332 500 произведений, 24 800 авторов.

Электронная библиотека книг » Мишель Маркос » Секреты соблазнения » Текст книги (страница 15)
Секреты соблазнения
  • Текст добавлен: 20 сентября 2016, 18:32

Текст книги "Секреты соблазнения"


Автор книги: Мишель Маркос






сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 16 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]

Серена, сидевшая напротив Малькольма за столом, наблюдала, как меняется выражение его лица – от приятного любопытства до полного изумления.

– Малькольм, что там?

Серена и не думала, что когда-нибудь увидит подобное выражение лица у своего жениха. Ее взгляд метался между регентом и Малькольмом.

– Что это?

Он протянул ей бумагу.

– Дарственная на Рейвенз-Крейг. Мое родовое имение.

За столом раздались одобрительные аплодисменты. Малькольм посмотрел на принца-регента.

– Ваше высочество… у меня просто нет слов, – сказал он запинаясь. – Этот дар – самое ценное для меня, за исключением моей невесты. Как я могу отблагодарить вас?

Принц-регент подвинул свое внушительное тело в кресле.

– Просто живите там. Дом был изъят у одного из лидеров восстания, чье имущество и собственность конфисковали по закону о наложении наказания без судебного разбирательства. И это особенно кстати, что вместо него домом будет владеть верноподданный шотландец.

– Я ошеломлен, сэр.

Серена никогда не видела Малькольма таким растроганным, с тех пор как она впервые призналась ему в своей любви.

– Я тоже хочу поблагодарить вас, ваше высочество. Мы с Малькольмом надеемся, что вы почтите нас своим присутствием, когда окажетесь в Шотландии, и что это случится уже очень скоро.

Принц одобрительно кивнул:

– У меня есть еще один подарок. Посланник Марш сказал мне, что Слейтер – это не настоящее ваше имя. Настоящее у вас отобрали за какой-то проступок. Это так?

На лицо Малькольма легла тень беспокойства.

– Да, сэр.

– Ну, тогда королевским указом в благодарность за проявленную вами отвагу и преданность правительству нашей страны мы прямо сейчас положим конец запрету носить настоящее имя, возродив его к прежней славе незапятнанным, и постановим, что вы никогда снова не будете принуждены носить имя Слейтер.

Гости за столом зааплодировали, но никто не радовался так, как Серена. Ведь общество признало Малькольма тем, кем он являлся, и удостоило его простейшим из даров – возвращением настоящего имени.

– Тост! – Принц-регент встал со стула, и все за столом – вслед за ним. Он поднял бокал, и все тоже. – За новое крещение нашего уважаемого гостя, отныне именуемого…

Малькольм закрыл глаза и улыбнулся, пробуя невысказанные слова на вкус.

– Малькольм Дэвид Макаслан.

Раздавшийся взрыв оглушительных аплодисментов ничего не значил для Серены – она наслаждалась выражением лица Малькольма. Серена широко улыбнулась ему. Она стала новым человеком, с тех пор как Малькольм вошел в ее жизнь. Теперь и она будет носить новое имя… Серена Макаслан. И оно ей нравится.

Малькольм кивал людям, хлопавшим ему, и постепенно его искрящиеся улыбкой зеленые глаза остановились на Серене. Он поднял бокал, и улыбка на его лице без слов сказала ей о том, как сильно он ее любит.

День их свадьбы был великолепен. Похолодало, в лондонском воздухе чувствовался морозец. Платье Серены было из белой шелковистой тафты с золотистой лентой на рукавах, корсаже и подоле, с прошитой золотой нитью юбкой. Прическу украшала скромная тиара из жемчужинок. Нитка жемчуга висела у нее и на шее. Тугой корсаж делал ее бюст выше и пышнее. Длинные белые перчатки обтягивали руки, оставляя открытой лишь тонкую полоску бледной кожи. Серена сама придумала этот наряд и очень надеялась, что Малькольму он понравится. Она думала о нем, и заказывая букет: довольно необычный – из белых роз с вкраплениями чертополоха и вереска. Легкий намек на единение двух культур.

Серена спустилась в боковой неф храма под руку с отцом, и все ее опасения испарились, когда она увидела лицо Малькольма. Едва заметив ее, он широко улыбнулся. Его глаза сияли, когда он смотрел на нее.

