332 500 произведений, 24 800 авторов.

Электронная библиотека книг » Надежда Мельникова » Хозяин жизни (СИ) » Текст книги (страница 1)
Хозяин жизни (СИ)
  • Текст добавлен: 8 июня 2021, 20:30

Текст книги "Хозяин жизни (СИ)"


Автор книги: Надежда Мельникова






сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 14 страниц)

Annotation

Я встретила самого потрясающего мужчину на свете. Я готова была ради него на все, но у него нашлись дела поважнее.

Прошло время, я вышла замуж. Мое сердце чуть не остановилось, когда оказалось, что мой идеальный мужчина – отец моего мужа.

И он против нашего брака. Он пообещал добиться нашего развода любой ценой. Но я люблю его сына и так просто сдаваться не собираюсь.

Кажется, люблю...

В тексте есть:

герой старше героини, откровенно и эмоционально, запретные чувства

Хозяин жизни

Глава 1


Хозяин жизни

Надежда Мельникова 

Глава 1 

– Смотри, толкает меня локтем подруга, шумно втягивая «мохито» через трубочку. – Вон он.

– Вижу, – опускаю глаза в пол, чтобы мужчина не заметил того, как я внимательно его разглядываю.

Хотя это смешно, вряд ли хозяин местного царства нас вообще заметил.

– Охрененный мужик. Не мужик, а огонь, – шепчет подруга, обтекая слюной.

Знаю и без нее. Михаил Дусманис или проще «хозяин жизни», как прозвали его в нашем городе, похож на большого медведя. Когда я впервые его увидела, я не смогла удержать возглас восхищения. Широченные плечи, мощная спина, руки с буграми мускулов и переплетений сухожилий. Тонкие штаны не скрывали крепких ягодиц и развитых мышц бедер. А еще глаза, такие темные, почти черные, загадочные, что смотришь и аж дух захватывает. Богат, красив и не женат.

Переходя от компании к компании, Дусманис пожимает руки гостям, приветствуя. Слежу за ним, не отрываясь. На хозяине этого и еще нескольких популярных заведений сегодня легкая цветастая рубашка с короткими рукавами. Он подходит чуть ближе, заводит разговор еще с кем-то. Иссиня-черные влажные волосы в художественном беспорядке, темная густая борода и легкие брюки, которые сидят так низко, что кажется, держатся лишь на одном причинном месте. Сегодня жарко и его рубашка расстёгнута. Я, милая послушная девочка, замираю, с жадностью рассматривая выглядывающую каменную грудь, коричневый сосок, обнаженный бронзовый живот и ползущие по рукам рисунки татуировок. Небольшое тату есть и на груди.

Ох уж эти низкие штаны. Подобное со мной происходит впервые, смотрю на Дусманиса, и по телу пробегает ток.

Вообще-то, когда дело касается бизнеса, Михаил Дусманис аккуратно зачесывает свои волосы назад, надевает строгий костюм, темные очки и почти полностью сбривает бороду. Но сегодня он отдыхает.

– Он смотрит прямо сюда, – визжит подружка.

И действительно, его темный взгляд ползет по залу, останавливаясь на нас. И мне кажется, что я краснею до кончиков своих рыжих волос, когда Дусманис поворачивается в нашу сторону. Он намного старше меня. Думаю, между нами не меньше двенадцати лет, но это не мешает мне дышать через раз в его присутствии. Мы никогда не общались, я только смотрю… издалека. Черные глаза с насмешкой оглядывают мою длинную, белую юбку и широкий, бесформенный, розовый свитер тонкой вязки. Надела его, думая, что будет холодно, теперь выгляжу гораздо скромнее всех остальных.

У каждой хорошей девочки есть фантазия. И вот Дусманис одним своим видом будоражит мое воображение. И я уверена, что фантазия навсегда останется таковой, потому что для безумств я слишком трусливая. К тому же, для развлечений у него полно высоких, длинноногих и очень красивых девушек.

Михаил держит в руках бокал виски и улыбается. Но это не доброжелательная улыбка, скорее сексуальная насмешка, оскал хищника.

– Блин, если бы не Петька, – вздыхает моя подруга, вспоминая своего парня, – я бы сама потянула его в туалет и отдалась бы в кабинке. Маш, он просто огонь.

– Ну конечно, отдалась бы она. Кишка тонка, – смеюсь я над подружкой, которая только так говорит, на самом деле тоже трусиха.

Хорошо, что подруга напомнила мне о туалете, выпив два пьяных коктейля с вишенкой, я нуждаюсь в посещении этой самой комнаты. Встав из-за столика, я иду по коридору, оборачиваясь и раздумывая брать ли с собой сумочку. Скольжу по залу глазами и едва не задыхаюсь, наткнувшись на взгляд черных, горячих глаз. Михаил Дусманис смотрит прямо на меня.

До туалета добираюсь без происшествий. Выпускаю хохочущих девчонок и захожу внутрь. Здесь открыто окно, довольно прохладно, дверь в санузел захлопывает сквозняком. Не обращаю на это внимания. Делаю свои дела, охлаждаю лицо водой. Долго разглядываю себя. В памяти постоянно прокручивается этот томный взгляд настоящего мужчины. Внутри трепет и огонь. Решаю вернуться в зал и дергаю ручку туалета, но она не поддается. Замок заело. Дергаю снова и снова. Но дверь не открывается. Стучу, зову на помощь, но в баре так сильно орет музыка, столько голосов и чужого смеха, что меня просто не слышно.

Сумку с телефоном я не взяла, часов у меня нет, и я тупо расхаживаю по туалету. Сижу на подоконнике, снова расхаживаю. Да что там никому в туалет что ли не нужно?

Прислушиваюсь, понимая, что за дверью что-то изменилось. Очень шумно, музыка звучит по-прежнему громко, но вот крики стали другими, как будто испуганными и истеричными. Сердце подпрыгивает, кровь останавливается в жилах, потому что слышится грохот. Я даже не знаю с чем это сравнить. Землетрясение, конец света? Грохот такой, будто стена обвалилась.

Барабаню в закрытую дверь. Кричу, умоляя о помощи. Пытаюсь открыть окно, но там решетка. Я начинаю плакать, потом кричать, затем снова плакать. Испытывая стресс, я пытаюсь вспомнить уроки охраны безопасности жизни, но помню только черные глаза с усмешкой.

Вскоре дверь открывается, охранник, перепачканный в побелке, орет на меня, выгоняя в коридор. Как будто мне здесь нравилось.

Я пытаюсь вернуться, но с потолка все валится, одной стены нет, завязалась драка. Посреди бара стоит джип. Зачем кто-то въехал в стену бара? Я бегу по коридору в обратную от зала сторону. Здесь должен быть черный выход. Пойти через разъяренных мужчин я не решаюсь, вдруг попаду под горячую руку.

Но за дверьми подсобки, какие-то кабинеты и складские помещения. В самом торце дверь поприличнее, я дергаю ручку на себя, этот кабинет совсем другой. Он просторный, мебель дорогая, кожаная, а на полу ковер. Меня сейчас прибьют, а я думаю о мебели. Снова мечусь по кабинету и ничего умнее, чем забраться под стол, не нахожу. Меня обязательно спасут, полиция приедет быстро.

Спустя какое-то время я слышу шаги и вижу знакомые ноги в стильной, дорогой обуви. Дусманис наклоняется и заглядывает к себе под стол. Его руки в карманах. Несмотря на всеобщую панику, он абсолютно спокоен. У него заведение разворотили, а он кажется даже бровью не повел. Снова эти темные глаза, такие черные и яркие, что пробирает насквозь. Я студентка гуманитарного университета, будущая учительница младших классов теряюсь под внимательным взглядом Дусманиса.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Его хриплый голос заставляет свернуться в комочек и прижать колени к груди сильнее. Опасный, сильный, хищный.

– Боишься? – интересуется Дусманис.

Он тянется, рукой касаясь моей щеки, затем горячий мужской палец скользит к моим губам.

Я быстро кручу головой отрицательно, мол, нет, не боюсь. На самом деле, конечно, да. Кровь набатом звучит в висках.

– Лжешь, – в голосе слышится усмешка, а глаза, кажется, совсем не смеются, даже наоборот.

Он снова трогает мои губы, а я осторожно отодвигаюсь.

– Я тебя спасу, девочка, только в том случае, если ты разденешься передо мной. Я. Хочу. Тебя рассмотреть. Полностью, – усмехается Дусманис, протягивая мне широкую ладонь, к запястью которой ползут красивые витиеватые татуировки.

От одной мысли, что я стану перед ним голая, краска приливает к моим щекам. Дусманис сверлит меня взглядом.

В этот момент за его спиной слышатся истеричные женские крики, что-то взрывается. От испуга я утвердительно киваю головой, хватаясь за крупную шершавую мужскую ладонь. А он одним легким движением вытягивает меня из-под стола и, недолго думая, закидывает на плечо.

Глава 2 

Дусманис выносит меня на улицу. Прохладный воздух отрезвляет, но смелее не делает. То, что произошло со мной, в голове не укладывается. Я пришла с подругой в бар немного выпить, развлечься, насмеяться вдоволь и, конечно же, отлично провести время. А началось какое-то безумие. Наверное, это конкуренты устроили «праздник» Дусманису. Говорят, что он владеет почти всеми заведениями на побережье. Конечно, всяким мелким бандитам это не нравится. Только всех их найдут, я больше, чем уверена. Они заплатят, а Дусманис станет еще богаче. Скоро заканчиваются каникулы и нам с Катькой пора возвращаться к учебе, а я влипла во что-то совершенно дикое.

– Где моя подруга? – получается что-то вроде сипа, голос садится.

– Понятия не имею, – хрипит «мой спаситель».

Зуб на зуб не попадает и непонятно, то ли это от холода позднего вечера, то ли от того, что я ужасно боюсь этого мужчину. И пусть мне действительно нравилось любоваться хозяином бара, но даже в самых своих смелых фантазиях я не могла представить, что окажусь прижата к его крепкому, мускулистому телу. Переспать с первым встречным? Ну это как бы не про меня. Вот только почему в таком случае, я словно воды в рот набрала? Не кричу «караул» и даже не бью его по спине? Волоски на теле становятся дыбом от разных картинок, что рисует воображение.

– Мы должны помочь ей.

– Незнакомый мужик тебя куда-то тащит, а ты беспокоишься о подруге?

Вздрагиваю от глубины его голоса. Висеть вниз головой не очень-то приятно, но я так сильно боюсь, что слова даются мне с трудом. Не знаю, что заставляет меня дрожать сильнее: сам Дусманис с его терпким мужским запахом самца готового к спариванию или то безумие, что творится у него за спиной. Я вижу перевернутую картинку того, как разваливается его бар, как что-то снова взрывается и горит, как дерущиеся люди вываливаются на улицу. Кто-то кидается на подмогу и начинает кататься по земле в общей куче, другие же снимают весь этот тихий ужас на мобильные телефоны. Завтра мы взорвем новостные передачи. А Дусманису будто совершенно все равно.

Решительной, твердой походкой он идет в сторону стоянки, где по моим предположениям стоит его новенькая шикарная тачка. Увидев все так же перевернутого, вверх колесами, черного, блестящего зверя, я даже сопротивляться и кричать не могу. На секунду мелькает здравая мысль: «А вдруг «хозяин жизни» запихнет меня в багажник?». Он такой сильный и крепкий, что кажется нести меня ему совсем не трудно. А еще он умудряется закурить. Я чувствую запах дыма и слышу, как он обхватывает сигарету губами, со смаком выпуская дым большими кольцами. Прикладывая сигарету к губам, он придерживает меня одной рукой, будто я не пятьдесят килограмм вешу, а пять.

– Восемнадцать есть? – спрашивает ледяным тоном.

Не сразу понимаю, что речь идет о возрасте и мне бы соврать, вдруг это его остановит. Но вместо того, чтобы поступить разумно, я вру и прибавляю себе год.

– Скоро двадцать, – отвечаю едва слышно.

Его добыча на сегодняшнюю ночь. И я абсолютно четко это понимаю, когда Дусманис с кем-то непринуждённо здоровается за руку, а затем шлепает меня по заду, варварски сжимая ягодицу.

И от этого я в шоке, меня будто поставили на паузу. Вишу вниз головой и не могу даже пошевелиться, хочу заорать от неожиданности, но не могу, в глотку словно песка насыпали. А еще от его горячей и сильной руки на моей заднице, по телу пробегает жар. Он концентрируется внизу живота и расплывается там тягучей, сладкой болью. Это предательское нытье раздражает. Да что же я за тряпка такая? Завелась с пол-оборота.

Единственное чему я радуюсь, что на мне длинная юбка. Мне дико стыдно. Тот, с кем поздоровался «хозяин жизни», проходит мимо, с интересом оглядывается, разглядывая мою наверняка раскрасневшуюся физиономию. Я закрываю лицо руками, чтобы не видеть этого.

– Приехали!

К моей радости Дусманис переворачивает меня, ставит на землю, а потом так же ловко заталкивает на переднее сидение. Сжав сигарету зубами, он наклоняется и в два счета пристегивает меня ремнем безопасности. Я вдавливаюсь в сидение, но не потому что мне не нравится его близость. Мое идиотское тело как раз-таки счастливо. Черные глаза, капельки пота на суровом лице, а этот мужественный подбородок и скулы. Нет, мое тело совсем не против. А вот разум вспоминает, что в баре Дусманис стоял с бокалом. Но напомнить ему об этом я не решаюсь. Пьяным он не выглядит, даже наоборот. Он обходит автомобиль и садится за руль. Включает мотор, а затем впервые проявляет эмоции, ударяя руками по рулю.

– Вот суки, надо же, на джипе в стенку бара въехали. Это же додуматься надо было.

Я снова вздрагиваю. Он осматривает меня своим темным взглядом и возвращается свое внимание к рулю. В дорогой машине моего «спасителя» играет тихая музыка и пахнет мужчиной. Настоящим, сильным и очень богатым. Этот аромат достатка невозможно ни с чем спутать.

У него звонит телефон. Тоже дорогой, последней модели.

– Да, за рулем, – пауза. – Хорошо, что всего два глотка успел сделать. Ой, Ген, да хоть в море скидывай, мне плевать на них, – одним движением сильных рук, он разворачивается, направляя автомобиль к выезду со стоянки.

Отключает телефон.

– Зовут тебя как? – поворачивается он ко мне, но не улыбается, скорее наоборот, смотрит с агрессией хищника.

– Маша, – выдавливаю я.

Он ничего не отвечает. И просто направляет машину по трассе в темноту ночи.

Глава 3 

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Сидя в автомобиле, рядом с Дусманисом, я дрожу от предвкушения и неизвестности. Краснею от каждого брошенного в мою сторону взгляда. Михаил раздевает меня глазами. Потребность обладать моим телом горит в них ярким пламенем. И оно такое сильное, что запросто может сжечь нас обоих. Дусманис так смотрит на меня, что я чувствую ползущее по коже возбуждение. Голодные глаза настоящего мужчины.

Я вздрагиваю, когда он притормаживает возле элитной многоэтажки.

– Выходи, – уверенно бросает, открывая водительскую дверцу.

Слушаюсь и неловко вылезаю из громоздкого автомобиля. Дусманис больше меня не держит и, звякнув брелком, направляется к подъезду. Провожаю взглядом его широкую спину. Сейчас я могу убежать. Уверена, догонять он не станет. Но почему-то послушно иду за ним, как завороженная.

По дороге наверх, я исподтишка его разглядываю. Черный контур короткой, ухоженной темной бороды на мужественном подбородке, красиво очерчивает выразительные губы. Ловлю себя на дерзкой мысли, что хочу поцеловать их. Несколько прядей удлиненных волос Дусманиса падают на глаза цвета графита. А еще завораживающие татуировки, что дымчатыми змейками ползут из ворота и рукавов на шею и руки.

Мы заходим в лифт, и я почти задыхаюсь от ощущений. Здесь слишком мало места для нас двоих. Желанный мужчина чересчур близко. Я столько раз фантазировала о нем, однажды он мне даже снился. Эротический сон, в котором Дусманис грубо брал меня на одном из столов в своем заведении. К моим щекам приливает краска. Боюсь, стесняюсь, переживаю и хочу идти с ним, вот такая мешанина из чувств.

– Третий нажми, – указывает он на серебристую панель, опираясь на блестящий поручень из нержавейки.

Выглядит он совершенно спокойным. Про себя отмечаю, какой же Дусманис крупный. Его тело смотрится просто огромным в маленькой кабинке лифта. Особенно руки, такие мощные, бугристые и рельефные. Кажется, если он обнимет меня, то просто раздавит.

И если я стесняюсь, спиной прижимаясь к зеркальной стенке, то Дусманис смотрит прямо на меня. Конечно, я прекрасно осознаю, что мы не в шашки играть приехали, но все равно чувствую себя очень и очень неловко.

Дусманис открывает дверь и пропускает меня вперед.

– Заходи, – усмехается он, глядя на то, как я тереблю подол своей юбки.

Медленно разуваюсь, осматриваясь. Квартира, куда меня привел Дусманис, явно предназначена для случайных встреч. Постоянно здесь никто не живет. Это сразу видно по стерильной чистоте и отсутствию повседневных вещей.

– Я в душ, а ты осмотрись, – командует Михаил, оставляя меня в одиночестве.

Слышу шум воды и чувствую, как грудь наполняется воздухом. Видимо, все это время, пока Дусманис стоял рядом, я не дышала, затаив дыхание. Красивая, стильная мебель, телевизор, модные стеклянные вазочки. Ни одной рамочки с фотографиями или чего-то личного. Женских вещей нет.

В проеме двери напротив видна огромная кровать. Вздрагиваю, шокированная ее размером, но убегать не тороплюсь. Несмотря на юный возраст, я уже не девственница. У меня однажды был секс, хотя вспоминать об этом совсем не хочется. Парень по имени Леша долго уговаривал меня начать встречаться, потому так же долго уговаривал заняться любовью. А когда это случилось, меня пронзило такой болью, что ничего хорошего в памяти не осталось. Оттолкнув ногами Лешу, я замоталась в банных халат и больше его к себе не подпустила. Не знаю, то ли Леша оказался таким неопытным, то ли я не слишком сильно его хотела, но о сексе у меня остались весьма грустные воспоминания.

А вот с Михаилом Дусманисом хочется, хоть и страшно до чертиков.

– Теперь твоя очередь, – вздрагиваю я, услышав его голос за спиной, у самого уха.

Я не заметила, как он вышел из душа и теперь, развернувшись, вижу его прямо перед собой. Взгляд залипает на голом по пояс мужчине. Мощный торс и рельефный пресс заставляют неуклюже облизнуться. Черчу взглядом по сильному мужскому телу. Его загорелая смуглая кожа, будто намазана карамелью. Правая рука полностью покрыта искусными рисунками, подчеркивая контур мышц, на левой тоже есть тату, но гораздо меньше, надписи на ключицах и изображения глаза на груди. Махровое полотенце обмотано вокруг тела так низко, что я бесстыже зависаю на плоском животе с четким контуром косых мышц.

Дусманис не вытерся полотенцем, и на лицо падают мокрые волосы, а на груди блестят капли воды. Я впервые ощущаю столь острое желание, даже не прикоснувшись к человеку.

– Душ, там, – ухмыляется «хозяин жизни», конечно заметивший, как долго я его разглядывала.

Он берет меня за плечи и разворачивает, подталкивая к ванной комнате.

Переступаю порог душевой кабинки и закрываю глаза, с удовольствием подставляя лицо горячим струям воды. Здесь пахнет Дусманисом, его гелем для душа с древесным запахом и таким же мужским шампунем. Никогда не испытывала такого странного сочетания эмоций. С одной стороны, жутко страшно отдаться незнакомцу, с другой, дико хочется ему отдаться.

Намыливаю себя, поглаживая разгорячённое тело. Кажется, каждая клеточка сейчас мечтает, чтобы вместо моих рук – это были руки Дусманиса. Закрываю глаза, представляя, как уткнусь носом в его твердую грудь, когда наши тела соединятся, как смогу лизнуть его карамельную кожу, как испытаю целую гамму чувств, когда сомкну губы на его губах, слившись в порочном поцелуе. И все-таки страшно...

Аккуратно выхожу из кабинки. С волос течет вода. Заматываюсь одним из чёрных полотенец, что ровными рядами лежат на полке. Дусманис сидит в кресле, широко расставив ноги. Когда я вижу его, на щеках снова вспыхивает румянец. Все еще обмотанный полотенцем, с бокалом в руке, он смотрит на меня голодным взглядом. Только от этих жадных черных глаз, мои соски скручиваются в твердые камушки, а между ног становится влажно. Все тело натягивается струной. Такой бесстыдной я себя не помню. Он медленно подносит бокал к губам и, прищурившись, взглядом ползает по моим голым ногам, что раньше были прикрыты юбкой.

– Снимай эту тряпку, – делает он еще один глоток, хрипит, командуя, – я же сказал, что хочу тебя рассмотреть.

А меня трясет. С мальчиком Лешей я ничего такого не испытывала, мне было глубоко наплевать, что он думает о моем теле. А сейчас страшно… Очень страшно разочаровать.

Глава 4 

На раз-два-три я, зажмурившись, сдергиваю полотенце. Дусманис шумно втягивает воздух, делает большой глоток золотистого спиртного, ставит стакан на столик возле кресла и откидывается на скрипучую кожаную спинку. Все это я понимаю по соответствующим звукам. Открыв глаза, я вижу, как он тянется к сигаретам и, продолжая жадно меня разглядывать, закуривает. Крупная мужская фигура тонет в сизом дыме. В его черных глазах пляшут языки непристойного пламени. Полотенце уже не скрывает мужского возбуждения. Его реакция на мое голое тело воодушевляет и льстит. Я смущенно улыбаюсь, опуская глаза. Судя по размеру холма под махровой тканью его полотенца, Дусманису есть чем гордиться, кроме собственного бизнеса.

Проглатываю скопившуюся во рту слюну. Он слишком красивый и уверенный в себе. Мне становится неловко, я пытаюсь прикрыть тело руками.

Командуя моими действиями и смерив меня темным взглядом, Михаил с наслаждением затягивается и качает головой, не позволяя закрыться перед ним.

– Повернись, – приказывает он резко севшим голосом, не прекращая жадно рассматривать. Я подчиняюсь, потому что с ним не могу иначе. Это так естественно – делать то, чего хочет этот потрясающей мужчина. При этом логикой это совершенно необъяснимо. Просто хочется быть слабой и податливой. Хочется ему нравиться.

– Подойди, – властно манит пальцем.

И я безвольно шагаю вперёд. Тело под его пристальным взглядом покрывается мурашками. Он смотрит на мою небольшую грудь второго размера, и она становится болезненной от желания, мне физически нужно, чтобы он ее коснулся. От всего происходящего предательски тянет низ живота. Впервые в жизни мне так сильно хочется секса. Дусманис тянется куда-то вниз, и после короткого щелчка по комнате расползается теплый приглушенный свет. Он включил торшер, полагаю для того, чтобы лучше меня видеть. Прикусываю от волнения губу и подхожу совсем близко.

Дусманис смотрит мне в глаза. Я дышу чаще, а он поднимает руку и тянет меня на себя, заставляя забраться на кресло и сесть ему на колени.

И я послушно выполняю, хотя выходит немного неловко. Он с силой удерживает меня в вертикальном положении и не дает свалиться на ковер. Я позволяю сжать свою талию и прижать себя к твердому паху, потому что тоже этого хочу, ибо он великолепен, как чистокровный жеребец уникальной скаковой породы. Бедрами я ощущаю всю силу его желания. Не могу сдержаться и ерзаю на его каменном стояке. Дусманис резко запускает руку мне в волосы на затылке и дергает на себя. От неожиданности и мужской силы, я покорно открываю рот. Наши губы встречаются. Его требовательный рот берет меня в плен, мы стучимся зубами, переплетаемся языками. И я готова сдохнуть, если это не лучший поцелуй в моей жизни. Так сильно, так смело, так грязно и одновременно сладко не было ни разу.

Одной рукой он держит меня за затылок, а другой сжимает грудь и болезненно тянет сосок, заставляя меня стонать, ерзая на его коленях. Я больше не принадлежу себе. Я поролоновая кукла, мастерски управляемая своим хозяином. Я возбуждаюсь так сильно, что начинает кружиться голова. Впрочем, мы оба горим. Дусманис дышит глубоко и часто, обхватив мой зад своими большими ладонями, вдавливает меня в свое тело, заставляя скулить от ожидания самого главного. Когда его сильное тело, наконец-то, овладеет моим. Поцелуй, больше похожий на укус, прерывается, но только для того, чтобы Дусманис добрался до чувствительной кожи на моей шее. Он кусается, тут же зализывая раны, засасывая, оставляя багряно-фиолетовые следы. Он не сдержан, он горяч и распущен до максимума. Он совсем такой, каким я себе его представляла в своих фантазиях.

– Кричи громче, – усмехается он, реагируя на мои стоны.

Опьянев от тяжести его рук, я мечтаю содрать с него полотенце. Мне больше не страшно, наше взаимное притяжение настолько сильно, что буквально трещит в воздухе. Мне уже мало жадных поцелуев и сжатых ягодиц в его руках, я хочу почувствовать Дусманиса внутри себя. Бешеный, дикий, крупный зверь. Невероятно властный, богатый «хозяин жизни» еще минута и моя мечта исполнится. Я узнаю каково это, когда тебя любят во всех позах по-настоящему. Наши стоны, мычания и всхлипывания перемешиваются.

Сквозь пошлую мелодию нашего поцелуя, я слышу какие-то странные звуки, будто на улице сработала сигнализация.

Дусманис реагирует первым, он застывает. А я как слабовольная, падшая женщина, продолжаю облизывать его губы, тянусь за ним, пытаясь вернуть все обратно.

– Погоди-ка, – снимает он меня со своих коленей.

Он все еще в полотенце, а я словно бахнула сразу несколько стаканов с крепленым. Я хочу продолжения, мне нужно, я возбуждена так сильно, что сжимаю бедра в поисках освобождения. Мнусь на ковре, не зная куда себя деть.

А «хозяин жизни», придерживая рукой узел полотенца, подходит к окну. Я смотрю на его огромную, крепкую спину и моргаю, не понимая, что все это значит.

– Твою мать, – плюет он, выругавшись. На моих губах вкус табака, спиртного и еще чего-то очень мужского. Я бессознательно облизываю губы снова и снова. А Дусманис начинает быстро одеваться. Мои глаза широко распахнуты и почти слезятся от несправедливости. Как так?

Он скидывает полотенце, и я успеваю увидеть твердый, как орех зад. Любуюсь… Но куда он собрался? Внутри все кричит от неправильности происходящего. Дусманис натягивает штаны, даже не удосужившись натянуть трусы. Я хочу его остановить, но слова застревают в горле. Дусманис шагает ко мне, улыбается, проводит пальцем по моим губам, а потом, сжав зубами новую сигарету, уверенно направляется к выходу.

Я так и стою. Абсолютно голая и растерянная. Подхожу к окну, смотрю вниз, не соображая, что мне делать, будто наблюдаю картину со стороны. Возле его машины кто-то есть. Когда Дусманис выходит на улицу, этот кто-то улепетывает. Засунув руки в карманы, Михаил наклоняется над капотом, проводит пальцем по металлу. Достает мобильный, делает несколько звонков, обходит тачку со всех сторон.

К тачке «хозяина жизни» подъезжает еще одна машина и еще, теперь целая толпа мужчин вываливает на улицу. Сквозь стекло мне не слышно, о чем они разговаривают.

Все они машут руками, и только Дусманис внимательно слушает и курит. Поза надменная, властная, он совершенно спокоен. Кажется, ничто не может вывести его из равновесия. А потом все расходятся по своим автомобилям и уезжают. Михаил в том числе. Я шокировано смотрю на пустой двор, подбираю полотенце с пола и обматываю вокруг тела. Решив, что Дусманис скоро вернется, я засыпаю на «нашем» кресле.

Но Михаила нет утром следующего дня, и днем, и ближе к вечеру. Когда начинает снова темнеть, я понимаю, что ждать его бесполезно. И собрав свои вещи, я захлопываю тяжелую металлическую дверь и ухожу.

Глава 5 

Четыре года спустя

Сегодня самый трогательный и прекрасный день в моей жизни. Я выхожу замуж за Артура Алейникова, моего парня и лучшего друга. К слову, мы встречаемся уже шесть месяцев. Моя подруга Катька, с которой нас связывает очень многое, считает, что нельзя выскакивать замуж за первого встречного. А я думаю, что она слегка завидует, ведь ее Петька пока что немножечко тупит. Но я уверена: все у них будет хорошо.

Артур замечательный, он милый и добрый. А еще он меня любит, поэтому решил жениться так скоро. Мне с ним легко, и никогда не бывает скучно. Мы познакомились в Крымском гуманитарном университете, только он закончил факультет истории, а я педагогики. С ним очень интересно, мы много общаемся и, благодаря Артуру, я узнала для себя много нового. Мой жених – развитый человек с широким кругозором.

Где-то через полтора часа я стану Алейниковой. Это так волнительно.

Новое свадебное платье стоит очень дорого, поэтому я взяла свое напрокат. Для того чтобы стать настоящей принцессой, я выбрала силуэт напоминающий букву «А». Линия талии этого свадебного платья слегка завышена, что позволяет подчеркнуть стройность фигуры, а расширяющаяся юбка полностью скрывает нижнюю половину моего тела. На ногах у меня туфли-лодочки, на голове красивый цветочный венок, а на лице – классический макияж в пастельных тонах.

– Ты такая красивая, – обнимает меня Катька, утопая в шелках и фатине моего платья, – а он старомодный, занудный и трахается раз в неделю.

– Катя! – хохочу я, отлипая от подружки.

– У него спокойный темперамент, не всем же быть, как твой Петька.

– Да уж, иногда я прячусь от его горячей любви, – хихикает. – Но помогает, честно говоря, слабо.

Беззаботно смеемся, глядя друг на друга.

– Приехали! – кричит мама с кухни.

А Катька аж подпрыгивает, поправляя глубокое декольте.

– Сейчас я устрою твоему ботАну встречу по высшему разряду.

– Катя, прекрати!

– Выкуп невесты – дело святое!

Я не хочу, чтобы она выставляла Артура идиотом, но Катька настроена крайне решительно.

Мелом на ступеньках в подъезде написаны причины, по которым жених решил жениться. Варианты: по расчету, мама заставила, по залету, устал от веселой жизни, чтобы в армию не забрали. На верхней ступеньке Катя намалявала «по любви». И Артур должен добраться туда, не задев предыдущих ступенек.

Я стою в коридоре и слышу все, что там происходит. Улыбаюсь, услышав голос Артура:

– История возникновения свадьбы начиналась со времен Древнего Рима, уже тогда был известен брак по обычаю, но вместе с тем была такая форма брака, как покупка невесты. Может я просто дам тебе денег, Катерина, и дело с концом?

– Алейников, не занудствуй. Ты должен пройти все испытания, иначе Машку не получишь.

– Ну, это не тебе решать, Катерина, ты всего лишь подружка невесты.

Смеюсь, прикрывая губы ладошкой. Я даже вижу лицо Артура в этот момент.

Под всеобщий гогот и улюлюканье, мой жених справляется со ступенями.

Дальше жениху выдают тазик и предлагают положить туда самый ценный подарок для своей невесты. Жених должен догадаться, что это он сам. Тут к моему удивлению, проблем у него не возникает.

Я бегу прятаться в спальню, где по сценарию, он и должен меня найти. А Катька не дает покоя моему жениху, и теперь перед ним «Воздушная преграда». В дверном проеме в мою комнату она слепила дверь из воздушных шаров. Жениху пришлось лопнуть все шары без подручных средств. В квартире становится шумно, и я немного волнуюсь. Все-таки свадьба бывает раз в жизни.

Увидев меня в свадебном наряде, Артур расплывается в счастливой, широкой улыбке, он смотрит на меня, как на свое сокровище. Мне приятно. Артур высокий брюнет с карими глазами. Немного худоват, но это, как мне кажется, с возрастом пройдёт. Мы ещё очень молоды, и жениться сейчас полное безумие, но он позвал и я согласилась.

– Как известно, богиней красоты и любви в Древней Греции считалась Афродита. Однако она – персонаж вымышленный. А ты, моя Машенька, самая настоящая, моя богиня.

В этом весь Артур, по любому случаю у него найдутся интересные факты из истории. Жених берет меня за руки и, глубоко вздохов, тянется за поцелуем.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю