Текст книги "Девочка бандита (СИ)"

Автор книги: Мила Дрим

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 13 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ВОСЬМАЯ

Когда машина остановилась во дворе, я почувствовала, как напряжение, до этого блуждавшее во мне, теперь достигло своего пика.

Сдавив мне грудь, оно беспрепятственно проникало в сердце, отчего то замирало, то ускоряло свой ход – и так, по кругу.

Для напряжения имелись свои, веские причины.

«У нас с Лизой свои дела».

Слова Искандера пульсировали во мне весь оставшийся вечер, и хотя мы не возвращались к обсуждению этой темы, я догадывалась, что скрывалось за ними.

Господи…

Как мне быть? Столько чувств плескалось сейчас во мне! Волнение, страх, надежда…

Дверь сбоку распахнулась, и холодный, влажный воздух обжег мне лицо. Я выбралась наружу, и меня тотчас охватила дрожь.

Стараясь не показывать виду, я даже сумела улыбнуться Искандеру, когда он придержал для меня дверь в подъезд.

Внутри царила полутьма. Свет ламп, льющихся с верхних этажей, мягко освещал ступени. Обогнав меня, Искандер начал подниматься первым. Обернувшись, он протянул мне ладонь. Я, не раздумывая, ухватилась за неё, и в тот миг, когда мужские пальцы сомкнулись на моей руке, я поняла, что прямо сейчас сделала свой выбор.

Как на одном духу, мы поднялись на последний, пятый этаж. Звук проворачиваемого ключа в замочной скважине слышался так, словно его проворачивали в моей голове.

Искандер потянул дверь и кивком головы велел мне пройти.

Я подчинилась. Шагнула, дверь захлопнулась, и следом я ощутила тяжелые ладони на своих плечах.

На долю секунды я почувствовала обречённость, которая уступила место страху, когда Искандер мягко развернул меня к себе лицом.

Его руки спустились на мою талию, я затрепетала, подняла глаза, и наши взгляды встретились.

В тусклом свете, подобно темным изумрудам, на меня смотрели самые красивые глаза, которые я когда-либо видела.

– Ты дрожишь, – приглушенно заметил Искандер.

Его дыхание поцелуем прошлось по моим губами. Воспоминания о недавних ласках там, в ресторане, заставили мою душу разволноваться и задаться вопросом.

А будет ли Искандер так же нежен теперь?

Или же все переменится, как только…

– Не делай мне больно, пожалуйста, – вырвалось из меня.

– Красота, – ладонь Искандера легла на мою пылающую щеку, – я не собирался делать тебе больно. Только приятно.

Он впился в мои губы пронзительно нежным поцелуем.

Ноги мои подкосились, и я, чтобы не упасть, ухватилась за мужские плечи.

– Я бы хотел остаться, – прошептал Искандер, – но я не нарушу своего слова.

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ДЕВЯТАЯ

Дверь за Искандером захлопнулась, и я осталась одна.

Несколько секунд я переваривала случившееся.

Слова Искандера, теперь уже другие – «я не нарушу своего слова», прожигая, врастали в мое сердце.

Он и, правда, не нарушил его…

Странное волнение охватило меня, и я, скинув обувь, рванула на кухню и подбежала к окну. Прижавшись лбом к прохладному стеклу, я замерла в ожидании появления Искандера.

Секунда, две… Наконец, он показался.

Быстрым шагом Искандер дошел до машины. Открыл дверь, но прежде чем сесть в неё, он вскинул голову и задержал взгляд на окне, в которое я сейчас смотрела.

Сомневаюсь, что он увидел меня, потому что на кухне было темно, но вот сердце отчего-то почувствовало его взгляд…

Пропустив удар, сердце подскочило вверх. Дыхание мое сбилось, и я, чтобы не упасть, привалилась к стене.

Затуманенным взором наблюдала я, как машина Искандера увозит его от меня, и чувство пустоты и одновременно ощущение грядущего чуда, заполняло мне грудь…

Не знаю, как долго я стояла вот так, но усталость, напомнив о себе головокружением, подтолкнула меня к действиям.

Вернувшись в коридор, я проверила точно ли заперта дверь. Повесив куртку на крючок, я наклонилась, чтобы аккуратно поставить свою обувь, и заметила рядом с пакетами, на полочке, те самые 500 рублей.

– Спасибо, – словно Искандер был здесь, поблагодарила я. Убрав деньги, я прошла в комнату.

