Текст книги "Зона безопасности (СИ)"
Автор книги: Мира Форст
сообщить о нарушении
Текущая страница: 5 (всего у книги 10 страниц) [доступный отрывок для чтения: 5 страниц]
– И как? – не удержался Демьян от смешка. – Много должна была получить?
– С учетом удачной замены испорченного баннера в критической ситуации рассчитывала на многое, – до сих пор ощущала Диана досаду не пойми на кого за уплывшую премию. – А ты? О чем думал ты?
– Если скажу, что о сексе с тобой, ты меня не убьешь?
– Что, всю дорогу только о сексе и думал? – лукаво спросила Диана.
– Почти, – вовсе и не соврал Демьян.
– Тогда, о чем еще? – допытывалась она.
– О своем шефе, – появилась грустная нотка в его голосе.
– Лопухине?
– Не о нем. О директоре своей группы в корпорации. Знаешь, он столько сил положил на исследования, буквально горел работой. Невероятно увлеченный своим делом человек и кладезь знаний. Бредил космосом, космолетами и переселением на другую планету. Но… не полетел. Позвонил мне, предупредил о нападении, а сам не полетел.
– Погиб?
– Надеюсь, жив. Холмогоров сразу знал о том, что не полетит, он бункер строил.
– Не понимаю, ты же сам сказал, твой директор бредил космосом и мечтал переселиться, но, когда выпала возможность, предпочел спрятаться в бункере.
– Из-за жены и сына, – пояснил Демьян. – Возраст Холмогорова шел к шестидесяти. Жена его ровесница. Как ты понимаешь, детей она уже не сможет родить. А сын – инвалид тяжелый. Не перенес бы перелета. Даже в стазисе.
– Твой шеф пожертвовал мечтой ради семьи, а кто-то, наоборот, бросил семью ради своих амбиций.
– Диан, ты к Лопухину предвзята.
А ты не видишь, что он ко мне определенный интерес проявляет, – сердито думала Диана, но не стала дискредитировать Лаврентия в глазах своего защитника. Хочет видеть в нем человека-легенду – пусть так.
– И, кстати, – не договорил Демьян. – На космолет прибыло не так уж мало мужчин, кто бросил своих женщин вместе с детьми. Заметь, законных жен. А Лопухин в разводе и дети у него конченные торчки.
– Все равно подло. Не сомневаюсь, он и развелся-то специально, чтобы улететь без жены и остаться в глазах общества чистеньким.
– Пусть так, – не стал спорить Зубов. – В конце концов, Лаврентий всего лишь обычный человек. Могут и у него случаться проколы, обломы и слабости.
Он вдруг подхватил девушку на руки, сдернул с ее глаз солнцезащитные очки и, не спрашивая, поцеловал. Диана не могла противостоять такому натиску. Да и смысл сопротивляться, если сама желаешь, чтобы мужчина целовал тебя. В поцелуе они говорили друг другу то, что пока не могли выразить словами. Это было то тягучее, предвкушающее, когда еще не знаешь – пойдете вы дальше вместе или останетесь всего лишь эпизодом в жизни другого.
– Я бы так не поступил, – твердо сказал Демьян, донес ее на руках до продолбленной в скале лестницы и только тогда поставил на землю.
Может, он прекрасно видел недвусмысленные взгляды Лопухина в ее сторону? И все прекрасно понял? – задумалась Диана. Не потому ли сейчас уверяет в своей надежности? Мол, тот дядька, хоть и бог, но поступает ужасно, не ходи за ним. А вот я-то твоя надежная опора.
– Белочка, я пойду принимать дежурство. Ты пока побудь с Галиным, – попросил Демьян, когда они выполнили стандартную процедуру прохода на космолет.
Медик уже сам направлялся в их сторону.
– Наслышан-наслышан об инциденте, – пожал Петр Вениаминович руку Зубову, а Диану взял под ручку.
– Милая, испугалась? В нашей космической аптечке имеется успокоительное. Могу накапать немножечко. Горькие только капли, зараза. Но, с водичкой смешаешь и ничего, вкус вполне терпимым станет.
А что? – представила Диана, как наклюкается успокоительных капелек и все у нее сразу станет хорошо. Она уже собралась дать утвердительный ответ, да не успела.
– Петя, не надо никакого успокоительного. Нечего ей к транквилизаторам привыкать, – осадил врача Демьян. – Лучше расскажи Диане о диких. А то я не смогу так, с медицинской точки зрения.
– О диких? – сразу сменил тон Петр Вениаминович с дурашливого на деловой. – Ты посвятил свою девушку в тайну?
– Да ладно тебе, Петь. Рано или поздно все узнают. Диана подверглась нападению одного из них. Нет смысла врать.
– Согласен. Девочка имеет право знать правду. Ты иди, Демьян, приступай к своим обязанностям. А я совсем не прочь провести время в обществе твоей очаровательной невесты.
Диана смутилась от повышения своего статуса до невесты. Хорошо, что Демьяна отвлекли, и он не увидел ее покрасневших щек.
– Вы постоянно находитесь на космолете? – попыталась замаскировать она свое смущение сменой темы.
– Да, милая. Пока так складываются обстоятельства, что мне нельзя надолго покидать корабль. Фактически, за планетой я наблюдаю сквозь мониторы. Надеюсь, когда ситуация со спящими девушками разрешится, я смогу убраться отсюда и поселиться в каком-нибудь милом домике.
– А как же…, – Диана замялась, не зная, как покорректнее сформулировать свой вопрос. Но Галин понял, о чем она хочет спросить.
– Девушку я себе выбрал. Да только, – вздохнул Петр Вениаминович, – она оказалась одной из диких. Показать тебе?
– Конечно, – сгорала от любопытства Диана.
Мужчина подвел ее к одной из капсул.
– Вот. Лиля Калинина. Двадцать три года.
Диану выбор доктора озадачил. Прежде всего тем, что сам Петр был низкорослым, а Лиля прямо-таки жердь, худая и вся какая-то заостренная. К тому же Галин ученый, эрудит. А лицо дикой не производило впечатление интеллектуалки. Диана сама себя одернула, как она может судить, не зная девушку и не являясь профи в физиогномике. Мужчина мог попросту запасть на внешность этой Лили. Калинина вполне симпатичная, а ее длинные волосы странного светло-серого цвета приковывали взгляд. И не понять – натуральный цвет или мастерство парикмахера.
– Так что же произошло? – оглянулась Диана на соседнюю с Лилей капсулу и невольно вздрогнула. Казалось, темноволосая девушка с пухлыми губами скалится во сне.
– Понимаешь, Дианочка, у нас ведь не было никакого опыта переселения. Отсюда –недочеты в подготовке. Мы думали, что учли все необходимые показатели организма человека для удачного перелета. Но совсем не взяли в расчет генетику. На космолете у меня не хватает оборудования, но кое-что я все-таки выявил с помощью образцов биоматериала. Так вот, у мужчин и женщин, задержавшихся в капсулах дольше остальных, укороченный ген МАОА, расположенный на Х-хромосоме. Этот ген отвечает за фермент, участвующий в превращении дофамина, норадреналина и серотонина, что влияет на поведение человека.
– Петр Вениаминович, – взмолилась Диана, – можно попроще?
– Прости, милая. Конечно. Иногда меня слегка заносит, – повинился Галин. – Ген МАОА – это ген воина. Укороченный ген считается мутацией и вызывает повышенный уровень агрессии. Это давно известно и вовсе не является чем-то фатальным. А вот о том, как мутация поведет себя в космосе никто и предположить не мог. Таких исследований никогда и не проводилось. У меня уже материалов на диссертацию собрано, даст Бог, я их опубликую когда-нибудь. Так вот, милая Диана, сильнейший стресс и негативные переживания спровоцировали действия гена. Находясь в космическом пространстве, МАОА подавил, подчинил себе другие гены и явил нам человека агрессора, целью которого стало насилие ради насилия.
– Жуть какая, – информация напугала Диану, но в то же время ей было жаль людей, спасшихся от одной ловушки только для того, чтобы прямиком угодить в другую, причем притаившуюся в собственном теле. – И ничего нельзя сделать? Как-то помочь этим девушкам?
– Я работаю над этим каждый день. С женским полом больше вероятности снизить активность МАОА, так как у женщин две Х-хромосомы, и вторая может погасить пламя первой. Но… видишь ли, не хватает оборудования и препаратов, способных остановить мутацию. Или моих знаний, – не стал скрывать Галин.
– Неужели у вас совсем нет помощников? – не представляла девушка, как в одиночку объять такой колоссальный пласт работы.
– Представь себе, Дианочка, на восемь тысяч человек всего два врача и те – психиатры, – хохотнул Петр Вениаминович. – Лабораторных крыс, типа меня, вообще нет. Зато в наличии имеется женщина хирург. У меня на нее большие планы, в смысле совместной работы. Но она пока не в форме.
– Забыла, как ампутировать конечности? – не был чужд Диане черный юмор.
– Не в том дело, – усмехнулся Петр. – Моя будущая помощница уже двое суток сидит в баре и заливает стресс коктейлями из папайи. На самом деле мне, конечно, парни помогали – научились и кровь из вены брать, и пластыри витаминизированные лепить, и состояние капсул на предмет сбоев проверять. Иначе я бы сам в дикого превратился и на всех кидаться бы стал.
– Почему же сразу в экипаж не взяли врачей разного профиля? – Диана только задала вопрос, а у Петра Галина сразу увлажнились глаза.
– Планировали, милая. Аж пятьдесят человек, если со мной считать. Симпозиум у нас в тот день был. Собрались в конференц-зале гостиницы одной, обсуждали проблемы физиологических факторов в космическом полете.
– В гостиницу попала бомба? – догадалась Диана.
– Попала, – вздохнул Петр. – Бомба или другое какое оружие. Не знаю из чего по Земле палили. Но все мои коллеги погибли. А на мне только пыль от раскуроченных стен осела. Лекарства, оборудование для исследований, да множество сопутствующих инструментов медицинских – все давно на космолете находилось. Хотя бы в этом повезло.
– Мне жаль, – посочувствовала Диана. Сама она надеялась, что ее коллеги выжили и, возможно, им еще суждено встретиться.
– А какая ситуация у маторцев? Вы не общались с ними? – пришла вдруг Диане в голову мысль, что те могут знать, как справиться с мутацией гена.
– Как же, общался. Мне даже Лаврентий встречу с их главным устроил. Интересный тип такой. Климом зовут. Кольцо в носу носит. Татуировка в пол-лица. У маторцев чуток по-другому было. Численность поменьше нашего, на перелет у соседей ушло меньше трех недель. В капсулах у них никто не спал. Подозреваю, их и вовсе нет на космолете. Но агрессоры и среди них проявились, стали нападать на своих же. Клим говорит, пока сообразили, что к чему, пока отпор организовали, дикие большой урон успели нанести. Клим нас с Лавром со своими медиками познакомил. Но, как понимаешь, информацией мы друг с другом не делимся.
– Не понимаю. Почему не делитесь? Можно же помогать друг другу.
– Тут такое дело, Дианочка, – живем-то мы рядышком, вроде мирненько, но не доверяем никому. Мало ли что. Узнают они наши секреты, возможности, слабости – да и нападут. И они того же самого страшатся.
– Ясно. А что же с девушками? Есть какой-то прогноз у вас? – Диана отвлеклась на Демьяна.
О том, что он за ее спиной, подсказывал едва уловимый аромат древовидного папоротника. Уже и по запаху его распознаю, – с обреченностью побежденного констатировала Диана. До недавнего времени она не имела представления о том, как выглядит и пахнет древовидный папоротник. Но это растение, листьями напоминающее перья птиц, в избытке росло возле ее нового жилища, а Матвей сообщил, что таким папоротником когда-то питались динозавры.
– Прогноз таков – если уровень агрессивности по пробуждении у девушек будет зашкаливать, из капсул им не выбраться, – за Галина ответил Демьян.
– Но… я не очень понимаю, – растерянно уставилась Диана на Лилю. – Капсула ведь легко открывается.
– Дианочка, так и есть. Но капсулы этих девушек заблокированы, – пояснил Петр Вениаминович. – Открываются только раз в сутки для смены пластыря. Или, когда мне требуется взять кровь, мазок из носа и рта. Все остальные процессы автоматические и могут контролироваться извне. К голове каждой девушки подключен небольшой датчик, с него считывается информация и поступает на монитор. Это помогает анализировать мне состояние активность МАОА.
– И какие должны быть показатели для того, чтобы капсулы открылись? – немного успокоилась Диана. Девушек, слава Богу, не собирались убивать.
– Индекс МАОА должен быть не выше сорока процентов, – устало потер переносицу ученый.
– А сейчас? Сколько сейчас? – поторопила она мужчину с ответом.
– Семьдесят. И это ниже на девять процентов, чем было два дня назад.
– Звучит обнадеживающе, – с облегчением выдохнула Диана. – Хорошо, что у диких есть шанс, и они смогут присоединиться к остальным землянам.
– Ну что, готова посмотреть ту часть корабля, куда доступ большинству запрещен? – предложил Демьян.
– Еще бы! – обрадовалась она.
Зубов провел ее мимо шопинговой зоны, где сегодня смогут выбрать одежду девушки, которые не попали сюда накануне. Провел через абсолютно пустой трехуровневый зал и вывел в ту часть космолета, куда доступ имели только члены экипажа.
Петр Вениаминович с ними не пошел. Сказал, что подойдет в служебный отсек позже.
– По какому принципу проходят дежурства? – изучала Диана таблички на многочисленных дверях, тянущихся вдоль длинного коридора.
– Ничего особенного. Составляется ежемесячный график. Смены делятся на дневные и ночные.
– И в чем заключается караул? Помимо того, чтобы наблюдать за капсулами, и впускать-выпускать посетителей?
– Сейчас сама увидишь, – улыбнулся Демьян и пропустил девушку в служебно-смотровой отсек.
– Ух ты! – вырвалось у Дианы при виде масштабных панорамных окон и громаднейших мониторов, расставленных по всему периметру отсека. На каждом экране отображались разные уголки Града и все помещения космолета.
– И тебе привет, красавица, – помахал ей рукой незнакомый парень в форменной бежевой куртке.
Еще четверо мужчин при ее появлении встали с кресел. Одного из них, симпатичного и вежливого капитана корабля, она уже знала. Сергея Бортникова представлял Лопухин во время общего первого сбора. Демьян познакомил ее с остальными.
– Хрупкая и нежная, – заметил Георгий Линьков, самый возрастной и степенный из присутствующих. Он поцеловал Диане пальчики.
– Хрупкая и нежная, но постоять за себя умеет, – услышала она нотки гордости в голосе Зубова. – Диана умеет драться.
– Вот как? – подивились мужчины. – И где научилась?
– Демьян немного преувеличил, – смутилась Диана, поняв, что стрелок имеет ввиду тот удар, которым она наградила его во время своего пробуждения. – Просто в Ассоциации спорта, где я работала, мое начальство оплачивало всем сотрудникам курсы самообороны. Вот я кое-чему и научилась.
– Всегда пригодится, – одобрил Бортников.
– У меня такой вопрос, – поторопилась Диана увести разговор от своей персоны. – Почему вы на космолете не облетите планету? Зачем было посылать экспедиции, когда все можно исследовать с помощью корабля?
– Топливо, – коротко пояснил капитан.
– Запасов топлива хватит на один перелет до Земли. Не исключено, что однажды потребуется вернуться. Возможно, нам поступит сигнал бедствия от наших соотечественников, тогда мы сможем вывезти их в Зону безопасности. Если же начнем тратить топливо сейчас, наверняка не зная, удастся ли его пополнить, такой полет станет невозможным, – добавил Георгий.
– О таком я не подумала, – встала Диана у панорамного окна. Ей представлялось, будто она на смотровой площадке. Выше деревьев, выше гор. А еще океан. Прозрачная кромка воды у берега, переходящая местами в насыщенную лазурь, местами в глубокую синеву.
Трудно было оторваться от созерцания такой завораживающей картины, но Диана все же спросила.
– Говорите, топлива хватит на один перелет. Но как переправить землян, если обратно вернуться вы не сможете?
– На подземном космодроме горючего достаточно, – как всегда кратко сказал капитан.
– Диана, – подозвал ее Демьян к панели с многочисленными встроенными кнопками, рычажками и указал на динамик светло-бежевого цвета, – это связь с двумя другими космолетами. Мы неотлучно следим за возможным появлением сигнала.
Она уставилась на темную сетку небольшого монитора, как будто силой своего взгляда могла заставить отобразить на дисплее кого-нибудь с той стороны. Ей очень хотелось узнать вести с Земли.
Диана отлично провела день в мужской компании. Ела консервы, пила горячий чай, слушала смешные байки и грустные истории. Приходил Лопухин. Но надолго не задержался, выслушал отчет капитана о состоянии текущих дел, поинтересовался самочувствием Дианы и отбыл на строительство столовой.
Покидали корабль они фактически в ночи, после того, как на свое дежурство прибыл Матвей.
– Вы поспешите. Дождь собирается, – предупредил он. – И Монику у Коровиных заберите. Она там вас дожидается, боится одна в доме оставаться.
– Почему ты с собой ее не взял? – поинтересовалась Диана.
– Я предлагал, но она устала, не захотела никуда идти, – без всякой обиды сказал Воронцов.
Дождь все-таки застал Демьяна и Диану в пути. Капитан остался ночевать на космолете. А вместе с ними в Град возвращалось еще четверо мужчин. Так и побежали все вместе, стараясь как можно быстрее добраться до своих жилищ и укрыться от потоков воды. Дождь в тропиках не лил каплями или брызгами, он падал на головы и плечи струями, больно ударял и хлестал по всем частям тела.
Почему-то Диана не сетовала на дождь, не беспокоилась о том, что мокрые волосы липнут к лицу, а в новых кедах хлюпает вода. Впервые в этом новом и еще не ставшим родным месте она ощущала себя легко и радостно.
На терраску дома Демьян и Диана забежали смеясь.
– Белочка, – прижал он к себе девушку.
Но последовать того, что могло бы, не последовало.
– Наконец-то, – нарушила их уединение Моника. – Жду вас, жду.
– Матвей сказал, ты у Коровиных, – нехотя отпустил Демьян от себя Диану.
– Супруги спать хотели, я не стала им мешать.
– Ты зря с Матвеем не пошла, – заметила Диана. – На космолете интересно. Один вид из панорамного окна чего стоит.
– В другой раз схожу, – отмахнулась Акуличева. – Я на этом чертовом орешнике так упахалась, до сих пор спина и плечи болят. Оказывается, орехи надо собирать с земли! Сначала стучать по дереву палкой, да не просто стучать, там целая наука, как надо стучать, чтобы гребанные орехи падали с веток. Затем приходится ползать на коленках, а после еще и отделять кожуру от скорлупы. А руки они как пачкают! Еле грязь из-под ногтей отмыла. Мрак! Дианка, надо какую-то другую профессию нам выбирать. Я так ползать по земле больше не хочу.
– Это с непривычки, – рассмеялся Демьян. – Потом легче станет. Сейчас поспишь, отдохнешь и все уже не так страшно будет казаться.
– Диана, а ты можешь со мной сегодня на ночь остаться? – попросила Моника. – Боюсь одна в комнате спать.
Диана согласилась, проигнорировав пытливый взгляд Демьяна.
Меблировка первого этажа отличалась от второго. В одной из комнат были поставлены две кровати. Там девушки и устроились спать.
– Моника, а как у вас с Матвеем? – спросила Диана, уже лежа под покрывалом и обмотав мокрые волосы полотенцем. – Вы вроде вместе, но искры между вами не летают, как мне кажется.
– Мы просто трахаемся.
– Лучше бы не спрашивала, – пожалела о своем бестактном вопросе Диана.
– Ох, прости. Я забыла, что ты у нас неженка. Между нами просто секс. Так лучше?
– Но зачем, если нет чувств?
– Диан, Матвей мне нравится, как и я ему. Нам этого достаточно. На самом деле Воронцов скучает по девушке, которая на Земле осталась. Юля там у него есть.
– И ты, зная, что он любит другую, все равно спишь с ним?
– Какая ты сложная, – фыркнула Моника. – Надо быть проще.
– А если забеременеешь?
– Мы предохраняемся.
– Нас ведь сюда для продолжения рода вывезли, а вы предохраняетесь.
– Ты тоже мамкой не торопишься стать, – поддела ее блондинка. – Смотри, как бы твоего Демьяна Гончарова не увела.
– А ты была бы не против, да, Моника? Ведь при таком раскладе открывается вакансия на место девушки Лопухина.
– Вообще-то против, – удивила Акуличева. – Диан, я не слепая. Вижу, что Лавр на тебя посматривает. Если Настька Демьяна захомутает, Лопухин на вакантное место тебя позовет, а не меня. Так что, живите с Демьяном долго и счастливо, а Гончарову я как-нибудь другим способом изолирую.
– Моника, я завтра с тобой орехи пойду собирать, – улыбалась Диана, уже проваливаясь в сон.
– Отлично. Тогда я буду по дереву стучать, а ты по земле ползать.
Глава 7. Концерт
– Опять этот попугай, – приметила Моника птицу на широком глянцевом листе куста диффенбахии.
– И опять на ядовитом цветке, – хмыкнул Матвей, недавно вернувшийся с ночного дежурства.
– Почему вы решили, что птица та же самая? – глядела Диана на взъерошенного, мокрого лори.
– Этот все время выбирает опасные растения, – пояснил Матвей. – Его собратья проявляют большую осмотрительность, – кивнул мужчина на цветную группу в густой кроне древовидного папоротника.
– Может, у него иммунитет к ядовитым веществам? – предположил Демьян. – Переваривает токсины без отрицательных последствий.
– Вкусная каша получилась, – отвлеклась Диана от пернатого создания с нестандартным поведением и похвалила Демьяна.
Ливень, затихший ночью, возобновился рано утром, в связи с чем девушки саботировали работу на орешнике, а завтрак готовил Демьян, так как проснулся рано и решил не тратить время попусту. Развел костер, укрытый специальным тентом в мангальной зоне. Вскипятил воду для чая. Сварил рис и перемешал его с кусочками персика.
– А почему мы Коровиных не позвали? – зевнула Моника.
– Светлане нездоровится. Саша с ней в доме остался, – уже успел перекинуться Демьян с утра пораньше парой слов с соседом.
– Смена климата и все такое, – понимающе прокомментировала Акуличева. – И чем заняться, когда на дворе затяжные осадки?
– Я спать, – обозначил свои действия Воронцов.
– Ты-то понятно, – положила Моника свою ладонь c поджившими ранками на руку мужчины, – но я, знаешь ли, уже выспалась.
– Можете с Дианой дров поколоть, – пошутил Матвей.
– Вот еще, – фыркнула девушка. – Хворост куда ни шло собрать, а насчет дров увольте.
– Вряд ли дождь зарядит на весь день. Матвей поспит немного, и можем к океану отправиться, – предложил Демьян.
– Загорать и купаться! Классная идея! – поддержала план Моника.
– Чего удумала, – усмехнулся Матвей. – Рыбу будем ловить.
– Вот вы с Демьяном и ловите, – парировала блондинка. – А мы с Белочкой собираемся загорать и купаться.
Диана обрадовалась возможности попасть к океану. С трудом только верилось, что небо в ближайшие часы прояснится. Настолько оно затянулось серым, местами даже черным. Ливень бил в землю сплошными косыми струями и казался нескончаемым.
Шумная дождевая стена завораживала. Диана отодвинула от края стола пустую миску и поудобнее устроилась в плетеном кресле, намереваясь немного посидеть на террасе, где они сегодня завтракали.
Демьян разговаривал по рации.
– Лаврентий задумал вечером концерт на торжище устроить, – сказал он, завершив разговор. – Там плато равнинное, места много. Палатки торговые сдвинут, портативную акустику с космолета поставят. Могут выступить все желающие.
Демьян многозначительно посмотрел на Диану.
– Я подумаю, – пообещала она.
– А ты что-нибудь умеешь? – весело спросил Воронцов свою пару.
– Вообще-то я в школьные годы профессионально художественной гимнастикой занималась, – оживилась Моника. – Надо бы потренироваться только, вспомнить номер какой-нибудь.
– Вот, пока дождь идет и тренируйся, а я спать, – поднялся со своего кресла Матвей.
Моника и правда убежала в свободную комнату вспоминать достижения своей юности. Наверное, хочет поразить Лопухина, – предположила Диана и тоже покинула удобное кресло. Надо помыть посуду. Внутри дома имелся один рукомойник, а мойку для посуды мужчины устроили на террасе. Врезали кран в дно бочки, куда набиралась вода из колодца. В условиях жаркого климата вода в бочке быстро нагревалась и не приходилось намывать посуду в ледяной воде.
– Я, пожалуй, картошки сварю, – поставил Демьян в мойку кастрюлю, в которой готовилась каша, а в другую, чистую, набрал воды.
– На обед? – случайно коснулась Диана его пальцев.
– Точно, – задержал он ее пальчики в своей руке. – На берегу поедим с жареной рыбой.
– Какую рыбу ловите в океане? – пряталась Диана за невинными вопросами.
– Разную. На нашу удачу ее в океане в избытке. Но чаще всего попадается треска, пикша и макрель. Во всяком случае, по вкусу не отличишь.
– А на вид?
– Строение плавников иное, вот и вся разница. Тебе хорошо спалось? – неожиданно сменил он тему.
– Не очень, – призналась Диана.
– Со мной было бы лучше? – нагло ухмыльнулся Демьян.
– Ты слишком самоуверен, – легонько стукнула она его в плечо и принялась за мытье посуды.
Демьян, посмеиваясь, накинул на себя дождевик, добежал до прикрытого со всех сторон непотушенного костра и водрузил на перекладину кастрюлю с водой.
Потом они вместе с Дианой чистили картошку, наслаждаясь тем тонким и хрупким, что происходило между ними.
– Это урожай Александра? – спросила девушка, когда корнеплоды были заброшены в кипящую воду.
– Его, – кивнул Демьян. – Сегодня побольше рыбы наловим, часть Саше обменяем на овощи, часть в бар отнесем.
Грохот и, последовавшая вслед брань, отвлекли парочку.
– Судя по всему, у Моники не все получается, – предположил Демьян.
– Вдруг она себе что-нибудь повредила? – забеспокоилась Диана и поспешила в дом.
Акуличева выглядела вполне невредимой, но прикладывала к голове в районе макушки железную кружку.
– Головой ударилась, – проворчала она.
– Сальто не удалось? – с серьезным видом спросил Зубов, хотя по лучикам морщинок, разбежавшимся от век, было видно, что ему смешно.
– Равновесие при наклоне не удержала. И мне нужна булава.
– Странный выбор оружия, – заметил Демьян. Он не понял, к чему девушка сказала про булаву.
Моника же рассмеялась.
– Я не про боевой жезл говорю, а про гимнастический снаряд.
– Ну, извини, я не силен в аэробике.
– Дурак, – все еще водила кружкой по ушибленному месту Акуличева. – Аэробика и гимнастика совсем разные вещи.
– Ливень закончился, – прекратила Диана пикировку между Демьяном и Моникой.
– Прекрасно. Тогда я пошла репетировать на пленэре, – взяла блондинка с пола плетеный коврик.
– Подожди немного, – остановил ее Демьян. – Сейчас земля быстро высохнет. Еще можно у Саши про булаву твою спросить, он всякое делать умеет.
Когда Моника наклонилась за ковриком, Диана обратила внимание на то, какой провокационный купальник выбрала девушка для выступления. Слитный, без излишнего декольте и прозрачных деталей, красный эластик казался достаточно целомудренным. Но вот филейная часть была полностью открытой, одна ниточка – и все. Даже если она забудет свой номер, мужская часть зрителей этого не заметит, – мысленно поаплодировала Белкина подруге.
На улице слепило солнце. Дождь не принес прохлады. Бешеный ливень сменился обжигающим зноем. Ультрафиолет в два счета высушивал мокрый мир.
– Из чего делается твоя булава? – спросил Александр Коровин.
Мужчина с окончанием небесной мокроты тоже выбрался на воздух и проверял возможный урон, который мог быть нанесен стихией его многочисленным посадкам.
– Ручка из дерева или пластика, а для головки каучук вроде подходит, – припомнила Моника.
– Можно попробовать. Отчего не помочь? Я вообще фанат художественной гимнастики, – браво заявил Александр.
– Чистую правду говорит, – появилась Светлана у ограды, разделяющий соседские участки, – Саша раньше каждое утро из окна смотрел, как молоденькая девушка из дома напротив упражняется.
– Да ладно тебе, Светочка, – смутился Коровин.
– Света, тебе уже лучше? – порадовалась Диана тому, что женщина не слегла с какой-то экзотической болезнью и предстала перед ними вполне цветущей.
– Пустяки, – отмахнулась соседка. – Просто небольшое утреннее недомогание. А вот ты, Моника, чего за голову держишься?
– Болит, – поморщилась Акуличева.
– Знаю отличное средство, – горела Светлана энтузиазмом помочь. – Приложи лист мать-и-мачехи к больному месту гладкой стороной. Боль быстро уйдет.
– Да? – сильно удивилась Моника. – Так просто?
– Попробуй, сама убедишься, – кивнула Коровина. – Между прочим, свежим соком мать-и-мачехи можно лечить раны, ожоги и даже насморк.
– Осталось только найти цветочек-панацею в тропиках, – хмыкнула Моника.
– У нас на грядке растет, – гордо оповестил Александр.
Пока Моника прикладывала к ушибленному месту спасительный лист и обсуждала с соседом форму булавы, Диана также решила свободное время использовать на подготовку к концерту. Почему бы и нет? Она не виртуоз, конечно, но играет на скрипке вполне сносно.
– Демьян, как думаешь, если я порепетирую, не разбужу Воронцова?
– Вряд ли. Матвей даже на падение Моники не отреагировал. Будет считать, что игра на скрипке ему просто снится, – заверил он девушку.
Сам Демьян знал, чем займется. Пришла ему в голову одна идейка, а в сарае со строительными инструментами и подручными материалами имелось все необходимое для ее воплощения.
К океану отправились впятером в послеполуденное время. Александр предпочел остаться дома, доделывал булавы. Две штуки.
– Самое неправильное время для загара, – бурчала Моника, но тем не менее резво топала за мужчинами.
– У тебя шляпа огромная. И крем солнцезащитный есть, – заметила на ее ворчание Светлана. – Повезло, что чемодан с курортными вещами при тебе был.
– Так-то да, но шляпа истреплется, крем закончится. И что тогда делать? – строила долгосрочные перспективы Акуличева.
– К тому времени твоя кожа адаптируется к новому климату, – предположила Диана.
– Или на планете организуют производство по выпуску шляп и кремов, – не унывала старшая из трех женщин.
– Матвей! Чего это ты там рвешь? – переключилась Моника с недовольства солнечными лучами на действия Воронцова.
Их путь пролегал через узкую лесную речушку, из прозрачной воды вытягивались по струнке стебли с раздвоенными острыми листьями. Вот эти стебли пилот не рвал, а выдергивал вместе с клубнями.
– Стрелолист, – объяснил Матвей. – Его клубни можно есть. По вкусу напоминают орехи, а печеные – картофель. Годится также нанизывать на веточки и сушить, получишь гибрид съедобных грибов.
– Воронцов, с тобой не страшно и в джунглях заблудиться, – полушутя-полусерьезно сказала Моника.
– Поверь, лучше там не теряться, – спрятал Матвей добытые растения в рюкзак.
А ведь он точно умеет выживать в джунглях, – думала Диана, глядя на широкую спину друга Демьяна. И вряд ли его можно назвать хорошим парнем, хотя внешне он именно таким и выглядит.
Океан появился внезапно. Только что над головой смыкались, шелестели пальмы и фикусы, но еще несколько шагов – и перед глазами синяя водная гладь.
Лес практически примыкал к воде, оставляя для береговой линии не так уж много места. Горячий песок делил пространство с такими же горячими валунами. Из гигантской окаменелой ракушки выглядывал целый отряд деликатесных крабов.
Картина океанической безмятежности ассоциировалось у Дианы с бесконечностью, незыблемостью мира. Океан свободен, вечен и не подчинен человеку. Все мысли здесь останавливались, сбивались с быстрого ритма, становились тягучими, медленными, легкими.
