Текст книги "Сказание об озере Памяти. (СИ)"

Автор книги: Милена Шаталова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 9 страниц)

Приоткрыв глаза, Амалия увидела, что небо стало светлеть, то ей показалось странным, что на небе не было солнца. Но потом она вспомнила, что они находятся в подводном мире. Она подошла к каждому, чтобы разбудить. Когда же все, наконец, проснулись, то они направились снова в путь.

– Скажи, ты всё это время жил тут? – обратился Леон к брату.

– Нет, все то время, сколько я нахожусь на Земле, я передвигаюсь с континента на континент. Ещё не было ни одного города и места, где бы я задержался больше, че на две недели. – Ответил ему Бонфаер, внимательно смотря на горы. – Мы же держим путь на озеро прародительницы?

– Да, – ответил ему темный принц. Но тут он задумался, – а вы видимо вчера об этом говорили, да?

– Ну, конечно, а как бы я ещё это понял? – сказал он уверенно. – В общем, если мы направляемся на озеро, то нам нужно пройти вон те горы. – Он указал рукой на острые склоны, на которые смотрел всё время.

Май переглянулся с девушкой, которая отрицательно помахала головой.

Обсидиан кивнул ему, и они тут же свернули в сторону гор. Лес уже вот-вот закончится, и девушка заметила, что в разных местах леса совершенно разные растения и деревья. Там, где они ночевали, они все были холодных цветов, полностью покрытые мхом. А уже там, где лес заканчивался, кора деревьев была темно красного оттенка. Вся природа словно была отделена невидимой стеной. Май стал оборачиваться, смотря на летящие мимо них пузыри, неизвестно откуда взявшиеся. Амалия улыбнулась, когда увидела, что юноша лопнул один из них и тот попал ему в глаз. Когда пузырь лопнул, то она почувствовала сильный запах чего-то сладкого. Они шли по нежно розовой траве, которая была очень мягкой на ощупь, словно шелк.

– Добро пожаловать в молочную долину. – Сказал Бонфаер.

– Что? – спросила Амалия, отрывая взгляд от пролетающего мимо пузыря.

– Молочную долину. Ну, тут к чему не прикоснись – всё состоит из еды, при чем, в основном сладкой. А название происходит из-за млечных рек, которые находятся по всей долине. – Произнес брат-близнец.

Девушка посмотрела на лицо Бонфаера, которое было полностью усыпано разнообразными шрамами. А потом её взгляд устремился за него, и она увидела полностью розовый пейзаж. Шагнув вперед, она вышла за предел леса и словно оказалась совершенно в другом мире. Она со счастливым лицом стала смотреть на то, как бледно розовые облака плывут по нежно голубому небу. На деревьях, вместо листьев, красовались разноцветные массы, напоминающие комочки паутины.

– Это сахарная вата. – С улыбкой скала девушке Бонфаер, который наблюдал за её взглядом.

– Что такое сахарная вата? – спросила его девушка. Её белые волосы, которые доходили до лопаток, блистали.

– Ты никогда её не ела? – с явным удивлением произнес кронпринц.

– Не-ет… – произнесла Амалия, немного смутившись.

Дотянувшись до сахарного дерева и взяв оттуда небольшой комочек ваты, молодой парень подал его девушке. Взяв в руки розовый комок, Амалия стала с подозрением смотреть на него. Чуть усмехнувшись, Бонфаер произнес:

– Да не бойся ты, я не хочу тебя отравить, – в доказательство к своим словам он достал с дерева еще один кусочек и положил сладкую вату к себе в рот. – Вот видишь, со мной ничего не случилось.

Сделав глубокий вздох, Амалия поднесла к губам вату, положив её на язык. Комочек почти сразу же растаял во рту у девушки, но она почувствовала вкус клубники, смешанный со сбитыми сливками и сахаром. Амалия с улыбкой ребенка потянулась к дереву, чтобы вновь почувствовать этот вкус ваты.

– Это просто чудо какое-то! – восторженно произнесла девушка.

– Да, в Атлантиде сладкая вата просто волшебна. Люди пока не научились создавать подобное, поэтому я тут часто зависаю. – Ответил ей брат Обсидиана.

– Подожди-подожди. Я слышал, что люди годами хотят сюда попасть, чтобы насладиться просторами, купить себе необычайные волшебные реликвии и поискать приключений. А ты тут только ради сладкой ваты? – Леон приподнял бровь, смотря на своего близнеца.

– Ну, почему. Вы просто ещё не пробовали карамельные розы, растущие чуть дальше.

Усмехнувшись, Леон также оторвал кусочек сладкой ваты с дерева и, закрыв глаза от наслаждения, сказал:

– Ладно, даже я готов теперь остаться тут.

Весь день они ходили по молочной долине, пробуя разнообразные вкусности. Амалия думала, что такого она никогда в жизни больше не сможет попробовать, поэтому ела столько, сколько могло уместиться в неё.

Но, девушка знала точно, что после этой долины она больше никогда не сможет спокойно смотреть на розовый цвет и вообще на всё сладкое.

Сидя на пригорке, Обсидиан чувствовал облегчение. За этот день боль в сердце ни разу не потревожила его, поэтому он позволил Маю и Амалии насладиться нахождением в этом месте как можно дольше. Да и сам он был не против погрузится в спокойную, детскую атмосферу, которая царила тут.

– Нужно скоро двигаться дальше, иначе они тут съедят всё до последней капли, – Бонфаер сел рядом с братом и усмехнулся тому, как девушка с юношей катались по розовой траве с горки.

– Да, ты прав. Но я думаю, этот день будет для них лишь на пользу. Не часто выпадает такое, что целый день не происходит никаких происшествий. – С тоской вздохнул принц: сердце вновь напомнило о себе.

Он смотрел на то, как небо меняет свои оттенки, от ярко-голубого, до нежно розового. Вот и минус ещё один день из его жизни. А много ли ещё будет их?

========== Глава 15. ==========

Гора, к которой шли путешественники, стала к ним ещё ближе. Но им предстояло пройти ещё много дорог и лесов, прежде, чем они смогут оказаться хотя бы под ней.

– Если память мне не изменяет, то нам необходимо двигаться ближе к северо-востоку. Ночью у нас будет переход по дьявольскому озеру, так что, я очень надеюсь, что вы хорошо вчера отдохнули. – Сказал всем Бонфаер, идя спиной. Плащ, который он носил, развивался под порывами ветра.

– Для чего нам нужно плыть ночью? – спросила его девушка, у которой жутко болел живот после вчерашнего нападения на сладости. С утра Амалию вместе с Маем стошнило, от чего их самочувствие и настроение было не одним из лучших.

– Потому что так будет быстрее. Хотя, я бы очень был рад, если бы мы ускорили шаг, чтобы ночью не быть на этом озере. Там водится много всяческих тварей, которых нужно остерегаться. – Но тут на его губах, на которых красовался шрам, появилась улыбка. – К счастью для нас, эти твари боятся света и огня, так что мы с тобой Май должны хорошенько поработать. Ты понял?

– Ага. – Пробубнил себе под нос рыжий юноша, который собрал свои волосы в хвост.

Нахмурив лицо, Бонфаер отвернулся ото всех и снова шел вперед. Девушка рассматривала окрестности, по которым они шли теперь. Сегодня они шли среди тумана, из-за которого не было видно ничего, что было дальше одного метра. Небо было такое же серое, как и всё вокруг. Было ощущение, что вот-вот пойдет жуткий ливень, который ещё больше осложнит видимость. Амалия до сих пор поражалась контрастам, которые существуют в Атлантиде. Только вчера они были словно в сказочной стране, состоящей из еды, и теперь они идут по мрачному и холодному полю, где на каждом шагу были острые камни.

Девушка старалась не думать о том, что с каждым днем или же часом, льда в её теле становится чуточку больше. Она так и не осмеливалась взглянуть на свои руки, так как знала, что ничего хорошего её не ждет. Но также Амалия не забывала о том, что Обсидан становится всё ближе к смерти, которая может наступить в любой момент, а они так и не добрались до озера с живительной водой.

Когда девушка шла, она смотрела постоянно себе под ноги, чтобы не споткнуться и не упасть. Но на глаза ей попались очень странные камни… Ей показалось, что это было похоже на человеческие кости и череп, но она отогнала от себя эти мысли. Это место не нравилось ей с каждым шагом и с каждым метром всё больше и больше.

– Где мы сейчас находимся? – решила спросить Амалия, которая вновь поцарапала ногу об камень. По ноге девушки струилась кровь, но она решила никому об этом не говорить.

– Безымянная земля. Маги так и не смогли дать название этой местности, хотя многие называют это смертельным местом, или же проклятым. Очень уж много людей пропадает в этих туманах, которых больше никто и никогда не может найти. Так что, идите прямо за мной, чтобы не потеряться. Иначе будете как эти бедолаги, которые лежат тут несколько столетий. – Бонфаер наклонился и поднял разломанный череп, показывая его всем, как доказательство своих слов.

Амалия, сглотнув, сталась оторвать свой взгляд от черепа, от которого по её коже прошлись мурашки. Она точно не знала, сколько часов они уже шли, но её ноги ужасно болели от усталости. Но девушка знала, прежде чем соглашаться на всё это, на что она идет. Она кинула свой взгляд на Мая, который шел со спокойным лицом и смотрел то вперед, то себе под ноги. По нему нельзя было сказать, что он как-то устал, или же сожалеет о том, что решил пойти в путешествие, нет. В его лице можно было прочитать лишь задумчивость, в которую он был погружен с того момента, как Бонфаер присоединился к их походу до озера.

Словно только сейчас девушка услышала, что по небу кружат вороны. Да, стая черных птиц летала над полем, то появляясь, то пропадая в оковах тумана. Амалия никогда не боялась ворон, но это место сводило её с ума.

Бонфаер, следя за стаей каркающих птиц, словно что-то искал в них. И тут к нему стала подлетать одна из черных теней. Это был большой, черный как смоль, ворон. Огненный принц выставил вперед руку, чтобы большая птица села на неё. Он был так счастлив видеть его, что начал быстро говорить:

– Так вот, где ты пропадал, Оникс! – Он остановился и повернулся ко всем остальным. – Это мой ворон. Мой верный спутник и лучший друг. – Птица каркнула и с любопытством стала смотреть на всех своими глазами-бусинками. – Знакомься, это – мой брат Обсидиан, думаю, он тебе понравится. И Амалия с Маем, они егеря. – Птица внимательно наблюдала за рукой хозяина, задерживаясь на каждом по две-три секунды. Оникс смотрел на происходящее вокруг, словно прекрасно понимал каждое слово.

Рука девушки сама по себе потянулась к птице, чтобы коснутся её перьев. Она запустила свою руку в мягкое оперение, и птица радостно склонилась в сторону девушки. Бонфаер смотрел на эту сцену с небольшой улыбкой на губах. Девушка пепельным взглядом стала смотреть в глаза-бусины и прошептала:

– Ты просто красавец. – Ворон каркнул и в знак благодарности, немного ущипнул девушку за ледяной палец.

Взгляд Обсидиана упал на руку девушки, которая до кисти состояла полостью изо льда. Его глаза расширились, но он так и не сказал ничего, надеясь, что потом поговорит с Амалией наедине.

– А ты ему понравилась! – восторженно сказал Бонфаер, который даже не обратил внимания на ледяную руку. – Я тебе даже завидую, меня он, когда увидел впервые, хотел до смерти заклевать. – Но теперь он обратился к Ониксу. – Ну ладно, друг мой, ты помог мне прожить часть моей жизни не в одиночестве, а теперь, я хочу, чтобы ты сдал другом для другого человека.

Амалия с широко отрытыми глазами смотрела на всю эту сцену. В её голове смешалась и радость, и печаль, и лишь один вопрос: «Что он задумал?»

Оникс, словно бы с печальным взглядом смотрел на хозяина, а потом Бонфаер снова заговорил с ним:

– Обещай, что будешь хорошим другом? – Ворон молчал, – Будешь всегда рядом во время опасности и никогда не покинешь её? – Все, кто наблюдал за этой сценой, смотрели на это в смятении. А потом огненный принц протянул руку с птицей ближе к девушке, и сказал:

– Теперь он твой. Только будь с ним вежлива, это особый и самый редкий вид.

