![](/files/books/160/oblozhka-knigi-iskatel-boli-si-378395.jpg)
Текст книги "Искатель боли (СИ)"
Автор книги: Михаил Злобин
Жанр:
Классическое фэнтези
сообщить о нарушении
Текущая страница: 20 (всего у книги 22 страниц)
И эта внезапная перемена моего вкуса не укрылась от взгляда Астала. Хоть я и раньше никогда не носил позорного тряпья, но и такого количества золота на моих одеждах никогда не наблюдалось.
– Наряжаешься, будто на праздник, – недовольно буркнул воин, блуждая взглядом по моему облачению, за которое я выложил баснословные двести сорок акатов. На такую гору золота целая деревня могла бы жить десяток лет, не утруждая себя работой, а я готовился изодрать это великолепие всего за один день на потеху выскородной публике.
– На похороны всегда принято надевать только самое лучшее, – мрачно пошутил я.
– Вот же мелкий…
От избытка чувств, здоровяк снова одарил ни в чем неповинную кровать ударом ноги. На этот раз она устала терпеть подобное отношение и с хрустом сложилась пополам. Причем, по лицу гиганта слишком легко читалось, что он с бо́льшим удовольствием адресовал бы этот пинок мне. И только тот факт, что мне вскоре предстоит выйти в круг с Магистром отвращал его от своего намерения.
– Астал, Данмар ведь намеренно издевается над тобой, а ты идешь у него на поводу, словно неразумное дитя, – веско бросил Кавим, не меняя своей выжидательной позы.
– А ты давно ли сам таким рассудительным и наблюдательным стал?! – Тут же переключился на него гигант.
– Не очень, но ведь стал же, – с ухмылкой ответил шахирец.
Ему, казалось, тоже доставляло удовольствие наблюдать, как остро Астал реагирует на мои шуточки. И только лишь стиснутая до побелевших костяшек ладонь на эфесе одной из восточных сабель выдавала тлеющее в нем волнение.
– Я готов, пойдем, – коротко распорядился я и направился к выходу.
Мужчины сразу же посерьезнели, натянув на лица непроницаемые маски абсолютной невозмутимости, и отправились за мной. На улице наша троица неизменно притягивала взгляды прохожих, ведь каждый из нас был по-своему необычен. Юный и прекрасный Данмар, чьим телом я завладел. Огромный и суровый Астал, напоминающий крутую скалу в человеческом обличии. И подвижный Кавим, будто бы унаследовавший от своей стихии текучесть и стремительность.
Всякий встречный наблюдал за нами с плохо скрытым интересом, словно пытаясь разгадать, что же связывает разодетого мальчишку, сурового шрамированного громилу и шахирца с холодным пронзительным взглядом. И столько вызова и уверенности было в каждом нашем движении, что даже некоторые аристократы, встреченные по пути, притормаживали, чтобы ненароком не перейти нам дорогу.
Когда мы прибыли на центральную площадь Махи, то обратили внимание, что тут уже собралось достаточное количество народа. Я совершенно точно опознал среди десятков лиц Астру и ее подружку Махару Фортем. Йеро с младшим братом Ареном. Кайета Дивита и его старшую сестру Линнею. Даже Таасим с Иридой не отказали себе в удовольствии прийти посмотреть на весьма занимательную схватку, которую в городе не обсуждал только ленивый. Парочку своих родственников, впрочем, я нарочито холодно проигнорировал, лишь скользнув взглядом по их фигурам. Пока еще рано кому-либо знать о моей связи с семьей Атерна.
Кстати, Мэрак тоже был здесь и сейчас стоял, заложив руки за спину. Надменный и властный, как будто и нет в семье Магистра раскола, угрожающего его главенству в роду. Словно он вышел сюда по собственному желанию, а не под давлением воли Ноира Атерна. Словно его не сжирает пламя собственной Искры, которое он уже вот который год не может обуздать…
Вокруг Иматироса стояло несколько его родственников, насколько я могу судить, из числа самых лояльных. И в их же компанию затесались родители покойного Дексама.
Как раз в тот момент, когда наше трио появилось на площади, к Мэраку подошла женщина в которой я опознал Эонию Эстуан. Ну да, кто бы мог подумать, что мать Йеро не попытается уладить наш конфликт, даже если он уже перешел к решающей стадии. Когда я встал напротив Иматироса, то успел поймать финал ее пылкой речи.
– … глава целого рода! Вы просто обязаны быть мудрее! В конце концов, это всего лишь юный мальчишка, в победе над которым вам не будет чести!
– Спасибо, домина Эония, за вашу заботу о моей жизни, – громко и выразительно сказал я, чтоб меня слышали и окружающие. – Но время бесед прошло, толком не начавшись. Домин Мэрак настроен весьма серьезно и не успокоится, пока не отправит меня в чертоги Воргана. Так что это шанс для нас обоих поставить точку в непонятном для меня противостоянии. Ведь так, домин Иматирос?
Мой противник не удостоил меня ответом, а лишь дернул уголком губ, изображая кривую ухмылку. Он четко давал понять, что какие бы ни были у него мотивы, болтать с сопливым юнцом на потеху публике в его планы явно не входит.
Мать Йеро, будучи потомственной аристократкой, тоже не могла не заметить в Мэраке этого демонстративного презрения ко мне. Она осознала, что пытаться договориться с ним бесполезно. Однако ведь еще оставался я… и женщина даже уже повернулась в мою сторону, чтобы попытаться отговорить от совершения фатальной для меня глупости, но ни единого слова так и не сорвалось с ее губ.
А все потому, что она увидела перед собой не того молодого Аколита, что вытащил ее сына едва ли не с погребального костра. И даже не того в меру нескромного подростка, что нередко становился гостем в их поместье. Вместо него посреди площади стоял мертвец…
Домина Эония была опытным целителем, и ей, разумеется, неоднократно приходилось бывать на войне. А там, в пропитанной запахами крови, гноя и испражнений палатке, она повидала слишком много тех, кто отправлялся в свой последний путь, покинув израненное тело. И какими бы разными не были эти люди при жизни, в смерти у всех появлялась одна общая черта. Пустой и безжизненный взгляд, слепо устремленный куда-то вперед, в неведомые дали, куда нет дороги живым. Именно эта мертвящая бездна сейчас смотрела из моих глаз, убивая любые намеки на осознанность или разумность. И эта жуткая пучина пугала Эонию похлеще, чем вид всех вместе взятых покойников, над которыми ей когда-либо доводилось стоять.
Что уж говорить, если даже надменный Магистр нервно дернул щекой и поспешил отвести глаза. Только бы лишь не видеть этой всепожирающей темноты потустороннего мира, которая холодна настолько, что вытягивает тепло и свет из окружающего пространства.
Неспособная дать объяснение своему испугу, домина Эстуан малодушно сбежала, оставив нас с Мэраком один на один. Так мы и стояли неподвижно друг на против друга в ожидании, когда сюда пожалует Его Милость императорский наместник, и позволит нам начать дуэль.
Сегодня два человека пришли сюда, чтобы убивать. И оба свято веровали, что худшая участь постигнет именно соперника, а не его самого. Что ж, посмотрим, кто из нас больше недооценил своего противника…
Глава 30
Наместник появился вскоре после того, как половина солнечного диска спряталась за парапетом далекой стены первого кольца. Он прибыл в сопровождении четверки плечистых бойцов городской стражи, которые, по-видимому, исполняли роль его телохранителей. Пухлощекий чиновник подошел к нам, цепко осматривая наши с Магистром фигуры на предмет наличия запрещенных в Поединке Жизни вещей, и негромко изрек:
– Закон, конечно, не предусматривает такой возможности, но, учитывая вполне очевидный исход поединка, – старик бросил на меня долгий и очень выразительный взгляд, – я предлагаю вам обоим примирение.
– Исключено, Ваша Милость, – категорично, но все же вежливо отказался я.
А вот Мэрак решил свои слова подкрепить оскорбительным пафосом. Он показательно медленно извлек откуда-то из недр своего дублета большой шелковый платок и повязал его на нижнюю половину лица.
– Этот мальчишка невыносимо смердит всякий раз, когда раскрывает рот, – нагло бросил он. – Кто-то должен избавить город от этой вони.
Стоящая позади Иматироса родня сдержанно хохотнула, но как-то без особого огонька. А я, глядя на то, как тщательно аристократ заправляет нижний край платка под воротник, лишь хмыкнул. Все-таки, он трус. Поверил в басню, которую ему скормил Зокрит, и решил подстраховаться на тот случай, если я в отчаянной попытке спасти свою жизнь попытаюсь провернуть фокус с отравой. И это при такой-то толпе свидетелей. Да он, похоже, меня совсем за идиота держит…
Выслушав наши ответы и досадливо поморщившись, наместник сделал шаг назад и развернулся к зрителям.
– Прямо сейчас и прямо здесь Аколит Данмар, сын кузнеца, бросит вызов на Поединок Жизни Магистру Мэраку Иматирос, главе дома Иматирос, – звучно объявил чиновник. – Я, как проводник воли Его Сиятельства императора Иилия Второго Солнечного, обязан убедиться в честности грядущей схватки и засвидетельствовать чистоту победителя перед законом…
Пухлый старик еще долго распинался на своем казенном языке, от которого челюсти натурально сводило в приступе зевоты. Его пресную речь не слушали ни мы с Мэраком, ни уж тем более друсобравшиеся. Правила поединка были и без того известны всем присутствующим здесь аристократам, равно как и ответственность за их нарушение. Поэтому толпа зрителей пребывала в молчаливом нетерпении, ожидая начала боя.
– … взмах моей руки будет означать начало Поединка, – подошел наконец к самому главному наместник, – до этого момента обнажать оружие запрещено. А закончится он лишь тогда, когда в живых останется только один из вас. Вам все понятно?
– Да, Ваша Милость…
– Понятно!
Наши нестройные ответы полностью удовлетворили чиновника, и он отошел на несколько метров, воздевая ладонь к небу.
Больше сотни взглядов, включая и мой, оказались прикованы к пухлой старческой ладони, замершей над головой наместника. На площади повисла такая тяжелая тишина, что сквозь нее оказалось возможно расслышать, как цокают подковы лошадей на соседних улицах. Люди боялись даже пошевелиться, будто шорох их одежд мог хоть как-то помешать им наблюдать за поединком. Кто-то смотрел со страхом на вознесенную кисть, а кто-то и с предвкушением. И пусть не каждый готов был себе в этом признаться, но всякий здесь ждал, когда же уже на мостовую прольется кровь.
Я держал свою Искру наготове, и когда старик, выдержав театральную паузу, все же дал отмашку к началу боя, верные саи оказались направлены на врага раньше, чем рука Его Милости преодолела половину своего пути. Но едва я только встал на изготовку в своей необычной стойке, как инстинкты заставили тело броситься вниз, уходя от летящего мне в голову клинка. Каким-то неведомым образом, Мэрак оказался еще быстрее…
Мышцы отработали настолько быстро, не прибегая к помощи разума, что я даже не успел испугаться за свое новое тело. Толпа охнула, а я откатился далеко назад и вскочил, опасливо уставившись на своего противника. Мне было неясно, как он сумел так быстро сократить дистанцию, едва меня не зарубив в первую же секунду. Пусть между нами было всего около двух метров, но ведь и руки Иматироса не настолько длинные, чтоб он мог достать меня. Мужчине для этого требовалось, как минимум, совершить хоть и крохотный, но все же шаг. А уж этого я никак не мог проморгать, ведь воздух говорил мне о перемещениях врага предельно точно.
Когда я рассмотрел, что разозленный своим промахом Мэрак держит меч, зажав самый кончик эфеса между указательным и средним пальцами, то пазл сложился. Вот таким маневром противник отыграл всего каких-то ничтожных полтора десятка сантиметров. Однако именно они чуть было не решили исход всего поединка. Да, все-таки великую силу дает Магистру его Искра… таким странным образом не всякий Владеющий удержит полновесный меч.
Поняв, что завершить бой одним ударом не вышло, аристократ принялся осторожно и деловито гонять меня по площади, делая длинные выпады. Мне же приходилось постоянно держать в голове, что дистанция его атаки может одномоментно увеличиться на длину целой ладони, и остерегаться чужого острия, быстро раскалившегося докрасна от бегущей по нему энергии огня. Усложняло задачу и то, что щупы моей Анима Игнис сгорали при контакте с враждебной Искрой, и отслеживать таким образом мелкие движения кисти противника становилось совсем уж сложно. Поэтому приходилось по старинке полагаться на одни лишь свои глаза.
Взмах. Промах. Взмах. Промах. Выпад. Уклонение. Я опасался блокировать удары меча саями, потому что осознавал, что либо зачарованная сталь, либо мои кости не выдержат столь огромной мощи, заставляющей порхать длинное лезвие в руках Иматироса быстрее крыльев бабочки. Все-таки Мэрак оказался неимоверно проворен и просто подавляюще силен. Его оружие с таким свистом проносилось мимо меня, что начинало казаться, будто раскаленный металл разрезает сам воздух, оставляя после себя огненные росчерки. И пусть я выходил на этот поединок, имея в рукаве определенный козырь, но чтоб его разыграть мне требовалось немного сосредоточиться. Вот только сделать это оказалось не так просто, когда тебя теснит противник такого ранга.
Промахнувшись по мне раз, наверное, в пятидесятый, Иматирос вдруг опустил клинок, уперев его острием прямо в брусчатку.
– Тебе не надоело еще бегать, мальчишка? – Спросил он нарочито громко, играя на публику. – Умри с честью. Ты же видишь, что тебе не удастся ко мне даже приблизиться.
– А мне это и не нужно, – тихо ответил я, пытаясь сформировать толстый канал нагретого воздуха от острия моих клинков до груди врага.
Тем не менее завершить задуманное мне не позволили. То, что я воспринял за паузу, оказалось лишь очередной хитростью противника. Не успел я как следует прогреть пространство, чтобы разыграть свою самую сильную карту, как коварный Иматирос с размаху пнул по лезвию собственного меча. Мне снова пришлось уходить в сторону, распластавшись в длинном прыжке, чтобы брызги расплавленного силой Магистра камня не попали на меня. Признаю, очень интересный ход… и снова крайне для меня опасный. Надо заканчивать этот глупый бой, пока Мэрак не достал меня каким-нибудь своим другим изощренным приемом.
Еще не успел я приземлиться на мостовую, как воздух подсказал мне, что противник рванул в мою сторону, пытаясь сразить меня, пока я нахожусь в столь проигрышной позиции. К сожалению, двигался аристократ чрезвычайно стремительно, и на этот раз я не успевал уклониться от его атаки. Единственное, на что мне хватило времени, это только лишь вскинуть руки и наспех помолиться Дьяволу, чтобы толстые трехгранные штыки, вытянутые вдоль предплечий, пережили чужой удар и не раскололись, подобно горному хрусталю…
Звон стали ударил по ушам настоящим набатом. Мои клинки выдержали, оставив на кромке зачарованного меча Мэрака две глубокие выщерблины. Но, увы, этого же нельзя было сказать о моем теле. Саи, принявшие на себя титаническую силу удара Магистра, оказались просто вколочены мне в руки. Инерция от могучего выпада, способного разрубить каменную колонну, мгновенно превратила мои лучевые кости в трудно собираемую мозаику из полудюжины осколков, прорвавших в некоторых местах кожу.
Кинетическая энергия этой атаки оказалась столь велика, что устоять было попросту невозможно. Меня протащило кувырком по площади, словно пущенный мяч, а в конце пути еще и приложило затылком о брусчатку. Не спорю, было больно, но не настолько, чтобы лишить меня способности сражаться. Страдания на протяжение тысячелетий сопровождали меня, удушая в своих колючих объятьях. И подобную ерунду, как переломанные кости, я мог стерпеть даже не моргнув.
Под удивленные и местами сочувствующие возгласы зрителей, которые уже заочно похоронили меня, я вскочил на ноги и снова принялся за свое прерванное занятие. Пока Иматирос праздновал победу, разглядывая мои кровоточащие искалеченные руки, я готовил решающую атаку. Атаку, для которой мне не нужны клинки, а только лишь моя Анима Игнис…
– Твоя смерть будет легкой, мальчишка, – пообещал мне Магистр, уже не видя во мне хоть сколь-нибудь серьезного соперника. – Доверься, я сделаю все быстро.
– К сожалению, не могу обещать вам того же, домин Мэрак, – предельно серьезно сказал я, завершая плетение ионизирующего канала между нами.
Как только Иматирос занес над головой оружие, намереваясь разрубить меня пополам, как бескостную свиную тушу, я напряг свою Искру, пытаясь выжать из нее всё до самой последней капли.
Только на этот раз я действовал не совсем привычным для себя образом. Поскольку энергия стихии воздуха слишком легка и невесома, то я небезосновательно полагал ее бесполезной для моей текущей задумки. Сколько бы я ее не выпустил, она попросту сгорит, столкнувшись с более плотной силой. Стараться пробить таким образом брешь в коконе, опутывающем Магистра, было в моем представлении таким же гиблым делом, как попытки песчинкой разбить толстое стекло. С какой бы скоростью ты ее не запустил, она, не имея достаточной массы, попросту отскочит, не причинив никакого зримого вреда.
Так что мне пришлось обратиться к той части Анима Игнис, которую я практически не использовал до этого. К той, которая по замыслу неведомого нашего создателя должна была оберегать хрупкую жизнь. Но мой извращенный Адом разум даже ее додумался использовать во вред. Я воззвал к целительству…
Я одномоментно выпустил в окружающее меня пространство всю энергию, какую только сумел из себя исторгнуть. И сегодня она повела себя точно так же, как и во время моих многочисленных экспериментов. Целительная сила не рассыпалась в воздухе безвредным излучением, как можно было ожидать от нее. Нет… она подобно электрическому току ринулась вперед по пути наименьшего сопротивления, коим оказался канал ионизированного воздуха между мной и Мэраком. Сначала пространство между нами засветилось бледно-розовым цветом, связывая меня и аристократа призрачной кривой пуповиной. А потом, спустя ничтожно малое мгновение, по этому каналу с кончиков моих клинков с оглушительным треском выстрелила кроваво красная молния, ослепляя всех вокруг.
Мощный разряд просто смял защиту Искры Магистра, и вошел в его тело, оставляя в месте попадания обугленный след, размером с кулак взрослого мужчины. Аристократ, мгновение назад уже праздновавший победу, медленно завалился на камни подобно опрокинутому деревянному манекену. Никаких тебе эффектных взрывов и летящего кувырком противника, отброшенного на несколько метров. Иматирос просто упал, как прямая доска, не в силах совладать с сильнейшим спазмом всех мышц в теле.
Свидетели моей победы над главой рода еще не до конца осознали, что сейчас произошло. Они одномоментно замолкли, словно им всем разом сдавили шеи, и на площадь снова опустилась звенящая тишина. Тишина настолько плотная и неестественная, будто некто заглушил звуки всего мира, погрузив планету в безмолвие. И только лишь едва заметный тоненький писк в ушах, отдаленно похожий на комариный, намекнул мне, что это не совсем так. Просто меня оглушило раскатом грома от высвобожденной энергии.
Немного запоздало пришел и откат, последовавший за этим сильнейшим перенапряжением. Первым делом пульсирующие темные пятна перекрыли мне обзор, заволакивая зрение непроглядными шорами. А затем я ощутил, как по губам и подбородку бегут тонкие кровавые ручейки.
С некоторым усилием, но я все-таки заставил сделать себя шаг вперед. Ведь поединок не окончен до тех пор, пока мой противник жив. Поэтому сейчас я был обязан гарантированно прирезать его, не оставляя шансов на спасение. А если сломанные руки не послушаются моих приказов или окажутся слишком ослабшими, чтоб поднять стилет, то я загрызу его, подобно дикому зверю.
На второй шаг в мой разум, словно через толстый слой ваты, ворвался чей-то возмущенный вопль.
– Именем Его Императорского Величества! Данмар, сын кузнеца, замри на месте и не смей даже двигаться!
Ага… разбежался. Нет уж, сначала я закончу то, что начал.
– Отойди, мальчишка! Стой, где стоишь!
Черт, да это же наместник! Наконец я узнал его гнусавый голосок. Но старик ведь сам объявил, что Поединок Жизни закончится только тогда, когда останется лишь один из нас. Так чего же он тогда всполошился? Я же просто следую правилам…
– Взять его! – Донеслась до меня команда чиновника, и мне понадобилось снова напрячься, чтобы оценить степень приближающейся угрозы.
Двое стражей, прибывших с наместником, выдвинулись в мою сторону, но как-то без особого рвения. Конечно, им ведь было невдомек, что я больше не смогу повторить подобной атаки. Как и то, что я вообще держусь на ногах исключительно за счет одного упрямства. Так что их опасения оставались в какой-то мере оправданными.
Однако приказ старика – это уже откровенное хамство со стороны представителя власти. Поединок должен быть священен, и любое вмешательство в него является жесточайшим попранием не только законов, но и традиций империи. Похоже, мне придется защищать свое право на убийство Мэрака еще и перед этими…
Не успел заторможенный мозг додумать такую длинную мысль, как я встрепенулся и резко остановился. Было несколько неожиданно осознать, что две мужские фигуры уже стоят прямо передо мной. Сперва блуждающий в тумане разум предположил, что это стражи преградили мне дорогу, но он же потом задался вопросом, а почему, собственно, они повернулись ко мне спиной?
– Вы еще кто такие? – Услышал я новый крик наместника.
– Мальчишка бился честно, – раздался прямо передо мной голос Астала, и только сейчас я понял, что здоровяк и южанин бесстрашно выскочили из толпы, заслоняя меня от пары наступающих солдат. – Ты не имел права останавливать поединок!
– Он использовал для победы какой-то артефакт! – Возразил чиновник, которого я не мог видеть из-за широкой спины великана. – И теперь я должен задержать его и судить!
Постепенно пелена спадала с глаз, и мысли переставали напоминать больных черепах, а возобновляли свой естественный стремительный бег. Дыхание восстанавливалось, а боль все настойчивей принималась щипать мой рассудок. Я осторожно обогнул двух воинов, вставших на мою защиту, и обратился напрямую к наместнику.
– Ваша Милость, – хрипло выкрикнул я, – вы лично проверяли меня перед поединком. Я клянусь Ворганом и всеми его ангелами, что бился честно, используя только силу своей Искры. Хотите, можете снова обыскать меня. Если отыщете хоть единое подтверждение моему жульничеству, то пусть ваши люди зарубят меня прямо на этой площади!
Слегка ошеломленный развернувшимися на его глазах событиями старик поспешил ко мне, а оставшиеся двое стражей посеменили за ним, как утята за мамой-уткой. Они грубо оттеснили от меня Астала и Кавима, которые сначала не собирались им подчиняться, но все-таки послушались моего окрика.
Поймав взгляд шахирца, я одними глазами указал ему на распростертого на брусчатке Магистра, и Владеющий тут же понял, что я от него хочу. Он встал неподалеку от поверженного аристократа, и теперь я мог быть уверен, что вздумай наместник поставить под сомнение результаты дуэли, то голова Иматироса все равно покатится по мостовой.
Старик принялся водить по мне ладонями, ощупывая каждую складку моего немного пострадавшего и испачкавшегося наряда. От его манипуляций мое тело неприятно покалывало воздействием чужой Анима Игнис, но я терпел, до последнего желая разрешить это недоразумение мирно. Неугомонный ставленник императора даже в сапоги мне залез и заглянул под язык, до конца не веря в мою искренность. Но я зря подозревал его в предвзятости и сговоре с Мэраком. Как только он убедился, что у меня нет ничего, кроме моих двух штыков, которые сломанные руки упрямо не выпускали из мертвой хватки, то сразу же признал свою неправоту.
– Этот юноша говорит правду! – Объявил он на бегу, утаскивая прочь своих солдат, а заодно и Астала с Кавимом. – Я признаю, что допустил ошибку. Поединок может продолжиться!
Услыхав то, что хотел, я снова развернулся к до сих пор не пришедшему в себя Иматиросу. Нависая над бесчувственным телом, я увидел, что его веки дергаются, будто он какой-то частью сознания пытается заставить себя распахнуть глаза. Ну уж нет, Мэрак… свет ты сможешь увидеть только в вотчине Дьявола, и нигде более.
Понимая, что мои искалеченные руки не могут поставить точку в этой схватке, я разжал сведенный судорогой кулак, и тяжелый сай просто выскользнул из ладони, устремляясь своим острием к груди бывшего главы рода. Мужчина даже не вздрогнул, когда кончик штыка вонзился ему между ребер, аккурат напротив сердца.
Не мешкая и не раздумывая, я поставил носок своей ноги на рукоять оружия и надавил, вгоняя трехгранный клинок на всю длину в грудь аристократа. Тело Иматироса дернулось в последний раз, выгнулось дугой, а затем медленно обмякло. Ну вот и все. Бой окончен. Только что никчемный Аколит стихии воздуха хладнокровно убил на глазах сотен наблюдателей бессознательного Магистра огня, словно тот был не человеком, а жалким тараканом.
Я поднял голову, ища наместника, и вперился в него требовательным взглядом, ожидая вердикта. И тот, едва только смог оправиться от того, как я буднично и невозмутимо расправился над своим противником, встрепенулся и провозгласил:
– Поединок окончен! Данмар, сын кузнеца, доказал, что правда на его стороне! Да будет так!
Еще несколько секунд понадобилось зрителям, чтобы переварить слова императорского ставленника, и только потом площадь взорвалась от сотен криков и всевозможных возгласов. Люди попросту не верили в то, что сейчас произошло на их глазах. Очень многие возмущались и требовали пересмотреть результаты поединка (хм… очень интересно, и как же они собирались воскресить Мэрака?) Другие обвиняли наместника во вранье, ведь тут, по их мнению, совершенно точно, что-то было нечисто. А кто-то и вовсе истерично горланил, требуя вернуть проигранные в пари деньги. И только лишь малая часть беснующейся толпы порадовалась моей победе.
Сразу же после объявления решения, я попал в окружение знакомых лиц. Астал, Кавим, Кайет, Йеро и, что удивительно, глава рода Эстуан. Вот уж кого я действительно не ожидал увидеть. Где-то за их спинами маячили и остальные. Вот мелькнула огненная шевелюра Астры, а чуть левее показалась блондинистая макушка Линнеи, едва выглядывающая из-за плеча моего преданного двухметрового спутника. Все они обступили меня, как добровольные телохранители, не позволяя более никому приблизиться к слегка искалеченному победителю.
– Ты сделал это, чертов маленький демон! – Громким шепотом, слышным, пожалуй, даже на самом краю площади, объявил Астал. – Я просто не верю своим глазам, Данмар! Ты… ты… я не знаю, как на это реагировать! Это невероятно!!!
– А я изначально не сомневался в тебе, – доверительно сообщил шахирец. – Я уже понял, что смерть твоя давняя подруга и попросту обходит тебя стороной.
– Данмар! Это было… это… как?! Как ты это сделал?! – Тараторил с выпученными глазами мальчишка Дивита. – Я никогда не слышал ни о чем подобном! Ты… ты просто величайший воин, которого я знаю! Откуда у тебя такая сила?!!
Крутясь как юла между десятком человек и принимая их разноголосые поздравления, я сдержанно улыбался и сердечно благодарил каждого из них. Даже Нисс Эстуан сказал мне что-то ободряющее, почти робко уточнив, могу ли я поделиться секретом метания молний. Чтобы продемонстрировать свое личное расположение, он еще и протянул ладонь для рукопожатия. Правда, на него тотчас же коршуном налетела супруга, обругав аристократа за невнимательность и неуместную корысть. Эония, пытаясь оправдаться за бестактность своего мужа, предложила прямо тут оказать мне первую целительскую помощь. Или, точнее будет сказать, твердо вознамерилась это сделать. И только лишь мое настойчивое возражение и обещание подлечиться у нее, но несколько позже, смогло ее убедить ненадолго отложить сию процедуру.
А потом я столкнулся лицом к лицу с Леннеей, которая наконец сумела протолкнуться ко мне. Девушка несколько секунд помолчала, глядя на меня своими огромными глазами полными тревоги, медленно отступающей под давлением целой бури противоречивых эмоций. Немая сцена не затянулась надолго, потому что Дивита без всякого перехода заключила меня в объятия и запечатала мои уста горячим поцелуем. Я ощущал огонь ее дыхания, трепетание ее юного сердца и металлический привкус собственной крови, размазываемой по нашим губам.
Обступившие меня люди торжественно взревели, будто приветствовали молодоженов на свадьбе, и расцвели широкими улыбками. Все, кроме одной. Даже не видя лица Астры я очень живо представил, как гнев и ненависть исказили ее миловидные черты. Как она наблюдает за нами с таким брезгливым видом, будто Линнея пожирает меня заживо. Но моя победа оказалась слишком громкой и невероятной, чтобы хоть кто-нибудь кроме меня заметил недовольство рыжеволосой аристократки. Людей сейчас больше заботило то, как я одолел Мэрака, а также то, какие последствия и перемены последуют за этим триумфом маленького воздушника.
– Ты болван! – Выдохнула с безумной улыбкой Линни, слегка отстраняясь, но все еще не размыкая рук. Ее мысли оказались заняты совсем иным, а потому она не думала о том, как мы выглядим со стороны, обе перепачканные моей кровью. – Я успела уже трижды с тобой проститься! Что о себе возомнил?!
Не утруждая себя ответом, я лишь устало улыбнулся и пожал плечами, не делая попыток высвободиться. И тогда она гневно выдохнула: «Дурак!» и снова жадно приникла к моим губам, наплевав на общество всех окружающих нас свидетелей.
И я снова не стал противиться ей. Старшая Дивита была из тех, кто привык получать желаемое здесь и сейчас, так что не стоило ее отвергать в такой деликатный для нее момент. Поэтому я просто смирно стоял в объятиях девушки, о которой мог мечтать, пожалуй, каждый мужчина империи, и смотрел вглубь своего внутреннего мира. Я изменился… очень изменился. Лед на мерзлом болоте в моей душе треснул и осыпался мелкой крошкой во тьму бездонной глубины. Пока что там ничего не было, но я понимал, что стоит мне немного отдохнуть и восстановить силы, как на том месте заполыхает жаркое пламя. Пламя, которое медленно, но упорно примется испепелять мертвый лес моей души. Только что я шагнул на следующую ступень. Я стал Магистром…