Текст книги "Новый год в глуши, или Будешь моей мамой? (СИ)"

Автор книги: Настя Ильина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 5 страниц)

Глава 3

Хотя Максим и предложил Лиде сыграть роль и разжалобить его бабушку, но она оценивала собственные силы и понимала, что даже если откопает машину, то уехать точно не сможет. Ждать можно было сколько угодно, а лучше всего поступить честно: пойти и попросить крышу над головой.

Забрав пакет и сумочку, которые повесила на калитку, Лида с отчаянием выдохнула. Облачко пара вылетело изо рта и едва ли не превратилось в ледышку. Было слишком холодно, чтобы строить из себя гордую и независимую. Такими темпами легко можно было подхватить простуду или чего похуже. Уж лучше попытать счастья и поговорить откровенно. Если уж ей не позволят остановиться в их доме, тогда и будет решать, как быть дальше. В конце концов, вернётся откапывать машину или начнёт обзванивать службы спасения. Впрочем, Лида сомневалась, что последние ей помогут. Не такая она важная шишка, чтобы отправлять за ней целый вертолёт.

Войдя на веранду, чувствую ломоту в костях от холода, Лидия постучалась в дверь. Клавдия Михайловна открыла. Она уже надевала тёплую одежду, наверняка, чтобы пойти за незваной гостьей.

– Прошу вас, позвольте остановиться у вас, пока не прекратится метель.

Лида была готова рухнуть на колени и молить оказать ей помощь. После слов Максима о случившемся с его матерью, женщина понимала неприязнь хозяйки дома к себе, но… она ведь не такая. И она дала слово – больше подобное не повторится.

– Я и сама уже хотела позвать. Максима не заставишь. Такой гордец. Конечно, я сама рассердилась на тебя поначалу, но не могу же я позволить тебе сгинуть на морозе. Позвони родным и скажи, что я о тебе позабочусь столько, сколько это потребуется. Всё равно ничего иного поделать мы не сможем. Как только дороги расчистят, Максим поможет тебе выехать отсюда.

На глаза Лидии навернулись слёзы. Она испытала облегчение, а вместе с ним пришло чувство громадной благодарности.

– Спасибо. Как только всё наладится, только скажите, что я могу для вас сделать. Я готова…

– Перестань благодарить. Я уже сказала, что делаю это не для тебя, а для себя. Возраст уже тот, когда следует зарабатывать больше галочек в своей книге добрых дел. Я пойду, отдохну. Да и ты согрейся. Вся раскраснелась. Позднее поможешь мне приготовить ужин.

Лидия радостно кивнула. Она готова была делать любую работу в доме, чтобы хоть как-то отплатить за проявленную к ней доброту.

Клавдия Михайловна ушла в комнату. Лида сняла верхнюю одежду, аккуратно повесив в прихожей рядом с хозяйской. Обняв себя руками, постаралась растереть озябшие плечи. Следовало всё-таки сделать это – поговорить с мужем. Если не могла подать на развод сейчас, то хотя бы поставила бы точку в их отношениях.

Пока Лида прикладывала попытки покинуть это место в глуши, ей несколько раз позвонила мать, а Кирилл прислал множество сообщений. Первым делом женщина позвонила матери, чтобы успокоить и сказать, что в ближайшее время выбраться в город у неё всё-таки не получится.

– Как так? Почему? Что это за глушь? Скажи адрес. Я заставлю Кирилла поднять на ноги спасателей, но тебя обязательно вытащат!

– Мамуль, тут связь плохая, и ты часто пропадаешь. Кирилл не сможет помочь мне. Пока не перестанет мести, дороги чистить никто не станет. Скорее всего, я проведу Новый год здесь, но ты не переживай. Порадуйся, что нашлись люди, которые оказали мне помощь.

– От того-то мне и неспокойно. Кто знает, кто за люди живут в глуши? Вдруг они тебе сейчас улыбаются, а сами ножи точат? Милая, как ты можешь вот так слепо доверять незнакомцам? Я поговорю с отцом. Быть может, ему удастся найти кого-то, способного помочь тебе.

