Текст книги "Причал моей осени. Балансируя на краю (СИ)"

Автор книги: Настасья Карпинская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 10 страниц) [доступный отрывок для чтения: 5 страниц]

Глава 14

И снова салон автомобиля, наполненный легким волнующим напряжением и стойкое ощущение полного понимания проигрываемого сценария, но по-глупому не вызывающего отторжения. Машина останавливается около довольно пафосного ресторана именно в тот момент, когда в сумочке начинает разрываться от звонка телефон. Мигающий на дисплее номер Ленки уже не предвещает ничего хорошего, она знала, куда я сегодня еду, и я обещала позвонить, как окажусь дома.

– Да, Лен, – принимаю вызов, уже понимая, что случился какой-то пиздец. Ленка рассказывает быстро, спутано, на эмоциях и едва не всхлипывая, настолько, что я не разбираю некоторых слов. – Что? Куда пропал? Да, конечно. Я сейчас приеду, постарайся успокоиться, ты сейчас паникой и слезами не поможешь. – Зорина снова громко всхлипывает, но обещает дождаться меня.

– Простите, Ильдар Сергеевич, но мне надо домой. – Произношу, сбросив вызов и нервно сжимая трубку в руке.

– Что-то случилось? – он немного подается вперед, нарушая мое личное пространство, и даже сейчас, под гнетом возникших проблем, заставляет пропустить вдох.

– Да, у моей очень близкой подруги пропал сын, убежал из дома, и она не может его найти.

– Адрес вашей подруги?

– Энтузиастов, 8, я вызову такси не надо… – Но договорить я не успеваю.

– Сань, сколько по времени? – смотря мне в глаза, но обращаясь к водителю.

– На Димитровском затор, там ремонт идет, три полосы перекрыты, поэтому только в объезд через Коммунальный, минут 45 примерно, – отзывается водитель и я снова открываю рот, чтобы возразить и настоять на такси, но тут же вынуждена закрыть его, словно рыба.

– Секундочку, – рука покровительственно ложится поверх моей, а второй он уже набирает чей-то номер на телефоне. – Тим, ты, где сейчас? Можешь на Энтузиастов подскочить? У подруги Валерии убежал сын из дома, надо помочь найти. Энтузиастов 8. Да, все верно, там рядом долгострой.

– Какой подъезд? – повернувшись ко мне.

– Третий, квартира 72, ее Лена зовут, – Адашев передает мои слова и, скинув вызов, переключает снова все внимание на меня.

– Тимур там недалеко, сейчас подъедет, предупредите свою подругу.

– Простите, Ильдар Сергеевич, но ужин …

– Просто Ильдар, мы же вроде уже решили.

– Да конечно, – я тушуюсь, так и не решаясь назвать его по имени. И вздрагиваю, когда он касается кончиками пальцев моего лица, поправляя выбившуюся из прически прядь волос. Утягивая мою душу своим взглядом на самое дно. Потому как даже сейчас, когда все мои мысли должны быть заполнены возникшими проблемами, в мозгу крутится совершенно иное, темное, порочное, плотское, совершенно диссонирующее с ситуацией. – Мне все же нужно домой. – Произнесла, выдавливая из себя слова, сглотнув собравшуюся во рту слюну.

– Хорошо, – совершено без разочарования или злобы, с едва уловимой улыбкой и переплетая наши пальцы, сжал мою ладонь, отдавая распоряжения Александру, трогать машину.

Когда мы подъезжаем к дому, то нам навстречу уже идут Лена и Тимур Закирович, держащий на руках зареванного, перепуганного и перепачканного Юрку.

