Текст книги "Вздохи Харухи Судзумии (ЛП)"

Автор книги: Нагару Танигава

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 10 страниц)

Ну да, под конец битвы в какой-нибудь манге оно может и так, да только сколько ни говори о решимости и национальной гордости, далек тот день, когда японская сборная по футболу выиграет чемпионат мира.

– На сегодня все! Всем с нетерпением ждать завтра! Кён, не забудь камеру, оборудование и костюмы. Не опаздывать!

Харухи, отчаянно размахивая своей сумкой, удалилась. Слушая удалявшиеся по коридору звуки мелодии из фильма «Рокки», я уныло глядел на сваленный кучей багаж. В какой бы профсоюз пожаловаться на такой режиссерский произвол?

В сущности, можно сказать, что, до этого дня наша школьная жизнь лишь понемногу отклонялась от курса в отношении пылких чувств Харухи к кино. Ничего выходящего за рамки обыкновенного. Если в школах по всей стране провести опрос, наверняка найдутся и другие школьники, занятые чем-то подобным нашим делам. Короче говоря, все «как обычно».

На меня не нападала родня Нагато, я не скакал во времени с Асахиной, кучи сверкающих синих гигантов тоже не появлялись, никаких бредовых убийств тоже не происходило.

Самая обычная школьная жизнь.

По мере обратного отсчета до начала фестиваля, адреналин у Харухи исправно выделялся и подстегивал раскручивающих колесо в ее голове белок, достигать скорости числа Маха.

В общем, все было как всегда.

…до этого дня.

В принципе, не смотря ни на что, Харухи пока еще не представляла опасности. Если подумать, мы ведь не сняли ни единого кадра для фильма. Все, что было записано на цифровой камере – это Асахина в образе зайчика, рекламирующая наших спонсоров, – местные магазинчики электроники и игрушек. Задумка фильма «Бригады SOS» под режиссурой Харухи была абсолютно неизвестна, сюжет был покрыт тайной.

И лучше, если бы он так тайной и оставался.

Чтобы были только репортажи Асахины из торгового квартала. Разве не привлекло бы это зрителей? А что, продвижение местной экономики – убили бы сразу двух зайцев. Да, точно, давайте снимем еще клип «Рекламы с Асахиной Микуру»! Я был бы только рад, это был бы мой истинный мотив стать оператором.

Но, конечно я понимал, что Харухи этим не удовлетворится. Она обязательно исполнит то, о чем говорила. Сказала – сделала, на полпути не бросит. Что за назойливая, никого не слушающая девчонка!

Так и вышло – со следующего дня нас стало бросать из огня да в полымя. Нет, серьезно, я не знаю, что здесь можно сказать… Что там Харухи говорила?

«Разорви оковы разума – и в тебе пробудятся скрытые способности, о которых ты и не подозревал». Так, кажется.

Точно.

Знаешь, Харухи…

Так-то оно так, но уж ты-то никак не пробудилась!

Это все твое бессознательное.

Глава 3

Cуббота. Тот самый день.

Мы встречались у станции. Когда я с набитым доверху самым большим рюкзаком в доме подошел к месту встречи, остальная четверка в полном составе уже ждала меня.

Харухи в обычной уличной одежде и Асахина, выглядевшая очень женственно стояли рядом, так и бросаясь в глаза и напоминая двух совсем не похожих друг на друга сестер. Асахина, хотя была и старше на класс, но больше походила на младшую из сестриц и старше была разве только по одежде.

Стоявшая в окружении трех подозрительных личностей она, завидев меня, будто вздохнула с облегчением, кивнула и легонько помахала мне ручкой. Уммммм!..

– Опаздываешь!

Харухи хоть и прикрикнула на меня, но сегодня была в прекрасном настроении. Руки у нее были свободны – мегафон и режиссерский стульчик были запиханы в мой багаж.

– Да еще даже девяти нет, – недовольно сказал я и посмотрел по сторонам на фарфоровое лицо Нагато и ослепительную улыбку Коидзуми. Кстати говоря, сегодня выходной. Для Нагато прийти как обычно в школьной форме в порядке вещей, но с чего это Коидзуми тоже?

– Похоже, это мой костюм для фильма, – ответил Коидзуми. – Так мне было сказано вчера. По роли я – экстрасенс, переодетый под простого старшеклассника.

В общем, как оно и есть, так?

Я поставил сумки с камерой и съемочным оборудованием и вытер пот со лба. Харухи с восторженным лицом собирающегося на экскурсию первоклашки заявила:

– Кён, ты пришел последним, так что с тебя штраф, но это не сейчас. Сейчас – садимся в автобус. Деньги на билеты я раздам, это запланированные расходы, ну а ты угостишь всех обедом.

Приняв сие самоличное решение, она поманила нас рукой:

– Все сюда! Остановка здесь! Быстро за мной!

Теперь я не мог не заметить на ее руке повязку с надписью «Величайший Режиссер». Видимо, Харухи убеждена, что уровень «Великого режиссера» ею уже превзойден. Похоже, собирается снять нечто совершенно потрясающее. Что до меня, то съемки домашнего видео с Асахиной доставили бы мне на порядок больше удовольствия.

После получасовой тряски в автобусе мы сошли на остановке у подножия горы, а затем еще полчаса с трудом поднимались наверх.

Обычный, как везде, лесной парк. Я родился и вырос в этом районе, так что это место было мне давно знакомо. Когда я учился в младших классах, ежегодный школьный поход всегда оборачивался восхождением на окрестные горы.

Впрочем, парком это можно было назвать с трудом. На полпути к вершине лес был вырублен и ради соответствия месту сооружен фонтан. Тут было так пустынно, что, честно говоря, по доброй воле лезть сюда не было ни единой причины. Единственные, кто мог обрадоваться – малышня, которая еще не может знать толк в развлечениях, да и то их берут с собой мамаши.

Мы расположились лагерем в углу площадки, в центре которой находился фонтан и решили считать это место нашим съемочным штабом. Шедшая налегке Харухи прямо-таки излучала энергию, тогда как я был измочален донельзя. Если бы по пути не спихнул половину своей ноши Коидзуми, наверняка бы скончался где-нибудь по дороге. Пытаясь отдышаться, я облокотился на рюкзак со снаряжением для наших миграций.

– Попить хочешь?

Перед моими глазами возникла пластиковая бутылка. Ее держала Асахина.

– Я уже из нее попила, но, если ты не против…

Божественный чай, неземной нектар! Какая разница, против я или нет, не выпью – меня постигнет небесная кара. Однако только я собирался принять сей дар, рука злого демона оттолкнула ладонь ангела. Харухи выхватила бутылку с чаем у Асахины:

– Оставь на потом! Микуру-тян, не время поить водой обслуживающий персонал. Если не поторопимся, можем упустить погоду. Быстро начинаем съемки!

Асахина широко открыла глаза:

– Эээ?.. Снимать здесь?

– Естественно! Зачем еще, по-твоему, мы сюда пришли?

– А… Можно мне не переодеваться?.. Здесь нет места переодеться…

– Места – полно! Вон – сплошь и рядом!

Харухи указала пальцем на выстроившиеся вокруг на склоне горы зеленые деревья.

– Зайдем чуток вглубь, никто и не увидит. Природная раздевалка! Ну, пошли!

– Аа?.. Кяяя!!! Ппп… омогите!

Не дав времени на помощь, Харухи утащила Асахину и исчезла в чаще.

Вернулась Асахина в своем ярком костюме официантки, ее волосы, уложенные в причудливую прическу, мотались туда-сюда. Изменившимися повлажневшими глазами она посмотрела на растущие вдоль дороги осенние цветы.

Для одного из глаз слово «изменившийся» не было простой метафорой. Левый был синим. Это еще что такое?

– Цветная линза! – объяснила Харухи. – Разноцветные глаза – это тоже очень важно! Смотри – всего ничего сделали, а как загадочности прибавилось, да? И это только из-за этого! Вот что значит символ, сим-вол!

Она схватила Асахину за подбородок и наклонила ее личико. Глаза Асахины невообразимо расширились.

– В этом синем глазе есть тайна, – сказала Харухи. – Если бы не это, то и говорить было бы тут не о чем – просто глаза разные, да и все.

Да? А как насчет измученного лица Асахины?

– Ну и что за тайна в этой контактной линзе?

