Текст книги "Прирождённые детективы (СИ)"

Автор книги: Мира Айрон

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 3 страниц)

Глава третья

Алла сразу поняла по музыкальному сопровождению вечера, что сегодня актуальны девяностые. Когда они с Глебом вошли в затемнённый зал, звучала композиция из фильма «Титаник». И за столиками, и на танцполе было достаточно людно.

Очевидно, клуб, несмотря на дороговизну, пользуется популярностью. Что ж, ностальгия – вариант почти беспроигрышный.

Администратор – высокая брюнетка в юбке-карандаше, приталенной алой блузке с широкими рукавами, делающими плечи визуально шире, залакированной "поставленной" чёлкой, широкими чёрными бровями и яркими губами, – проводила Глеба и Аллу к столику.

Вскоре подошла официантка, наряженная а-ля Джулия Робертс в начале фильма "Красотка", и Глеб сделал заказ.

– Как тебе? – повернулся он к Алле, когда официантка ушла.

– Впечатляюще, – кивнула Алла. – Чувствуется, что владельцы клуба не пускают дело на самотёк.

Алла выразительно смотрела на Глеба, и когда он встретился с ней взглядом, одними губами спросила: "Она здесь?".

Глеб едва заметно кивнул и указал глазами на один из столиков, расположенных неподалёку. Алла сделала движение ресницами, но не стала смотреть в ту сторону.

– Я отлучусь на пять минут. Не скучай, – улыбнулась она Глебу.

Когда Алла возвращалась, попыталась максимально рассмотреть "объект" и очень удивилась. За столиком, явно ожидая кого-то, сидела женщина средних лет в невыразительном брючном костюме.

Обыкновенное, совсем не запоминающееся лицо без косметики, очки, русые волосы средней длины. А ещё Аллу удивило то, что женщина совсем не выглядит взволнованной. Спокойное, равнодушное выражение лица. Разве на свидание приходят с таким лицом? Даже на собеседование не приходят.

– Седых Людмила Николаевна, – тихо сказал Глеб, когда Алла села на своё место. – Сорок шесть лет. Домохозяйка. Супруга Седых Виктора Олеговича.

– Если мыслить стереотипно, она похожа, скорее, на библиотекаря или учителя физики.

– А Людмила Николаевна и есть учитель, правда, не физики, а начальных классов. И не работает всего два года, с тех пор, как дела мужа резко пошли в гору.

– А почему он поручил наблюдение тебе...

– Нам, ты хотела сказать?

– ... да, нам, а не своей службе безопасности?

– Потому что Виктор Олегович только недавно задумался о необходимости создания службы безопасности, у него просто пока нет людей, которым он смог бы довериться. Всё на стадии разработки. А нас ему рекомендовал очень хороший друг, которому мы помогли когда-то, предоставив железные доказательства для суда по разводу и разделу имущества.

– Теперь понятно, – кивнула Алла.

Но мозг всё равно постоянно спотыкался о какое-то несоответствие.

– А вот и герой нашего романа, – сказал Глеб и сделал вид, что пьёт коктейль.

Он нарочно заказал им с Аллой коктейли, которые подавали в тёмных, матовых бокалах.

Через пару минут Алла осторожно посмотрела в сторону столика, за которым сидела Людмила Николаевна, и удивилась ещё сильнее. Пришедший меньше всего напоминал Ромео, пусть даже возрастного.

Мужчина был лет около пятидесяти, со светлыми, чуть редеющими волосами, в поношенных джинсах и явно не первой свежести свитере. Людмила Николаевна позвала официантку и сделала заказ. Она ещё и угощает? Это что же, роковой жиголо подъехал?

– Странный тип, ты не находишь? – спросила Алла у Глеба. – И встреча на свидание не походит.

– Опять пытаешься мыслить стереотипно? – улыбнулся Глеб. – Знаешь, я и не такого насмотрелся за период работы. Тем более, муж Людмилы Николаевны подозревает её в неверности. Значит, у него есть на то основания.

– Глеб, а как ты начал заниматься тем, чем занимаешься? И кто ты по профессии?

– Я программист. Айтишник. По окончании вуза несколько лет работал на одном крупном предприятии. А поприще сменил случайно. Видишь ли, я был женат. Мы с бывшей женой, Ксенией, поженились, когда нам было по двадцать три года. А в двадцать шесть лет развелись. Я случайно заподозрил её в неверности, начал следить и полностью раскрутил всё. Всё прошло так гладко, что я задумался о своеобразной помощи таким же пострадавшим от предательства близких. О некоем подобии возмездия для изменников.

– Вот как? Ты мститель?

– Ну это слишком громко сказано. Я просто за справедливость, и делаю для её торжества всё, что могу. Плюс получаю за это вознаграждение.

– Значит, сейчас тебе двадцать девять лет?

– Да, – кивнул Глеб.

– А мне как раз двадцать шесть. И я не так давно развелась по той же причине, что и ты.

– Сочувствую, – искренне ответил Глеб. – Надо же, как всё совпало. Это ещё раз подтверждает тот факт, что ты оказалась в нашей конторе неслучайно.

Он не стал выдавать Лёню, который рассказал ему историю Аллы.

– Пойдём танцевать? Мне нужно посмотреть со стороны и выбрать ракурс для фото– и видеосъёмки.

– Пойдём, – Алла вложила ладонь в протянутую руку Глеба.

Глеб, вжившись в роль, довольно тесно прижал к себе Аллу. Она ощущала его дыхание на своей щеке и от души надеялась на то, что Глеб не почувствует, как бьётся её сердце. Тем более, песня была очень волнующая.

Как редко с тобою встречаемся мы,

Мы разного круга.

И разного ритма, и разной судьбы,

Но любим друг друга.

Ты поздно ложишься и поздно встаешь,

А я очень рано.

Мой код набираешь, но не застаешь

Меня постоянно...

И ты напрасно жалуешься, жалуешься,

Ведь всё как дважды два.

Я жаворонок, жаворонок, жаворонок, а ты сова...*

Потом "отлучился" Глеб, и его не было минут десять, если не больше.

– Прости, – сказал он, вернувшись. – Мастер-класс по сбору информации сегодня провести не получится. Всё сделал сам. Но пару мы изображаем успешно. К тому же, ты можешь проанализировать увиденное. Вдруг ты заметила то, чего не увидел я? Женщины от природы наблюдательны, да и глаз у тебя замылиться не успел.

– Хорошо, я обдумаю всё. Тем более, чувствую какую-то нелогичность.

"Ромео" ушёл раньше – примерно через час после того, как появился. Вскоре ушла и Людмила Николаевна. А ещё через двадцать минут Глеб вызвал такси для них с Аллой.

Он проводил Аллу до дверей квартиры, а прощаясь, смотрел так, что Алла в течении нескольких секунд была уверена: поцелует. Однако Глеб будто очнулся, быстро пожал руку Аллы и начал спускаться по лестнице.

– Глеб, – позвала немного разочарованная Алла.

– Что? – приостановился он.

– Не отправляй, пожалуйста, ничего до утра. Я хочу ещё подумать. Утром позвоню тебе.

– Хорошо, – улыбнулся Глеб. – Только не слишком рано звони. Я сова.

Алла провалилась в глубокий сон, едва её разгорячённая щека легла на подушку. Единственное, что успела – это пообещать себе, что завтра же займётся переездом. Сколько можно пользоваться гостеприимством Лёни? Он молодой парень, у которого личная жизнь наверняка бьёт ключом. А тут сестра, да ещё и кровать заняла.

В день приезда Аллы они с Лёней посетили её квартиру. Когда покойный отец приобретал жильё для детей, он позаботился и об обстановке, потому сейчас Алла собиралась только заменить кровать, купить полотенца и постельное бельё, и заказать клининг.

В половине седьмого утра Алла проснулась, а разбудила её мысль, чётко сформировавшаяся в голове. Алла встала и осторожно прокралась в душевую, а потом, закрывшись в кухне, начала готовить завтрак.

Кое-как дождавшись половины девятого, Алла позвонила Глебу.

– Половина девятого... Боже... – смешно проворчал в трубку Глеб, но Алла была уверена, что он улыбается.

– Вовсе не обязательно так радоваться мне, – ехидно заметила она. – Я и так стоически продержалась целых два часа.

– Никогда не понимал, что движет людьми, которые по своей воле просыпаются в такую рань.

– Возможно, нежелание провести половину жизни во сне?

– Ой, ой... А чем обязан? Ты соскучилась?

– Да. Настолько, что хочу попросить тебя приехать. Мне есть, что сказать тебе, но только не по телефону.

– Я заинтригован.

– Вот и поспеши.

– Ладно, скоро буду, – ответил Глеб и протяжно вздохнул.

Улыбнувшись, Алла нажала отбой и пошла будить своего второго коллегу, а по совместительству брата.

Пока ждали Глеба, Алла успела позвонить и вызвать представителей клининговой компании.

... – Это абсолютно точно связано с вымогательством, Глеб! Я уверена, – говорила Алла через полчаса, когда кормила коллег завтраком. – Это никак не могло быть свиданием. И дядька очень уж неприятный, глаза у него какие-то... Людмила Николаевна держится, однако, думаю, возможность разговорить её существует. Я готова поручиться за свои слова, парни! Пожалуйста, поверьте мне!

Глеб, занятый своими мыслями, открыл ноутбук, который привёз с собой, и вскоре показал Лёне фотографии.

– Честно, не знаю, – Лёня задумчиво почесал затылок. – Как по мне, тут пятьдесят на пятьдесят. Любовь, как говорится, зла.

– А я доверяю Алле, – ответил Глеб. – Потому сегодня же расскажу Виктору Олеговичу о твоих догадках, Алла.

Алле стало так приятно, что лицо у неё вспыхнуло от радости и смущения. Глеб доверяет ей. Прислушивается к её мнению.

Вскоре Глеб уехал, но обещал Алле, что вечером непременно приедет и поможет ей обустроиться в новой квартире. Аллу и Лёню Глеб на сегодня с работы отпустил.

Вечером, когда Глеб и Лёня закрепили гардину, повесили штору и уже двигали кровать, которую только что собрали, Глебу позвонил Виктор Олегович Седых и пригласил их, всех троих, в свой дом для серьёзного разговора.

Помощники Аллы оперативно всё доделали и уехали каждый к себе домой, чтобы принять душ и привести себя в порядок.

Алла, которая теперь тоже прочно обосновалась в собственном жилье, успела не только привести себя в порядок, но и сбегать за продуктами в супермаркет, очень удачно расположенный в её новом доме.

... Дом семьи Седых был расположен в одном из самых престижных и респектабельных коттеджных посёлков. Виктор Олегович – худощавый мужчина среднего роста, со светло-русыми волосами и карими глазами, – встретил гостей лично.

Вскоре в гостиную, на диване которой расположились Глеб, Лёня и Алла, вышла уже знакомая им Людмила Николаевна. Щёки её горели, а глаза странно блестели. Алла была уверена, что хозяйка дома буквально недавно плакала.

Поздоровавшись, Людмила Николаевна села в кресло, стоящее рядом с тем, в котором сидел её муж.

– Спасибо вам, – заговорила она вдруг, обращаясь к гостям. – Спасибо. Я сама никогда не решилась бы рассказать Вите об этом ублюдке.

Виктор Олегович положил ладонь на руку жены, как бы говоря ей: "Не волнуйся. Я сам". Людмила Николаевна едва заметно кивнула мужу.

– Я знаю, что вам можно полностью доверять. Ваше агентство – единственное в городе, имеющее столь устойчивую и надёжную репутацию.

– Спасибо, – вежливо ответил Глеб.

Алла видела настороженность в его взгляде, вопрос. Кажется, ему не очень нравится то, что их пригласили в дом семьи Седых для беседы.

– Да, между собой мы всё выяснили, – кивнул хозяин дома, словно отвечая на незаданный вопрос Глеба. – Нам осталось только поговорить с детьми. А сейчас я хочу объяснить, для чего просил вас приехать. Вознаграждение, оговорённое в соглашении, вы получите в полном объёме, поскольку свои обязательства вы выполнили. Я перевёл обещанную сумму. Думаю, средства уже поступили на расчётный счёт вашей организации.

– Отлично, – кивнул Глеб. – Но видимо, мы ещё чем-то можем быть полезны?

– Да, именно, – подтвердил Виктор Олегович. – Я хочу предложить вам ещё одно соглашение, дополнительное. Моя цель – довести дело до логического завершения. Я хочу прижать этого паршивца, но так, чтобы не выходить за рамки закона. Беспредел меня не интересует. Но и отпустить с миром этого типа я не готов.

– Вы стремитесь к судебному преследованию? – спросил Глеб. – Но не хотите огласки?

– Совершенно верно. И мне нужна ваша помощь. Потому сейчас я введу вас в курс дела. Естественно, я уверен, что рассказанная мной история не проникнет за пределы этого дома.

– Можете быть спокойны. Мы все подписали соответствующие документы. Абсолютная конфиденциальность и неприкосновенность частной жизни – один из основополагающих принципов работы нашего агентства.

– Тогда начну свой рассказ, – Виктор Олегович поудобнее устроился в кресле. – В этом городе мы живём в течение семнадцати лет. А родились и выросли мы с Людой в небольшом городке в одном из соседних регионов. Наша семья – это один из тех редких примеров, когда двое идут рука об руку едва ли не с яслей. Мы ходили в один детский сад, потом восемь лет сидели за одной партой в школе. После восьмилетки я поступил в техникум, а Люда осталась в школе. После окончания техникума я был призван на срочную службу, а Люда поступила в институт и уехала в областной центр. Всё это время мы поддерживали связь. Когда я демобилизовался (спустя три года, поскольку служил во флоте), Люда как раз окончила вуз. Мы оба вернулись в родной городок и поженились. Через год будем отмечать серебряную свадьбу. А тогда работали, строили дом. Всё было хорошо, кроме одного: детей не было. Начали тщательно обследоваться; причина оказалась во мне, и это был не прогноз, а окончательный приговор. Надо ли говорить, каким ударом для меня это стало? Я пережил ужасные времена, и Люда переживала вместе со мной, хотя я готов был отпустить её, не считал себя вправе задерживать её рядом. Когда сказал об этом Люде, в первый и в последний раз получил от неё хорошего леща.

Виктор Олегович улыбнулся и с нежностью посмотрел на жену. Она тоже робко улыбнулась, впервые за всё время, и оказалась вполне приятной и симпатичной женщиной, мягкой, женственной, а вовсе не синим чулком.

– Никогда до этого не видел её такой, и никогда больше не видел с тех пор. Люда сказала: она вышла за меня замуж не для того, чтобы бежать при первых же трудностях. Мы стали готовиться к усыновлению и одновременно подыскивать новое место жительства. Решили усыновить совсем маленького ребёнка, мальчика. Встали в очередь. В нашем городке сын, о котором мы так мечтали, всё равно узнал бы правду со временем, ведь на чужой роток не накинешь платок. Потому мы твёрдо решили сразу уехать. Семнадцать лет назад, когда подошла наша очередь, в дом ребёнка перевели двойняшек, мальчика и девочку, которые до этого несколько месяцев провели в детском стационаре. Их матери не стало, не справилась с родами. Она была круглой сиротой, выросла в детском доме. И вот надо же, как судьба распорядилась: для детей несчастной была уготована та же участь. Их папаша исчез за линией горизонта, как только узнал, что подруга беременна от него. А он, как выяснилось, был вполне себе женат на другой в тот момент, и они с женой воспитывали двоих детей.

Виктор Олегович перевёл дыхание, собираясь с силами для дальнейшего повествования, которое явно давалось ему с трудом.

– А теперь так называемый кровный папаша объявился? И хочет денег за молчание? – с горечью и сочувствием спросила Алла, и все посмотрели на неё. – Это тот самый неприятный тип из "Устрицы"?

– Да, всё именно так, – Людмила Николаевна растерянно посмотрела на Аллу.

– Моё имя стало мелькать в прессе, – заговорил Виктор Олегович. – И этому... попали на глаза фотографии нашей семьи. Мне и в голову не приходило, что история усыновления может всплыть. Настя и Влад уверены, что мы их кровные родители. Мы ничего не рассказывали им, чтобы не расстраивать. А этот раскопал всё как-то, приехал сюда и начал преследовать Люду. Против меня побоялся идти открыто, а вот против слабой женщины пошёл. Обещал всё предать огласке, в том числе, мой диагноз. Якобы собирался настаивать на проведении генетической экспертизы. Конечно, по закону он никаких прав не имеет, но шум поднять может. Вот я и хочу его приструнить. Но Насте и Владу мы решили всё рассказать. Они уже почти взрослые, им по семнадцать лет. Уверен, они всё поймут.

– Сколько раз вы успели заплатить ему, Людмила Николаевна? – спросил Глеб.

– Дважды, – Людмила Николаевна опустила глаза.

– А почему встречались в клубе?

– Этот паразит требовал, чтобы Люда ещё поила и кормила его, – на лице Виктора Олеговича ходили желваки.

– Людмила Николаевна, вы же умная женщина, – опять заговорил Глеб. – Почему вы-то на эту удочку попались? Ведь всем известно, что такие, как этот "папаша", не останавливаются после первого раза, требуют денег снова и снова.

– И я знала, но запаниковала. Очень боялась, что имя Вити начнут полоскать искатели сенсаций. А ещё боялась, что этот Семёнов выйдет на ребят.

– Как вы справедливо заметили, этот паразит не остановится. Значит, скоро будет третий раз, – Виктор Олегович сложил руки на груди. – И мне бы очень хотелось воспользоваться ситуацией. Мне нужны будут фото– и видеозаписи их с Людой грядущей встречи. Вот тогда я как следует прищемлю ему... Прижму его. И мне бы очень хотелось, чтобы за эту работу взялись опять вы, ребята. Вознаграждение будет очень достойное. И все расходы по организации расследования я возьму на себя.

– Видите ли, Виктор Олегович, – сразу заговорил Глеб. – К большому сожалению, мы не сможем помочь вам. В основных документах, регулирующих нашу работу, чёрным по белому указано, что мы берёмся только за дела, связанные с супружеской неверностью. А ваш случай регулируется уголовным кодексом. Потому мы вынуждены отказаться.

– Очень, очень жаль, – разочарованно протянул Виктор Олегович. – И совсем ничего нельзя сделать?

– Совсем ничего. Но спасибо за доверие. Единственное, что могу для вас сделать, – порекомендовать другое агентство, не менее надёжное.

– Хорошо, буду рад, если порекомендуете, – согласился Виктор Олегович. – Но я свяжусь с ними только тогда, когда объявится Семёнов.

... – Жаль, конечно, что нам нельзя заняться этим делом, – с сожалением сказал Лёня, когда они втроём шли к машинам. – Алла, давай я тебя быстро подброшу, а потом мне надо уехать. Меня, наверно, уже ждут.

– Свидание? – улыбнулась Алла.

– Вот именно, – улыбнулся в ответ Лёня.

– Тогда не медли, – сказал Глеб. – Поезжай. Я сам доставлю Аллу домой, можешь не беспокоиться.

– Спасибо, Глеб! – Лёня долго тряс руку брата. – Я тебе полностью доверяю, потому спокоен.

Глеб опять проводил Аллу до квартиры, на этот раз, до её собственной.

– Может, выпьем по чашке чая? – ни на что особо не надеясь, спросила Алла.

Она была в ужасе от собственной смелости, но ничуть не пожалела о своей попытке. Тем более, Глеб с энтузиазмом согласился.

– Спасибо за то, что не стала обижаться и дала мне ещё один шанс, – прошептал Глеб, как только Алла закрыла входные двери.

Алла протянула руку к выключателю. Ей необходимо было увидеть лицо Глеба. Но Глеб перехватил её руку и притянул Аллу к себе.

* В рассказе использован отрывок из песни «Жаворонок и сова». Автор музыки – И. Демарин, автор слов – Н. Зиновьев.

Глава четвёртая

Несмотря на почти бессонную ночь, Алла проснулась в половине седьмого. Видимо, от счастья. Ей очень хотелось просто лежать и смотреть на Глеба, но она знала, что смотреть на спящего человека нельзя, это мешает ему.

Осторожно выбравшись из кровати и подумав о том, как интересно у этой кровати началась "карьера" в её квартире, Алла на цыпочках вышла из комнаты. Сначала в ванную, потом в кухню. Двери плотно закрыла, чтобы не беспокоить Глеба.

Настроение было прекрасным. Алла напевала, пока готовила завтрак, потому, видимо, и не услышала, как встал Глеб. В кухне он появился в половине девятого, уже приняв душ.

Алла думала, что Глеб будет ворчать, как Лёня, выговаривать Алле за то, что ей не спится, потому она не даёт спать окружающим.

Однако Глеб, улыбаясь, обнял Аллу и начал целовать. Они едва не забыли про завтрак.

О том, что беспокоило Аллу, несмотря на волшебную ночь и счастливое начало дня, Алла заговорила в машине, когда они ехали на работу.

– Глеб, почему ты отказал в помощи Виктору Олеговичу? Неужели это настолько принципиально?

– Я знал, что ты заговоришь на эту тему, – вздохнул Глеб. – Видел по глазам, ещё когда мы были дома у Седых. Да, Алла, это принципиально.

– Почему? – Алла рассматривала свои руки, которые от волнения сцепила на коленях.

– Репутация, Алла. У нас устойчивая репутация. Я большой приверженец традиций, потому категорически против прецедентов и экспериментов. Если дело не заладится, и мы не добьёмся нужного результата, это нанесёт ущерб нашей репутации. А если всё пройдёт удачно, мы потом не отобьёмся от подобных предложений. А это не наш профиль.

– Жаль, – вздохнула Алла, глядя в окно. – Очень жаль. Клиенты мне очень понравились. Такая семья потрясающая. Один за всех, и все за одного. Всегда мечтала о такой семье, но у меня её никогда не было. Очень хотелось бы помочь им.

– Не переживай, Алла. Я дал им координаты прекрасного агентства, в котором работают порядочные и очень профессиональные люди. Всё будет хорошо.

– Да, конечно, – кивнула Алла, продолжая смотреть в окно.

Обижается, Глеб это прекрасно понимал. Однако он почти никогда не поступается своими принципами. И даже ради такой фантастической женщины, как Алла, он не поступится ими.

Глеб с нежностью посмотрел на её красивый профиль, гармоничную линию щеки, потрясающую шею и тяжёлые светлые волосы, спускающиеся по плечам на спину. Он понял вдруг, что влип всерьёз и надолго. С тех пор, как его семья распалась, ни одна из его временных подруг не вызывала в нём такой бури чувств и ощущений.

Потому сейчас Глеб задумался: готов ли он к серьёзным отношениям? Алла – явно не та женщина, отношения с которой сведутся к лёгкой, ничего не значащей интрижке. Не слишком ли он гонит лошадей? И об этом думать, кажется, поздно. Поздно бояться. Они оба бросились в омут с головой. А вдруг опять ошибка?

Чтобы отвлечься от терзающих его душу сомнений, Глеб заговорил о работе.

– Сегодня мы с Лёней уедем на задание в край. Вернёмся поздно вечером, сразу по домам. Потому в офисе дежуришь ты. Долго можешь не сидеть там, часов до четырёх побудешь и иди домой. Все звонки, которые покажутся тебе заслуживающими особого внимания, переводи на мой прямой номер. И запри двери изнутри, когда будешь в офисе. Гостей мы сегодня точно не ждём.

– Поняла, в офис вы не приедете. Потому я закрою всё в шестнадцать ноль-ноль и пойду домой. А вы после командировки поедете сразу по домам.

– Всё именно так, – кивнул Глеб.

Он решил, что сегодня вечером им с Аллой лучше не встречаться. Ему нужно подумать, всё проанализировать. Кажется, он перестал управлять собственной жизнью и своими чувствами. Нужно побыть наедине с собой, прислушаться к себе. Всё должно быть наверняка, он не имеет права на ошибку.

Алла, хоть и расстроилась, вида не подала. Не приедет к ней – так не приедет. Значит, сегодня, впервые за прошедшие дни, у неё будет вечер, посвящённый себе любимой.

Как только в офисе появился Лёня, они с Глебом уехали, и Алла осталась одна. Чтобы не терять времени даром, Алла занялась изучением тех устройств, которые остались в офисе, в специальном несгораемым шкафу. Документы хранились отдельно, и доступ к ним был только у Глеба.

В половине четвёртого, когда Алла уже выключила компьютер и закрыла все шкафы, зазвонил "официальный" рабочий телефон.

Женщина, голос которой показался Алле знакомым, попросила пригласить к телефону Глеба.

– Глеб сегодня в командировке, так же, как Леонид. У вас что-то срочное? Возможно, я смогу быть вам полезной? Меня зовут Алла. Как я могу к вам обращаться?

– Алла! – воскликнула вдруг собеседница. – Я не узнала вас, простите! Это Людмила Николаевна Седых. Помните меня?

– Конечно, помню, Людмила Николаевна. Что-то случилось?

– Да... Простите, я очень волнуюсь, потому говорю так сумбурно, несобранно... И Витя... У него сегодня важное мероприятие, телефон выключен. Я просто не знаю, к кому кинуться...

– Он объявился? Так быстро? – догадалась Алла. – Хочет встретиться?

– Да, но мне не хотелось бы обсуждать это по телефону.

– Конечно, Людмила Николаевна. Может, встретимся где-нибудь? Через двадцать минут у меня закончится рабочий день.

– Да, давайте! Рядом с вашим офисом, наверно, есть столовая или кафе?

– Есть кофейня.

Договорившись с Людмилой Николаевной о встрече, Алла снова открыла специальный шкаф и достала два футляра. В одном был диктофон, а во втором видеокамера. Глеб выгонит её из агентства в шею за такие дела и будет прав, но оставить Людмилу Николаевну в беде никак нельзя. Семёнов должен понести наказание!

Аллу даже трясло от возмущения. Как таких земля носит? Ради того, чтобы одного такого стереть в порошок, Алла была готова пожертвовать новой, очень интересной работой. А Глеб... Неужели он не поймёт её чисто по-человечески? Не может быть! Он не такой.

Закрыв всё, Алла покинула здание и через несколько минут вошла в кофейню. Людмила Николаевна уже ждала её, сидя за столиком в глубине зала.

...– Значит, аппетиты Семёнова растут? – задумчиво сказала Алла. – А метаболизм, связанный с поглощением денежных знаков, ускоряется?

– Это точно. Только вчера с вами говорили о нём, и вот, лёгок на помине... – Людмила Николаевна сжала губы.

– А где его жена? И где дети, которые уже, по идее, давно выросли?

– Понятия не имею, – покачала головой Людмила Николаевна. – Мы с ним познакомились недавно. То есть, теоретически мы знали о его существовании, ведь Настя и Влад появились же как-то на свет. Однако папаша, едва узнав о беременности тайной подруги, моментально завербовался на Север. Он не признал детей и нигде в их документах указан не был. А теперь утверждает, что от него всё скрыли, угрожает судом. И кто-то же предоставил ему информацию. Не все люди порядочные и принципиальные.

– А когда вернётся Виктор Олегович?

– Ближе к ночи. А Семёнов назначил встречу на девятнадцать тридцать.

– Ранняя пташечка. Боится поздно ходить один? – усмехнулась Алла. – Правильно боится. Скоро будет от каждого куста шарахаться. Негодяем быть тоже не так уж просто.

– Зацепить бы его. А уж Витя придумает для него справедливое возмездие. Витя... он спокойный и добродушный человек, но ровно до того момента, когда что-то или кто-то угрожает семье. Жаль, что Глеб, ваш руководитель, против участия в деле. Ведь мы ещё не успели связаться с другим агентством. Не думали, что Семёнов нарисуется так быстро.

– Глебу звонить смысла нет, – Алла задумчиво прикусила губу. – Он из тех людей, кто всегда уверен в своих ответах на сто процентов. Потому, если он сказал "нет", бессмысленно взывать к нему снова. Придётся, Людмила Николаевна, нам с вами взять всё на себя.

– Как это?

– Очень просто. Вы пойдёте на встречу, а я буду ждать вас там. Постарайтесь прийти раньше Семёнова и выбрать столик максимально близко ко мне. Надеюсь, встреча будет не в "Устрице"?

– Нет. Сегодня он выбрал ресторан "Нора́", очень популярное и достойное место.

– Понятно. Ценитель хорошей кухни. Гурман. Сейчас, Людмила Николаевна,..

– Можно Люда, – слабо улыбнулась собеседница Аллы. – Спасибо вам, Алла!

– Пока не за что. Сейчас я набросаю для тебя примерные вопросы, постарайся их все запомнить и вставить в канву вашего с Семёновым диалога.

– Хорошо, я всё поняла. У меня профессиональная память, я запомню.

Опыт работы в журналистике очень пригодился Алле в этот вечер: ей ведь приходилось раньше брать интервью, используя диктофон, или вести репортажи с элементами фото– и видеосъёмки. Правда, до этого дня она занималась подобными вещами открыто, а не исподтишка. Что ж, всё когда-то бывает в первый раз.

Людмиле удалось вывести обнаглевшего от вседозволенности и безнаказанности Семёнова на нужный разговор, и в итоге всё получилось лучше некуда. Правда, Людмиле пришлось вновь расстаться с энной суммой (Семёнов, будучи человеком старомодным, предпочитал наличные).

Конечно, Алла знала, что суд рассматривает далеко не все доказательства, но в том, что Виктор Олегович найдёт им необходимое применение, нисколько не сомневалась.

С Людмилой они сразу договорились о том, что в этот вечер встречаться не будут, уедут каждая сама по себе, а утром Алла привезёт все собранные материалы Виктору Олеговичу.

Глеб в этот вечер не приехал и даже не позвонил. Видимо, устал в командировке. А вот Лёня позвонил, когда Алла почти уснула, отомстил за то, что она рано будила его, когда жила в его квартире. Узнал, как прошёл день и пожелал спокойной ночи. Алла пока не стала ничего рассказывать о самодеятельности, которой занимались они с Людмилой.

Утром, пока Алла размышляла о том, вызвать такси или отправиться на работу на общественном транспорте, позвонил Седых и сообщил, что приедет к ней через несколько минут. Алла передала все собранные материалы (с которых предварительно сняла копии), но от вознаграждения пока отказалась.

– Поговорим об этом, когда будет результат, Виктор Олегович.

– Вы все такие непоколебимые и принципиальные в вашем агентстве, как я понял? – улыбнулся Виктор Олегович.

– Работа такая, – кивнула Алла.

– Но мне очень хочется сделать что-нибудь для вас уже сейчас, Алла, а не тогда, когда будет результат. Вы не представляете, насколько мы вам благодарны.

– Если так, то подвезите меня, пожалуйста, до работы, Виктор Олегович, – улыбнулась Алла. – Этого будет вполне достаточно пока.

– Мы поговорили с ребятами, – поделился Виктор Олегович, пока вёз Аллу в сторону офиса.

– И как они восприняли правду?

Алла не стала говорить о том, что уже знает всё от Людмилы. Может, человек чувствует необходимость поделиться радостью.

– Хорошо восприняли, к величайшему счастью. Они почти взрослые, очень умные и чуткие дети.

– Рада за вашу семью, Виктор Олегович. Вот сейчас разберётесь с Семёновым, и остальным халявщикам нечем будет поживиться.

Припарковав машину у офиса, Виктор Олегович вышел и, открыв двери перед Аллой, подал ей руку. Надо же было такому случиться, что именно в это время приехали Лёня и Глеб. В командировку они ездили на машине Глеба, а машина Лёни осталась на стоянке у офиса, где до сих пор и находилась.

Надо было видеть лица этих двоих. Если бы Алла так сильно не волновалась перед предстоящим объяснением с начальством, она бы рассмеялась.

У Лёни отвисла челюсть, а глаза чуть не вылезли из орбит. Лицо Глеба было мрачным, напряжённым и каким-то растерянным. Глеб поприветствовал Аллу и Виктора Олеговича холодно, а Лёня – удивлённо. Виктор Олегович ответил вежливо, но сдержанно. Потом вернулся в машину и вскоре уехал.

Седых предлагали Алле помощь, хотели сами объясниться с Глебом, однако Алла категорически отказалась. Она была уверена, что приняла вчера единственно верное решение, и ей не хотелось, чтобы за неё кто-то ходатайствовал перед Глебом.

– Что это было, Алла? – беспардонно спросил Лёня, когда они втроём поднимались в лифте. – Стоило оставить тебя одну меньше, чем на сутки, и вот оно!

– Поумерь свою разбушевавшуюся фантазию, Лёня, – беззлобно посоветовала Алла. – Виктор Олегович просто подвёз меня.