Текст книги "Власть королев"

Автор книги: Морган Райс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 15 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]

Глава шестнадцатая

Тор с братьями по Легиону сидели в маленькой лодке, а человек в мантии с капюшоном молча грёб по фосфоресцирующей воде, и из всех звуков слышалось только, как как капли воды стекают с его весла. Тор смотрел, как мутная вода под ними меняет цвет с зелёного на синий, и заметил, что под поверхностью что-то беспрестанно кружится, будто река кишит какими-то живыми существами. В воздухе, то наплывая, то отступая, клубился густой багровый туман. С каждым всплеском весла их лодка скользила всё дальше и дальше вглубь пещеры, в черноту на другом её конце. В каждом гребке Тор ощущал бесповоротность: они входили в другой мир, навсегда. Но пока Гувейн ждал его где-то там, Тор готов был пойти на любой риск.

Тор ощущал тревогу и напряжённость своих братьев, которые сидели молча, держась одной рукой за борт лодки, другой – за своё оружие. Они ходили вместе на край света, но никогда – в подобное место. Он чувствовал их страх. Они бы могли сразиться с кем-угодно, но смогут ли вступить в бой со смертью?

Наконец, гребец остановился, а лодка продолжила скользить, пока не упёрлась с лёгким толчком в противоположный берег. Тор выглянул и увидел небольшую – футов двадцать шириной – полоску чёрных скал, а за ней – узкий пешеходный мост, перекинутый через огромную пропасть, заполненную ещё более густым туманом.

Тор обернулся на их проводника, который держал голову опущенной и не показывал лицо под капюшоном. Тору было интересно, что за существо там скрывалось.

«Дорога к смерти лежит перед вами», – сказал проводник. «Пересеките Каньон Крови, и, если решитесь, постучите трижды в Ворота Смерти. Они откроются для вас лишь один раз. И больше никогда»

Тора охватил страх, когда он увидел на себя взгляды всех своих товарищей, бледных, как мел. Он знал – сейчас или никогда.

Тор сошёл с лодки и ступил на чёрную скалу, а его друзья последовали за ним.

Лодка оттолкнулась от берега, и паромщик направился обратно на свой пост. Напоследок он крикнул: «Если войдёте в те ворота, помните: время здесь ощущается иначе. Несколько шагов могут длиться месяцы».

С этими словами он сделал ещё один гребок, и скрылся во тьме.

Тор встревоженно переглянулся с братьями.

Он посмотрел вперёд, на укутанный туманом мост. Он выглядел ненадёжно – узкий, с гниющими деревянными досками, протянутый над большой пропастью около пятидесяти футов шириной. Со всех сторон вокруг него висел туман, в котором отражался какой-то источник света глубоко внизу. Тор не хотел знать, что там на дне.

Конвен вышел вперёд, чтобы пойти первым, но тор остановил его рукой.

«Ты храбр, – сказал он, – но первым пойду я. Мост может провалиться. И если это случится, я упаду один».

«Я не боюсь смерти», – сказал Конвен с пустым взглядом.

«Я тоже», – серьёзно ответил Тор.

Конвен кивнул, убеждённый тоном Тора, и, пока остальные наблюдали, тот ступил на узкий, без поручней, мост. Нужно было постараться, чтобы удержать на нём равновесие.

Тор замешкался, чувствуя, как качается дерево под ногой. Всё же, он сделал шаг, потом ещё один, и ещё, пытаясь смотреть только вперёд, но не вниз.

Он почувствовал колебания позади и понял, что его братья по Легиону один за другим пошли за ним.

Тор шёл по мосту, но вдруг его волосы встали дыбом, когда он услышал жуткий звук трескающихся досок.

Он обернулся, и увидел, что последним, быстрыми шагами, идёт О’Коннор, и с каждым его шагом доски позади него по одной падают и летят, кувыркаясь, в пропасть. Чем дальше он шёл, тем меньше досок оставалось. Это был мост в один конец, и больше он не появится. Каким-то чудесным образом мост оставался неподвижным, и они продолжили переход, навсегда стирая его за собой.

Тор понял, что он не вернутся. Никогда.

Он дошёл до скалы на другом конце каньона и оказался перед массивным арочным входом, вырезанным в чёрном камне: свод арки находился на высоте ста футов, а проход преграждали огромные ворота – самые большие железные ворота, которые доводилось видеть Тору.

Перед ними стояли двое существ похожих на троллей, каждый вдвое крупнее Тора, в чёрных мантиях с капюшонами, и с лицами, скорченными в угрюмых гримасах. У них в руках было по алому трезубцу с чёрными рукоятями и короткими серебристыми зубцами, направленному прямо в небо.

Посмотрев наверх, Тор увидел железный дверной молоток, размерами не уступавший ему самому, и понял, что нужно делать.

Он подошёл и схватил молоток.

Тролли наблюдали за ним молча и не шевелясь, будто Тора с братьями и вовсе там не было.

Изо всех сил Тор потянул молоток на себя. Братья поспешили ему на помощь. Вместе им удалось оттянуть дверной молоток от ворот смерти достаточно далеко.

Когда они были уже не способны его удерживать, они разом его отпустили, отправив прямо в дверь. Он врезался в металл, и произведённая этим звуковая волна едва не сшибла их с ног.

Потом они проделали всё с начала.

И ещё один раз.

Земля под ними дрожала, в ушах Тора звенело, а руки его вибрировали. Но он постучал трижды, как было велено, и теперь ему оставалось только ждать.

Раздался оглушительный скрип, и ворота начали медленно, по паре дюймов за раз, открываться вовнутрь, пока наконец не образовался проход.

Тор увидел, что за воротами их ждала просторная пещера, усеянная факелами и наполненная писком миллионов летучих мышей. Вход в страну мёртвых. Порог, за которым не будет возврата.

Думая только о Гувейне, Тор сделал шаг через порог.

Потом ещё один.

Он стоял внутри, а за ним по одному появлялись его братья, пока за спиной последнего из них не раздался жуткий скрежет, и ворота медленно и неотвратимо захлопнулись.

Эхо скрипа ворот долго не стихало, а Тор смотрел вперёд, на бесконечный, спускавшийся под землю туннель, и знал, что больше не вернётся в мир живых.

Глава семнадцатая

Алистер и Эрек держались за руки, стоя на наивысшей точке Южных Островов, и вместе смотрели на открывавшийся им ослепительный вид, залитый лучами утреннего солнца. У Алистер было прекрасное настроение оттого, что Эрек стал на путь выздоровления и снова был рядом с ней, и что когда он сжимал её руку в своей, она узнавала в нём прежнюю воинскую силу.

Стоя там, встречая новый день рядом с ним, оставив позади кровавый хаос битвы, Алистер чувствовала, что её собственная жизнь тоже приходит в порядок, и была очень благодарна Богу за то, что он ответил на её молитвы.

Они вглядывались вдаль, и Алистер изучала пейзаж страны, которая должна будет стать её новым домом, домом, который она уже полюбила. Было видно, как и тут, и там, люди уже начали восстанавливать разрушенные постройки. Целая нация, также как и они с Эреком, должна была собрать осколки и восстать з руин. Вдалеке Алистер слышала тихий, вселяющий уверенность стук строительных инструментов.

«Молотам и зубилам уже который день нет покоя, – сказал Эрек, – и всё равно ещё столько осталось не сделано».

Страна была в разрухе после гражданской войны. Но теперь, когда люди снова объединились под правлением Эрека, в обществе чувствовалось оживление и целеустремлённость, и над восстановлением трудились все вместе и с большим рвением. Дома поднимались из обломков, тела убитых убирали с улиц и хоронили на холмах, а в память от жертвах звонили колокола. Даже сейчас Алистер могла расслышать приглушённые перезвон, то в одной деревне, то в другой.

В воздухе висело умиротворение, покой после бури.

«Ты спасла мне жизнь», – сказал Эрек. «Не думай, что я этого не понял. Это священный поступок, и теперь наши жизни связаны. Моя с твоей, твоя – с моей. Я буду должен тебе по гроб жизни».

Алистер улыбнулась и сжала его руку.

«Ты вернулся к жизни», – сказала она. «Это достаточная плата».

Он обнял её за плечи, и она прильнула к нему. Алистер была зачарована красотой этого места, где солнце отражается в каждом предмете, и красотой будущего, лежавшего перед ней. Они с Эреком скоро поженятся. У них будет ребёнок. Они будет править этим волшебным местом рука об руку.

Её мечты наконец-то начали сбываться. Пришло время для нового начала.

МЕСЯЦ СПУСТЯ

Глава восемнадцатая

Гвен опёрлась о стену у входа в пещеру, услышала щебет экзотических птиц и открыла глаза навстречу занимавшемуся рассвету ещё одного дня в Империи. Подавленная горем, она опять не могла уснуть почти всю ночь, и вместо этого наблюдала за умирающим костром. Наступал ещё один день на земле без Торгрина. Без Гувейна.

Гвен начинала очередной день в Империи, глядя на простиравшийся перед ней безводный, пустынный ландшафт, и не могла поверить в то, что прошёл уже целый месяц. От Торгрина и Гувейна по-прежнему ни весточки. Просыпаясь каждое утро, она ждала, что они прибудут сюда, и всем сердцем в это верила. А как моглобыть иначе? Торгрин был её мужем. Гувейн – её ребёнком. Они не смогли бы долго оставаться вдали от неё. Этот страшный сон обязан был прекратиться.

Каждый день она просыпалась и принималась ждать, но они так и не появлялись, и ничего о них не было слышно. По прошествии целого лунного цикла убеждённость её стала тускнуть, и Гвен, наконец, стала осознавать, что они, возможно, больше никогда к ней не вернутся.

Такое осознание делало её подавленной, опустошённой, и измученной больше, чем когда-либо в её жизни. Пророчица вполне могла оказаться права: Торгрин и правда ушёл в страну мёртвых, а её малыш, скорее всего, никогда к ней не возвратится.

Весь прошедший месяц Гвен не прекращала отчаянных попыток пробудить Аргона, но в те немногие разы, когда ей это удавалось, он был очень слаб, едва в сознании, и не мог пролить свет на место их пребывания. Всё это давало ей повод для дурных предчувствий.

Гвен день за днём сидела в пещере – угнетённая, неподвижная, не способная ни на что решиться. Она помнила, что она – королева, но в те дни любой, даже самый незначительный, выбор давался ей с большим трудом. Каждый день Кендри, Абертол, Стеффен и Годфри приходили к ней с несметным количеством мелких проблем, в решении которых нуждался её изгнанный народ, но она была не в состоянии им помочь. Она знала, что стала королевой, оледеневшей от горя. Замершей в унынии.

Гвендолин огляделась и увидела людей, расположившихся у тлеющих углей – большинство спали, а немногие бодрствующие безнадёжно таращились на огонь. Почти у всех в руках были винные бурдюки, пустые после долгой ночи пьянства. В их глазах она могла прочесть их мысли. Они думали о доме. О Кольце. Возможно, о семьях и друзьях, потерянных или убитых по пути. Они думали о том, о сколького пришлось отказаться, сколько было утрачено. О том, что здесь, в пещере, они жили как кроты, прячась и растрачивая жизнь зря.

Гвен знала, что так было лучше, чем если бы их захватили и увели в рабство имперцы. Во всяком случае, они были живы и в безопасности.

Гвен поворошила угли носком сапога и стала смотреть на искры. Она и предположить не могла, что её жизнь станет такой. Казалось, только вчера она была в Королевском дворе – красивейшем из замков на изобильной земле – и готовилась к свадьбе с самым преданным мужчиной. Держала на руках своего ребёнка. Всё в её вселенной было совершенно, но она не ценила этого. Всё казалось неразрушимым.

И вот она здесь – без мужа, без сына, проводит ночи, глядя на огонь, в каком-то затерянном уголке мира.

Гвен очнулась от мрачных мыслей, когда внезапно услышала вопли. Женский крик исходил из глубины пещеры и сопровождался быстрым топотом. Гвен обернулась, пытаясь рассмотреть что-то в темноте, когда в предрассветные сумерки, спотыкаясь, выбежала полуодетая девушка в разодранной сорочке, примерно одного с Гвен возраста. Девушка с безумным взглядом рыдая бросилась к ногам Гвен, и истерически и стала истерически хватать её за лодыжки.

«Моя госпожа!» – вскричала она. «Пожалуйста, сделайте что-нибудь! Вы должны мне помочь!»

Гвендолин, внезапно выдернутая из своих грёз, смотрела на неё, недоумевая – что могло привести девушку в такое состояние?

Девушка продолжала всхлипывать, и Гвен утешительным жестом положила руку ей на плечо.

«Расскажи, что случилось», – велела ей Гвен, с сочувствием и королевским достоинством в голосе. Она сама уже успела забыть, что в её голосе может быть столько силы. Забота о ком-то другом помогла ей отвлечься от собственных бед.

«Ко мне приставали!» – выговорила девушка сквозь слёзы. «Он подошёл ко мне в пещере. Под покровом ночи. Когда я спала. Он напал на меня!»

Её рыдания опять усилились.

«Правосудие должно свершиться!» – выкрикнула она. «В Кольце мы или нет, но правосудие должно свершиться!»

Она всё всхлипывала у Гвен в ногах, а Кендрик, Годфр, Брандт, Атме, Абертол и несколько других встали и направились к ним, хрустя ботинками по гравию.

Гвендолин помогла девушке подняться на ноги и заключила в её в объятия. Сердце Гвен разрывалось на части. Она не могла отделаться от мысли, что в случившемся была и её вина тоже. Её подданные неприкаянно слонялись по пещере, день за днём проводя мраке, и, кроме выпивки, им нечем было себя занять. Порядок пошатнулся, хаос всё больше вступал в права. Гвендолин ненавидела себя за страдания этой девушки.

«Как его имя? Кто это был?» – спрашивала она, вспоминая, как на неё саму напали с подачи МакКлауда, и в неё поднялась новая волна негодования.

«Это был Бэйлор, моя госпожа», – ответила пострадавшая девушка.

Бэйлор. Звучание этого имени больно укололо Гвен. Бэйлор был одним из Кольца, второстепенным капитаном в одном из королевских охранных отрядов, который, к несчастью, выжил и оказался в изгнании вместе с ними. Он всегда был смутьяном, и постоянно выражал недовольство правлением королевы, беспрестанно пил и подстрекал других. Ей следовало ждать от него неприятностей.

Гвендолин взяла лицо девушки в свои ладони и посмотрела ей прямо в глаза.

«Я обещаю тебе, что он не избежит правосудия. Слышишь? Он получит по заслугам».

Девушка, которая потихоньку начала успокаиваться, кивнула сквозь слёзы.

Гвендолин оглянулась на Кендрика, и тот понимающе кивнул. По другую руку от неё стоял Годфри, пошатываясь от выпитого, но выражая свою солидарность с королевой.

Затем у дальней стены пещеры послышался шум шагов и тихое беспорядочное бормотание. Гвен и остальные всматривались во тьму пещеры, тускло освещённой лишь углями редких тлеющих костров. Шаги стали громче, и вскоре Гвен смогла разглядеть Бэйлора, идущего к ней во главе буйной оравы. Грузный бородатый лысеющий мужчина лет пятидесяти, он был заметно пьян, небрит и потрёпан. На Гвен он смотрел волком.

Сам он её не пугал, но вот добрая сотня мужчина, идущих за ним с дикими, загнанными лицами, представляли серьёзный повод для беспокойства.

«Ни дня больше мы не станем это терпеть!» – выкрикнул Бэйлор, и толпа подхватила за ним. Они угрожающе двинулись к выходу, к Гвен, а вокруг неё выстраивались преданные ей воины, Атме и Брандт – в их числе.

Гвен заняла позицию, отрезая им путь, зная, что не может позволить им уйти. Бэйлор остановился в десяти футах от своей королевы, и злобно уставился на неё.

Гвен убедилась, что Кендрик, Стеффен и другие рядом, и это вселило в неё уверенность. Верный Крон стоял там же, и шерсть у него на загривке вставала дыбом, когда он смотрел на банду напротив.

«С дороги, девчонка!» – крикнул Бэйлор Гвен.

Гвендолин лишь покачала головой, не собираясь отступать.

Крон зарычал, заставив Бэйлора посмотреть вниз и занервничать.

«И куда ты собираешься пойти со своими приспешниками?» – спросила она.

«Мы хотим выйти наружу, как свободные люди, а не прятаться в пещере, как какие-то беженцы!»

По толпе позади него прокатился одобрительный ропот, и Гвен поняла, что имеет дело с полномасштабным восстанием. Она осознала, что позволила себе слишком надолго выпасть из жизни, утонуть в своей печали и не обращать должного внимания на то, что происходит вокруг. Она позволила своим людям слишком долго маяться без дела – для королевы это было очень опасно.

Гвен винила себя. Целый месяц после того, как они уже достаточно оправились, она провела в нерешительности и не руководила, как следует.

«А куда вы направитесь потом?» – спокойно спросила она.

«Куда угодно, лишь бы не быть здесь!»

Снова одобрительные возгласы.

«Мы не будем жить как узники или рабы!» – ещё один его выкрик получил общую поддержку.

«Мы уйдём отсюда, купим корабли, и уплывём домой!» – продолжал Бэйлор, и толпа ликовала.

Бэйлор сделал шаг вперёд, но Гвен перегородила проход.

«Мне жаль, – сказала она, – но ты не покинешь эту пещеру». Она повысила голос и, впервые за многие недели, придала ему королевскую властность: «Никто из вас».

Кендрик, Стеффен, Брандт, Атме и Годфри разом схватились за мечи, и воцарилась напряжённая тишина.

«Я не буду повторять тебе убраться с моего пути, женщина», – прошипел Бэйлор с грозной гримасой на лице.

«Ты будешь выполнять королевский приказ, – сказал Кендрик, выступая ему навстречу, – каким бы он ни был».

«Она ничего нам не приказывала!» – прогремел Бэйлор. «Она просто сидит тут, застывшая, как камень, день за днём, пока мы все гниём!»

Толпа за ним разбушевалась.

«Она нам больше не королева!» – не унимался он, под всеобщие согласные крики.

«Ты должен был стать королём, как твой отец!» – крикнул Бэйлор Кендрику. «Но ты уступил девчонке и дал ей занять трон. Теперь уже слишком поздно. Я поведу этот отряд, и я приказываю вам уйти с дороги, или мы убьём вас!»

Толпа продолжала шуметь, а Бэйлор снова двинулся вперёд и, протянув руку, оттолкнул Гвен с прохода.

Крон рыкнул, и Гвен увидела, что он бросился на обидчика и схватил его зубами.

Но Гвен отреагировала быстро – ей хотелось собственноручно убить этого человека.

Она потянулась, и вывернув запястье, выхватила длинный меч из вторых ножен Кендрика. Тем же движением она, шагнув вперёд, приставила остриё к горлу Бэйлора.

Так они и замерли в гробовой тишине – Гвен держала клинок у горла бунтаря, а тот не сводил с лезвия напуганного взгляда.

«Ты никуда не пойдёшь, – твёрдо сказала Гвен.

Атмосфера в пещере накалилась до предела, и все глаза были устремлены на неё.

«Ты никуда не пойдешь, – добавила она, – потому что я – твоя королева, и я здесь отдаю приказы. Это мой народ ты пытаешься увести. Но они подчиняются мне, а не тебе. Ты не сделаешь и шага наружу. Я никуда тебя не пущу, пока ты не ответишь за свои преступления».

«Какие преступления?» – вскричал Бэйлор.

«Ты напал на эту девушку», – сказала Гвен, кивком указав на его жертву, всё ещё всхлипывавшую её ног.

«Я могу взять любую, какую захочу», – ответил он. «И ты – не исключение. А теперь опусти меч и дай пройти, девчонка, или умрёшь тут и всех своих людей заберёшь с собой могилу».

«Да, я женщина», – сказала Гвен ровным стальным голосом. «А мой отец был королём, и его отец до него – тоже. Я происхожу из древнего рода воинов, и, поверь, во мне течёт та же кровь, что и в них. Ты же, напротив, мерзавец и насильник. Я остановлю тебя, потому что я – твоя королева, и правосудие вершится моей рукой».

Гвен замахнулась и вонзила меч прямо Бэйлору в сердце.

Его глаза закатились, и он, как подкошенный, упал передней на колени, а затем – лицом в землю. Крон, рыча, тут же вцепился в него зубами и разорвал ему глотку.

Гвендолин, стояла с окровавленным мечом в руках. Она была в шоке. Однако, впервые за много недель она снова почувствовала себя королевой.

«Любой, кто попытается пройти мимо меня, умрёт на месте. Вы все останетесь внутри, потому что я так приказываю. Потому что я – ваша королева».

Члены банды поражённо смотрела на неё, не зная, что предпринять.

Медленно, по одному, они разворачивались и плелись обратно в пещеру. Гвен стояла, держа меч перед собой. Внутри она вся дрожала, но не подавала виду.

Стеффен, тоже с мечом в руках, подошёл к ней.

«Я рад, что наша королева вернулась, моя госпожа», – сказал он.

Гвен окинула взглядом всех в своём ближнем кругу – Кендрика, Брандта, Атме, Годфри, Абертола и других – и увидела на их лицах уважение. И – облегчение.

Она видела, что они вновь полны решимости. И она твёрдо намерилась уходить – ради их блага. Пришла пора собрать осколки. Пришла пора оставить позади своё горе. Пришла пора вести за собой.

«Кое в чём они правы», – сказала Гвен. «Настало время принять решение. И двигаться дальше».

Все смотрели на неё в молчаливом ожидании, готовые пойти за своим лидером.

«Завтра, – сказала она, – мы выступаем. К жизни ли, к смерти, но пора идти. Найти новый дом. Настоящий дом. Чего бы нам это ни стоило, – продолжила она, – мы идём искать Второе Кольцо».