Текст книги "Цвет крыльев. Белый (СИ)"
Автор книги: Надежда Сакаева
сообщить о нарушении
Текущая страница: 7 (всего у книги 15 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]
Глава 11
Дарси замерла, но вопреки обещанию Азазелл замолчал, то ли собираясь с мыслями, то ли просто подбирая слова. Девушка его не торопила, и только гул редких машин нарушали воцарившуюся тишину.
– Это не было спланированно, – наконец протянул бескрылый ангел, когда они дошли до парка и сели на одну из скамеек.
Дорожки, по утрам наполненные бегунами и молодыми мамами, сейчас пустовали, а вокруг было темно и глухо.
– Ты ведь уже знаешь, что тогда Отец велел спуститься мне на землю, чтобы почувствовать себя человеком и понять, насколько вам, людям, трудно, – продолжил бывший серафим, глядя куда-то в сторону. – Ну а я всегда желал лишь одного. Доказать ему свою правоту. Тогда ангелы еще даже не знали такого слова, как нефилим, потому что их просто не существовало в природе. И уж точно я сам не думал, что обычная смертная способна зачать от обитателя небес. Понимаешь, ангелы – это не люди, пусть иногда и бывают очень похожи на них внешне. Но не внутри. У них нет свободы выбора, они не способны творить. Они не могут дать жизнь, потому что это не их удел. Они не созданы для этого.
– Выходит, иногда все-таки могут… – протянула Дарси, поежившись.
На улице похолодало, да и ветер усилился, забираясь за воротник и под куртку, но девушка терпела, опасаясь, что после Азазелл закроется и ничего уже ей не расскажет.
– Яблоки, – повторил бескрылый серафим то, что уже говорил прежде. – Знаешь, телесные ангелы никогда не едят яблоки, ведь они олицетворяют первородный грех.
– Никогда? – Дарси попыталась припомнить, видела ли она хоть раз, чтобы Крис, или Дэймон хрустели яблоками, но так и не смогла.
– Никогда, – кивнул Аз. – Хотя это даже забавно, ведь Анжела пахнет яблоками… впрочем, неважно. К тому времени остальные ангелы, спустившиеся со мной, решили вернуться обратно и покаяться перед Отцом, признав свою неправоту. Ну а я… я не хотел возвращаться, так что отрезал свои крылья.
И машинально Азазелл потянул руку к своей спине.
Дарси припомнила его шрамы, живое напоминание о тех событиях, и содрогнулась. Ей было сложно представить, как можно вот так отрезать часть себя.
Аз тоже примолк, продолжая почесывать спину в районе лопаток.
Какое-то время они так и сидели рядом, молча, не касаясь друг друга, и каждый думал о своем, пока наконец Азазелл не проговорил:
– Да, яблоки. Что тогда, что сейчас, благодаря Отцу и его вмешательству я уже не являлся полноценным ангелом, и на меня они действовали сильнее. Места, где росли крылья еще не успели зарасти окончательно, так что болели нестерпимо, но это лишь придало мне решительности. Я захотел сделать что-то такое, что однозначно показало бы Отцу грехопадение людей.
– И ты съел яблоко? – с недоверием уточнила Дарси.
В ее голове это не слишком вязалось. Ведь так бы Азазелл доказал только свои пороки, но никак не людские.
– Я ушел в отрыв, – вздохнул бывший серафим. – С изощренностью я искушал смертных на грехи, растлевал чистых дев и все ждал, ждал. Бесполезно. Отец не собирался передумывать… Яблоко попало ко мне случайно, на одном из пиров, мною организованных. Люди ели, пили и веселились, а я заводил их, подбивая на разное… ты же знаешь, у меня это неплохо получается. Тем более, что тогда я не скрывался.
Дарси кивнула. Аз блистал на каждой вечеринке, а уж стоило ему принять истинный облик красноволосого эльфийского воина… Девушка просила его однажды, ради любопытства, желая разглядеть получше, а потом долго не могла отдышаться. В своем первородном виде Аз куда меньше походил на человека, чем тот же самый Дэймон.