Амалия смотрела на это и не могла поверить. Она молча кивнула и птица сразу же села на плече девушки, гордо выпятив грудь.

После этого спутники продолжили идти вперед, не говоря ни слова. Оникс то кружил на ними, то сидел на плече у своей новой хозяйки, которая до сих пор не могла понять произошедшего.

«Что могло это всё значить? Почему он отдал мне свою птицу?» – эти вопросы кружили в голове девушки до тех пор, пока её размышления не прервал Май:

– Теперь и у тебя есть домашний питомец. – он с улыбкой ткнул её под лопатку.

– Хах, ну, да, ага. – Ответила ему девушка.

Поняв чувства девушки, Май стал говорить шепотом:

– Тоже показалось странным, что он отдал тебе свою птицу?

– Да, это было немного… Странным действием с его стороны. – начала тоже тихо говорить девушка, смотря на то, как Оникс летит в облаках.

Бонфаер шел спереди всех и, по его лицу расползлась ухмылка, после того, как он услышал разговор егерей. В его глазах что-то блеснуло и тут же исчезло.

Путники шли весь день, и усталость полностью одолела их, но никто даже не смел говорить об этом. Амалия, укутавшись в синее платье, которое ей сшила Нарцисс, шла, замерзая от холодного ветра. Туман постепенно рассеялся, и она смогла увидеть, что они приближаются к тому самому озеру, про которое им говорил Бонфаер. На причале горело два факела, которые освещали деревянную лодку, качающуюся на волнах. Амалия внимательно всматривалась в серебряную гладь воды, стараясь разглядеть хоть один намек на чудовищ, про которые им говорил принц.

В небе за ними следил Оникс, который не хотел спускаться на зов Амалии. Обсидиан нахмурившись смотрел на лодку, которая была готова развалится в любой момент, а затем он обернулся в сторону безымянной земли и сделал глубокий вздох. Он знак, кто водится в этом озере, но надеялся всеми силами, что это лишь легенды старых ведьм, которые прожили не один век.

– Вот… И добрались. – Смотря вперед на озеро, прошептал Бонфаер дорожащим голосом. Его интонация добавляя ещё больший страх в сердце девушки. Его тон свидетельствовал, что он так же боится, как и все они. Что же ждет их в этом месте?

– Май, сядь спереди, будешь освещать путь, Амалия и Обсидиан – посередине, а я сзади буду грести. – Распорядился огненный принц, сжав свою волю в кулак, стараясь не дать страху завладеть им. – И да, старайтесь говорить шепотом, может, они не узнают о том, что мы здесь.

Обсидиан лишь повернул голову в сторону, где только что увидел волнующуюся воду, и в его голове пронеслась мысль: « О нет, братец, они нас уже заждались…»

Все сели так, как и говорил Бонфаер. Амалия старалась разглядеть конец озера, но куда-бы она не взглянула – их окружала вода. Лодка тронулась со скрипом и начала медленно плыть по озеру. Свет от факелов постепенно отдалялся. В озере даже не было отражения луны, которое могло бы добавить храбрости девушке. Но, тут она почувствовала, словно низ лодки что-то коснулось. Амалия обернулась и стала вглядываясь в воду. Но она не видела ничего, кроме своего отражения.

Бонфаер также смотрел по сторонам и греб веслами по зеркальной глади. Они уже достаточно отдалились от факелов, и страх снова пробрался в его сердце. По его коже прошлись мурашки, когда он увидел вдалеке круги на воде.

«Они здесь. Они знают о нас…» – эта мысль, словно молния, ударила в голову принцу, но он продолжал грести.

И тут они услышали мелодию, пронизывающую до дрожи. Нежный, женский голос напевал её, словно убаюкивающую колыбельную. Но, эта колыбельная не была красива, она не манила к себе, и её не хотелось слушать. Песня была ужасна, словно сама смерть пела её из загробного мира. Амалия стала быстро смотреть по сторонам, надеясь понять, откуда поют. И, тут девушке показалось, что пение не снаружи, не на суше. И она посмотрела в воду, из которой доносилась мелодия.

Девушка стала смотреть в зеркальную гладь на свое отражение, и в её голове заработал механизм. Женское пение… Вода… Это же…

– Русалки… – прошептала Амалия, и тут её отражение превратилось во что-то уродливое и безобразное. Черные, демонические глаза находились на черепе, который словно обтянут бледно-зеленой кожей. Рот был шире чем у человека в два раза и полностью пронизал зубами. Существо быстро выплыло из воды, накинувшись на девушку. Амалия старалась убрать от тебя этого монстра, который, рыча, хотел затащить её в воду.

Бонфаер достал нож из внутреннего кармана и ткнул им русалке в ребра. Существо тут же переключилось на бога и начало ползти к нему через всю лодку. Взяв весло в руки, он начал отбиваться от когтистых рук русалки и скинул её обратно в воду. Лодка стала очень сильно трястись, наполнившись водой.

Колыбельная прекратилась, превратившись в шипение и скрежет, от которого болели уши. На лодку со всех сторон стали плыть бледные тела, сотрясая лодку. В добавок к этим крикам и бульканьям, над озером летал Оникс, которые старался иногда отщипывал от русалок их полумертвую кожу, улетая вверх с добычей. Каждый отбивался от чудищ, как мог. Больше всех старался Май, чье пламя русалки боялись больше всего. Но он ужасно боялся, что вот-вот лодка перевернется. Русалка схватила его за ногу, от чего он упал и ударился головой об низ лодки. Создав в руке огонь, Май подтянул к себе монстра и огненной рукой начал прожигать ей черные глаза. Крик русалки напоминал скрежет дверей и май выкинул её обратно в воду.

Одна из тварей вцепилась в шею Обсидиана, и в его глазах в этот миг засиял сиреневый цвет. Он вцепился в кожу русалки до крови и по ней и перекинул её через лодку обратно в воду.

– Этих тварей моя сила не убьет. Они и так мертвы, а я могу убить только живых! – кричал Леон, понимая свою беспомощность в этот момент.

– Освободите мне дорогу к воде! – закричала девушка, надеясь, что её замысел сработает.

Кивнув, Май стал кидаться огнем в стаю существ, которые хотели подобраться к девушке. Добравшись до конца лодки, Амалия опустила руки к воде, и из них стал литься свет. Девушка кричала и глаза её тоже испускали белый свет. Но тут озеро стало быстро покрываться корочкой льда, чрез который чудовища не могли пробраться к ним.

На мгновение всё успокоилось. Все они были в ссадинах и порезах, одежда местами разорвана. Были слышны глубокие от усталости вздохи.

– А не плохо ты придумала. – Сказал Бонфаер, взявшись за бок, из которого текла кровь. – Кажется, мы их победили…

Девушка устало улыбнулась и отошла от лодки. Русалки не могли пробить руками созданный ей лед. Но тут она увидела, что лед стал трескаться. Монстры из-под воды стали бить лед хвостами.

– Кажется, мы поторопились… – прошептал Май.

Амалия в агонии стала наблюдать, как чудовища одни за другими проломали лёд. Из воды прямо перед девушкой вынырнула русалка, и схватив девушку, она утащила её под воду. Она почувствовала, как чудовище вцепилось ей под кожу и начало кусать ей во всех местах. Амалия кричала, но вместо крика из неё выходили многочисленные пузыри, и вода проникала в её легкие, прожигая, словно огонь. Девушка собралась с силами и ударила русалку. Вода затормозила движения Амалии, но это не помешало заморозить русалку настолько, чтобы она отстала от неё. Отбившись от монстра, девушка стала плыть вверх и, взявшись за край лодки, она высунула голову из воды и стала жадно глотать воздух. Тут Амалия увидела руку, которая показалась и взялась за неё. Это был Бонфаер. Все остальные даже не заметили, что девушка выбралась, так как на них напало множество монстров. Он чуть-чуть подтянул девушку к себе, и она уже хотела подняться обратно на лодку. Но огненный принц лишь ухмыльнулся и прошептал девушке:

– Прости за это, правда. Я буду скучать по тебе. – И, он отпустил руку девушки, как только увидел, что за неё схватилось ещё две русалки, которые потянули её ко дну.

Девушка из-под воды стала смотреть на то, как она постепенно отдаляется от лодки и опускается всё ниже и ниже. Амалия чувствовала, как русалки с жадностью разрывают её кожу, она видела, как озеро становится красного оттенка, благодаря её крови… Но ей уже было всё равно.

Ледяной девушке было сейчас настолько больно, что её было больно кричать. Ей было больно даже шелохнуться, и она знала, что ещё немного, и смерть заберет её. Она безразлично повернула голову в сторону: вон там стая русалок плывет к её разодранному на куски телу. Вот эти две русалки прогрызли её руку до костей. Но, Амалия, с трудом подняв глаза вверх, сквозь разломанный лед увидела, что небо стало ярко-оранжевого оттенка. Русалки стали быстро плыть вниз от огня, который был везде, куда не взгляни. Тысячи, а может быть и миллионы монстров плыли в оранжевой воде вниз.

Тело Амалии стало медленно опускаться всё ниже и ниже. И тут она стала видеть блеклые воспоминания:

Маленькая девочка нашла птенца. Это была прекрасная канарейка, которая сияла от солнечных лучей. Птенчику было больно, и девочка умоляла взять свою приемную мать канарейку.

Кислород в виде пузырьков уже перестал подниматься вверх. Легкие полностью заполнились водой.

Амалия бежала под лучами летнего солнца, держа в руке воздушного змея. Она была босая и мягкая, шелковистая трава щекотала её ноги. Смех девочки был слышен по всей округе.

Струйка крови поднималась вверх и растворилась в воде. Вода окрасилась в алый оттенок.

К ним в дом пришел неизвестный. Она назвался Леоном и сказал, что он возьмет девочку к себе на воспитание в частную школу. Амалия обняла свою приемную мать и со слезами просила её остаться дома.

Белоснежные волосы плавали по течению, блистая от света. Было ощущение, что девушка летит.

Девочка познакомилась с рыжеволосым мальчиков, которого взяли чуть раньше её. Его звали Май. Девочка сразу же сдружилась с ним, и они постоянно играли.

Рука Бонфаера, которую он отпустил. Он дал ей умереть, сказав на последок:

– Прости за это, правда…

В глазах было настолько темно, что Амалия не видела ничего вокруг, кроме тьмы.

– Я буду скучать по тебе…

Холодное, безжизненное тело упало на песок, уронив голову на бок. Глаза стали пустые, а сердце перестало биться. Лишь кровь всё ещё выходила из тела и оседала на многочисленных скелетах, лежащих на дне.

Кто-то горячий, словно солнце, приближается к ней. Ему уже были не страшны русалки, ему была важна лишь она. Вон она, лежит на дне, вся истерзанная… Нет, она ещё жива… Жива…

Взяв её холодное, как лед тело, неизвестный пытался найти хоть один признак жизни в пустых глазах, но их не было. Стеклянные, серые глаза смотрели куда-то вдаль. Жизнь покинула это тело.

Когда он плыл наверх, то чувствовал, что грудь вот-вот разорвет на части.

«Она мертва…» – шептали ему волны.

«Она жива!» – кричало его сердце.

Русалки окружили неизвестного со всех сторон, и, он почувствовал, как гнев подступает к нему. Это они причинили ей боль. Эти уродливые чудовища… Обняв девушку, он закричал. Такого гнева он не испытывал никогда. Огонь, исходящий от него, смог сжечь всё, что находилось вокруг него. Вода превратилась в расплавленную лаву. Крики и щелканье чудищ затихало. И теперь, вместо круговорота русалок и гор из скелетов, в воде плавали лишь кусочки пепла. Тишина… Он выплыл из воды, от которой шел пар.

Май вынес на руках безжизненное тело Амалии на сушу, упав на колени. Он стал смотреть на её холодное тело, на её пустые глаза. Он взял за часть руки, которая осталась и начал искать пульс. Но тот предательски молчал. Его взгляд пробегал по местам, где русалки разорвали её плоть на части. Из её тела всё ещё сочилась кровь. Некогда розовые губы, чуть розовый нос теперь окрасились синего оттенка. Он взял подругу за лицо и начал смотреть в её пепельные, стеклянные глаза.

«Она мертва…» – шептал ему ветер.

«Она мертва» – согласились глаза.

По его лицу начали лить слезы, которые оставляли ожоги на его коже. И, когда он осознал, что Амалии больше нет, то закричал:

– Нет! Не-ет! Не-е-ет! – он поднял глаза к небу. Огонь, исходивший от юноши, зажег всё вокруг. Горело небо, горело озеро, горели леса. – Она мертва! – кричало его сердце.

========== Часть 2. Май. Глава 16 ==========

Жизнь – это то, что происходит с тобой, пока ты строишь другие планы.

Джон Леннон.

Рыжий юноша сидел перед свеже зарытой могилой, перебирая в руке бледно голубой, небольшой цветок. Тень печали оставила свой отпечаток на его лице. С тех пор, как всё произошло, прошло около двух дней, а на его лице так и не было улыбки. Некогда яркие рыжие волосы потеряли свой блеск и были с серым оттенком. А огненные глаза больше не горели – теперь они стали черные, словно уголь.

Он рассматривал цветок в рука и начал говорить:

– Знаешь, тебе бы тут понравилось… Я про то, что тут почти также, как было у нас дома. Кругом хвойные деревья, заросшие мхом, папоротники… – он замолчал. По его лицу начали струиться слезы. Несколько капнули на сырую землю, растворившись в ней.

Обсидиан также переживал потерю. Рана в груди теперь болела не переставая. Его бросало то в жар, то в холод. А кожа на лице выглядела так, словно он только что поднялся из могилы, облитый холодным потом.

Он подошел сзади к юноше, огонь которого померк и положил руку ему на плечо. Темный принц должен был быть сильным в глазах Мая, поэтому старался держаться, как мог.

– Май, пойдем… – сказал он голосом, который сотрясался на каждом слоге.

Кивнув, юноша положил цветок к земле на могилу и медленно встал и устало посмотрел вперед. Если он хоть на мгновение бросит взгляд в её сторону, то останется тут навсегда.

«Амалии бы это не понравилось…»– подумал однажды он про себя, и только эта мысль помогала ему двигаться дальше.

Они подошли к Бонфаеру, который укрылся от дождя под огромной веткой кедра. Огненный принц лишь сочувствующе посмотрел на своих путников. А затем они двинулись дальше, по тропе, идущей через лес. Оникс вернулся к своему бывшему хозяину и летел над ними, словно тень.

– И так, мне кажется, что лучше нам будем дойти до ближайшей деревни. – Бонфаер с опаской посмотрел на кронпринца. – Боюсь, что до самого озера ты просто не сможешь дойти, брат.

Леон сделал вид, будто не слышал. Он шел, смотря себе под ноги.

– Нам до неё идти не так уж и долго, около двух дней пути. Если поторопимся и найдем короткий путь, то сможем там быть уже сегодня вечером. – чуть приободряющие сказал принц.

– Что, хочешь ещё кого-нибудь угробить? – резко сказал Май, подняв на него свирепый взгляд. Черные, демонические глаза смотрела на него с явной угрозой.

Май был уверен, что если бы они тогда пошли через озеро днем, то ничего не случилось. Он обвинял в смерти девушки Бонфаера и только Бонфаера.

Обсидиан только сейчас поднял глаза от сырой земли и начал спокойно говорить, обращаясь к своему брату:

– Он прав, лучше не рисковать так снова. И я смогу продержаться до конца. – сердце кольнуло. – Только, добыть бы в той деревне лекарства, чтобы притупить боль.

Нахмурившись, Бонфаер ему ничего не ответил и отвернулся ото всех. Обсидиан и Май шли за ним, опустив головы. Потеря ужасно сказалась на каждом из них.

Май при каждом шаге понимал, что ему придётся отпустить девушку. Он должен двигаться дальше, иначе он потеряет еще одного друга. Его взгляд уловил белый силуэт, мелькнувший за дерево. Думая, что это показалось, огненный юноша опустил глаза вниз.

Моросил дождь и серовато-красные волосы стали влажными. Май до сих пор вспоминал момент, как он ныряет в воду, как тело девушки лежит на дне. Эти мысли постоянно окружали его и днём и ночью. Из-за этого огненный юноша старался не спать, потому что знал, что если уснёт, то снова увидит, как русалки разрывают её на части.

Иногда ему казалось, что он понимает, какую боль испытывает в груди Обсидиан. Тишина и одиночество нестерпимо терзали, и хотелось скрыться от этой муки. Хотелось, чтобы пустая чаша души наполнилась её голосом, улыбкой, хоть чем, кроме удушающих воспоминаний.

Бонфаер шёл впереди и насвистывал какую-то мелодию, в надежде, что это как-то разрядит обстановку.

Посмотрев вдаль, он стал говорить:

– Знаете, в таких местах, как это, раньше водились оборотни. Ещё во времена, когда пожиратели света главенствовали на земле. Они всегда прятались в мрачных, влажных и хвойных лесах, так как часто были стаями. Оборотни были одними из самых свирепых приспешников пожирателей. И самыми верными. Каждую ночь деревенские жители с содроганием ложились спать, ибо знали, что если проснуться, то обязательно не найдут одного из них. Чаще всего, оборотни крали детей. Кто-то принимал облик зверей, надеясь остаться в живых, а кто-то становился обедом. – он пожал плечами.

– Почему ты сказал, что они являются самыми верными у пожирателей? – подал голос Обсидиан, который заинтересовался этой историей.

– Потому что оборотни являлись для них самыми главными помощниками. Полу-люди полу-звери были наивны, как дети малые. Они верили, что если будут служить пожирателю света верой и правдой, то тот отплатит ему самым ценным, к чему стремится каждый – бессмертием.

Задумавшись, кронпринц посмотрев на пролетавших мимо птиц:

– И как… Получили они то, что хотели?

– Нет, ни одному оборотню это не удалось. – Бонфаер широко улыбнулся. – Ты же сам знаешь, что пожиратели – ужасно жадные и ни за что на свете не станут ни с кем делится своей силой.

Тут к разговору стал прислушиваться юноша, который поднял глаза. Он хотел отвлечься от угнетающих его мыслей, поэтому спросил:

– А оборотни могут превращаться в кого-то определённого или могут стать любыми животными?

– Совершенно любыми. От зверей до птиц и рыб.

Кивнув головой, Май показал, что удовлетворен ответом и вновь погрузился в свои мысли. Искра спала в кармане хозяина с тех пор, как Амалии не стало. Май не хотел будить своего питомца, так как понимал, что лучше от этого ни ей ни ему не станет.

Устроив привал, они сели на хвойный, влажный ковер под деревьями и стали отдыхать. Май поднял голову вверх и стал наблюдать за тем, как капли дождя падают с веток вниз. Это место выглядело угнетающим. Черные глаза ловили каждое движение ветвей, которые трепетал ветер. Ему казалось, что он слышит голоса. Многоголосное пение, прорывающееся сквозь пелену дождя.

Бонфаер также слушал эту мелодию, наслаждаясь её звучанием. А потом Май его спросил:

– Откуда это пение?

Смотря на ствол пихты, Бонфаер с небольшой улыбкой ответил.

– Это поют души дриад, которые когда-то жили в этих лесах. Прекрасные были создания. – его взгляд не отрывался от коры дерева.

Май проследил за взглядом принца и его глаза расширились от удивления. Его взору предстал ствол, на котором ясно прорисовывались женские, кричащие черты. Словно дерево обросло вокруг девушки, мешая ей выбраться на свободу. А руки превратились в огромные, хвойные ветви. А потом он стал смотреть на другие деревья и также увидел множество девушек-дриад. Все они кричали.

– Что с ними стало? – начал говорить юноша. – Почему они кричат?

Леон в это время сидел оперевшись об ствол, глубоко дыша. Лицо его приняло желтоватый оттенок. По шее, рукам струились темные вены. И тут он начал говорить, с трудом выдавливая из себя что-то вразумительное: