Текст книги "Фею не драконить! (СИ)"
Автор книги: Милена Завойчинская
сообщить о нарушении
Текущая страница: 6 (всего у книги 17 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]
Глава 10
Ужинали мы с королевой вдвоем.
Я думала, она сразу начнет вести разговор о том, что именно им требуется от светлой феи, но нет. Шла обычная застольная беседа. Рогнеда попросила рассказать о том, как проходит жизнь в большом мире. Нюансы бытования в разных королевствах, есть ли отличия, чем занимаются мужчины и женщины, о магии, о видах разумных, об образовании, о светских развлечениях.
– Разве вы всего этого не знаете? К вам ведь регулярно попадают путешественники.
– Они редко бывают образованными, еще реже принадлежат к высшему или среднему сословию. Наемники, крестьяне, изредка мастеровые, отправляющиеся в другой город, иногда купцы.
Я кивнула, а потом прямо задала вопрос, который не давал мне покоя с момента прогулки:
– Через какой срок проживания в ваших землях у мужчин начинают снижаться репродуктивные способности? Насколько пребывание тут вредно для них?
Рогнеда помолчала, перекатывая в пальцах виноградинку. Едва заметно поморщилась, отвечать ей не хотелось. Но вероятно, она решила быть откровенной, раз уж надеется на мое содействие.
– Для пришлых из большого мира – неделя, максимум две. Потом они заболевают лихорадкой. После выздоровления ситуация становится нестабильной, как повезет и насколько силен мужчина. У рожденных здесь мальчиков – иммунитет.
– А в чем проблема, вы пытались выяснять? Вода? Воздух? Солнечное излучение? Магические аномалии?
– Мы не смогли определить причины. Мы не маги, в прямом смысле этого слов, Терезия. У нас шаманы, управление духами природы, заговоры, наговоры. Стихии нам не подчиняются, мы не можем творить магию заклинаниями.
– Как орки.
– Как орки, – согласилась королева. – Мы и есть орки. Орочьи женщины, которые однажды ушли искать другую жизнь, устав от крови, войн и бессмысленной жестокости. Мы хотели мира, потому что не желали больше хоронить мужей, братьев и сыновей. Нас никто не услышал. Наши мужчины жаждали крови и добычи. И тогда сильные здоровые молодые женщины пяти племен взяли свои судьбы в свои руки и ушли. Мы забрали оружие, все необходимое для выживания, запас пищи и маленьких детей, которые еще толком ничего понимали. Вела нас древняя старуха, ослепшая шаманка, потерявшая связь с миром реальным, но продолжавшая видеть духи предков и природы. А феи тогда были крылаты.
– Это было так давно, что о вас никто не помнит. Вы стали сказками, легендами. То ли были, то ли нет. А мир с тех пор изменился. И племена орков тоже.
– Я заметила, – тонко улыбнулась Рогнеда. – Вождь племени – женщина, бескрылая фея. Такое было невозможно в те годы, когда мои предки покинули свои племена и привычную жизнь.
Я открыла рот, чтобы сообщить, что я не фея, а человек, но… промолчала. Драконы и горгулья меня так активно убеждали в моем фействе, что я уже и сама начала сомневаться в себе. Вероятно, это не так невозможно, как я думала. И феями действительно не рождаются. Иногда.
Мы помолчали. Потом я задумчиво протянула:
– Значит, неделя… А сколько тут всего пробыл Эдгар?
Рогнеда замерла, покосилась на меня растерянно и виновато.
– Чуть больше месяца.
– Хм-м… Проблемка…
– Прости, Терезия, – развела руками моя собеседница.
– Он тоже заболел? Через неделю? Две? Как протекала лихорадка?
– В легкой форме. Недомогание, скорее, чем привычная форма лихорадки. Вероятно, потому что он дракон, особенная магия и огонь внутри. Я полагаю, что его способности воспроизводить потомство сохранились. Но, возможно, потребуется время, чтобы восстановить их в прежнему виде.
– То есть Ирдену тут тоже грозит лихорадка. Как и всем моим остальным мужчинам.
– Мне жаль, но изменить это я не в силах, – ответила мне королева амазонок.
