Текст книги "Я ненавижу тебя, Ким Минджон! (СИ)"

Автор книги: Надежда Сакаева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 14 страниц)

Глава 4. О вкусах жнецов и кумихо

– Смотри, по-моему, это очень мило! – Минджон остановилась возле одной из витрин, едва ли не прижавшись носом к холодному стеклу.

– Дорого, – безжалостно отрезал сто двадцать третий, даже не глянув в ту сторону. – И вообще, зачем ты притащила меня сюда? Я уже купил тебе одежду.

– Одну блузку и одну юбку. И все черное. Я кумихо, а не мрачный жнец, – фыркнула Минджон, подбежав к следующей витрине. – Смотри, а это как тебе?

– Слишком ярко. Ты не кумихо, ты мое наказание. И чем я так согрешил, раз ты свалилась на мою голову? Вроде все делал правильно, работал исправно… – сто двадцать третий тяжело вздохнул, мысленно проклиная себя за то, что чуть больше недели назад решил вмешаться в дела лисицы.

Но разве он мог знать, что Минджон окажется такой приставучей? Надоедлива, точно летняя муха…

Тогда, чуть больше недели назад, на Чеджудо его привела работа. Но ощутив неподалеку присутствие девятихвостой лисицы, сто двадцать третий впервые испытал любопытство.

И почти сразу же понял, почему жнецы обычно не страдали этим чувством.

Когда дух лисы привел сто двадцать третьего в полицейский участок, Минджон заметила его сразу, несмотря на раскрытый зонтик, защищавший от людских глаз.

И без всяких раздумий эта дурочка выставила себя сумасшедшей, принявшись махать невидимому, для остальных, жнецу. А когда сто двадцать третий собирался уйти, Минджон подскочила и погналась за ним, раскидав пытавшихся остановить ее полицейских – при желании, кумихо умела быть очень сильной.

Тогда жнец ощутил укол вины и вернулся, вытащив Минджон из участка. Он надеялся, что после этого навсегда распрощается с хамоватой лисицей. Но кумихо увязалась за сто двадцать третьим, проскочила следом в дверь и оказалась в его квартире. Там она сразу же нашла бутылку соджу, без сомнений вылакала ее, а потом долго канючила мясо. И еще жаловалась, что из-за жнеца едва не оставила все свои хвосты на Чеджудо.

В общем, с помощью наглой непосредственности, Минджон сразу же прочно села на шею жнеца и слезать оттуда, кажется, не собиралась.

– Я слишком милая, чтобы быть наказанием, – возмутилась лисица в ответ на последнюю фразу сто двадцать третьего. – А мы когда есть будем? Я уже голодная.

– Есть буду я.

– А я?

– А ты всегда голодная… – жнец усмехнулся. – Но если будешь вести себя прилично, то так и быть, я угощу тебя обедом.

– И почему ты такой вредный? – надулась Минджон.

Впрочем, надолго ее не хватило – вскоре она уже тянула жнеца к очередной витрине.

– Нет, это не подходит, – отрезал сто двадцать третий. – Вот, смотри, пришли. Выбирай, что нравится.

И он широким жестом указал на небольшой магазинчик, в котором сам обычно и закупался.

– Это что, магазин для жнецов? – округлила глаза лисица, разглядывая черные костюмы, платья и даже ханбоки*.

– Нет, это магазин похоронной одежды, – пожал плечами сто двадцать третий. – Но и другие жнецы сюда приходят.

– Кошмар, – только и смогла вымолвить Минджон.

В конце концов, они все-таки пришли к компромиссу, и купили лисице сразу три строгих черных юбки и парочку блузок, подходящих для работы в офисе, но не таких мрачных.

– Кстати, все хотел спросить, – проговорил жнец, когда они уже сидели в кафе и кумихо радостно уплетала мясо, болтая под столом ногами. – Как он смог тебя оттолкнуть тогда? И почему ты отлетела так далеко?

– Кто толкнул? Донук? – с набитым ртом уточнила Минджон.

– Да. Ты ведь кумихо. Ты сильнее обычных людей.

– А-а-а… – Минджон с пониманием покивала. – Так это все бабуля.

– Бабуля?

– Ага, бабуля. Она сказала, что я не смогу отдать бусинку** силой. И что поэтому на Донука, или рядом с ним, не будут действовать мои лисьи способности, – и Минджон беспечно пожала плечами.

