Текст книги "Каменное сердце королевы (СИ)"
Автор книги: Мира Айрон
сообщить о нарушении
Текущая страница: 2 (всего у книги 3 страниц)
Глава пятая
Глава пятая
Когда я выхожу из здания бизнес-центра, меня тут же со всех сторон обступает чернильная мгла. Ох уж эти осенние вечера, которые превращают в тусклый свет любых, даже самых ярких фонарей!
Конечно, парковка окружена прожекторами и оборудована видеокамерами, и всё же по спине ползёт противный холодок. Я сегодня припозднилась, – задержалась, работая с документами по делу Казариновых.
Или мои нервные окончания до сих пор обнажены и очень чувствительны после визита господина Кая? Вспоминаю, и в душе тут же снова поднимается возмущение, которое смешано ещё с каким-то странным чувством... Непонятным, неизвестным! И потому это ощущение мне совсем не нравится.
Или я лгу сама себе? Перед мысленным взором вновь появляется взгляд, которым смотрел на меня сегодня Генрих Юрьевич. Это было желание, и его трудно с чем-либо перепутать.
Кай хочет меня. Хочет мной обладать. И я не девочка-припевочка, чтобы не понимать этого. А чего хочу я?
Задумавшись, расслабляюсь и слишком поздно замечаю две чёрные тени, бесшумно появившиеся рядом с моей машиной. Успеваю заметить тёмную одежду и балаклавы, скрывающие лица. Именно в этот момент мне удаётся нутром понять смысл фразы: «Вся жизнь пронеслась перед глазами»...
Но тут происходит нечто совсем удивительное. Не вижу, а чувствую по движению воздуха, как сбоку стремительно появляется кто-то ещё. Короткая борьба, какие-то манипуляции, и двое в балаклавах оседают на мокрый от моросящего дождя асфальт.
Пытаюсь обернуться, чтобы увидеть и поблагодарить своего спасителя, однако в ноздри бьёт противный и тяжёлый химический запах, и всё... Темнота.
* * * * * * *
Медленно открываю глаза и тут же быстро их закрываю: слишком ярко, слишком светло. Снова приоткрываю один глаз и понимаю, что меня ослепили отблески огня, исходящие от камина.
Камин? У меня нет камина. Так же, как его нет ни у кого из моих родных и друзей. Пошевелила руками и ногами – вроде, всё цело. Голова немного тяжеловата, но не сказать, что сильно. В целом ощущения такие, которые бывают, когда уснёшь часов этак в семь вечера, а проснёшься уже почти ночью. Вроде и отдохнула, но в то же время непонятно, зачем, и что теперь делать ночью.
Подношу руку к глазам и понимаю, что я по-прежнему в офисном костюме. Но пальто на мне нет. Мгновенное воспоминание о произошедшем на парковке пронзает мозг, и я резко сажусь. Стук в голове усиливается, закрываю ладонью глаза. Успеваю ещё раз подумать о том, что нахожусь явно в незнакомом месте прежде, чем слышу голос, который мне как раз теперь хорошо знаком.
– Как чувствуете себя, Эмма Константиновна?
Мне становится настолько страшно, что я начисто забываю о молоте, бьющем, кажется, прямо в мозг, и вскакиваю, во все глаза глядя на Генриха Юрьевича.
– Вы что, маньяк? – голос, прорывающийся из сухого горла, больше напоминает сип. – Вы похитили меня?! С какой целью? Вы очень пожалеете! Вам крышка, ясно?!
– Даже не знаю, на какую именно из всех этих яростных фраз ответить сначала, – качает головой Кай и лениво откидывается на спинку кресла.
Этот наглец сидит, вытянув длинные ноги и сложив руки на груди. Одет он явно по-домашнему – в джинсы и футболку. Я во все глаза смотрю на его красивые босые ступни, как будто от их созерцания напрямую зависит моя жизнь.
Картинно вздохнув, Генрих Юрьевич встаёт из кресла, и я торопливо отступаю на несколько шагов. Теперь мой взгляд прикован к его лицу, и тёмные глаза моего похитителя, кажется, гипнотизируют меня.
