![](/files/books/160/oblozhka-knigi-iskatel-boli-si-378395.jpg)
Текст книги "Искатель боли (СИ)"
Автор книги: Михаил Злобин
Жанр:
Классическое фэнтези
сообщить о нарушении
Текущая страница: 15 (всего у книги 22 страниц)
За прошедшее время тело Данмара заметно подросло, и уже сейчас я сравнялся ростом с этой восемнадцатилетней особой. Так что наши глаза находились сейчас примерно на одном уровне.
– Так. Нужно. – С нажимом сказал я, приоткрывая ту завесу, которая скрывала жившую в моей душе частичку Ада.
Когда в глубине моего взгляда мелькнуло нечто, не ожидавшая этого Кара вздрогнула и зажмурилась. Так она простояла несколько секунд, как будто готовилась к чему-то, а после смело распахнула веки. И в ее взгляде больше не было страха. Осталось лишь обожание и преклонение передо мной.
– Хорошо, – смиренно произнесла она. – Извини меня, я больше не стану напрашиваться. Ты ведь все сам расскажешь мне, когда придет время?
– Безусловно. Но это будет потом.
Покладисто кивнув, девушка попыталась было уйти, но я остановил ее, вручив свой камзол, из подкладки которого достал сплошную черную маску. Кара безропотно приняла мое одеяние и быстро удалилась, скрывшись за поворотом широкого коридора. А я даже не оборачивался ей вслед, потому что и так прекрасно «видел» Искрой все, что происходит на десяток метров вокруг меня. Скинув еще и рубаху, я надел маску на лицо и смело толкнул двери, идя навстречу к своим последователям. Полсотни голов разом повернулись на звук, и их владельцы обомлели, когда увидели на пороге обнаженного по пояс человека с огромными черными крыльями…
Я без стеснения двинулся вперед, отмечая, как жесткое оперение вскользь касается макушек обмерших зрителей, которые от удивления не могли даже найти в себе сил, чтоб отодвинуться или отстраниться. В глазах многих собравшихся я наблюдал волнение целого океана недоумения, которое постепенно начало сменяться сиянием святого озарения. Многих, но далеко не всех…
Крылья мерно покачивались в такт каждому шагу, и эти движения очаровывали моих последователей. Как танец готовящейся к броску змеи гипнотизирует обреченную мышку, так же и пронзительный мрак темных перьев завораживал собравшихся зрителей. Пока я шел, то успел пройтись оценивающим взглядом по каждому обращенному в мою сторону лицу. Всех этих людей я видел сегодня впервые и, можно сказать, что это немое шествие заменяло нам знакомство.
Юные… совсем юные парни и девчонки. Нередко попадались среди них те, кто выглядел едва ли старше Данмара. Другие смотрелись как ровесники Чука и Чака, и лишь немногим на деле было больше двадцати зим. Матерые жители улиц в мою «банду» не шли, и на то были свои причины. Слишком уж специфичным и эгоистичным становилось мышление трущобных обитателей после многих лет, проведенных на городском дне. После такой жизни большинство из них непригодны для перевоспитания. Зато эти, что сейчас замерли передо мной, были подобны сырой глине. Что я из них вылеплю, тем они и станут…
– Здравствуйте, дети мои! – Громко объявил я, силой Искры разгоняя воздух по залу, чтобы меня могли услышать абсолютно все. – Возрадуйтесь, ибо сегодня самый великий день! Вас ждет откровение…
Как я и ожидал, даже среди такой юной публики отыскались скептики. Если большая часть зала благоговейно притихла, то эти показательно скривились, ярко демонстрируя свое недоверие. Ну что ж, я знал, что так будет…
– Люди стали забывать заветы того, кто спас их мир, и с каждым новым днем они своей глупостью приближают конец всего сущего, – продолжал вещать я. – Именно поэтому Ворган ниспослал меня к вам, дабы я остановил это безумие и вразумил сбившийся с пути род человеческий…
– Что за бред?! – Не выдержала одна из самых старших зрительниц. – Всякому малому несмышленышу известно, что Великий Страж не вмешивается в дела людей!
