![](/files/books/160/oblozhka-knigi-kreschenaya-molniey.-chast-i.-igra-v-pryatki-347373.jpg)
Текст книги "Крещёная молнией. Часть I. Игра в прятки"
Автор книги: Мила Петриш
Жанр:
Классическое фэнтези
сообщить о нарушении
Текущая страница: 2 (всего у книги 3 страниц)
Глава 4
Открыв глаза, она увидела, как тётя Тая машет на неё чем-то и дует в лицо.
– Слава тебе господи, как же ты меня напугала, произнесла она. У тебя что-то болит? Ты часто так в обмороки падаешь?
– Нет, ничего не болит, кажется и в обмороки я никогда не падала. Митя стоял рядом и внимательно смотрел. Геля подумала – Митя ты уже два раза сегодня мне помог. Какой ты молодец. Может это папа через тебя мне знаки подаёт. Как здорово, что я тебя встретила. Она улыбнулась ему и погладила по голове.
Тётя Тая принесла ей попить. Геля выпила воды и спросила можно ли ей погулять во дворе с Митей.
– Да, конечно, сказала тётя Тая, идите в беседке поиграйте. Надо будет сказать Алевтине, что б она за тобой понаблюдала. Не нравится мне, когда дети в обмарок падают. Если что, пусть врачам тебя покажет.
Геля вдруг повернулась и спросила
– Тётя Тая, а какого числа меня нашла Алевтина?
–25 мая кажется, ну да, 25 точно. Зачем тебе? И не Алевтина, а мама, поняла?
– Да, сказала Геля и подумала, надо знать на всякий случай, вдруг пригодится.
Они с Митей пошли в беседку. Митя играл с машинками, а Геля загрустила, вспоминая всё произошедшие. Она вспомнила, как они играли с папой в её любимые прятки. Она долго искала место, где спрятаться, вот только не могла понять, почему стена стала мягкой, когда она до неё дотронулась, как испугалась папиного голоса, увидела его испуганные глаза. Последнее, что сказала Геля, это было число 100, она досчитала до 100, такие были у них условия игры. Она успела спрятаться. Когда она сказала сто и начала падать в эту стену, а папа ей кричал, Геля девочка моя, что ты на творила и бросил ей в след браслет, он кричал – поймай его, пожалуйста, только Геля уже не могла ничего , она, просто молча, куда-то проваливалась. Браслет, наверное, как и Гелю засосала эта пропасть. Раз папа бросил ей браслет, то вероятнее всего она сможет вернуться в свой мир. Иначе, зачем было папе его бросать. Надо будет узнать, какой сейчас год. А ведь у тёти Таи тоже нет телевизора, но есть радио, оно маленькое, весит под потолком. Никогда не выключается. По нему поют какие-то нудные и не понятные песни, что-то завывают, время говорят и новости. Ей почему-то стало весело, она посмотрела на Митю и сказала:
– Спасибо тебе за твои подсказки, чтобы я без тебя делала?
Потом посмотрела на свои руки и решила потрогать стену. Она осторожно вытянула руку вперёд, подошла к стене и тихонько её коснулась. Ничего не произошло.
Ух, хорошо, но почему тогда дома стена под её рукой оказалось мягкой? Ах да, я же была без браслета, вспомнила Геля. Она посмотрела по сторонам, никого не было, она сняла браслет и положила его на землю, снова коснулась стены, ничего, стена твёрдая. Геля быстро надела браслет и решила, что надо подумать, потом посмотрела на Митю, мирно играющего в машинки, засмеялась:
– Наверное, без твоих подсказок не обойтись.
Наступил вечер. С работы пришёл муж тёти Таи. Он был хороший, Митя был похож на него. Тоже был тихий спокойный, улыбаясь, поздоровался. Потом они все вместе поужинали и пошли спать. Сегодня Геля ложилась спать с хорошими добрыми мыслями. Она подумала о папе. Закрыла глазки, прошептала:
– Папочка приснись мне, пожалуйста, и подскажи, как мне вернутся домой к тебе. С этими словами она уснула.