– В общем, я съел кусочек яблочного пирога, и даже почувствовал некоторое злое торжество, – продолжил Аз. – Да, это было не специально, но в тот момент я подумал что-то вроде «смотри, Отец, ты же хотел, чтобы я понял тяжесть людской ноши, и вот я вкусил запретный плод, но что-то не спешу проливать чью-то кровь»… как уже сказал, тогда еще никто не знал, чем чреваты яблоки для телесного ангела. Мне хватило кусочка пирога, чтобы зародить новую жизнь и зачать нефилима. Теперь я бы распознал вкус яблок даже если бы их обваляли в специях. Даже если бы мне попался самый маленький кусочек… да, я на всю жизнь запомнил тот греховный вкус.
И Аз вздрогнул, замолчав.
– И что было дальше? – спросила Дарси, не выдержав тишины.
Таким она его никогда прежде не видела. Обычно веселый, чуточку язвительный, но всегда идеальный бескрылый ангел сейчас выглядел… уныло, тоскливо, печально и даже испугано. Взгляд его стал пустым, словно воспоминания о минувшем высосали из него все чувства, и от этого Дарси самой становилось страшно.
– Дальше был нефилим, – скривился Аз, почесав подбородок. – Первый в мире ребенок смертной и ангела… и надеюсь, последний, ведь это было ужасно.
– Я читала о нефилимах… еще их называли исполинами, и согласно нашим преданиям, они были огромными… – кивнула Дарси.
Она потянулась, желая взять Азазелла за руку и утешить его, но тот спрятал ладонь в карман. Сейчас бывший серафим не хотел искать утешения, или поддержки.
– Ваши предания часто лгут, – скривился Аз. – Нефилимы выглядят почти как люди, за одним только исключением. У них есть крылья.
– Как у ангелов? – уточнила девушка, не слишком удивившись.
В конце концов, это было логичным, что обитатели небес имели крылья. Все, кроме самого Азазелла, но это Дарси даже радовало – так он больше походил на обычного человека.
– Нет. У телесных ангелов крылья, хоть и остаются за спиной, но невидимы и представляют собой лишь энергию. У нефилимов же крылья состоят из плоти и крови с самого рождения.
– Тогда их легко узнать издалека, – задумчиво протянула Дарси, но потом до нее дошло, и она с ужасом переспросила: – Погоди, в смысле, с самого рождения?
– Именно, – кивнул Аз, прикрыв глаза. – Та девушка сперва радовалась, думая, что забеременела от мужа. Они долго пытались и никак не могли зачать ребенка… но плод рос слишком быстро, а в конце… в конце ее и вовсе разорвало. Знаешь, нефилимы, оказывается, сильнее и крепче людей.
Дарси испуганно замолчала. В ее голове живо предстала картина той самой роженицы, растерзанной собственным ребенком, и это до безумия ее испугало.
К тому же, помимо прочего, сказанное бывшим серафимом означало то, что если они с Азом и дальше останутся вместе, то у них никогда не будет детей.
– Я видел это своими глазами… почуяв неладное, она пришла ко мне, но я ничем не смог ей помочь, хотя и пытался. В итоге, нефилим достался мне, и я сбежал с ним, пока на случившиеся не явились стражи небес, – вздохнул Аз. – В том, что они явятся, не сомневался. Белые крылья, видимые каждому смертному, раскрывали ангельскую тайну, лишая людей свободы воли. А свободу воли мой Отец ценит больше всего.
– И что было дальше? – затаив дыхание, спросила Дарси.
Азазелл один, наедине с ребенком? Она даже не могла предположить, чем все это закончится и лишь надеялась, что новые слова бескрылого ангела не принесут ей горькое разочарование. Потому что разочаровываться в Азе девушка совсем не хотела.
– Мы скрывались, – вздохнул Азазелл. – Мне приходилось прятать нефилима ото всех сразу. От небес, от падших и от людей… иногда даже от самого себя, потому что, как оказалось, полу-ангелы вовсе не похожи на других обитателей небес. Собственно, он и не принадлежал небесам, несмотря на крылья, но это было не самым страшным.
– А что?
– Он жрал свет.
– В каком смысле? – Дарси с непониманием нахмурилась.
– В прямом, – покачал головой Аз. – Находясь рядом, он поглощал мой свет, мою ангельскую суть. По крупице, так что сперва я даже не замечал этого, но он вытягивал все то, что делало меня ангелом. И эта благодать растворялась в нем без следа, как растворяется в людях картошка фри.
