![](/files/books/160/oblozhka-knigi-iskatel-boli-si-378395.jpg)
Текст книги "Искатель боли (СИ)"
Автор книги: Михаил Злобин
Жанр:
Классическое фэнтези
сообщить о нарушении
Текущая страница: 18 (всего у книги 22 страниц)
Глава 27
Экран небольшого ноутбука своим слабым сиянием освещал крохотную комнату, которая заменяла мне рабочий кабинет. Ангелина давно уже спала, плюнув на попытки уговорить меня отдохнуть, а потому ничто сейчас не нарушало безмолвия ночного спального района. Я любил тишину. Она помогала сосредоточиться и подумать.
Протянув руку к кружке и отхлебнув остывшего кофе, я принялся рыскать по ящикам стола в поисках сигарет и зажигалки. Супруга терпеть не могла, когда я курил дома, и она непременно мне все выскажет за пропахшую табачной вонью квартиру. Но это будет только утром, а сейчас я могу спокойно пускать сизые колечки дыма, глядя на то, как они медленно распадаются в воздухе.
Так… что же мы имеем? Надо структурировать информацию. Вот уже полтора года, как я работаю на околоправительственную контору, название которой не фигурирует ни в одном официальном документе. За это время я успел спланировать четырнадцать успешных операций, которые были отыграны как по нотам, придя к закономерному финалу. Четырнадцать элементов, для устранения которых мне не потребовалось даже выходить на улицу. Все что у меня было, это кропотливо собранные досье, исчерпывающие психологические портреты и ресурсы практически всемогущей организации, которая по первому же моему запросу давала необходимую дополнительную информацию.
Я изучал своих будущих жертв от двух недель до полутора месяцев, отмечая их привычки, пристрастия и пороки, поведенческие модели и характерные черты. Начав трудиться на столь необычной ниве, я с огромным удивлением обнаружил, что большинство людей чертовски консервативны и предсказуемы в своих поступках. Предугадывать их действия вовсе не составляет большого труда. И имея на руках все вводные, совсем несложно расположить на привычном пути такого человека капкан, в который тот сам же и забредет.
Коллеги по бюро, особенно из силовых групп, иронично называли таких как я «бумажным спецназом», да и в целом не пылали к нам особым уважением, всячески стараясь принизить. Да вот только почти трехкратная разница в оплате нашего труда все-таки наглядней прочего демонстрировала, кого начальство ценит больше. И это еще без учета премий за успешно реализованные акции, между прочим… Иными словами, дефицита в дуболомах с автоматами и тактическим обвесом, не наблюдалось. А вот светлых голов остро не хватало. И на то были свои причины.
Четырнадцать долбанных раз моя аналитика не давала сбоев. Несчастные случаи, передозы бодяжной наркотой, аварии, спонтанные нападения бродячих собак, паленый метиловой алкоголь, самовоспламеняющиеся батареи телефонов… Четырнадцать раз обреченные бедолаги послушно шли к той ловушке, которую я для них готовил чужими руками. Но потом сразу две подряд операции вдруг провалились.
Я был обескуражен и сбит с толку. Почему так произошло? Неужели мое планирование вдруг стало неполным? Да вроде нет… расслабляться я себе не позволял, поскольку над головами работников моей профессии неизменно нависали топоры серьезных рисков. Профессиональное выгорание здесь равносильно смерти, и я об этом прекрасно знал с самого первого дня своей работы. Но я сознательно шел на этот шаг, ведь он позволял весьма выгодно разменять годы своей жизни на деньги прямо здесь и сейчас. И основная причина этого моего безрассудства сейчас спала за стенкой в соседней комнате…
В общем, я не носил розовых очков и прекрасно понимал о тех самых причинах, из-за которых среди «бумажного спецназа» шла большая текучка. Из-за той информации, к которой мы получали доступ во время исполнения своих обязанностей, продолжительность жизни нашего брата становилась значительно ниже среднестатистической. Я уж не вспоминаю о тех затраченных усилиях, которые меня привели в это неназываемое бюро! Так что вовсе неудивительно, что я очень тщательно пытался предусмотреть все свои возможные промахи.
Но когда соскочил с крючка сначала один опальный политик, а за ним ничем не примечательный бывший работник нашей же конторы, я очень задумался. В своих выкладках я не сомневался, а потому начал, фигурально выражаясь, перекапывать огород в поисках кротов. Должен признаться, что я не сильно удивился, когда нашел небольшую утечку как раз среди силовиков.
Скандал тогда грянул знатный, и по шапке прилетело аж самому куратору нашего бумажного батальона. Случай с депутатом все-таки замяли, прихлопнув того в Испании не в пример более грязно и топорно, нежели собирался сделать я, а вот второй провал досконально разобрали по каждому пункту. И свою пятнадцатую операцию я уже принялся разрабатывать с учетом запасного плана, особо не полагаясь на сотрудников боевых подразделений.
Так вышло, что перестраховался я слишком уж сильно, а потому ситуация пошла со-о-овсем не по тому сценарию, что я подал на утверждение куратору. В нужное время объект не появился там, где его ждали, а просто и незамысловато скончался, разбившись на спортивном мотоцикле. Позже в его крови найдут следы новомодных синтетических наркотиков, которые загадочным образом попали ему в подшлемный отсекатель дыхания, но этот факт не найдет отражения ни в одном заключении экспертов. Просто потому что никто не смог отыскать все осколки разлетевшегося на десятки метров шлема.
Разнос мне тогда за своеволие устроили знатный, и даже не выплатили премию за ликвидированный объект. И на шестнадцатый раз я действовал уже намного осторожнее.
Как и в прошлых случаях этой неудачной серии, меня побеспокоил тревожный звонок. Цель соскочила. Причем, сделала это в эндшпиле, когда все остальные безупречно отыграли свои роли, включая силовиков. Как будто нарочно все произошло так, чтоб причина провала становилась очевидна и указывала на изъяны в планировании. Как долго бы я носил голову на своих плечах после такого? Сколько бы еще мне простили таких промашек? Вопросы риторические…
В этот раз меня спасло только то, что мой куратор не имел понятия о том, что вероятность срыва операции тоже заложена в план. А потому сбежавший объект благополучно самоликвидировался, сгорев с сигаретой в руке на пропитанных алкоголем простынях. Но очередной выговор я все же за самоуправство получил, хоть и не такой разгромный, как в первый раз. Только после этого случая мой высокопоставленный попечитель постарался по максимуму ограничить мои контакты со спецами из бюро, завязав все наше взаимодействие на себя. И если до этого момента у меня были лишь какие-то смутные подозрения на его счет, то теперь они стремительно обрастали плотью и превращались в тревожный набат. Совершенно очевидно, что меня пытаются слить и зарыть в землю без всякого выходного пособия.
И вот теперь у меня перед глазами семнадцатая цель. Какая-то всеми забытая певичка из прошлого десятилетия, которая своей все еще смазливой мордашкой сумела заинтересовать и подцепить того человека, которого следовало бы всеми силами избегать. И снова я на перепутье. Не ошибиться бы на этот раз… мне нужно продержаться совсем немного. У меня уже почти все готово для отправки Ангелины в клинику Германии, а оттуда через три границы в Южную Америку. Все что от меня требуется, это лишь еще чуть-чуть потянуть время, а потом я уже сделаю свой собственный ход…
***
Вот уже битый час я гулял по Дивинаторию, таская на хвосте каких-то подозрительных Аколитов, которые, похоже, считали себя мастерами незаметной слежки. Пятеро человек неотрывно следовали за мной по пятам, откровенно неумело скрываясь за декоративными кустами, статуями и беседками. В конце концов, мне надоели эти игры в шпионов, и я просто завернул за угол ближайшего жилого корпуса, где и замер в терпеливом ожидании.
Раскинутые нити Искры подсказали, что вся пятерка ускорилась и сейчас чуть ли не бегом мчалась к повороту, за которым я и скрылся. Видимо, они все-таки опасались потерять меня из виду. Когда первый из преследователей выскочил, столкнувшись со мной нос к носу, то от неожиданности чуть не вскрикнул. По крайней мере, судорожный вздох говорил именно об этом. Сразу же за ним из-за угла вылетели и остальные голубчики, и, тесно столпившись, замерли, не зная, что делать дальше.
– Ну и? – Холодно вздернул я бровь, оглядывая всех пятерых.
Костюмы не из дешевых, но традиционные места расположения гербов старательно прикрыты нагрудными платками. Явно аристократы, причем, не желающие распространяться о своих фамилиях. А судя по цветам камней в амулетах, передо мной стояло два Аколита воды, два земли и еще один огневик.
– Что «и?» – Глупо переспросил один из пятерки. Причем сделал это не с вызовом, а скорее от неожиданности, растерявшись на полном серьезе.
– Что вы от меня хотели, почтенные домины? – Сходу дал я им понять, что в каждом распознал высокородного.
– Ты слишком высокого о себе мнения, воздушник, – нагло ухмыльнулся один из Аколитов. – Мы просто гуляли, и ты нам совсем не сдался.
Не успел я ответить на это неумелое вранье, как в разговор вклинился, судя по всему, главный заводила этой компании. Он выглядел старше и крепче остальных, да и вел себя ни в пример уверенней, поэтому именно в нем заподозрил главаря.
– Эй, парни, а ведь здесь самое подходящее место, – погано осклабился он, насмешливо разглядывая меня из-под полуопущенных век. – Посторонних тут нет, так что можно поговорить начистоту…
– Ну тогда говори, домин, – спокойно предложил ему я, словно не замечая замаскированной в его речи угрозы, – внимательно тебя слушаю.
Видя, что я не спешу пугливо пятится и заискивающе искать поводов сбежать, Аколиты немного напряглись. Они явно полагали себя сильнее, и не понимали, почему это я вдруг не испытываю перед ними особого пиетета.
– Значит так, выродок, – резко переключил тон предводитель, стараясь придать смелости не только себе, но и своим прихвостням. – Ты и раньше позволял себе лишнего, раздражая очень многих благородных людей, но тебя терпели, как прыщ на заднице. Однако недавно ты перешел все допустимые границы!
– В чем именно? – Мирно поинтересовался я, игнорируя все оскорбления.
Говорун немного стушевался, сбитый с толку мом спокойствием. Хоть за такое обращение я уже мог бросить вызов на Поединок Чести лично ему, вот только какой смысл делать это при его компании? Они явно за мной шли не с целью вытащить на арену, а потому поддержат своего лидера в любой лжи.
– Помолчи, пока я говорю! – Повысил голос Аколит, посильнее распаляя себя. – Откроешь рот, когда я тебе позволю!
– Ладно-ладно, молчу. Чего ты завелся? – С тщательно прикрытым ехидством пробормотал я.
Заводила гневно сверкнул глазами. С одной стороны, я вроде и согласился с ним, а в то же время и посмел сходу плюнуть на его величайшее повеление.
– Ты очень наглый воздушник, – снова гадостно ухмыльнулся тот. – И за это будешь наказан…
– Так может вы, почтенные домины, сперва потрудитесь объяснить, в чем суть ваших претензий ко мне?
Вместо ответа все пятеро начали извлекать оружие. Показательно медленно, чтоб я успел проникнуться и осознать неотвратимость надвигающихся неприятностей. Мою невозмутимость они приняли за слабость, и сейчас намеревались всласть потешится над своей жертвой. Ведь если она молча проглотила столько оскорблений, то сумеет стерпеть и кое-что похуже.
– Основная претензия – это ты сам! – Выкрикнул осмелевший огневик, и его дружно поддержала остальная четверка аристократов.
– Чтоб ты понимал, за что будешь страдать, – самодовольно изрек главарь, – я тебе кое на что намекну. Не смей больше приближаться к Линнее!
Изобразив заливистый смех, я полюбовался на разом вытянувшиеся лица пятерки высокородных задир. Они явно ждали от меня не такой реакции на их угрожающее тявканье.
– Я-то думал, откуда вы такие чудаковатые выбрались, – полудоверительно поделился я, – а вы, оказывается, просто незадачливые женихи Линни? Мечтаете породниться с Дивита все разом?
– Не смей ее так называть, проклятый мерзавец! – Рявкнул один из Аколитов земли.
– Ты поплатишься за свои слова, червяк! – Поддакнул ему другой сообщник.
– Да! – Вторил обоим их негласный лидер. – И теперь тебя ждет кое-что похуже простой трепки! Думаю, твоему носу будет гораздо удобней лежать в моем кармане, а не сидеть у тебя на глупом лице! Ха-ха!
Безмозглые детишки выстроились в шеренгу, и начали наступать на меня, размахивая своими железками, целых три из которых не выглядели даже зачарованными. Видать, этим представителям высшего сословия досталось от родни только большое самомнение, но отнюдь не золото. Им еще не хватало монет на достойное аристократа оружие, а уже пошли мнить себя невесть кем…
Кстати, что примечательно, вся эта компания явно оказалась наслышана о моих скромных подвигах. Но их уверенность в победе питали те два факта, что численный перевес целиком на их стороне, и что тут нигде поблизости не наблюдалось мелкого песка, как на арене. Ведь тогда они вряд ли рискнули бы броситься на меня всего впятером.
Первый свой общий маневр злоумышленники осуществили, когда вышли на дистанцию удара своих мечей. Один Аколит воды попытался рубануть меня по плечу, а второй по ногам. Им совершенно точно хотелось разделаться со мной побыстрее, чтобы осталось время на вдумчивое глумление над поверженным. Я ощущал не только их нетерпение, но и то, как сила их Анима Игнис сжигает тонкие жгутики моей Искры, которые пронизывали здесь каждый миллиметр воздуха.
Пригнувшись, уклоняясь от атаки одного противника, я поймал клинок второго между зубьев сай. Короткий рывок навстречу, скрежет металла, и вот уже первый Аколит вскрикивает, тряся раненной рукой. Трехгранный штык легко пробил защитную гарду на эфесе, и проткнул его ладонь. Чужая шпага упала на мощенную камнем дорожку, а ее хозяин попытался трусливо спрятаться за спинами своих подельников.
Вот только я был не в настроении позволять ему этого сделать. Вместо этого, я с силой схватив высокородного ублюдка за горло, так что аж хрящи опасно затрещали под пальцами, и дернул его в сторону, подставляя под удар недалекого огневика, решившего зайти сбоку.
Чужой палаш саданул Аколита прямо вдоль позвоночника, и тот заорал раненным медведем, трепыхаясь в моем захвате.
– Крети-и-ин! А-а-а! – Сипло прохрипел сквозь сдавленное горло юный аристократ, и принялся с утроенной силой пытаться освободиться от моих цепких пальцев.
По воздуху разлился стойкий запах паленой ткани. Похоже, студиозус огня вложил много энергии в свой удар, так что ненароком обуглил своему приятелю парадный костюмчик и ошпарил спину.
Пока испуганный огневик смотрел широко раскрытыми глазами на то, что наделал, я подсек ноги его товарищу, позволяя рухнуть на землю. После этого я сразу же сформировал из воздуха несколько жгутов, которыми прицельно щелкнул по глазам оставшейся на ногах четверке. Сама по себе эта атака не несла никакой угрозы и была совершенно безвредна. Она ощущалась просто как резкий порыв ветра, ударивший в лицо. Но она же заставила всех нападающих непроизвольно моргнуть. А что такое миг? Ничтожно мало для простого человека, но вполне достаточно для дьявольски быстрого Владеющего, чтобы отправить врага в обитель Сатаны…
Конечно же, я не стал наносить смертельный удар глупому ребенку, решившему со стайкой своих друзей проявить удаль против одного. Ведь количество проблем после такого поступка в долгосрочной перспективе грозит сильно перевесить выгоду от возможных преимуществ, приобретенных лишь сиюминутно.
Острое ребро моего зачарованного штыка полосонуло огневика по лицу, задевая глаз. И не то чтоб я специально целил или мстил мальчишке, просто рефлексы сработали сами по себе. Притихший с момента появления в моем теле демона грешник мог воспрять во мне именно в такие моменты. Так что этому недотепе очень повезет, если целители сумеют спасти его зрение.
Аристократ, получивший зачарованной сталью прямо поперек зрачка, взвизгнул, словно молодая леди, увидевшая жирную крысу, а потом сразу же упал навзничь, задирая кверху все свои четыре лапки. Он еще толком не успел понять, что с ним произошло, но уже твердо решил сделать всё, лишь бы продемонстрировать, что он мне больше не противник. И это было вполне разумным решением в его ситуации.
Залепив огневику для верности пяткой в солнечное сплетение, дабы тот даже не помышлял о том, чтобы встать, я развернулся к оставшейся троице. Аристократы, за секунду потерявшие сразу двоих своих дружков, явно растеряли боевой задор, и сейчас находились в настоящем ступоре.
– Э-э-э? – Тупо промычал главный задира, переводя взгляд то на меня, то на валяющихся у моих ног огневика и Аколита воды.
– Что такое? – Насмешливо поинтересовался я. – Вся смелость в штаны вытекла?
– Ах ты гаденыш! – Лицо парня исказилось от злобы, и он ринулся вперед, принявшись яростно атаковать меня, напрочь позабыв о своих напарниках.
Широкие замахи предводителя заставляли его союзников постоянно сторониться и держать ухо востро, потому что иначе они могли неудачно попасть ему под горячую руку. Они словно трусливые собаки мялись немного позади своего лидера, опасаясь меня в той же степени, что и его. Я же без особого труда уходил от всех направленных в меня выпадов, лишь изредка подставляя под свистящую сталь свои клинки.
– Трус… ливый… мерзкий… говнюк! – Рычал аристократ, тщетно пытаясь найти брешь в моей защите.
– Ты привел четверых подпевал, потому что знал, что не справишься со мной один, – ровно ответил я, сохраняя дыхание, чтоб еще больше поддразнить запальчивого глупца. – И после этого смеешь обвинять меня в трусости? Кто же ты сам после такого? Ты не то что не воин, ты даже не мужчина.
Исторгнув из глотки обиженный вопль, высокородный ринулся в отчаянную атаку, совершенно позабыв об осторожности. И я моментально его наказал за такую халатность, наградив хлестким поцелуем стилета по щеке. Правда, немного не рассчитал, и штык ударил наглеца не отточенной кромкой, а своей плоской гранью. Но даже так задире не показалось мало…
Усиленная и ускоренная Искрой моей души рука взметнулась со скоростью кнута. Сталь с влажным чавканьем впилась в плоть, и кожа на лице нападающего моментально лопнула, обнажая кости скулы. Мелкие белесые осколки зубов разлетелись шрапнелью во все стороны, один из которых едва не угодил мне в глаз, и заводила, издав болезненный вскрик, прижал ладонь к ране.
Ну что ж, он хоть и растерял весь свой пыл, но, по крайней мере, не выпустил из рук клинок, как пара его товарищей. Я, конечно, понимал, что султанат давно уже не покушался на рубежи Исхироса, и что помимо мелких пограничных стычек в этой части света не происходит никаких иных крупных конфликтов… Но все же ожидал от детей высшего военного сословия значительно большего. Похоже, пара десятилетий спокойной жизни привели к тому, что зубастые волки очень быстро выродились в комнатных собачек. И вполне вероятно, именно мне с этим придется что-нибудь сделать… ведь иначе, какой толк от таких слабаков?
Аколит воды, получив небольшую передышку, сумел снова собраться с силами и попытался вскинуть меч. Он почти не глядя послал клинок, метя мне в грудь, но я всего одной рукой легко отбил чужое острие, а второй от души залепил рукояткой сая противнику в ухо. Звук глухого удара заглушил короткий полустон, и нападающий сложился пополам, по-лягушачьи раскидав ноги. На месте его некогда аккуратной ушной раковины теперь красовались окровавленные лоскуты разорванной кожи и хрящей, которые свисали до самой земли.
Раскрутив в пальцах свои короткие клинки, я перевел взгляд на оставшуюся парочку, которая выглядела уже по-настоящему испугано. Сейчас они больше прикидывали, как бы половчее от меня сбежать, не потеряв лица, нежели раздумывали над тактикой боя.
– Нападайте! – Приказал я, не прекращая гипнотизировать противников пляской стали в своих руках.
– Э-эм… слушай, как там тебя… Данмар, да? – Предпринял заведомо провальную попытку выбросить белый флаг один из оставшихся Аколитов земли. – Просто пообещай, что больше не приблизишься к Линнее, и мы закроем этот вопрос!
– У меня встречное предложение. Я сломаю вам руки, и продолжу подбирать людей в свою компанию самостоятельно, без вмешательства всяких ничтожеств.
Дворяне нахмурились и напряглись, не желая отступать первыми, но и не горя особым стремлением получить от какого-то воздушника позорных тумаков. Однако мои слова не оставляли им никакого пространства для маневра.
– Тогда пеняй на себя! – Гневно выкрикнул второй аристократ, и оба негодяя разошлись в стороны, пытаясь зажать меня в тиски.
Ну, хотя бы тут стало заметно, что эти двое не били баклуши на занятиях Хармы. Наступали они с намеком на слаженность и старались не мешать друг другу. Энергия Анима Игнис тягуче закручивалась, повторяя контуры их тел, и я очень точно ощутил тот момент, когда Аколиты земли укрепили свою кожу, надеясь, что я не смогу так уж легко их одолеть.
Однако этим чаяниям не суждено было сбыться. Одного я подловил обманным движением, будто собирался бросится на него. И когда тот взмахнул клинком, пытаясь отбить так и не состоявшуюся атаку, то остался передо мной практически беззащитным.
Не став проверять плоть будущего Владеющего на прочность, я просто и незамысловато засветил ему рукояткой своего оружия в лоб. Как я и ожидал, его крепкая кожа выдержала, и в месте удара не появилось даже маленького рассечения. Однако физиология человеческого организма слишком сложна, чтобы тоненькая пусть и непробиваемая оболочка могла спасти его от повреждений. От моего размашистого удара голова Аколита мотнулась назад, а выражение его глаз сразу потеряло осмысленность. И все это только потому, что содержимое черепной коробки аристократа сейчас с силой столкнулось со стенками его же черепа. Будь парень простым смертным, на этом бы его земной путь и завершился, но энергия Искры все-таки помогла ему погасить часть губительной инерции. Теперь ему тоже понадобится целитель, чтобы как можно скорее устранить последствия внутричерепного кровоизлияния.
Последний из преследователей, оставшись со мной один на один, откровенно запаниковал. На каждый мой преувеличенно медленный шаг в его сторону, он реагировал громким воплем и размашистыми ударами, будто он и не мечник, а дикарь, отбивающийся палкой от надвигающегося тигра. Возможно, со стороны за этим было весьма смешно наблюдать, однако мои уста не тронула даже тень улыбки.
Выждав, когда острие меча пронесется мимо меня в очередной раз, я моментально ускорился и ворвался в неуклюжую защиту Аколита. За какое-то несчастное мгновение я всадил аристократу колено в печень, разбил лбом переносицу, и чуть не прикончил его, насадив его голову на штык.
Последнее действие я проделал опять же на полном автомате, просто по въевшейся в Преисподней привычке не оставлять за спиной живых врагов. Лишь в самый последний момент, когда острие сая уже зашло под нижнюю челюсть мальчишки на треть пальца, я сумел повернуть запястье, направляя клинок своего оружия не в нёбо и мозг злоумышленника, а вбок, сквозь щеку.
Обливающийся кровью из жутко выглядящей раны, аристократ грузно осел на землю, не в силах побороть болезненный спазм внутренних органов, и безмолвно скорчился там, как перебравший подзаборный пьяница. Надетое на трехгранный штык лицо легко соскользнуло с него, скрежетнув зубами по граням сая, и я наклонился, чтобы обтереть клинки об одежду поверженных.
Стоя среди пятерки стонущих и вяло шевелящихся тел, я вдруг ощутил, как меня начинает колотить крупная дрожь. Сильнейший озноб в один момент пробил меня от макушки и до самых кончиков пальцев, не желая униматься или даже ослабевать. Озадаченный, я прислушался к своим необычным ощущениям и немного запоздало, но все же осознал, что именно меня тревожит. Это оказалась вибрация черного обелиска в моей душе, который темной тенью возник перед внутренним взором. Он алкал вкусить душ этих слабаков. Он требовал призвать демоническую ипостась и пожрать без остатка их Анима Игнис, оставив лишь искалеченные и никчемные огрызки.
Видят боги и Дьявол, я ведь едва не поддался этому искушению, настолько велик оказался голод моей темной сущности. Но стремление идти на поводу у этих желаний сулило неоправданно высокие риски, а потому мне пришлось приложить усилие, чтоб загнать желания демона обратно. Пусть они сидят в темноте своего монумента и не лезут в мою голову, ведь в ней хозяином буду лишь я один.
Развернувшись на пятках, я поспешил прочь от избитой пятерки аристократов, которые даже не поняли, какой участи они только что избежали.