Ей снилась её комната. Её любимый робот Жужжа. Геля его так назвала, потому что когда он выполнял какие-нибудь задания, то всё время жужжал, так тихонечко, вот за это получил своё такое не обычное для роботов имя. Можно сказать, он был её другом. Ведь большую часть времени она проводила с ним. Вот она увидела папу, он обнял её, посадил к себе на коленки, гладил по голове и говорил, запомни сто, улыбался и всё время говорил сто, сто, сто, сто…
Геля открыла глаза, было уже утро.Она вспомнила, что видела во сне папу, чуть не расплакалась. Он был какой-то странный, повторял одно и то же, чтобы это означало? Услышав, как тётя Тая кому-то говорит:
– Странная она какая-то девочка всё время молчит, ничего почти не ест, да ещё в обморок вчера упала. Только с Митей играет. Геля посмотрела с кем это она, и увидела её мужа.
– Ничего, просто мы для неё все чужие. Привыкнет и будет, как все дети. После этих слов он ушел. Наверное, на работу, подумала Геля. Конечно я странная для них, а какие вы все тут странные.Скучно у вас здесь как-то. Ничего нет. У Мити даже игрушки какие-то железные и деревянные. Никаких роботов, никаких машинок с пультом – управления. Да элементарного, Лего нет. Как бы я сейчас поиграла в какую-нибудь компьютерную игру. Хотя бы в какую-нибудь самую древнюю. Кукол бы даже, которых забросила, с удовольствием бы покормила, спать уложила. И вдруг ей стало весело:
– А у меня теперь вместо игрушки есть живой Митя, вот с ним и поиграю. Надо научить его чему-нибудь новому. Его покормить можно и напоить.
С этим хорошим настроением она встала и побежала умываться. Позавтракала она варёным яичком и чаем сладким. Настроение было хорошее. Она взяла Митю за руку, и они пошли в беседку играть. Беседка была сделана из досок. Но между досками было пространство, Геля подумала, что им досок не хватило? В каждое это пространство ещё одна бы доска поместилась.
Пока Геля так рассуждала, Митя подошёл и решил пролезть сквозь эти доски. Геля не успела взять его. Митя наполовину застрял в этих досках. Геля хотела его вытащить, но он не пролазил, ни туда, ни сюда. Самое главное, чтобы он не заплакал, думала Геля. Ей было страшно за него, и она решила попробовать. Сняла браслет, положила его в кармашек и тихонько руками взялась за доски. Доски в её руках стали мягкие она потихоньку их раздвину и Митя упал на пол беседки. Геля потихоньку отпустила руки и доски стали на место. Она села на лавочку достала свой браслет и надела его.
Интересно, подумала Геля, как же это у неё получилось, ведь вчера стена не изменилась, когда она к ней прикасалась? А сегодня она спасла Митю. Наверное, это срабатывает в особых случаях. Сейчас, например, мне было страшно за Митю, и это сработала. Ну вот, один ответ есть, уф выдохнула Геля. Да этот малыш точно моё спасение, подумала Геля и обняла своего спасителя.
– А ты молодец, застрял и даже не заплакал. Настоящий пацан! и поцеловала его в щечку.
Глава 5
Прошло три дня, с того момента как Геля находилась у тётки. Она потихоньку привыкала, ей даже нравилось здесь. К ней никто не приставал, ничего не распрашивал. Да и с Митей ей нравилось возиться. Ведь дома у неё не было знакомых детей. Её окружали роботы, игрушки, учителя, да няня. Папа говорил вот пойдёшь в гимназию, там у тебя будет много друзей. А здесь не надо ждать гимназию, дети гуляют на улице, играют и у неё уже целых 5 друзей, не считая, Мити.
Сидя в беседке, она услышала знакомый голос. Это пришла Алевтина. Геля взяла Митю, и пошла, послушать, о чём они будут говорить. Алевтина сказала, что пришла забрать Гелю. В детсад пока не получается её устроить. Зато она поговорила с Семёном, и он не против, чтобы Геля жила с ними. Он велел привести её домой, чтобы люди не подумала о нём плохо. Геля поцеловала Митю в его пухлую щёчку и вошла с ним в дом. Ей было грустно уходить из этого тихого спокойного дома, но она знала, что её место там, где её нашли, откуда она это могла знать, было не понятно. Алевтина ещё немного поболтала с тётей Таей, взяв Гелю за руку, они пошли обратно, в новый дом Гели.
