332 500 произведений, 24 800 авторов.

Электронная библиотека книг » Морган Мэтсон » Ничего не планируй » Текст книги (страница 1)
Ничего не планируй
  • Текст добавлен: 26 апреля 2020, 22:01

Текст книги "Ничего не планируй"


Автор книги: Морган Мэтсон






сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 6 страниц)

Морган Мэтсон
Ничего не планируй

В память об Аманде Межва

© 2018 by Morgan Matson

Jacket photograph copyright © 2018 by Meredith Jenks

Interior illustrations copyright © 2018 by Eric Sailer

© ООО «Издательство АСТ», 2020

Благодарности

Как и всегда, свое первое и самое большое спасибо я говорю Джастину Чанду, моему превосходному редактору. Джастин, на протяжении пяти черновиков и двух лет ты ни разу не усомнился в этой истории и в том, что я когда-нибудь ее закончу, даже когда в ней было семьсот страниц и множество странных побочных сюжетных линий. СПАСИБО за то, что помог мне определиться с этой историей, за твои замечательные заметки и за то, что помогал в любое время. Мне повезло, что ты мой редактор, мне повезло, что ты мой друг.

Спасибо непревзойденному агенту Эмили ван Бик и всей команде «Folio» за то, что всегда заботились обо мне и моих книгах.

Я невероятно благодарна, что у моих книг есть обложки, созданные Люси Рут Камминс. Наверное, обложка для этой книги моя самая любимая, а этого сложно добиться. И спасибо Мередит Дженкс за невероятные фотографии!

Я очень благодарна Эрику Сайлеру за его удивительные комиксы и за то, что он оживил «Центральный вокзал Грантов» – рисунки настолько великолепные, что я о таком даже не мечтала.

Спасибо Алексе Пастор и Ализе Лю, которые читали черновик за черновиком и писали бесценные заметки.

Мне невероятно повезло, что последние восемь лет мои книги публикует «Simon & Schuster». Я работаю с самыми лучшими и талантливыми людьми в этом бизнесе. Спасибо Дженике Насворти, Чаве Волин, Крисси Но, Энн Зафьян, Анне Ярзаб, Лизе Мораледа, КериЛи Хоран, Лорен Хоффман, Мишель Лео, Энтони Паризи, Эми Бодуан, Кристине Пекорале, Эмили Хаттон, Виктору Янноне, Карен Лахей, Джэрри Янсен, Лорелей Келли, Джону Андерсену и многим другим. Вы, ребята, гении.

Я в неописуемом долгу перед Шиван Вивьен, Анной Кэрри и Морин Гу, удивительными писательницами, а также лучшими подругами. Дамы, не знаю, как вас благодарить за неоценимую помощь с этой книгой. Будь то обсуждение какой-нибудь сцены, посиделки в кафе, бесконечные переписки или видеозвонки, не знаю, что бы я без вас делала.

Благодарности и любовь Джейн Финн и Кэти Мэтсон. И спасибо моему брату Джейсону Мэтсону за то, что делился (хоть и не с радостью) комиксами со мной каждое воскресное утро, и за твою помощь с Мичиганским университетом и бейсболом.

Спасибо Тодду ВандерВерффу и Майлсу Макнатту, двум писателям, которыми я давно восхищаюсь. Идея этой книги возникла во время нашей переписки в «Твиттере» в июне две тысячи пятого года, и, оглядываясь назад, я безумно благодарна, что сохранила ее.

И, наконец, спасибо Мерфи, который внес свой вклад… правда, не очень большой. Но при этом был таким милым.

Семья Грантов:

Элеонора Шеридан Грант и Джеффри Грант

Шеридан Грант (Дэнни), 29 лет

Линнея Грант (Линни), 28 лет

Джеймисон Джеффри Грант (Джей Джей), 25 лет

Майкл Грант (Майк), 19 лет

Шарлотта Грант (Чарли), 17 лет

Семья Дэниелсов:

Генерал Дуглас и Роуз Дэниелс

Эллис Дэниелс

Элизабет Дэниелс

Родни Дэниелс

Участники свадебного торжества:

Линни Грант, невеста

Родни Дэниелс, жених

Макс Дукан, шафер и священник

Дженнифер Кан, подружка невесты

Дэнни Грант, шафер

Дженнифер Веллерштайн, подружка невесты

Джей Джей Грант, шафер

Прия Курс, подружка невесты

Майк Грант, шафер

Элизабет Дэниелс, подружка невесты

Маркус Кертис, шафер

Чарли Грант, подружка невесты


Рождественские каникулы

Не уверена, как это произошло. Но меня поцеловал Джесси Фостер.