– Пока секрет, – самодовольно улыбнулась Харухи.

– Эй, Микуру-тян! Сколько можно киснуть? Соберись! Ты же главная героиня! Следующая по важности фигура после продюсера и режиссера! Подтянись давай!

– Ох…, – печально отозвалась Асахина и, повинуясь приказу Харухи, выпрямилась. Затем Харухи всучила ей в руки пистолет (точнее, модель пистолета).

– Ты должна создавать впечатление женщины-убийцы! Будто ты действительно из будущего!

Харухи принялась требовать всевозможных глупостей, а Асахина робко позировала с «Глоком» и усиленно строила глазки… камере. Как же мне тяжело выносить весь этот бред! Нет, серьезно.

Бестолковая активность этой девчонки просто била фонтаном. Мне вот тоже частенько случалось видеть фильмы, скучные до смерти. Однако мне же не казалось, что я бы снял лучше, и никогда из-за этого я не бросался снимать кино – я даже и не знаю, как его снимают. А если бы и попробовал, не думаю, что это было бы по-серьезному хорошо. Тем не менее, Харухи, кажется, всерьез убеждена, что у нее есть талант режиссера. Ну, или, как минимум, что она сделает нечто более впечатляющее по сравнению со второсортной киношкой, идущей поздно ночью. На чем основана такая уверенность в себе?

Харухи размахивала своим желтым мегафоном и орала:

– Микуру-тян! А ну не смущайся! Отбрось свою личность, войди в роль и все получится! Ты сейчас не Асахина Микуру, а главная героиня – «Асахина Микуру»!

…Конечно, ни на чем уверенность не основана, это понятно. Эта непоколебимая и ни на чем не основанная самоуверенность, обращающая окружающее мироустройство в хаос, это ее, Судзумии Харухи, врожденная способность. Без этого такую повязку на руку не нацепишь.

Под чутким режиссерским руководством Харухи съемки знаменательной сцены №1 начались. В общем-то, все, что я снимал – это бегающую по площадке Асахину – видимо, вступительный ролик. Мне пришло в голову, что надо бы все же записать сценарий, но Харухи это предложение категорически отвергла:

– Если записать, может произойти утечка информации!

Вот такая вот причина. Видимо, фильм будет развиваться в стиле гонконгских боевиков. Я сильно устал, но в сравнении с тяжело дышавшей Асахиной, бегавшей перед камерой с двумя пистолетами в руках, мне было еще ничего.

Под нашими взорами Асахина продолжала носиться, покачиваясь из стороны в сторону на нетвердых ногах. Как только на пятом дубле режиссер удовлетворенно кивнул, она тяжело опустилась на землю.

– Уфф…. Уфф…

Не обращая внимания на официантку, сидящую на четвереньках на земле и пытающуюся отдышаться, Харухи давала указания ждавшей в стороне Нагато.

– Так, а теперь – сцена схватки Юки и Микуру-тян!

Нагато в своих излюбленных черных одеждах переместилась на место перед камерой. Так как все, что ей требовалось – это накинуть поверх формы эту похожую на черную занавеску мантию и надеть на голову черную шляпу, ее, как счастью, не пришлось, как Асахину, тащить в лес. Хотя Нагато где угодно переоденется и глазом не моргнет. Интересно, а если поменять роли? Нагато бы была официанткой, а Асахина – колдуньей. Что бы им больше подошло?

Харухи поставила Асахину и Нагато в трех метрах друг напротив друга.

– Микуру-тян, стреляй в Юки.

– Ааа?.. – отозвалась Асахина. Она замотала своей растрепанной после бега головой. – Но этим нельзя стрелять в людей…

– Да все в порядке! С твоей меткостью, все равно не попадешь, а если случайно и попадешь, то Юки увернется.

Нагато стояла молча, неподвижно держа в руках указку со звездочкой.

Я подумал, что Нагато увернется, даже нажать на курок, приставив дуло пистолета к ее лбу.

– Ну…

Асахина с лицом новенькой служанки, сообщающей грозному шеф-повару о разбитой тарелке, робко поглядела на Нагато.

– Хорошо, – ответила Нагато, а затем совершила палочкой круг в воздухе. – Стреляй.

– Эй, видишь, все хорошо, так что стреляй сколько влезет. Только не из двух пистолетов одновременно, а по очереди, один за другим! Именно так из двух пистолетов и стреляют!

Коидзуми поднял лист отражателя над головой. Понятия не имею, откуда Харухи его взяла. Может прямо сейчас фотографический кружок пишет заявление о краже. Кстати, Коидзуми, разве ты не главный герой?

– Не подготовился ко всем возникшим обстоятельствам. Вместо съемок я лучше постою в стороне, мне это больше подходит. Со вчерашнего дня думаю, нельзя ли мне стать подсобным рабочим…

– Ааа…

Асахина с трудом направила оружие, зажмурилась и открыла ураганный огонь. Сбоку стоял я и снимал это на камеру. Мне было не видно, куда девались пластмассовые пульки, но, судя по не дрогнувшему ни единым мускулом лицу Нагато, в нее они действительно даже не попадали. Магическая защита, что ли… Только я так подумал, Нагато медленно подняла указку и взмахнула ей перед своим лицом. Пулька со стуком упала на землю. Да у нее даже без очков зрение потрясающее!

Нагато не моргая смотрела на дула пистолетов. Такое с ней нечасто, обычно-то она моргает с видом «если не моргать, это будет неестественно», что вообще-то еще неестественней. Впрочем, если бы она стала ходить с закрытыми глазами, летать по воздуху или телепортироваться, я бы ничуть не удивился. Так что не удивился я и сейчас.

Изредка Нагато движением, напоминавшим работу сломанного дворника автомобиля, помахивала указкой, и каждый раз очередная пластмассовая пулька со стуком падала вниз.

Какая, однако, однообразная схватка. Нагато только знай себе, машет указкой, а Асахина куда ни попадя, палит из своих двух «Глоков» или там, «Беретт», потому что кроме как «стреляй, сколько влезет» Харухи ничего не сказала. Все, что было слышно, это милые возгласы Асахины: «Ай!.. Кяя!!.. Оооой!!!..».

Так эта сцена и выглядела – будто еще до драки кобра и мангуст договорились о том, чтобы сильно друг друга не трепать.

– Так. И что это такое?

Как только в пистолетах Асахины закончились патроны, Харухи принялась похлопывать себя мегафоном по плечу. Я опустил видеокамеру и подошел к ней, сидевшей на режиссерском стульчике.

– Эй, Харухи. Что это за кино вообще? По-моему, тут и говорить не о чем.

Величайший Режиссер глянул на меня:

– Да ладно. Все равно порежем да склеим при монтаже.

И кто этим будет заниматься? Так, резать и клеить, значит. Ох, кажется, в перечень моих обязанностей входил и монтаж.

– Включи туда хотя бы диалоги какие-нибудь!

– Если надо, уберем звук и запишем его поверх. Еще звуковых эффектов надо добавить! Сейчас об этом думать рано!

Вот еще – думать. Из-за того, что весь сюжет находится только в твоей голове, нам вообще думать не о чем. По крайней мере, я прослежу, чтобы домогательства Харухи к Асахине были сведены к минимуму. Кроме меня всем парням прикасаться к ней строго запрещено, это – мое дело. Вопросы есть?

– Так, следующая сцена! В этот раз – контратака Юки! Юки, изо всех сил бей Микуру-тян магией!

Из тени своей шляпы Нагато глянула на меня черными, чернее мантии, глазами и наклонила голову так, что только мне это было понятно. Передает что-то. Видимо, спрашивает у меня: «Можно?»

Разумеется, мой ответ – «нет!». Как я могу позволить сделать больно Асахине, пусть даже магией? Вон – она вся побледнела и дрожит как осиновый лист, не видно, что ли?

Конечно, Харухи не знает, что Нагато может пользоваться совершенно невероятными магическими силами. Она просто сказала, чтобы было изображено какое-то подобие волшебства.

Нагато все правильно поняла. В полном молчании она подняла указку и совершила движения, похожие на жесты зрителей, машущих зажигалками на концерте.

– Ладно, сойдет, – сказала Харухи. – Вставим сюда спецэффекты. Кён, потом сделаешь, чтобы из палочки Юки вылетал луч.

И как, интересно, мне делать все эти спецэффекты? У меня таких возможностей нет! Вот если бы позаимствовать кого-нибудь из сотрудников «Industrial Light & Magic» да оборудование…

– Микуру-тян, мучительный крик – и падай на землю!

Немного помявшись, Асахина тихонько проговорила: «…кя…», – и повалилась наземь. Над валявшейся, раскинув руки Асахиной, возвышалась Нагато, будто сама Смерть, пришедшая по ее душу,. Я все это снимал, а Коидзуми все так же стоял за мной и держал в руках отражатель.

Прогуливающиеся неподалеку мамаши с детишками так и сверлили нас взглядами.

Наконец, Харухи проявила милосердие, объявила перекур, и мы расселись по кругу на землю.

Харухи пересмотрела записанное мной видео с начала, с увлеченным видом бормоча себе что-то под нос.

Несколько ребятишек подбежали к Асахине и Нагато, спрашивая, что это за телепередача. Асахина на это только слабо улыбалась и кивала головой, а Нагато, ни на что не реагируя, пыталась слиться с пейзажем.

Так как Харухи так и не раскололась, чего ради нужны снятые мной сцены, то когда Величайшим Режиссером было объявлено, что теперь мы пойдем к находящемуся неподалеку синтоистскому храму, я уже не знал, что думать. Отдых уже закончен?

– Там есть голуби!

Вот как.

– Будем снимать, как голуби взлетают ввысь, а на заднем плане проходит Микуру! Хотелось бы, конечно, всех голубей сделать белыми, но тут уж как-нибудь перебьемся!

Вообще-то, не думаю, что голуби там ручные. Вцепившись в руку уже и без того выбившейся из сил Асахины (видимо, чтоб не убежала), Харухи направилась через парк к дороге. Мы на пару с Коидзуми шли сзади и тащили оборудование как какие-нибудь негры из местного населения, нанятые экспедицией документалистов, проводящих съемки в джунглях. Местом назначения был большой храм на склоне горы. Давненько я здесь не появлялся, с экскурсии в начальной школе, наверное.

Стоя перед табличкой с надписью «Голубей кормить запрещено», Харухи принялась разбрасывать хлебный мякиш с таким энтузиазмом, будто дарила живительную влагу увядшим цветам. Читать она не умеет – это единственный напрашивающийся вывод.

Естественно, тотчас же слетелась туча голубей, практически скрыв под собою землю, а за ними слетались все новые и новые. В конце концов, площадь храма превратилась в голубиный ковер. Не часто увидишь такое ужасающее зрелище. Посреди этого ковра и была поставлена Асахина. Губы нашей, не смеющей двинуться официантки дрожали, а я, стоя перед ней, снимал. Да что я вообще делаю?

Находясь за кадром, Харухи сняла с предохранителя взятый у Асахины «Игл» или «Токарев». Прежде, чем я задумался, что она собирается делать, в направлении ног Асахины был открыт огонь.

– КЯЯЯ!!!

Никогда не думал, что картина выстрела из игрушечного пистолета по голубям может вызвать священный трепет. Такое зверство было достойно того, чтобы на него примчалось Общество защиты животных. Символы мира разом устремились в небо.

– Вот! Этот образ я и хотела! Кён, снимай все, снимай!

Я на всякий случай повертел камеру – работает, кажется. Асахина сидела на корточках в самом центре вихря из разлетающихся во все стороны голубей, закрыв голову руками,.

– Микуру-тян! Что ты там уселась? Давай, медленно иди позади летящих голубей! Подымайся!

Похоже, однако, что спокойно снять сцену у нас не получится. В кадре я увидел, как вместо Общества защиты животных к нам мчится местный священник. По крайней мере, одет он был в хакама, так что, думаю, какое-то отношение к религии имел. Я уже приготовился выслушать пылкую проповедь, но тут Харухи без колебаний сделала ход конем.

Она подняла игрушечный CZ, ну, или SIG, и принялась палить прямо в старикана. Я увидел, как священник (предположительно), затанцевал так, будто стоял на раскаленных углях. Общество поддержки пенсионеров нас бы за это по головке не погладило.

– Отступаем! – гаркнула Харухи и бросилась удирать. Не знаю даже, когда удалилась Нагато, но впоследствии мы встретили ее ожидающей нас у ворот храма. Мы с Коидзуми подхватили под руки замешкавшуюся Асахину и потащили ее вместе с багажом.

Величайший Режиссер убежал. Не могли же мы оставить главную героиню в качестве козла отпущения.

Десять минут спустя мы завернули во встретившуюся по пути забегаловку. Платить пришлось почему-то мне.

– Может, и не стоило мне с ним так? Сделали бы этого священника главным злодеем да и бы устроили ему что-нибудь погорячее, – болтала Харухи о своих преступных действиях.

Асахина, высосав три вермишелины из своей порции собы, улеглась плашмя на столе.

– Микуру-тян, чего-то ты мало ешь. Так и не вырастешь! Так и будешь только большой грудью фанатов радовать! А ну спину выпрями! – вещала Харухи, причавкивая над захваченной тарелкой Асахины.

Я-то знаю. Не уверен точно, через сколько лет, но лицо и фигура Асахины достигнут того, что она сможет участвовать в конкурсе «Мисс Солнечная система». Хотя она сама об этом, кажется, еще не знает.

Коидзуми все время натянуто улыбался. Нагато молча поднесла ко рту бутерброд и набила им полные щеки.

Я отодвинул в сторону тарелку с мясным соусом и обратился к Харухи, поглощавшей вторую порцию:

– Что будешь делать, если этот священник пойдет нажаловаться в школу? По форме Кодзуми он нас найдет.

– Да все в порядке!

Харухи – неисправимый оптимист.

– Он же далеко был, а пиджак самый обычный. Нужно только не колоться и делать вид, что ничего не знаем. Обознался да и все. Пульки – не доказательство!

Я взглянул на битком набитую доказательствами видеокамеру. Думаю, на премьере фильма все и обнаружится. Никто же не поверит, что до появления священника рядом посреди голубей стояла еще одна официантка.

– Ну и куда мы дальше?

– Снова вернемся на площадку в парке. Если поразмыслить, то что уже снято, для боя не подходит. Чтобы увлечь зрителей, нужно больше экшена! Да, вот оно! Микуру-тян в отчаянии бежит по лесу, за ней гонится Юки. Потом Микуру-тян падает со скалы, но ее спасает случайно проходивший мимо Коидзуми-кун! Ну, как вам такое развитие сюжета?

Бредовое развитие сюжета. Что это за школьник, который в школьной форме случайно прогуливается в горах? Это уж слишком. К тому же, с Харухи станется вправду столкнуть Асахину со скалы. Может, Харухи, сама свалишься? Переодевайся, будешь дублером Асахины. Хмм… впрочем, размер груди не подходит…

Только я об этом подумал, как Харухи подняла брови и искоса кинула на меня взгляд:

– О чем размечтался? Неужто, дикие фантазии обо мне в образе официантки?

Абсолютно верно угадала.

– Я же все-таки режиссер! Не могу же я появиться в таком развеселом костюмчике. За двумя зайцами погонишься – ни одного не поймаешь.

А разве ты по совместительству еще и не продюсер?

– Вот чернорабочие могут какие угодно роли играть! Хотя, неплохо было бы снять кого-нибудь известного в мелком эпизоде. Такие штучки для фанатов самое то!

Да каких фанатов ты имеешь в виду? Фанатов Асахины? Пока все, что мы имеем – «Косплей Асахины Микуру». …Хотя, в общем-то, этого достаточно.

Коидзуми элегантно поставил чашку на стол и сказал:

– В фильме будем сниматься только мы трое?

Болван! Не задавай лишних вопросов!

– Ну…

Харухи, выпятив губы, погрузилась в размышления. Лучше бы подумала до этого.

– Да, действительно, трое – это как-то маловато. Да, маловато. Второстепенные персонажи должны подчеркнуть роль главной героини! Это ты правильно заметил, Коидзуми-кун! В знак благодарности я увеличу твою роль!

– А… спасибо.

Коидзуми хоть и улыбался, но на лице его явственно читалось «Ох черт!». Так тебе и надо! Я ведь знал, что не стоит будить лихо, вот и молчал.

Кстати, откуда она собирается брать новых персонажей? С вероятностью 75%, следующий, кого она наугад притащит, окажется ненормальным. В этот раз это будет пришелец из параллельного мира, если следовать очереди. Хотя мне даже думать не хочется, что кто-то в наш мир заявится.

– Прежде чем одолеть босса, надо расправиться с кучей мелочи. Так, мелочь…

Харухи побарабанила пальцами по подбородку и глянула на меня.

– Они сгодятся?

Я тоже догадался, о чем думает Харухи. Танигути и Куникида. Абсолютно на все готовые лоботрясы – это про этих двоих, да. Стопроцентно проходные персонажи, мелочь она мелочь и есть – безобиднее тени.

– На том и порешим!

Я отвел взгляд от лица режиссера, видимо, размышлявшего, кого бы пригласить еще, и остановил его на Асахине, с закрытыми глазами лежавшей щекой на столе. Да, когда спит – такая миленькая! Даже если только притворяется.

Затем я перевел взор на Нагато в костюме Смерти, потягивающую свою газировку. Высоко оценив ее ледяное спокойствие, я спросил:

– Ну а дальше? Что снимать будем?

Харухи выхлебала оставшийся после лапши бульон, выиграв для себя некоторое время.

– Что ни говори, а Микуру-тян должна как следует помучиться! Фильм-то о бедной девочке, с которой постоянно происходит что-то ужасное, но заканчивается все хорошо! Чем более несчастной будет Микуру-тян, тем сильнее финальный катарсис. Угол падения равен углу отражения! Не волнуйся, Микуру-тян, в конце будет хэппи-энд!

Значит, счастливой будет только концовка, а до тех пор Асахина будет постоянно подвергаться режиссерской тирании. Что это вообще за сценарий у Харухи? Похоже, я единственный, кто может ее затормозить. Нужно быть предельно внимательным и глаз от нее не отводить. Кстати, что это еще за катарсис?

Асахина приоткрыла веки и взглянула на меня молящим о помощи взглядом. Левый глаз был голубым. Однако она лишь тихонько вздохнула и снова медленно закрыла глаза. Это что? Заявление о том, что на меня надеяться нечего?

Коидзуми и Нагато волнорезами вряд ли могут стать, так что на твоей стороне только я.

Правда, примеров, когда бы я за последние полгода смог каким-то образом остановить Харухи, еще не было, но примите во внимание хотя бы мой рыцарский дух. Хотя все равно, чувствую, все это так же тщетно как воевать с ветряными мельницами.

Честно говоря, останавливать Харухи я и не думал. Полгода назад мне казалось, что даже если Харухи придется связать, нужно заставить ее бросить «Бригаду SOS». Но вышло так, что пока я сомневался, то прозевал, как Харухи уже нашла и комнату, и участников, среди которых, в довершение всего, оказался и я… Вот таковы реальные результаты.

Однако если бы вышло так, что я под покровом ночи саданул бы эту девчонку сзади дубиной по затылку, то, наверное, и не встретил бы Асахину, Нагато и Коидзуми. Или же встретился бы с ними каким-нибудь совершенно другим образом, но не узнал бы все эти невероятности о пришельцах и путешественниках во времени и они были бы для меня обычными одноклассниками, а то и абсолютно незнакомыми людьми с которыми иногда сталкиваешься в коридоре.

Не спрашивайте меня, что лучше. Я уже выслушал саморекомендации трех остальных участников и своими глазами видел невероятную силу Нагато, еще одну Асахину и превращающегося в красную сферу Коидзуми. Может, если бы можно было отправиться в какой-нибудь параллельный мир, где есть другой я, который ни разу не разговаривал ни с Харухи, ни с остальной троицей, спросил бы у него. Не знаю я ничего, короче.

К тому же, не могу сказать, что я в своем нынешнем положении ничего не понимаю. Съемки фильма. Хмм… скромный школьный фестиваль. Пожалуй, ничего странного в этом нет. Странное – у Харухи в голове, но это уже и так известно, никого этим не удивишь. Решив ни с того ни с сего снимать кино, она уже наговорила кучу разной чуши, но для меня это уже стало рутиной. Делай что требуется – как-нибудь да получится…

Таким образом я и думал, поэтому и не отговаривал ее снимать фильм. Режиссер ты, или еще кто – делай, что хочешь! Крути-верти окружающими, как тебе нравится! Если тебе от этого станет легче, я тоже, подавив свои вздохи, буду за тобой таскаться. А все потому, что отказываюсь быть запертым в ловушке с тобой вдвоем неизвестно в каком измерении.

Об этом я думал, глядя на переполненную энтузиазмом Харухи, измученную Асахину, улыбающегося Коидзуми и похожее на маску невозмутимое лицо Нагато.

Я и понятия не имел, что придет время, когда я пожалею, что не попытался Харухи остановить.

Мы снова вернулись на площадку в парке. Нельзя уже сделать что-нибудь с нашим планом действий? Могли бы снять все заранее, до того как идти к храму. Основная проблема в том – что весь сценарий находится в голове Харухи. Все-таки, очень важно все записывать, письменность – великая вещь.

– Хватит оружия. Я думала, стрельба будет круче, но там ни огня, ни грохота нет. Не особо то эффектно. Игрушки эти никуда не годятся.

Одновременно с этими словами, продолжающими толкать магазин игрушек Ямацути к разорению, Харухи носком кроссовка начертила на земле два креста. Наверное, отмечала позиции для Асахины и Нагато.

– Микуру-тян, стоишь здесь. Юки – сюда.

– Ох…

В образе соблазнительной официантки Асахина, которую Харухи с утра гоняла туда-сюда, нетвердой походкой, будто уже израсходовала дневной запас калорий, лишившись всякой воли к сопротивлению, с сознанием чистым от усталости как белый лист, тронулась на свое место. Будто кукла, дошедшая до той степени, когда ей, как ребенку, стесняться нечего.

Нагато, смахивающая на куклу и так, безмолвно проследовала на свою позицию и замерла там. Ее черная мантия развевалась на дующем с гор ветру.

Харухи, крутя на пальце отнятый у Асахины пистолет, объявила:

– Вот так и стойте. Хочу снять, как вы друг на друга смотрите. Коидзуми-кун, готовь отражатель.

Затем Харухи возвратилась к режиссерскому стульчику, направила пистолет в воздух и заорала:

– Действуем!

Я в панике включил камеру, но еще больше меня, кажется, запаниковала Асахина. Действуем? Но Харухи сказала им просто стоять, какого еще действия она требует?

– …

Нагато и Асахина молча изучали выражение лица друг друга.

– Ммм…

Первой отвела взгляд Асахина.

– …

Нагато продолжала без отрыва смотреть на Асахину.

– …

Асахина тоже молчала.

Эта сцена свидания на фоне легкого ветерка могла продолжаться бесконечно.

– Хватит! – с чего-то вмешалась Харухи. – Ну и почему битвы не получается?

Да потому что они просто стоят.

Взяв вместо пистолета мегафон, Харухи решительно подошла к Асахине, и легонько похлопала по ей же самой уложенным мягким каштановым волосам.

– Микуру-тян, послушай. Какой бы симпатичной ты ни была, нельзя терять бдительность. Таких вот симпатичных вокруг – как грязи! Если успокоиться, молодежь тебя в два счета обставит!

Что она хочет сказать?

Харухи приказным тоном сказала закрывшей голову Асахине:

– Поэтому, Микуру-тян, постреляй лучами из глаз!

– Э? – глаза Асахины расширились от удивления. – Но я никак не могу!

– Вот для этого у тебя левый глаз и другого цвета! Он же не просто так голубой! В нем скрыта невероятная сила – вот этот луч. «Луч Микуру»! Им и стреляй!

– Н… не буду!

– Давай!

Вцепившись в голову согнувшейся Асахины, Харухи принялась стучать ей желтым мегафоном по макушке.

Ну нет, кричащая от боли Асахина – это уже чересчур! Картина вопящей Асахины была уж слишком трагичной. Я передал камеру Коидзуми, который опустил отражатель и с интересом наблюдал за этой сценой, и схватил Харухи за шиворот:

– А ну перестань, идиотка!

Затем я оттащил Величайшего Режиссера подальше от маленькой официанточки.

– Нормальные люди из глаз лучами не стреляют. Совсем сдурела, что ли?

Взгляни только на горько плачущую, обхватив голову, Асахину! Посмотри, как из ее глаз катятся жемчужные слезки!