– Что вы задумали? – изо всех сил пытаюсь подавить дрожь в голосе и придать ему убедительность.
– Может, я просто люблю сказки? – усмехается Кай. – Но в то же время предпочитаю собственные сценарии?
– Выражайтесь яснее, Генрих Юрьевич! – быстро бросаю взгляд на свой костюм.
– Я вас и пальцем не тронул, – этот гад, кажется, читает мои мысли. – Такие сценарии мне точно не по душе. Видите ли, Эмма Константиновна... Я не насильник и не абьюзер.
– Как тогда объяснить то, что вы сделали? Не думайте, будто я не помню! Вы усыпили меня и привезли сюда!
– А вы знаете, как вас называют в наших общих профессиональных кругах?
– Понятия не имею, – пожимаю плечами.
– Снежная королева. Красива, холодна, безжалостна, профессиональна до мозга костей. Да и фамилия ваша соответствует на все сто – Снежская. Понимаете, куда я клоню?
– А зачем мне это понимать? Пусть называют хоть как.
– А я Кай.
– Да ладно?! – округлив глаза, с сарказмом интересуюсь я. – Вот так новость!
– Вы что, не любите сказки Андерсена? Это же настоящее волшебство. Только у нас всё наоборот: Кай украл Снежную королеву.
«Господи, неужели всё-таки извращенец? Жаль, на редкость симпатичный и приятный с виду мужчина... И что же теперь делать?»
Кажется, Генрих Юрьевич опять прочитал мои мысли. Нахмурился и заговорил вполне здраво, серьёзно:
– Ладно, Эмма Константиновна, пошутили – и хватит. В мои планы вовсе не входит пугать вас. Совсем наоборот. Предлагаю вам спокойно поужинать, а после я расскажу вам о причинах, побудивших меня, адвоката с кристально чистой репутацией, нарушить закон и похитить человека.
Я поняла, что он говорит серьёзно, и любопытство неожиданно пересилило почти животный страх. Но я была бы не я, если бы сразу в этом призналась, потому гордо вскинула подбородок и возмущённо прошипела:
– Можно подумать, у меня есть выбор!
– Вот и отлично, – обаятельно улыбнулся Кай, и у меня опять сладко засосало под ложечкой. Я даже не расстроилась, что мне вновь не удалось его обмануть. – Тогда мойте руки и прошу за стол.
Глава шестая
Глава шестая
Я уже давно поняла, что очнулась на диване в гостиной, и что Кай привёз меня в частный дом. Пока шла по заданному направлению в ванную комнату, размышляла о том, что дом явно обжитой. Точнее, это действительно дом, в котором постоянно живут.
Об этом свидетельствовали и обстановка, и уютная атмосфера, и даже воздух.
К счастью, это оказался не поражающий роскошью особняк, а вполне демократичный коттедж. Из элементов роскоши мне удалось заметить только камин. Хотя это сугубо моё восприятие, и вполне возможно, что для многих людей камин – вовсе не роскошь.
Также дом Генриха Юрьевича не вызвал у меня чувства вины или неполноценности из-за несовершенства моего собственного жилища: здесь не было давящей стерильной чистоты и удушающего перфекционизма.
Кухня вообще оказалась почти спартанской. Заметив, что я бегло рассматриваю всё вокруг, хозяин дома смешно прищурился.
– Каков вердикт, госпожа Пуаро?
– Пуаро не выносил вердиктов, – пожала плечами я, стараясь казаться беззаботной.
Всё же напряжение присутствовало, до конца не отпускало. Да это и неудивительно, если учесть то, как я оказалась в гостях у Кая.
– И всё же? – настаивал он.
– В целом у вас очень уютно. Чувствуется, что это дом. Понимаете, о чём я?
– Спасибо, понимаю, – кивнул Генрих Юрьевич. – Но?
Ничего-то от него не скроешь!
– Но кухня свидетельствует о том, что хозяин крайне редко принимает пищу дома. Ваш максимум – чашка кофе, бутерброд, йогурт и фрукты. Более основательное насыщение происходит за пределами дома.
– В точку, – кивнул Кай. – Мне очень импонирует ваша точность в формулировках, Эмма Константиновна. Всё же не зря вы стали тем, кем стали, и добились профессиональных высот. Я практически не готовлю дома, хотя умею делать это, пришлось научиться в студенческие годы. Но сегодня салат приготовил я сам.
Кай указал на средних размеров миску с ярким содержимым. Мне удалось различить огурцы, помидоры, болгарский перец и небольшие кубики сыра.
– А горячее заказал в ресторане, – рыбные стейки с овощами, запечённые в фольге.
У меня даже голова закружилась от щекочущих ноздри аппетитных ароматов, а сохранять невозмутимость и достоинство становилось всё труднее: очень уж разыгрался аппетит. К счастью, Кай отодвинул для меня стул, а после предложил мне первой выбрать стейк и положить себе салат.
Я отнеслась к этому с пониманием: он пытается показать мне, что я могу ему доверять. Во всяком случае, в отношении ужина точно. Я видела, как Генрих Юрьевич забрал оставшийся стейк, положил себе салат и начал есть.
– Подумал тут, – он вдруг улыбнулся, – мы с вами знакомы всего ничего, а ужинаем вместе уже второй раз. И мне это нравится.
Я хотела ответить, что оба раза ужинаю с ним против воли, но неожиданно мне расхотелось говорить резкости, язвить и занудствовать. Поняла вдруг, что мне хорошо, даже несмотря на продолжающийся звон в голове и сонливость. Кажется, мне тоже это нравится...
Так, надо собраться и хотя бы частично вернуться с небес на землю.
– Кстати, Генрих Юрьевич, – заговорила нарочито серьёзно, – хотела у вас спросить. Что за история произошла тогда на дороге? В тот вечер, когда мы впервые встретились?
Кай усмехнулся, а его щёки вдруг слегка порозовели. Да ладно? Смущён? Или талантливо разыгрывает смущение?
– Люди расстаются по-разному, – пожал плечами он. Голос звучал задумчиво, – а я расстался вот так. Эмоционально, на нерве. Поскольку в тот момент мы с моей бывшей девушкой ехали в её машине, дальше мне пришлось бы идти пешком... К счастью, мир не без добрых людей.
– И как, после помирились?
Спросила и замерла, прислушиваясь к себе. Почему вдруг для меня так важен ответ?!
– С Ликой? Нет, что вы. Я же сказал: расстались.
– И вам... не жаль?
– Нет, – абсолютно спокойно и буднично сообщил собеседник. – Анжелика – очень красивая девушка, молодая, энергичная, с активной жизненной позицией, и где-то наверняка есть человек, который всё это богатство оценит, но...
– Но вы не оценили? Этот человек не вы?
– Совершенно верно. Меня немного утомили эти отношения. А может и не немного. Видите ли, я крайне негативно отношусь к сторонним попыткам распоряжаться моим временем и манипулировать мной.
Ишь ты, какой избалованный! Не каждый бы утомился от отношений с женщиной, разъезжающей на спортивном «мерсе»... Даже если она покушается на его время.
И хотя я пыталась думать отвлечённо, скептически и критически, всё сказанное Каем почему-то свидетельствовало в моих глазах в его пользу. Чем дольше мы общались, тем больше мне хотелось продолжать это общение.
– А вы, Эмма Константиновна?
– Что я?
– Простите за наглость, но я навёл справки и выяснил, что вы в данный момент тоже не состоите в отношениях. То есть, свободны. Что вас так рассмешило, если не секрет?
Последнюю фразу он произнёс даже с некоторой обидой.
– То, что «данный момент» длится уже несколько лет, Генрих Юрьевич, и это мой принципиальный выбор. Я не состою в отношениях и не собираюсь ничего менять в этой сфере своей жизни.
– Ну зачем вы так категоричны? – с мягкой укоризной покачал головой Кай.
– Зато правдива, – твёрдо ответила я, на всякий случай отсекая для самой себя пути к отступлению. – Если меня действительно за глаза называют Снежной королевой, то мне грех обижаться на данную характеристику. Она максимально близка к реальности.
– И всё же я попытаюсь растопить ваше сердце, Эмма Константиновна.
– Хозяин – барин, Генрих Юрьевич, – развела руками я. – Вы уже большой мальчик, и отговаривать вас я не вправе, а тем более, запрещать. Каждый волен распоряжаться своим временем, совершать собственные ошибки и превращать их в опыт.
Да, это прозвучало несколько напыщенно и высокомерно, но именно такого эффекта я и добивалась, не гнушаясь ничем, чтобы заставить Кая передумать.
– Вы мне очень понравились, Эмма. Сразу. Мне даже кажется, что я влюблён.
– Ничего страшного, это пройдёт, – небрежно отмахнулась я, но он опять не обиделся. – Главное, не совершайте безумств, чтобы потом не жалеть и не стыдиться самого себя.
– Уже совершил, похитив вас.
– Кстати, вы так и не рассказали о главном: что произошло сегодня на парковке? Кто эти люди? Что вы с ними сделали? И как вы вывезли меня, ведь всё зафиксировано видеокамерами?
– Начну с конца, – Кай опять моментально стал серьёзным и собранным. – Моё лицо было скрыто так же, как лица тех двух перцев. Увёз я вас на каршеринговом автомобиле, арендованном через подставных лиц. Оставил его в укромном месте, и некоторое время нёс вас на руках дворами.
Я живо представила себе эту картину, и дыхание перехватило. Ну и ну!
– А тех двоих я просто временно успокоил электрошокером. Они уже давно должны прийти в себя.
– Но... Что им было нужно от меня? Если это грабители, то зачем вы меня увезли, а не вызвали полицию?
– Это не грабители, Эмма. Если бы вас не увёз я, увезли бы они. Как бы это объяснить? Вас заказали. Точнее, ваше похищение.
– Но кто?! Кому это нужно?!
Сказать, что я была в шоке, значит, ничего не сказать!
Глава седьмая
Глава седьмая
– Что же вы молчите, Генрих Юрьевич? – мне даже дышать тяжело от шока и нетерпения.
– Да я просто не успел ничего сказать, Эмма Константиновна, – он внимательно смотрит на меня. – С вами всё хорошо? Вот здесь вода.
Указывает на нераспечатанную маленькую бутылочку с минералкой.
– Господин Кай, – отвечаю с расстановкой, – я не кисейная барышня, и в обморок точно не упаду, не переживайте так.
– Это только добавляет прелести вашему образу, – чуть поклонился хозяин дома, но лицо его тут же снова стало серьёзным. – Я ведь предупреждал вас, пытался предостеречь и просил отказаться от ведения дела Юлии Геннадьевны Казариновой? Понимаете, Эмма...
«Константиновна», – советует мне ответить разум, но эмоции приказывают молчать.
– Это дело с дурным запахом, с отрицательной энергетикой.
– Генрих Юрьевич, мы с вами коллеги, и нам ли не знать, что бракоразводные дела редко пахнут розами. Я бы даже сказала, никогда. И светлая энергетика им не присуща.
– Не могу не согласиться, – кивает Кай. – Значит, у дела Казариновых особо отрицательная энергетика. Супруги настолько ненавидят друг друга, что не остановятся, кажется, ни перед чем. И ничем не погнушаются. Помните фильм «Война супругов Роуз»?
– Это с Майклом Дугласом? Смотрела когда-то давно.
– Ну вот как-то так у Казариновых. До абсурда, и в своём гневе и в своей ненависти оба страшны.
– То есть... Вы хотите сказать, что Вадим Викторович Казаринов зашёл настолько далеко? Организовал моё похищение, чтобы временно убрать с дороги? Даже не знаю, радоваться или расстраиваться. С одной стороны, это как бы признание моего высокого профессионализма, а с другой...
– Не торопитесь, Эмма, – качает головой Кай. – То есть, ваш профессионализм, бесспорно, очень высок, и все окружающие должны были думать как раз, что вас похитили люди Казаринова. Но в самом деле ваше похищение организовала госпожа Казаринова.
– Юлия Геннадьевна?!
– Она самая, – подтверждает Генрих Юрьевич.
– Но... зачем?
– Всё указывало бы на то, что это устроил Вадим Викторович, и это призвано было склонить суд на сторону супруги.
– А как вы узнали обо всём этом? – у меня опять застучало в висках.
Я понимаю, что собеседник не лжёт, но правду слишком трудно уложить в голове.
– Так от Вадима Викторовича и узнал. Он организовал за супругой практически тотальную слежку, ожидая подвоха, и не зря.
– Тогда почему он не пресёк это всё? Почему меня спасли вы?
– Потому что он решил повернуть ситуацию в свою пользу.
– То есть? Позволить людям его супруги похитить меня? Они оба вот так...
У меня перехватывает горло, и я к своему ужасу понимаю, что вот-вот разрыдаюсь. Успокаивает жест Кая: мужчина берёт мою руку в свои крепкие тёплые ладони.
– Да, Эмма. Они оба хотели использовать вас в своих целях. Юлию Геннадьевну я считаю просто зарвавшейся беспредельщицей с куриными мозгами, а Вадим Викторович... Он не учёл некоторые факторы. Во-первых, я держу ситуацию под строгим контролем, и мне известны все его шаги. У меня есть для этого ресурсы и нужные знакомства. А во-вторых, во всём, что касается вас, у меня личная заинтересованность.
– Спасибо вам... Генрих...
Я сказала это искренне, и ясно увидела, как в его взгляде мелькнула радость.
– Но что же мне делать теперь? И что будете делать вы?
– Я доведу дело до конца, – твёрдо отвечает Кай. – Эта дура останется ни с чем.
– А Казаринов?
– А он увеличит мой гонорар вдвое. Это будет компенсацией морального ущерба для вас.
– Мне ничего от них не нужно, Генрих Юрьевич!
– Скажете тоже, – усмехается он. – Они должны вам гораздо больше. Пусть радуются, что дело не дошло до уголовки. На стадии подготовки трудно что-либо доказать, а использовать вас как приманку, чтобы взять их с поличным, – нет, это недопустимо.
Кай немного помолчал, так и не выпуская мою руку, а потом продолжил:
– Сейчас мы с вами вместе оформим ваш отказ от дальнейшего сотрудничества с Юлией Геннадьевной и отправим ей. А потом... Я предлагаю вам на некоторое время уехать из города.
– Но почему я должна бежать, Генрих Юрьевич?!
– Мне показалось, или вы уже называли меня просто по имени, Эмма?
– Сути вопроса это не меняет!
– Ещё как меняет!
– Генрих!
– Ну то-то же. Так вот. Я должен быть абсолютно спокоен за вас и сосредоточен на завершении дела.
– А как вы можете быть абсолютно спокойны?
– Разумеется, если я сам вас спрячу.
– Вы?! Где спрячете?
– Да, я. У меня есть небольшой домик в посёлке на Черноморском побережье, я там отдыхаю время от времени от всей этой суеты. Думаю, лучше прямо сейчас заказать билет, и к утру вы уже будете на пути в лето. Это у нас тут серая осень, Эмма. А там сейчас просто волшебно. И никому даже в голову не придёт, где вы находитесь, и что спрятал вас именно я.
– Это всё равно неправильно. Почему вы делаете это всё для меня? Ведь я не могу ничем вам отплатить.
– А я и не требую ничего, Эмма.
– Но я не могу так, Генрих! И потом... Не обижайтесь, но...
– Вы хотите сказать, что у вас нет уверенности в моих словах. Вдруг я заодно с Вадимом Викторовичем, и мы вместе придумали план по устранению вас с пути? Имеете полное право сомневаться, но... Придётся вам поверить мне на слово. Точнее, я готов дать вам слово. Других способов убедить вас у меня нет.
Я подумала и... решила довериться собственной интуиции. А интуиция моя говорила о том, что Кай – профи, и он никогда не полезет в грязь, ни за какие деньги. Конечно, он получает очень большие гонорары, однако репутация для него превыше всего. И если он считает, что мне лучше уехать и переждать, то я должна прислушаться к его мнению, последовать совету.
– Я верю вам, Генрих, – ответила твёрдо и решительно.
А дальше всё вышло из-под моего контроля. Я полностью отдала свою судьбу в руки Кая. Не ожидала от себя ничего подобного, но уж точно не пожалела ни на миг.
Генрих Юрьевич нашёл для меня билет на ночной рейс. Мы уведомили Юлию Геннадьевну о моём отказе вести дело; ответа дожидаться не стали (что она могла возразить двум опытным юристам?). Потом вместе съездили на такси (чтобы машина Кая не мелькала у моего дома) ко мне, где я быстро собрала вещи.
После предупредила родных и Аньку о внеочередном отпуске, и вот мы с Каем уже стоим у входа в зону ожидания посадки. Генрих держит мои руки и внимательно смотрит на меня, а я чувствую себя героиней мелодрамы, потому что... волнуюсь за него! Но понимаю: обнаруживать это нельзя.
Хотя кого я пытаюсь обмануть?
– Всё будет хорошо, Эмма, – спокойно и твёрдо произносит человек, который минимум в семидесяти процентах случаев отвечает не на мои слова, а на мои мысли. – В следующий понедельник всё это закончится, и ты вернёшься домой. Если, конечно, сама не захочешь задержаться на отдыхе.
– Да, – киваю я.
Чувства смешаны, голова кружится от смены декораций, мелькающих, как в калейдоскопе, но всё же отмечаю: Кай перешёл на «ты».
– Да, Генрих. Спасибо тебе!
Он целует мою руку, и я делаю шаг в сторону зала ожидания.
Глава восьмая
Глава восьмая
Ну хоть в одном Кай наверняка не обманул: вскоре я волшебным образом попадаю в почти летний тёплый день. Нет, конечно же я не впервые оказалась на побережье, в том числе, на Черноморском. Но абсолютно точно впервые это произошло настолько спонтанно.
Вообще-то по жизни я человек, не любящий сюрпризы любого рода и тщательно избегающий стихийности, спонтанности, а зачастую даже импровизации. Всегда всё тщательно продумываю и планирую, каждую мелочь, и обожаю, когда любое мероприятие проходит без сучка и без задоринки.
В какой-то мере я являюсь занудой и пресловутой душнилой, однако меня это ничуть не смущает. Скорее, наоборот.
И вот теперь представьте, в каком душевном состоянии я приземлилась в аэропорту южного города! Что сделал со мной этот негодяй?! Нет. Как я могла это допустить?! Где моё проверенное годами самообладание? Где мои мозги?
К тому времени, когда я спустилась по трапу самолёта, в моей душе полностью окрепла увереность в том, что сейчас я куплю билет на ближайший рейс, отправлюсь обратно и...
Бросившаяся в глаза табличка с моим именем прервала стройный и одновременно яростный ход моих мыслей. Генрих предупреждал о том, что меня встретят (хоть и не уточнил, кто), но я, увлекшись самобичеванием, совсем забыла об этом.
Табличку держала худощавая высокая женщина средних лет. У незнакомки было узкое веснушчатое лицо, узкие очки (как у киношных стерв) и копна вьющихся ярко-рыжих волос.
Встречающая, по-видимому, узнала меня до того, как я к ней подошла, потому что энергично ринулась мне навстречу.
– Здравствуйте! Вы ведь Эмма? – почти басом не спросила, а констатировала женщина. – Гера очень точно вас описал. Он сказал: «Как только увидишь самую красивую девушку, знай: это она». Не обманул!
От её слов у меня в груди разлилось предательское тепло. Ну ещё бы! Как предсказуемо... Он сказал, что я самая красивая, а я уже готова растаять и растечься бесформенной лужей у ног высокой рыжеволосой дамы. Пришлось призвать себя к порядку и собраться. Я изобразила вежливую улыбку.
– Здравствуйте! Гера – это Генрих Юрьевич?
– Да, – закивала незнакомка. – Гера – внучатый племянник моего мужа, Виктора. Витя сейчас в отъезде, улетел на симпозиум, потому Гера попросил меня встретить вас и помочь разместиться в его доме. Меня зовут Алиса Львовна, но буду очень рада, если вы станете называть меня просто Алиса.
– Простите, но вы совсем молоды, – скептически заметила я, – а Генриху Юрьевичу уже за тридцать. Как он может быть вашим внучатым племянником?
Нет, ну теоретически, конечно, может, но...
– Я с удовольствием расскажу вам обо всём, пока мы едем в наш посёлок, – с энтузиазмом пообещала Алиса, и я начисто забыла о том, что собиралась купить обратный билет.
Вскоре мы неслись на огромном серебристом внедорожнике, и я едва успевала следить в окно за сменяющимися пейзажами.
– Мне пятьдесят три года, – рассказывала Алиса, успевая лихо управляться с автомобилем, – а мой муж старше меня на девятнадцать лет. Витя – младший брат покойного дедушки Генриха, у них тоже приличная разница в возрасте, шестнадцать лет. И спасибо вам за комплимент, Эмма, – вы назвали меня совсем молодой.
– Это не просто комплимент, это правда, – пожала плечами я.
Алиса вызывала у меня всё большую симпатию.
– Виктор до сих пор работает, занимается преподавательской деятельностью, – продолжала рассказ женщина. – Он доктор экономических наук. А я работаю на дому, перевожу и веду онлайн-курсы по английскому языку.
– Вы всегда жили здесь, на юге?
– Нет, переехали пятнадцать лет назад. А восемь лет назад Гера купил здесь дачу. У нас с Витей нет детей, и Гера нам как сын.
Ну что я могу сказать? После знакомства с тётушкой Кая я совсем растерялась и перестала понимать, куда катится и во что превращается моя строго просчитанная, размеренная жизнь.
Минут через сорок мы вышли из машины на небольшой живописной улочке. Дача у Генриха оказалась тоже небольшая, без всякой претензии на роскошь и помпезность, и этот факт добавил Каю ещё больше плюсов в моих глазах.
– Гера просил меня вызвать клининг, но я сама тут всё привела в порядок. А ещё купила основные продукты.
Интересно, когда Алиса успела всё это сделать? Ведь у нас разные часовые пояса, и тут ещё совсем рано!
– Спасибо вам огромное, Алиса! Сколько я должна?
– Ничего, – отмахнулась женщина. – Гостья нашего Геры – моя гостья. Ладно, не буду вам надоедать. Располагайтесь и отдыхайте. Вот моя визитка, звоните в любое время, если возникнут вопросы. Ах, да! Давайте покажу вам, как включать и выключать сигнализацию!
Через десять минут Алиса уехала. Я заперла все двери, сдала дом под охрану и легла спать. У меня больше ни на что не было сил. Потом, всё потом...
Проснулась я в шестом часу вечера. В течение получаса изучала дом, а после приняла душ и вышла в небольшой сад, прилегающий к дому. Устроившись в гамаке, лениво наблюдала за тем, как день неторопливо сменяется вечером. Не хотелось вспоминать ни о проблемах, ни о том, как и при каких обстоятельствах я оказалась в этом райском месте. Мне было просто хорошо. Очень.
Однако моя идиллия вскоре была нарушена.
– Здравствуйте! – донёсся до меня приятный и звучный мужской голос. – Вы новая соседка? Девушка Генриха? Надо же, какой приятный сюрприз!
Пришлось выбраться из гамака и осмотреться. Раздражитель обнаружился на соседнем участке, за решётчатым забором. На меня во все глаза смотрел молодой стройный мужчина с явно осветлёнными стильно подстриженными волосами. Незнакомец был в просторной белой рубашке и в белых брюках. В правом ухе блестела серьга.
– Здравствуйте, – озадаченно пробормотала я.
– Разрешите представиться, – ослепительно улыбнулся весь такой ослепительный он и слегка поклонился. – Меня зовут Анри. А вас, прекрасная незнакомка?