***

Не ожидал, что эта девушка настолько меня привлечёт. Она завораживает и самое парадоксальное, что совершенно этого не понимает, даже ее наряд – он довольно скромен, ни вызывающих разрезов, ни излишнего оголения. Кристинка молодец, постаралась, надо ей букет, что ли, отправить в знак благодарности. Но меня впервые кроет только от одного вида женского оголенного плеча, ладони так и чешутся прикоснуться, дотронуться до ее кожи. А эти испуганные глаза олененка, когда она говорит про возникшие у подруги проблемы, сразу хочется не то что эту проблему решить, а убрать все, что ее беспокоит. Давненько никто не вызывал во мне таких порывов. Но, несмотря на все мои попытки, Лера упорно удерживает дистанцию, не давая мне никакого послабления, и это неожиданно заводит ещё больше, хотя, казалось, куда сильней. Мне и так весь вечер хотелось ее утащить к себе, только видя одни ее тонкие запястья, невозможно было не представить, как эти изящные пальчики будут смотреться, сжимая черные простыни на моей постели. Давно меня так не штормило.

Наблюдая, как она, почти выпрыгнув из автомобиля, бросается к подруге, расспрашивая ее о чем-то, я, покинув салон, закуриваю и пожимаю руку подошедшему ко мне Тиму с мальчонкой лет восьми на руках.

– Где нашли?

– Да в том недострое и прятался, и мать напугал, и сам весь дрожал, как лист осиновый.

– Ты больше не шути так, парень, мать у тебя одна, ее беречь надо, а ты ее до слез довел, – произношу, взглянув на мальчишку, который все ещё громко шмыгает носом и на мои слова лишь молча, кивает, взирая на меня исподлобья. А парень-то молодец, с характером.

Девушки подходят ближе и Тим обещает набрать мне, как освободится и уже сам вызывается помочь Лене. Не отпуская ребенка, жмет мне руку и, попрощавшись, скрывается за дверью подъезда.

– Спасибо вам… тебе за помощь. – Лера, запнувшись, исправляется и совсем по-милому заливается румянцем. А мне это словно по голове бьет окончательно, ее настолько настоящие, неподдельные реакции, они не просто подкупают, они меня поглощают с потрохами. Оказывается, искренность может сносить с ног, пробивать брешь в броне, выстроенной за долгие годы. Наверное, я настолько устал от продажных шлюх и фальши Камилы, что Валерия воспринимается, как редкостный бриллиант, найденный среди навоза.

– Не за что, это Тима благодарить надо, не меня, – я открываю дверь автомобиля, – прохладно, садись в машину.

– Тут недалеко, я пешком…

– Не глупи, ночь, темные дворы и привлекательная девушка, это не очень хорошее сочетание. – Но Лера, несмотря на мои доводы, не двигается с места, и на секунду, отведя глаза в сторону, усмехается, возвращая на меня взгляд прямой, уже почти без стеснения, с некоторым вызовом.

– Ильдар Сергеевич, что вы от меня хотите?

– На данный момент отвезти тебя домой и быть спокойным, чтобы ничего с тобой не произошло. – снова усмешка по ее губам, а во взгляде теперь читается откровенное неверие моим словам.

– Давайте начистоту. К чему эти игры?

– Они довольно занимательные. Тебе так не кажется? – теперь уже мне хочется улыбнуться, а ещё больше уже стереть эту ледяную стену обоюдной благожелательности между нами.

– Их итог очень предсказуем. И мы оба понимаем, чем все может закончиться.

– Вашим новым браком? – Как-то само вырывается и губы все же растягиваются в улыбке.

– Не смешно, вы женатый человек.

– И снова это «вы», – захлопываю все ещё открытую дверь авто и делаю шаг к ней, легко касаясь пряди ее волос, – Лер, прекращай. Ты сама знаешь не понаслышке, что браки зачастую бывают не очень удачными, и далеко не счастливыми. Поэтому поверь, что меня ничего не останавливает и довольно скоро и я получу такую же бумажку как та, что я вручил сегодня тебе. Я очень ее жажду.