Девушка была белокура до цыплячьей желтизны и настолько мила лицом, что, ей богу, роль ангела ей подошла бы куда больше, нежели мне. Даже удивительно, что обладая такой внешностью она не стала куртизанкой, чьей-нибудь наложницей или не угодила в лапы работорговцев. Хотя, по-видимому, именно из-за своей недоверчивости незнакомку и не постигла ни одна из этих участей. И сейчас она стояла, гневно супя брови, а ее большие миндалевидные глаза, выдающие в смутьянке примесь кенсийской крови, метали в мою сторону настоящие молнии.
– Все верно, дочь, моя, – терпеливо кивнул я, – и именно по этой причине перед вами сейчас стою всего лишь я, его посланник, а не сам Ворган.
– Не называй меня так! – Грозно попыталась одернуть меня блондинка. – Я тебе не ребенок!
– Ты ошибаешься, девочка, – грустно покачал я головой, ни на йоту не меняя снисходительного тона, – все вы наши потомки. Дети тех, кто положил свои жизни в войне с Дьяволом. Когда-то давно, тысячи и тысячи лет назад, мы пролили свою кровь до последней капли, чтобы вы могли жить спокойно, а не сгибаться под гнетом демонических орд.
– Да какие тысячи лет?! – Все никак не желала успокаиваться крикунья. – Тебе самому на вид, дай небеса, полтора десятка наберется! Что ты городишь?!
В зале кто-то дерзнул согласно вякнуть, поддерживая бунтарку, но я тут же пресек зарождающийся галдеж, резким взмахом крыльев и импульсом Искры. По помещению пронесся порыв ветра, который неприятно хлестнул по десяткам лиц и заставил всех зажмуриться от неожиданности.
– Примите мысль, что все вы – мои дети, – Загрохотал я, напрягая голосовые связки и свою Анима Игнис. – Заблудшие, обездоленные, познавшие вкус истинной несправедливости, но все же дети. Пусть меня не было с вами рядом, но я все еще ваш предок. И, как всякий любящий родитель, я предостерегаю вас, что не смогу оставить богохульство без внимания!
– Ты что, думаешь, что сумеешь угрозами заставить нас замолчать?! – Уже не столь уверенно, но все так же громко попыталась возмутиться незнакомка. Вот только после моей угрожающей демонстрации желающих согласиться с ней уже не нашлось.
– Я всего лишь предостерегаю от того, что может привести к непоправимым последствиям, дитя, – преувеличенно печально вздохнул я. – Ибо таков закон этого мира: «Кто жалеет розги для чада своего, тот ненавидит свою кровь. А кто любит – с самого детства делает его послушным своими спасительными наставлениями!»
– Ха-ха! – Нервно дернула шеей девушка. – Ну и где ты был в моем детстве, когда я так нуждалась в наставлении или помощи?! Почему ты объявился только сейчас?!!
– Я был в твоем сердце, моя дочь. И раз уж ты оказалась здесь, то ты слышала меня…
– Это вздор! – Громко и во всеуслышание заявила девчонка, а затем остервенело затрясла за плечо своего соседа, прикипевшего немигающим взглядом к черноте моих крыльев.
– Эй, Минн, успокойся! – Попытался остановить ее словесный поток кто-то из парней. – Давай просто выслушаем…
– Нет! – Мотнула она головой. – Вы что, не видите, что происходит?! Очнитесь друзья! Мы с вами повидали много всякого дерьма на улицах этого проклятого города! И сейчас нас просто пытаются поиметь, прикрываясь именем Ворга…
Смутьянка осеклась на полуслове, будто у нее перехватило дыхание, а потом судорожно ухватилась за воротник своего одеяния, тщетно пытаясь избавиться от ощущения давления. Окружающие стали недоуменно переглядываться и украдкой посматривать то на девушку, пока та стояла с выпученными глазами, силясь сделать вздох, то на меня.
– Стойте! – Громогласно остановил я нескольких человек, рванувшихся к бунтарке на помощь, когда у той подкосились ноги, и она рухнула на дощатый пол. – Имя Великого Стража священно, и я никому не позволю осквернять его ложью!
Мои последователи немного заторможено вернулись на свои места. Повисшую тишину в просторном помещении нарушали только булькающие звуки, издаваемые медленно умирающей девушкой, ее судорожный кашель и глухой стук белокурой головы, бьющейся об доски.
– Меня вы можете поносить как угодно, и я не стану вас наказывать. Но я не могу бездействовать, когда порицается воля нашего Защитника! Того, кто стоит у истоков нашей с вами жизни и свободы!
Я демонстративно прошелся взад и вперед, позволяя насладиться своим величественным видом. Сиплые вздохи и надсадные хрипы умирающей становились все тише, а потому они не могли уже заглушать леденящего душу скребущего звука. Звука, будто кто-то из последних сил царапает пол, срывая ногти до мяса и крови. Незнакомка уже агонизировала, но я нарочито не смотрел в ее сторону.
– Но не думайте, что я обошелся с ней слишком строго! – Продолжал вещать я, бесстрастно глядя прямо в глаза притихшим юнцам. – Смерть это вовсе не конец, но начало долгого пути, в конце которого вас дожидается величайшая награда! Там, в чертогах Воргана, каждому воздастся по делам его и совести его! Вечная жизнь, вечная молодость и бесконечное счастье ждут тех, кто будет нести вместе со мной свет истины! Я вам обещаю это!
Рухнувшая смутьянка каким-то неведомым образом сумела ненадолго пересилить смерить и выползти в проход, по которому я прошел совсем недавно. Сейчас она уже совсем посинела, став похожей на свежего висельника, а ее некогда красивые глаза закатывались куда-то под дергающиеся веки. По губам и подбородку девушки стекала пенистая розовая мокрота, новые порции которой выталкивал безудержный, но уже такой тихий кашель.
Она прикладывала невероятные усилия, чтобы бросить на меня один единственный прощальный взгляд, но ее умирающий мозг уже не мог управляться с телом. Зрение подводило бунтарку, и она слепо блуждала глазами по пространству, пытаясь противиться подступающей тьме. То, что затягивало ее угасающее в сумрак, вовсе не походило на обещанное мной посмертие. И вот она уронила лицо вниз, замерев на полу растрепанной кучей тряпья…
Долгая и мучительная расправа, для свершения которой я не пошевелил даже пальцем, произвела сильное впечатление на моих последователей, и теперь каждый из них слушал мои слова с утроенным вниманием.
– Внемлите, дети мои, и будете спасены! Перечьте, и будете наказаны. А теперь, преклонитесь, если желаете выказать почитание своим предкам и Великому Стражу!
Со спокойной улыбкой под черной маской я наблюдал за тем, как зрители вскакивают, роняя лавки, и падают ниц передо мной. Пусть не все из них были искренни, и делали это вместе с остальными только чтобы их не постигла кара, как и медленно умершую на их глазах блондинку. Но все же, они уже оказались в числе моих первых последователей. Моих апостолов. Будущих проповедников новой веры. Каждый из вас уже обречен, хоть пока и не знает об этом. Но ваша жертва принесет мне тысячи таких же преданных и верных адептов, каковыми вам только еще предстоит стать… Так бегите же, мои агнцы, бегите и несите свет новой истины!
Глава 23
Со своей новоявленной паствой я общался остаток дня и всю следующую за ним ночь. Я отвечал на вопросы одних, не забывая сулить небывалую награду в посмертии, и успокаивал других, уверяя, что в смерти нет ничего страшного. Я плел паутину новой в этом мире лжи, запутывая в ней доверчивые разумы слушателей, и с каждым сказанным мной словом, огонь неистовой веры разгорался в их глазах все сильней.
Все шло столь гладко, что мне даже начинало казаться, будто нашу встречу можно было провести без показательной жертвы. Настолько вот мои последователи настолько искренне уверовали в то, что я настоящий ангел. Но я все же считал, что в таких вопросах перестраховка никогда не могла быть лишней. Именно поэтому я попросил Чука и Чака подыскать агнца, который бы открыто выступил против меня. И на эту роль, насколько я знаю, специально выбрали не самого благонадежного человека, прозрачно намекнув тому, что все услышанное на грядущей встрече лучше воспринять с немалым скепсисом.
Этим действом я убил сразу целое семейство зайцев – обозначил свою власть и силу над людьми, показал, какая участь постигает неверных, убрал слабое звено из своей зарождающейся секты, а заодно и проверил новое оружие. Да, простая сжатая сфера воздуха, едва ли могущая оглушить муху, оказалась способной запросто прикончить человека.
Воздушники этого мира, не имеющие представления о физике газов, даже не понимают, какой потенциал сокрыт в их даре. А ведь органы дыхания – это очень хрупкая и тонкая вещь, разрушить которую может даже совершеннейшая мелочь вроде резкого перепада давления. В этом средневековом мире не было водолазов, а потому некому было поведать, насколько мучительна и тяжела смерть от газовой эмболии. Сжатый газ, попавший в легкие, высвобождается от сдерживающих оков Искры и прорывает стенки альвеол и капилляры. Кровь медленно, но верно заполняет нижние дыхательные пути, почти мгновенно лишая пострадавшего координации. Пузырьки воздуха подобно крохотным предвестникам смерти уносятся по кровеносному руслу напрямик к сердцу, а уже оттуда по артериям они мчаться ко всем жизненно важным органам, нарушая их работу. Из-за попадания этих пузырьков в мозг, пострадавший практически сразу же теряет координацию, слух, а вскоре и сознание.
Достичь бы мне теперь того уровня, когда для создания подобной сферы мне не нужны будут крылья, и насколько тогда проще станет добиваться некоторых поставленных целей. Знать бы еще, насколько устойчивы к такому Владеющие и те, кто рангом еще выше…
Когда последний человек покинул помещение, низко поклонившись мне на выходе, я спрятал черные крылья. И сделал это весьма вовремя, потому что в зал тут же вошла Кара, подозрительно осматриваясь. Она не могла не заметить того ошарашенного и одновременно восторженного настроения, с которым отсюда уходил каждый второй, а потому желала отыскать тому причину.
Когда ее взгляд наткнулся на уже охладевшее тело незнакомки, моя помощница даже не повела и бровью. Она прекрасно знала о той роли, которую должна была сыграть молодая кенсийка, а потому лишь спросила:
– Как она умерла?
– Я убил ее Искрой, – признался я, медленно снимая с лица маску.
– Но… это ведь… как же… – девушка на несколько секунд замерла, пытаясь осмыслить мои слова. – Ты ведь Владеющий воздухом!
Удивление, вложенное в этот возглас, можно было даже пощупать. Настолько сильным и искренним оно было.
– Пока еще только Аколит, – невозмутимо поправил я ее.
– Но… я не понимаю! Как такое может быть?! Ведь считается, что воздух самая слабая стихия, не имеющая никакого боевого применения?!
– Теперь-то ты понимаешь, Кара, какое на самом деле я оказываю тебе доверие?
Помощница помолчала, нервно теребя край нарядного платья. Она всегда любила одеться покрасивее, но мне почему-то казалось, что в редкие моменты наших встреч, девушка старалась выглядеть особенно привлекательно.
– Да, господин, – подобострастно склонила она голову. – Прошу тебя, прости, что я позволила себе сказать ту глупость прошлым днем.
– Забудь, – мягко сказал я, касаясь пальцами щеки Кары. – Я тебя ни в чем не виню.
От моего мягкого прикосновения девушка странно обмерла, будто боялась пошевелиться и развеять волшебное наваждение. Она сейчас стояла, подобно испуганному зверьку, и не знала, как себя повести. А я только подивился тому, насколько сильна таинственная магия обольщения, сокрытая в юном теле потомка Князя Тьмы…
– Я устал, у меня была долгая ночь, – сказал я, избавляя ее от накатившей неловкости, и девушка тут же уцепилась за предложенную мной возможность свернуть разговор.
– Конечно, Данмар! Тебе нужно отдыхать! В этом доме есть уютные покои, можешь выспаться там.
– Спасибо, Кара, – мягко отказался я, – но мне лучше спится в знакомой обстановке. До встречи…
***
Песок арены мягко пружинил под моими ступнями, пока я шел по самому ее краю, внимательно изучая многочисленных Аколитов. Сегодня много кто решил посвятить выходной день тренировкам, так что народу тут собралось достаточно. Но огромная площадка все равно без особого труда вмещала всех желающих испытать в спарринге свои умения. При сильном желании, сюда можно было бы согнать еще столько же учащихся, и даже так они б не создали друг для друга сильных неудобств.
Подростки, юноши и девушки сходились в поединках, звенели сталью, показывали друг другу различные приемы и уловки или пытались всячески подловить своих оппонентов. Были и такие, кто просто наблюдал, отпуская комментарии и давая ценные советы. А если к ним не прислушивались, сами начинали рваться в бой, чтобы показать «как надо».
В общем, здесь и сейчас можно было наблюдать один из аспектов повседневности Дивинатория, в котором, как и в остальной жизни, соблюдалось строгое классовое разделение. Аристократы заняли центр арены, в то время как простолюдины довольствовались ее окраинами, не рискуя лишний раз даже смотреть в сторону высшего сословия.
Я сменил курс и зашагал прямиком к благородным, обходя на почтительном расстоянии каждого встречного, дабы ненароком не помешать чужой тренировке. Внимательно осматривая всех дворянских детей, я наконец заприметил фигуру того человека, которого и разыскивал. Пока я шел к нему, то снискал несколько раздражительных взглядов от отпрысков аристократии, но на что-нибудь большее никто из них так и не решился, что, впрочем, неудивительно.
Молва о странном воздушнике, который бросается с яростью одержимого на любого Аколита, невзирая на его стихию, давно разнеслась по всему заведению. Одни были наслышаны о моей дуэли с Иматиросом, которую тот не пережил, а другие лично получили от меня зачарованный клинок в мякоть во время занятий у Мэтра Хармы. Не скажу, что меня за это многие полюбили, но, тем не менее, мою репутацию сильного поединщика признавали безоговорочно. Всех удивляли мои умения, ведь я демонстрировал поразительные техники не только во владении короткими диковинными для Исхироса кинжалами, но и в использовании Искры.
Однако общественный стереотип о бесполезных в боевом плане воздушниках, все еще довлел над здравым смыслом. А потому никто не хотел ненароком опозориться, связавшись со мной и потерпев поражение. С другой стороны, по этой же причине никто и не мог отказать мне, если б я изъявил желание провести с ним поединок. Ведь тогда бы это означало, что меня просто боятся. И такое уклонение от боя было способно привести к насмешкам от сверстников даже более короткой дорогой, чем проигрыш в учебной схватке.
Именно поэтому я находился в таком неопределенном для высокородных статусе – вроде и не груша для битья, ведь я могу очень больно огрызнуться. Но и не ровня всем остальным высокородным деткам. И покуда широкой публике доподлинно не станет известно о моем аристократическом происхождении, я так и буду занимать промежуточную ступень между простолюдином и дворянином.
Отвлеченно размышляя над этим, я тем временем приблизился к двум парням, которые весьма виртуозно для их возраста управлялись с длинными тяжелыми шпагами. Они поднимали вокруг себя целые фонтаны песка, совершая стремительные наскоки друг на друга, и я терпеливо дожидался, пока в их противостоянии наметится пауза. Когда это все-таки случилось, я тут же не особо любезно вклинился, прерывая их поединок.
– О, привет! – Радостно воскликнул я, будто увидел старого приятеля. – Ты ведь Кайет Дивита, да? Рад с тобой повстречаться лично!
Юноша с волосами цвета воронова крыла как-то странно посмотрел в мою сторону и опустил оружие. Несмотря на то, что он был старше меня на целых два года, ростом я ему не уступал, а в плечах так и вовсе разросся заметно шире. Поэтому мы прямо глядели друг другу в глаза, и никому не приходилось задирать головы, смотря на собеседника снизу вверх.
– Привет, – ровно ответил парень, нисколько не запыхавшись после весьма активного размахивания длинным клинком, – а с чего такая радость? Я что-то совсем не помню тебя…
– Я Данмар, – коротко представился я, панибратски протягивая ладонь для рукопожатия.
Младший Дивита немного поколебался, но все же ответил на приветствие. Рука у него оказалась сильная и мозолистая, но узкая, словно у юной девушки.
– Данмар…? – Кайет сделал выразительное движение бровями, намекая, что мне не мешало бы назвать имя целиком, но мне больше нечего было ему сказать.
– Просто Данмар.
– Кхм… слушай, не хочу тебя обидеть, – тактично начал аристократ, – но здесь так принято, что в центре арены занимаются высокородные. У тебя на одеждах нет гербов, так что ты можешь нарваться на неприятности…
– Не волнуйся, свое право находиться там, где мне вздумается, я давно уже отстоял.
– Даже так? – Несколько удивился Дивита, а потом пробежался оценивающим взглядом по окружающим нас благородным отпрыскам. Он не мог не заметить, что ближайшие соседи старательно делали вид, будто и вовсе не замечают меня рядом с собой. – Хм, пожалуй, что ты не врешь…
– Ну еще бы я начал наше знакомство со лжи! – Преувеличенно оскорбленно воскликнул я.
– Э-м-м, да я не так хотел сказать… Извини, если чем-то задел твою честь.
Покладистость младшего сына почившего Хоурая мне нравилась. Он не был спесив или высокомерен, охотно шел на контакт, да еще и не пытался занять доминирующее положение по отношению к собеседнику.
– Кхе, Кайет, – внезапно подал голос его спарринг-партнер, – я, наверное, пойду. Есть кое-какие дела…
– Эй, но мы же едва только размялись? – Недоуменно воззрился на своего товарища юный аристократ.
– Извини, – торопливо повинился тот, уже сделав шаг в сторону, – как-нибудь потом наверстаем! До встречи!
Незнакомец удалился почти бегом, держа спину излишне напряженной, и совсем не оглядываясь. А Дивита смотрел ему вслед, раздосадовано закусив нижнюю губу.
– И какая муха его укусила? – Изрек он задумчиво.
– Все просто, – пожал я плечами, – этот парень не захотел потерпеть от тебя поражения.
– С чего ты это взял? – Заинтересованно глянул на меня Кайет. – Исход нашего поединка еще не был предрешен, и у каждого оставались равные шансы на победу.
– Это ты так думаешь. А мне со стороны было видно, что пока ты разогревался, твой оппонент уже вымотался и держался исключительно на одном упрямстве. Ты раскатал его раньше, чем вспотел.
– Хм… – парень примолк, рассматривая сложный эфес шпаги, а потом поднял задумчивый взгляд на меня. – Тогда, быть может, ты мне составишь компанию?
– Я бы мог, – поколебался я для виду, – но со мной тренироваться совсем неинтересно.
– Почему это?
– Потому что я бью всегда наверняка. Многих это просто злит.
Дивита выразительно посмотрел на голубой опал в моем медальоне, но не позволил себе при этом даже тени улыбки. Напротив, юный аристократ стал каким-то слишком уж серьезным, погрузившись в свои размышления.
– Ты, случаем, не тот самый воздушник, который одолел Иматироса на дуэли? – Спросил он наконец, тактично опуская тот факт, что Дексам вообще не пережил схватки со мной.
– Ну да, – легко согласился я, будто в том не было никакого подвига. – Это именно я.
– В таком случае, для меня будет честью скрестить с тобой сталь! – Патетично воскликнул Кайет. – Испытаешь меня? Клянусь, что не стану таить обиды, вне зависимости от исхода этого боя!
– Если ты этого желаешь.
Достав свои верные саи, я крутанул их в руках, замерев на песке в ожидании, когда мой новоявленный соперник начнет атаковать. И тот не стал долго рассматривать мое необычное оружие, а просто бросился вперед.
Сын Хоурая оказался быстр и ловок, а вдобавок ко всему владел еще и водой. Так что любое даже случайное касание его длинного клинка могло завершить наше противостояние досрочно, отправив меня на песок. Но все-таки мальчишке остро не хватало боевого опыта, и это было заметно практически во всем. Если движения Кавима, к примеру, заставляли меня напрягаться, внушая опаску своей хищной стремительностью и неудобными траекториями, то младший Дивита выглядел совершенно иначе. Нет, конечно же, неведомые наставники поработали над парнем на славу. Вот только упор они выбрали явно неправильный.
Кайет совершал много ненужных маневров, которые больше мешали ему самому, нежели путали оппонента. Мальчишка не совсем понимал, когда уместно применять свои уловки, а когда лучше нанести прямой и бесхитростный удар. Именно поэтому хоть сколь-нибудь серьезным соперником он для меня не был. А потому единственное, что доставляло мне неудобство, так это необходимость продлить нашу схватку настолько, чтобы поражение аристократа не стало совсем уж разгромным и унизительным.
Дивита, впрочем, увлеченный своим мастерством, казалось, и вовсе не замечал, что я его щажу. Он азартно атаковал, пытаясь найти брешь в моей защите, но неизменно промахивался, либо попадал клинком между зубьев моих орудий. И, слава Воргану, полноценным Владеющим парень не был, а потому наша схватка не затянулась надолго. Совсем скоро мой благородный оппонент покрылся испариной, а его просторная зеленая рубаха с гербом рода начала липнуть к телу. Честно говоря, я даже немного огорчился, поскольку ожидал от него намного большего. Надо ли говорить, что даже иной смертный, не обладающий развитой Искрой, мог бы продержаться в таком темпе примерно столько же?
Желая завершить этот бой здесь и сейчас, я рванул вперед, параллельно отбивая направленное в мою сторону острие. Подцепив своей ступней ногу Кайета, я просто сбил его на песок, влетев ему плечом прямо в солнечное сплетение. Я ощутил, как энергия его Искры, опутывающая тело аристократа, неприятно кольнула меня, играючи сминая сопротивление моей собственной Анима Игнис. Все-таки из всех стихий, воздух и в самом деле был самым слабым и невесомым. Но физику не обманешь, и моя атака все равно достигла цели, а сам я не получил от этого кратковременного контакта никакого урона.
Юный Дивита сдавленно охнул и отлетел на полшага назад, выпуская из рук шпагу. Мой наскок оказался столь силен, что парень сделал кувырок через голову и остался лежать на песке, уткнувшись в него лицом. Пока его легкие пытались оправиться от спазма, вызванного мощным ударом, я украдкой осмотрелся по сторонам, отмечая, что за нашим поединком заинтересованно следило несколько человек. Раздались редкие хлопки, которые непонятно кому были адресованы. То ли мне, как победителю, то ли Кайету, который так долго продержался против зазнавшегося воздушника, как меня тут за глаза окрестили.
– Ты как? – Спросил я, нарочито бессильно опускаясь на землю рядом с побежденным соперником. Пусть он думает, что этот поединок тоже нелегко мне дался, так проигрыш не заденет его слишком сильно. – Цел?
– Х-х-хы… – сипло выдохнул подросток, – вроде того…
– Извини, я не хотел тебе навредить.
– Да брось, – отмахнулся Дивита, удивительно быстро приходя в себя. – Мы же не на балу, в драке так и должно быть.
– Погоди, не вставай, – попросил я, – давай немного посидим, дух переведем.
Сын Хоурая охотно исполнил мою просьбу, и перестал пытаться поскорее подняться на ноги. Он сел почти в такую же позу, что и я, подтянув колени к груди, и принялся постепенно восстанавливать дыхание.
– Ты поразительно силен и быстр для Аколита воздуха, – признал Кайет, медленно растирая ушибленное место. – Да и вообще для своего возраста. Кстати, сколько тебе, если не секрет?
– Тринадцать, – ответил я, не видя смысл плодить на пустом месте тайны.
– Серьезно?! – Вот сейчас парень удивился по-настоящему, позабыв даже на несколько мгновений, что он аристократ, и что ему не престало подобным образом выражать свои чувства. Он слегка завистливым взглядом окинул меня, будто сравнивал с собой, и покачал подбородком. – Я думал, что тебе не меньше шестнадцати…
– Непрерывные тренировки и медитации укрепляют тело, – назидательно поднял я палец к небу, на что мой собеседник просто фыркнул.
– Ты говоришь прямо как мой наставник, – с улыбкой сказал он. – Если тебе уже тринадцать, то во сколько же лет ты поступил в Дивинаторий?
– В одиннадцать. Мы с тобой поступали в один год. Если бы я провалился, то ты бы носил звание самого молодого Аколита.
– Но ненадолго, – ухмыльнулся Дивита, – ведь в этом году успешно сдал экзамен Исэй Фортем. Ему всего двенадцать.
– Признаться, я не особо слежу за новичками, – озвучил я свое оправдание. – А этот Исэй кем приходится Махаре?
– Ты знаешь Махару Фортем? – Снова удивился юноша. – Я думал, ты простолюдин…
– Я не сказал, что я простолюдин, – мне пришлось изобразить загадочную улыбку, чтобы Кайет сам додумал себе то, что мне будет выгодно.
– Фух, ну слава Воргану… теперь понятно, откуда… – парень осекся на полуслове, поймав мой вопросительный взгляд и стушевался. – Э-э-э… извини, я не хотел сказать ничего обидного. Просто немного унизительно было бы осознавать, что меня одолел обычный, хоть и талантливый простолюдин. В мое обучение отец вложил тысячи акатов, и невольно я задумался, а не совершил ли он ошибку…
– Забудь, – легкомысленно махнул я ладонью, – я не в обиде.
– Кхм… ладно, как скажешь.
Мы посидели еще немного, прежде чем я легко поднялся на ноги и начал отряхивать одежду.
– Ну что ж, приятно было познакомиться, Кайет! Если захочешь еще потренироваться, ищи меня в первом жилом корпусе!
– Взаимно, Данмар!
Дивита широко улыбнулся, и тоже попытался встать с песка, однако при попытке опереться на ту самую ногу, которую я подсек во время схватки, он совершенно по-детски ойкнул и повалился обратно.
– Что с тобой? – Тут же изобразил я обеспокоенность, бросаясь к аристократу. – Нога?
– Ага…
– Идем, я провожу тебя к целителю.
– Нет, не нужно, отец запрещает обращаться к посторонним цели… – мальчишка замолчал на полуслове и посмурнел, но быстро взял себя в руки. – То есть, запрещал… В общем, моя семья пользуется услугами только фамильных лекарей.
– В таком случае, давай я помогу тебе добраться домой, – предложил я, протягивая Кайету руку. – Один, боюсь, ты не скоро еще доковыляешь.
– Хм… спасибо, Данмар, – немного смутился парень, хватаясь за мою ладонь. – Надеюсь, это не доставит тебе сильных неудобств.
– Ерунда, я сейчас как раз ничем не занят, так что могу себе позволить немного прогуляться.
С этими словами я поднырнул под руку Дивита, чтобы он мог опереться на меня, и мы вдвоем затопали к выходу с арены.