Я поцеловала его в ответ, приоткрывая глаза каждые несколько секунд, чтобы убедиться, что это действительно происходит; увидеть мерцание лампочек и гирлянд, украшающих подвал; шляпу Санты, свисающую с перил; и, конечно же, Джесси Фостера, возвышающегося надо мной – его руки в моих волосах, его закрытые карие глаза.

Обычно, когда происходит что-то, о чем мечтаешь всю свою жизнь, чувствуешь разочарование. Реальность никогда не оправдывает фантазий, в которых все идеально, где вы никогда не ощутите голода, а ноги не заболят. Но это все, о чем я когда-либо мечтала, и даже больше.

Всякий раз, когда мне снился наш поцелуй – впервые это случилось в одиннадцать лет и затем происходило частенько, – то я не видела сам процесс. Я видела момент, когда он замечал меня; слова, которые мне говорил; как он, словно в замедленной съемке, склонял ко мне голову. После чего всегда наступала темнота, но затем появлялось будущее: как мы идем по коридору старшей школы Стэнвича, держась за руки, и как он радостно улыбается мне. Но поцелуй с Джесси Фостером в реальной жизни оказался круче, чем в моих мечтах. Он делал это потрясающе, и с первой секунды утер нос четырем неуклюжим и нерешительным парням, с которыми я целовалась до него. Он все контролировал, но время от времени отстранялся и смотрел на меня сверху вниз, будто хотел убедиться, что мне нравится, а я сразу тянулась к нему, чтобы поцеловать в ответ, снова теряясь в нем.

Какой-то частью мозга, которая все еще могла размышлять о чем-то, кроме губ, рук, «о боже» и Джесси Фостера, я пыталась понять, как сюда попала. Я знала Джесси всю жизнь – в шесть лет он был ниже сверстников и с копной темных вьющихся волос; в двенадцать носил брекеты и очки; и теперь, в девятнадцать, у него были коротко постриженные волосы, сильные и мускулистые руки, а ноги переплелись с моими, пока он прижимал меня к себе. Он – лучший друг моего брата Майка, но мы никогда не тусовались только вдвоем.

Я появилась здесь, в подвале Фостеров, на второй день после Рождества, потому что Майк не приехал домой на праздники. После случившегося в феврале он не появлялся дома все лето – остался в Северо-Западном университете на летнюю практику, – а затем пропустил День благодарения. Но мне до последнего не верилось, что он пропустит и Рождество. Одно дело – отмазаться от Дня благодарения или Дня независимости. Не от Рождества. Но Майк не приехал домой, а лишь написал двадцать третьего, что его планы изменились. И больше не стал ничего объяснять.

После этого мама решила направить свой гнев и разочарование на уборку, а когда добралась до комнаты Майка, то обнаружила там коробку с надписью «Вещи Джесси» и отдала ее мне, чтобы я с ней что-нибудь сделала.

Даже несмотря на недовольство братом, я не могла упустить такой шанс. В конце концов, это же вполне уважительная причина для встречи с Джесси, которой не нужно было придумывать оправдание. Поэтому, предварительно отправив своей лучшей подруге Шивон несколько вариантов сообщений, – не хотела, чтобы Джесси увидел, как я слишком долго ему пишу и понял, что меня терзают мысли и сомнения, – я наконец переслала одно из них ему. Он мне ответил: сегодня вечером у него собираются друзья и я могу прийти в любое время. Я же для себя решила: появлюсь в полдесятого. Переодевшись раз пять и больше часа провозившись с волосами – хотела уложить их естественно, естественно, словно мне вообще не пришлось к ним прикасаться, – я отправилась сюда. А когда зашла в дом, Джесси помахал мне из дверей подвала, рукой показал на угол, куда положить коробку, а затем на бутылки охлажденного пива, покачивавшися в ледяной воде. Я взяла оттуда какое-то дешевое, но по большей части просто держала его, пока разговаривала с соседом Джесси о существовании нескольких временных измерений; то, в котором мы живем, лишь одно из бесконечного количества параллельных вселенных, и доказательство этому можно легко найти в интернете.

