Текст книги "Заводная игрушка для Мажора (СИ)"

Автор книги: Миранда Си

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 16 страниц)

Глава 30

Не знаю, сколько времени проходит, но в какой-то момент раздается звонок в дверь. Очень настойчивый.

– Кого-то ждешь? – спрашивает мама.

Качаю головой.

– Пойду открою.

Мама идет к двери, а я продолжаю все также сидеть. Слышу, как открывается дверь.

– Вы к кому, молодой человек?

– Добрый вечер, Аня дома? Я не могу ее найти.

Голди подрывается с дивана и радостно семенит в сторону двери. Предатель. Ну хотя бы не радуется, просто сел рядом с мамой и теперь с человеческим взглядом все изучает и слушает.

– Да, Аня дома.

– Могу я ее увидеть?

– Нет, извините. Аня устала и отдыхает.

– Мне хотя бы посмотреть и убедиться, что с ней все в порядке.

Мама кидает на меня вопросительный взгляд, я в ответ качаю головой. Ее лицо сразу становится суровым, и она отвечает.

– Извините, молодой человек, но я вас впервые вижу и не собираюсь вас пускать в свой дом. До свидания.

И сразу же захлопывает дверь, не дав возможности попрощаться. Правильно, мамочка, спасибо тебе. Улыбаюсь. Мама возвращается на диван.

– А он ничего. И не думай, что я его не узнала. Это ты была там тогда в подъезде.

Сначала не могу понять, о чем она, а потом вспоминаю, как мы с Тимом целовались в подъезде, и моя мама нас поругала. Я тогда спрятала лицо у него на шее.

– Да, я.

Отвечаю больше для себя, ведь маме ответ и так был не нужен.

Засыпаю я на диване. Сквозь сон чувствую, как мама меня накрывает пледом и выключает телевизор.

На следующий день просыпаюсь на удивление бодрая.

Про Тимура стараюсь не думать. Я знала, что так будет. Конечно, не думала, что все случится именно так, через предательство. Но возможно так даже лучше. Проще пережить.

– Твой-то всю ночь под окнами простоял, – вдруг говорит мама, – не жалко парня?

– Ты о чем? – не сразу понимаю маму.

– Ну тот, кто вчера приходил. Вон, иди посмотри, его же машина?

Подхожу к окну и не верю своим глазам. И встал ведь с другой стороны от подъезда, чтобы видела. Что ему еще нужно?

ТИМ

Тяжелая выдалась неделя. И пережить ее мне помогло лишь одно. Наличие моей любимой недотроги рядом. После встречи с отцом я думал, что смогу уделить работе учебное время и время занятий, которые проводит недотрога. Но все, как всегда, пошло не по плану. Оказалось, что девчонку задирают в мое отсутствие. Ситуацию с Тиной нужно было срочно решать. Но где, скажите мне, на все найти время?

Отец тоже не поскупился. Дал столько работы, сколько рядовой сотрудник обычно месяца за три изучает. Это и называется испытательный срок. Но нет, старик дал доступы к базам данных, горы документов и сказал, что в моих же интересах сделать все в ближайшее время и что дернуть меня он может в любой момент. И если увидит, что я не в теме, то плакало мое трудоустройство на руководящую должность и нет мне доверия.

Хорошо, что отец еще выдрессировал во мне основные навыки и умения раньше, без этого я бы еще дольше возился с балансами и отчетностью, а так, на подкорке сидело общее понимание и не приходилось постоянно лезть в интернет за пояснениями. Последние ночи я практически не спал.

Утром универ, на лекциях работа, на которой особо не сосредоточишься, ведь каждые полтора часа тебя вырывают на перемену. Потом было мое самое любимое время, время с моей недотрогой. Как только она убегала на занятия, я снова садился за работу. Даже ее тренировки пропускал. И сам на себя за это злился. Но не хотел, чтобы она знала обо всем раньше времени. А ночью снова работа. И так по кругу.