– Ильдар Сер… – понимая, что мы так можем добрую половину ночи дискутировать и препираться, не даю ей договорить и иду в ва-банк, скользнув пальцами по шее, притягивая к себе и прижимаясь губами к ее губам, нежно беря их в свой плен. От одного прикосновения к ней, кровь словно вспенивается в жилах, ударив по внутренностям, ослепляющим сознание взрывом, до пробирающей дрожи, пересчитывающей каждый мой позвонок. А ее тихий, едва слышный стон в мои губы, отправил к черту мою попытку хоть немного подавить расцветающее горячее напряжение в штанах.

– Весь вечер об этом мечтал, – выдохнул, едва оторвавшись от ее губ, не отстраняясь, смешивая наше с ней дыхание и, наполняя легкие, словно дурманом, ароматом ее духов. И пьянея от этого ещё больше.

Глава 15

Он немного отстраняется, все ещё смешивая наше дыхание, скользя ладонью по моей шее, плечу, дразня ещё больше.

– Весь вечер об этом мечтал, – одна фраза, и едва понявшая голову рациональность в моем сознании снова схлопывает свою пасть, так и не найдя силы даже наподобие какого-либо возражения, снова окунаясь в этот серо-зеленый омут его глаз, подкупая, даря иллюзию защиты и безопасности. Губы пересыхают и я инстинктивно провожу по ним языком, запоздало понимая, как со стороны это может выглядеть, взгляд Адашева наполняется пожирающими душу тенями и он, на секунду сомкнув веки, медленно втягивает воздух, усмиряя то, что так отчетливо читается в его глазах.

– Прохладно стало, для прогулок совсем неподходящая погода, – он поворачивается к машине, открывая дверь и помогая мне сесть в салон.

Недолгий путь до моего дома наполнен напряжением, витающим в воздухе, сладковатом, искушающем, трепетном. А в голове шум и хаос, ни одной разумной мысли, лишь томление и рой бабочек в животе – уже давно позабытые ощущения. Машина останавливается, его пальцы смыкаются на моей ладони, и я поворачиваю голову. Глаза в глаза. И снова странная бездна раскидывается между нами, ускоряя пульс от своей головокружительной глубины. Снова дрожь по телу, когда он, не разрывая зрительного контакта, подносит мою руку к своим губам, обжигая тонкую кожу томительным прикосновением. Коротит, словно на высоковольтных проводах, оголяя каждое нервное окончание.

– До завтра, Лер!

– Спокойной ночи… – так и не решаюсь произнести его имя без отчества, и сжав пальцами сумочку, подавляя дрожь, выхожу из машины.

Подъезд. По ступенькам на свой этаж. Зайдя в квартиру, я закрыла дверь и, прислонившись спиной к стене, скинула с уставших ног порядком надоевшие туфли, понимая, что уже ничего не понимаю, в последнее время моя жизнь стала представлять из себя сбившийся с курса корабль, капитан которого, судя по всему, окончательно сошел с ума.

Сняв с себя вещи, аккуратно повесила их в шкаф и, прихватив полотенце, отправилась душ. Надо смыть с себя весь этот день и посмотреть на случившееся трезвым взглядом, а с этим у меня сегодня явные проблемы.

***

– Ильдар Сергеевич, вас куда?

– Домой, – произношу, устало пройдясь ладонью по своему лицу и потянувшись к мини-бару, чтобы достать бутылку вискаря, одновременно скидывая на телефоне вызов от Ками и удаляя сообщения от нее же. Снова строчит какой-то бред. Как же я заебался.

– В квартиру? – уточняет Санька, бросая взгляд в зеркало заднего вида, наблюдая, как я прикладываюсь к горлышку бутылки, но никак сие действие не комментируя.

– Конечно, – включаю на телефоне беззвучный режим и, отбросив его на сиденье, тянусь за сигаретами. Желание ещё не схлынуло, все ещё клокочет внутри, обжигая вены и причиняя объяснимые физические неудобства, сходя слишком медленно и отчасти мучительно. Но оно того стоит. Хотя не буду врать, очень хочется прямо сейчас развернуть машину и отправиться к Лере. Но с ней так нельзя, слишком осторожная, с нехорошим опытом, может отреагировать негативно, надо осторожно и постепенно, но так даже интересней.