Я кивала и старалась скрыть улыбку, пока краем глаза следила за Джесси. Шивон называла это моим Джесси-радаром, и она не ошибалась – я всегда знала, в какой части комнаты и как близко он находится. Он притягивал к себе внимание, то возвышаясь над столом для пиво-понга, то приветствуя людей, когда они появлялись в дверях подвала, то сидя в кресле и споря о последнем сезоне «Игры престолов». Время от времени он смотрел на меня, а я улыбалась в ответ, но тут же притворялась, будто действительно заинтересована разговором, который поддерживала в тот момент. Мне хотелось доказать ему, что я могу на равных общаться с его друзьями, что я не просто младшая сестра Майка.

Но через два часа пришла пора уходить. Друзья Джесси начали искать пальто и шляпы, потому что дождь, который то моросил, то затихал, начался вновь. А сам Джесси не мог оторваться от девушки в красном платье с глубоким вырезом, сидевшей рядом с ним на диване. Ее длинные волосы, словно занавес, скрывали их от посторонних взглядов. Ванная в подвале была закрыта, поэтому я поднялась в дом. В нем оказалось тихо и темно, если не считать света от белой гирлянды на елке в углу.

Вернувшись в подвал, я замерла на нижней ступеньке. До меня доносились приглушенные хлопки дверей и рев автомобильного двигателя. Но больше всего меня занимало то, что все уже разошлись, а Джесси все так же сидел на диване. Один.

– Меня что, так долго не было? – спросила я, пересекая комнату, чтобы взять пальто.

На его лице появилась улыбка, но он все еще не отрывал взгляда от телевизора, на котором, как я теперь слышала, шла какая-то игра.

– Давай, давай, – наклоняясь вперед, пробормотал он. – Ну же…

Видимо, исход спортивного соревнования не оправдал его ожиданий, потому что Джесси вздохнул и откинулся на диван. Через секунду он выключил телевизор, а затем отбросил пульт в сторону. Теперь тишину нарушал лишь стук дождя по стеклу. Джесси перевел взгляд на меня и улыбнулся так, словно впервые меня увидел.

– Тебе не обязательно уходить, Чарли, только потому, что я неудачник и все друзья меня кинули, – сказал он, кивая на мое пальто, которое я тут же отбросила, будто оно заполыхало. Но затем собралась с мыслями и постаралась так медленно подойти к кушетке, чтобы со стороны показалось, будто он меня совершенно не интересует, будто мне на него плевать.

Джесси ни на сантиметр не сдвинулся со своего места по центру дивана, поэтому, когда я опустилась рядом, то оказалась ближе к нему, чем когда-либо. Ну, если не считать тех двух памятных случаев: когда мы застряли вместе с ним в лифте, отправившись на лазертаг, где отмечали день рождения Майка, и когда возвращались с мини-гольфа в Хартфилде и нас всех каким-то образом запихнули в одну машину. Всю обратную дорогу я ехала, зажатая между Джесси и Майком. И каждый раз, когда Джесси поворачивался поговорить с моим братом, он склонялся надо мной, а его голая нога прижималась к моей. Путь до дома занимал тридцать минут, и все это время я молилась о пробке, перекрытии дороги, спущенном колесе, да о чем угодно, лишь бы продлить эти мгновения. Поэтому сейчас, сидя рядом с ним на диване, я полностью осознавала: эта близость – добровольная, а не вынужденная, из-за тесноты автомобиля, – оказалась для меня чем-то новым.

Когда я подходила к дивану, его рука лежала на спинке, и он не стал ее убирать. И даже, кажется, опустил ее немного ниже и ближе к моим плечам – этого оказалось достаточно, чтобы ладони начали потеть.

– Хочешь посмотреть что-нибудь? – спросил Джесси, наклонившись за пультом, который оказался на моей стороне дивана. Он навис надо мной и пальцами слегка задел мою руку, отчего в моей голове взорвались фейерверки.

– Конечно, – выдавила я, надеясь, что это прозвучало спокойно и сдержанно, а не так, словно я вот-вот закричу от восторга или обрыгаю всё вокруг.

От Джесси пахло кондиционером для белья и немного пивом, и, даже достав пульт, он не спешил отодвигаться.

– Может, фильм? – уточнил он, направляя пульт на телевизор, но не отрывая взгляда от моих глаз.