Щелкнула выключателем. Комната заполнилась теплым светом, тепло стало и на душе.

Комната показалась мне такой просторной!

Неужели я буду спать здесь, и никто не станет шуметь, требовать, чтобы я убрала за отцом?

Неужели я действительно съехала от бабушки и папы?

Быстро зашторив окно, я достала одежду из пакета. Как я и ожидала, пару вещей, все же, промокли, но это было не страшно. Постираются.

Те, что были чистыми, я аккуратно разложила на полках в шкафу. Теперь можно было и помыться! Предвкушая, как здорово будет плескаться в воде, я прошлепала до ванной комнаты.

Правда, как только теплая вода полилась на меня, я поняла, что долго тут не простою.

Хотела спать! Быстро помывшись, я надела белье и сорочку, и вернулась в комнату.

У меня не было с собой ни постельного белья, ни одеяла, поэтому, чтобы не замерзнуть, я завернулась в покрывало и, подтянув подушку, положила на неё голову.

Пряно-восточный аромат защекотал мне нос, и я почувствовала, как мои губы растянулись в улыбке. Подушка пахла Искандером…

…Я проснулась от чирикания птиц. Они так весело пели, что я почувствовала себя принцессой из диснеевского мультика.

Распахнув глаза, я уставилась в потолок и несколько секунд вспоминала, где нахожусь и по какой причине не слышно звука включенного телевизора, или, на худой конец, бабушкиного ворчания.

Я же переехала!

От этой мысли меня подбросило на диване. Быстро поднявшись, я поспешила к окну. Раздвинула шторы, и солнечное утро золотистым светом ворвалось в комнату.

Как же хорошо! Светло и тепло! Так же, как и у меня на душе.

Жадным взглядом я изучала двор, в котором веселились ребятишки, наслаждалась чириканьем воробьев и синичек, облюбовавших мое окно, а затем я принялась за домашние дела.

Заправила кровать, привела себя в порядок, и, наконец, вспомнила про завтрак. Вот только готовить его было не из чего.

Что же, пришло время выпорхнуть из своего гнездышка и закупиться продуктами. К тому же, погода для прогулки была просто идеальная.

Быстро переодевшись в брюки и водолазку, я сложила в сумочку все необходимое (деньги, документы), накинула куртку, взяла ключи и вышла из квартиры.

К счастью, этот район был знаком мне, поэтому у меня не было причин для беспокойства, что, заплутав, я забуду, в каком доме живу.

Я пошла быстро и уверенно. Почти, как взрослая, самостоятельная женщина, который я хотела стать.

Золотистая листва приятно шуршала под подошвой моих ботинок, я шла и улыбалась.

А потом до меня дошло.

Сегодня же 11 октября.

Мне исполнилось 18!

Остановившись, как вкопанная, я запрокинула голову наверх и мечтательно улыбнулась. Бредовая идея, что мне нужно было купить торт и пригласить Искандера отпраздновать мое 18-летие, вбурилась мне в сердце.

Игнорируя шепот разума, я поспешила в магазинчик, что находился при хлебозаводе. Там продавались самые вкусные торты в нашем городе!

Глаза мои разбежались, когда я увидела прилавки с кондитерскими изделиями… Корзиночки, эклеры и безе, а еще – пирожные и кексы с изюмом.

Я хотела бы купить всё, но выбор мой пал на бисквитный торт. Квадратной формы, он был украшен бледно-розовыми розочками, и стоил целых 45 рублей.

Заплатив за покупку, я поспешила на рынок.

Тортик приятно оттягивал мою руку, теплый ветерок нежно ласкал мне лицо. Я чувствовала себя счастливой, влюбленной, стоящей на пороге чего-то чудесного, великого.

Как на крыльях, я «долетела» до рынка.

Ого, как же здесь много народу! Куда больше, чем вчера! Казалось, треть города собралась на рынке!

Протискиваясь между людей, я, вдруг, поняла, что не знаю, где искать Искандера.

Вернее, я догадывалась, где он может быть, но до последнего надеялась, что встречусь с ним тут так же, как и вчера.

Вертя головой, я искала его или, хотя бы, кого-то из его братьев.

– Эй, чего встала? – гневно бросил в мою сторону дедушка.

Между прочим, очень милый на вид. Белая борода, белые брови. Почти дед Мороз. Только очень злой.

Потерявшись от столь явной грубости, я не нашла слов, чтобы ответить ему. Быстро обойдя деда, я прошла дальше и остановилась возле того самого здания, на ступенях которого впервые встретилась с Искандером.

Взор мой зацепился за иномарку, стоящую чуть подальше. Кажется, это была его машина. Значит, Искандер здесь.

Ноги сами понесли меня вперед. Волнение охватило меня, я задрожала, но даже не сбавила шаг. С каждой новой секундой я понимала все больше – я хочу увидеть Искандера.

Быстро спустившись вниз по ступенькам, я прошла внутрь, сделала несколько шагов и остановилась.

Прислушалась. Где-то раздавались приглушенные мужские голоса. Один из них, кажется, принадлежал Искандеру.

Понимая, что лучше позвать его, чем вот так, без спроса, ввалиться (хотя, впрочем, я почти сделала это), я позвала его:

– Искандер!

Не до конца уверенная, что меня услышали, я кашлянула и повторила – уже громче:

– Искандер, выйди, пожалуйста!

Мужские голоса оборвались, и быстрые шаги послышались в коридоре. Вскоре, я увидела того, кому они принадлежали. Это был не Искандер, а незнакомый мне мужчина, напомнившей мне своим недовольным взглядом сову.

– Искандер, к тебе тут какая-то школьница пришла, – произнес он.

В коридоре послышались шаги. Теперь я была уверена – идет Искандер. Сердце мое, ожидая его появление, замерло, внутри все заныло от нетерпения и волнения.

Наконец я увидела его. В глаза бросилось его хмурое выражение лица. Невольно, я ощутила себя виновной – из-за того, что оторвала его от важных дел.

Но теперь уже было поздно отступать.

– Лиза? – Искандер чуть сощурил глаза и вопрошающе глянул на меня. – Случилось чего?

– Случилось, – я выдавила из себя улыбку (наверняка, я выглядела, как влюбленная дурочка). – У меня сегодня день рождения, и я принесла тортик.

Краем глаза я заметила, как лицо того незнакомца исказилось от замешательства. Уж не знаю, что он подумал, меня это не волновало, а вот мысли и чувства Искандера были для меня важны.

– Тортик? – Искандер, кивнув тому мужчине, подошел ко мне, взял за левое плечо и повел рядом с собой по коридору, а потом завел в одно из помещений.

Плотнее закрыв дверь, Искандер развернул меня к себе лицом и произнес:

– Лиза, садись сюда.

Он усадил меня, как маленькую, на стул.

– И жди меня здесь, – строго глядя на меня, приказал Искандер.

В его голосе ощущались властные нотки.

Я кивнула.

– Умница, девочка, – он потрепал меня по щеке, и я, пораженная столь странной лаской, промолчала.

Дверь закрылась. И спустя несколько секунд до моего слуха донесся крик:

– Я не знаю!

– Всё ты знаешь, мразь, говори, – прогремел мужской голос, и я узнала в нем голос Искандера.

Следом раздался грохот падающего тела…

ГЛАВА ТРИДЦАТАЯ

Этот звук мне был хорошо знаком. Ошибиться я не могла, ибо я слышала его не впервые. Когда папа напивался, бывало так, что он падал и засыпал посреди коридора…

Только вот я уже догадывалась, что тот человек, который упал где-то неподалеку, вряд ли был пьян.

Глухой стон, в котором ощущалась боль, утвердил меня в этой мысли. Внутри все похолодело. Пальцы мои задрожали и я, опасаясь выронить торт, вцепилась в картонную коробку с такой силы, будто от неё зависела моя судьба.

– Имя, – голос, в котором звенела холодная ярость, принадлежал Искандеру, но я не узнавала его.

Разум, затуманенный незнанием, рисовал страшные картины. Избитый мужчина, кровь… Как-то сразу вспомнилась вся информация про Искандера.

Убил в 17 лет. В голове зазвенел совет того милиционера о том, чтобы я бежала от Искандера…

Господи, что мне делать?

Мысль, о том чтобы уйти, влетела в голову и тут же вылетела, не задержавшись в ней даже на секунду.

Я уперлась взглядом в дверь.

Может, мне стоило бы пойти и остановить это безумие? Я едва не рассмеялась собственной идее.

Кто я такая, чтобы влазить в мужские разборки? Внутреннее чутье подсказывало, что этого точно не нужно было делать.

Так и сидела я. Напуганная, потерянная, теперь уже совершеннолетняя…

Дура.

А как еще назвать меня? Думаю, это было самое подходящее и справедливое слово.

Когда в коридоре послышались быстрые шаги, мое сердце откликнулось на них мощными ударами.

Гремя в груди, сердце, наплевав на доводы разума, ожидало появления Искандера.

Дверь с грохотом открылась, и на пороге показался он сам.

– Не скучала? – с улыбкой произнес Искандер.

Я, сглотнув, улыбнулась в ответ. Не сомневалась – моя улыбка получилась нервной.

Скучала? Кажется, для того состояния, в котором я пребывала, подходило совсем другое определение.

Взор потемневших глаз пробежался по мне. Лицо, шея, грудь, мои ладони, все еще сжимавшие коробку с тортом.

В ответ на столь явное внимание кожа моя заколола-заныла.

Опасаясь сказать что-то не то, я вновь принялась покусывать внутреннюю поверхность своей щеки. Кажется, это стало моей дурной привычкой.

Искандер плотно закрыл за собой дверь. Провернул ключ и, застыв на месте, выразительно посмотрел на меня.

– Так скучала или нет? – приглушенно поинтересовался он, продолжая изучать меня своим взглядом.

– Скучала, там, дома, а тут, – я прерывисто вздохнула, да так, что у меня защекотало в носу, – тут мне было просто страшно.

Сказала и следом чихнула.

– Будь здорова, – Искандер бросил ключи на стол.

– Спасибо, – смущенная, я не знала, как себя вести, и опустила взгляд на свои руки. Пальцы побелели от той хватки, которой я вцепилась в коробку с тортом.

Искандер подошел ко мне.

Его смуглые, горячие пальцы обхватили мой подбородок и приподняли, тем самым заставляя меня посмотреть ему прямо в глаза.

– Чего испугалась, красота? – перестав моргать, вкрадчивым шепотом поинтересовался Искандер.

Теперь он смотрел, как хищник, наблюдавший за своей добычей.

Сила его взгляда завораживала. Утопая в темной глубине, я не желала, чтобы кто-либо спас меня.

Даже несмотря на то, что мне было страшно.

– Тебя, – как есть, призналась я.

Улыбка грешника, который не раскаивался в своем грехе, но признавал его, изогнула мужские губы. А затем его пальцы, оставляя на моей коже горящие отметины, погладили меня по скуле.

Пронзительная ласка, от которой мое сердце сладко заныло.

– Тебя я пугать не собирался, – произнес Искандер, и другой, левой рукой, он провел по моим волосам, выбившимся из хвоста.

Господи! Я едва не расплакалась. Душа, затрепетав от мужской нежности, забилась внутри, требуя…

Чего? Я пока и сама не понимала.

Пытаясь успокоиться, я вздохнула – шумно, жадно, потому что мне, вдруг, стало мало воздуха.

– Ты торт принесла, – видимо, сжалившись надо мной, Искандер прервал ласку и перевел взгляд на коробку с тортом. – Чайник ставлю?

– Да, – ответила я и облегченно выдохнула, когда Искандер, забрав у меня торт, поставил его на стол и включил электрический чайник.

Подойдя к окну, Искандер встал лицом к нему и замер.

Я, затаив дыхание, смотрела на его сильную, сейчас напряженную, спину, на крепкие руки, засунутые в карманы брюк, и пыталась понять о чем думает этот мужчина.

Он был для меня одновременно чужим, незнакомым, но уже становился близким, родным. Противоречивая формулировка, но именно так я чувствовала себя.

Чем дольше Искандер стоял и молчал, тем тошнее становилось мне.

Может, я всё надумала, напридумала и зря пришла к нему?

Может, мне показалось, что он будет рад мне?

– Искандер, – не выдержав, начала я, – если я тебе помешала, скажи, и я уйду.

Он круто повернулся и впился в мое лицо сосредоточенным взглядом.

– Не уйдешь, – произнес Искандер, но в его словах я услышала обещание.

– Я всё думал, обмозговывал твое незабываемое появление в своей жизни, – продолжил он и, загремев стулом, поставил его передо мной и сел на него – лицом к спинке (таким образом оседлав стул).

– Ты пришла сама, – подчеркивая «сама», произнес Искандер. – Скажи, почему ты это сделала? Это то, что я подумал?

– А что ты подумал? – пересохшими губами прошептала я.

– Что ты хочешь начать взрослую жизнь. Со мной.

ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ПЕРВАЯ

От услышанного у меня перехватило дыхание.

В горле сдавило так, словно чья-то невидимая рука вцепилась в него. Пытаясь избавиться от неприятного ощущения, я сглотнула. Звук получился громкий.

И следом, грохот сердца сообщил мне о том, что слова Искандера попали в точку.

За всей это мишурой – намерением отпраздновать с ним свой день рождения, скрывалось то самое желание, в котором я боялась до конца признаться самой себе.

Я хотела быть с Искандером.

Только вот, кажется, я не совсем готова была к этому. Ослепленная влюбленностью, я до сегодняшнего утра практически игнорировала то, кем являлся Искандер.

Но недавний случай, где испуганные стоны разрывали воздух, немного отрезвили меня.

Искандер был бандитом – раз. Искандер являлся мужчиной – два.

А у мужчин имелись свои потребности. Какие именно – я знала. Некоторые порножурналы, которым были теперь заполнены киоски (эх, куда подевался «Мурзилка»! ), доходчиво объясняли нам, простым девочкам, как важен секс для мужчины.

И хотя я не покупала этих журналов, один, все же, мне довелось пролистнуть. Спасибо Аленке, тети Вериной дочке. В отличие от меня, она была в этом деле прошаренной. Противоположный пол её очень интересовал.

Вид мужских гениталий, на глянцевой странице, тогда вызвал у меня шок. Ну а статья, ясно дававшая понять, что и как происходит, этого шока лишь прибавила.

Покраснев еще сильнее, я снова принялась терзать зубами свою нечастную щеку.

Искандер выжидающе смотрел на меня.

Понимая, что он ждет ответа, я произнесла:

– А что, по-твоему, взрослая жизнь с тобой?

– Взрослая жизнь со мной – это увлекательно, но сложно, – он дерзко улыбнулся. – Это, значит, принадлежать мне. Во всех смыслах этого слова.

Я нервно заерзала на стуле.

– Если бы я предложил тебе это, то ты бы согласилась?

Откуда-то появился страх обидеть Искандера, и я, не желая, чтобы это случилось, ответила:

– Да.

Его губы растянулись в самодовольной улыбке, а глаза властно блеснули.

– Тогда я предлагаю тебе, Лиза, стать моей, – он подался вперед, и стул протестующее заскрипел, – моей девочкой.

Голова моя закружилась то ли от того тона, каким это сказал Искандер, то ли от силы его взгляда, которым он раздевал меня в эти секунды.

– Твоей девочкой? – прошептала я.

– Замуж тебя не зову, – Искандер усмехнулся, – мне по статусу не положено. Но если ты согласишься, ты будешь иметь мое покровительство, заботу, обеспечение.

– И верность? – во все глаза глядя в смуглое мужское лицо, уточнила я то, что казалось для меня очень важным.

– А для тебя это так важно? – Искандер чуть сощурил глаза.

И он еще спрашивает?!

– Разумеется! – с жаром, от которого мне стало душно, выдала я.

Тигриные глаза блеснули.

– Раз так, будет и это, – властно кивнул Искандер.

Я почувствовала себя так, словно только что выторговала мир для всего мира. Ощущая невероятный подъем в душе, я заулыбалась с такой силы, что мне показалось, что мои щеки вот-вот лопнут.

А потом случилось то, что я никак не ожидала.

Искандер, резко поднявшись, с грохотом отодвинул стул и подошел ко мне.

Нависая надо мной, как застывший перед прыжком хищник, он властно обхватил мою голову ладонью, и я почувствовала, как в месте соприкосновения запульсировала моя кожа.

– Ну, так что, красота, каким будет твой положительный ответ? – хрипловатым голосом поинтересовался Искандер.

Мои губы дрогнули в нервной усмешке от слова «положительный ответ». И все же, именно таким он и был.

– Да, – выдохнула я.

Искандер наклонился и впился в мои губы жадным поцелуем. Терзая их и овладевая мои ртом, молчаливо доказывал, как, верно, понравился ему мой ответ.

Звук закипающего чайника прервал страстную ласку. Оторвавшись от моего рта, Искандер прошептал:

– Сначала – чай с тортом, а дальше – посмотрим.

ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ВТОРАЯ

Искандер разлил чай в стеклянные стаканы. Достав нож из кармана, как фокусник, он разрезал коробку из-под торта, а затем – поделил сам торт на ровные прямоугольники.

А я…

Я, все еще сидевшая на стуле, молчаливо наблюдала за его действиями.

Внутри разгоралось пламя, порожденное принятым мной решением.

Подумать только.

Я согласилась быть с Искандером.

Быть его девочкой, не женой!

Скажи мне кто еще неделю назад, что я пойду на такое, я бы покрутила пальцем у виска, а вот теперь…

Неужели я так сильно переменилась?

Наблюдая за благородным профилем Искандера, я испытывала смесь из восхищения и сладкого страха.

Я еще только начинала догадываться, какая сила имелась в этом черноволосом красавце, и на что он способен, но сам факт, что Искандер пообещал быть верным мне, перекрывала все неприятные мысли и опасения.

Я верила ему и не сомневалась, что он – человек слова.

– Тебе с сахаром? – открыв шкафчик, висевший над столом, поинтересовался Искандер.

– А? – я вздрогнула. – Нет, спасибо, и так сладко будет.

Я заставила себя встать. Ноги мои чуть дрожали от волнения. Интересно, заметил ли это Искандер?

Себе он сахар положил. Тщательно размешивая ложкой чай, Искандер сосредоточенным взглядом глядел куда-то на стол.

Я подошла, и, наконец, он посмотрел на меня.

Прямо. Открыто.

– Ну, что, красота, – Искандер зачерпнул ложкой кремовую розочку и поднес её к моим губам, – с днем рождения, милая.

С последним словом ложка скользнула в мой рот. Нежный крем – сладкий, сливочный, оказался у меня на языке.

Я довольно улыбнулась, и Искандер, отломив кусочек торта, отправил его себе в рот. Он тоже улыбнулся.

– Слушай, вкусно, – протянул Искандер и, притянув меня к себе, скользнул губами по моим, – но ты вкуснее.

– Как черешня? – млея от его ласки, промурлыкала я.

– Слаще, – он легонько куснул меня за нижнюю губу, – так бы и съел.

Жар опалил меня с головы до ног, щеки зажгло, и мне захотелось снять с себя куртку. Словно читая мои мысли, Искандер прошелся по моим плечам руками и стянул её с меня.

Аккуратно положив её на край стола, Искандер снова обнял меня. Его ладони – властные и горячие – прожигали мой свитер.

– Жарко, – выдохнула я в свое оправдание.

– И не говори, – Искандер сверкнул глазами и потянул за горловину своей темно-синей кофты. – Иди-ка сюда.

Он подвинул стул к столу, сел на него и усадил меня к себе на колени.

О, Господи!…

Я, конечно, когда-то сидела вот так, на коленях, у мальчишки из параллельного класса, но то был мальчишка, а здесь был мужчина… И это всё меняло.

Совсем другие чувства я испытывала сейчас. Волнение, от которого меня трясло, смятение и… Желание, чтобы Искандер обнял меня.

Но как хорошо, что он не сделал этого прямо сейчас, потому что я, наверное, просто лопнула бы от переполнявших меня чувств!

– Кушай, – Искандер поднес ко мне кусочек торта, и я послушно проглотила его.

Глянула на свой стакан с чаем, и всхлипнула…

Как я могла забыть?! Мамин бокал, тот самый, с ягодками, остался на квартире…

– Это что было? – Искандер повернул меня к себе.

– Я кое-что забыла там, у отца и бабушки, – силясь не расплакаться, сдавленно ответила я.

– Что именно? – он непонимающе смотрел на меня.

– Мамин бокал, – обреченно выдохнула я и опустила голову.

Чувствовала себя чуть ли не предательницей. Понимала головой, что не стоит так переживать, но вот сердце считало иначе.

– А мама – умерла? – тихо уточнил Искандер.

Я кивнула, а потом, запрокинув голову, прошептала:

– Умерла. А этот бокал напоминал мне о ней. Она всегда из него пила, понимаешь?

– Понимаю.

Его ответ заставил меня посмотреть ему прямо в глаза.

В темной глубине я отчетливо увидела боль и тоску.

– У тебя тоже умерла мама? – прошептала я.

– Не мама, отец, – Искандер вздохнул. – Поехали, заберем твой бокал.

– Прямо сейчас?

– Прямо сейчас.