Вычленив остальные проблемы, решил, что пора бы и с Тиной вопрос решить. Если отец дернет меня сейчас, то критических проблем быть не должно, так я сделал. Вызвал Тину на разговор в кафе неподалеку от Азимута в четверг накануне соревнований.

Тина пришла в вызывающем, красном, коротком, облегающем платье. Я смотрел на нее и думал, как раньше меня это вообще могло привлекать? И привлекало ли на самом деле? Сидя сейчас в роскошном ресторане с роскошной девушкой, у которой был идеальный макияж и прическа, я вспоминал, как мы сидели в какой-то забегаловке с моей Аней, она была в джинсах и футболке, лицо чуть заспанное, полное отсутствие косметики, но именно тогда я был счастлив. Или когда в Аквапарке она решила мне нарисовать усы. Не думаю, что Тина когда-нибудь рискнула бы провернуть подобное…

– Привет, Тим, – говорит Тина и, наклоняясь чмокает меня в щеку.

Не отвечаю, но и не отстраняюсь. Дорогие духи забивают ноздри, это не тот запах, совсем нет. Мне нужны персики с хлоркой, считайте наркоманом. Тина грациозно садится напротив меня, выставляю напоказ все свои идеальные формы.

– Я уж было испугалась, что ты решил переключиться на низшие жизненные формы окончательно, ладно еще Кир. Как хорошо, что ты образумился, – говорит Тина мне, а потом сразу же переключается на подошедшего официанта, – Мне Цезарь с креветками и филе Сибаса с авокадо.

– Кофе, черный, спасибо, – заканчиваю я и официант уходит.

– А ты разве больше ничего не будешь? – заметно напрягается Тина.

– Не голоден.

Тине приносят салат, мне кофе, повисает пауза.

– Тина, скажу только один раз. Если ты только попробуешь еще раз причинить какой-либо вред Смирновой Ане, я не посмотрю на то, что ты девушка и даже на то, что твой отец является одним из основных инвесторов нового проекта нашей компании. В твоих интересах теперь защита этого человека. Если с ее головы упадет хотя бы один волос, это будут твои проблемы.

–

Тина

Смирнова Аня. Как же я ненавижу этого человека. Мы учились в одном классе, когда нам было по восемь-девять лет. Но она всегда делала вид, что меня не существует. А потом и вовсе, что меня не знает. Ее любили все учителя. Она незаслуженно получала высокие оценки. Замкнутая, одетая в обноски, никогда не реагировала на насмешки от меня и других одноклассников. Ей на уроке связывали шнурки, она молчала. Ей в шапку насыпали снега, она молчала. У нее прятали тетради, учебники, она молчала. А сколько всего ей клеили на спину? А сколько жвачек побывало в ее волосах? Ей все было нипочем. Гордая королева. Не единой слезинки, не единой жалобы. Никакой реакции. Злило ли это меня? Да. Еще как. Я с малых лет поняла, что если ты не ведешь себя, как королева, то королевой никогда и не станешь. А королеве нужна свита. А свите – подданые. Тех, кто не хотел принимать существующий порядок, я изживала. Другие девчонки, которые изображали из себя гордых и независимых, либо ушли из школы, либо стали моими…поддаными, если хотите по-простому. Нельзя было допускать конкуренции. Но, спустя полгода наших издевательств, я поняла, что конкуренции-то и не было. И я, то есть мы, перестали изводить девчонку. Ее поведение не поменялось. И я успокоилась. Чертова Снежная Королева. Она просто выжидала.

На День рождение Маши, нашей общей одноклассницы, мы поехали за город. И там она, наконец, показала свое настоящее лицо. Стоило только приехать семье Титовых, как она сразу же начала изображать из себя мать Терезу. Решила изобразить великого педагога и научить мелочь плавать. До сих пор помню, как все девчонки кинулись к Тимуру. Он всегда производил такое впечатление на женский пол, в любом возрасте. Но внимание обращал только на меня. Мне это льстило, и было плевать, что все дело только в том, что наши родители в шутку поженили нас еще до моего рождения.

Все кинулись к нему, но не она. И пока все были заняты моим женихом, да-да, мальчишки тоже, она переманила на свою сторону всех взрослых. Но, видимо, ей этого показалось мало. Она забрала себе внимание Тимура. Уж не знаю чем. Она даже не взглянула на него ни разу, я следила. Он просто наблюдал за ней и постоянно кидал в ее сторону взгляды. Я помню, как мне плохо было в тот день. Но виду я, естественно, не подала.

Все стало хуже, как только мы вернулись в школу. Оказалось, что она успела переманить на свою сторону Машу. Я решила снова попробовать выжить ее, но другие уже не поддерживали моего энтузиазма. Их родители были в таком восторге от девочки, что они просто боялись пойти против взрослых. Я немного успокоилась, поскольку всю первую неделю нового учебного года меня было решено забирать из школы на машине Титовых, вместе с Тимом. Я радовалась, как ненормальная. Ведь прекрасно знала, что это было именно его решение. И при этом, мой авторитет заметно возрос. Но когда я поняла, что дело было не во мне. Он искал глазами ЕЕ. Всегда. Сначала его взгляды я списывала на его любознательность, но день на четвертый, он увидел ее, и я для него просто перестала существовать. Он долго смотрел на нее, но она вышла и пошла по направлению к своему дому, не глядя по сторонам, так и не подняв на него взгляд. Тим стал мрачнее тучи. Стал приезжать раньше. Машина парковалась прямо на дороге к ее дому, но она все также, опустив голову, проходила мимо.

Я не знала, что делать. И приняла, как мне тогда казалось, единственно верное решение. Я перевелась в школу к Тимуру.

Что-то далеко я уплыла в своих мыслях. Тимур для меня уже давно не тот идеал, которым казался изначально. Просто выгодная партия. Жаль такую упускать, но похоже, я тут больше не властна. Он все решил еще десять лет назад. И я не поверю, что он ее не вспомнил. Хоть и после моего перевода не ездил к ней. Я следила.

Как же Тимур буравит меня взглядом… Надо менять тактику. Тимур для меня потерян. Как были потеряны все, кто сталкивался со Смирновой. Ведьма. Ненавижу. Она забрала себе моих друзей, моего парня, друга, я не отдам ей возможность забрать единственное, что у меня осталось. Уникальную возможность участвовать в соревнованиях от нашего региона.

– Конечно, Тим, я понимаю, – говорю серьезно и примирительно, – сердцу не прикажешь…

Тим мне не верит. Я вижу это. Всегда отчетливо замечаю настрой окружающих. С Тимуром было сложнее всего, но мы столько лет общаемся, что я научилась распознавать эмоции и по его каменному лицу. И знаю, что сейчас последует выстрел. Я должна справиться.

– Я люблю ее.

Вот он. Его слова режут по больному. Мило улыбаюсь и киваю. Я знаю, что внешне я само очарование, долго тренировалась перед зеркалом. Внутри я сгораю заживо. Почему? За что? Почему она?

– Я понимаю. Не собираюсь больше вам мешать, – пожимаю плечами и приступаю к еде. Еще немного и даже моя шикарная маска даст трещину.

– Хорошо, – говорит Тим и хочет уходить.

– Тим, ты давно ел нормально? Возьми что-нибудь. Я угощаю. За все причиненные мною неприятности, – мило улыбаюсь.

Задумывается на секунду. А он устал, только сейчас замечаю синяки под его глазами. Даже не хочу думать из-за кого они.

– Мы же можем остаться друзьями? – предпринимаю новую попытку его задержать, – Все равно наши семьи дружат и нам придется часто сталкиваться. Зачем заставлять стариков нервничать, – делаю невинный контрольный в голову и Тим садится обратно.

Зову официанта и Тим тут же выдает:

– Филе Миньон, медиум.

Официант уходит, а моя задача сейчас, расслабить Тима. Не уверена, что у меня получится, но он устал, а значит у меня есть шанс.

– Так как давно Кир начал гонять на мотоцикле?

Тимур усмехается.

– Я без понятия. Отец нас с детства учил управляться с любой техникой, насчет прав ты знаешь. А вот когда он успел купить новый и сколько на нем гоняет, я без понятия.

– Да ладно, ты тоже умеешь ездить?

Мне удалось. Тим расслабился и хоть и был немногословен, но подвоха больше от меня не ждал. И именно это сыграло мне на руку. Перед уходом Тим направился в уборную, оставив телефон на столе. Даже не зная, что хочу найти, я быстро его схватила. Пароль он мне никогда не сообщал, но раньше пару раз давал разблокированный гаджет, и я внесла свой отпечаток в базу.

Разблокировала. Так, сообщения, ничего интересного, интернет, тоже пусто, галерея… Я не верю своим глазам. Быстро перекидываю себе запись программы Смирновой и чищу историю сообщений, кладу телефон на место.

– Пошли, – говорит Тим, как только мне удается привести дыхание в норму.

– Да, я сама доберусь. Хорошего тебе дня.

Хочу уйти, как можно скорее. У меня на сегодня появились планы. Чмокаю его в щеку и убегаю.

– Алло, дядя Петя, это я Тина, не отвлекаю? – спрашиваю в трубку у отца Тима, отъехав от ресторана на достаточное расстояние.

– Тина, дочка, как ты можешь меня отвлекать? Нет, конечно. Случилось что?

– Да не то чтобы. Это насчет Тимура. Мы может встретиться?

– Конечно, когда ты хотела бы?

– По возможности сегодня.

Слышу, как он вздыхает. Ну да, человек занятой, знаю.

– Через час у меня будут свободные полчаса. Подъедешь?

– Конечно, спасибо, Дядь Петь.

Ровно через час я захожу в кабинет большого босса. Дядя Петя страшный человек. Всего о нем никто не знает. Но меня он воспринимает как маленькую девочку и что для меня сейчас важнее, как завидную партию для Тимура. За это я должна сказать спасибо своему отцу.

– Тина, дорогая, проходи, присаживайся. Какими судьбами?

Он мило улыбается, но вот взгляд его остается холодным и цепким. Может я погорячилась?

– Тина? – снова спрашивает дядя Петя. Нужно решаться, сейчас или никогда.

– Тимур связался с охотницей за богатствами. Нищенка из бедного квартала. Он совсем потерял голову.

С дяди Пети вмиг слетает добродушное выражение.

– Рассказывай.

И я рассказываю.

– И что ты хочешь от меня? – он задумчиво потирает подбородок и смотрит в пустоту, и…пытается сдержать улыбку? Серьезно? Наверно, это мои фантазии.

– Мне нужна услуга.

– Какая?

– Нужно чтобы Тимур был занят с утра субботы до середины дня. Остальное я сделаю сама.

– Хорошо. Можешь идти.

– Спасибо, – говорю я и покидаю кабинет.

Дело сделано. Теперь главное не попасться.

Глава 31

ТИМ

Вот сижу сейчас в машине под окнами недотроги и думаю, как я умудрился так облажаться?

Ровно в шесть утра меня вызвал отец. Мог бы и догадаться, что батя решит меня проверить ни свет ни заря в выходной. Не рассчитал только, что это будет день соревнований, который я сам для себя выходным не считал.

Я заподозрил неладное, как только Андрюха мне написал, что Аня не приехала на соревнования. Не придал этому большого значения. Решил, что она решила сконцентрироваться на одном виде испытаний. Тем не менее, переборов себя позвонил Киру, судя по его маячку, он как раз был в том районе, попросил съездить ко мне и посмотреть, что с Аней. Брат съязвил, что не прошло и пяти лет, как я его решил пригласить к себе. Перебив его, я рассказал в чем дело, и Кир, кинув короткое «Ок», отключился.

Аня успела на соревнования и все шло хорошо, пока Рей мне не скинул фотку недотроги перед произвольными программами. Она стояла завернутая в полотенце, со смешной прической, нарисованными усами и кошачьим носиком. Уверенная, решительная. Моя. И все бы ничего, только этот образ у меня не вязался с той программой, которую она придумала. И уже тем более с выбранной музыкой. Понял, что дело труба и сорвался, мчался как мог, но не успел… Смог только перехватить Тину. Все это было ее рук дело. И об этом я узнал не от Мелкого или Рея. А от Яны!

Вот уж подумать не мог. Яна Китайцева, единственная дочь Романа Китайцева, владельца одной из самых известных ювелирных сетей. И единственная, с кем этот Роман никогда не мог справиться. Она никогда никого не слушала и никогда никого к себе не подпускала. Но видимо моя недотрога смогла тронуть ее сердце и когда я орал в коридоре на Рея и Мелкого и мне никто ничего не мог объяснить, то услышал:

– Вай-вай, какие люди и без охраны?

– Яна, тебе чего? А ну, вали отсюда.

– Ох, Тимурчик, ты кажется, забыл, с кем разговариваешь? – елейно пропела стерва, – впрочем, я приходила помочь, не надо? Ладно, можешь хоть убить этих глупых мажоров.

После этого она, не дожидаясь ответа просто уходит.

– А ну, стой.

Разворачивается и растягивает губы в змеиной улыбке.

– Что ты знаешь?

– Вопрос в том, чего не знаешь ты?

– Яна, прекращай. Что сегодня было с Аней?

– А что мне за это будет?

Сам не понял как, но в долю секунды я оказался около этой мегеры и схватил ее за горло, не больно, а только, чтобы показать, кто тут главный.

– Говори.

– Ох, ладно тебе, расскажу. Напугал так, что, у-у-у-у, – переиграла стерва. И совсем не испугалась.

Усмехаюсь и отпускаю мегеру.

– Аня твоя опоздала сильно, но на соревнования я ее записала. Она была очень взбудоражена, ушла в раздевалку, а вышел уже совсем другой человек.

– Да-да, она и меня после заплыва отшила, – вклинивается Рей в разговор.

Мы с Яной, не сговариваясь, кидаем на него такие взгляды, что он сразу замолкает.

– Перед произвольной программой оказалось, что ей порезали купальник, – невозмутимо продолжает Яна, – запасного не было, но был какой-то смешной, с кошкой. Она хотела отказаться выступать, но я ее убедила. А потом ко мне подскочил этот, – она указала на Кира и попросил изменить музыку.

Перевожу взгляд на Кира, а тот выдает:

– Тина исполнила ее программу, передала привет от тебя и исчезла. Решил включить песню про черного кота.

– И это было феерично, – влезает Рей.

– Склонна согласиться, – говорит Яна.

– А дальше ты сам видел. Так что советую тебе побыстрее ее найти и все объяснить.

Незамедлительно следую совету, разворачиваюсь и стремительным шагом покидаю спортивный корпус. Только в конце коридора оборачиваюсь и кидаю:

– Спасибо.

Все троя выглядят ошеломленными. Я и сам в шоке. Но нужно успеть поймать недотрогу.

Не успел.

На звонки не отвечает, в дом не пустила.

Неужели для нее это все ничего не значит? Неужели только у меня сейчас ощущение, что меня режут без ножа? Я впервые за последние много лет не знаю, что делать.

Аня появляется на второй день. Она просто подходит к машине и стучится в окно. Открываю.

– Здравствуй, Тимур. У тебя тут какие-то дела? Или ты хотел со мной поговорить?

– Хотел поговорить.

– Что ж, давай поговорим.

Выхожу из машины. Пытаюсь разглядеть в ее глазах хоть каплю того тепла, которые они мне всегда дарили, но там сплошной штиль. Никаких эмоций. Ее будто выключили.

– Аня, я люблю тебя.

Хотел сказать совершенно другое, но мой рот выдал это. Сам в шоке. А недотрога…засмеялась. Но не тепло, а как-то цинично что ли. Так, как я думал, она не умеет.

– Я тебя услышала, Тимур. Что-то еще?

– Ты мне не веришь?

Не знаю, зачем спрашиваю. Вижу, что не верит.

– Что еще тебе от меня надо? – она тяжело вздыхает и в ее глазах проскакивает такая боль, что меня чуть не сбивает с ног. Цепляюсь за тачку, чтобы не упасть. Это из-за меня?

– Аня, все не так, как ты видишь. Я ничего не делал. Для меня есть только ты. И я люблю тебя. Только тебя.

– Может как раз дело в том, что ты ничего не делал? – вопрос явно риторический, она смотрит куда-то в даль и усмехается, а потом, обращаясь ко мне говорит, – Тебе нужно от меня что-то конкретное? Если нет, то я не хочу больше пересекаться.

– Выходи за меня.

Что я сказал? Да нет, я не мог.

Ее глаза округляются от удивления, а потом она начинает хохотать. Черт, похоже я опять довел ее до срыва. Молодец. Пытаюсь подойти и обнять, чтобы успокоить, но она резко прекращает смеяться, выставляя руки вперед.

– Все, Тимур, хватит. Повеселился? Я тоже. Так как ты ничего не назвал, то я ухожу. И не хочу тебя больше видеть, – говорит она, разворачивается и уходит.

А я не знаю, что делать.

Несколько часов спустя

– Привет, пап.

– О, Тимур, привет. Только хотел тебе звонить. Ты вчера чудесно себя показал. Вот держи, твоя доля компании под твое управление, – сходу начинает отец.

Приятно, конечно, но все это без моей недотроги мне ни к чему. Осталось кое-что узнать.

– Это Тина тебя подговорила меня вчера занять?

Лицо отца из добродушного делается серьезным и холодным. Пока он переваривает информацию, забираю у него бумаги и подписываю их. Делаю фото. Судя по всему, это каким-то образом успокаивает отца.

– Да, это так.

– Хорошо.

Отец в удивлении вскидывает брови, я же лезу на специальный сайт, чтобы проверить не липа ли эти бумаги. Все давно уже изначально фиксируется в электронном виде. Не липа. Отлично.

– Хорошо, и все?

– Нет, почему. Я не знаю, что и как ты сделаешь. Но Смирнова Аня должна согласиться за меня выйти. Иначе я разорю эту компанию.

Встаю и ухожу. Последнее, что слышу, это:

– Поздравляю, сынок.

Потом дверь закрывается, и я уезжаю. Вот не верю, что у отца получится. Внутри сплошная пустота. И я сделаю так, чтобы у всех вокруг внутри было то же самое. За боль моей девочки.

Глава 32

АНЯ

Вечером в воскресенье, как только я узнаю, что выиграла соревнования и меня готов спонсировать сам университет, в дверь раздается звонок. Мама открывает дверь и из гостиной слышу, как падает на пол ее челюсть. Непроизвольно сама выглядываю в коридор.

Ой-ёй.

Выбегаю маме на помощь.

– Добрый вечер, Петр Аркадьевич. Какими судьбами?

– Добрый-добрый, Анечка. Да вот, дело к вам есть. Пустите старика чаю напиться?

Таким людям не отказывают. Кидаю на маму предостерегающий взгляд, и она закрывает рот.

– Конечно, просим к нашему столу.

– Простите, что так невежливо напросился в гости. И простите, уважаемая, но мне очень надо поговорить с вами тет-а-тет.

– Конечно.

Отец Тимура и моя мать скрываются на кухне, проходит не более пяти минут, а когда они выходят, то Петр Аркадьевич выглядит подозрительно довольным, а вот моя мама бледная и растерянная.

– Анна, позвольте теперь поговорить с вами с глазу на глаз.

Захожу на кухню, Петр Аркадьевич сам закрывает дверь.

– Можно на ты?

Киваю. Редко когда такие люди тебя о таком спрашивают. Точнее, практически никогда.

– Хорошо, тогда ко мне можешь обращаться дядя Петя, – говорит он и я прямо чувствую, как мои глаза увеличиваются в размерах, – а лучше просто папа.

Дайте мне воды. А еще лучше ведро ледяной воды прямо на голову. Я же смогу не засмеяться?

Стараюсь сдержаться из последних сил, и «папа» этим пользуется.

Он постепенно начинает свой рассказ, как его четырнадцатилетний сын влюбился в простую девчонку. Пытался обратить на себя ее внимание, но ей было все равно. Как потом замкнулся в себе на несколько лет и просил отправить его на плавание. Как в этом году решил проспонсировать соревнования. И наконец, как он сказал, забыл о том увлечении. Как пришел недавно устраиваться на работу и пахал. Как пришла Тина и попросила его отвлечь.

Если перед этим рассказом я сидела в шоке, то сейчас я ошеломлена настолько, что даже не могу закрыть рот.

– В общем, дочка, подумай. Я знаю своего сына, он слов на ветер не бросает. Сказал жениться, значит, жениться. И, это же ты тогда девять лет назад на дне рождении научила маленькую девочку плавать?

Вопрос явно был адресован не мне. Поскольку он сразу встал и направился на выход. Этим он просто говорил, что… не может быть.

– Постойте, – кричу в спину «папе», – где мне его найти.

Петр Аркадьевич усмехается, достает телефон и тут же на мой приходит сообщение.

– Удачи.

После этого он уходит, а я кидаюсь читать сообщение. Спустя пятнадцать минут уже сижу в такси и еду по присланному отцом Тима адресу. Сердце колотится как сумасшедшее. Неужели это все правда? Не может быть…столько лет прошло. Больше всего меня поразила именно история десятилетней давности. Я ему понравилась уже тогда. Он научился плаванию только из-за меня. Мое сердце этого не выдержит…

Такси привозит меня в районы бизнес-центров. Я сразу понимаю, куда мне нужно идти.

Темный переулок, черный ход, верхний этаж, отвесная лестница. Тут был наш первый раз.

Выхожу на крышу, и… Никого.

Оббегаю все вдоль и поперек, но никого не нахожу. Будка?

Подхожу к единственному строению на этой крыше и нерешительно толкаю дверь.

За столом сидит Тимур, что-то активно пишет, рядом стоит полупустая бутылка виски. Он переводит на меня хмельной взгляд, трясет головой, отворачивается и снова начинает что-то писать.

– Тим?

– Уйди, нечисть, – говорит, не отрываясь от своего занятия.

– Тим, это я…

Он встает и приближается ко мне вплотную, а потом… нюхает мои волосы и хватает меня за плечи.

– Аня?

– Да.

– Что ты тут делаешь?

– Я…пришла за тобой.

Он хмыкает.

– Тим, я тоже тебя люблю.

Его пальцы больно впиваются в мои плечи. И в этот момент я понимаю, что окончательно верю словам его и его отца. И что я счастлива.

– Повтори, – рычит.

– Ну, я тебя люблю…

После этого нас сносит страстью Тимура. Как я раньше не видела, что он чувствует тоже, что и я?

– Выходи за меня.

– Нет.

– Нет?

– Не могу. Я только выиграла соревнования, представляешь, Тим? – говорю в перерывах между поцелуями.

– Поздравляю. Выходи за меня.

– Нет.

– Почему?

– Потому что теперь меня ждут региональные и кто знает, что потом? Давай просто быть вместе?

– Хотя бы обручимся?

– Хорошо.