Именно тогда до меня наконец дошло, что происходит. Возможно, я целовалась лишь с четырьмя парнями (а единственный, кого можно было с натяжкой назвать моим бойфрендом – это партнер по химии Эдди Кастильо, ведь я встречалась с ним три недели в десятом классе), но при этом не вчера родилась. Я вдруг поняла, почему Джесси попросил меня остаться и почему сидел так близко ко мне, – и дело совершенно не в просмотре фильма.

– Конечно, – повторила я, изо всех сил стараясь смотреть на него и сопротивляясь желанию вскочить и подбежать к сумочке – мне хотелось написать Шивон о происходящем и посоветоваться. А вместо этого я скинула туфли без каблуков и поджала под себя ноги. – Фильм – звучит замечательно.

Джесси предложил несколько вариантов, и я притворилась, что раздумываю над ними, хотя и понимала: мы просто оттягиваем время. И, конечно же, прошло лишь несколько минут фильма, который, как мне показалось в моем рассеянном состоянии, был о полицейском и собаке, поменявшихся телами, когда Джесси отвернулся от экрана и посмотрел мне в глаза.

– Привет, – сказал он и один уголок рта растянулся в улыбке.

– Привет, – ответила я, не утаивая в этот раз нервозности в своем голосе.

Он протянул руку, заправил прядь волос мне за ухо, а затем погладил большим пальцем мой подбородок. После чего, закрыв глаза, наклонился ко мне.

И поцеловал.

С первой секунды, как наши губы встретились, стало ясно: Джесси прекрасно умеет это делать. Стремительный и страстный поцелуй, от которого у меня перехватило дыхание, совсем не походил на застенчивые, робкие поцелуи, что были у меня раньше. Я старалась не отставать, при этом пытаясь осознать реальность происходящего. Целовала и надеялась: он не заметил, как я неопытна. А если и заметил, то, похоже, его это не сильно волновало. Сердце неслось во весь опор, даже когда казалось, что я превращаюсь в лужицу и впитываюсь в изношенный велюровый диван Фостеров.

Джесси отстранился и посмотрел мне в глаза, а я попыталась перевести дыхание и подумать о чем-то еще, кроме его имени, которое набатом звучало в моей голове.

– Итак, – сказал он, скользнув ладонью по моим бедрам, и через секунду в его руке оказался пульт. Джесси улыбнулся так, будто собирался поделиться со мной секретом, и поднял бровь. – Не думаю, что нам это нужно, не так ли?

Я улыбнулась ему в ответ.

– Наверное, нет.

Джесси снова направил пульт на телевизор, и капитан полиции вскрикнул: «Я слышал о собачьей жизни, но это смешно!», а затем звук отключился, и в подвале внезапно стало темнее и тише. Только я, Джесси и дождь за окном.

– Ну что ж, – с улыбкой сказал он, после чего наклонился, поцеловал меня в шею, заставляя вновь хватать ртом воздух и дрожать. Про себя я благодарила Шивон за совет не надевать водолазку.

Даже не осознавая, что творится в моей голове, он опустил меня на диван, и моя голова оказалась на подлокотнике. Джесси возвышался надо мной, а наши ноги сплелись.

Он снова начал меня целовать, а затем запустил руки под мой свитер, и с моих губ сорвался резкий вдох.

– Что? – спросил Джесси, выпрямляясь и растирая руки. – Холодные?

– Нет, – ответила я, а затем слегка приподнялась и посмотрела на свой живот, который виднелся под свитером.

Джесси нежно погладил пальцами мой живот, и я снова начала таять. У меня никогда не было ничего подобного, только обычные поцелуи, и уж точно не лежа на диване.

– Все хорошо? – спросил он, пытаясь поймать мой взгляд.

Его руки лежали по обеим сторонам от моей груди, а большие пальцы выводили маленькие круги на моей коже. Я посмотрела на него и, поколебавшись пару секунд, кивнула. Мне не хотелось, чтобы он останавливался, но при этом события разворачивались с головокружительной скоростью. Эдди потребовалась целая неделя, чтобы набраться смелости и взять меня за руку.

Я вздохнула, когда Джесси скользнул руками под свитер, а затем потерялась в ощущениях от его прикосновений и от наших поцелуев, которые становились все более и более лихорадочными. Но затем он снял с меня свитер и сразу же потянулся к передней застежке бюстгальтера.

Я напряглась, а Джесси тут же выпрямился и нахмурил брови.

– Все хорошо?

