Текст книги "(Не)идеальная пара (СИ)"

Автор книги: Надежда Волгина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 16 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]

Глава 19

Артем

Так вот он какой, Василий, настоящий деревенский мужик, за права которого малявка тогда сражалась с пеной у рта, и который теперь тискает ее, чем невероятно бесит его? И кажется, этот Василий абсолютно счастлив. А ведь его дом находится именно на той самой лакомой территории, которая ему так нужна.

– Вась, да пусти уже меня! – засмеялась Олеся. – Раздавишь и задушишь…

– Да, Вась, поставь Лесю на землю, – раздался смеющийся женский голос, а потом и его обладательница вышла из дома на крыльцо.

А вот и жена настоящего деревенского мужика, а точнее, увальня. Ну что ж, в отличие от громилы-мужа она выглядит вполне себе интеллигентно и даже симпатично.

– Здравствуйте, – улыбнулась ему молодая женщина. – Я Оксана – его жена, – кивнула она на Василия.

– Артем, – представился он. – Как устроились? – вежливо поинтересовался.

И что тут началось!.. Столько благодарности ему еще никто и никогда не отвешивал. Слова лились из Оксаны как из рога изобилия. И выглядела она так, словно готова была зацеловать его до потери сознания. А когда и Василий присоединился к жене, то Артему и вовсе поплохело. И хотелось крикнуть, что он тут совершенно не причем, что все это она – Олеся, которая стояла в сторонке и ехидно посмеивалась, мол, смотри и запоминай, один ноль в мою пользу. Смотрел, запоминал и думал, что же ему теперь со всем этим делать? Это ж сколько нужно предложить этой паре денег, чтобы они согласились продать ему свою землю? Ну да ладно, к этому делу он подключит Славу – вот кто мастер вести подобные переговоры. С ним все соглашаются, умеет он уговаривать народ.

– А чего же мы держим дорогих гостей на улице? – спохватилась Оксана. – У нас пока еще кругом царит беспорядок, но вы не обращайте внимания. Мы же только вчера перебрались сюда окончательно. Вещи перевезли, но еще не разложили…

– Оксан, извини, но нам некогда, мы на минуточку забежали, – прервала Олеся поток ее речи, чем несказанно обрадовала Артема. Он, как ни старался, но так и не нашел места, где можно было бы вклиниться.

– Ну как же так? – расстроился Василий. – Я-то думал, ты к нам в гости пожаловала.

– Не обижайтесь, – переводила Олеся взгляд с мужа на жену и обратно. – В гости я к вам обязательно приеду и очень скоро, – заверила она чету.

– Обещаешь? – приобнял ее Василий за плечи.

– Обещаю! – кивнула она. – Пошли? – перевела взгляд на Артема.

Несмотря на первое впечатление, Артем поймал себя на мысли, что понравилась ему не только Оксана, но и Василий. Было в этом крепыше что-то… настоящее, что ли. И как-то даже стыдно стало соблазнять их деньгами, видя, как сильно они радуются перспективе жить в деревне. Но именно их дом стоял в самом центре участка, который он себе наметил под застройку.

– Ну что скажешь? – хитро поинтересовалась Олеся, когда они отошли от калитки на приличное расстояние.

– Скажу, что эти двое счастливы.

– Именно! А видел бы ты их еще недавно, когда перебивались они на копейки, что зарабатывала Оксана в детском саду, а Вася хватался за любую работу, лишь бы помочь жене. Вот честно, на них больно было смотреть. И жили они в крохотной малосемейке, в районе, где алкаш на алкаше алкашом погоняет.

– Получается, пока у нас один: один?

– Ничего подобного! – уперла Олеся руки в бока. – Ирина Савишна сохранила нейтральную позицию. Так что, один: ноль в мою пользу.

– Ладно. Идем дальше? – указал Артем взглядом на соседний дом.

Не дом, а домишка, если честно. Дунь и развалится. А в месте стоит шикарном. И от него тоже идет спуск к реке.

– Ну пошли, – нехотя согласилась Олеся, видно, почуяв неладное.

На их стук долго никто не открывал, а потом в дверях появилась заспанная физиономия мальчугана лет девяти-десяти.

– Вам кого? – удивленно таращился пацан на пришельцев.

– Ты тут живешь? – ласково поинтересовалась Олеся.

– Ну?.. – довольно грубо отозвался пацан.

– А родители где? – вступил в диалог Артем, напуская на себя строгости.

– Мамка на огороде, а папаня дрыхнет, – уже менее строптиво отозвался малец.

– Дрыхнет? В такое-то время? – уточнил Артем.

– Ну так, он опохмелиться уже успел…

Все понятно – отец семейства запойный. О чем это говорит? Да о том, что заняться ему в Нагорно-овражном нечем. Артем бросил взгляд на Олесю. Выглядела она задумчивой и грустной.

– А где мамка, говоришь? – вновь обратился он к пацану.

– Да вон она – в огурцах, – махнул он куда-то за дом.

– Ну что, пошли и мы в огурцы? – позвал он Олесю.

Она не ответила и нехотя поплелась за ним. Всю дорогу, пока не завернули за угол дома, оглядывалась на мальца, что стоял в дверях и заинтересованно смотрел им в след. Интересно, ходит ли он в школу? И что ждет его в этой деревне? Ну ведь ему по любому будет лучше в городе. В нормальной школе, с нормальными учителями. И если отец перестанет пить и займется чем-то полезным…

– Здравствуйте! – позвала Олеся, останавливаясь возле грядки, на которой копошилась щуплая женщина, стоя спиной к ним.

– А батюшки, напугали! – вздрогнула та и повернулась к ним лицом. – Это вы мне? – испуганно оглянулась.

Весь вид ее показался Артему каким-то зашуганным. Не удивится, если узнает, что муж-пропойца еще и поколачивает ее.

– Не могли бы вы нам уделить несколько минут? – продолжила вести переговоры за них обоих Олеся. Артем же решил, что на этот раз будет держаться позиции наблюдателя.

– А вы по какому делу? – уточнила женщина, вытирая руки о подол длинной рубахи и выбираясь с грядки на тропинку. Артему даже показалось, что в глазах ее зажглась надежда.

По мере беседы с ней Олеся становилась все мрачнее. Да и было из-за чего. Жизнь этой бедняги не только сахарной не назовешь, а и нормальной тоже. Муж пил по-черному, сын от рук отбился по ее же словам. Работы в деревне не было, и денег у них частенько даже на хлеб не хватало. А когда Артем поинтересовался, хочет ли она продать дом и перебраться в город, женщина истерично рассмеялась сначала, а потом сказала, что за те копейки, что им дадут за дом, в городе они даже дверь от квартиры купить не смогут. Ну и дальше в том же духе. И все было настолько очевидно и для него, и для Олеси, что счет он уточнять не стал, когда вышли они на улицу. Да и жалко ему вдруг стал Олесю, такой грустной она выглядела.

– Она хочет в город, – остановилась Олеся и повернулась к нему лицом. – Но ведь она даже примерно не знает, будет ли ей там лучше.

– Не знает, но если не попробует, то так и не узнает никогда.

– Ты прав, – вынужденно согласилась Олеся.

– Ну что, идем дальше?

– Нет, – тряхнула она головой. – Еще одного такого зрелища я не выдержу.

– Чем же тогда займемся? Только не говори, что решила вернуться в город.

– Может, просто погуляем? Тут так красиво! – обвела она взглядом раскинувшееся перед ними озеро.

– Давай, погуляем, – обрадовался Артем, но виду не подал.

Глава 20

После разговора с запуганной женой, растерянной матерью и просто несчастной женщиной я вдруг осознала всю глубину жизненного идеализма, в котором буквально купалась в последнее время. И в своей работе я видела лишь одну сторону, старательно не замечая противоположную. Когда только успела настолько ослепнуть?

Еще совсем недавно я и вовсе не думала о жителях деревень, о том, как много их и насколько часто бегут в города, как живется им в этих городах… От всего этого я была очень далека, а собственная жизнь казалась мне обособленным мирком и идеальной моделью тихого семейного счастья.

Все изменилось, когда рухнул замок на песке. Жизнь моя сделала крутой вираж, и я словно скинула одну личину, чтобы стать другим человеком. И вот я уже несусь впереди паровоза, агитируя богатеньких человечков помогать таким, как Василий и его жена. А кто поможет таким, как та женщина в огурцах, я даже не задумывалась. И сейчас мне было так паршиво, как будто именно я была виновата во всех ее несчастьях. И на глаза просились слезы, которые я усиленно прятала от Артемона.

– Эй, ну ты чего? – толкнул он меня в плечо.

Мы медленно брели вдоль озера. Такая тишина царила вокруг, и даже шелест листвы едва нарушал ее, потому что на улице было безветренно и становилось по дневному жарко.

– Да так, ничего, – тряхнула я головой.

Странное дело… Несмотря на то, что откровенничать с ним я не собиралась, находиться в его компании мне было комфортно, и я совершенно не хотела сейчас оставаться в одиночестве.

– Если ты расстроилась из-за той женщины, то…

– Нет. Она тут не причем! – перебила я. – Вернее, не только она… Просто, я глупая и наивная и поняла это только сейчас.

– Странные выводы, не понятно на чем основанные, – задумчиво проговорил Артем. – Мне ты глупой не кажешься. Ну а наивность… От нее избавляет возраст. Тебе еще рано становится умудренной, – с улыбкой закончил.

Я бросила на него взгляд и невольно залюбовалась игрой солнечного света в его черных глазах и собственным отражением, которое сейчас казалось нереальным.

– Спасибо! – проговорила.

– За что? – удивился Артем.

– За то, что не злорадствуешь и не говоришь, что предупреждал…

– Ну я же не зверь, – расплылся он в широкой улыбке. – А ты бы на моем месте злорадствовала?

– Нет… наверное, – усмехнулась я, подумав, что с ним точно не удержалась бы. – Но точно не знаю, – не удержалась и хихикнула, понимая, что немного поменяла свое мнение о нем.

– А давай не будем больше о работе? – предложил еще через какое-то время Артем. – Можно же найти для разговора кучу других тем. И что-то я устал бродить, может, присядем? – указал он на поваленное дерево в тени других деревьев.

– Можно и присесть, – согласилась я, понимая, что тоже несколько утомилась. – Ну и?.. О чем будем беседовать? – с интересом посмотрела я на него, испытав внезапное желание узнать его получше.

– Только не о высоких материях. Давай, о чем-нибудь простом.

– Ну ты и начинай тогда…

Сама я с удовольствием бы помолчала, если честно. Но молчание – значит снова думать о грустном, потому что мысли эти сами будут лезть в голову. Уж лучше заглушать их болтовней.

– Можно личный вопрос? – посмотрел на меня Артем.

– Нет уж! – отреагировала я странно даже для себя. – Моя очередь задавать тебе вопросы.

Отвечать на его вопросы я точно не была готова, догадываясь, что спрашивать он станет меня все о том же – почему живу в офисе, зачем приехала в этот город… и вообще, о себе мне говорить не хотелось.

– У тебя есть дети? – спросила я.

– Ну ты даешь! – рассмеялся Артем. – А почему не внуки сразу?

– Ну… для внуков ты пока еще молод, – скептически рассматривала я его, прикидывая, сколько ему может быть лет. – А вот для детей уже даже староват, – честно добавила. – Ты женат?

– Ты так спрашиваешь, будто имеешь на меня какие-то планы.

– Вот еще! Делать мне больше нечего. Меня ты интересуешь исключительно как… конкурент!

И снова ответом мне послужил его смех.

– Нет и нет.

– Что, нет и нет? – не поняла я.

– Не женат, и у меня нет детей.

– А лет тебе сколько? – прислушалась я к себе, пытаясь определить, что чувствую.

– Тридцать восемь.

– Ого! – невольно присвистнула я, подсчитав в уме разницу. Получается, старше он меня на… пятнадцать лет. Да это же целая маленькая жизнь, как и эпоха! Мы с ним люди разных поколений.

– Что? Староват?..

– Смотря для чего, – пожала я плечами, не желая высказываться вслух. А то ведь и обидеть ненароком могу, знаю я свой язык.

– А для тебя?..

Вот тут я испытала мгновенный спазм в горле, и ответить сразу не получилось – сначала пришлось откашляться.

– Что, для меня? – искоса глянула я на Артема, проверяя, не шутит ли он.

– Ну для тебя я староват?

Он не шутил и явно ждал ответа. А вот я тянула, потому что первой реакцией была нагрубить.

– Для меня любой сейчас будет староват, слишком молод или просто не мой типаж, – отвернулась я, рассматривая пень и мелкие грибочки у его основания.

– Сердечная рана? – уточнил Артем.

– Скорее уж, полное разочарование. Да и не нужны мне сейчас всякие шуры-муры, – покрутила я рукой в воздухе. – Сначала нужно на ноги встать…

И я не лукавила. Раньше, в бытность Игоря, я полагала, что о хлебе насущном должен думать исключительно мужчина. А жена обязана заниматься созданием уюта в доме. Сейчас же, повстречав на своем пути столько разных человеческих судеб, я поняла, что зарабатывает хорошо и много тот, у кого это лучше получается, кто нашел что-то свое в жизни. И совсем не важно, мужчина это или женщина, если говорить о паре. Ну а в моем случае, так и вовсе рассчитывать не на кого, а посему, всего я обязана добиться в жизни сама!

Я ждала, что Артем ответит, но он промолчал, а потом и вовсе сменил тему, что лишь доказывало праздность его интереса ко мне. Но так даже лучше, как ни крути.

После прогулки я попросилась в город. Ходить по домам и что-то кому-то доказывать мне больше не хотелось. А вот в сон клонило все сильнее. Завтра рабочий день, к тому же, понедельник. Нужно хоть немного передохнуть перед ним.

Всю обратную дорогу в город Артем молчал, словно обиделся на меня за что-то. Если так, то на обиженных воду возят. И прощание наше вышло даже не холодным, а никаким. И меня это несколько разозлило. Нет, я, конечно, ничего от него не ждала и не хотела, но и к тому, что праздный интерес так быстро переродится в холодное равнодушие, не была готова. Нафига, тогда, тащил меня в Нагорно-овражный?!

Глава 21

Кто бы мог подумать, что день, который начался как форменный дурдом, закончится так феерично, что я снова окажусь на пороге новой жизни. Только на этот раз новизна сулит перемены к лучшему, причем стремительные. Но обо всем по порядку…

В социальной столовой разгорелась ссора, которая быстро переросла в драку. Два местных завсегдатая не поделили тарелку супа. Причем, супа этого было еще предостаточно, но им обоим понадобилась именно эта тарелка, как и место за столом. И оба твердили потом, что именно на этом месте и сидят всегда. На самом деле, именно они кочевали от стола к столу каждый божий день.

Обнося народ супом, именно я оказалась в эпицентре событий, и злосчастная тарелка угодила мне в голову, да с такой силой, что я отключилась. Очнулась на больничной койке, возле которой на стуле дремала Кира Юрьевна.

– Ну слава богу, очнулась! – встрепенулась она раньше, чем я что-то успела сообразить. – Как же ты нас напугала!

– А что я тут делаю? – села я в кровати.

– Врач сказал, что обморок твой плавно перетек в сон и велел не будить тебя, пока сама не проснешься. Но все равно, я извелась вся… Ты как? – всмотрелась Кира Юрьевна в мое лицо?

– Да нормально, кажется, – прислушалась я к себе, восстанавливая ход событий. – Разве что, лоб болит, – прикоснулась я к оному и обнаружила внушительную шишку.

– А голова не болит? Не кружится?

– Неа, – потрясла я головой, чтобы удостовериться.

Кира Юрьевна пригласила врача, тот осмотрел меня и сказал, что жить буду. Признаков сотрясения он не обнаружил, но на всякий случай предложил остаться под наблюдением до завтра. Меня такой случай не устроил, и из больницы я уходила в сопровождении начальница. А в офисе меня ждал серьезный разговор.

– Леся, в нашем фонде открывается дополнительный филиал под рабочим названием «Дети деревни». Все собранные средства будут идти на улучшение образования детей, проживающих в сельской местности…

– Так это же отлично! – обрадовалась я, вспомнив того мальчишку из Нагорно-овражного, с которым не так давно встретились, когда ездили туда с Артемом Ильинским. – Если в деревнях будут нормальные школы…

– Вот ты и займешься этим, – не дала мне договорить Кира Юрьевна. – Я порекомендовала тебя на должность руководителя филиала.

– Меня? – опешила я. – Но…

Я хотела сказать, что это большая ответственность, с которой я могу не справиться. Одно дело выполнять различные поручения под чутким руководством более опытного наставника, и совсем другое – руководить самой.

– Никаких «но»! Более достойного человека на эту должность я не вижу. И ты за короткое время успела зарекомендовать себя с наилучшей стороны. Только, из столовой тебе придется уволиться, на вторую работу времени уже оставаться не будет, как ты понимаешь.

– Да, я понимаю…

Я прикоснулась к шишке на лбу, осознавая, что скучать по работе в столовой после сегодняшнего инцидента вряд ли стану.

– И еще… – Кира Юрьевна замолчала и многозначительно посмотрела на меня. И вид у нее был такой важный, даже торжественный. – Наш попечительский совет решил, что не должно директору дочернего филиала жить в крохотной каморке.

– Да? Но…

– И поэтому тебе сняли квартиру прямо рядышком с нашим офисом, – закончила Кира Юрьевна с широкой улыбкой.

– Как квартиру? Мне?..

Я так растерялась, что даже не получалось обрадоваться. Да и новость пока дошла до меня не в полном объеме. Ведь на такое я даже рассчитывать не могла.

– Тебе. Небольшую, всего одна комната, но зато только твоя, никаких соседей! Отремонтированная и с новой мебелью.

– Этого не может быть. Это слишком хорошо, чтобы быть правдой… – бормотала я, все еще боясь поверить.

Неужели, у меня теперь будет собственная квартира? Вернее, служебная, но жить я там буду одна. Это так невероятно и безумно приятно!

– Из той комнатки, где ты ночевала, мы теперь сделаем тебе кабинет, – продолжала рассуждать Кира Юрьевна. – Ну и над названием подумай. Уверена, что с твоим креативным мышлением придумаешь ты что-то меткое и оригинальное.

Обязательно подумаю, но не сейчас. Сейчас я на время потеряла связь с реальностью, и обратно мне только предстояло вернуться.

– Ну что, пошли?

– Куда? – посмотрела я на начальницу.

– В твою новую квартиру, куда же еще, – рассмеялась она. – Я тебя провожу, вручу ключи, ну и обживайся… Сегодня больше никакой работы – так велел врач!

Дом, в котором теперь мне предстояло жить, действительно находился совсем рядом, через каких-то пару домов в глубь района, в тихом зеленом дворике, далеко от проезжей части. Вокруг царила чистота, а возле дома даже имелся палисадник, засаженный цветами. Ну и я сразу влюбилась в свое новое жилище. Особенно в квартиру, что находилась на втором этаже, а балкон выходил во двор.

Кира Юрьевна ушла сразу же, как только отперла дверь в квартиру. Осматривалась я уже сама, бродя по комнате-студии, гладя поверхности кухонной мебели, любуясь новым современным холодильником, плазмой на стене, бордовыми портьерами на окне, точечными светильниками на потолке и косясь на огромный диван, который одним своим видом внушал: «Я такой удобный, что вставать с меня ты не захочешь». И в голове не укладывалось, что именно я тут хозяйка, пусть и временно.

С балкона мне вообще не захотелось уходить, когда увидела там небольшой круглый столик и два плетеных кресла. Надо же, даже это продумали! И чем я только заслужила подобное счастье?

Я опустилась в одно из кресел и немного взгрустнула. Так хотелось с кем-то поделиться своим счастьем, рассказать, как многого я успела достигнуть. Но не с кем. Подруг в этом городе у меня не было, а со старыми, еще со школьных времен, связь как-то прервалась. Позвонить маме? Но с ней мы по-прежнему не общались, хоть наша холодная война и явно затянулась. Пора уже зарыть топор раздора и помириться, ведь она мне самый родной и близкий человек. Но она не звонила, и я первая не рисковала этого делать. Так и вертела телефон в руке, пока он первый не зазвонил.

– Привет! – узнала я голос Ильи. – Как дела?

– Все просто замечательно!..

Плотину прорвало, и все новости я вывалила на голову Ильи, захлебываясь от распирающей меня радости. И лишь после спохватилась, что, возможно, звонит он по делу.

– Очень рад за тебя, Леся! Очень! Все это ты заслужила, – проговорил Илья.

– Спасибо! – выдохнула я, понимая, что он, пожалуй, за короткое время стал мне другом, хоть виделись мы не так часто.

После той вечеринки в закрытом клубе, с которой я практически бежала, встречались мы пару раз, да и то случайно, и столько же раз он звонил мне по делам фонда. Но даже от такого общения с ним я получала удовольствие.

– Лесь, я что звоню-то… Хочу пригласить тебя на прогулку на кораблике, на острова. В это же воскресенье день города, ну и активисты нашего клуба запланировали эту поездку с шашлыками. Погоду обещают хорошую, ну и я подумал, что тебе будет приятно развеяться.

– Как-то это неожиданно, – пробормотала я.

– А у тебя есть планы на это воскресенье?

– Нет, – ответила я раньше, чем успела подумать.

– Ну тогда соглашайся. Мероприятие не официальное, а просто отдыхательное. Ну и я буду рад тебя увидеть, – скромно добавил Илья.

Ну а почему бы, собственно, нет? Шашлыки я любила, а воскресенье все равно занять нечем.

– Я согласна.

– Вот и хорошо! Заеду за тобой в девять. И возьми на всякий случай что-нибудь теплое – кораблик зарезервировали до вечера.