Сразу после ужина я ушла в выделенную мне комнату. Проводила незнакомая мне девушка. Я была напряжена, выдержку удавалось сохранять с трудом. Ситуация, и так весьма странная, требовала немедленно решения.
– Клара, ты чего такая взъерошенная? – лениво спросил Ирден, лежавший на кровати с толстой книгой в руках.
– А потому, что ты, вполне вероятно, можешь остаться без племянников, а твои родители без внуков! – решила я не тянуть. – Мужчины, пожив тут более недели, сначала болеют местной лихорадкой, потом выздоравливают, но вот с возможностью заиметь в будущем потомство у них начинаются проблемы. Так что у нас большое «ой».
– И срок менее недели, – сел ровно дракон.
– Да. Твой брат тоже уже болел этой лихорадкой, перенес в легкой форме, возможно потому, что у него в крови огонь. Короче, орков надо отсюда немедленно выдворять. Я не готова портить генофонд вверенного мне племени.
Я поискала взглядом свою сумку. Вытащила блокнот и быстро набросала вестника Заразе. Искать ее по ночному дворцу в мои планы не входило.
«Наши мужчины под угрозой. Через неделю у них начнется лихорадка, потом детей не будет. Младший дракономуж уже болел. План 'А».
– Что за план «А»? – заглянул через мое плечо Ирден.
– Избавиться от орков.
– И давно он у тебя?
– Со дня свадьбы в храме и обретения мною топора вождя. Но Зараза к нему подключилась позднее.
Тут раздался тихий стук в дверь. Мы с Ирденом переглянулись, и я едва слышным шепотом ему пояснила свою задумку.
– Впускаю Заразу. Открываю переход. Вышвыривай их по одному.
– Есть, моя госпожа! – приложил ладонь к сердцу, широко улыбнулся и поклонился дракон.
– Хм, а в этом что-то есть… – пробормотала я. Мне понравилось, как звучит из его уст «моя госпожа».
Я приоткрыла дверь, выглянув, обнаружила в коридоре всю свою зеленую банду. Предводительствовала розовая горгулья.
– Зараза, ты первая, – велела я. – Остальным входить строго по одному, в обратном порядке старшинства и отсутствия детей. Сначала самые младшие и бездетные. У меня к ним есть вопросы. А куда дели охранницу? – дошло до меня, что я не вижу девушку, стоявшую на карауле у моей двери.
– Вылубили, спит, – улыбнулась мне горгулья и подмигнула.
Жуть! Если не привыкнешь к ней, то можно сердечный приступ схлопотать от каждого проявленного дружелюбия.
Орки быстро перестроились. Первым оказался, как и ожидалось, Джерзог, за ним Базето́г, Волиле́к. Диморду́л и Ширкуг встали последними и на некотором расстоянии.
– Зараза, входи.
Нечисть спорхнула с плеча Джерзога, погладив сначала парня по голове. Протиснулась в комнату и радостно обратилась к Ирдену:
– О, музенек! Ты тозе утясвуесь в веселье? Здолова, плавда?
– Как же без меня? Я самый главный по веселью, – со смешком ответил он ей. – Иди ко мне, прелестница.
– Ты зе мой хвостатенький! Холосий длаконь.
Я возвела глаза к потолку, слушая их флирт, орки не скрываясь скалились от смеха во все клыки. Но беззвучно.
Я погрозила им пальцем, закрыла дверь и повернулась к своим подельникам.
– Зараза, план «А», причем немедленно. Фокусируемся на два места. Молодых в племя, взрослых – к моим родным и дракономатери.
– Лучше наоборот, – внес коррективу Ирден. – Племя больше поверит тем, кто старше. А вот твои родные будут добрее и снисходительнее к молодым.
Я помедлила и кивнула, принимая совет.
Зараза же перелетела ко мне на руки, обняла лапками за шею и начала помогать советом и, наверное, все же какой-то волшебной силой. С ней мне это дается определенно легче. Днем я чуть не надорвалась, когда Эдгара выдворяла.
Через минуту справа и слева от двери переливались два разрыва в пространстве. Они так же, как и дневной, были затянуты тонкой пленкой. Открывались тяжело, чуть ли не со скрипом. И размеры имели не очень большие.
Сквозь один из них просматривался кабинет отца, а он сам застыл за письменным столом, вскинув руки с атакующим плетением. Но молчал, ожидая либо атаки, либо пояснений.
– Папа, принимай! Разговоры потом! – быстро шепнула я.
Опытный некромант кивнул, встал из-за стола, висящее на пальцах заклинание притушил, скастовал другое.
– Первый пошел! Молча! Тихо! – скомандовала я оркам, приоткрыв дверь.
Джерзог просочился в комнату, успел только моргнуть, как дракон молниеносно закинул его в окошко, ведущее в замок моих родителей. Пленка чпокнула и снова затянулась. Все же драконы – это мощь и скорость. Человек бы не успел так справиться с орком, даже если тот расслаблен и не ожидает нападения. А вот драконище – сумел почти играючи
Зеленокожий парень приземлился на пол кабинета, мгновенно сгруппировался еще в полете… Но там его перехватил магией отец и накинул на всякий случай купол тишины. По крайней мере, мне так отсюда показалось.
А процесс пришлось ускорить, некогда наблюдать. Вторым и третьим к папе улетели Базетог и Волилек. Тоже были мгновенно парализованы некромантской магией.
В степь, туда, где с ночного неба сияли звезды и в стороне горел костер, возле которого застыла фигура в головном уборе шамана, Ирден с напрягом, но все же зашвырнул Димордула.
Звучит все легко, но, повторюсь, не будь мой подельник представителем мощнейшего народа драконов, то есть не обладай он нечеловеческой силой и умением частичной трансформации, справиться с здоровенными мощными и тренированными мужиками не удалось бы.
Я хотела позвать последнего из следопытов, но Ширкуг сам постучал, осторожно приоткрыл дверь и произнес в щель:
– Вождь, у меня пятеро детей и двадцать пять внуков. Мне уже можно ничего не опасаться.
– Да, Клала, я дедуське все сказяля. Он узе сталенький, ему узе все лавно, – улыбнулась во всю пасть Зараза.
Я погрозила ей пальцем и открыла дверь, приглашая старшего из орков войти.
– Итак! – поспешила я с объяснениями, посмотрев сначала на папу и на трех застывших в странных позах рядом с ним зеленокожих парней. Потом перевела взгляд на шамана. Тот снял маску и улыбнулся мне.
– Дочь, что с ними делать? – невозмутимо поинтересовался папа.
– Вожд! – склонил голову в приветствии шаман.
– У нас мало времени, переходы сейчас затянутся, – заторопилась я. – Пап, все распишу в вестнике. Брата моего мужа комплексно лечить от всего, особый упор на мужское здоровье. Драконьим пламенем палить. Орков тоже, но несильно. Эдгара караулить, не позволяйте ему удрать и ввязаться в очередную историю. Он нужен будет мне на днях.
Меня прожигали разгневанными взглядами, но шевелиться орки не могли вообще, даже моргать. Узнаю привычку отца сначала обездвиживать, а потом уже разбираться.
– Теперь вы! – перевела я взгляд на шамана. – Ваши махинации возмутительны! Вы все подстроили, и я вне себя от негодования! Нашли мы ваших сбежавших женщин пяти племен. Амазонок. С мужчинами тут проблемы и по количеству, и по здоровью. Местная аномалия. Говорите со своими духами, решайте, что вам от амазонок надо, жду объяснений. Долго я тут оставаться не намерена. Димордул, расскажешь все старейшинам. Тебе тут нельзя было оставаться. Сейчас напишу вестник.
Я протараторила все это поочередно в два окна, потому что те неумолимо уменьшались. Только договорила распоряжение Димордулу, как оба разрыва пространства щелкнули и исчезли.
По ощущениям вся операция заняла уйму времени, хотя на самом-то деле около трех минут. Действовали мы слаженно, говорили быстро и по существу.
– Вождь, почему не сказала парням? – с улыбкой спросил меня оставшийся орк. – Они бы поняли.
– Да уж конечно! – фыркнула я. – А то я вас не изучила за эти недели. Вы же себя считаете неуязвимыми и неубиваемыми. И слушаете только этого своего шамана и духов предков. Вот вы как меня нашли в Берриусе? Магистра Лутинию или Монику спросили? Не-е-ет, вы шаману вопрос задали. А мужа моего почему искали в Клайдберрисе, а не в Эстарине? Выследили? Как бы ни так! Уверена, шаман камлание устроил и все вам рассказал.
– Хозяютька, а когда план «Б»? – вмешалась в разговор Зараза.
Я резко замолчала и задумалась. С этим планом все, определенно, сложнее.
– Повременим, – выдала я после паузы.
– Зя-я-лко зе! – Жалостливо протянула нечисть и скорчила унылую рожицу. – Исполтится.
И так страшненькая, она стала совсем уж жутенькой.
– Решим потом! – отрезала я, сделав вид, будто не замечаю вздернутую бровь Ирдена и его взгляд, полный иронии. – Ширкуг, девушку-охранницу верни к двери и попробуй придать ей вид, будто она сама задремала. Зараза, ты на карауле, ну и поможешь.
– А я? Что прикажет мне, моя госпожа? – с усмешкой спросил дракономуж.
– Будем писать письмо папе, – вздохнула я. – Иначе до утра мои следопыты пробудут в компании зомби, стоя статуями.
– Надеюсь, ты не собираешься ночью провернуть план «Б»?
– Нет, – вздохнула я. Понятливый драконище! Догадался…
Ширкуг хмыкнул, отсалютовал мне и протянул руки к горгулье. Та перепорхнула к нему, и эта парочка отправилась заметать следы.
Я же снова вытащила блокнот и села за столик.
– Я уже понял, что план «А» – это избавиться от орков. А план «Б» – от дракона. Так?
Говорю ж, догадливый… Чтобы его… разум до глубокой старости не покидал.
– И что⁈ – вскинулась я. – Разве я виновата, что только на нечисть вся надежда? А от мужчин, точнее от орков и драконов, у меня одни проблемы и сложности.
– Но польза тоже есть, – со смешком заявил Ирден и устроился рядом со мной на полу. Обложился подушками и невозмутимо заявил: – В общем, если что, я предупрежу заранее, чтобы ты потом не расстраивалась, что ничего не вышло. План «Б» обречен на провал. У нас уговор. Ты моя жена и избавиться от меня у тебя не получится.
– Ну и плохо, – насупилась я. – А если заболеешь? Тут все мужчины проходят через эту лихорадку. Даже Эдгар вон подцепил, сам же все слышал.
– Слышал. Обдумываю. С проблемой моего брата справится мама. А мне завтра нужно будет облететь местность.
– Я с тобой!
– Я дракон, а не лошадь, – с укоризной сказал он.
– Ты обещал, что покатаешь меня. И в горы свозишь.
– Я подумаю, ягодка. Пиши риату Монку и шаману. Язык орков знаешь?
– Нет. Я учила эльфийский. Думаешь, он может не уметь читать на всеобщем?
– Я напишу на орочьем, – неопределенно пожал одним плечом Ирден.
Закончив с объяснениями, я отправила вестников, ориентируясь на ауры папы и Димордула. Аура шамана мне была неизвестна, я не могла ему напрямую писать.
– Боги. Я думала сегодняшний день никогда не закончится, – устало помассировала я виски кончиками пальцев. – Безумно устала. Пора спать, но есть проблема.
– Какая? Вроде все уладили, – встал на ноги и от души потянулся Ирден, не смущаясь моего присутствия. Я даже позавидовала, мне так правила приличия не позволяют. Хотя тоже хочется.
– Надо ложиться, но мы вынуждены делить одну комнату на двоих. Тебе придется занять кровать, поставленную для Эдгара.
Дракон задумался. Повернулся к большой двуспальной кровати, перевел взгляд на узкую у двери. После чего выдал:
– Плохая идея, Клара. С моим братцем все было ясно. Он наказан. А я вроде как действующий муж. Не стоит демонстрировать, что… – помялся он. – Что между нами разногласия.
– Но же не можем!.. – вскинулась я от возмущения и вскочила на ноги.
– Можем. Мы можем с комфортом лечь отдыхать, мирно выспаться. И завтра с новыми силами заняться делами.
Лицо драконы было абсолютно серьезным, он не шутил, как обычно, не флиртовал, не подкалывал меня.
– То есть… – неуверенно посмотрела я на кровать.
– Ягодка, я дал тебе слово, что не обижу. Никаких обязанностей! Никаких требований! Никакого принуждения! Лишь руководствуясь здравым смыслом и обстоятельствами. Все наши с тобой действия будут только добровольно и по желанию. Ты помнишь?
– Да, – вынуждена была я подтвердить наш уговор.
– Мы вместе и мы – сила! Помни об этом, Клара. Умывайся и ложись. Я после, а пока полетаю над крышами.
Не успела я кивнуть, как Ирден выпрыгнул в окно, еще в воздухе перекинулся, и в небо взлетел огромный красный дракон. Я проводила взглядом его силуэт и занялась приготовлением ко сну. Все же я дико устала за день.
Правда, честно постаралась заснуть не сразу, а дождаться возвращения дракономужа. Мало ли, мы не у друзей в гостях. Конечно же, мне не удалось долго бороться с сном, и уже в глубокой дреме я почувствовала, что рядом легла крупное горячее тело. От него шел сухой жар, как от чугунной печурки, и пахло огнем. Не сажей, не дровами, а чистым пламенем. Не знаю, как это описать. Мужчина осторожно взял мою ладонь, переплел наши пальцы и вытянулся во весь рост. Так я и заснула
Глава 11
Проснулась я утром от того, что под моим ухом гулко и равномерно что-то бухало. А подушка приподнималась и опускалась.
Я приоткрыла глаза, пытаясь понять, где я и что происходит. Поморгала, прогоняя остатки сна. Судя по яркому солнечному свету, уже утро. За окном орут птицы, доносятся женские голоса. В коридоре за дверью кто-то прошел и стукнул чем-то металлическим. Пахло цветам, специями, выпечкой.
Подушка под моей щекой вздохнула. Я ошеломленно подняла голову, посмотрела, где это я, и обнаружила, что неведомым образом ночью переползла на половину кровати, которую занимал Ирден, оттеснив его почти к краю. На мало того! Я умудрилась еще и сверху на него навалиться. Моя голова покоилась на его груди, а рукой я обнимала его за талию. Счастье, что он еще спит и не видит моей наглости.
Это ж надо⁈ Умудриться использовать дракона вместо большой мягкой игрушки, как та, с которой я спала в детстве. У меня был мягкий пухлый медвежонок больше меня ростом. Его порвал в клочья один из неудачных зомби Леандра. Когда братья были маленькими, они плохо справлялись со своими способностями, и не все их эксперименты были удачными. Мне тогда было около десяти лет, и я очень плакала. И, увы, подаренный мамой в тот же день взамен точно такой же медведь меня не утешил. Ведь это была уже просто другая игрушка, не мой медвежонок. Да я и вроде как уже не малышка, чтобы заводить нового плюшевого друга.
С тех пор я больше никогда не брала в свою кровать никаких игрушек. Леандра я, конечно, простила. И он, и немного подросший Жан-Луи неоднократно прибегали к старшей сестре в спальню, страшась ночных кошмаров. Магия смерти тяжелая, даже для тех, кто с ней родился. Она давит на психику. Братишки, когда были маленькими, трудно адаптировались к открывающемуся и возрастающему дару некромантов. И я не выгоняла их из своей кровати, мы так и спали втроем под моим большим розовым одеялом. Единственной розовой вещью в родовом гнезде магов смерти. Это одеяло мне подарил дедушка Альберт.
К слову, кроме братьев я пустила в свою постель лишь Заразу. И то, потому что от наглой и упертой нечисти не избавиться никакими силами. И вот, не успела я моргнуть, как некий дракон пролез сначала в мой дом и занял гостевую комнату, потом выгнал меня из моей спальни, а теперь пробрался в мою постель и сопит у меня под щекой. И рукой. И грудью…
Я осторожно приподнялась и принялась медленно отползать, на свою половину. Ирден снова вздохнул во сне и чуть шевельнулся. Я испугалась, что он меня сейчас застукает, но тут за открытым окном раздались возня, сопение, тихое шипение и нецензурное бормотание и на подоконник почему-то задом-наперед вскарабкалась только что вспоминаемая мною нечисть.
Тонкий лысый хвостик свесился в комнату, толстая розовая попа, прикрытая подолом синей юбочки, взгромоздилась на подоконник. Горгулья отчаянно махала крыльями, помогая себе. Судя по всему, она пыталась что-то втащить наверх.
Дракон проснулся от шума, производимого Заразой. Резко сел, открыв глаза. Посмотрел на меня, застывшую в полусидящей позе. Перевел взгляд на окно. Резко отбросил простыню, прикрывавшую его до пояса, одним движением вскочил с кровати и в пару шагов оказался у окна. А я мысленно застонала: он был голый. Совсем! То есть абсолютно! Без штанов! Единственная вещь на нем – ошейник, зачарованный мной.
Прелестно! Я пала в обнимку с голым драконом! Хуже того! Я его бессовестно лапала ночью и тискала, как плюшевого мишку. Позо-ор!
– Солнышко, надеюсь, там у тебя не труп! – подхватил Ирден горгулью за пухлые бочки, не давая ей сверзиться вниз. – Я не знаю, где тут его прятать, если что.
– Неть! Каменюку уволокля, – пыхтя и отдуваясь, отозвалась моя питомица. – Таси зе нас сколее, а то улоню. Тазело!
Я со скорбным выражением лица наблюдала за ними. То есть я вроде тут рефлексирую о глубине своего падения. Мужик же голым задом светит, ничуть не смущаясь наготы, а моя нечисть что-то где-то украла и притащила это ко мне.
Ирден, не пытаясь тащить, просто поднял горгулью вместе с тем, что она крепко держала. Перенес через подоконник и с ними повернулся ко мне.
Описать эту картину словами я не берусь.
Обнаженный мужчина держит на вытянутых руках розовую горгулью, одетую в короткую пышную синюю юбочку. Нечисть в свою очередь держит в передних лапах серую грязную каменную горгулью. Учитывая, что уворованная статуя размером такая же как Зараза, то я вообще поражаюсь, как ей это удалось. Я бы даже с места не сдвинула статую с меня ростом. А эта вон, приперла же…
Ниже пояса Ирдена я старалась не смотреть, потому что Зараза, даже в юбке и в обнимку со статуей все не прикрывала, но взглянула на его лицо. Дракономуж мученически пытался не смеяться в голос. Глянула на морду моей нечисти. Та была перекошена от натуги, от энтузиазма и предвкушения, язык высунут, щеки надуты, глаза прищурены…
Я не выдержала, упала лицом в подушку и расхохоталась.
А Зараза отмерла и принялась командовать:
– Так, спуськай нась. Бозетьки мои, чуть зивотик не надолвала, пока тасила. Тиво так тязело-то?
– А ворованное всегда тяжело тащить, – подрагивающим от веселья голосом прокомментировал дракон. Со стуком поставил живую горгулью вместе с горгульей каменной на стол, где мы вчера обедали.
– О! Да ты опитный? Здолово! В следусий лаз вместе на дело пойдемь!
– Никаких следующих разов! – утирая выступившие слезы, я выбралась из постели и прошла к ним. – Ну? И что ты где украла?
– Тиво слазу уклала-то? Не уклала, а утасила. Это лазные веси ваоббсе-то!
– Ирден, будь добр, оденься, – не глядя на мужчину, попросила я. – Зараза, рассказывай, что еще за разные вещи?
– Ой, ну тиво тут лассказывать? Летю я, знатить, вся такая класивая, изутяю местность, где тиво лезит, где тиво интелесного. А тут он. Ну и я его взяла. Себе забелу.
– Где летишь?
– По небу! Непонятна, сьто ли?
– Зараза, я сейчас рассержусь. Давай конкретнее!
– Солнышко, ты в горы летала или над городом кружила? – шурша в стороне одеждой, спросил дракон.
– Снатяла над замком, потом над голодом, а потом тютють дальсе. Это не голы, это калтинка. Нитиво там нету. Ненастоясие они. Так воть. А потом смотлю я, на оклаине дом лазлусенный. Сталый совмесь. А на клысе – каменюка. Посьти как я. И я лесыла, что забелу ее себе. Воть. Клалотька, надо меня помыть. А то смотли, я лапки и зивотик испатькала, запылилась вся совьсем. И юботьку полвала. Ты потинись, да? И помойте мою каменюку.
– Зараза, а ты уверена, что это просто статуя? – повертела я потрескавшуюся и обкрошившуюся местами статую. Морда ее частично рассыпалась, отколот кусочек челюсти, разобрать детали невозможно, но судя по половым признакам, это самец.
– Горгул? – присел рядом со мной на корточки Ирден. – Неплохо сделан. Смотрите, девочки, у него даже весьма основательные рожки были.
Зараза тут же вскинула лапки и пощупала свою голову.
– Как мои? Маюсеньик-маюсенькие?
– Ты же девочка, а у самцов рога намного больше. Вспомни своих деда и отца, – невозмутимо ответил ей дракон и принялся легко крутить в руках притащенную добычу, словно та ничего не весит. – Не могу точно определить возраст, но навскидку несколько тысяч лет. Камень сильно раскрошился от внешних воздействий. Солнце, ветер, влага. Видите? – показал он пальцами на повреждения. – Полагаю, это служило украшением башни или фронто́на.
– У орков не принято украшать жилища статуями, – заметила я. – Они же кочевники. А уж сбежавших от войны орочьих женщин и детей меньше всего интересовали бы такие вещи, как возведение башен, крыш с фронтонами и монтаж статуй, которые сначала надо еще и вырезать из камня. Да и архитектурно: они бы скорее возвели что-то с плоскими крышами или конусообразными, как у из степных шатров.
– Ягодка, ты забываешь, что в давние времена орки регулярно совершали набеги. Мужчин, стариков и мальчиков вырезали, но брали в плен молодых женщин и девочек других народов. Детей, рожденных от пленниц, тоже подвергали отсеиванию. Мальчиков убивали сразу при рождении, так как они слабые, не годятся в воины, и не орки. Девочек оставляли для того, чтобы выросли и смогли увеличивать популяцию. Мужчины ведь часто в набегах, а кто-то должен был вести хозяйство, следить за племенем, за скотом, работать. То есть в упомянутых пяти племенах жили не только орчанки, но и, вполне вероятно, эльфийки, гномки, человечки и представительницы других малых народов, типа гоблинов. Вот эта статуя, кстати, вполне может оказаться гномьей работы. Ты ведь в курсе, что у них владеют ремеслом и мальчики, и девочки. И обрати внимание на строение скелетов и черепов местных девушек. Тонкие черты лица, изящные тела, явно намешано много кровей. Более мелкие расы уравновесили крупные тела орков. То есть бежали не просто женщины пяти племен, как говорят их летописи, не одни орчанки, а в том числе и рабыни и наложницы иных рас. Учитывая темперамент орков, есть основания думать, что многие из беглянок могли быть беременными. Особенно молодые и красивые – эти наверняка. Соответственно и дети их были не чистокровные орки, а тут никто их не отсеивал, родились и мальчики смешанных кровей
– Не подумала об этом, – признала я. – У амазонок даже цвет кожи не совсем зеленый, как у моих следопытов. Да и лица… Все женщины, которых мы тут видели, красивые на человеческий манер. Никаких выдвинутых вперед челюстей, клыков, бугристых мускулов.
– О чем и речь. Те, кто живут здесь, уже не орки. Совершенно новый народ, который развивался по иному пути. Этим же можно объяснить и наличие магии. Орки не владеют ею совсем. Но дар часто просыпается у представителей других рас, значит, потомки эльфиек, человечек и других – вполне могли рождаться и дальше с магическими способностями. Но уже адаптирующимися под местные условия обитания.
– А ведь получается, Рогнеда лукавит, говоря о магии. Она утверждала, что стихии им не подчиняются. Только заговоры, наговоры, ну и шаманство.
– Врожденная магия эльфов или драконов – это не управление стихиями, – повернувшись ко мне, выразительно поиграл бровями Ирден.
– Эй, не отвлекайтеся, тиво с моей добысей? Помоете? Хотю тистую!
– Что ты будешь с ней делать, солнышко? – спросил Ирден. – И ты уверена, что это не твой соплеменник в спящем состоянии?
– Неть, плосто каменюка. Незивая, не тюствую магии. Клалотька, ну помой зе нас сколее.
– Ладно, помою. Но! Сначала насчет него я поговорю с королевой. Еще не хватало, чтобы нас обвинили в воровстве!
– Да подумаесь, камусек сталый взяла, – насупилась Зараза.
– Ирден, а теперь, раз уж мы все проснулись и покончили с обсуждением добычи. Что будем делать с тобой? Я не хочу, чтобы ты заболел. Риата Летиция мне голову откусит, если из-за меня ты пробудешь тут слишком долго и лишишь ее внуков.
– Ягодка, ты ведь понимаешь, что ваш план «Б» не сработает? Избавиться от меня так же, как от остальных не получится. Я тебя не брошу тут одну. Либо мы уходим все вместе, либо остаемся. Но тоже вместе.
– Поэтому и спрашиваю, что будем делать?
– Давай так… – потер подбородок дракон. – Я пробуду здесь неполную неделю. Буду регулярно оборачиваться и запускать регенерирующий огонь. И еще бы кое-что, но тебе это не понравится.
– Что? – напряглась я.
– Мы должны будем сливаться. Вместе мы сила. – И он подмигнул мне.
– Чего-о-о⁈ – опешила я и аж заикаться начала. У нас ведь фиктивный брак, мы ведь с ним договорились. – В к-каком смысле сливаться⁈
– Не в этом, – помедлив, с хитрющей улыбкой ответил дракон. – Хотя мне нравится ход твоих мыслей. Но я обещал тебе, что никакого принуждения. Сливаться силой и аурой. Объединять потоки. Примерно, как в групповых заклинаниях при построении круга.
Я поморгала, потом до меня дошел смысл его слов, и я залилась краской. Фу! Вводит в заблуждение приличных девушек…
– Я тозе хотю!
– Тебе нельзя, солнышко. Ты мне не жена.
– Нитиво низнаю, ты моя музя-длакона. Я тебя умезевлила.
– Ты ж моя красавица! – рассмеялся музь-длакон. – Дай я тебя обниму и поцелую, такую чудесную девочку.
Зараза смущенно захихикала и протянула к нему лапки. А потом с довольным видом жмурилась, пока Ирден ее гладил, тискал и чесал, словно большую кошку. Только эта «кошка» была еще говорящая и разумная. Она хихикала и комментировала:
– Вот туть иссе. И плавую лапку. И иссе спинку. И зивотик погладь. Ой, сикотно!
Тут в коридоре послышался шум. Кто-то бегал, взволнованно переговаривался, хлопали двери. А тут и в мою комнату гости пожаловали.
Дверь стремительно распахнулась без стука, и в комнату заглянула Амалия. Окинула нас быстрым взглядом. Что-то сказала кому-то в коридоре, я не разобрала. И, отодвинув ее, вошла Алкеста. Тоже нервно осмотрела комнату, потом уставилась на нас. Я сидела у столика рядом с находкой Заразы, Ирден стоял с нею самой на руках.
Пауза затягивалась. Амазонки переглянулись, но заговорить не решись. Я выразительно приподняла брови, намекая, что неплохо бы объясниться, но девушки встали по обе стороны от двери и замерли в позах ожидания.
Тут снова из коридора донеслись легкие шаги, и в комнату вошла королева. Вид у Рогнеды был несколько озадаченный, если уместно употребить это сравнение. А в руках она сжимала за хвостики с пяток крыс. Больших, жирных, волосатых крыс. Какая-то местная разновидность, судя по всему.
У меня дернулся глаз. Кажется, я поняла, что произошло.