– Мамуль, порой незнакомцы ближе, чем родные люди. Часто именно последние втыкают нож в спину. Я уверена, что Клавдия Михайловна, её внук и правнучка чудесные. Они спасли мне жизнь во второй раз. Если вдруг будут совсем проблемы со связью, то позвонить не получится, но я постараюсь хотя бы отправлять сообщения. Ладно?

– Я буду молить небеса, чтобы ты действительно оказалась права. Ты постарайся уж оставаться на связи. Вдруг отцу удастся поднять кого-то, чтобы отправить за тобой?

Понимая переживания матери, Лида ничего не могла поделать, чтобы успокоить её сердце. Она действительно оказалась среди чужих людей, которые легко могли оказаться не теми, какими показались ей изначально. Однако после предательства мужа уже ничего не страшило. Просто следовало держать руку на пульсе.

Шумно выдохнув, Лидия смотрела на номер мужа, но никак не решалась позвонить. Она не знала, что говорить Кириллу, да и как говорить с ним после раскрывшейся правды о его похождениях. И всё-таки стоило сделать это.

Набрав номер мужа, Лидия поднесла телефон к уху и замерла в ожидании. Она отсчитывала секунды, сжималась от неприятных ощущений, пока не услышала взволнованный голос.

– Где ты? Я уже собирался все морги объехать! Что за шутки такие?

Кирилл действительно переживал за неё. Он не играл, и каждая его эмоция звучала искренне, но… Наверняка всё это было делом привычки, не более.

– Сейчас у меня нет возможности говорить нормально. Я попала в аварию и оказалась в глуши. Выбраться в город не смогу несколько дней, может, даже целую неделю. Меня приютили хорошие люди, поэтому со мной всё будет хорошо. Можешь не беспокоиться.

– Что значит неделю? Какая глушь? Назови мне адрес. Я подниму всех, кого только можно, но заберу тебя домой!

– Не выйдет. Ты слишком переоцениваешь собственные силы. К тому же… К тебе я не вернусь.

Послышался приглушённый рык. Кирилл дышал громко, в его голосе слышалась хрипотца. Он наверняка уже понял, что стало причиной исчезновения жены, но всё-таки решил уточнить.

– Что случилось?

– Неизбежное. Ты ведь сам этого хотел: развестись со мной, чтобы построить счастливую семью со своей секретаршей, которая ждёт от тебя ребёнка. Я не стану усложнять тебе жизнь. Разведёмся сразу после новогодних праздников. Поделим имущество и забудем друг о друге.

Кирилл громко рассмеялся. Лида даже как-то на автомате отстранила телефон от уха и поёжилась. Она не понимала, что за приступ такой у мужа. Истерика? Не ожидал, что она настолько легко согласится на развод?

– Раздела имущества не жди. Если посмеешь подать на развод, я оставлю тебя без копейки! Ты сама виновата, что я с ней… Жена у меня оказалась пустоцветом, что ещё оставалось делать? Однако я не дам тебе развод. Я люблю тебя, хоть ты и не смогла подарить мне ребенка. Как только Вилена родит, я заберу малыша, и мы будем воспитывать его вместе. Ты станешь его мамой. Поняла?

Голос мужа звенел, эхом повторялся снова и снова. Он же смотрел на свою секретаршу с обожанием. Как мог теперь говорить такие вещи? Заберет ребенка? Да кто ему его отдаст? Или он хотел прибегнуть к жестоким методам? Внутренности похолодели. Лиду затошнило от услышанного. Она ожидала, что угодно, но не столь жестокие слова.

– Нет. Я не собираюсь растить твоего ребёнка. У малыша будет мать. У нас с тобой нет будущего. А о том, что оставишь меня без копейки… Ты попробуй пойти против закона, потом посмотрим, как всё получится.

Сбросив вызов, чтобы не слушать поток очередных угроз и неприятных слов, Лида медленно опустила голову. Её всё ещё потрясывало от нахлынувшего ужаса. Как её Кирилл превратился в такое чудовище? Он вынашивал столь ужасные планы, что сложно было поверить, каким хорошим он когда-то казался.

Половица у приоткрытой двери в комнату скрипнула. Лида подняла взгляд и увидела Максима. Понимая, что его заметили, мужчина вошёл и замялся. Он точно слышал разговор Лиды с мужем, но как много?

– Я не собирался подслушивать. Не смотри на меня так жалостливо. Всё получилось само по себе. Теперь понятно, почему ты бежала в таком состоянии и ни о чём не думала, но это ничего… У меня есть хороший знакомый адвокат. Могу попросить его заняться твоим разводом. Он не проиграл ещё ни одного дела, потому что лучший.

Лида удивлённо смотрела на Максима. Теперь уже она поняла, почему он выпускал иголки в присутствии бабушки, но всё-таки его поведение казалось загадочным. Если присмотреться, он не сильно походил на деревенского мужика… и связи имел такие. Хотелось спросить, чем он занимался, почему сейчас жил в такой глуши. Может, скрывался от каких-то бандитов? Или от полиции? Глаза поползли на лоб от ужаса, потому что вспомнились слова матери о том, что дочь понятия не имеет, что из себя представляют люди, приютившие её.

– Вижу, что ты хочешь задать немало вопросов, но лучше нам не знакомиться ближе. Вот. Я принёс одеяло. Ночью в такую метель тут бывает достаточно холодно.

Он бросил одеяло на кровать рядом с Лидой и развернулся, чтобы уйти.

– Предложение о помощи в силе. Если боишься, можешь не принимать. Однако я от чистого сердца и ничего не попрошу взамен, кроме оплаты услуг адвоката, но это тебе решать уже с ним, а не со мной.

С этими словами Максим вышел, а Лида скрестила руки на груди и начала раскачиваться назад и вперёд.

Несколько дней…

Несколько дней она должна провести под крышей чужого дома.

Голова заболела. Захотелось прилечь поспать, но поток сообщений от мужа не давал покоя. Кирилл писал, что он совершил ошибку, когда вообще связался с Виленой и изменил жене, он говорил, что слишком сильно одержим своей женой, что разводиться не хочет, что даже готов отказаться от ребёнка, только бы Лида простила его и дала шанс. Однако жалобные извинения быстро переросли в угрозы. Физической расправой Кирилл не угрожал. Он слишком боялся влияния, которое имел его тесть, работавший главным прокурором, но… давил, что Лида останется без бизнеса, без крыши над головой, что она сама будет умолять о прощении.

– Как банально, – прошептала женщина, скривив губы.

Она убрала телефон в сторону, понимая, что никакой полезной информации не получит. Проведя подушечками пальцев по мягкому пуховому одеялу, принесённому Максимом, Лида улыбнулась. Хоть и старался вести себя холодно и отстранённо, но оставался заботливым.

Собираясь лечь, Лида услышала несмелый стук в дверь. Алёнка заглянула и улыбнулась. Она напоминала маленькое яркое солнышко. Одна улыбка девочки была способна растопить лёд на сердце.

– Тебе не скучно? Если хочешь, я могу посидеть с тобой?

Скорее всего, скучно было именно ей, а Лида сейчас остро нуждалась в компании, только бы не провалиться в мысли и не начать жалеть себя, поэтому она сразу же похлопала по кровати рядом с собой.

– Я только рада, если побудешь со мной.

Алёнка радостно забралась на кровать. Она начала рассказывать про свои успехи в школе. Ей было восемь, и она уже ходила во второй класс. Училась хорошо, а ещё завела себе друзей. Судя по её словам, училась девочка не в этой глуши: школа у неё была частная, а такие есть только в городе.

– Хорошо, что ты такая умница. Наверное, папа гордится тобой?

– Конечно. Папа у меня самый лучший. Он меня очень любит. Жаль, что у меня нет мамы.

Сердце заболело. Спрашивать у ребёнка, что случилось с её мамой, Лида не стала. Не следовало причинять ещё больше боли, взывая к не самым радужным воспоминаниям.

– Говорят, что моя мама улетела на радугу, когда родила меня. Я всегда мечтала, чтобы у меня появилась ещё одна мама, но… папа никого не любит и не хочет жениться. Он говорит, что женится, только если встретит девочку, которую полюбил много лет назад и дал ей обещание однажды отыскать её. Если бы ты была той девочкой, то стала бы моей мамой?

Глаза Лиды широко распахнулись, а сердце забилось чаще. Она смотрела на ребёнка, но не знала, что можно ответить на этот вопрос. В глазах Алёнки плескалась надежда, не хотелось разбивать её маленькое сердечко.

– Если бы была, то конечно стала. Однако я не та девочка, и я совсем не нравлюсь твоему папе.

– Нравишься. Иначе он не стал бы давать тебе своё любимое одеяло.

По щекам пополз румянец. Лида покосилась на одеяло, которое ей принёс Максим. Почему он так поступил? Не думал же он, что она будет искать утешение от предательства мужа в объятиях другого мужчины?

Глава 4

Помогая Клавдии Михайловне готовить ужин, Лида подробно рассказала, в какой ситуации оказалась. Ей хотелось хотя бы немного оправдаться перед женщиной, подумавшей, что Лидия точно такая же, как тот человек, что лишил её дочь жизни.

– Я тебя не корю. Мы часто создаём ошибочное мнение по первым впечатлениям. Рада, что ты оказалась другой. И всё же тебе не следует впредь позволять эмоциям одерживать верх. Никто не знает, к чему это в итоге может привести.

С тоской вздохнув, женщина улыбнулась, словно старалась прогнать от себя все тревоги. Она посмотрела на Лиду иначе, совсем не так как раньше. Казалось, что это был взгляд родной бабушки на внучку.

– Кто знает, может, сама судьба привела тебя в этот дом? У Максима много связей в городе. Он поможет тебе избавиться от такого нехорошего человека.

Лиду пробрало до мурашек. Клавдия Михайловна вела себя, как добропорядочная женщина. Она ведь не имела в виду, что Максим избавится от Кирилла, наняв кого-то?

– Чем занимается ваш внук? Откуда у него разные связи?

– У него своё дело. Ювелирный дом, выпускающий утончённые украшения. Максим с Алёнкой в городе живут. Девочка у меня только на каникулах, а Максим... он берёт почти три недели отпуска каждый раз и приезжает, чтобы провести со мной все новогодние праздники. Так уж у нас было заведено в семье с самого начала – отмечать Новый год вместе, как бы судьба не раскидывала нас по городам. Остались только мы друг у друга. Одна моя дочь погибла в аварии, а вторая знать нас не желает после того, как уехала за границу.

Клавдия Михайловна подскочила, поспешила к плите, чтобы перемешать грибы на сковороде, но ясно было, что она просто пыталась сбежать от этого разговора и скрыть слёзы, что навернулись ей на глаза.

– Теперь у вас будет ещё одна внучка, если хотите. Вы дали мне крышу над головой, я благодарна вам. Я бы с радостью навещала вас время от времени.

Лида сама не поняла, почему сказала эти слова. У неё частенько времени не хватало на нормальный отдых, а теперь, когда жизнь перевернулась с ног на голову, ей вообще следовало искать своё место и устраиваться. Тут уж не до гостей особо.

– Вот и славно. Ты смотри, ведь за язык тебя никто не тянул, – обернулась Клавдия Михайловна и улыбнулась. – А вдруг, судьба привела тебя сюда, чтобы заставить моего внука, наконец, открыть глаза и увидеть рядом с собой прекрасную женщину? Я уже немолодая, а сердце моё болит за них с Алёнкой. Девочка росла от рождения без матери, да и... – хозяйка дома кашлянула, словно едва ли не сболтнула лишнее. – Не слушай бредни старухи. И не пугайся. Я же ни на чём не настаиваю. Это дело молодое. Понравитесь вы с моим внуком друг другу или нет – это большой вопрос. Как суждено, так и сложится.

– Вряд ли я смогу ему понравиться. Вы же видели, как он со мной общается. Он точно считает меня лишней в этом доме и прав. Я доставила вам столько хлопот.

– Ну какие хлопоты? Помогаешь вот мне. Салат нарезала? Хорошо. Теперь помой во-он ту посуду.

Лидия охотно выполнила поручение Клавдии Михайловны. Ей захотелось побольше узнать об этой семье. Пусть и понимала, что она лишь временный гость, однако встречать Новый год с совсем уж незнакомыми людьми было странно.

– Алёна сказала, что ваш внук ждёт свою судьбу, девочку из прошлого... – мягко продолжила разговор в удобном для себя направлении Лида.

– Алёнка? Вот болтушка какая. Всё обо всех расскажет, шпионом не стать ей никогда. Да... Когда ему было пятнадцать, его мать умерла. Из-за аварии. Мне и самой было тяжело принять такую утрату. Я не могла подарить ему успокоение. Удалось выбить путёвку в лагерь. Максим не хотел ехать, а я настояла...

– Бабуль, тебе не кажется, что ты слишком много болтаешь?

На кухню вошёл Максим и строго посмотрел на бабушку. Он излучал ауру ярости, и Лида решила, что не должна лезть в его личную жизнь. Мужчина боялся её как огня, думал, что бабушка будет пытаться их свести, а тут... Она ведь практически именно это и делала.

– Простите, Максим. Мы просто разговаривали. Я не хотела обидеть вас. Если вы не желаете, чтобы я узнала эту историю, так тому и быть, – Лида опустила голову, разобрала помытую посуду по местам и взглядом начала искать ещё какую-нибудь работу, только бы отвлечься.

– Да. Я не желаю, чтобы ты узнавала обо мне. Если что-то интересно, можешь спросить у меня, но ответить не обещаю.

Лида и не хотела спрашивать у него. Она почему-то опасалась его. И тому были причины: то проявлял доброту, то смотрел так, словно испепелит на месте.

– Не следует. Я не должна знакомиться с вами близко.

– Вот и хорошо. Бабуль, тебе ещё нужна помощь этой дамы? Я просто созвонился с адвокатом, нужные кое-какие данные от неё.

Клавдия Михайловна радостно заулыбалась, а вот её внук сильнее нахмурился, словно сделал что-то лишнее, и теперь мог пострадать из-за этого.

– Конечно, пусть идёт.

Для Лиды слова Максима стали полной неожиданностью. Она не думала, что он действительно решит помогать ей с разводом, тем более так скоро.

Пройдя за мужчиной в гостиную, Лида осмотрела уютное местечко. Пушистая зелёная красавица уже стояла в углу у окна и источала приятный хвойный аромат. Женщина зажмурилась от наслаждения, вспомнив своё детство. Тогда была точно такая же живая елка, а они с мамой и папой наряжали, слушая новогодние песни. Кажется, это было слишком давно. Теперь времени наряжать ель на праздник не было, и если у них с Кириллом в доме появлялось дерево, то маленькое искусственное с уже встроенными в ветки гирляндами.

– У тебя документы есть при себе? Нужны твои паспортные данные.

Голос Максима вырвал из размышлений, и Лида вздрогнула.

– Ззачем?

– Чтобы передать адвокату. Ты же не думаешь, что я буду оформлять на тебя кредит или что-то вроде того?

– Да кто вас знает. С вашим изменчивым настроением всякое может быть.

Максим только закатил глаза и плюхнулся на диван.

– Ему нужны только твои паспортные данные. Остальное легко сможет пробить. Он подаст на развод через знакомых, а доверенность выпишут задним числом.

– Всё это, наверное, слишком дорого?

Лида подумала, что с разводом за помощью могла обратиться к своему отцу. У него в этой сфере куда больше знакомых, но... пока говорить об угрозах мужа боялась. Отец ведь Кирилла живьём закопать за такое мог. Следовало попробовать побороться собственными силами.

– Уверен, не дороже вашего совместного имущество, которое будет разделено. Если не хочешь, то я могу дать отмашку.

– Нет-нет... Записывайте.

Лида открыла копии документов в телефоне и продиктовала Максиму всё, о чём он попросил. Волнуясь, она начала теребить ворот свитера и изумлённо ахнула, потому что не обнаружила на своей шее кулон, который напоминал ей далёкое и счастливое детство.

– Что-то не так? – Максим приподнял правую бровь, глядя на гостью.

– Я... Просто я потеряла кое-что. Если не найду, то...

– Такая важная для тебя вещь?

– Очень важная. Это память об искренности и дружбе. Вы не видели, когда приносили меня в дом? Кулон... В виде капельки воды? Я должна найти его.

– Я тебя не разглядывал, – голос Максима отчего-то дрогнул.

Лида запаниковала, пытаясь вспомнить, не оставила ли она кулон дома, когда собиралась на корпоратив. Нет... Не могла. Она всегда носила его, рассчитывая, что однажды сможет встретить своего спасителя и отблагодарить.

– Простите. Если это всё, то можно... я пойду и проверю свои вещи?

Максим только пожал плечами, и Лида бросилась в комнату. Высыпав вещи из пакета, она увидела кулон, и переживания отступили. На месте. Не потеряла. На глаза даже навернулись слёзы счастья.

После ужина Лида немного позанималась с Алёной. Они вместе делали гирлянду из цветной бумаги, чтобы ею украсить стены в гостиной. В доме шла активная подготовка к Новому году, и Лида будто бы позабыла о своих тревогах. Она поставила номер мужа в чёрный список, чтобы перестал названивать. Читать его сообщения с угрозами совершенно не хотелось. Отвечала она только матери, просила не беспокоиться и говорила, что давно не чувствовала себя такой счастливой. Вроде бы меньше суток находилась в чужом доме, но казалась, что встретилась с семьёй, которую не встречала уже давно.

Когда Лида собиралась ложиться, вошла Клавдия Михайловна. Она протянула женщине одежду.

– Эта ночнушка почти новая. Стираная. Ты не брезгуй. Она тёплая. Тебе будет комфортно в ней спать.

– Спасибо вам большое. Я с удовольствием надену её.

– По поводу того разговора... – Клавдия Михайловна выглянула в коридор, прикрыла за собой дверь и присела рядом с Лидой на край кровати. – Про Максима... Когда он уехал в лагерь, я переживала, что насильно его отправила, но вернулся он счастливый. Конечно, полностью отпустить боль не смог, но сказал, что познакомился там с красивой девочкой, которая спасла его и заставила снова начать верить в чудеса. Она действительно стала его спасением, помогла выбраться из кокона боли и снова начать улыбаться. Перед расставанием Максим дал ей слово, что будет писать письма, а когда они вырастут, то обязательно найдёт её, и они встретятся снова. Он обещал, что женится только на ней.

Улыбка начала медленно сползать с губ Лиды.

Это было так похоже на её историю, но разве Максим мог оказаться тем большеглазым мальчишкой, который спас её от толпы хулиганов?

– Возьми этот кулон. Когда вырастем, я обязательно найду тебя и женюсь. Даю тебе слово, что я женюсь только на тебе.

О данном тем мальчиком обещании Лида успела позабыть, ведь в детстве никто всерьёз не может решать свою судьбу... Она была благодарна ему, с нежностью вспоминала проведённые две недели в лагере, но даже не думала, что они действительно однажды смогут встретиться. И вот теперь... Неужели судьба снова свела их вместе? Но для чего? Лида задумалась. Она потянулась к кулону, висящему на груди, но доставать его не стала, опасаясь, что если Максим правда тот мальчишка, то отношения между ними станут ещё сложнее. Получается, что он говорил тогда серьёзно и сдержал своё обещание, а вот она... Лида не дождалась его и четыре года была женой другого мужчины. Однако если он действительно искал её и не женился, то откуда дочь?

– Что с тобой такое, детка? Ты побледнела, будто призрака увидала. Наверное, переутомилась? Ложись тогда спать. Завтра поговорим.

– Спасибо вам, и... спокойной ночи.

Клавдия Михайловна улыбнулась, кивнула и покинула комнату.

Переодевшись в сорочку, данную женщиной, Лида вытащила кулон из-под одежды и внимательно посмотрела на каплю, снова вспоминая день прощания. Если так подумать... Максим действительно похож на того мальчика. Даже имя одно... Наверное, ей следовало бежать подальше, но... сами небеса заперли их в глуши, откуда не выбраться до прекращения непогоды.

– И что же мне с тобой теперь делать, Максим? – одними губами прошептала Лида. – Я ведь уже дала обещание твоей дочери, что если бы была той самой девочкой, то стала бы её мамой...