бы разбойником…
Вдруг Клео шевельнулась.
– Тебе лучше?! – обрадовался Паоло.