То, как он выглядел, невероятно понравилось Серене. Его мужественная красота и раньше была объектом многочисленных перешептываний за раскрытыми веерами, а сейчас все смогли оценить, насколько она ослепительна. Его густые черные волосы волнами ниспадали на плечи. Белоснежные зубы сверкали, словно бриллианты, оттеняя румянец. Подбородок был гладко выбрит – так, что можно было разглядеть ямочку в центре. Густые ресницы обрамляли изумрудные глаза, дерзкий взгляд которых снова зажег в ней желание.

Малькольм был в одеянии, которое она уже привыкла видеть на нем, – в килте. Но на сей раз не черном, лишенном всякой индивидуальности, а в ярко-синюю, красную и зеленую клетку клана Макасланов. Отныне ее клана.

Короткий двубортный сюртук той же расцветки обтягивал его торс и казался еще более элегантным благодаря пледу, обернутому вокруг его стройного стана и плеча, как кушак. Его спорран с серебряной вставкой был сделан из черного меха с шестью маленькими белыми пушистыми кисточками, свисавшими спереди. Он выглядел как принц Шотландии, не меньше.

Отец Серены запечатлел поцелуй на ее щеке и положил ее ладонь поверх протянутой руки Малькольма. То был момент, полный тонкого символизма, и по щекам невесты потекли слезы, когда она покинула место рядом с отцом и встала подле Малькольма.

Нарушая традицию, Малькольм перевернул руку ладонью вверх, и их пальцы соприкоснулись. Его тепло и сила передались ей даже сквозь перчатки. Значение этого жеста не ускользнуло от ее внимания. Они встретят будущее лицом к лицу – не просто как мужчина и женщина, но рука в руке, соединенные воедино.

– Мой герой, – прошептала она, когда они подошли к священнику.

– Моя героиня, – произнес он в ответ.


Глава 32

Свадебное торжество проходило в доме посланника Марша, Грейвуд-Хаусе, что в Хайгейте. Хотя современная мода требовала провести скромный свадебный прием в узком кругу, Серена решила проигнорировать все правила, которые когда-либо соблюдала. Кроме того, она рассудила: круг их друзей так широк, что просто невозможно не пригласить хоть кого-нибудь.

Малькольм невольно вызвал шумное веселье, когда начал рассказывать гостям, как легко жениться в Англии в отличие от Шотландии. Там новобрачные вынуждены вытерпеть несколько малоприятных обычаев, которые включают очернение – когда горожане льют патоку, осыпают сажей и мажут ваксой пару молодоженов – или крилинг [18]18
  Старый обычай, когда жених нес на спине большую плетеную корзину для свежевыловленной рыбы, но заполненную камнями. Он ходил с корзиной из одного конца деревни в другой до тех пор, пока его возлюбленная не выходила из дома и не целовала его.


[Закрыть]
, когда жених ходит с большой плетеной корзиной за спиной, а его друзья кидают в нее камни. Он должен носить эту корзину по улице туда-сюда, пока его невеста не соблаговолит поцеловать его.

Трое приглашенных юношей проказливо переглянулись и стали требовать, чтобы Малькольм продемонстрировал этот обычай здесь и сейчас.

Бальный зал от сада отделяли лишь стеклянные створчатые двери. Молодые люди схватили Малькольма и с прибаутками вытолкнули его на улицу. Некоторые гости вышли в сад, а другие, как Серена, наблюдали через распахнутые окна и двери, что же будет дальше. Они не нашли корзину и взяли вместо нее пустой деревянный ящик, который веревкой привязали к спине Малькольма. Один за другим гости поднимали камни и пустые бутылки и кидали их в ящик. Когда же Малькольм начал гнуться под тяжестью своей ноши, раздался дружный смех. Он бегал вверх-вниз по садовым тропинкам, слушая насмешки и колкости и лишь крепче стискивая зубы, когда кто-нибудь снова кидал в ящик камень-другой.

– Не пора ли тебе избавить своего супруга от этой напасти? – засмеялась одна из дам, обращаясь к Серене.

– Да! – закричал мужчина рядом с ней. – Поцелуй его наконец! Ему уже порядком досталось!