– Просто…

Я перевела взгляд на лестницу. И тут же осознала: в любой момент кто-нибудь из родителей Джесси может спуститься сюда. Не уверена, что смогла бы пережить встречу с Фостерами, если бы они увидели, как я полуголая целуюсь на диване с их сыном – они знали меня с пяти лет.

– А… твои родители дома?

– Они спят наверху, – уверенно сказал Джесси, но его взгляд тоже метнулся к лестнице.

Я привстала на руках, а потом села, чувствуя, как все происходящее между нами ускользает сквозь пальцы. Я знала наверняка, что не смогу наслаждаться поцелуями с Джесси, когда все мои мысли занимала картина спускающихся сюда родителей.

– Послушай… – сказал он, прежде чем я придумала ответ. Он склонился ко мне, а на его лице появилась улыбка. – Я знаю, куда мы можем пойти. – Он кивнул в сторону двери, а я затаила дыхание в надежде, что он не предложит отправиться в его машину. – В гостевой домик, – закончил он.

Я никогда не бывала в их гостевом домике, но не раз о нем слышала – именно благодаря нему Джесси постоянно выигрывал в прятки, когда они с Майком играли в них в начальной школе, пока брат не раскусил его.

Дождавшись моего кивка, Джесси подал мне руку и помог встать с дивана. Я потянулась к свитеру, но он уже подхватил свой и помог мне его натянуть. Пока Джесси расправлял на мне свитер, я наслаждалась его запахом – казалось, тот пропитал мягкий серый кашемир, – и надеясь, что Джесси этого не заметил.

– Ты не замерзнешь? – спросила я, приглаживая свои наэлектризовавшиеся волосы.

На Джесси остались лишь белая футболка и джинсы, а две последние ночи было очень холодно.

– Нет, не переживай.

Он потянул меня за руку – отчего мир слегка завертелся вокруг своей оси – и остановился у двери, которая вела на задний двор Фостеров. Но как только Джесси открыл ее, я отступила на шаг. Дождь усилился, и стало прохладнее. По телу побежали мурашки, и я поняла, что уже поздний вечер и что мои туфли без каблуков остались лежать у дивана.

– Готова немного пробежаться? – спросил Джесси, сжимая мою руку.

– Подожди, – делая шаг в сторону дивана, попросила я. – Дай заберу свои туфли.

– Не надо, – сказал Джесси и потянул меня назад, поближе к себе.

Он наклонился поцеловать меня, а через секунду поднял на руки.

– Я донесу тебя.

С моих губ сорвался то ли вскрик, то ли смешок, но еще до того, как я успела смутиться, Джесси открыл дверь и вынес меня на улицу, под дождь.

Я обхватила его ногами за талию, а он поцеловал меня на ходу. На мгновение он остановился, крепко прижал меня к себе обеими руками, и мы слились в поцелуе под проливным дождем. Кажется, я даже почувствовала, как его сердце будто бьется о мое. Затем Джесси подхватил меня под коленями. И когда это он стал таким сильным? Он нес меня так, словно я ничего не весила, быстрым шагом направляясь к гостевому домику.

Это была миниатюрная версия дома Фостеров – остроконечная деревянная крыша и огромные окна, которые тянулись во всю стену, а на втором этаже виднелся балкон. Я решила, что Джесси войдет через главную дверь, но он понес меня к лестнице, ведущей сразу на второй этаж. Он медленно, не резко, поставил меня на нижнюю ступеньку, скользя руками по моим ногам до талии, и затем сказал:

– После тебя.

Я слышала, как стучали его зубы. И теперь, когда мы не целовались, тоже почувствовала холод, от которого даже немели ноги. Я поспешила вверх по лестнице, Джесси последовал за мной, а затем пересек балкон и открыл незапертую дверь второго этажа.

Он не включил ни одной лампы, и мне пришлось пару раз моргнуть, пока глаза не привыкли к темноте. Мы оказались в большой комнате, возможно, на чердаке. Кухня и гостиная располагались внизу, а здесь стояла лишь огромная двуспальная кровать посредине да тумбочки по обеим сторонам от нее. В дальнем углу виднелась приоткрытая дверь в ванную. Прежде чем я осознала, к чему это ведет – ведь кровать, настоящая кровать разительно отличалась от дивана, – Джесси закрыл дверь за моей спиной и снова оказался передо мной. Он поцеловал меня – все-таки я никогда не смогу привыкнуть к этому необыкновенному ощущению, – но я чувствовала, как холодны его губы и как стучат зубы.

– Может, пора избавиться от этой мокрой одежды? – спросил он, отлепляя от своего тела футболку, которая промокла и потому просвечивала.

Говоря это, Джесси так забавно приподнял бровь – я не удержалась и засмеялась, при этом думая, что это не такая уж и плохая идея с практической точки зрения. А еще я прекрасно понимала: моя одежда тоже промокла, отяжелела, и с нее на бежевый ковер капала вода.

Джесси посмотрел на меня с высоты своего роста, а затем, не отводя взгляда, потянулся назад и стянул футболку через голову. Я прикрыла глаза на секунду, стараясь сдержаться и не прикоснуться к его обнаженной груди, а затем провести пальцами по кубикам пресса. Что-то промелькнуло на его лице – не вызов, но очень близкая к нему эмоция. Но я все так же стояла, с моих волос капала вода, я вся дрожала под свитером, а в голове кружились мысли о дальнейшем.

Я оказалась в комнате, большую часть которой занимала кровать, с парнем-второкурсником, которого любила практически всю свою жизнь. Но у него наверняка много опыта и вряд ли ему понадобится неделя, чтобы просто взять кого-то за руку. Он уже целовал меня. И нес на руках под дождем. Я знала: я могу развернуться и уйти – произошедшее уже превзошло все мои ожидания и надежды относительно сегодняшнего вечера, – вернуться домой, и меня еще на протяжении нескольких месяцев будет переполнять от счастья.

Или могу остаться.

Я стояла и молилась, чтобы мне не пришлось принимать решение прямо сейчас, чтобы можно было взять тайм-аут, хорошенько подумать и вернуться в этот момент через неделю. Неожиданно мне вспомнился сегодняшний разговор с соседом Джесси о параллельных вселенных. Может, где-то события этого вечера развернулись совсем по-другому: Джесси, сидя на диване, помахал мне на прощание, а я надела пальто и отправилась домой, как всегда думая о нем и даже не смея представить ситуацию, в которой оказалась сейчас. Интересно, какие слова сказала бы прямо сейчас та Чарли мне – застывшей в нерешительности из-за того, что вот-вот может исполниться то, о чем я могла только мечтать?

Я сделала вдох и сказала себе: я могу передумать в любой момент, я просто избавляюсь от мокрой одежды. Хотя я прекрасно знала, что собираюсь идти до конца. А затем сняла свитер с Джесси. Он встретился со мной взглядом, и я кивнула.

Джесси подошел к термостату и повернул его, после чего мы нырнули под одеяло, и он помог мне избавиться от джинсов, а затем скинул их на пол. Мы оба дрожали от холода. Я прижала свою замерзшую ногу к его икре, отчего он вскрикнул, а затем провел рукой по моей ключице, вынуждая визжать меня. Но вскоре, как только мы вновь начали целоваться, наши ноги и ступни переплелись, мои руки гладили его шею, грудь, ногу, то позабыли о холоде. Да и происходящее больше не казалось забавным.

И хотя я могла думать лишь о его губах, руках и местечке на его левом боку, которое стоило только задеть, как Джесси начинал хихикать, в голове мелькнула мысль: «Майк бы этого не одобрил».

Но уже через секунду я от нее отмахнулась. Меня совсем не волновало, что там подумает брат. Как и его не волновало мое мнение. Майк не хочет быть частью нашей семьи – он ясно дал это понять, за целый год так и не найдя времени, чтобы приехать домой. Но Джесси был лучшим другом Майка, и я понимала: Майк отнесется к этому не так, как другие наши братья и сестра.

Мы с Майком в детстве часто наблюдали за мыльной оперой под названием «Эй, твой друг с кем-то встречается?» с Дэнни, Линни и Джей Джеем в главных ролях, в которой те встречались с друзьями друг друга, и это приводило к катастрофическим последствиям. Поэтому я и скрывала от Майка свою влюбленность в Джесси и никогда не рассказывала о ней другим братьям или сестре, потому что знала: рано или поздно эта тайна станет слишком ценна. Мы впятером обменивались секретами так же неохотно, как бейсбольными карточками, – это была самая высокая валюта, которая у нас имелась. И я знала, что этот секрет – полураздетая я в обнимку с лучшим другом Майка – имел невероятную цену.

– Все хорошо? – отстранившись и посмотрев на меня, спросил Джесси.

– Да, – быстро ответила я, пытаясь отбросить все посторонние мысли. Последнее, о чем бы мне хотелось сейчас думать – это мой брат. – Все отлично.

Он улыбнулся и снова поцеловал меня, а потом, спустя несколько мгновений, убрал волосы с моего лба, посмотрел мне в глаза и спросил:

– Готова?

Я кивнула в ответ, после чего Джесси свесился с кровати, подтянул к себе джинсы и достал бумажник из заднего кармана.

– Черт, – пробормотал он после небольшой паузы.

Я посмотрела на него, не понимая, что происходит, но сомневалась, стоит ли спрашивать, ведь это только подчеркнуло бы мою неопытность.

– Ты, хм?.. – Я замолчала, осознавая, что понятия не имею, как закончить эту фразу.

– Тут такое дело, – забравшись обратно под одеяло и подпирая голову рукой, начал Джесси, а затем посмотрел мне в глаза. – Мне казалось, что у меня остался один презерватив. Но…

– Его нет? – закончила я, и Джесси в ответ покачал головой.

Не знаю, что я почувствовала в этот момент – разочарование или облегчение. Казалось, и то и другое одновременно. Где-то вдали прогремел гром, а по окнам вновь застучали капли дождя.

– Я могу одеться, пойти и купить их, – предложил Джесси. – И… черт, мою машину так просто не заведешь. У меня вчера вечером сдох аккумулятор. Мы можем поехать на твоей …

Но пока он говорил, его голос звучал все менее убедительно, и, казалось, сейчас он чувствовал то же, что и я: момент ускользает.

– Или мы можем встретиться в другой раз, – сказала я. – Как насчет завтра?

Меня порадовала эта идея. До завтра у меня будет достаточно времени, чтобы поговорить с Шивон, выслушать ее советы, подумать о происходящем на свежую голову, подальше от Джесси. Когда я была рядом с ним, мой мозг, казалось, плавился.

Джесси застонал и покачал головой.

– Завтра мы уезжаем кататься на лыжах, – ответил он. – А оттуда я поеду в университет.

– В Ратгер, верно? – спросила я, надеясь, что это прозвучало как случайно всплывший в моей памяти факт, а не как воспоминание, которое я бережно хранила с того дня, как Майк рассказал мне об этом. И не так, словно я каждый день заходила на сайт университета, разглядывала «откровенные» фотографии студентов и выискивала среди них – смеющихся в библиотеке или катающихся на квадроциклах – Джесси со стопочкой книг в руках.

– Да, – подтвердил он с такой улыбкой, словно я его удивила. – Хорошая память.

Он откинулся на спину, а затем притянул меня поближе к себе, чтобы я могла положить голову ему на грудь. Моя левая рука прижималась к нему, но я не знала, как мне положить ее по-другому. Кроме того, мне это совсем не мешало.

– А ты? – поинтересовался он через мгновение. – Уже выбрала, куда поедешь?

Я слегка покачала головой, не желая убирать ее с такого удобного места. Я еще не отправляла никуда ответы, так как до сих пор не получила подтверждения из некоторых колледжей.

– Еще нет.

Он засмеялся, и я скорее почувствовала это по его вздымающейся груди, чем услышала.

– Ну а куда хочешь пойти?

Я посмотрела на него, и в голове промелькнули названия колледжей, в которые мне хотелось бы попасть. Но, если говорить по правде, больше всего мне хотелось бы остаться здесь, прямо тут, в этой кровати. И если бы у меня был выбор, я бы никогда не сдвинулась с места.

– Я все еще не решила, – сказала я, теснее прижимаясь к нему.

– В этом нет ничего плохого, – ответил Джесси, а затем провел рукой по моей голове и поиграл с волосами.

Я прикрыла на секунду глаза, пытаясь запомнить этот момент. Я не могла отделаться от ощущения, что, как только я вернусь в свою комнату, к себе домой, все это покажется лишь сном: как я лежала голая в постели с Джесси Фостером; как я одной рукой он обнимал меня за плечи; как моя голова прижималась к его груди, а я слушала его сердцебиение. Мне не хотелось думать о том, что мы можем не увидеться снова; о том, что будет в следующем году; о том, где буду я. Мне просто хотелось остаться в этом мгновении навечно. Я открыла глаза и потянулась к Джесси. Он притянул меня к себе и снова поцеловал. А дождь вновь забарабанил по стеклам, еще сильнее, чем прежде.



    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю