Текст книги "Прекрасная куртизанка"

Автор книги: Моника Бернс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 20 страниц)

– Почему вы не потребовали, чтобы Нассар просто отпустил меня? – спросила она прерывающимся голосом. Аллегра снова почувствовала себя беспомощной, она заставила себя отвернуться в сторону. – Почему вы… купили меня?

Повисла пауза, с каждым мгновением она становилась все более неловкой. Она наблюдала за ним краем глаза. Выражение его лица было мрачным, в нем угадывалось сожаление. По ее телу пробежала дрожь. Казалось, он понимал, что она наблюдала за ним, поэтому старался быстро стереть со своего лица все эмоции. Шахин пристально посмотрел на нее:

– Так было нужно. Нассар и я – старые враги. – Он скрестил руки на груди. – Если бы он понял, что я приехал в его лагерь для того, чтобы освободить вас, он ни за что бы не уступил.

– Почему вы не объяснили мне это раньше, когда мы уезжали из лагеря Нассара?

– А разве вы стали бы меня слушать?

Его темные глаза смеялись над ней и в то же время смотрели озадаченно. От этого взгляда по ее телу снова побежала дрожь.

– Нет. Но меня трудно винить за то, что я предположила худшее.

– С той минуты, когда я покинул Марракеш, я только и думал о вашей свободе и безопасности моих людей.

Что он хотел этим сказать? Что специально отправился спасать ее? Ее руку слегка защипало, и она потерла ее в том месте, где был рисунок. В этот момент она вспомнила слова старой художницы. Она сказала – человек по имени Шахин станет ее судьбой. Аллегра нахмурилась. Могло ли быть, что та предвидела – этот человек приедет спасать ее?

– Но как вы нашли меня?

То, что она сменила тему разговора, несколько удивило его, но он просто пожал плечами:

– Отец Лейлы и я – друзья. Она не сумела добраться до него и поэтому пришла ко мне за помощью. Рассказала, что люди Нассара схватили вас.

– А с ней все в порядке? – Она шагнула к нему. – А с Милли? Они в безопасности?

– Им ничто не угрожает, – мягко проговорил он.

– Слава Богу, – прошептала она, облегченно вздохнула и закрыла глаза. – Значит, вы не случайно обнаружили меня в лагере Нассара? Вы знали, что я оказалась там?

Он скрестил руки на груди и спокойно посмотрел на нее:

– Я получил информацию, что вы в плену у Нассара, но до последнего момента не был уверен в этом. И лишь когда вас привели в шатер, я понял, что не ошибся.

Он приехал за ней! Ее сердце сильнее забилось в груди. Она уже не чувствовала себя униженной, хотя ее продали, как животное. По-другому поступить было нельзя. Хотя ей все еще было немного больно, она понимала, что подобным образом была куплена ее свобода. Он спас ей жизнь, и теперь она была его должницей. Она бы солгала, если бы сказала, что не была благодарна ему. То, что он вообще нашел ее, казалось ей удивительным.

– Получается, что я в долгу перед вами, – искренне сказала она.

– Я рад, что мы наконец поняли друг друга.

В его голосе послышались иронические нотки, и Аллегра напряглась.

Выражение его лица было бесстрастным, нельзя было понять, о чем он думал. Хотя она хорошо понимала мужчин, шейх оставался для нее загадкой. Она не могла прочитать его мысли, и это означало, что ситуацией владеет он. Аллегре же хотелось сознавать, что она контролирует свои эмоции, не поддается давлению. Она понимала, что так все и будет продолжаться до тех пор, пока она не вернется в Марракеш, а потом – в Англию.

– Мы отправимся в Марракеш завтра?

– Нет.

Этот простой ответ сразу же насторожил ее.

– Я не понимаю. Вы же сказали, что я теперь свободна и могу ехать куда захочу.

– Не совсем так. – Он нахмурился и покачал головой. – Я сказал, что купил вашу свободу.

– Но вы не можете оставить меня здесь, – выдохнула она.

Испугавшись, она заглянула ему в лицо.

– А кто мне может помешать, дорогая? – бросил он.

– И как долго вы собираетесь держать меня как узницу? – спросила она, окинув его негодующим взглядом.

– Посмотрим.

Он пожал плечами, и это безразличие разозлило ее еще сильнее.

– Если вы ожидаете, что я лягу с вами в постель, то ошибаетесь, как и Нассар, – быстро проговорила она. – Я уже сказала вам, что сама выбираю себе любовников.

– Я помню об этом, – резко отрубил он. – Не забыл и о том, что видел вас с лордом Шафтсбери во дворце султана.

В его голосе слышалось обвинение, и это озадачило ее. Какое отношение имел Чарлз к его нежеланию возвращаться в Марракеш? Смутившись, она покачала головой:

– Каким образом мои отношения с лордом Шафтсбери соотносятся со всем этим?

– Вы отрицаете, что были его любовницей?

– Я не понимаю, почему вас это волнует.

Она снова бросила на него гневный взгляд. Какое имеет значение, что она и Чарлз были… Выходит, он приехал в Марокко, чтобы разыскать виконта Ньюкасла? Ее глаза сузились.

– Чарлз разыскивает вас?

– Браво, моя дорогая. А я не хочу, чтобы меня нашли.

Его мрачный взгляд подчеркнул резкость его тона.

Она отвернулась в сторону. Какое ей дело было до того, почему он скрывался в этой пустыне? Ее не волновало намерение Шахина затеряться здесь. Она просто хотела вернуться в Марракеш, а потом домой, в Англию. Корделия будет беспокоиться, если она не ответит на ее письмо. Ее племяннице нужна была поддержка, чтобы пережить скандал, который могла устроить леди Бледсоу.

Он, должно быть, сошел с ума, раз решил насильно удерживать ее здесь. Друзья будут искать се. Милли не оставит это дело просто так. Когда Изабелла вернется из своей поездки и обнаружит ее исчезновение, она забьет тревогу. Вероятно, Шахин просто не продумал этот вопрос как следует, не оценил последствий.

– Вы же не думаете, что Милли останется в стороне? – Она покачала головой. – Она заставит Чарлза обратиться к властям.

– Ваша подруга в лагере шейха Махмуда. Я подумал, что ей лучше отправиться туда с Лейлой, чтобы не подвергаться опасности. Отец Лейлы сможет защитить их обеих. Слуги в доме Хастингса уверены, что вы и ваша служанка отбыли сегодня утром в Англию.

– Вы негодяй, – прошептала она, чувствуя горечь на губах.

– Может быть, это и так, но я все тщательно продумал.

– И это все для того, чтобы Чарлз не нашел вас? – проговорила она, чувствуя, как нарастает ее страх.

Лицо Шахина по-прежнему оставалось бесстрастным.

– Вам никогда не приходило в голову, что я понятия не имела, кто вы?

– Почему же? Но теперь вы знаете это, и я не могу рисковать. – Он немного помолчал. – Если бы Нассар не назвал мое имя, вы бы сейчас были в Марракеше.

– Если я дам вам слово, что ничего не расскажу Чарлзу, вы отпустите меня?

Теперь она стала умолять его. Ей это было нетрудно, так как она на самом деле испытывала отчаяние. Он бросил на нее долгий взгляд, его темные глаза впились в ее лицо, и это не могло не пугать Аллегру. Потом он покачал головой и отвернулся в сторону.

– Нет. На кон поставлено слишком многое.

– Вы не можете удерживать меня здесь против моей воли! – громко воскликнула она и попыталась снова заглянуть ему в лицо.

– А кто помешает мне? – высокомерно бросил он и уверенно встретил ее взгляд.

Он был прав. Кто мог остановить его? Шахин вздохнул, и выражение его лица несколько смягчилось.

– По правде говоря, дорогая, вы можете отправляться куда вам заблагорассудится, но я не помогу вам вернуться в Марракеш. И никто другой из лагеря не сделает этого.

– В таком случае мне придется действовать самой.

Она уже не скрывала свой гнев.

– Не думаю, что вы так глупы. – Выражение его лица сделалось мрачным, он покачал головой. – Даже если вы двинетесь в правильном направлении, тут же станете добычей четвероногих или двуногих хищников.

Эти простые слова подействовали на нее сильнее, чем угрозы. Аллегра отвернулась от него. Еще недавно ей казалось, что она может контролировать свою жизнь, но это оказалось всего лишь иллюзией. Теплая рука опустилась ей на плечо, но она быстро отстранилась от Шахина.

– Не прикасайтесь ко мне. – Она произнесла эти слова с ледяным спокойствием, хотя на самом деле все у нее внутри бурлило, и зло посмотрела на него. – Вы напомнили о хищниках. Но мне не нужно покидать лагерь, чтобы увидеть двуногих зверей. Вы такой же, как и шейх Нассар, может быть, даже еще хуже.

Он резко вздохнул, и Аллегра поняла, что ее оскорбления достигли цели. Его лицо сделалось каменным, когда он приблизился к ней. Хотя это выглядело устрашающе, она не отвернулась от него. Вместо этого распрямила плечи и встретила его гневный взгляд, который был таким же напряженным, как и у нее. Его глаза сузились, на щеке от напряжения задергалась мышца.

– Выбирайте слова!

– Или что?

Она резко засмеялась.

– Или вам придется понять, что Нассар не так опасен, как я. – В его темных глазах появился лед. Шахин подошел к ней ближе. – Он просто играет с жертвой. Я же свою пожираю.

Эти слова не были угрозой. Это было бесстрастным и жестоким обещанием. Он окинул ее презрительным взглядом, а затем молча развернулся и вышел из шатра. Аллегра с трудом проглотила подступивший к горлу ком. Кажется, она спаслась из огня и угодила в полымя.

Глава 9

Боже правый, он был готов задушить эту женщину! Она все время сравнивает его с этим негодяем Нассаром. Он быстро шел по лагерю, попадавшихся ему навстречу людей приветствовал глухим ворчанием. Он злился потому, что все ее обвинения почти попадали в цель. Он и в самом деле удерживал ее здесь против воли. Шахин понимал, что он делал это не только потому, что так нужно было для дела. Подписание договоров было очень важно, но он не мог отрицать и того, что его влекло к этой женщине. Он понял это еще тогда, когда принял решение увезти ее из лагеря Нассара. А когда увидел ее обнаженной, его охватила страсть, горячей волной распространившаяся по телу. Как будто на него подул ветер Сахары.

Ему потребовалось собрать все свои силы, чтобы не выдать охвативших его чувств. В ту минуту он ничего не видел перед собой, кроме нее. И эта сладострастная сирена сразу поняла, что он поддается ее чарам. Она прекрасно умела пользоваться своим телом. Более того, ей нравилось быть обнаженной, она весьма уверенно держалась при этом. Его присутствие ни на мгновение не вывело ее из равновесия. Вода блестела на ее обнаженном теле, и она вытиралась полотенцем с поразительным хладнокровием. Он был не столько удивлен, сколько возбужден.

Ее вид заставил его кровь быстрее бежать по венам. В нем проснулось острое желание. Он почувствовал сильное напряжение между ног, ему хотелось немедленно войти в нее и затем делать это снова и снова. Он поцеловал ее просто потому, что хотел доказать себе, что мог контролировать свои животные порывы. Но он был дураком, раз решил, что устоит перед ней. Господи всемогущий, когда она взяла его руку и заставила прикоснуться к ней, его тело предало его. Он держал ее грудь в руке, большую и упругую. Ее соски затвердели, ее тоже пожирало желание. Прикоснувшись к ней, он почувствовал, что поднялся на вершину блаженства. В эту минуту он едва совладал со своим естеством. Даже Френсис не вызывала у него такого необузданного желания. Она не умела так пользоваться своей сексуальностью. Все это объясняло, почему одно имя Аллегры вызывало у мужчин любовный трепет.

Дойдя до края лагеря, он сложил руки на груди и стал смотреть на Атласские горы. Заходящее солнце окрасило их в красно-оранжевые тона. Величественные громады, нависшие над равниной, привносили в его душу успокоение. Ему всегда нравилось смотреть на них. Несмотря на то что жизнь племени не была легкой, Шахин нашел покой на равнинах Марокко. Но сейчас он был нарушен. И кем? Куртизанкой! Когда-то он пообещал себе, что больше никогда не станет связываться с дамами подобного типа. Он проворчал себе что-то под нос, вспомнив о том нелепом пари, которое она вынудила его заключить в садах Агдала. Он знал, что Аллегра попытается соблазнить его, но не предполагал, что она устроит такое виртуозное представление. Она в честной борьбе добилась права выйти к гостям без него. Но кто же мог ожидать, что она продемонстрирует свою чувственность таким изощренным способом?

Перед его мысленным взором снова возникла соблазнительница, держащая в руках банан. Он втянул воздух в легкие. Воспоминание об этом представлении сразу заставило его напрячься. За считанные секунды его плоть обрела твердость. Когда Аллегра проглотила кусок банана, ему безумно захотелось, чтобы она прикоснулась к его члену губами, взяла его в рот. Даже по ночам его продолжали мучить эти видения. Целую неделю, лежа по ночам без сна, он прибегал к помощи своей руки, чтобы утолить плотский голод. Но это не могло заменить умелого рта Аллегры и ее языка.

Нет, он должен перестать думать о ней, пора прекратить все это. Но для этого надо отправить ее в Марракеш. Отослать обратно к Шафтсбери. От этой мысли он поморщился. Отдать ее своему кузену? А с какой, собственно, стати? Одна мысль о том, что он вернет ее виконту, вызывала у него волну протеста и будила самые примитивные инстинкты. Это говорило о том, что он утратил способность рассуждать трезво. За пятнадцать лет, проведенные в Марокко, он смог расстаться со всеми своими страстями. Но меньше чем за две недели Аллегра сделала с ним то, что еще никому не удавалось.

Сильная рука легла ему на плечо, он оглянулся и увидел, что рядом с ним стоял Джамал. Он тоже смотрел на горы.

– Вы уверены, Шахин, что женщину стоит держать здесь против ее воли?

– Это, конечно, нехорошо, но необходимо.

Он пожал плечами. На Джамала он не смотрел.

– Все дело в виконте, который разыскивает вас? Он ваш кузен?

Вздохнув, Шахин кивнул:

– Он не такой уж близкий родственник, но как-никак член семьи. Когда я жил в Лондоне, встречал его пару раз.

– Может, у него письмо от вашего отца.

В голосе Джамала послышалось осуждение.

– Если даже и так, у меня нет никакого желания читать его.

Они оба замолчали. Джамал наклонился и, взяв в руку горстку земли, растер ее пальцами. Выпрямившись, внимательно осмотрел ее. Словно придя к какому-то решению, бедуин протянул руку и показал землю Шахину:

– В ней есть зола. Она осталась от тех, кто был здесь до нас. То, что умирает, превращается в пыль, и земля все вбирает в себя.

Он посмотрел, как земля ссыпалась между пальцев с руки Джамала. Иронически улыбнувшись, шейх наблюдал за тем, что делал бедуин.

– Полагаю, ты меня к чему-то готовишь.

– Кости наших предков превращаются в пыль, но память – это совсем другое. Она остается с нами до самого последнего дня. – Джамал посмотрел на горы. – Прошлое оживает тогда, когда мы меньше всего этого ожидаем, и начинает нас мучить.

Шахин поморщился:

– Я никогда и никому не рассказывал о своем прошлом. Почему ты думаешь, что я сделаю это сейчас?

– Я не рассчитывал, что вы захотите открыться мне. – Джамал пожал плечами. – Но я всегда считал вас своим сыном, которого у меня никогда не было. Поэтому и не могу молчать. Эта женщина – напоминание о вашем прошлом. Если вы будете держать ее здесь, то никогда не сможете избавиться от демонов, скрытых внутри вас.

– Аллегра останется здесь для того, чтобы не осложнять переговоры и заключение договоров. Мы оба знаем, что может случиться, если англичане или французы узнают, кто я такой на самом деле. Нассар не разглашает эту информацию только потому, что боится гнева султана.

– Вы являетесь членом совета Халида, и вполне естественно, что вы ведете эти переговоры. Вы были и остаетесь нашим человеком. – Лицо Джамала вдруг стало печальным. – Вы помните тот день, когда я нашел вас, Шахин?

– Конечно, – проговорил тот озадаченно. – Я был не слишком благодарен тебе за это.

– Это правда. – Губы бедуина тронула улыбка. – Для человека, который находится при смерти, вы слишком решительно отказывались от моей помощи.

– Но ты не послушал меня.

– Я помню, что вы говорили, – тихо сказал Джамал. – Вы были не в себе и несли какой-то бред о том, что вас мучает вина.

Его мышцы сразу напряглись, он встретил спокойный взгляд своего друга.

– Что бы ты там ни слышал, то был всего лишь бред умирающего человека. Ни больше ни меньше.

– Может быть, и так. За годом проходит год, и я спрашиваю себя: когда же вы вернетесь на свою родину, чтобы освободиться от воспоминаний, которые не дают вам покоя?

– Теперь мой дом здесь. Берберы – моя семья. Англия для меня больше не существует.

– Возможно, но мне кажется, что вам все труднее и труднее убегать от своего прошлого. Эта женщина разбередила старые раны, которые были нанесены прежней любовью.

– Все забыто, – проговорил он. – Присутствие Аллегры здесь только усложнило проблему, к которой мое происхождение имеет непосредственное отношение. Ничего более.

Джамал глубоко вздохнул.

– Вы еще более упрямы, чем Халид. Как будто и в самом деле одной с ним крови.

Шахин что-то проворчал в ответ на слова бедуина. Шейх Махмуд и в самом деле отличался упрямством. Но сказать, что он, Шахин, и шейх Махмуд одной крови, было высшей формой лести. Джамал хотел дать ему понять, что считает и всегда считал его достойным представителем племени берберов.

Постепенно на землю опустился мрак, последние лучи солнца исчезли. Лицо Джамала казалось совсем темным при таком освещении. Краем глаза Шахин увидел, что его друг обернулся и посмотрел на лагерь. Через мгновение тяжелая рука Джамала снова легла на его плечо.

– Помни, Шахин: не важно, что ты думаешь, но отец всегда будет нуждаться в своем сыне.

Сказав это, бедуин повернулся и зашагал в лагерь, оставив Шахина размышлять над его словами и любоваться вечерним пейзажем. В небе еще были видны последние багряные всполохи, которые быстро поглощались темнотой. Появилась полная луна, ее свет заливал горы и равнину бледным серебристым светом. Сегодня ночью ему придется приставить к лошадям охрану. Хотя Аллегра отдавала себе отчет, как опасно покидать лагерь, она тем не менее могла попытаться сбежать Эта женщина была слишком упрямой.

Где-то за его спиной послышался смех. Повернув голову, он увидел веер красных искр, взметнувшийся в небо.

Неподалеку от него жгли костер. На своей родине, в Англии, он никогда не чувствовал себя так хорошо. Наклонив голову, он посмотрел на землю под своими ногами. Джамал ошибался. Граф Пембрук никогда не нуждался в нем. Даже в то утро, когда умер Джеймс, его отцу он не был нужен. Более того, граф сказал ему, что умереть должен был он, а не его брат.

Запрокинув голову, он снова посмотрел в вечернее небо. К нему опять вернулась та боль, которую он испытал, войдя в Пембрук-Холл тем страшным утром _:Он должен был все подготовить, чтобы Джеймс вернулся в дом, в котором он провел детство. И это была трудная задача. Сказать отцу о смерти брата было настоящим мучением. Его переполняла вина. Отец тогда сказал ему, что больше не хочет его видеть. Он никак не мог избавиться от горьких воспоминаний. Второй раз он оказывался виноват в смерти человека, которого отец любил. Со временем это превратилось в тяжкое бремя, и он пытался избавиться от него с помощью спиртного. В конце концов он уехал из Англии. Целый год беспробудно пил, валялся в постелях проституток, пытаясь найти в этом забвение. Борьба с самим собой изнуряла, он много раз находился на пороге смерти, он искал ее, но та все время обходила его стороной.

И только попав в Марокко, он понял, что достиг своей цели _;Он нашел самую гнусную таверну в Касабланке, чтобы затеять там драку. Во время карточной игры намеренно обвинил одного из игроков в мошенничестве. В результате его жестоко избили и отвезли в пустыню, где бросили на растерзание стервятникам. Он должен был умереть, но его нашел Джамал.

Бедуин отказался оставить его одного в пустыне. Он выжил, но потерял всякий вкус к жизни. И только набег Нассара дал ему новый стимул. Кровавая резня, устроенная варварами, произвела на него неизгладимое впечатление. Ни с чем подобным он раньше никогда не сталкивался. В то утро он убил человека, занесшего саблю над Хакимом, который тогда был еще маленьким ребенком. В нескольких ярдах от него, он видел все это, жена Халида прикрыла тело дочери своим телом, и Нассар убил ее одним ударом сабли.

С этого дня Шахин стал бойцом Халида, которому шейх доверял как никому. И тогда же его назначили охранником Хакима. В свое время он не смог спасти Джеймса. Теперь же поклялся, что с головы его подопечного не упадет ни один волос. Он стал родным человеком для Хакима и Лейлы, которого они не нашли в Нассаре. После этого нападения Халид поклялся отомстить убийце его жены. И если бы Джамал не остановил его, шейх Махмуд убил бы Нассара в тот же день. Джамал убедил Халида в том, что теперь следовало думать не о мщении, а о благополучии детей.

– Шахин! Шахин! – послышались возбужденные крики, прервавшие поток его мыслей.

Повернув голову, он увидел спешащего к нему Малика. Его отец был одним из помощников шейха. Хотя мальчику было всего шесть, он уже демонстрировал великолепные навыки верховой езды. И даже не боялся Ахмара Джинна. Это несколько беспокоило Шахина, потому что управляться с этим жеребцом могли только самые опытные наездники. Посадив ребенка к себе на плечи, Шахин двинулся обратно к лагерю.

– Итак, мой юный друг. Ты присматривал за порядком, пока нас с твоим отцом здесь не было?

– Да. Он сказал, что ты отдал Абияда предателю Нассару.

В голосе мальчика слышалось отвращение. Это лишний раз подтверждало то, что все племя ненавидело Нассара.

– Это правда, но у меня не было выбора.

– Я думаю, ты заключил плохую сделку, Шахин.

– Даже так?

Он засмеялся.

– Ты отдал коня за женщину.

– Она стоит того. Я отдал Абияда, чтобы спасти ее.

– А зачем тебе это нужно?

Этот невинный вопрос заставил его задуматься. Он с трудом сглотнул. Ответить было непросто, наверное, не легче, чем заключить сложный договор. Можно было сколько угодно повторять про себя, что он спас Аллегру потому, что Лейла молила его об этом. Но в глубине души он знал, что все обстояло не так. Шахин отправился бы за ней независимо оттого, попросил бы его кто об этом или нет.

– Она – друг Лейлы, а Нассар держал ее у себя, как в тюрьме.

– Отец говорит, что она нравится тебе.

– Глупости, – пробормотал Шахин.

– Да. Еще он сказал, что ты называешь ее ведьмой, – озадаченно прошептал Малик. – Почему ты так считаешь? Я думал, что ведьмы плохие: жадные и некрасивые.

Слова мальчика заставили Шахина остановиться неподалеку от шатра родителей Малика. Опустив ребенка на землю, он покачал головой:

– Думаю, пришло время укладывать тебя спать.

– Хорошо, но я все равно думаю, что ты продешевил, – подытожил свои рассуждения мальчишка. Шахин легонько подтолкнул его к костру, горевшему около шатра его родителей.

– Иди, – сказал он. – И позволь мне самому решать, хорошую я заключил сделку или нет.

Приподняв брови, Малик закатил глаза и через мгновение побежал к своему шатру, оставив Шахина в раздумье. Он заранее знал, что люди непременно начнут сплетничать по поводу того, что он освободил Аллегру. Шейх ведь был холостяком, и это часто обсуждалось в лагере. Некоторые его друзья напоминали ему о том, что надо как-то устраивать свою личную жизнь. Шахин же не мог сейчас думать о браке. И уж тем более не собирался жениться на куртизанке.

Тяжело вздохнув, он направился к шатру Джамала, собираясь там заночевать. Ему придется лечь неподалеку от лошадей, чтобы не дать возможности Аллегре сбежать из лагеря. Сегодняшней ночью ему скорее всего не придется спать, надо быть начеку. По правде говоря, он мог провести этот вечер с большей пользой, получить удовольствие. Шахин снова представил себе, как Аллегра выходит из ванны. Проклятие! Ему не нужно все время думать об этой женщине. Если же он не оставит эти мысли, его жизнь станет еще более сложной, чем была раньше.

Когда Аллегра вышла из шатра, она почувствовала, что воздух стал прохладным. Все ее мысли снова стали крутиться вокруг Шахина. Никто из окружающих не называл его «лордом Ньюкаслом», для всех он оставался Шахином. Объективности ради она отметила про себя, что это имя очень подходило ему. Он, словно настоящий шах, был сильным, внушающим доверие. Его имя соответствовало его внешности.

Она поморщилась – рука, на которую был нанесен рисунок, снова стала пощипывать. Этот человек спас ее от Нассара. Но ведь и здесь она оставалась заложницей. Сегодня ночью она освободится от него. Идя по тени, она посмотрела на луну. Аллегра не знала, стоило ли ей радоваться или огорчаться тому, что та сияла так ярко. Небесное тело заливало все своим неверным светом, кто-то мог увидеть, как она идет по лагерю, поэтому лучше было все время оставаться в тени. Когда она вспомнила, о чем ее предупреждал Шахин, волосы у нее на голове слегка зашевелились. Она задрожала. Возможно, побег не слишком хорошая идея. Она постаралась избавиться от своего страха, шагнула в темноту и направилась к лошадям. Скорее, такая яркая луна – неплохой знак. Легче будет не сбиться с дороги. Если все получится, то она окажется в городе еще до рассвета.

До ее ушей долетел тихий шорох – лошади терлись друг о друга. Это были звуки свободы. Аллегра радостно вздохнула. Обойдя один из шатров, она увидела спутанных веревками арабских скакунов, которые мирно дремали. Очень тихо она сняла украшенную кисточками уздечку с шеста и приблизилась к золотисто-коричневой кобыле. Погладила ее, и та тихо фыркнула.

– С Наджой вы далеко не уедете. Ее имя означает «бегство», но она скачет медленно.

Она подпрыгнула на месте, услышав знакомый голос, и едва не вскрикнула от неожиданности. Обернувшись, Аллегра увидела Шахина, выходящего из тени. Она была близка к свободе, и вот у нее отнята последняя надежда.

– В таком случае скажите мне, какая из этих лошадей самая быстрая. Я хочу добраться до Марракеша до рассвета, – сказала она сквозь зубы.

– Тогда вам следовало взять Тарека, но я не уверен, что вы справитесь с ним. – Он кивнул в сторону большой рыжей лошади, на которой ехал сам сегодня. – Да и стоит ли?

Он говорил это с такой спокойной убежденностью, что Аллегре захотелось выцарапать ему глаза. Она собиралась лишь вернуться в Марракеш, а затем – в Англию. Нельзя терять уверенности, в ее нынешнем положении это было самым важным. Аллегра не собиралась рассказывать Чарлзу, что человек, которого он разыскивает, жил в пустыне. Но убедить в этом Шахина не представлялось возможным. В ярости она бросила уздечку в его руки.

Не беспокоясь о том, что он мог сказать или подумать, Аллегра направилась к шатру. К его шатру. Она вдруг задала себе вопрос: где ее стражник будет спать сегодня ночью? Но она постаралась быстро избавиться от этой мысли. Ее не должны волновать такие детали. Это не ее проблема. Если он собирается и дальше удерживать ее здесь, то ему придется расстаться на какое-то время со своим шатром. Она споткнулась о кол, к которому крепился полог, и едва не упала.

Сильные руки подхватили ее, и ей показалось, что ее тело обжег горячий луч солнца. Высвободившись из его объятий, она пошла быстрее. То, что он держал ее здесь против ее воли, было очень плохо. Но то, что ее тело так реагировало на этого мужчину, было еще хуже. Это просто сводило Аллегру с ума. Она ворвалась в темноту шатра и снова споткнулась. На этот раз ей под ноги попалась подушка.

– Черт возьми! – воскликнула она, восстановив равновесие.

– Ваш темперамент соответствует цвету ваших огненных волос.

Его глубокий голос воздействовал на все органы ее чувств. Она быстро обернулась и посмотрела на Шахина. В небольшую щель, где стены не совсем плотно прилегали друг к другу, проникал лунный свет, и Аллегре было нетрудно рассмотреть его высокую, крепкую фигуру. Он заговорил о ее волосах, и она быстро подняла руку и притронулась к своей голове. Ее пальцы заскользили по коротким, торчащим в разные стороны клочкам волос.

– Вы хотите сказать, что он соответствует тому, что осталось от них? – проговорила она, ощутив горечь на губах.

Разумеется, он не нес ответственности за то, что сделала Рана, но все свое негодование и ненависть она тем не менее собиралась выплеснуть на него.

– Они отрастут, дорогая.

Он шагнул к ней и попытался погладить ее по голове, но она тут же оттолкнула его руку.

– Вы мой тюремщик, но это не дает вам права прикасаться ко мне. А теперь уходите.

Он замолчал, выражение его лица снова стало непроницаемым. Он наклонился к ней, и было видно, что его челюсть напряглась. Исходящее от него тепло проникало в ее тело. Она вдохнула в себя запах кедра, и ее сердце учащенно забилось.

– Вы забываете, что это мой шатер.

Эти слова он произнес очень мягко, но Аллегра почувствовала в них повелительные нотки. Шейх недоволен, что она покусилась на его собственность?

Аллегра была крайне расстроена. Ей хотелось кричать и сказать ему что-нибудь неприятное, потому что он отказывался освободить ее. Никогда в жизни она не встречала такого мужчины! Он то проявлял нежную заботу, то тут же становился высокомерным и начинал командовать. Как ей уговорить его отпустить ее? Размышляя над этим, она тяжело вздохнула. Как же глупа она была! Решила, что может контролировать ситуацию, прибегнув к своим чарам. Она ведь знала, как доставить удовольствие мужчине, как соблазнять, как добиться того, что она хотела.

Собственные мысли пугали ее, она не знала, на что решиться. Раньше она никогда не пыталась манипулировать своими любовниками. Ей это было ни к чему. А почему бы сейчас не соблазнить этого мужчину? И тогда он обязательно отпустит ее. Вот оно – решение, лежащее на поверхности.

Она хотела его.

Несмотря на то что он отказывался предоставить ей свободу, она по-прежнему хотела его. Стой ночи во дворце султана она мечтала о его ласках. Если она соблазнит его, то станет свободной. И заодно удовлетворит свое желание. Вопрос заключался в том, устоит ли Шахин перед ее чарами. Он умел бороться с искушением, хотя ему это давалось нелегко.

Она знала, когда мужчина хотел ее, и Шахин не слишком отличался в этом от других. Он хотел ее. И буквально вожделел ее. Надо только, чтобы Шахин захотел получить удовольствие. Судя по тому, как он повел себя в садах Агдала, соблазнить его было не так уж трудно. Она повернулась к нему спиной и сняла с себя рубашку. За ее спиной послышался тихий звук – он резко вздохнул.

– Ничего себе.

Услышав, как он прошептал эти слова, Аллегра улыбнулась. Она постаралась скрыть свою радость, обернулась через плечо и посмотрела на него:

– Вы что-то сказали?

– Я молчу.

– Если вы не собираетесь отвозить меня в Марракеш, то я ложусь в постель. – Она бросила рубашку на пол и взялась за веревочку, на которой держались ее шаровары. – Предпочитаю спать без одежды.

Когда она стала стягивать шаровары, послышался еще один резкий вздох. Большие теплые руки помешали ей осуществить задуманное. Шахин обхватил ее и притянул к себе. Мягкая шерстяная ткань скользнула по ее обнаженной спине, крепкие мышцы прижались к ее телу. Он мешал ей раздеваться, и она не стала сопротивляться.