Шли они молча. Алевтина её не о чём не спрашивала. Тётя Тая сшила Гели два платья. Они были цветные, одно было с красными цветами, другое с зелёными листочками. Платья были миленькие с пышными юбками. Геле было не привычно ходить в таких платьях. Они напоминали ей платья её кукол. Зато она теперь не будет отличаться от других детей, так сказала тётя Тая. Геля только попросила её пришить к обоим платьям кармашки с пуговками. Тётя Тая удивилась, но пришила, за что Геля была ей очень благодарна. Ведь если вдруг придётся снять браслет, она же должна его куда-то положить. Ведь его никто не должен его видеть, а то ещё отберут.
Она шла в новом платье рядом с новой мамой, что ей показалось смешно. Вообще Геля была страшная хохотушка, она смеялась по любому поводу. Вот и сейчас ей было весело, увидев, как играют и смеются дети, на другой стороне улицы.
Девочки, примерно, такие как она, стояли напротив друг друга и держали в руках какую-то верёвку. Они крутили её, а две другие под ней прыгали по очереди. Геля от удивления забыла, что боится эту новую маму, и спросила:
– А что это они делают?
– Прыгают в скакалку.
Здорово подумала Геля. А вот проходя ещё одну улицу, она увидела. Как там и мальчики и девочки кидали мяч, одни кидали другие убегали от него.
А эти что делают?
Опять не удержалась Геля.
В выбивалы играют.
– Подрастешь, научишься! – резко ответила Алевтина, давая понять, что нечего приставать с вопросами.
Геля на каждой улице видела играющих детей, подумала, как много детей и спросила:
– А почему на улице так много детей, а взрослых нет?
– Да потому что в школе начались каникулы. Вот дети и слоняются. Куда их девать? Родители на работе и придут только вечером. У кого в деревне есть бабушки и дедушки, тех отвезли, а у кого нет, вот на улице целыми днями, слоняются.
Геля подумала, здорово, они гуляют, сколько захотят и больше ничего не делают. А у нас, если даже родители приходят с детьми в парк на атракционы. все как один сидят с айфонами, планшетами и другими электронными устройствами. Все не отрываясь, смотрят в них, никого не замечая вокруг. Никто ни с кем не разговаривает. И я тоже одна из них.
Проходя мимо одного здания, Геля прочитала на нём Кинотеатр, больше не успела прочитать, быстро они шли. Алевтина остановилась возле какого-то железного ящика. На нём было написано – Газированная вода, Алевтина спросила Гелю:
– Пить хочешь?
– Да, ответила Геля.
Надо же, у них есть робот, обрадовалась Геля. Алевтина достала, какие – то железные фишки и опустила в щёлку на этом ящике, поставила стакан и нажала кнопку. В стакан полилась вода. Она была с пузырьками розового цвета. Дала стакан Гели. Отпив не много
– Вкусно подумала Геля.
Сколько здесь всего интересного. Жалко папы нет. Вот бы мы с ним поудивлялись вместе. Так не заметно они пришли на улицу, где теперь будет жить Геля. Вот этот дом, во дворе которого её нашла Алевтина. Да, подумала Геля, придётся её называть – Мама. У, Гели не было мамы, и она даже никогда, почему-то не спрашивала папу об этом. Только сейчас ей стало интересно, почему у неё нет мамы, где она? Может она такая же вот злая, как эта Алевтина и мы с папой от неё ушли? Ладно, подумала Геля, вот вернусь, папа мне на все вопросы ответит.
А теперь как в компьютерной игре, надо принимать правила, которые тебе навязал твой противник, если ты ему проигрываешь, искать выход, чтобы обхитрить и победить его. Повернув на свою уже теперь улицу, она увидела, пацанов. Они о чём-то разговаривали стоя узком кругу. Один из них увидел её и помахал рукой, в это время все повернулись, и улыбаясь, подняв одну руку, поприветствовали её. Так было приятно, что тебе кто-то рад. Геля осторожно, чтоб не видела Алевтина, помахала им и пальчиком прикрыла рот. Будто говоря
–Тссс.
Глава 6
Войдя в комнату, она увидела мужчину. Он был среднего роста с тёмными волнистыми волосами. На вид был симпатичный и угрозы вроде от него не исходило. Алевтина ему сказала улыбаясь.
– Вот познакомься,
Геля протянула руку и сказала
– Здравствуйте, меня зовут Ангелина, а вас?
Он улыбнулся, взял её руку и сказал
– Семён, будем знакомы.
Алевтина при этом мужчине стала доброй, весёлой и даже глаза стали добрее или это ей показалось. Ангелине разрешили пойти погулять. Она с радостью помчалась на улицу.
Пацаны обступили её и наперебой стали расспрашивать, где она была? Геля сказала, что была в гостях у тёти. В руках у ребят были большие тосты или куски хлеба, квадратные. Эти куски были намазаны чем-то белым. Мальчики уплетали это за обе щеки. Геля спросила:
– А что вы едите?
Там где жила Геля не принято было есть на улице. Да ещё такие безобразно большие тосты. Один из пацанов, его звали Пашкой, сказал:
– Ты чего? Это хлеб с маргарином, неужели никогда не ела? На, попробуй, и отломил кусочек,
Хорошо, что кусочек получился маленький. Геля замахала руками:
– Не надо, спасибо, я просто спросила.
А про себя подумала, не только не ела, даже ни когда не слышала. Пашка обиделся и надулся. Чтобы не обижать Пашку Геля взяла у него кусок, вздохнув, положила его в рот. Пацаны, открыв рты и позабыв, есть свою вкуснятину, наблюдали за её реакцией. Ей ничего не оставалось, как с улыбкой проглотить этот жирный, да ещё солённый, просто отвратительный кусок, и на выдохе сказала:
– Оболдеть как вкусно.
Все дружно рассмеялись. Пацаны, доели свой хлеб, и стали просить Гелю поиграть с ними в футбол.
– Ну как я в футбол буду играть в платье? Да и опять меня отругают. Гели хотелось поиграть в выбивалы, но она правила не знала, или в прыгалку. Ей так не хватало своего айфона, сейчас бы она набрала или спросила Сири, правила игры и та ответила бы на все вопросы.
А мальчишки предложили просто поиграть в догонялки.
– Что надо делать? – спросила она у них. Димка он был самый старший, ему было 9 лет, сказал
Да ничего особенного сейчас посчитаемся, и кому выпадет догонять, будет догонять, догонит, кого, стукнет, тогда тот будет догонять, и так до бесконечности, пока не надоест.
Было весело. Все бегали, друг за другом кричали, смеялись.
Глава 7
Время пролетело не заметно. Настал вечер, и родители стали всех звать домой, ужинать. Гелю тоже позвали. Все разошлись, но договорились завтра выйти на улицу, как проснуться. Геля вошла в дом, там ничего не изменилось. Только та колбочка, которая висела на проводе, оказалась лампочкой и ярко светила. Алевтина велела ей умыться и садиться ужинать.
У Гели стало тяжело на душе, что-то защимило внутри. Она боялась, что её опять, заставят, есть, какую-нибудь гадость. На этот раз обошлось, ей поставили тарелку, а в ней было две сосиски и пюре картофельное. Ой, подумала Геля, как хорошо, что здесь тоже есть сосиски и картошка. Она с аппетитом поела, попила сладкий чай и пошла спать.
Думая как хорошо, что сегодня Алевтина на неё не кричала. Может она не совсем уж плохая, просто в прошлый раз у неё было плохое настроение? Она разделась, легла, и услышала, как Алевтина с Семёном тихо говорили о ней. Семён сказал
– Вроде не плохая девочка, тихая, спокойная и вроде воспитанная, зря ты говорила, что она ничего не ест. Вон как, уплетала сосиски, с улыбкой в голосе сказал Семён. Алевтина ответила
– Поживем, увидим, сам знаешь, в тихом омуте черти водятся, а сосиски любой дурак съест, вот борщ и суп она ни в какую не ест.
Геля уже засыпала и голоса от неё удалялись. Ей хотелось одного, уснуть. Увидеть во сне папу, чтобы он помог ей найти ответ, как вернуться домой, а лучше бы проснуться дома в своей родной мягкой, любимой кроватки. С этими мыслями она уснула.
Она видела сон, как сидит на своей терассе. Смотрит в сад, где начинают цвести пионы. Они разных цветов розовые, белые, красные, бордовые, а ещё распустилась, сирень запах стоял просто волшебный. Геля увидела через окно, что папа сидит за столом и что-то рассматривает. Она подбежала к нему и увидела на столе большой календарь. Папа, что-то считал. Геля спросила:
– Папа что ты считаешь? Папа улыбнулся
– Хочу отсчитать 100 дней от 25 мая, вот никак не могу, понять какое это будет число, поможешь мне?
– Конечно, и тут её кто-то тронул за плечо.
Геля открыла глаза. Над ней стояла Алевтина:
– Просыпайся, мы с дядей Семёном пойдём на работу, ты будешь дома одна. Еду я тебе оставила на столе. Можешь гулять, только калитку во двор закрывай. Поняла?
– Хорошо, поняла.
Они ушли.
Геля села на кровати и подумала, хорошо, что я целый день буду одна. Потом она опять легла и стала вспоминать, что ей снилось. Да, улыбнулась, Геля она видела папу и свой сад. Ах, как хорошо было во сне. Лучше б я не просыпалась. И зачем это папа хотел посчитать 100 дней от 25 мая? Может потому что, со мной это всё произошло 25 мая. Ведь тётя Тая сказала, что меня точно нашли 25 мая.
Блуждая глазами по комнате, по стенам Геля увидела на стене висит, что-то маленькое, прямоугольное, толстенькое, похоже было на блокнот, но листов было очень много, а на первом листе ,
Геля встала, подошла ближе и увидела 2 июня вторник 1964 год. Геля так и ахнула. Она попала в прошлое ровно на 100 лет. Слёзы полились сами собой. В её мире был 2064 год. Это было ужасно. Она плакала, не зная, что делать. Неужели она останется здесь навсегда.
Потом она пошла умылась. Умывальник не поверите, был на улице. Железная чашка, перевёрнутая вверх ногами с железным гвоздём, на который надо было нажимать, он входил в эту чашку, и оттуда текла вода – холодная. Умывшись, она пошла, посмотреть, что ей там оставили покушать. На столе был хлеб, масло сливочное и колбаса докторская. Хорошо подумала Геля, положила колбасу на хлеб, посмотрела на своё изобретение. Ну, почти мой любимый тост получился. Налила из чайника себе воды. Поела. Успокоилась.
Да, папа в каждом сне мне говорит про 100, только раньше он говорил просто 100, то сегодня он сказал 100 дней надо посчитать. Только собралась Геля посчитать, какое число и месяц будут через 100 дней, как услышала на улице какие крики. Геля прислушалась – это кричал, кажется Пашка. Геля оделась и побежала на улицу.
Она вышла за калитку, закрыв её за собой, как велела Алевтина. Пашка и остальные мальчишки, что-то так возбуждённо говорили и говорили все вместе, что не возможно было ничего понять. Геля подошла к ребятам и спросила
– Что за шум?
Пашка с выпученными глазами сказал:
– Димка хотел нам фокус показать, взял и проглотил лампочку, и она теперь застряла у него во рту. Он её назад вытащить не может. Взрослых ни кого нет. Он сидит там с лампочкой во рту, и мы не знаем, что делать? Мальчишки были так напуганы и глаза у всех были на мокром месте.
Ведь Пашке, Тимошке и Сашке по 6 лет, также как и Геле. Только они по сравнению с ней были совсем ещё малыши, может ей так ей казалось. Был ещё Вовка, ему было 8 лет, и он уже казался большим, не говоря о Димке, которому было 9, и он видимо у них был главный авторитет. И вот этот авторитет теперь сидел с лампочкой во рту, а вся свита возле него не знала, что делать.
Геля подошла к Димке. Он сидел с глазами полными ужаса. Ведь у него во рту была стеклянная лампочка и это не шутки. Геля подумала, если снять браслет и попробовать вытащить лампочку. Но она не знала, станет лампочка мягкой в её руках. Ведь это было стекло, а не доски, из которых она вытащила Митю. Но видя страдания Димки, она решила попробовать.
– Я сейчас, ничего не делайте – и побежала домой.
Она видела в ящике стола деревянную ложку. Взяв ложку и сняв браслет, чтоб никто не видел, она вернулась. Позвала Вовку и сказала:
– Смотри, я сейчас ему вставлю ложку в рот, а ты её держи. Я попробую вытащить лампочку. Вовка спросил:
– А ложка зачем?
– Затем, чтоб он рот раньше времени не закрыл, а то ещё пальцы мне откусит.
Вовка вцепился в ложку, а Геля потихоньку запустила свои пальчики Димке в рот. Пацаны, по всей видимости, даже перестали дышать. Стояла такая тишина, что было слышно, как колотятся их сердца.
Ангелина потихоньку дотронулась до лампочки, и она стала мягкая, сдавив её с двух сторон, она потихоньку её повернула, вынула и бросила на землю, чтобы ребята ничего не поняли. Да они и так бы ничего, не поняли ведь, всё это происходило во рту.
Вовка всё ещё держал ложку мёртвой хваткой.
– Всё, убирай ложку, но Вовка стоял как, вкопаный. Тогда Геля взяла его за руку и вытащила ложку изо рта Димки. Потом подняла лампочку, дала её Димке
– Держи, фокусник!
Димка смотрел на лампочку, как будто первый раз её видит. Потом осторожно положил её на землю. Посмотрел, на Гелю, потом на пацанов и лампочку. Открыл рот, хотел что-то сказать, но изо рта ничего. Он как рыба открывал и закрывал рот, а слов не было.
Тут Пашка сказал:
– Ну, ты точно Фокусник – и вдруг все стали смеяться. Сначала потихоньку, потом сильнее и сильнее. Потом все просто катались по земле, показывая пальцем на Димку, и он, глядя на всех, тоже стал смеяться. Никто не мог говорить, все хохотали, держась за животы, периодически показывая то на Димку, то на лампочку. У всех были от смеха слёзы на глазах. Геля смеялась со всеми вместе, держа в руках деревянную ложку.
Когда не много все успокоились, Геля пошла домой отнести ложку и надеть свой браслет. Она зашла домой. Села на стул надела браслет и вдруг её осенило. От этой догадки ей стало совсем не весело. У неё такие способности, наверное, от того, что она не просто девочка, она робот. Наверное, самая последняя модель. И мысли понеслись у неё в голове. Вот поэтому у неё нет мамы, а как ещё можно объяснить всё происходящее. Она вышла на улицу, села, на лавочку возле дома. Грустно смотрела, как мальчики всё ещё смеются, но у них уже сил не было смеяться. Их смех уже походил на всхлипы.
Да, счастливые они, подумала Геля, им не надо ни о чём думать, им и так всем вместе хорошо. Ну и что, что у них ничего нет. А может ничего и не надо.
Ребята увидели, что Геля сидит одна. Подбежали к ней. Сели рядом. Всё тот же Пашка спросил:
– Ты чего такая грустная?
– А чему тут радоваться? Я, кажется, поняла кто я.
– И кто же?– хором спросили пацаны.
– Робот.
Опять наступила тишина. Теперь, Сашка спросил:
– А что такое робот?
– А это как тот железный ящик, на котором написано «Газированная вода».
Ребята переглянулись и сказали:
– Ну и шуточки у тебя. Геля, хватит смешить нас, у нас уже сил нет смеяться. Мы не можем смотреть ни на Димку, ни на лампочку. Как посмотрим, смех разбирает.
Вряд ли она робот. Ведь роботы не умеют плакать и смеяться. А она умеет и ей это нравится. Это объяснение её успокоило. И они опять стали вспоминать Димку с лампочкой во рту. Все повторяли:
– Вот фокусник, вот так фокусник.
Сколько прошло времени, никто не знал. Все проголодались и решили пойти домой покушать, договорившись после обеда выйти на улицу. Не много погодя все опять собрались у Гели на лавочке.
На конец-то вышел Димка.
– Спасибо тебе, Геля. Не знаю, как это у тебя получилось, я думал, что умру с этой лампочкой во рту или родители придут и убьют меня за такие проделки. Я хочу попросить Вас всех ни кому не рассказывать об этом. А то меня отец выпорет, как пить дать. Геля сказала:
– Конечно, ни кому не расскажем. Правда, ведь мальчики?
Пацаны замахали головами.
– Давайте это будет наша тайна, наш секрет?
– Да давайте поклянёмся и все почти шепотом сказали:
– Клянёмся!
Хорошо, когда всё заканчивается хорошо.
Они сидели и говорили обо всём и ни о чём. Всем было хорошо. Настроение тоже было хорошее, доброе. А Геля думала над словами Димки, что отец его выпорит, как это выпорит, не понимала она. Но решила пока не спрашивать. Ведь всем было хорошо. Вдруг она испортит этим вопросом ту тёплую и уютную атмосферу в их дружной компании.