Текст книги "Меч Короля Артура"

Автор книги: Надя Яр

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 6 страниц)

Год 1984-й. Эрика Хаганберг – Петеру Госсе

В Музее архитектуры имени Щусева знакомилась со старой Москвой. Уютные и одновременно просторные улицы. Дома в основном двухэтажные. Эпоха бетонных башен наступила позднее. Она запечатлена не на фото, а наяву. Были втроем. Никитин, Анна, я.

Вечером – беседа о восточной медицине.

Никитин познакомил нас со своей дочерью. Она совсем большая, похожа на него. Он пытается воспитывать дочь, но это у него, по-моему, плохо получается. Жаль, что нет больше его жены.

Удивительны записи, которые он сделал со слов китайского студента.

В основе мироздания лежит "Великий предел", некое первоначало, именуемое Тай-цзи. Эта субстанция сама по себе бесформенна и не наделена никакими качествами, но именно она порождает все многообразие вещей и явлений. Древний хаос? Может быть.

Тай-цзи расщепляется. Образуются две силы – Инь и Ян. Ян – позитивное, Инь – негативное начало. Ян – источник активности в природе. Инь – выразитель всего пассивного. В мироздании Ян отождествляется с солнцем и небом, а Инь – с луной и землей. В человеческом организме Ян – выразитель мужского начала, Инь – женского. Две силы противоположны, но не враждебны друг другу, они даже нераздельны и как бы взаимно проникают друг в друга. Внутренняя борьба этих начал в каждом явлении природы обеспечивает его развитие и движение. Взаимовлияние Ян и Инь приводит к рождению пяти явлений, или пяти родов веществ, пяти главных элементов, пяти стихий. Это дерево, огонь, земля, металл и вода. Каждый из этих элементов порождает следующий за ним по порядку и стимулирует его развитие. Дерево порождает огонь, огонь – землю, земля – металл, металл – воду. Вода снова порождает дерево. Пишу об этом так подробно потому, что из этих древних предположений следуют удивительные выводы.

Есть и связь другого рода. Каждый из этих элементов влияет не только на следующий за ним «сыновний», но и на «внучатый» элемент, то есть тот, который расположен через одно звено. И этот «внучатый» элемент он угнетает. Металл угнетает или побеждает дерево, дерево – землю, земля – воду, вода – огонь, огонь – металл. Получается вторая цепь, и тоже замкнутая. Пишу об этом подробно, боюсь забыть.

От этих пяти первоэлементов – не будем спорить о точности их названий и отражении в них существа – берут начало "десять тысяч вещей". Человек – это космос, мир в миниатюре. Некий микрокосм, построенный по образцу вселенной. В человеке – Инь и Ян. Каждый из органов нашего тела соответствует одному из первоэлементов. Легкие относятся к стихии металла, у них белый цвет и сырой запах. Сердце – воплощение стихии огня. Оно красное, у него горелый запах и горький вкус. Печень относится к стихии дерева, она зеленого цвета, у нее кислый вкус. Селезенка – это стихия земли (желтый цвет, сладкий вкус, ароматный запах). Почки имеют прямое отношение к стихии воды, они темные, у них соленый вкус. Желудок – стихия земли. Тонкий кишечник – стихия огня. Толстый кишечник – стихия металла.

И вот что получается. Печень стимулирует сердце и тонкий кишечник, а те в свою очередь стимулируют селезенку и желудок, затем от них исходит благоприятное влияние на легкие и толстый кишечник, последние поддерживают почки и мочевой пузырь, и цепь замыкается – почки и мочевой пузырь благотворно действуют на печень и желчный пузырь, если они, конечно, нормальны. Эта необыкновенная цепочка, должна заметить, подтверждается данными современной медицины. Но чего медицина пока не знает, так это то, что почки угнетают деятельность сердца, печень – селезенки и желудка, сердце – легких и толстого кишечника, легкие и толстый кишечник – печени и желчного пузыря. Поразительно это!

Еще более поразительны описания психического мира человека, относящегося к Ян и его физической сущности Инь. Надеюсь, я не успею все забыть к своему возвращению, и строки этого письма, адресованного тебе, помогут восстановить древние тайны. Тайны атлантов? Может быть, с незапамятных времен утрачена лишь точность терминов, но суть осталась. Секреты атлантов или кроманьонцев равно принадлежат всем, кто может их понять и принять.

Сунь-Сы-мо был выдающимся врачом эпохи Тан. Вот рассказ, ему посвященный:

"Танский император Тай Цзун отличался любовью к наукам и искусствам, он собрал в столице всех выдающихся ученых страны, но среди них не было Сунь-Сы-мо. Тот вел отшельнический образ жизни и отказался от столичного быта. Один из придворных посоветовал императору вызвать великого медика в столицу под предлогом болезни кого-нибудь из близких ему лиц. Одна из жен императора как раз в это время чувствовала себя неважно. Сунь-Сы-мо встречал сам император. На другой день врача проводили в женскую половину дворца. Но жена императора была вовсе не так больна, к тому же она решила подшутить над ученым. Согласно принятому этикету, Сунь-Сы-мо не мог ни видеть императрицу, ни даже разговаривать с ней. Ее отделяли от него плотные ширмы. Для того, чтобы исследовать пульс больной, врач попросил обвязать тонкой нитью ее запястье и протянуть ему через ширмы конец этой нити. Однако жена императора обманула ученого – ему вручили нить, привязанную не к руке больной, а к ножке стула. Сунь-Сы-мо взял нить и через минуту произнес: "Меня вводят в заблуждение. Нить привязана не к живому существу, а к бездушному дереву". Пораженная ответом врача, жена императора отвязала нить от ножки стула и совсем уже было собралась обвязать ее вокруг запястья, как вдруг взгляд ее упал на любимую собачку, нежившуюся у ног. Тотчас она решила еще раз испытать искусство врача и привязала конец нити к собачьей лапе. Сунь-Сы-мо снова принял конец нити и удрученно сказал: "Меня снова испытывают. Этот пульс не может быть пульсом человека. Я ощущаю удары сердца собаки".

Пристыженная супруга императора наконец в точности исполнила требование врача. "Я определил вашу болезнь, – произнес врач, – и пришлю вам лекарство". Сунь исполнил свое обещание и собрался в обратный путь. Уговоры не могли удержать его в столице. "Я много лет живу в горах, и меня никто никогда не обманывал, а тут во дворце за один только день меня обманули дважды". Император, услышав это, разгневался на жену. Однако врач успокоил его словами: "Вы сейчас немного нездоровы, государь. Я вам дам записку, прочтите ее после моего отъезда, она вас вылечит". Когда Сунь уехал, император прочел: "Не гневайтесь на императрицу. Она поступила сообразно свойственной ей природе. Она не больна, а беременна. Через пять месяцев она подарит вам сына". Это предсказание врача сбылось.

Мне нужно многое запомнить, Петер. Но все запомнить я не могу. Вот еще одна история, которая меня изумила. Врач по имени Хуа То владел тайнами тайн. Одна женщина болела лихорадкой, как думали многие. Дело было зимой. Хуа То усадил ее в каменное корыто, облил ледяной водой и приказал повторить эту процедуру сто раз. После первых семи-восьми обливаний больная задрожала и заявила, что умирает. Человек, исполнявший волю врача, хотел прекратить обливания, но Хуа То приказал ему продолжать. После восьмидесяти ведер ледяной воды вокруг больной на три фута поднимался пар. Когда же сотое ведро было опрокинуто на больную, Хуа То разжег огонь, согрел постель, уложил больную и укрыл толстым одеялом. Она выздоровела наутро.

Однажды Хуа То позвали к начальнику округа. Осмотрев его, врач пришел к выводу, что больного может исцелить гнев. Он взял большой гонорар, но не дал никаких указаний о лечении и покинул дом. Узнав у сына своего пациента о грехах папаши, врач послал своему больному письмо, в котором резко порицал его за совершенные проступки. Письмо было передано адресату, тот пришел в бешенство. Была послана погоня. Но как раз в это время у него началась рвота темной кровью. Больной выздоровел.

Несколько слов об Анне. Она впервые видит Никитина. Он произвел на нее сильное впечатление. Они говорили о профессоре Берендте. Никитин хочет разгадать, кто он был: честный мистификатор? просто порядочный человек, вынужденный скрывать до поры до времени свои настоящие убеждения?

Анна, ты знаешь, любит Александра Пушкина. Пробовала она его читать и на русском. И оказалось, что Никитин знает иного Пушкина, такого, каким его никто не знает.

Откуда удивительные образы его сказок? Откуда это волшебство, предания, красочные описания далеких стран? Нельзя все объяснить рассказами Арины Родионовны, его няни. Непостижимым образом, считает Никитин, Пушкин знал гораздо больше, чем мы думали до сих пор. В его библиотеке были десятки томов по астрономии, математике, политической экономии, физиологии, географии, истории и другим наукам.

Но не только это…

Сохранились записи Пушкина, где он нарисовал рождение мира так, как это могло происходить после падения астероида, после катастрофы, поглотившей Атлантиду. Сначала – мгла. Вода и воздух. Темные тучи надолго закрыли солнце. Мрак. Хаос. И вдруг…

Я специально пишу тебе об этом так подробно. Никитин обнаружил этот источник недавно. Ему и в голову не приходило, что могут найтись записи поэта, прямо свидетельствующие о древних, до нас не дошедших документах. Они, однако, дошли до Пушкина.

"В начале не было ни жизни, ни света – земля была разведена водою, воздух не двигался. Небо густо и черно.

Вдруг на небе блеснула яркая точка. Она разгоралась боле и боле и стало солнце. Мир осветился. Небо стало прозрачно-голубое. Земля удалилась от воды – солнце двинулось и ветра повеяли. Солнце зашло за край мира и все померкло снова. Тогда заблистали тысячи новых точек и с края мира явилась лупа. Таковы были первый день и первая ночь".

Текст этот написан рукой Пушкина с двух сторон четверки голубой бумаги с водяным знаком "Ф. Д. Я.". Известен он с 1906 года, а напечатан впервые в 1935 году. Обратил же на него внимание впервые известный ученый В. И. Срезневский в своей статье "Пушкинская коллекция, принесенная в дар Библиотеке Академии наук А. А. Майковой".

Никитин пояснил, что один день и одна ночь понимаются здесь не буквально, это гораздо больший отрезок времени. Например, несколько лет. Или один год. Или целый век. Был восстановлен и дальнейший текст на обороте листа. Пушкин сделал записи о втором, третьем и четвертом дне. Вот они:

"На другой день солнце взошло снова и ветры повеяли. Земля вспотела и породила травы, деревья, множество животных. На третий день согрелось дно водное и породило рыб. На четвертый день птицы вылетели из облаков и сели на ветви древесные. Так солнце произвело свет и жизнь".

Иногда думают, что это вариация на библейские темы. Но здесь все описано иначе, чем в Библии. Нет бога. Нет пустыни, над которой носился дух. Нет ничего канонического. Солнце, а не бог! Оно создает наш мир. Нужно ли добавлять, что до богов-олимпийцев на небе господствовало именно солнце? В солнце верили таинственные обитатели Канарских островов, жители Средниземноморья. Это самая древняя вера – она от атлантов.

Никитин не успел написать тебе о последнем своем наблюдении. Это связано и с моей специальностью, и с твоим увлечением. Инь и Ян. Это глубже, чем сравнение, чем образ. И это не просто два начала. В древности, оказывается, Инь и Ян были широко известны не только в Китае. У этрусков был бог Ани. От них к римлянам перешел образ этого двуликого бога под именем Янус. Двуликий Янус. Эти и есть Инь и Ян – два космических первоначала. Само имя Ани читалось у этрусков с конца как Ина. Ани и Ина. Имена похожи на китайские слова. И суть одна. Никитин доказал тождество Ани с Ян. Ина – это китайское Инь. И это им установлено.

Но этруски, по мнению многих, потомки атлантов. Об этом свидетельствует обычай погребения (на противоположном от города пустынном берегу реки, олицетворяющей море смерти), легенды о стране мертвых на западе, там, где располагалась Атлантида. Эти легенды дошли до нас в пересказе, они отражены в предметах искусства этрусков, в самом их быте. Значит, и вправду китайская и вообще восточная медицина с двумя первоначалами – от атлантов. От них же унаследовали свою философию и представления этруски – на другом конце земного шара. Так сходятся крайности. Благодаря той же загадочной земле Платона. Самое поразительное: его сочинения так точны в деталях, что сами по себе, без других подтверждений, уже дают пищу для серьезных выводов. Так, египтяне сообщили, а Платон записал, что с острова Атлантида тогдашним путешественникам легко было перебраться на другие острова, а с островов – на весь противолежащий материк, который охватывал то море, что и впрямь заслуживает такого названия – ведь море по эту сторону Геракловых столпов (Гибралтара) являет собой лишь бухту с узким проходом в нее, тогда как море по ту сторону пролива есть море в собственном смысле слова, равно как и окружающая его земля воистину может быть названа материком. Я процитировала Платона слово в слово и продолжаю: "На этом-то острове, именовавшемся Атлантидой, возник великий и достойный удивления союз царей, чья власть простиралась на весь остров, на многие другие острова и на часть материка, а сверх того по эту сторону пролива они овладели Ливией вплоть до Египта и Европой вплоть до Тиррении".

Остров в Атлантике за Гибралтаром. Противолежащий материк. Море в собственном смысле слова, то есть океан, омывающий противолежащий материк. Все это в тексте Платона не может не вызвать изумления. Ведь "другие острова" – это Вест-Индия, открытая Колумбом две тысячи лет спустя после смерти Платона. Противолежащий материк – Америка, открытая им же и его последователями. Истинное море – Атлантика. Да, древние египтяне знали обо всем этом, им было достоверно известно об Америке и о многом другом (остальное человечество обретет это знание гораздо позднее). Но не потому ли египтяне знали об Атлантиде, что Египет был владением атлантов? Ведь и об этом сказано у Платона!

Теперь я все поняла!

Я сама прочла в книгах из библиотеки Никитина о том, что ранее десятого тысячелетия до нашей эры не было Гольфстрима, этой великой теплой реки в океане, обогревающей всю Европу. Почему? И почему, например, вся Северная Европа была покрыта мощным ледником? Да потому, что остров Платона перегораживал путь Гольфстриму на север, и он направлялся к Гибралтару. Лишь когда Атлантида исчезла, погрузившись в пучину, Гольфстрим направился к северо-востоку, к Скандинавии. Тогда-то от его могучего дыхания и начали таять льды. Даты совпадают! Гибель мамонтов, вилорогих антилоп, наземных ленивцев и других животных. Начало быстрого отступления ледника. Грандиозные извержения по всей Земле. Обвалы в пещере Большой Шанидар на границе Ирака и Ирана. Начало повышения уровня Мирового океана из-за таяния ледника. Это одна цепь событий. И время всех этих событий совпадает с точностью до погрешности измерений: 11800 лет назад. Падение астероида разбудило недра – начались извержения.

Это по просьбе Никитина и его друга Санина произвели радиоуглеродный анализ образцов с Берелехского кладбища мамонтов. Это Санин запросил Дублинский университет и получил ответ: возраст органических осадков на дне озера Нанокрон в Ирландии – 11800 лет. И слой синеватого ила на дне озера подобен синеватой глине Берелехского кладбища. Все это вулканический пепел, остатки магмы, которая была выброшена при ударе астероида.

Эрика Хагенберг – Петеру Госсе

Последняя запись в дневнике профессора Берендта говорит о том, что он был всем сердцем против грядущей войны. Запись эта датирована маем 1941 года. Это канун войны с Россией. Как объяснить ее появление в дневнике Берендта? Откуда он мог знать о предстоящей войне? При поверхностном рассмотрении, считает Никитин, эта запись может показаться туманной и расплывчатой, этаким намеком, ничего не говорящим определенно. Но это не так. Он уверен, что Берендт знал точно о предстоящих событиях июня. Знал и страшился их. Тогда он был еще далек от мысли о полном разрыве с нацизмом. Война лишь внушала ему ужас. По просьбе Анны Никитин ознакомился с материалами Нюрнбергского процесса. Я слышала, как они долго говорили с Анной, упоминая имя Ганса Пикенброка.

Наконец они открыли мне тайну. Берендт был знаком с ближайшим окружением Пикенброка. Кто такой этот Пикенброк? Хотя на Нюрнбергском процессе имя его произносилось лишь изредка, это один из крупных разведчиков. В конце своей карьеры он был генерал-лейтенантом, командовал на Восточном фронте 208-й дивизией и попал в плен к русским.

В Москве остались протоколы его допроса.

Но до того дня, когда он сам попросился на Восточный фронт, карьеру его можно считать классической. Он родился в 1893 году в Эссене. Двадцатилетним фанен-юнкером (кандидатом в офицеры) он добровольно надел военный мундир кайзеровской армии. В рейхсвере он старался держаться в тени, в военной форме почти не появлялся. В конце 1936 года он был всего-навсего майором. Один из его друзей был хорошо знаком с Берендтом. Но в том же году Пикенброк стал начальником отдела абвера и одним из заместителей адмирала Канариса. Уже в следующем году Пикенброк стал подполковником, а в 1940 году – полковником. Именно отдел Пикенброка занимался военной разведкой. Подчиненные называли его за глаза Пики. Он побывал в семнадцати европейских странах. Можно лишь догадываться, чем он там занимался.

Конечно, Пикенброку было хорошо известно о разработке плана «Барбаросса». Зимой сорок первого, как явствует из документов, он уже знал, что нападение на Советский Союз состоится в мае. Этим, вероятней всего, объясняется майская запись в дневнике профессора. Берендт с тревогой ждал майских событий. Они задержались. Но в июне это началось.

Сам Пикенброк обобщил ситуацию, сложившуюся в начале сороковых, так:

"С августа-сентября 1940 года отдел "Иностранные армии Востока" генерального штаба сухопутных войск значительно умножил задания абверу, касающиеся СССР. Вне всякого сомнения, они находились во взаимосвязи с подготовкой войны против России. Более точно о дате германского нападения я узнал в январе 1941 года от Канариса. Какими источниками пользовался при этом Канарис, я не знаю, но мне он сказал, что нападение на Советский Союз назначено на 15 мая".

Май, затем июнь… переломное время для профессора Берендта.

Этот незаурядный человек сумел предвидеть и оценить трагизм положения. И он не стал с этим мириться. Я и Анна вполне можем представить его одним из участников заговора против Гитлера. Нам очень хочется, чтобы это было именно так.

Теперь о моих делах. Очень коротко.

Никитин помог мне ознакомиться с космической медициной. Это и было целью поездки. Мы были с ним в Звездном. Это примерно в тридцати километрах от Москвы. Вокруг – молодой сосновый лес. Я видела космонавта Алексея Леонова. Он показал свои последние картины. Это не космические будни. Это пейзажи. Озеро. Копны сена. Луга и леса неподалеку от Звездного. Небольшие, скромные полотна.

Я знаю не понаслышке, что такое бортовая медицинская аппаратура. Знаю, как собирается медико-биологическая информация и потом в ускоренном темпе передается на Землю. В бортовой аптечке кораблей «Союз» около сорока средств: сердечно-сосудистые, противовоспалительные, успокаивающие, снотворные, желудочно-кишечные, противоукачивающие медикаменты и многое другое. Я мечтаю о двух-трех таблетках, которые бы приводили в норму всю цепочку Инь-Ян атлантов. Об этом я молчала – хватило ума сдержаться. Это же почти фантастика. Если подружусь здесь с человеком, способным понять идею, то обязательно откроюсь ему. Пока же единственный мой собеседник на эту тему – Никитин.

Атлантида продолжает воздействовать на нас!

Самим знанием о ней.

Не так ли воздействует на нас космос?

Это потому, что человек – часть космоса, микрокосм, о чем я тебе писала. О чем знает Никитин. Ани. Ина. Инь. Ян. Нужно задуматься об этом. Слова со временем утратили точность. Что имели в виду древ-ние мудрецы? Как могло им прийти в голову, что человек – микрокосм? Как все это необыкновенно!

Надеюсь, у меня все же останется время сходить в Большой театр.

Год 1984-й. Анна Берендт – Валентину Никитину

Сердечное спасибо Вам за внимание и гостеприимство. Только здесь, в Берлине, я по достоинству оценила его, как оценила то внимание, которое Вы уделили судьбе профессора Берендта. Жизнь оказалась совсем не такой, как я представляла ее до встречи.

Она чем-то похожа на нить Арнадны. Это и вправду неделимая нить, и события связаны друг с другом, и никогда нельзя проследить все последствия их до самого конца. По той простой причине, что конца не бывает. Жизнь – это бесконечная цепь волн. Раз начавшись, она достигает самых дальних закоулков Времени и Пространства.

Вот по этому океану и плывет наш корабль – Земля. Он хрупок и не выдержит катастрофы. Он совсем не приспособлен для обстрела его космическими обломками. Это я поняла из Ваших слов.

Я продолжаю бороться за профессора Берендта. Вернее, за память о нем. Пусть будет одним честным человеком больше. Он ведь был тоже членом экипажа общего нашего корабля. Я знаю, что он не мог записать в дневнике всех своих мыслей. Не то было время. Но я убеждена, что у него чистая душа. Как жаль, что он был одинок!

Я много думаю о нем. Я даже мысленно разговариваю с ним. Может быть, потому, что я не знала отца – он погиб в сорок пятом, еще до моего рождения. Что теперь будет? Мне кажется, я становлюсь другим человеком. Но ведь не оттого только, что я узнала об Атлантиде? И не оттого только, что профессор Берендт был хорошо осведомлен об этом предмете? Что же случилось?

Мне страшно. Словно молчаливые волны тысячелетий достигли меня, и я молча же должна выдержать их натиск. Но что потом? Знаете ли Вы эту тайну?

Что заставляет людей окунаться в эту древность, жить давним прошлым, ловить его чуть слышный пульс? А будущее? Как быть с ним?

Неужели Вам не страшно думать об Атлантиде прошлого и Атлантиде будущего?