Поток моих мыслей прерывается, стоило бросить взгляд на высветившийся номер на дисплее телефона. Твою ж мать!

На экране телефона настойчиво горит номер тестя, снова выругиваюсь под нос, прикладываясь к бутылке, делая очередной глоток обжигающей жидкости, не испытывая никакого желания принимать вызов. Не сегодня, определенно не сегодня. Ками наверняка снова устроила истерику на ровном месте и напела целую арию в стиле мировой драмы своему папочке. Уровень состояния моей заёбаности этой семейкой многократно увеличивался прямо пропорционально вот таким концертам.

Спустя пятнадцать минут машина останавливается у моего подъезда и я поднимаюсь к себе. Тишина квартиры будто приветствует меня и я усмехаюсь этим мыслям. Когда-то я боялся оставаться один, теперь же искренне рад своему одиночеству, а сегодня оно ещё и разбавлено воспоминаниями о хорошо проведенном вечере и теплых вкусных губах диковатой, осторожной, но такой привлекательной Валерии.

Скинув обувь, рухнул на диван, вглядываясь в темень квартиры, так и не включив свет, опустошаю начатую в машине бутылку и откидываюсь на спинку дивана, прикрывая глаза.

***

С утра, набрав номер Ленки, убеждаюсь, что у нее все в порядке и вчерашняя ситуация прошла без ощутимых последствий, разговариваю с ней на громкой связи, одновременно собираясь на работу.

– Так, а Юрка-то сам, что сказал?

– Да что он скажет, фиг чего добьешься, каждое слово, словно клещами с него вытягиваешь. Получилось-то как, у него конфликт вчера с одноклассником был, а Сёмка его ещё за двойку отругал. Ну и я пришла с работы, в дневник заглянула, а там ко всему прочему ещё и замечание от учителя, мы-то про конфликт с Семкой ничего не знали. Вот он под всем этим прессом и вспылил, слезы, сопли, раскричался и выскочил за дверь, Сема за ним, а тот словно испарился, мы его около шести часов искали, я уже думала, с ума сойду.

– Главное, что нашли и все обошлось.

– И не говори. Я тебе вечером наберу, хорошо? А то я на работе уже, Альбинка вон зыркает уже. – Про злобную Альбину я была наслышана, поэтому, попрощавшись с Ленкой, допила остатки утреннего кофе и, прихватив сумку, побежала на остановку.

Рабочий день начался странно. Оксана особо меня не грузила, что уже казалось чем-то из ряда вон выходящим. Вместо уборки в залах, отправила раскладывать салфетки, а после и вовсе отдала самые лайтовые столики. Остальные тоже как-то странно косились и были излишне приветливы, многие и вовсе впервые поздоровались. Луна, блин, не в той фазе, что ли, Сатурн с Юпитером в ретрограде, Солнце вошло в пятый дом, Дева во Льве, приливы, отливы, осеннее равноденствие? Что там ещё влияет на людей? Загуглить, что ли, во время обеда?

Но все начало проясняться, когда в ресторан влетела холеная, длинноволосая, вычурно одетая блондинка, явно чем-то недовольная, и Оксана, вместо того, чтобы ее встречать, кивнула мимо пробегавшей старшей официантке Юльке, а сама, схватив меня за плечи, толкнула в первую попавшуюся распахнутую дверь. Я, выругавшись и не понимая вообще ничего в происходящих событиях, на ощупь нашла выключатель и, щелкнув им, обнаружила себя в малой подсобке среди ведер, швабр и тряпок. Какого, мать вашу, черта?

Но заточение продлилось недолго, минуты три от силы, дверь так же распахнула Оксана и, схватив меня за руку, потащила в сторону своего кабинета.

– Отсидись тут, сюда она не войдет! – кивнула в сторону дивана, усаживаясь за рабочий стол.

– Кто? И зачем мне тут сидеть? – мое недоумение и количество вопросов росло с каждой минутой.

– Ты дура или прикидываешься? – вскинула на меня уставший взгляд Оксана и шумно сквозь зубы выдохнув, небрежно бросила на стол небольшой журнал. На обложке которого красовалась наша с Ильдаром Сергеевичем фотография со вчерашнего мероприятия, – совет на будущее, если собралась крутить роман с женатым мужиком, узнай для начала, как выглядит его жена. Это спасает от многих неприятных ситуаций.

– Я не… – глупая попытка объясниться, тут же зарубленная на корню пониманием, что в глазах людей все выглядит именно так, как озвучила Оксана, и любая попытка что-то объяснить будет воспринята, как нелепое оправдание. И кроме откровенной усмешки ничего не вызовет. – Блять! – выругавшись уже вслух, села на край дивана.

– Наконец-то адекватная реакция, а то я уже подумала, что ты и вправду блаженная идиотка.

Да нет, так и хотелось ответить, ты не ошибаешься, я и вправду идиотка, наивная идиотка, надеющаяся до последнего, что все это пройдет без последствий.

Глава 16

Середина дня, кабинет, я полностью сосредоточен на решении поставленных рабочих задач, просматриваю доки по последним закупкам алкоголя и посуды, когда в кабинет влетает дерганая, эмоционально нестабильная Камила и швыряет мне на стол образец гламурной макулатуры. А ведь день так хорошо начинался.

– Это что?

– Ты ещё имеешь наглость спрашивать? Мало того, что ты относишься ко мне, как к пустому месту, так ты ещё и позоришь меня на глазах публики. Как ты посмел таскаться у всех на виду со своей шлюхой! – орет так, что уши закладывает. Вынужденно бросаю взгляд на обложку глянцевого ширпотреба и зубы рефлекторно стискиваются от едва сдерживаемой злости. – Пока мы женаты, ты не будешь блядовать у всех на виду! Понял?!

– А то что? Папочке нажалуешься? – ярость уже клокочет внутри, ибо на обложке наше с Лерой фото со вчерашнего вечера. Поднимаюсь, почти нависая над ней с ярым желанием сжать ее белоснежную шейку и пару раз повернуть до характерного хруста. – Так он поэтому вчера мне телефон обрывал? За свою ебанутую доченьку заступиться решил?

– Да как ты… – она вскидывает руку для пощечины, но я перехватываю запястье, сжимая до отразившиеся на ее лице гримасы боли.

– Как я могу? Очень просто милая. Я же не просто так столько раз просил о разводе? В ответ я слышал либо твои истерики, либо угрозы твоего отца оставить меня на улице побираться. Скажу лишь, что от решения в одностороннем порядке, меня удерживает только последнее. Да и то с каждым разом все меньше. Поэтому заткнись и иди дальше тратить бабки на силикон, шмотье и прочие прелести, ботекс закачивай там во все места тела, если ещё остались свободные, тряпье скупай, занимайся привычными бессмысленными, как и твое существование, делами и отъебись от меня.

– Урод, какой же ты урод, Дар! – она выдергивает из моего захвата свою руку, потирая запястье, – Как я могла тебя полюбить?

Нет, она реально актриса от Бога, ей надо было в театральный поступать, сейчас прям натурально вышло, это сожаление в глазах, эти слезы, почти искренняя боль. Станиславский бы поверил. Но я не он. У меня на плечах уже лежит пуд опыта из подобных сцен.

– Браво, – я показательно хлопаю в ладоши. – Я почти поверил. А теперь свободна.

– Я уничтожу тебя, Адашев! Я сделаю все, чтобы ты страдал и суку твою паршивую изведу. – Вот и слезки почти высохли, так увлечено шипит, что ещё немного и слюной стол забрызгает.

– Коготки только пообломаешь, милая, – отвечаю, не скрывая равнодушия и насмешки к ее угрозам и возвращаясь в кресло, откидываюсь на спинку. Наблюдая, как Камила дефилирует к двери.

– Я предупредила, Дар. Одумайся, пока не поздно, – конечно же обернулась, последняя угроза и театральный хлопок дверью. Все стандартно, хоть бы репертуар сменила.

Прикрыл глаза, проводя ладонями по лицу и шумно выдыхая, надо поторопить Алексея Семеновича с компроматом на Тагаева, а то у самого скоро крыша поедет от этого сюра. И за Лерой не мешало бы присмотреть, мало ли, у этой дуры мозгов ещё хватит к ней сунуться.

***

Окончание рабочего дня, и я старательно пытаюсь незаметно улизнуть из реста, но Адашев уже ждет меня у выхода из комнаты для персонала.

– Какие планы на вечер? – он совершенно расслабленно стоит, прислонившись к стене, растянув губы в намеке на улыбку.

– Принять душ и лечь спать, – отвечаю первое, что приходит в голову.

– Помнится, кто-то мне обещал ужин. Как начет хорошо поесть перед душем и сном? – Адашев делает шаг ко мне и, скользнув рукой по моему плечу, предплечью, запястью, окончательно путает мысли.

– Наверное, все же не сегодня, – я стараюсь придумать причину для отказа, но у меня с этим туго, а его присутствие особенно так близко и вовсе не располагает для нормальной работы мозга. – Я не одета для похода в ресторан.

– Выберем что-то непритязательное, – он привлекает меня к себе, окончательно сокращая какую-либо дистанцию и мягко прикасается губами к моим губам, нежно, осторожно, и сладко, абсолютно пьяняще скользя языком в мой рот. Я не могу ответить себе на вопрос, почему я это позволяю. И, несмотря на огромное количество недоверия и предупреждений, звучащих в моей голове, внутри все же рушится так до конца и не воздвигнутая преграда, блок, защита. На ней ещё не застыл бетон после истории с Даниловым, а Адашев уже сносит ее, раскидывая в стороны кирпичи. Просачиваясь в образовавшиеся трещины, напитывая мою душу ещё слабой, но уже осязаемой надеждой на лучшее.

– Нас могут увидеть, – отрываюсь от его губ, стараясь сделать полный вдох, но воздух словно протравлен им, и легкие наполняются лишь запахом его парфюма, смешанным с едва уловимым запахом сигарет, вкупе с прикосновением его рук, нежно скользящих по моей спине. Это оказывает парализующий эффект для моего сознания и отправляет мозг в нокаут вместе со всеми его выводами и опасениями.

– Тогда пошли отсюда.

Салон его авто, на этот раз он за рулем сам.

– Ваша жена сегодня приходила, это из-за фото в журнале? Мне Оксана показала.

– «Твоя», Лер, мы же вроде определились, – он берет мою руку в свою ладонь и оставляет короткий поцелуй на запястье. – Тебе не о чем беспокоиться. Тебя она не тронет никаким образом, я обещаю.

– Все это ставит меня в неприятное положение…

– Это было в первый и последний раз. Ее больше не пропустят в «Эларию», охрана предупреждена.

Наш разговор обрывает телефонный звонок, Адашев выпускает мою руку и принимает вызов.

– Слушаю, Алексей Семенович, – тон его голоса меняется, появляются жесткие, ледяные нотки разительный контраст с тем, как он разговаривает со мной. – Конечно. Это прекрасные новости. Я готов оплатить дополнительные расходы. Буду ждать вашего звонка. Спасибо. – Он скидывает звонок и отбрасывает телефон на панель. – Нам есть что отметить. – Бросив взгляд на притихшую меня.

– И что же?

– Еще один шаг на пути к разводу. Поддержишь меня?

– Все так сложно?

– Увы, да. Но к счастью решаемо. – Усмешка скользит по его губам, а взгляд задерживается на моих, снова запуская целый калейдоскоп мыслей, неразумных, продиктованных лишь неуместным желанием снова ощутить прикосновение его губ, и чувство защиты, которое они дарили.

Полнейшее сумасбродство, за которое я обязательно расплачусь позже.