Серена коварно усмехнулась:

– Будет ему хороший урок. Пусть готовится к тяготам брака.

Малькольм встал как вкопанный.

– Ты когда-нибудь освободишь меня, женщина?

– Нет. Мне так весело наблюдать за тобой отсюда.

Он стиснул челюсти.

– Ах вот как?! Больше не буду потворствовать твоим капризам!

Он двинулся к ней. Серена взвизгнула и попыталась скрыться, но толпа вокруг не позволила ей это сделать. Малькольм наклонился и подхватил ее на руки, отчего Серена испытала и жгучий стыд, и одновременно приятное возбуждение. Малькольм маршировал через весь сад с грузом на руках и за спиной. Серена крепко обхватила его за шею, ее ноги болтались в воздухе. Выбитая из колеи тем, что она стала частью его спектакля, Серена наконец повернулась лицом к своему мужу и запечатлела долгий поцелуй на его устах.

Малькольм остановился, наслаждаясь их самым первым по-настоящему чувственным поцелуем с тех пор, как они были объявлены мужем и женой.

– Да, вот это моя девочка, – сказал он с любовью.

Немного погодя Малькольма и Серену проводили. По другой шотландской традиции Гэбби испекла специальную пресную лепешку, которую разломили над головой Серены, чтобы молодоженов ждало счастье и богатство.

Путь к брачному ложу был недолгим. Отец Серены дал за ней в приданое небольшой дом в Стратфорде, где они с Малькольмом планировали провести медовый месяц. Этот дом был частью приданого ее матери, но поскольку дипломатическая служба Эрлингтона требовала его присутствия либо в Лондоне, либо за границей, они с Джун редко бывали там. У Серены тоже остались весьма смутные детские воспоминания об этом доме. Стратфорд находился на расстоянии дня пути от Лондона, и им пришлось отправиться туда с утра. Сегодняшний же вечер они собирались провести в ее спальне в Грейвуд-Хаусе.

Серена медленно поднялась по ступеням вверх, от волнения у нее подгибались колени. Малькольм шел позади нее, печатая шаг.

Никогда прежде в ее спальне не было мужчины. Если бы ее ошибка случилась в ее покоях, она бы перебралась в другое крыло дома. Но даже несмотря на то что Бен никогда не был здесь, дурные воспоминания о нем оставались в ее душе. Вот-вот она впустит мужчину в свою опочивальню, и он останется здесь навеки. То, что произойдет сегодня в ее спальне, задаст тон ее сексуальным отношениям с Малькольмом.

Рука Серены дрожала, когда она взялась за дверную ручку.

Прежде чем войти, Малькольм остановил Серену.

– Еще одна шотландская традиция.

Он взял ее на руки и перенес через порог. И, поцеловав, опустил на пол.

Малькольм обошел ее покои. Они занимали большую часть второго этажа Грейвуд-Хауса. Вдобавок к спальне у Серены имелись еще личная маленькая столовая, гардеробная и туалетная комната. Оштукатуренные стены были васильково-синими. Окна почти достигали пола и выходили в небольшой сад позади дома.

– Ты выросла здесь? – спросил Малькольм с любопытством.

– Да. Ужасно тесно, я знаю, но мне хватало. – Тут же вспомнив о том, что маленький Малькольм был подобран деревенским охотником-стрелком, Серена испытала прилив стыда из-за роскоши ее жилища. – Я, конечно, понимаю, что у тебя и близко такого не было, когда ты рос.

Малькольм покачал головой усмехаясь:

– Зато я усвоил несколько истин в свое время. Не то, сколько у меня всего было, делало меня богатым, а то, как мало мне требовалось.

Серена задумалась над его словами. Оглядела изящное убранство – каждый йз предметов интерьера был выбран ею лично. Ей были нужны все эти вещи, потому что именно они составляли смысл ее жизни. А вот сейчас ей совершенно нет дела ни до единой парчовой подушки или серебряной расчески, или картины в позолоченной раме. Она нашла другой смысл жизни. Это мужчина, стоящий в центре ее комнаты и в центре ее жизни.

Малькольм подошел к ней и взял за руки.