– Значит, он был способен сделать из тебя человека?
– Человека нет, так не бывает. Скорее уж падшего, или демона… впрочем, даже поняв это, я продолжал защищать нефилима от небес. В память о женщине, родившей его, и потому, что он был моим сыном.
– Нефилим… – Дарси покусала губу. – Ты не давал ему имени?
– Нет, – вздохнув, Аз покачал головой. – Не стал. Имя… имя значило бы принять ситуацию, а я все никак не мог поверить в случившееся, считая это дурным сном. А потом Стражи меня нашли.
Бывший серафим снова замолчал, и Дарси не торопила его, давая время подобрать слова.
– Они… – наконец пробормотал он. – Я ничего не мог сделать, ведь к тому времени у меня уже не было крыльев и всей моей изначальной ангельской силы. Поэтому они забрали нефилима, а меня отправили в клетку, отбывать свое наказание за этот грех. И вышел я только недавно, но это ты уже знаешь.
– А что стало с твоим… – Дарси запнулась, так и не сумев произнести слово «сын».
Потому что Азазелл и ребенок… нет, это по-прежнему не укладывалось у нее в голове.
– Я не знаю, – вздохнул Аз. – Но полагаю, ничего хорошего. После этого ситуацию замяли, а сотворение нефилимов категорически запретили, признав их опасными не только для свободы выбора, но и для ангелов в целом.
– Из-за того, что они поглощали свет?
– Да… тем стражам, что забрали нефилима, тоже досталось, хотя не так сильно, как мне, ведь они провели с ним куда меньше времени. Но все равно… он успел запачкать их скверной, так что в итоге они больше никогда не спускались на землю, – закончил Азазелл.
Теперь пришел черед Дарси молчать. Да девушка и не знала, что ей сказать, потому что для этого не существовало подходящих слов.
Сын… сын Азазелла, полу-ангел, полу-человек. Слишком странно – куда проще было представить Аза в белой тоге с бокалом вина в руках и венке из виноградной лозы на голове, сидящего на скамьях Колизея. Но Аз-отец… в такое верилось с трудом.
Впрочем, еще страннее (или страшнее?) была судьба его сына.
Что с ним сделали Стражи? Хотя, тут ответ очевиден…
Дэймон иногда говорил, что небеса бывают жестоки, но прежде Дарси обычно пропускала это мимо ушей. А теперь убедилась, к счастью, хотя бы не на личном примере.
– Это он сделал тебя таким… непохожим на ангела? Он может так и с другими? – покусав губу, спросила девушка.
– Нет, – Аз помотал головой. – Не он. Отец даровал мне способность понимать людей и уже в тот момент я прекратил быть абсолютным ангелом. Иначе просто не смог бы отрезать себе крылья, разрушив связь с небесами. Но я скорее исключение. Не падший, но уже не серафим. Других он бы наверняка превратил в демонов…
– И ты… ты жил с этим так долго? – протянув руку, Дарси стиснула его ладонь.
– За время, что я провел в клетке, мне успелось подумать о многом, – усмехнулся Азазелл. – Мог ли я то-то изменить? Мог, будь человеком. Но у меня нет и никогда не было права решать. Остается только надеяться, что нефилимы больше никогда не придут в этот мир, потому что здесь им не место. А отец… да, отец из меня вышел никудышный. Я даже не любил его, ведь ангелы не умеют любить так, как люди. У нас нет родительских инстинктов, потому что мы не способны творить.
Дарси могла бы с ним поспорить – она была уверена, что выбор есть всегда. Даже у ангелов. Чего стоило Азу не спорить с Создателем, приняв его решение? Или хотя бы не есть то яблоко, назло всему? Правильно, ничего. У Азазелла была сотня возможностей поступить иначе, но признай он это, пришлось бы признать и то, что он теперь слишком похож на человека.
А к этому Аз не готов и едва ли когда будет.
Поэтому девушка лишь возразила:
– Зря ты так, Аз. Из тебя вышел бы неплохой отец. Просто тебе не дали времени.
Про любовь Дарси спрашивать тоже не стала.
Она видела, как умеют любить ангелы – горячо, страстно, позабыв самих себя. Так любил Анжелу Дэймон, и он был готов перевернуть весь мир ради нее. Примерно так же любил ее и Кристиан. И хотя его чувства не оборачивались концом света, но он тоже был готов отдать собственную жизнь и ангельские крылья ради Анжелы.
Уже отдал, а теперь изменился, и от той любви остались малые капли.
Впрочем, Аз не походил ни на того, ни на другого, и Дарси не заикалась о любви. Зачем, если им хорошо рядом, а остальное неважно?
Азазелл ничего не ответил, и пару минут они молчали, пока Дарси снова первой не подала голос:
– Ты никому не рассказывал обо всем случившемся?
– Тебе тоже нельзя никому об этом говорить, – прикусил губу Аз, большим пальцем погладив запястье девушки. – Ни один ангел, или человек не должен узнать о том, как создать нефилима.
– Почему? Это секрет?
– Это не та информация, которая нужна обитателям небес, – мотнул головой серафим.
– Хорошо, – пообещала девушка. Еще одна тайна ее отнюдь не радовала, но ради Аза она была готова хранить ее хоть до конца своей жизни. Впрочем, кое-что вспомнив, Дарси воскликнула: – Постой, а мой хранитель? Он ведь наверняка все слышал.
Девушка не знала, как выглядит ее ангел, и что он может думать касательно этой связи с бывшим серафимом. Как-то Аз предложил ей сделать то же самое, что сделал с Анжелой, но Дарси отказалась. Ей не хотелось увязать в мире ангелов еще глубже.
– Его тут нет, – развел руками Аз. – Когда я рядом он старается смыться как можно дальше.
– Ты зашугал моего хранителя? – округлила глаза Дарси.
– А ты бы хотела, чтобы он смотрел, как мы целуемся? Прости, крошка, я не готов делить такие моменты ни с кем, даже с ангелом, – усмехнулся Аз.
Сейчас серьезность слетела с него, и серафим вернулся к привычному легкомысленному тону. Впрочем, когда он задал новый вопрос, голос его все равно дрогнул:
– Ну так что? Занимательная история, верно? Уверен, теперь ты сбежишь, роняя тапки. Но я тебя не держу, иди, если хочешь.
Прежде чем ответить, Дарси поднялась со скамейки, встала напротив бывшего серафима. Взяв его за руки и заглянув прямо в глаза, она коротко шепнула:
– Не сбегу. От тебя я не хочу бежать.
– Тогда хватит этой болтовни, – усмехнулся Аз, усадив девушку на колени. – Давай лучше будем целоваться, ведь я обожаю твои сладкие губы.
Вместо ответа, Дарси с удовольствием прижалась к нему, обхватив за плечи, и они слились в поцелуе, что длился несколько томительно-прекрасных минут.
Как-то раз, когда они делились секретами, Анжела упоминала, что поцелуй с Дэймоном без медальона был наполнен притягательной тьмой. С Азом такого не было – лишь чистый восторг, словно ты прикоснулся к чему-то невыносимо прекрасному, светлому, отчасти недоступному, но такому близкому. В любом случае, эти ощущения никак не походили на другие поцелуи Дарси, но так и Азазелл был особенным.
Ее прекрасный ангел, который отрезал себе крылья.
– И все-таки, почему никто не должен знать о яблоках? – спросила девушка, когда Аз отстранился. – Разве не лучше, напротив, сообщить всем ангелам об опасности, чтобы избежать недоразумений?
– Не лучше, – покачал головой бывший серафим. – Да, ангелы неспособны пойти против воли Отца сами. Но если они влюбятся… тогда их ничего не сможет остановить.
– Зачем делать нефилимов ради любви, если их рождение убьет смертную мать? – вскинула брови Дарси.
– Ангелы готовы на все ради своей возлюбленной, – пожал плечами Аз. – И Дэймон с Крисом тому живой пример. Они могут пойти на это, чтобы, например, спасти душу избранницы от ада, или… да мало ли. К тому же, нефилимы появляются и от падших ангелов, небеса которым больше не указ. Представь, если бы тот же Люцифер нажрался яблок и пошел творить себе армию полулюдей-полуангелов?
– Не хочу представлять, – Дарси передернулась и вспомнив недавний сон Анжелы добавила: – Так может стоит предупредить Дэймона? Вдруг они… ну… мало ли.
– Не стоит, – покачал головой Аз. – Ни один ангел не станет есть яблоки нарочно. Это как для вас… ну, не знаю, съесть собачьи экскременты. Даже падшие и демоны чураются яблок. А чтоб еще и совпало так, чтобы после яблок была близость… нет, таких совпадений не бывает.
– Хорошо, – кивнула Дарси, решив поверить Азу. – Но теперь я буду за ними приглядывать.
Глава 12
Дни шел за днями, складываясь в недели, и Анжела испытывала острое чувство дежавю. Казалось, совсем недавно, она точно так же куковала одна, не зная, чем себя занять, пока Дэймон с Крисом пропадали в библиотеках, пытаясь остановить грядущий Конец Света.
Точно так же они не появлялись неделями, их не было видно на занятиях, и каждых выходных девушка ждала с особым нетерпением, потому что они означали счастливые минуты наедине с Хэвенли.
Вот только, имелись и печальные отличия – в прошлый раз Джош еще был жив. В прошлый раз он поддерживал Анжелу, готовил ей завтраки и ругал, если она сильно задерживалась, гуляя с девчонками. Сейчас же она осталась абсолютно одна в доме, что казался совсем пустым без Дэймона, или без капризных вопросов Аза «что у нас на завтрак?», к которым девушка уже успела привыкнуть.
Это чувство одиночества не скрашивал даже Дин, ведь впервые попав на землю, он больше интересовался кинофильмами и прочими изобретениями человечества, чем состоянием собственной подопечной. Перволётка, что с него взять.
Впрочем, имелись и положительные отличия – например, теперь рядом с Анжелой не было вездесущего и утомительного Люцифера, ведь он трепал нервы Дэймону и Азу.
Да и Крис оставался в Сэнт Хиллз, хотя и появлялся на занятиях все реже. Теперь в хулиганистом парне, предпочитавшем черное и кожу, никто бы не узнал бывшего, правильного до мозга костей, Кристиана Таннера.
Но несмотря на щемящее чувство одиночества, грустила Анжела все-таки не одна – Дарси прекрасно ее понимала, ведь тоже отчаянно скучала по Азу, ну а Кайла старалась максимально поддерживать их обоих, так что совместные ночевки стали обычным делом и случались теперь день через день.
Так прошел почти месяц, однако утешительных новостей он не принес. Дэймон и остальные не приблизились к находке артефактов, хотя рыскали по всей Европе и сутками просиживали в пыльных архивах, на чердаках старых домов, или в музеях.
– Наверняка он просто водит нас за нос, – вздохнул Хэвенли на одних из выходных, когда ему удалось вернуться в Сэнт Хиллз. – Это ведь Люцифер. Мы носимся за призраком, пока он лелеет свои коварные планы.
В целом, Анжела и сама уже начинала сомневаться в успешном исходе предприятия. Действительно, это ведь Люцифер. Король Лжи, создатель обмана. Ангел, который врет, как дышит. Но других вариантов у них не оставалось, а значит, они должны были идти до конца.
– По крайней мере, пока он с вами, вы способны за ним приглядеть, – дернула плечом девушка, вздохнув.
– Вот, слушай Рыжую, – раздался из коридора голос вездесущего Люцифера.
– Помолчи, – огрызнулся на него Дэймон, чувствуя, как внутри закипает привычная ярость и желание разрушать.
Чтобы немного успокоиться, он уткнулся носом в рыжие волосы, глубже вдохнул знакомый запах яблок.
Дэймон прилетел в город рано утром, и сейчас они с Анжелой еще нежились в кровати, хотя девушка и проснулась полчаса назад, ожидая его возвращения.
– Какой ты злой, – поцокал языком Люцифер, которому видимо было жизненно необходимо хоть кого-то вывести из себя. – И вообще, я не обещал, что будет легко. Хочешь простого выхода, попробуй дыхательные техники. Говорят, людям, имеющим проблемы с контролем гнева, они помогают.
– Нет, когда-нибудь, я точно убью его, – пробормотал Дэймон, желая заткнуть уши.
– Напомни, почему я до сих пор не выставила его из дома? – вскинула брови Анжела, выводя пальцами узоры на обнаженной после перелета груди Хэвенли.
– Потому что я красавчик! – заметил Люцифер.
– Потому что если выставить его за дверь, то он будет лезть в окно, – процедил Дэймон.
Он поднялся, собираясь все же надавать по шее невозможному первому падшему, но тот, почуяв неладное, поспешил смыться, громко топая ногами и привычно возмущаясь тому, что нынче молодежь совсем не уважает старших.
– Так, о чем мы говорили? – спросил Хэвенли, снова укладываясь рядом с девушкой.
– О том, что Люцифер бесит всех вокруг, но пока это наш единственный шанс, – заметила Анжела.
– Ах да… но пока у меня выходные, и я хочу отдохнуть от ангельских дел, – улыбнулся Дэймон.
Перекатившись, он навис сверху, а после поцеловал Анжелу, действительно заставляя позабыть ту обо всем на свете, кроме его зеленых глаз, нежных губ и сильных рук.
Впрочем, такие выходные пролетали обычно незаметно, и эти короткие мгновенья счастья лишь подчеркивали монотонность стылых февральских будней.
В пятницу вечером, перед очередными выходными, Дарси снова пришла к Анжеле с ночевкой. Кайла тоже хотела, но Брайан пригласил ее на свидание, и девчонки посоветовали ей идти. Тем более, что уже утром должны были вернуться Аз с Дэймоном, и они вчетвером собирались посмотреть кино и заказать пиццу. А заодно и поговорить об ангельских делах, о которых Кайле знать было нельзя.
– Представляешь, вчера мне опять приснился этот дурацкий сон, – пожаловалась Анжела, когда они закончили делать уроки и принялись болтать.
– Какой? – вскинула брови Дарси.
– Ну тот… – смутилась девушка. – С Крисом и огромным животом. Так странно…
– Ого, – Дарси округлила глаза. – Это и впрямь странно. Ты точно больше ничего к нему не чувствуешь?
– Только вину и желание помочь, исполнить которое невозможно, – Беллз развела руками. – Не знаю, с чего мне вообще в голову лезут эти глупости.
– Может ты хочешь детей? – хихикнула Дарси.
– Детей? – Анжела призадумалась, но тут же отрицательно помотала головой. – Нет, я сама еще даже школу не закончила. И детей мне в ближайшее время не надо. К тому же, если Люцифер нас обманывает, что скорее всего так и есть, о детях можно позабыть.
– У ангелов их не бывает, – не слишком уверено кивнула Дарси, а потом, покусав губу, добавила: – А если бы были?
– Смысл думать, когда это невыполнимо? – отмахнулась Анжела.
– Ну, на факультативе мы проходили нефилимов, – выпалила подруга, но поняв, что сболтнула лишнего, тут же постаралась перевести тему: – Все равно надо верить в лучшее. Вдруг уже завтра они вернутся и скажут, что нашли артефакты? Представляешь, как ты обрадуешься?
– Очень сильно, – мечтательно улыбнулась Анжела. – Тем более, что тогда мы сможем успеть помочь и Крису.
– Опять Крис?
– Я не могу просто выкинуть его из головы, хотя решила сделать именно это. Но все равно… нет-нет, да я о нем вспоминаю. Мы ведь были близки долгое время. Такое нельзя просто взять и забыть, – принялась оправдываться Анжела.
– Он сам выбрал свой путь, Анжела. Ты ни в чем не виновата, – попыталась утешить ее Дарси. – И если с Самаэлем и Концом Света его поступок был благороден, то в случае с Эйприл… он просто решил не сдерживаться. Хотя мог бы, ведь Дэймон старается, несмотря ни на что. Так что запомни, это его решение и только его.
– Да, но это решение все равно меня пугает. Он на грани, и если еще не стал демоном, то станет им со дня на день, – проговорила Беллз, вздрогнув и потерев плечи.
Демон в Сэнт Хиллз. Это пугало не только тем, что Крис изменится окончательно, но еще и тем, что демон, разгуливающий по земле, вполне мог привлечь внимание Стражей. А с учетом того, что Дэймон продолжал являться Всадником Войны… в общем, такого исхода Анжеле не хотелось не только из-за Таннера.
Вдруг Стражи спугнут Люцифера, и они лишатся единственного, пусть и призрачного шанса на совместное будущее?
Какое-то время обе девушки молчали, каждая думая о своем, пока наконец Анжела не проговорила:
– Прости, что-то я навела тоску. А что насчет Аза? Он ведь не согласится стать человеком. Тебя это не пугает?
– Мне пугает все ангельское, но я уже привыкла, – пожала плечами Дарси. – К тому же, детей мне тоже пока не охота, а в остальном Аз похож на человека куда больше, чем другие.
– Ладно, уже утром они вернутся, и мы узнаем свежие новости, – улыбнулась Анжела. – А пока давай спать.
***
Эйприл проснулась раньше обычного – до начала уроков оставалось еще много времени, но спать больше не хотелось. Подушка рядом была смята, пропахнув Крисом – он опять ушел, едва она уснула, но Эйприл знала, что совсем скоро они увидятся.
Крис… свои чувства к Таннеру девушка не могла бы назвать любовью – уж слишком темными и всепоглощающими они были. Скорее это походило на пропасть, или черную дыру, что высасывала ее душу без остатка.
Проведя рукой по простыням, Эйприл решила приехать в школу пораньше, а потому отправилась в ванную, чистить зубы. Но стоило ей открыть тюбик с пастой, как от резкого запаха мяты ее буквально вывернуло наизнанку.
Спазмы были сильными, а с учетом того, что последний раз девушка ела довольно давно, еще и особенно мучительными.
Странно. Кое-как сполоснув лицо холодной водой, Эйприл зажала нос и все-таки почистила зубы. Что с ней сегодня такое? Да и на прошлой неделе ее тоже тошнило, так же, рано утром.
Озаренная внезапной догадкой, девушка потрогала свой живот. Плоский, но снизу все равно неприятно тянуло.
Вечером, наврав Крису, что ей нужно по поручению матери, Эйприл заехала в аптеку, где купила несколько тестов. Сил ждать до утра не оставалось, поэтому девушка сделала первый сразу, а потом еще и еще. Все результаты оказались одинаковы – она забеременела.
Хотелось закричать от бессилия.
Эйприл никогда не думала о детях, а если бы эта мысль и пришла ей в голову, то уж точно не раньше, чем после окончания университета. А сейчас выходило, что все ее планы на жизнь летели в тартарары. Проклятье, да она даже о замужестве не помышляла – ей нравилась ее привычная жизнь! Красивая девушка, одна из самых популярных в школе, плохие парни, поцелуи на заднем сиденье машины и вечеринки…
Ребенок сюда не вписывался. Совсем.
А сейчас ее поставили перед фактом и заставили решать.
Эйприл прикусила губу, сжав кулаки. А ведь Крис клялся ей, что ничего не будет…
Да и сама она тщательно предохранялась.
Нет, невозможно! Она не могла…
Но тесты говорили об обратном.
Действуя словно в тумане, Эйприл собрала все, чтобы это не нашла ее мама, а затем легла на кровать и тупо пялилась в потолок. Мыслей не было – она пока была неспособна думать, или принимать решения. Впрочем, и слез тоже не было. Какой смысл плакать, когда все уже случилось?
Эйприл слышала, как пришла с работы ее мать, позвала ужинать. Но девушка лишь вяло соврала, что не голодна, опасаясь, что ее снова стошнит.
К счастью, мать отстала – она была не слишком навязчива, а скорее слишком ненавязчива для родителя. Эйприл бы следила за своими детьми куда более тщательно…
Детьми. Что за глупые мысли?
За окном стемнело, а девушка так и продолжала лежать, не шевелясь, пытаясь свыкнуться с мыслью о своем новом положении.
Наконец, оконная рама скрипнула – пришел Крис. Он всегда предпочитал пробираться именно так, минуя дверь. И хотя Эйприл поражала его ловкость, но время от времени она ворчала, что однажды он сломает себе шею. Крис на это лишь усмехался и целовал ее.
– Эйприл, где тебя носило? – проговорил Таннер, оказавшись в комнате. – Я звонил, хотел предложить прогуляться. Или ты снова надумала себе причину на меня обидеться?
Девушка не ответила, и Крис, почуяв что-то неладное, подошел ближе, опустился рядом с кроватью и спросил:
– Ты заболела?
– Можно сказать и так, – мрачно усмехнулась Эйприл, собираясь с силами.
Им предстоял долгий разговор.
– Говори прямо, – нахмурился Крис.
Остатками ангельской сути он еще улавливал странную озабоченность и решительность девушки, и ему это совсем не нравилось.
Только бы она не решила уйти от него навсегда – этого он не вынесет. Всего один вечер без ее поцелуев, а он уже захлебывается мраком, заведенный, точно натянутая тетива лука.
– Хочешь прямо? Хорошо. Я беременна! – выпалила Эйприл, сжав в кулак всю свою волю.
Эти слова и впрямь дались ей нелегко. Сейчас, после того, как девушка сказала все вслух, проблема обрела весомость, став реальной. Словно последний шаг был сделан, и призрачная свобода выбора рассеялась окончательно.
– Это не от меня, – скривился Крис.
Душу затопил гнев. Не столько из-за предательства Эйприл, сколько из-за ревнивого чувства собственности. Хотелось оттолкнуть эту маленькую врушку, или ударить ее, но вот парадокс – единственной вещью, способной успокоить эту клокочущую ярость, был поцелуй с ней.
Впрочем, Эйприл тоже злилась.
– Не смей говорить так! – вскинулась она, зарядив Крису пощечину. – Не смей говорить так, самовлюбленный мудак.
Девушка снова занесла руку, но Таннер успел перехватить ее запястье. Щека горела, но этот огонь мерк на фоне его гнева.
– Кто он? – обманчиво спокойным голосом спросил Крис.
– Ты! – закричала Эйприл, сдаваясь на волю бессилию.
Руки ее опустились, из глаз брызнули слезы. Будто не хватало ей внеплановой беременности сразу по достижению совершеннолетия, так еще и папаша. Во рту было горько и больше всего ей хотелось выставить Криса прочь. Но вот парадокс – вместо этого душа требовала поцеловать его, чтобы забыться и хоть на секунду сбежать от новой, пугающей реальности.
– Это не мог быть я, – уронил Таннер, и молнией метнулся к окну, выскочив прочь.
Эйприл опустилась прямо на пол и разрыдалась.
Крис же, сорвав на ходу рубашку, стал выпускать крылья. Сегодня процесс был особенно болезненным, но занял куда меньше времени, и уже вскоре, взмахнув ими, он скрылся вдали, а возле дома Эйприл остались лежать лишь заляпанные кровью перья.
Таннер не знал, куда направляется, пока не очутился возле дома Анжелы. Девушка уже спала, как и Дарси, что видимо сегодня пришла к ней в гости. Крис завис напротив окна, но кроме девушек увидел кое-что еще – себя в отражении стекла. Залитый кровью голый торс, горящие ненавистью глаза и крылья… кожаные крылья демона.
Дин, что на первом этаже смотрел включенный специально для него телевизор, заметил присутствие падшего слишком поздно – когда он вылетел наружу, Крис уже успел исчезнуть.
Почти до самого рассвета Таннер метался по окрестностям Сэнт Хиллз. Он ломал деревья, разрезая тишину хлопаньем крыльев и треском, но тьма не уходила. Крис знал, что теперь она не уйдет до тех пор, пока он не поцелует Эйприл, и от этого злился еще сильнее.
И в итоге Крис вернулся.
Девушка не спала – всю ночь она провела, кусая губы и ненавидя Таннера. Однако едва Крис вошел, она ничего не сказала ему, накинувшись с поцелуями. Она даже не стала спрашивать, где его рубашка и почему на нем пятна засохшей крови – ей просто хотелось забыться.
В их поцелуях не было любви, они словно хватались один за другого, и эта хватка походила на смертельные объятия утопающего, когда пытаешься всплыть на поверхность, потопив того, кто хочет тебя спасти.
Эйприл раздирала спину Криса ногтями, пытаясь выместить на нем всю свою боль и обиду. Она до крови кусала его губы, но не разжимала хватки, не расцепляла пальцы.
Таннер не пытался быть нежным – он наматывал волосы Эйприл на кулак, сминал ее бедра до синяков, едва сдерживая силы, чтобы не причинить ей серьезного вреда.