– Ха. Предусмотрительно, – кивнул сто двадцать третий, успевший узнать переменчивый характер кумихо поближе. – А то ты и задушить его могла бы нечаянно. От своей большой любви, так сказать.

– Ну да, – не стала спорить лисица. – Бабуля тоже так подумала. Еще она сказала, что насильно мил не будешь. И если Донук девять раз откажется от моей бусинки, то я вернусь обратно раньше, чем истекут сто дней. Поэтому я тогда и отлетела. Это был первый раз, когда он отказался.

– Что? – от неожиданности сто двадцать третий подавился кимчхи и закашлялся.

Не прекращая жевать, Минджон подскочила и стукнула жнеца по спине с такой силой, что наверняка выбила бы из него душу, если бы он таковую имел.

– И ты так спокойно об этом говоришь? – кое-как отдышавшись, выдавил сто двадцать третий.

– Ну ведь больше этого не произойдет. Ты же обещал мне помогать, а значит, все будет в порядке. Я верю в успех, – закончив уплетать двойную порцию свининки, Минджон широко улыбнулась.

– Ащщ… у тебя мясо в зубах застряло, – буркнул жнец, скрестив руки на груди.

Лично он в успехе мероприятия, под названием «сосватать кумихо» очень и очень сомневался.

Нет, то, что зависело лично от сто двадцать третьего, прошло гладко.

Узнав, что Донук будет притворяться сотрудником «C&K», жнец заявился к ним в офис, прикрываясь своим зонтиком.

Разведал, в какой именно отдел устроили айдола, и воспользовавшись возможностями загробной канцелярии, пристроил туда Минджон. На счастье, во вторую группу как раз требовался настоящий стажер, и кумихо вполне могла сгодиться для этой роли. Приступить к работе лисица должна была уже завтра, но сто двадцать третьего все равно мучила тревога.

Он нутром чуял, что если не вмешаться, то Минджон со свистом вылетит из компании в тот же день, потому что начнет кусать всех, кто косо посмотрит на ее любимчика. Это в лучшем случае.

В худшем – добьется того, что Донук девять раз откажется от ее бусинки. Точнее, уже восемь.

И пускай жнец убеждал себя, что это вовсе не его проблемы, и что он без того потратил на Минджон слишком много времени и ресурсов. Но все равно подозревал, что в итоге сдастся и в очередной раз решит помочь бесполезной лисице.

***

Третий день работы в компании для Донука начался как обычно. Он приехал в офис, припарковал машину, миновал турникеты, приложив к ним свой свеженький пропуск, а после шагнул в лифт.

На нужный этаж Донук ехал один. Привыкший спать по чуть-чуть, да к тому же хорошо отдохнувший, он прибыл в офис едва ли не самым первым. Но это тоже было к лучшему – так он избежал взглядов других сотрудников и перешептываний за спиной.

Зайдя в отдел, Донук бросил на свое место портфель и отправился в туалет. Сделал дело, вымыл руки и по привычке принялся разглядывать себя в зеркало.

А что, даже этот мерзкий цвет с рыжеватым отливом был ему вполне к лицу. Вот очки бы не круглые, а более квадратные… но может, так и лучше. Так он меньше похож на самого себя. Даже удивительно, что такой простой аксессуар способен настолько изменить внешность.

Выключив воду, Донук выпрямился и размял плечи – из-за того, что сейчас ему приходилось постоянно сутулиться, мышцы быстро уставали. Да и в спортзале он уже пять дней не был, только дома занимался, чтоб не совсем потерять форму к возвращению в мир кино.

В этот момент в одной из кабинок раздался подозрительно знакомый голос:

– Эй, подожди меня…

С учетом того, что голос был женским, а Донук знал лишь одну настолько сумасшедшую, что была способна караулить его в мужском туалете…

Да, это определенно Ким Минджон.

Но как она здесь оказалась? Неужели прознала, что он устроился в «C&K Food»?

Нет, невозможно. Об этом знали только сам Донук, директор Ли и господин Чхве. Даже менеджер Пак не был в курсе точного места, где скрывался айдол.

Остальные же, участвовавшие в эвакуации Донука из его прежней квартиры, и вовсе не подозревали, чем он станет заниматься дальше. К тому же с них взяли подписки о неразглашении. И сумма штрафов в этих бумагах была указана такая, что даже Донук бы не рискнул нарушить условия.

И с учетом того, что ни директор Ли, ни, тем более, господин Чхве не стали бы болтать об этом…

Может, простое совпадение?

Робкая надежда на благополучный исход зажглась в сердце Донука.

А что… в конце концов, даже безумным фанаткам надо где-то работать и на что-то жить.

Ужасно, конечно, что эта Минджон оказалась сотрудником именно «C&K Food». Но в подразделении маркетинга этой чокнутой точно он точно не видел. А значит, оставался шанс, что все обойдется.

Кабинка туалета скрипнула, собираясь открыться, и Донук бросился прочь, пока Ким Минджон его не заметила. Оказавшись в коридоре, он заметался, не зная, куда ему бежать и где прятаться. Но в итоге дернул первую попавшуюся дверь, нырнул за нее и притих.

Да, директор Ли искал эту сумасшедшую. И по-хорошему, Донуку следовало не скрываться, а отчитать Минджон, заставив ее извиниться и объясниться с прессой. Ведь он не бил ее, скорее наоборот, это она была во всем виновата!

Но воспоминания с Чеджудо, когда девица с криками «Оппа!» повалила его на пол, не дали ему поступить правильно.

Да-да, Донук явно боялся Минджон, но на его месте любой бы испугался.

Привалившись спиной к стене, айдол склонил голову и уперся руками в колени, пытаясь отдышаться. И только потом огляделся, осознав, что снова очутился в туалете. Однако если прошлый был мужским, значит этот…

Пару секунд Донук соображал, чего он боится больше – быть опозоренным и получить звание извращенца на третий же день работы, или столкнуться с чокнутой Ким Минджон.

В итоге первый страх победил, и Донук выскочил обратно в коридор, в дверях едва не сбив с ног какую-то сотрудницу.

– Извините! Извините! Ошибся дверью! – выпалил айдол, пока та не пришла себя, и низко поклонился, чтобы невольная свидетельница его позора не смогла разглядеть его лица.

А после побежал, желая поскорее вернуться в свой отдел.

Скользя подошвой туфель по гладкому полу, Донук едва удержал равновесие и вписался в поворот. И снова замер, потому что впереди была Ким Минджон.

Ненормальная стояла к нему спиной, но эти волосы он бы узнал из тысячи. Да и голос… все тот же ненавистный голос.

– Клянусь, я его учуяла… – довольно громко воскликнула фанатка, задергавшись так, словно и впрямь пыталась что-то унюхать. – Персики… от него всегда пахнет персиками.

Все это она говорила какому-то мужчине, с ног до головы одетому в черное. Помимо прочего, в руке он держал черный зонтик, хотя сезон дождей уже закончился, да и погоду сегодня обещали ясную и жаркую.

– Может, это был освежитель воздуха? – усмехнулся ей в ответ собеседник, но дальше айдол слушать не стал.

Не дожидаясь, пока Минджон обернется и заметит его, Донук дернул еще одну дверь, оказавшуюся поблизости. В этот раз он предусмотрительно заглянул внутрь, прежде чем прятаться.

На его счастье, за дверью скрывалась каморка со швабрами и прочими средствами уборки. Прекрасно. Именно то, что нужно.

Донук шагнул внутрь и прикрыл за собой створку, оказавшись в полной темноте.

И тут же ругнулся сам на себя.

Да что он делает? Это Ким Минджон должна прятаться!

Она испортила его признание Сольхи. Она пыталась его похитить. Она стала виновницей скандала! Из-за нее он понес непомерные убытки.

Ну ладно, может он не сможет высказать ей все это в лицо прямо сейчас, раз пока притворяется другим человеком. Но и скрываться ему тоже не следует. Он просто может сделать вид, будто не знает эту чокнутую.

Да, именно так. А потом он сообщит директору Ли, где искать Ким Минджон. Но с условием, что директор попытается договориться с ней самостоятельно.

Может тогда скандал утихнет и все будет кончено?

Донук взялся за ручку, собираясь покинуть свое убежище, но в этот момент дверь распахнулась сама собой и на пороге возникла Ким Минджон.

– Ким До… – начала она кричать его настоящее имя, и звонкий голос чокнутой фанатки эхом разнесся по коридору.

Но хуже того, прямо за ее спиной Донук заметил менеджеров из своего отдела.

Поэтому и сработал прежде, чем успел сообразить, что именно делает.

Ладонью зажав чокнутой рот, он втянул ее в каморку и прошипел:

– А ну-ка тихо, ненормальная.

Ким Минджон замерла, глядя на него снизу-вверх широко раскрытыми глазами. Донук заметил, что она ниже его почти на голову.

И только когда звук голосов менеджеров стих, айдол осознал, что же натворил.

А ведь теперь прикинуться незнакомцем не получится. Хуже того, вдруг эта ненормальная что-то там себе надумает и будет вешаться на него?

Хотя, она и прежде на него вешалась, словно у нее не имелось ни капли гордости.

Наконец опомнившись, Донук отпустил девицу и отскочил, в темноте задев какой-то хлам и получив шваброй точно по голове.

– Т-ты… что ты тут делаешь? – пробормотал он, заикаясь. – Чего тебе от меня нужно? Зачем ты меня преследуешь?

Чокнутая надула губки и выдала:

– Зачем так грубо? Я тебя не преследую. Я просто хочу, чтобы ты взял мою бу…

Закончить фразу она не успела.

Дверь кладовки распахнулась во второй раз, и тот самый мужчина в черном подхватил Минджон за ворот рубашки и поволок ее прочь. Сейчас, заметив его лицо, Донук мог смело сказать, что незнакомец довольно красивый. Хотя, не настолько, как он сам, разумеется.

– Что ты делаешь? Я не договорила, – принялась возмущаться чокнутая, пытаясь вырваться.

Но мужчина держал крепко, невозмутимо волоча ее прочь. На прощание он кивнул Донуку, и Донук кивнул в ответ.

Кем бы ни был незнакомец, но сейчас он здорово его выручил.

Одернув пиджак, Донук тоже вышел из опостылевшей каморки с таким видом, словно его нахождение там было острой необходимостью. А после зашагал в отдел маркетинга, убеждая себя в том, что фирма большая, и новое столкновение с Ким Минджон весьма сомнительно.

Сколько здесь этажей? То-то и оно… и вообще, подразделение маркетинга этажом выше, просто туалет там был закрыт на уборку. А значит, даже если Минджон и работает в «C&K Food», то наверняка в отделе кадров, или вроде того. Поэтому, видеть он ее не будет. По крайней мере, приложит все усилия к тому, чтобы никак не столкнуться с этой сумасшедшей, например, в лифте, или на первом этаже.

Будет приходить первым и подниматься по лестнице. А уходить последним и тоже по лестнице. И даже на обед он будет ходить по лестнице. Нет, лучше вообще не будет обедать. Тогда шансы встретить Ким Минджон сведутся почти к нулю.

А если она и разболтает кому-то, что видела здесь самого Ким Донука, то ей быстро объяснят, что она ошиблась.

Когда айдол поднялся этажом выше – по лестнице – то все сотрудники второй группы подразделения маркетинга уже были на своих местах. За исключением, разве что, шефа Кана.

– Менеджер Чо, есть какие-то особые задания для меня? – спросил Донук сотрудника за соседним столом, после того, как со всеми поздоровался.

Именно с ним он ходил обедать в предыдущие два дня.

– Особых нет, – покачал головой тот. – Если ты уже ознакомился с тем, что я тебе дал, то могу распечатать еще парочку прошлых проектов, чтобы ты имел больше представления о том, что делать дальше. А так шеф Кан просил помогать тебе, а не напрягать.

– Понятно, – пожав плечами, Донук включил компьютер и принялся изучать один из отчетов, чтобы не сидеть без дела.

Сейчас айдол почти окончательно успокоился после столкновения с Минджон. И мысленно благодарил того мужчину в черном костюме, спасшего его.

– Что-то шеф Кан задерживается, – спустя полчаса задумчиво проговорил менеджер Чо.

– Может что-то случилось? – тут же поддержал беседу Донук, потому что уже почти выучил отчет наизусть.

Правда, не сказать, что от этого он больше стал разбираться в своей новой работе. Но ведь и уволить его пока все равно не могли.

– Сегодня пятница, а по пятницам у шефа Кана планерка с руководителями других групп и начальником Гоном, – заметила Хан Джиен, улыбнувшись.

Все предыдущие два дня она строила глазки Донуку, но тот успешно это игнорировал, делая вид, будто не понимает намеков и вообще очень занят.

– Точно, – хлопнул себя по лбу менеджер Чо. – Тогда может вечером устроим корпоратив? А, менеджер Хан?

И он крутанулся на стуле, развернувшись к коллеге.

Хан Джиен ему явно нравилась. По крайней мере, он частенько приносил ей кофе по утрам. Впрочем, сама Джиен игнорировала ухаживания менеджера Чо столь же успешно, сколь Донук игнорировал ее.

– Я пас, – сразу отказалась Джиен, вскинув руку. – На сегодня уже есть планы.

– А я бы пошел… – задумчиво протянул Донук.

С одной стороны, он мог позволить себе выпить и немного расслабиться только со стафом «Starship entertainment», или другими актерами на закрытых вечеринках, куда не пускали репортеров, или в вип-кабинках дорогих каннамских клубов.

Потому что айдолы не должны быть замешаны в скандалах, связанных с выпивкой, или чем-то подобным. В идеале, вообще не должны быть замешаны в скандалах, но с этим Донук уже облажался.

С другой стороны, в кафе возле офиса персонал в некотором роде привык к его лицу. И снимать на камеру они бы его не стали, ведь уже знали, что он не Ким Донук, а Сон Джун.

Да и встреча с этой чокнутой оставила после себя сильный отпечаток, и теперь ему хотелось расслабиться.

– А может я и смогу, – тут же сменила мнение Джиен.

Но прийти к каким-то конкретным договоренностям они не успели – в этот момент дверь распахнулась, и в офис сперва зашел шеф Кан, а вслед за ним…

Нет, только не это.

Казалось, будто самый худший кошмар Донука стал реальностью. Он даже пару раз моргнул, желая убедиться, что это не сон.

Нет, это было реальностью.

И вот сейчас на пороге стояла сияющая Ким Минджон с улыбкой до ушей, а рядом с ней тот мужчина в черном и с зонтиком.

– Меня зовут Ким Минджон… – сквозь шум в ушах донесся до Донука ненавистный голос. – И теперь я буду работать с вами.

Вот так светлая полоса в жизни айдола, а ныне простого менеджера, закончилась, едва успев начаться.

*Ханбок – традиционный корейский костюм.

**Бусинка кумихо («ёу кусыль», дословно лисий мрамор) – по некоторым легендам, в бусинке заключается жизненная энергия и душа лисицы. Кумихо может передать бусинку человеку с помощью поцелуя, а когда та поглотит жизненную энергию человека, забрать ее обратно таким же способом.

Глава 5. О связях и власти

Ким Донук считал себя стойким и целеустремленным человеком. И был прав, ведь иначе он бы вряд ли добился подобных высот.

Однако в тот момент у него едва хватило сил остаться на месте и не выбежать прочь из офиса так быстро, словно за ним гнались призраки.

И то, хватило, наверно, только потому, что чокнутая фанатка закрывала собой выход.

Но как так? И почему?

Пока Донук удивленно хлопал глазами, чокнутая Ким Минджон поклонилась и подмигнула ему.

Ее спутник, одетый в черное, вел себя более сдержанно.

– Меня зовут Ли Дан. Позаботьтесь обо мне, – коротко проговорил он и тоже поклонился.

Когда со знакомством было покончено, менеджеры принялись обсуждать неожиданное пополнение в коллективе. Ведь теперь вторая группа состояла из девяти человек, включая шефа Кана.

Донук же молчал, глядя в пустоту и не зная, что ему делать дальше.

Это походило на очередную катастрофу, и актер задавался вопросом, чем же он так нагрешил в прошлой жизни, раз в этой его стали преследовать неудачи, одна за другой.

Чокнутая Минджон точно всем расскажет его тайну, тут даже думать не надо. И это будет огромным позором, потому что вскроется ложь, придуманная директором Ли. И фанаты, самую чуточку смягчившиеся после аварии, возненавидят его еще сильнее. Клеймят лжецом, пришлют оскорбительные венки к зданию агентства… он никогда не сможет вернуться в шоу-бизнес.

Провал. Полный провал! А все из-за этой чокнутой Ким Минджон!

Странно, что она с порога не растрепала остальным его секрет, не бросилась к нему на шею и не назвала «оппой». Но это наверно только потому, что не успела, ведь шеф Кан отправил ее за кофе. Зато весь путь до самой двери, она пялилась на Донука, растекаясь в сладкой улыбке.

Нет, это точно не могло быть простым совпадением. Она устроилась в «C&K Food» из-за него. Чтобы продолжать преследовать Донука и портить ему жизнь.

Надо срочно звонить директору Ли, пусть он разбирается с этой проблемой.

Однако прежде, чем Донук успел схватиться за телефон, к нему подошел парень в черном, спасший его часом ранее.

– Рад снова встретиться, – проговорил он, поклонившись. – Ли Дан.

– Сон Джун, – кивнул в ответ Донук, разглядывая мужчину.

Несмотря на вежливые слова, лицо того оставалось хмурым.

Зато Хан Джиен обрадовалась появлению нового красавчика, как пару дней назад радовалась приходу самого Донука.

– Менеджер Ли, тебя взяли на время, а потом куда-то переведут? Или ты теперь будешь с нами долго? – спросила она, отъехав на стуле, чтобы лучше видеть новенького.

– Пока не могу сказать точно, – неопределенно пожал плечами тот.

– Я думала, у нас только одна вакансия, которую закрыл менеджер Сон… – протянула Джиен, задумчиво постучав пальцем по лбу. – И в третью группу вроде тоже требовался стажер… хотя, неважно. Все равно это надо отметить. Сегодня мы собирались устроить корпоратив. Желаешь присоединиться?

– Менеджер Хан, а почему, когда позвал я, ты сказала, что у тебя дела, – встрял менеджер Чо.

– Потому что у меня были дела, но теперь их нет, – отрезала Джиен и снова сфокусировалась на новеньком. – Так что, менеджер Ли? Ты ведь теперь часть нашего коллектива… а корпоративы нужны для поднятия командного духа и приветствия новеньких.

Донук молчал, чувствуя легкий укол зависти. Он слишком привык быть самым красивым. И теперь внимание Джиен к Ли Дану воспринимал, как личный вызов.

Не то, чтобы ему нравилась Джиен – ему никто из девушек не нравился, не считая Сольхи. Но уж слишком быстро она переключилась с самого Донука на этого нового менеджера. А ведь не такой уж он и красавчик, если приглядеться…

Впрочем, у Донука были и другие дела. И если до этого он раздумывал о корпоративе, то появление Минджон в офисе нарушило все его планы.

– Я пас, – отмахнулся Донук.

– А ты чего, менеджер Сон? Только что вроде хотел…

– Подумал, что пока я новенький, мне нужно трудиться в три раза усерднее, – ловко оправдался Донук.

Какой теперь корпоратив? Ему надо связаться с директором Ли и поскорее решить вопрос с чокнутой фанаткой. А выпить можно будет и позже. Например, в честь того, что он снова вернется к съемкам.

В этот момент шеф Кан приподнялся со своего места и рявкнул:

– А ну за работу, лоботрясы! Вам за разговоры деньги платят? Менеджер Чо, где тот отчет, который я просил?

– Я положил его вам на стол, шеф Кан, – вжал голову в плечи тот.

– Ащщ… а надо было отдать лично в руки! Ну и где он теперь? – мужчина принялся перебирать бумаги перед собой, но в итоге просто воскликнул: – Распечатай новый, да поскорее. Менеджер Хан, а ты обещала принести мне новый проект. Он готов?

– Будет готов за…

– Тогда чего ты болтаешь, вместо того, чтоб работать? – лицо шефа Кана покраснело.

– Буду работать усерднее, – пообещала Джиен.

На ее счастье, в этот момент вернулась Ким Минджон с чашкой горячего кофе. Судя по запаху, явно растворимого, сделанного на небольшой офисной кухне, где стоял чайник и прочее необходимое.

– Спасибо, – кивнул ей шеф Кан. – Пропусти все это через шредер.

Выдав Минджон кипу бумаг взамен чашки, шеф Кан отхлебнул кофе и тут же его выплюнул, воскликнув:

– Ащщщ… какая мерзость. Ты что, туда соли что ли насыпала? Теперь застирать надо…

И под извинения Ким Минджон, он выскочил из помещения.

Донук поежился, стараясь не смотреть в сторону чокнутой фанатки. Ну вот, стоило ей появиться, как даже шеф Кан из-за нее пострадал. Правда, его актеру было не слишком жаль – грубоватый с другими, но приторный с ним самим, с каждым днем он нравился Донуку все меньше.

Хлопнула дверь и на пару секунд в офисе повисла полная тишина.

– А что такое шредер? – в этой тишине голосок Минджон, потрясшей кипой бумаг, прозвучал особенно громко. – И почему этот дяденька такой злой?

Дяденька? Это она про шефа Кана?

Что ж, кажется, Донук ошибался. Она не сумасшедшая фанатка. Она просто сумасшедшая. И как ее только на работу взяли?

– Стажер Ким, идем, я покажу тебе, – первым отмер и предложил помощь новенький Ли Дан.

Ну да, они ведь и пришли сюда вместе. Возможно, были парочкой…

Впрочем, Донук тут же одернул себя за эти мысли. Самое главное для него – это чтоб Минджон молчала и вела себя прилично.

На какое-то время в офисе снова повисла тишина, нарушаемая лишь клацаньем клавиш. Ким Минджон с Ли Даном ушли к шредеру, расположенному в коридоре, а остальные принялись за работу.

Вздохнув, Донук тоже открыл рабочую почту, но там новых писем не было.

Тогда он достал телефон, и убедившись, что на него никто не смотрит, все-таки написал директору Ли короткое сообщение:

«Я нашел Ким Минджон. Она устроилась в мой отдел стажером. Помогите».

Ну вот, теперь он в курсе. А значит, наверняка сможет разобраться с этой сумасшедшей девчонкой.

Сумасшедшая, тем временем, вернулась в сопровождении Ли Дана и уже без стопки бумаг.

Смущено улыбнулась, подошла к Донуку и выдала тихонько:

– Менеджер Сон, может хочешь кофе? Я принесу. Кажется, ты любишь американо со льдом.

Донук едва со стула не упал от такого поворота. Она что, решила притвориться милой? И откуда ей известно, какой кофе он любит? Хотя, точно, она ведь чокнутая фанатка… наверняка и про персики знает, как и все его фанаты.

– Откуда ты знаешь, какой кофе он любит? – нахмурился менеджер Чо, слышавший весь разговор.

Донук поджал губу, пытаясь придумать ответ быстрее, чем Ким Минджон сморозит очередную глупость.

К счастью, ситуацию спас вернувшийся из туалета шеф Кан, на рубашке которого еще виднелись влажные пятна.

– Опять… – нахмурился он.

– Стажер Ким предложила купить всем кофе внизу, – тут же выпалил менеджер Чо и лицо шефа Кана разгладилось.

– Да, это хорошая идея, – кивнул он. – И в следующий раз, когда я попрошу принести мне кофе, лучше ходи туда, а не делай сама.

Спустя пару минут Минджон надиктовали длинный список, который начинался с холодного американо для самого Донука и заканчивался теплым латте для Джиен. Все это стажер Ким слушала, хлопая ресницами и с мольбой глядя на своего друга в черном – она явно не ожидала, что придется нести кофе для всех.

И тут Донук решился.

Да, он надеялся, что дело уладит директор Ли. Но рабочий день только начался, а Донук уже был на взводе, чувствуя, что сидит на пороховой бочке. И пусть утром Минджон его напугала, однако сейчас актер взял себя в руки.

Он взрослый мужчина и ни в чем не виноват.

Он поговорит с этой ненормальной и узнает, чего ей надо. А заодно потребует, чтобы она объяснилась перед прессой. Да-да, именно так.

– Я помогу стажеру Ким, одна она это не донесет, – проговорил он, хмуро глянув на чокнутую Минджон.

От его слов девушка расплылась в счастливой улыбке, едва слышно прошептав:

– Оппа, ты добрый, как и всегда.

К счастью, остальные этого не услышали.

А Донук, дождавшись кивка шефа Кана, подхватил Минджон за локоть, прошипел «Идем, стажер Ким» и потащил чокнутую к дверям.

Уже когда они вышли в коридор, и Донук собирался высказать Минджон все, что о ней думает, вслед за ними выскочил этот мрачный Ли Дан.

– Стажер Ким забыла деньги, – пояснил он, помахав пластиковой карточкой, и невозмутимо пристроился рядом.

До лифта они так и шли:

Донук недовольно пыхтел, не рискуя начать разговор при постороннем. Минджон млела, прожигая своего кумира влюбленным взглядом, и кажется, даже дышать перестала. Ну а Дан просто шел рядом, зачем-то прихватив с собой свой зонтик.

Только в лифте Минджон отмерла. Ткнула пальцем в щеку Донука и сладко пропела:

– Оппа… теперь ты возьмешь мою бу…

Закончить фразу ей не дал громкий кашель Ли Дана. Кажется, мрачный менеджер даже ущипнул свою подругу, потому что в следующий момент Минджон обернулась на него и недовольно зашипела:

– Ай, ну что опять не так?

– Стажер Ким, возьми себя в руки. Ты же не хочешь попасть на аудиенцию к бабуле раньше срока.

Чокнутая нахмурилась, но послушалась, хотя смотреть на Донука не перестала.

Так вот оно что… видимо, эти двое родственники. И бабуля у них очень строгая, раз Ким Минджон так ее боится. Странно, что она вообще способна кого-то бояться. Донуку эта фанатка показалась совсем уж безбашенной.

– Стажер Ким, полагаю, нам надо поговорить, – решился Донук, когда они вышли из лифта.

– Да, оппа? – захлопала глазками Минджон, снова став милой и улыбчивой.

– Кхм… – айдол покосился на Ли Дана, шагавшего рядом. – Во-первых, хватит называть меня «оппа».

– Хорошо, оппа, – с готовностью кивнула Минджон и улыбнулась еще шире, продемонстрировав крепкие белые зубки.

Мрачный менеджер Дан на это лишь закатил глаза. Интересно, насколько он был в курсе дел своей родственницы? И знал ли, кто такой Донук на самом деле?

– Я тебе не оппа, – дернул плечом Донук и осторожно проговорил: – Но мне кое-что от тебя нужно…

– Неужели моя бу… – просияла Минджон.

Но Ли Дан бесцеремонно закрыл ей рот ладонью и поволок внутрь кофейни, до которой они как раз дошли.

– Мы все купим, менеджер Сон. Подожди нас здесь, – проговорил он, прежде чем скрыться за стеклянной дверью.

– Ну и зачем ты опять утащил меня? – недовольно проворчала кумихо, когда жнец вместе с ней пристроился в конец очереди. – Он ведь почти согласился взять мою бусинку…

– Нет, ты точно мое наказание, – уже наверно в тысячный раз за день закатил глаза сто двадцать третий. – Как лисица может быть такой глупой?

– Да что не так?! – Минджон топнула ножкой. – Объясни! Он ведь хотел меня о чем-то попросить.

– Все не так, – вздохнул жнец и принялся перечислять. – Во-первых, ты обещала, что больше не станешь предлагать ему свою бусинку. Или хочешь получить еще восемь отказов? За один день, а, как тебе такое?

– Не хочу…

– Уже радует. Значит, ты не безнадежна. Во-вторых, ты обещала вести себя тихо и во всем слушаться меня. Но едва мы пришли в офис, как принялась вынюхивать…

– Но там пахло персиками!

– Неважно, чем там пахло. Хоть самой бабулей, – отрезал жнец. – Ты запугала бедолагу до смерти. И чтобы все исправить, должна слушаться меня. А это значит…?

И сто двадцать третий уставился на кумихо.

– Быть милой. Предлагать помощь, но не навязываться. Не пытаться его поцеловать у всех на глазах. Не пытаться его поцеловать даже наедине. Не пытаться поцеловать его против воли. Не называть его настоящим именем, – понурила голову Минджон.

– Правильно, – удовлетворенно кивнул жнец.

– Но как тогда я получу его любовь, если ничего не буду делать? У меня ведь нет времени, – снова вскинулась кумихо. – И долго мне придется работать? Этот дяденька, который дал бумаги, мне совсем не нравится. Он говорит непонятные вещи и от него дурно пахнет.

– О любви Донука я позабочусь. По поводу же работы… будешь работать столько, сколько потребуется. Скажи спасибо, что я тоже устроился и смогу приглядывать за тобой, – фыркнул жнец.