Текст книги "Измена. Месть из прошлого (СИ)"

Автор книги: Мия Герц

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 15 страниц)

Сорок седьмая глава

– Я смотрю, ты стоишь и скучаешь. Где же твой защитник? – больно сжимая моё запястье, сказал Матвей. – Пойдём, мне нужно пообщаться с некоторыми инвесторами, а они предпочитают иметь дела только с семейными людьми. Глупцы! Считают, что это надёжнее.

– Я никуда с тобой не пойду, – резко ответила ему, а сама стала искать глазами Антона, но он, как назло, куда-то пропал.

– Пойдёшь как миленькая, – муж усилил и без того болезненную хватку на моей руке. – Ты – моя жена. И будешь делать то, что я тебе скажу.

– Отпусти меня, Матвей, или я закричу, – попыталась пригрозить ему я.

– Валяй, я даже на это посмотрю…

Он молча стоял, демонстративно приложив свободную руку к своему уху.

– Ну, что же ты не кричишь? – ехидно произнёс он, понимая, что я не буду этого делать здесь.

А потом он и вовсе сделал то, чего я меньше всего ожидала: надел мне на палец кольцо. То самое, которое совсем недавно купил на этом аукционе.

– Стоишь рядом и молча улыбаешься, – грубо сказал он, наклоняясь ко мне.

Затем положил мою руку на свой локоть и куда-то потащил меня сквозь толпу, не давая возможности убрать её.

– Господа, добрый вечер, – сказал он, подходя к группе пожилых мужчин в солидных костюмах.

– Матвей, а вот и ты, – добродушно ответил ему один из них. – А мы все гадали, ради кого ты так старался…

– Моя супруга, Полина, – сказал он, а потом сжал мои пальцы.

– Р-рада знакомству, – еле выдавила из себя приветствие.

– Красота… – оценили меня, словно картину на выставке.

– Такая девушка достойна только самого лучшего, – поддержал его другой. – Неудивительно, что ты до последнего боролся за этот лот. Кажется, моя жена сегодня мне ещё припомнит, что я упустил его.

Мужчины рассмеялись, а я мечтала только об одном: чтобы у меня появилась возможность оказаться отсюда как можно дальше. Внезапно мне на талию легла тяжёлая горячая рука, вызвав дрожь во всём теле. Повернув голову, увидела рядом с собой Антона и чуть не расплакалась от облегчения.

– Господа, боюсь, вас ввели в заблуждение.

Мужчины недоумённо уставились на Игнатьева.

– Полина пришла на этот вечер со мной, – спокойно сказал он. – Поэтому прошу нас извинить, но я обещал своей даме танец.

Лицо Матвея покраснело от гнева, он так плотно сжал губы, что они побелели. Он развернулся к Терминатору и хотел что-то сказать, но его опередили.

– Это что, шутка какая-то? – спросил один из мужчин.

– Никаких шуток, – всё также спокойно ответил Антон и повёл меня прочь.

Спину жгли взгляды оставшихся, но на моей талии уверенно лежала рука того, кто непоколебимо продолжал движение вперёд.

– Тебя и на секунду нельзя оставить без присмотра, – сказал он мне, когда мы вышли в центр зала.

Терминатор прижал меня к себе крепко, бескомпромиссно. Я подняла на него взгляд и утонула в его стальных глазах. Резкое движение в сторону, и я понимаю, что мы начинаем танец. Моя кожа горит от его прикосновений, но мне хочется большего. Поворот, шаг влево, я даже не знаю, что это за танец. Он уверенно ведёт меня вслед за музыкой. Мне не надо знать, мне нужно лишь следовать за ним.

Никогда ещё я не танцевала с таким наслаждением, как сейчас с ним. Наши движения настолько слились с музыкой, что казалось, у нас одно биение сердца на двоих. Во время очередного поворота я вдруг ощутила лёгкость, почти невесомость. Волна обожания, исходящая от этого мужчины, накрыла меня с головой. Сейчас, как никогда, я хотела, чтобы танцу не было конца.

Внезапно на середине такта музыка смолкла, и я хотела отстраниться, но он не дал мне этого сделать. Я наслаждалась его близостью, когда неожиданно вступила гитара. Движения стали резче. Его страстный взгляд и моё томление оттого, что я увидела в его глазах. На последних аккордах мы разошлись, а потом медленно пошли обратно друг к другу. Губы приоткрыты, дыхание сбилось, и на какую-то долю секунды мы замерли на расстоянии вытянутой руки друг от друга. А потом он уверенно подошёл ко мне и накрыл мои губы своими.

Я не успела насладиться его поцелуем, когда нас резко оторвали друг от друга. В следующую секунду я увидела, как в сторону Антона летит кулак. Он постарался увернуться, но всё равно Матвей задел его по касательной. Его голова дёрнулась, но он не отступил.

– Ты пожалеешь об этом, Игнатьев! – зло скалясь, сказал мой муж. – Я раздавлю тебя, уничтожу и заберу всё, что тебе дорого.

Я ахнула, прижимая руки ко рту. Вместе с тем я видела, что Антон с трудом сдерживается, чтобы не ответить ему. Но почему-то он стоял и молчал, не предпринимая никаких действий.

– Я подаю на развод, – нарочито громко сказал он, развернувшись ко мне. – Ты предала нашу любовь, растоптала то светлое чувство, что было между нами. Ты унизила меня.

Он подошёл ко мне, схватил мою руку и демонстративно сдёрнул с пальца кольцо. А потом быстро наклонился и прошептал так, чтобы слышала только я.

– Ты ещё пожалеешь, что вы не подохли в той аварии.

Я в шоке замерла, от осознания, сказанного им. А Матвей, довольный произведённым на меня эффектом, развернулся и походкой победителя покинул зал.

Мы же остались стоять под пристальными взглядами всех присутствующих при этом действии.

Сорок восьмая глава

Опомнившись, я поспешила к Антону. На его скуле появился отёк, чётко обозначая, куда пришёлся удар.

– Как ты? – спросила, пристально глядя на него. – Голова не болит?

– Жить буду, – усмехнулся он, а потом зашипел, когда дотронулся до лица рукой.

– Что Страда тебе сказал?

Я уже собиралась ему ответить, но меня перебила Анна, подошедшая к нам.

– Ещё никогда мои мероприятия не были настолько драматичными, – восхищённо сказала она. – Бывший друг, который на глазах у всех увёл его жену… Ах, Антон, зачем ты дал ему себя зацепить?

– Тактическое отступление.

– Ты понимаешь, насколько теперь все пристально будут следить за развитием событий?

– Разумеется, – он отвечал односложно, не проявляя совершенно никаких эмоций.

– Ему будут сочувствовать, – она перевела свой взгляд на меня. – Неверная жена… какое клеймо…

– Анна, ты подошла для чего? – перебил Антон её.

– Как это для чего, предложить свою помощь. Сейчас тебе принесут лёд.

– Спасибо, но лучше бы ты заняла чем-нибудь своих дорогих гостей. А мы уже собираемся покинуть тебя.

– Хорошо, тогда я, пожалуй, провожу вас, а потом пущу какую-нибудь горячую сплетню о вашем страстном поцелуе в машине, – она хитро улыбнулась.

– Что за ерунду вы говорите? Какая сплетня? – резко спросила у неё, раздражённая её восторженными речами.

– Милая, ты, видимо, совсем ничего не понимаешь, да? – она с превосходством смотрела на меня.

– Вы сейчас о чём?

– Антон не просто так устроил этот спектакль для твоего мужа. Ему нужно привлечь как можно больше зрителей. Вполне вероятно, чтобы притупить чьё-то внимание.

Терминатор мрачно посмотрел на хозяйку дома. Та сделала вид, что закрывает рот на замок, но между тем продолжала говорить.

– Я с нетерпением буду наблюдать за тем, как дальше будут разворачиваться действия игроков в этой партии. И я уже говорила твоей даме, что делаю ставку на тебя, – она подмигнула ему, а затем развернулась и пошла в сторону выхода.

Мы медленно пошли следом за ней. Уже практически возле самой двери, нас догнал один из официантов и протянул Антону полотенце с завёрнутым в него льдом. Он кивком поблагодарил его и тут же приложил лёд к месту удара.

Когда мы ехали обратно, я все крутила у себя в голове слова Анны о том, что это всё ради привлечения внимания. Устав от самокопания, решила спросить обо всём у Антона.

– Скажи, пожалуйста, это действительно так?

– Ммм, ты про что?

– Я о её словах, о том, что ты хочешь привлечь как можно больше внимания…

– Полина, я же говорил тебе, что мне нужно, чтобы он сам подал на развод. Иначе бы я уже давно самолично отвёз тебя в суд, чтобы ты подала заявление, – поморщился он, убирая лёд от виска. – Сейчас Страда на каждом углу будет плакаться о том, какая коварная у него жена. А в суде я просто уверен, устроит настоящий спектакль с собой в главной роли.

Какое-то время тебе придётся нелегко, потому что он будет вываливать на тебя кучу обвинений и оскорблений. Но я прошу тебя немного потерпеть. Мне нужно, чтобы он ослабил бдительность. Мы с Валентином готовим документы для судебного иска. Но доказательства должны быть железными, а на это нужно время.

Прости, что мне приходится использовать тебя вот так, но это вынужденная мера. И Анна права: чем больше сплетен будет ходить, тем больше внимания будет вокруг вашего развода. Я прошу тебя довериться мне. Обещаю, я сделаю всё от меня зависящее, чтобы защитить тебя.

Я ничего не стала отвечать ему, лишь прижалась к его груди.

– Ты выйдешь из зала суда свободной и весьма состоятельной женщиной, – хмыкнул он.

– Мне не нужны его деньги, – резко ответила я, поднимая свою голову и ловя его взгляд.

– Конечно, не нужны, но за всю ту боль, что он тебе причинил, он должен заплатить, – как-то зло сказал Терминатор. – Я заставлю его заплатить сполна! Поверь, Страда ещё пожалеет…

Эта фраза, что-то всколыхнули у меня внутри, и я вспомнила, что собиралась рассказать Антону о том, что прошептал мне там, в зале, пока ещё мой муж.

– Он сказал мне, что мы пожалеем, что не подохли в той аварии, – процитировала я его слова.

– Даже так, – нахмурился он. – Я не сомневался, что это его рук дело. Думаю, и ты прекрасно поняла, что к чему. Этими словами он просто решил запугать тебя.

– Я не испугалась, просто была ошеломлена тем, что Матвей вот так запросто мне это сказал.

– Моя храбрая малышка, – он поднял мою голову и оставил лёгкий поцелуй на моих губах.

– Совсем нет, – печально улыбнулась я ему.

– Я люблю тебя, Полина. И обещаю тебе: всё будет хорошо. Ты же веришь мне?

Я ответила ему страстным поцелуем, вкладывая в него всю ту любовь, что испытываю к нему. Его язык скользнул между моих губ, а его руки, между тем нежно гладили обнажённую спину, заставляя её буквально гореть от его прикосновений. Я запустила руки в его волосы. Напор поцелуя усилился, дыхание стало прерывистым, а сердце стучало в такт с его.

Я уже не помню, как мы оказались дома. Но, кажется, это была одна из самых лучших ночей в моей жизни. Но, как легко бывает воспарить вверх на пике блаженства, также легко и упасть. Реальность больно ударила по мне, когда утром, зайдя в интернет, я увидела заголовки светских новостей…

Сорок девятая глава

«Изменяла со всеми, даже приводила к нам домой…», «Адюльтеры его молодой супруги», «Думаете, что красивым, успешным, интеллигентным мужчинам не изменяют? Ошибаетесь!», «Вот такой «сюрприз» в виде рогов…» – и прочие подобные заголовки сыпались на меня как из рога изобилия. А прошло всего несколько часов, с того момента, как Матвей обвинил меня в неверности. Страшно даже представить, что будет дальше.

Внезапно мне на глаза попалась наша фотография с Терминатором со вчерашнего вечера. На ней мы засняты во время танца, когда я интимно прижимаюсь к Антону, а он крепко обнимает меня, при этом одна его рука лежит на моей оголённой спине, а вторая чуть ниже поясницы. Меня настолько захватило это фото, что я даже скачала его и поставила себе на заставку.

– Что ты там разглядываешь?

Вздрогнула от неожиданности и чуть не выронила телефон.

– Ты зачем так подкрадываешься? – спросила у Антона, который опустился на стул рядом со мной.

– Чтение светских сплетен с утра портит аппетит.

– Я не читала, просто я не могу понять, как всего за несколько часов это приобрело настолько скверный характер…

– А чего ты хотела… Страда же у нас "униженный и оскорблённый", всё в лучших традициях того, кому жена наставила рога.

– Ну да, только, оказывается, у жены уже давно такие рожки, что олени обзавидуются!

– Но они-то об этом не в курсе.

– Я понимаю, но всё равно неприятно.

– Это пресса. Их дело – привлекающий заголовок и фото покачественнее, а дальше можно писать любую ерунду.

– Кстати, о фото: вот, – я показала ему скачанную фотографию.

– Ну, видишь, свои плюсы, точно есть, – сказал он, глядя на снимок. – Ладно, пойдём держать оборону.

– Какую ещё оборону? – вопросительно смотрю на него.

– А ты думала, что всё ограничится только статьями? Мне уже доложили, что возле офиса нас ожидает толпа журналистов. Не удивлюсь, что нас могут поджидать и на парковке.

– Может, тогда не стоит никуда идти? – смалодушничала я.

– Не нужно бояться журналистов.

– Просто я не готова к подобному вниманию. Даже нашу с ним свадьбу освещали не так подробно…

– Тогда пусть сейчас поработают на славу.

В гараже нас действительно поджидали. Повезло, что они не сразу нас заметили, и я успела сесть в машину до того, как журналисты подбежали к нам. Щёлкали фотовспышки, люди что-то кричали и стучали по стеклу автомобиля. Впервые я порадовалась тонированным стёклам.

Возле офиса обстановка была ещё хуже. Машина с трудом смогла проехать на парковку. Стоило нам только выйти, как до нас стали доноситься громкие крики репортёров:

– Полина, каково это – спать с двумя самыми завидными мужчинами нашего города?

– Почему вы предпочли Терминатора своему мужу?

– Как вы прокомментируете произошедшее на вчерашнем благотворительном вечере?

– Почему вы решились на измену?

Мне вдруг всё это надоело, и перед самым входом, я развернулась и громко сказала:

– Потому что мой муж – импотент!

Антон со смехом завёл меня в здание.

– Умеешь ты общаться с журналистами.

– Если ему можно, то почему мне нельзя? – мрачно сказала я. – Но по правде говоря, мне совершенно не импонирует жить под прицелами фотокамер. Не представляю, как знаменитости выдерживают это.

– Ладно, у нас ещё очень много дел, – он поцеловал меня и ушёл к себе в кабинет.

За время нашего отсутствия скопилось достаточно много дел, поэтому время до обеда пролетело незаметно. Я не собиралась идти сегодня в столовую, однако это не помешало Лене самой прийти ко мне.

– Ну я так и знала! – радостно сказала она, а потом вдруг наклонилась ко мне ближе и спросила. – Это правда, что твой муж, импотент?

– Лена, ну ты то куда? – возмутилась я, пряча лицо в своих руках.

– Прости, я не смог её удержать, – сказал заходящий в приёмную Алексей. – Она с самого утра пристально следит за новостными сводками.

– Ладно, прости мне моё любопытство. Что ты собираешься дальше с этим делать? – внезапно серьёзно спросила она. – Они буквально поливают тебя грязью в каждой статье, а он весь такой «бедный и несчастный».

– Ну, теперь будем ждать, когда он подаст заявление и суд назначит дату и время слушания.

– Ты хоть представляешь, что он будет говорить в суде! Может, надо было всё-таки самой подать заявление? – спросил Смирнов.

– Антон сказал, ему нужно время, чтобы подготовить документы для иска, поэтому тянули столько, сколько было возможно.

– А что с аварией?

– А что с ней? – я сделала вид, что не понимаю, о чём они спрашивают.

– Она тоже подстроена?

– Следствие ещё идёт, – ответила я общей фразой, но, кажется, они мне не особо поверили.

– Надеюсь, Антон Сергеевич знает, что делает, – сказала Лена, внимательно глядя на меня. – Береги себя. И, если тебе понадобится помощь, неважно какая, ты всегда можешь к нам обратиться!

– Спасибо, большое вам спасибо – искренне ответила я им. – Для меня эти слова очень много значат.

Они покинули мой кабинет, а я решила позвонить маме, чтобы рассказать ей о том, что сейчас происходит. Не успела я нажать на кнопку вызова, как дверь кабинета Антона резко открылась. И он подошёл к моему столу, мрачно глядя на меня.

– Мне сейчас позвонили юристы. Суд назначил первое заседание уже через пять дней.

Пятидесятая глава

– Так быстро?

– Обычно в течение пяти дней они только рассматривают заявление, а потом уже назначают дату и время, – он слегка поморщился. – Порой развод может длиться несколько месяцев. Но видимо, Страда решил не затягивать с этим, учитывая, какую шумиху он поднял.

– И что теперь делать?

– Тянуть время. Пойдёшь на первое заседание с нашими юристами. Посмотрим, какие сюрпризы он нам приготовит.

Нахмурившись, смотрю на Антона и совершенно не знаю, что ещё тут можно сказать. После его ухода долго разглядывала экран телефона, пытаясь вспомнить, что хотела сделать. Однако вскоре на экране высветился мамин номер. Точно, я же собиралась ей позвонить.

– Привет, моя хорошая, как ты?

– Привет, мам, как раз хотела тебе звонить.

– Я тут новости прочитала…

– Да, к сожалению, Матвей решил максимально уделить внимание нашему бракоразводному процессу.

– Знаешь, Полина, я до сих пор думаю, как за всё время мы не смогли рассмотреть его гнилую душу. Это же просто уму непостижимо. Выставить подобное напоказ. Ты читала эти статьи?

– Парочку…

– Не читай, оно тебе не нужно. Что говорит твой начальник?

– Что я буду весьма состоятельной разведённой женщиной, – мрачно пошутила я.

– А знаешь, так и надо! – как-то преувеличенно бодро сказала она.

– Да не нужно мне от него ничего!

– Полина, детка, я знаю, что ты у меня хорошая девочка. Но тут я, пожалуй, поддержу его. Не нужно тебе – потрать на благотворительность, но не стоит так великодушно ему всё оставлять. Он и так из штанов выпрыгнет, чтобы тебе ничего не досталось. Не упрощай ему жизнь.

– Хорошо, мам, я подумаю.

– А нечего и думать. Ладно, не буду тебя отвлекать. Держи меня в курсе, хорошо?

– Конечно. Пока.

Слова мамы зародили сомнения в отношении моего желания ничего у Матвея не забирать. И пусть мне эти деньги не принесут блага, все же я смогу помочь другим. С этими мыслями я вдруг успокоилась. Не получится, значит, не моё, а если моё – тогда сделаем доброе дело.

Время до вечера пролетело незаметно. Антон проводил меня до дома, помогая избежать лишних встреч с журналистами, а сам уехал по делам. Как он сказал: «ускорять процесс». В квартире никого не было, Антонина Николаевна куда-то ушла, и я позволила себе немного расслабиться.

Мне не хотелось больше ни с кем обсуждать свой предстоящий развод, хотя я прекрасно понимала, что в данный период – это самая животрепещущая тема. Вечером Антон так и не вернулся домой, поэтому спала я одна, и очень плохо. Снились какие-то серые мрачные картинки. Толком их и не запоминаешь, а вот послевкусие оставляют неприятное.

Следующие пять дней пролетели однообразно: Антон отвозил меня на работу и уезжал. То же самое повторялось вечером. И я понимала, что он старается сделать всё, чтобы найти доказательства вины Матвея, но меня это вынужденное одиночество угнетало.

В день икс ко мне в приёмную зашли несколько человек в деловых костюмах.

– Полина Дмитриевна, я буду вашим адвокатом на сегодняшнем заседании. Мы с помощниками внимательно изучили материалы дела и сделаем всё, чтобы суд принял нашу сторону.

– А, Антон Сергеевич?

– Его, к сожалению, сегодня не будет.

Ответ адвоката ужасно меня огорчил.

– Могу я позвонить?

– Конечно, но я попрошу вас сделать это из машины, чтобы не терять лишнее время.

Мы спустились на парковку, и, как только я оказалась в салоне автомобиля, тут же набрала Антона.

– Привет. А мы тут в суд едем.

– Да, я просил адвоката тебя забрать, сам не успеваю.

– Что-то случилось?

– Нет, всё хорошо. Я постараюсь приехать на заседание, но не буду напрасно обещать. Это очень грамотные юристы. Слушай их и обязательно консультируйся с ними, прежде чем что-то сказать, хорошо.

– Мне плохо без тебя, – прошептала в трубку я.

– Потерпи, малыш, скоро всё закончится. Я люблю тебя.

– И я тебя, – ответила ему и отключила звонок.

Возле здания суда творился настоящий аншлаг. Стоило нам выйти из машины, как нас окружила толпа журналистов. В этот раз я ничего не стала говорить, за меня все делали профессионально обученные люди.

Как назло, возле самой двери зала заседания, мы нос к носу столкнулись с Матвеем. Посмотрев на меня свысока, он дождался, когда я пройду мимо него, и спросил:

– Ну, и где же твой защитник? Поматросил и бросил?

А потом, не дожидаясь ответа, поспешил в зал.

– Не обращайте внимание на его слова, – сказал мне адвокат, пока мы занимали наши места. – Его основная задача – вывести вас из равновесия.

Когда началось судебное заседание, слово дали истцу. Матвей в красках описывал, какая я коварная и неверная. Втёрлась к нему в доверие, растоптала его искреннюю любовь и буквально морально уничтожила, придя на благотворительный вечер вместе со своим любовником. А присутствующие в зале, словно на телевизионной передаче, ахали и охали в тот момент, когда ему это было нужно.

Судья внимательно его слушал, но по его лицу нельзя было понять, что он обо всём этом думает. После чего слово было предоставлено ответчику, то есть мне. За меня говорил адвокат. Он опровергал все обвинения в мой адрес и настаивал на скорейшем разводе. Учитывая, что детей у нас не было, и нам не нужно лишнего, лишь половина совместно нажитого имущества.

– У нас есть возражение, ваша честь, – внезапно перебил его адвокат Матвея.

Судья не стал отклонять его протест и дал разрешение объяснить саму суть возражения.

– Согласно брачному договору, в случае измены супруги, её часть совместно нажитого имущества отчуждается в сторону супруга.

Я замерла в шоке от услышанного. О каком брачном договоре идёт речь, если я ничего не подписывала?