– Я никогда не чувствовал себя бедным. До тех пор, пока наша карета не упала со склона холма. Когда я звал тебя снова и снова, а ты не отвечала целую секунду, ужасную секунду, я думал, что ты умерла. Вот когда я почувствовал себя нищим. Потому что потерять тебя – это значит обеднеть до крайности. Тогда я понял, что люблю тебя. Я не мыслю своей жизни без тебя, Серена. И мне ничего не нужно, кроме тебя.

Она обвила его шею руками, прижалась щекой к его груди.

– А я не хочу ничего, кроме тебя. Если бы ты увез меня жить в центр Северного нагорья, в тот лес, где не было ничего, кроме костра и лосося, я была бы довольна. Пока бы ты находился там, я была бы счастлива.

Он сжал ее в объятиях еще крепче.

– Тогда выходит, что мы два самых богатых человека на земле.

Она запрокинула голову вверх.

– Что мне дать тебе, чтобы ты был счастлив?

– Ты уже отдала мне свое сердце. Это сделало меня счастливейшим из людей.

Серена отвернулась.

– Как бы я хотела быть невинной в эту ночь. Ты заслуживаешь того, чтобы быть моим первым мужчиной. Я не думала, что какой-нибудь мужчина когда-нибудь полюбит меня так же, как могу любить я. Не знала, что однажды я полюблю мужчину, которому захочу дать что-то особенное, такое, которое должно достаться только ему. Я была такой глупой! Я продалась за романтические слова, слова, которые дали мне сладкую иллюзию любви. Но это была фальшивка. Ты показал мне, что такое настоящая любовь. Она не в словах, не в романтическом трепете. Она – в делах. В твоих действиях, Малькольм. Это то, что ты для меня сделал. В том, как ты ставил мои интересы выше своих, выше своей собственной жизни. Я никогда не смогу отплатить тебе сторицей. Никогда. И не сегодня ночью.

Он провел теплыми пальцами по ее лицу.

– Мне не нужна награда, Серена. Я просто не могу не любить тебя. Это так же естественно для меня, как дышать. Но все же есть что-то особенное, что ты можешь мне дать. Такое же ценное, как твоя невинность, но более значимое.

– Что же это?

Его пальцы нежно ласкали ее щеку.

– Твоя жизнь. Подари мне себя навсегда. Будь рядом со мной, рука в руке. В моей постели.

Она задумчиво улыбнулась ему. Ей так много хотелось ему сказать, так много пообещать. Но она знала, что этого будет недостаточна. Дела, а не слова, – вот что имело значение.

– Тебе подойдет моя постель?

На его мужественном лице появилась лукавая ухмылка.

– О да.

Он припал губами к ее губам. Теплыми, влажными, восхитительными. На них все еще чувствовался вкус сахара и бренди со свадебного торта.

Серена обвила руками его шею. Какой высокий и сильный мужчина. Она всегда чувствовала себя в безопасности, когда он шел позади нее, а сейчас чувствовала себя надежно защищенной в его объятиях. Его руки покоились на ее талии. Она сделала шаг назад, пока его бедра не коснулись края ее кровати с пологом. Опустившись на нее, Малькольм усадил Серену себе на колени.

Ее пальцы исчезли в черной гриве его волос, напоминавших неспокойное полночное море. Она ласкала взглядом его прекрасные черты, от чувственного рта до блестящих глаз. Ее пальцы порхали по его бакенбардам, спускавшимся до подбородка.

– Знаешь ли ты, как сильно я влюблена в твою красоту? – спросила она.

Он улыбнулся:

– Нет. Покажи мне.

И он жадно приник к ее губам – как она и ожидала.

– Мне нравится вот это… – Она наклонилась и поцеловала его закрытые глаза. – И вот это… – Она поцеловала ямочку на подбородке. – И это.

Она коснулась руками его лица и прижалась губами к его пухлым губам.

– А больше тебе ничего не нравится? Никакие другие части тела?

Она покраснела.

– Ну, может, одна-две. Но мне мешает одежда.

Он обнажил в улыбке свои белые зубы.

– Ну, тогда давай избавимся от нее.

Он отстегнул и снял через голову клетчатый плед, позволив ему упасть на пол. Потянулся к пуговицам на своем сюртуке, но Серена остановила его.

– Позволь мне, – сказала она.

Мужская одежда всегда притягивала ее. А Малькольм казался огромным подарком, который так и хотелось распаковать.

Она медленно расстегнула шесть серебряных пуговиц двубортного сюртука. Скользнула ладонями внутрь, скидывая пиджак Макаслана с его плеч. Позволила своим пальцам пробежаться по его массивным плечам, затем вниз, по рукам, наслаждаясь бугристостью мускулов сквозь ткань его черной льняной рубахи.

Руки Малькольма начали медленно исследовать ее бедра. Но Серена остановила его:

– Не сейчас, еще рано. Сперва я хочу увидеть тебя.

Образы из ее сна той ночью в лесу пронеслись у нее в голове, будоража воображение.

Широкие рукава черной рубашки делали его руки зрительно объемнее, но Малькольм не нуждался в подобных ухищрениях. Серена хорошо знала, какие у него по-настоящему мускулистые руки. Жилет, особенно эротичный предмет одежды, обтягивавший торс Малькольма очень туго, был теплым под ее пальцами, когда она расстегивала пуговицы на его груди.

Черный шелковый галстук придавал его лицу опасное, дразнящее выражение. Малькольм развязал искусно затянутый узел, и гладкая материя скользнула в руку Серены.

Его нетерпеливые пальцы начали теребить край ее корсажа. Серена шлепнула его по рукам.

– Я же сказала, подожди!

Он отдернул зудящие от удара ладони. Вздернув подбородок, игриво чмокнул ее в спину.

– Кошечка, спрячь свои коготки, или я задам тебе взбучку!

Серена прищурила глаза, наблюдая за вспышкой его притворного гнева. Она затянула галстук вокруг шеи Малькольма так, что он начал кашлять.

– Повелся с кошкой – не удивляйся царапинам.

Он повалился на кровать, увлекая ее за собой.

– Неужели ты уже сейчас хочешь стать вдовой? – Он ослабил галстук и стянул его с шеи. – Только прикоснись к нему, и я привяжу тебя к кровати.

Она коснулась губами его губ.

– О, если бы это позволило мне держаться подальше от тебя! Как бы не так!

Страстная решимость мелькнула в его взоре. Казалось, он из тех мужчин, которые ценят в женщинах дерзость. Без всяких усилий Малькольм перекатил Серену на спину и улегся сверху.

– О, Малькольм! О!..

Украшенный серебром спорран колол ее в бедро.

Он встал на колено.

– Прости, – рассмеялся он, отстегивая сумку и давая ей упасть на коврик на полу. – Не могу больше ждать.

Он опустил голову ей на грудь, целуя округлые выпуклости, видневшиеся под ее корсетом. Серена задрожала, когда его теплые губы коснулись прохладной кожи.

Малькольм опустил ладонь ей на грудь, взял ее в ладони. Надавил на сосок, и Серена выгнулась дугой. К возбуждению ума прибавилось возбуждение плоти.

Она хотела увидеть перед собой его грудь, не через рубашку, а обнаженную. Серена схватилась за заправленную за пояс его килта ткань и вытянула ее наружу. Подхватывая ее инициативу, Малькольм присел на колено и высвободил ткань сзади.

Несмотря на испещрявшие его торс шрамы, полуобнаженный Малькольм был великолепен. Кожа была туго натянута на его мускулистом теле. В долине меж его маленьких коричневых сосков курчавились редкие волосы, в центре живота выделялись кубики мускулов – но взгляд Серены остановился на черном кожаном ремне.

В тумане возбуждения Серена схватила ремень и расстегнула его. Малькольм задышал чаще, и низ его живота подался вперед, к ней, как кобра перед броском.

Она дала волю рукам и погладила мягкую кожу его упругого живота.

– Когда-то я мечтала заняться с тобой любовью, – призналась она. – Как же мне хотелось воплотить это желание в жизнь!

– Ей-богу, женщина, в тебе есть огонь. Иди ко мне.

Он взял ее под руки и подтянул на середину матраса. Кровать заскрипела, когда он подвинулся к ней, жадно приникнув губами к осыпанной жемчугом шее. Теплое прикосновение его губ было божественно, и Серена задрожала в предвкушении, гадая, каково будет ощутить его рот на своей груди. Он просунул свою длинную ногу меж ее бедер и надавил на зудевшую от нестерпимого желания область у нее между ног. Ее пальцы бегали по его спине, касаясь крепких мускулов, перекатывавшихся под теплой кожей. Спустившись вниз, она кончиками пальцев ощутила движения его сильной спины.

Из глубины сознания всплыла мысль о свадебном приданом и о новой кружевной сорочке, которую она собиралась надеть для Малькольма в постели в первую брачную ночь. Голос разума, звучавший все слабее, увещевал ее разобрать постель, расчесать волосы или хотя бы для приличия снять туфли.

Но когда Малькольм с силой сорвал тонкую ткань и накинулся на ее незащищенный сосок, эти соображения перестали иметь всякое значение. Их жажда обладать друг другом неумолимо двигала их вперед, их тела стремились соединиться друг с другом, как две половинки одного целого. В этом было что-то животное, чувственное, плотское. Что-то дикое. И в то же время – божественное.

Он забрался ей под платье и погладил ногу в чулке от лодыжки до розовой подвязки. Она почувствовала волну сладкой истомы меж своих бедер. Чувствуя ее готовность, он скользнул пальцем внутрь ее и попал во влажный туннель.

Малькольм сел в кровати. Серена, смежив веки, смотрела на него. Он выглядел как герой-завоеватель, мужчина, готовый погубить захваченную в плен женщину. Эрекция, проступавшая под его синим килтом, сулила одновременно наслаждение и боль. Его губы разомкнулись, он схватил ее за ногу и перебросил ее по другую сторону своего торса. Сейчас она была совершенно беззащитна перед ним, ее ноги были раздвинуты, как у распутницы с темных улиц Лондона. Он вперил в нее взгляд, она задрала юбки своего свадебного платья до талии.

Она была открыта его взгляду – и его члену. Воспоминания о сне накрыли ее с новой силой – вот только они поменялись ролями. Ее тело теперь было в его власти.

От частого дыхания грудь Серены бурно вздымалась. Предвкушение обострило ее чувства, и она пыталась угадать его следующее движение. В нем было еще так много неизведанного, того, что она хотела увидеть, потрогать. Но она уже была влажной от возбуждения и хотела его сейчас, немедленно.

– Знаешь ли ты, как давно я хотел сделать это, увидеть это выражение на твоем лице? А сейчас я хочу увидеть другое и не остановлюсь, пока оно не появится.

Он схватил ее за лодыжки и подтянул к себе. Серена охнула, когда ее тело опустилось на его тело. Одно умелое ловкое движение мгновением позже, и ее икры оказались на изгибах его локтей. Никогда в жизни она не чувствовала себя такой уязвимой и беззащитной. Кровь бешено бежала по ее телу, от бедер к голове, когда она ожидала неизбежного проникновения. Она почувствовала, как шерстяной килт трется о ее ягодицы, когда он приподнял ее вверх. А затем она почувствовала его член, длинный и каменно-твердый, у основания ее раскрытого отверстия. Серена испуганно вцепилась в простыни, теребя материю дрожащими пальцами.

Малькольм подался вперед и вошел в нее. Она резко выдохнула, его толстый фаллос заполнил ее до краев. И от этой тесноты ей стало больно, ее вагина не была готова к натиску такого большого члена. Она поморщилась, мечтая, чтобы боль прекратилась. Будь она невинной девицей, она бы в жизни не смогла вместить его.

Его лицо было всего в нескольких дюймах от ее, и Малькольм пристально смотрел Серене в глаза, когда входил в нее. Ее руки вцепились в его мускулы, ногти вонзились в плоть, возвращая боль за боль. Он сжал зубы, его ноздри трепетали, но он принял укол ее ногтей, как она приняла причиненную им пронизывающую боль. И он терпеливо ждал, пока она приладится к его размеру.

Когда ее ногти отпустили его, Малькольм начал двигаться. Сперва медленными, мерными толчками, распаляя огонь, который погас с появлением боли. Но когда это пламя вновь разгорелось, оно начало жечь ее, и только Малькольм мог утолить его.

Он поцеловал ее в губы, их языки сплелись, и Серена застонала от двойного проникновения. Толчки его тела становились короче, резче, быстрее, она задыхалась. Она была одно большое вместилище для его жезла. Ее тело сотрясалось на постели, спинка в изголовье кровати билась о стену. Она металась на кровати, выкрикивая его имя и желая высвобождения. Невидимая нить, которая держала ее в узде, натягивалась все туже и туже, пока наконец не лопнула. И ее тело затопило блаженство.

Ее тело непроизвольно содрогалось на его все еще напряженном фаллосе, органично пульсируя на нем в попытке выкачать семя. Когда туман рассеялся, она увидела, что он смотрит на нее в обольстительном изумлении.

– Вот это я и хотел увидеть.

– О, Малькольм! – воскликнула она, обнимая его за шею. – Я так люблю тебя!

Он улыбнулся:

– Иди ко мне, я дам тебе шанс любить меня снова.

Она опустила ноги, он сел на постели, увлекая ее за собой. Сейчас она сидела на его члене, поддерживаемая его руками, сомкнутыми под ее ягодицами. Ее бедра были непривычны к поступательным движениям, так что Малькольм помогал ей двигаться на нем. Ее груди выпали из разорванного корсажа, давая ему возможность целовать ее, пока Серена двигалась на его древке. Хотя ее желание было утолено, она нашла, что двигаться верхом на нем – очень возбуждающе. Но она хотела видеть выражение его лица в тот момент, когда ее движения увеличивали его наслаждение. Малькольм закрыл глаза, в его массивной груди клокотал стон. Наращивая темп, она держалась руками за его широкие плечи, – от ее движений выражение его лица менялось. Когда он запросил пощады, Серена возликовала, чувствуя власть над его податливым телом. Она погладила волосы на его затылке, зная, что это доставит ему удовольствие, и начала наблюдать за приближением его оргазма. Внезапно каждый мускул его тела напрягся, делая их еще ближе друг к другу, и его тело содрогнулось от разряда страсти.

Все, что у него было, она приняла в себя. Когда последняя судорога страсти утихла, она погладила его лицо. А когда Малькольм открыл глаза, Серена улыбнулась ему:

– Ты страстное животное, Малькольм Макаслан.

– Значит, мы отлично подходим друг другу.

– Похоже на то.

– Но сейчас животному надо немного отдохнуть…

Он вытянулся на постели, наслаждаясь моментом.

Серена положила голову на возвышение бицепса, глядя на его красивое лицо. То был великолепный мужчина-лев, способный разогнать более слабых мужчин со своего пути одним рычанием. Но Серена Марш могла утихомирить его своей любовью и лаской.

Какое-то время они лежали рядом, его мощная рука обвивала ее голову, а ее ножки поглаживали внутреннюю сторону его ног.

Малькольм повернулся к ней, его розовые губы блестели, когда он улыбнулся ей:

– А теперь давай сделаем это правильно.

– Правильно? – спросила Серена в замешательстве. – Я, конечно, не специалист, но мне казалось, у нас неплохо получилось.

Он усмехнулся:

– Подожди-ка.

Он сел на край кровати, снял чулки и ботинки. Со своего места она могла видеть его спину в движении. Свет и тени плясали на его мускулистом торсе, подчеркивая каждую неисследованную линию и выпуклость. Малькольм встал и расстегнул кожаный ремешок, который удерживал килт на талии. Килт упал на пол, обнажив курчавые волосы над его пенисом. Кожа на нем была темнее, чем везде, но он был весь гладкий вплоть до округлой выпуклости на конце. Он покоился на мошонке, которая, к изумлению Серены, напоминала два яйца в черном гнездышке. Леди совсем не подобало разглядывать его так дерзко, но она бы не пропустила это зрелище ни за что на свете.

– Слуги оставили графин вина и немного фруктов на чайном столике.

Серена смотрела в удаляющуюся спину Малькольма, когда он отправился в столовую, чтобы наполнить бокалы. Какой же у него великолепный зад, говоря откровенно! Два симметричных мускулистых прямоугольника, венчающих два продолговатых бедра с ямочками по бокам. Чертов килт столько времени скрывал такую красоту!

Она, в свою очередь, встала с постели, запахнув края свадебного платья на груди.

– Куда ты? – спросил он.

– Надеть ночную рубашку.

Схватив ее за запястье, он потащил Серену в противоположном направлении.

– Тебе это не понадобится. Пойдем со мной.

Малькольм протянул ей бокал и сделал глоток из своего, прежде чем поставить его на ночной столик. Он повернул ее спиной и начал расстегивать крючки на платье.

– Я, конечно же, испортил твое платье, – сказал он, бросая порванный наряд на стул. Посмотрел на остатки ее изорванной муслиновой сорочки. – И белье тоже.

Он снял с нее сорочку через голову. Их обнаженные тела соприкоснулись, губы к губам, кожа к коже.

Его обезображенная рука царапала ей спину, а волосы на лобке – живот. Он был так восхитительно мужественен, так брутален, что это пробуждало в ней нечто исконно женское.

Малькольм коснулся рукой ее груди, взял ее в ладони. От его прикосновения соски Серены потемнели. Он погладил ее лицо, вытащил шпильки из волос. Один за другим завитки белокурых волос каскадом опустились ей на плечи. Он взял в руку прядь и нежно поцеловал ее.

Малькольм скинул смятые покрывала, под которыми обнаружились мягкие простыни. Он наклонился, взял Серену на руки и положил на постель. Он ласкал глазами ее обнаженное тело, Серена почти чувствовала взгляд его изумрудных глаз на своей груди, животе и ниже. Он снял ее туфельки на каблуках и нежно помассировал ей ступни и пальчики на ногах. От этой ласки по лицу Серены разлилась блаженная улыбка.

Белые шелковые чулочки были последней деталью ее одеяния. Он сел рядом с ней на кровать и попробовал отвязать подвязки. Но как ни старался, они не поддавались. Серена старалась не захихикать, наблюдая за его сражением с розовыми ленточками. Наконец ему удалось справиться с одной, и он раздраженно отбросил ее.

Серена рассмеялась в кулачок. Малькольм медленно стянул ее чулок, обнажая нежную кожу. Кончиками пальцев он провел дорожку к центру ее тела. Светлые волосики на средоточии ее женственности заколыхались, когда он нежно их коснулся. Ее кожа покрывалась мурашками под его пальцами, непривычная к столь интимным ласкам. Малькольм склонился над ее грудью и запечатлел горячий поцелуй на правой ареоле.

Серена резко вздохнула от нахлынувших ощущений. Казалось, он опалил огнем ее уже затвердевший сосок. Пусть так, она все равно подставила свою нежную грудь его жадным губам.

Когда он занялся левой грудью, с ее уст сорвался стон. Малькольм провел рукой вниз и накрыл ладошкой нежный пушок меж ее ног. Это распалило ее желание еще сильнее, и Серена раздвинула ноги.

Но он проигнорировал приглашение. Вместо этого он провел руками по каждому ребру, по изгибу бедер, изучая контуры ее тела. Пальцами он проложил дорожку по нежной ложбинке меж ее грудей, под мышками, по коже ее согнутого локтя, внимательно следя за ее реакцией на прикосновения. Ее дыхание стало поверхностным, неровным, она одновременно наслаждалась его прикосновениями и желала сладкой пытки на десерт.

– Перевернись, – велел он хриплым шепотом.

Она сделала так, как он просил. Малькольм убрал длинные пряди с ее шеи, открывая затылок. Опустил голову, и она почувствовала прикосновение терзающих ненасытных губ у себя на шее. Она жалобно застонала, наслаждаясь небывалыми ощущениями. Но что-то мешало его великолепным губам… нитка жемчуга, которая все еще висела у нее на шее. О, как бы она хотела, чтобы она исчезла!

Малькольм встал над ней на четвереньки. Жар его тела согрел ее. Он целовал ее плечо, любуясь ее спиной. Языком провел до середины спины, что вызвало удивительные ощущения.

Его язык двинулся дальше, извлекая из нее с каждым дюймом все больше стонов. Но когда язык миновал талию и поясницу, Серена замерла. Он не оставил ни единый дюйм ее тела неисследованным. Сейчас его огромные руки мяли ее ягодицы. От их занятий любовью в первый раз у нее все еще было мокро между ног, но теперь она ощутила новый теплый поток в своей ложбинке.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю