![](/files/books/160/oblozhka-knigi-iskatel-boli-si-378395.jpg)
Текст книги "Искатель боли (СИ)"
Автор книги: Михаил Злобин
Жанр:
Классическое фэнтези
сообщить о нарушении
Текущая страница: 11 (всего у книги 22 страниц)
– К сожалению, Кавим, нельзя полагаться на божий суд там, где в дело вступает людская подлость и хитрость.
– О чем ты?!
– Разве ты не понял? Я о том клинке, что вручил тебе Имисаль. Подумай, ну кто будет размещать на эфесе такой элемент, который способен поранить самого владельца оружия?
– Но… это ведь была сабля дяди! – Продолжал упорствовать южанин. – Я неоднократно видел ее в его руках!
– Это доказывает лишь то, что он прекрасно знал, для чего его приглашает твой отец, и готовился к этому. Посуди сам, разве не он предложил тебе поединок?
– Но… я… почему же… как…
– Понимаю, что тебя сбивает с толку, – мягко кивнул я. – Проклятый зуб, которого ты не заметил, потому что в тот момент, когда ты принял от Имисаля саблю, его там не было.
На лице Владеющего непонимание было написано такими огромными буквами, что я не стал выдерживать паузу, а выдал свое предположение сразу.
– Это наверняка было простейшее приспособление, укрытое к рукояти. Обычная пружина и спусковой механизм, который выталкивает клык кобры при неосторожном замахе. Ну или ты не заметил какую-нибудь небольшую кнопку, приводящую его в действие, а может он имел самостоятельный завод и выстреливал по прошествии некоторого времени. Вариантов масса, и все они достаточно просты в реализации.
– Но… для чего?
– Я же сказал. Власть. Имисаль хотел занять место твоего отца. Сначала он избавился от младшего наследника. Потом от тебя. Сейчас, по прошествии стольких лет, наверняка случилось что-то и с последним твоим братом. А если у действующего главы рода нет преемника, к кому переходит пост?
– Известно к кому… – задумчиво отозвался Владеющий, уже начавший прозревать, какую картину я ему рисую, – к ближайшему родственнику по мужской линии…
– Которым и является твой дядя, так?
Замерев, словно пораженный громом, Кавим немигающим взглядом смотрел на свои ладони. Половину жизни он провел в терзаниях и ненависти к себе, когда нужно было ненавидеть своего дядю.
– Мой отец… он ведь понял это, так? – Упавшим голосом спросил шахирец, пытаясь сдержать рвущиеся наружу слезы.
– Выходит, что так, – подтвердил я. – В противном случае, твой побег бы и не состоялся.
Грозно рыкнув от нестерпимой злобы и досады, мой спутник кинулся громить обстановку нашей крохотной каюты, а я лишь молча наблюдал за ним и не мешал. Боль и напряжение минувших лет требовало выхода, так пусть он выпустит пар.
Когда в тесной комнатушке не осталось ни единого целого предмета, включая пару дощатых шконок, которые Владеющий сломал ударами голых кулаков, в нашу дверь затарабанили члены экипажа, пытаясь выяснить, что за погром тут происходит. Этот стук стал сигналом, сдернувшим багряную пелену с разума Кавима и вернувшего его в реальный мир. Мужчина обессиленно опустился на пол, обхватывая колени, и зарыдал. Зарыдал в голос, как маленький ребенок, которого только что разлучили с матерью. Горько, жалобно, надсадно.
Я осторожно вышел, плотно прикрыв за собой дверь и несколькими словами объяснился с хмурым матросом, который потребовал с меня объяснений. Стоит отдать должное, он не сильно удивился тому тотальному погрому, который успел разглядеть в щель между косяком и закрывающейся дверью. Видимо, это на его памяти был уже не первый случай, когда воины, вывезенные из пекла Дикого материка, устраивали подобные дебоши. Так что он быстро удалился, сообщив, что вопрос причиненного ущерба нам предстоит урегулировать лично с капитаном.
Вернувшись, я застал Кавима ровно в той же позе, что и оставил его. Мужчина сидел на полу, но плакал уже почти бесшумно. Плечи его вздрагивали, и он ничего не замечал вокруг себя, будто мир перестал для него существовать.
Подойдя к нему вплотную, я присел рядом и без всякого неприятия положил руку на его локоть.
– Я… я жил с этим… годы… – прохрипел Владеющий, не глядя на меня. – Я винил себя, убеждал, что и в самом деле мог неправильно понять приказ дяди. Что мой разум сам надумал за меня то, чего он не говорил… а ты… ты, Данмар, понял все по одному моему пересказу. Какой же я глупец…
– Не кори себя, друг мой, – тихо посоветовал я. – Я уже говорил тебе, и повторю вновь. Пришло время забыть то, кем ты был, но помнить, кем ты стал.
Сломленный своим горем Кавим поднял голову и посмотрел на меня раскрасневшимися глазами.
– Я корю себя за то, что так долго игнорировал шанс, посланный мне богом, – убитым голосом поведал он. – Мы встретились два года назад, и я мог снять часть груза со своей совести уже тогда…
– Не мог. Ты не был к этому готов.
– Пожалуй, ты прав… но это не умаляет твоей заслуги. Ты облегчил мои терзания, Данмар… ты дал мне то, что не мог дать ни один смертный на этой земле…
– А знаешь, что я еще могу тебе дать, Кавим?
– Что же?
– Месть.
По загоревшемуся во взгляде мужчины кровожадному огоньку, я понял, что на некоторое время мои слова сумели разжечь в нем волю двигаться вперед. И какие бы невзгоды не выпали на его долю, этот путь он будет проделывать подле меня. До того момента, когда дядя Имисаль падет, сраженный его рукой, могут пройти годы. И быть может, он даже поймет, что смывать старую кровь кровью горячей – очень дурная затея. Но я постараюсь сделать так, чтоб это осознание не погубило его. Ведь мне нужны преданные люди…
Глава 17
Возвращение в Агат преподнесло для нас один весьма неприятный сюрприз. Нас с Кавимом задержала стража чуть ли не на пирсе и в весьма грубой форме препроводила для разбирательства лично к капитану гавани. Причина оказалась банальна и предсказуема – нападение на имперский галеон судна урманов, где мы фигурировали в качестве одних из главных участников.
Да-да, все верно. Огромное исхиросское судно, вернувшись в порт приписки, отрапортовало о нападении на них крохотной дрекки, потому что иного способа скрыть гибель штатного Владеющего было просто невозможно. И сейчас я снова задумался о том, что та наша морская стычка не могла быть простым совпадением.
Неужели у Ноира Атерна настолько длинные руки, что он сумел достать меня даже так далеко от Махи? В принципе, я из своего отъезда особой тайны не делал, и о моем намерении посетить Разлом знало достаточно много людей, чтоб этот слушок мог дойти до главы недружественного рода. Мог ли он попытаться устранить меня во время долгого путешествия? Пока мы шли по оживленному тракту – вряд ли. А вот в море, которое надежно сокроет и сохранит все следы преступления – очень даже.
Места на дрекке Кавим купил почти сразу, как мы попали в столицу. Тем не менее, при наличии «своего» человека в канцелярии порта, весточка с голубем могла отправиться вдоль побережья прикормленному флотскому капитану. А может даже и кому повыше.
Прикинув в уме рельеф береговой линии континента, имеющего V-образную форму, где в самой глубине и находилась гавань Агата, я без особо труда понял, что даже такое неповоротливое судно, как галеон, могло обогнать нас по пути, если получило сигнал своевременно. А уж с Владеющим на борту так и вовсе играючи.
И надо признать, план был весьма неплох. Кто бы стал глубоко копать, исчезни мелкая дрекка чужаков бесследно? Мало ли, что там взбрело в голову этим северянам. Может, подались на родину, украв с собой груз. Кто этих урманских разбойников разберет? А может и вовсе попали в шторм, да затонули ко всем чертям. Ведь «Морской змей», надо признать, совсем невелик, а уж с его низкими бортами любая мало-мальски крупная волна могла захлестнуть его и перевернуть. А принимая в учет, что к иноземным судам в Исхиросе совсем иное отношение, нежели к собственным кораблям, то становится понятно, что в поиске двух простолюдинов, пропавших вместе с северянами, никто бы усердствовать не стал. Если б все удалось, как задумывали организаторы этого покушения, о Данмаре, сыне кузнеца, и Кавиме, ратном сыне, мало бы кто вспомнил.
В кабинет капитана гавани нас сопроводили под плотным конвоем, как настоящих преступников. Кандалы хоть не надели, уже хорошо. Это оставляло надежду на бескровное решение этого вопиющего недоразумения.
– Назовите себя! – Приказным тоном распорядился один из стражников, носивший шлем десятника.
– Данмар, сын кузнеца, уроженец Махи!
Тут же покладисто отчитался я, а заодно и пихнул в бок Кавима, который с самого начала демонстрировал готовность броситься в драку. Кстати, возможно, именно его воинственный вид послужил той причиной, что нас не разоружили. Вероятно, боялись, что это спровоцирует схватку немедленно.
Тем не менее, мой авторитет в глазах Владеющего вырос несоизмеримо, а потому он протяжно выдохнул и тоже назвался своим наполовину выдуманным именем.
– Кавим, ратный сын, уроженец Джамли.
– Вы понимаете, почему вы здесь? – Подал голос капитан гавани, сверля нас тяжелым взглядом. – Вам обоим светит виселица.
– Это вряд ли, уважаемый, – ухмыльнулся я, начиная постепенно брать быка за рога.
В моих словах не было сокрыто угрозы, да и глупо пугать того, кто нагнал в свой кабинет полтора десятка воинов империи. Наверняка среди них были и Владеющие. Так что местный комендант все держал под контролем. По крайней мере, силовую сторону нашего рандеву.
Пожилой мужчина, восседающий за столом, удивительно воззрился на меня. Для него казалось удивительным, что из нашей пары голос подаю именно я, а не Кавим. В его взгляде отчетливо было написано полнейшее пренебрежение к какому-то салаге, не успевшего толком понюхать соленого ветра, но ответить ему все же пришлось.
– Это еще почему? – С вызовом уставился он на меня. Но вместо ответа я указал пальцем на массивный дубовый шкаф с книгами, занимающий здесь целый угол.
– Вы позволите?
Обескураженный моим поведением, старик заторможено кивнул, а я, получив его разрешение, смело прошел к стеллажу и принялся водить пальцем по корешкам толстых фолиантов, хранящихся тут.
– Так-так-так… атлас течений… кодекс имперского купечества… свод торговых привилегий… – бормотал я вполголоса, с трудом читая истертые названия. – Не то… не то… снова не то… о! Вот оно!
Под удивленными взглядами всех присутствующих, включая стражников и Кавима, я выудил увесистый том в обложке из крашенной синей кожи.
– Морской кодекс империи Исхирос! – Почти торжественно провозгласил я, воздевая книгу над головой.
– Чего ты пытаешься добиться, малец?! – Начал раздражаться капитан гавани.
– Я так понимаю, – проигнорировал я его реплику, – суть претензии в убитом мной Владеющем?
От такого признания комендант едва не подпрыгнул в своем кресле.
– Так ты не отрицаешь, что участвовал в нападении на галеон Исхироса и убил одного из членов экипажа?!
– По первому пункту нет, а по второму – да.
– Прекрати проверять мое терпение на прочность, мальчишка, – натурально зарычал старый морской волк, – иначе этот разговор продолжится в пыточной! Чего ты добиваешься?!
– Я постараюсь изложить наиболее кратко, господин капитан гавани, – отвесил я глубокий поклон, а потом принялся листать кодекс, будто забыл обо всех окружающих меня людях.
Когда чиновник готов был в очередной раз взорваться негодующими воплями, я с воодушевленным «Вот!» ткнул пальцем в раскрытую страницу и зачитал вслух.
– Раздел четыре, пункт два имперского морского кодекса гласит следующее: «Суда, проявившие во внутренних водах Исхироса агрессию, лишаются заступничества империи». А исключения из этого положения предусмотрены только для военного времени или, не приведи Ворган, морской осады Агата. Понимаете, что это значит?
– Что вас обоих надо вздёрнуть? – Иронично предположил капитан, внезапно обретая самообладание.
– Вовсе нет! Дело в том, что это не дрекка урман напала на галеон его Сиятельства Иилия Второго, а совсем наоборот. А согласно все этому же благословенному своду правил, – я слегка подкинул в руках мощный фолиант, и снова вслух прочел очередной параграф, – «Всякое судно, идущие под иноземными флагами или гюйсом Исхироса, в случае нападения на него, вольно дать любой отпор вплоть до полного уничтожения агрессора, ежели таковая мера необходима для спасения корабля, экипажа, груза или его пассажиров».
С громким хлопком закрыв книгу, подняв с засаленных пергаментных страниц тучку мелкой пыли, я убрал ее обратно на полку и вернулся на место, встав рядом с Кавимом.
– Как видите, Ваша Милость, – обратился я по официальной форме к чиновнику, – мы, вместе с командой «Морского змея» оказались вынуждены обороняться от нападения. Или вы всерьез верите, что экипаж дрекки настолько безумен, что бросился в атаку на корабль, на борт которого даже не сможет взобраться?
Сброшенная мной маска оголтелого шута и проступившая под ней личина серьезного и, что самое главное, знакомого с законами империи юноши, подействовала на капитана гавани отрезвляюще. Он подобрался в кресле, внезапно осознав, что перед ним ни какие-то голодранцы, которых можно заставить наговорить на себя что угодно.
– У меня есть доклады и показания капитана и матросов с «Сокола», – не в пример более спокойней и деликатней, нежели вначале, поведал чиновник. – Они все в один голос утверждают, что вынуждены были защищаться от нападения северян.
– Напал воробей на сокола, – усмехнулся я в ответ на это «доказательство». – А с другой стороны, наверное, у вас кипа допросов урман, которые твердят, что это именно с галеона полетели первые стрелы? Но вы не желаете доверять каким-то там северным бродягам, ведь так? Ваша Милость, вам самим не смешно от подобого? А попробуйте ответить себе честно, неужели матросы Исхироса могли признать, что совершили разбойничье нападение в своих водах? Тогда виселица бы плакала уже по ним самим…
– Как и по экипажу «Морского змея…» – упрямо вздернул подбородок собеседник.
– Да вот только элементарная логика все же на стороне урманов, – насмешливо покачал я головой. – Какой смысл им было нападать на вооруженный баллистой военный корабль? Чтобы потом удирать, сломя мачту? Вы же наверняка успели пообщаться с капитаном Вольхом. Неужели он производит впечатление самоуверенного глупца, способного кинуться в атаку на противника, который втрое превосходит численностью его команду?
– Я не могу отрицать наличия здравого зерна в ваших словах, – кисло ответил старик. Ему, судя по всему, куда приятней было бы карать чужеземцев, нежели подвергать наказанию солдат своей страны. – Но у меня нет оснований сомневаться в правдивости слов воинов империи! Сейчас мы находимся в той ситуации, когда их слова противопоставляются словам иноземцев!
– Только иноземцев? – Воздел я бровь. – Вообще-то я являюсь гражданином Исхироса, и меня с урманами не связывает ничего, кроме одного единственного короткого плавания. У меня складывается впечатление, Ваша Милость, что вы намеренно не хотите замечать неудобные факты, заранее уже наметив виновных. Это называется предвзятость. И, боюсь, аристократические дома Махи окажутся весьма возмущены подобным обстоятельством. Торговые связи многих дворян проходят через Агат, а такое происшествие очень сильно подорвет доверие к тем, кто должен беречь и охранять их имущество.
Я сделал небольшую паузу, оценивая какой эффект произвела моя угроза. Прямо я не мог соврать, что являюсь высокородным, ведь дойди дело до имперской канцелярии, это легко бы смогли опровергнуть. Но обмолвиться о знакомствах в высшем свете было отнюдь нелишним, ведь косвенным подтверждением этого являлся болтающийся на моей шее медальон Аколита.
– Некоторые воины императора уже снискали себе дурную славу, – продолжил давить я. – Целых несколько поколений их называют не иначе как шавками. Как думаете, Ваша Милость, нужна ли им еще и компания шакалов?
Лица всех присутствующих окаменели, превратившись в напряженные маски. Охрана была уверена, что капитан гавани прикажет схватить одного мелкого наглеца, но я-то видел, как он лихорадочно ищет выход из сложившейся ситуации.
– Не нужно мне угрожать, молодой господин, – предпринял попытку сменить тактику старик. – Я всего лишь пытаюсь исполнить свой долг, который диктует мне необходимость найти и наказать виновных.
– Хотите я вам в этом помогу, Ваша Милость? – Подпустил я в голос веселья.
– Буду крайне за это признателен, – с легкой нотой подозрения принял мое предложение собеседник.
– Пригласите для разрешения этой ситуации Зрящего. Он всего парой вопросов выведет лжецов на чистую воду.
– Боюсь, что это невозможно, – преувеличенно скорбно покачал головой капитан гавани. – Целителей такого ранга слишком мало даже в Агате, чтобы их можно было выдергивать по таким пустякам.
– Вы хотите сказать, что честь Его Сиятельства Иилия Второго и его солдат – это пустяк?!
Разыгрывая возмущение, я подался вперед, так что ближайшему стражнику даже пришлось придержать меня рукой.
– Нет, вовсе не об этом речь! – Стушевался комендант, поняв, какую глупость сморозил. – Просто ожидать Зрящего мы будем очень долго. Бюджет, выделенный мне Его Сиятельством на осуществление правосудия, не предусматривает таких огромных трат. Мне придется ходатайствовать лично перед казначеем, чтобы получить золото. Но это грозит сильно затянуться.
– Если дело только в деньгах, то не стоит волноваться, – великодушно махнул я рукой. – Услуги Зрящего я могу оплатить из своего кармана. А вы, Ваша Милость, компенсируете мне их, ежели подтвердится невиновность экипажа дрекки «Свейрен Дуган». В противном же случае, вы не потеряете ни единой марки, но все равно свершите правосудие. Как видите, я настроен весьма серьезно. Так каким будет ваше слово?
Немного поколебавшись, чиновник с кислым видом принял мое предложение. Видимо, привлечение Зрящего несло для него репутационные потери. Раз уж он не способен без постороннего вмешательства находить истину и поддерживать закон, то на своем ли он месте? Тем не менее, веских причин отказаться у него тоже не было. Моя готовность одномоментно расстаться с кругленькой суммой в золотом эквиваленте, окончательно убедила старика, что я не обычный простолюдин. А это значило, что держать ухо со мной нужно было востро.
***
Из-за всех проволочек задержаться в Агате нам пришлось аж до следующего дня. Я выложил за услуги Зрящего все свои монеты, заняв при этом некоторую часть и у Кавима. Тот, что характерно, деньги мне отдал безропотно, а на обещание все возместить по возвращению в Махи лишь махнул рукой.
Все разрешилось для нас просто наилучшим образом. Целитель с первых вопросов уличил капитана «Сокола» во лжи, а слова Вольха наоборот подтвердил. И теперь северян, а вместе с ними и нас, отпустили на все четыре стороны. Имперский офицер, правда, ничего не сказал ни о своих мотивах, ни о целях, ни о заказчиках, но это уже будут проблемы Иилия. Пусть сам ищет, кто из его чиновников променял закон на звон монет, а я и так знаю имена своих недоброжелателей.
– А ты хорошо научился владеть собой, – похвалил я южанина, отдавая должное его спокойному поведению на протяжении всего разбирательства.
– Просто видел, что у тебя все под контролем, – с каким-то возвышенным спокойствием ответил он. – Если ты обвел вокруг пальца даже смерть, то свора этих канцелярских змей тебе все равно что глупые дети.
– Наконец-то ты поверил в меня! – Улыбнулся я, но шахирец веселья не разделил.
– Если я когда-нибудь в тебе усомнюсь, – предельно серьезно сказал он, – то можешь меня тотчас же убить.
Я остановился и серьезно посмотрел на своего спутника.
– Я не имею привычки столь безрассудно раскидываться жизнями людей, пошедших за мной.
– А что, таковых уже много? – Насмешливо осведомился Кавим, начиная напоминать колкостью прежнего себя.
– Может когда-нибудь узнаешь и это, – усмехнулся я, нисколько не обидевшись на его иронию.
Мы собирались покинуть местную портовую управу и направиться сразу за городские стены, чтобы найти попутный транспорт, идущий в сторону Махи. Но тут нас поджидал очередной сюрприз в виде короткорослого воина в нагруднике и закрытом шлеме с ярким синим плюмажем. Его облачение сразу же приковало взгляд Владеющего. Оно выглядело не дешевле зачарованной брони Кавима, за которую тот золота выложил больше, чем та весит.
– Позвольте поприветствовать вас, граждане Исхироса! – Патетично обратился он к нам, прикладывая ладонь к груди.
– Вообще-то, я не гражданин империи, – буркнул Кавим, но незнакомец не обратил на того никакого внимания.
– Я посыльный Особого Фельдъегерского Корпуса Его Сиятельства! У меня распоряжение в кратчайшие сроки и с особым почтением сопроводить Данмара, сына кузнеца, до города Махи! Это ведь вы, господин?
Не видя лица собеседника, мне сложно было понять, говорит ли он правду или врет. В узких прорезях шлема разглядеть получалось только блеск его глаз, а этого оказалось чертовски мало для каких-либо выводов.
– Сожалею, – ровным тоном ответил я, пытаясь прощупать насколько далеко должно распростираться это «особое почтение», – но я путешествую не один. Кроме того, мы уже наметили себе маршрут. Ваше вмешательство ломает нам планы.
– Я очень сожалею, что мое появление принесло вам неудобства, – скорбно склонил голову фельдъегерь. – Но смею предложить место в курьерском экипаже не только вам, но и вашему спутнику. Подумайте, не потратив ни единого салота, вы доберетесь до Махи всего за две седмицы! Ваших коней будут менять семь раз в день! Быстрее сможет долететь только птица!
Мы с Кавимом переглянулись. Преодолеть две трети империи за половину месяца, это оч-ч-чень соблазнительно. Для сравнения, до Агата мы добирались целых семь недель. Конечно же, мы никуда особенно не торопились, но и времени просто так не теряли. А тут нам предлагают прям настоящий экспресс… и даже догадываюсь почему. Видимо, к расследованию исчезновения Таасима Атерна наконец-то уже подключили и наместника. И теперь он очень сильно жаждет со мной пообщаться по поводу исчезнувшего аристократического сынка. Ну что ж, грех отказываться от такого предложения!