Текст книги "Москва: кольца столетий"

Автор книги: Михаил Горбаневский

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 25 страниц) [доступный отрывок для чтения: 10 страниц]

Кадашевская набережная

Благодаря топонимам Кадашевская набережная, Кадашевские переулки (их три) и Кадашевский тупик мы можем открыть еще одну интересную страницу истории Москвы и речи москвичей.

Официальное название Кадашевская набережная получила в начале XX века, до того она именовалась Водоотводной – по каналу. В слове набережная нет ничего необычного, и по образованию и по значению оно связано со словом берег и с понятием «берег»; набережная – это «берег, укрепленный стенкой из бетона, камня, дерева, а также улица, идущая вдоль такого берега или вообще вдоль берега». Гораздо интереснее история самого слова берег, очень и очень древнего. В современном русском языке оно имеет значение «край суши (материка), прилегающий к воде, к водной поверхности (реки, моря и пр.)». Оно входит в группу слов с общим индоевропейским происхождением и в глубокой древности означало «возвышение, высота», затем – «гора», «высокий (правый) берег» и лишь в славянских языках получило значение собственно «берег». Именно поэтому русскому слову берег родственны болгарское бряг «берег, возвышение», словацкое breh «берег, холм, склон горы», немецкое Berg «гора», английское barrow «курган, холм» и даже армянское berj «высота» и осетинское barz «куча».

Местность Кадаши (или Кадашево) упоминается еще в завещании Ивана III, составленном в 1504 году. Это еще один старомосковский топоним, связанный с древними слободами и профессиями их жителей. А профессий таких в Москве насчитывалось более двухсот. Весьма распространенным в Москве был ткацкий промысел; мастера-ткачи основали в городе несколько своих слобод, одной из которых стала слобода Кадаши, Кадашевская. Знаток старинной Москвы, журналист Лев Колодный в книге «Края Москвы» верно и образно написал: «Если от станции метро „Новокузнецкая“ пройти на Кадашевскую набережную, а потом походить по трем уютным Кадашевским переулкам и тупичку, то это значит совершить путешествие в Кадаши – бывшую вотчину московских ткачей, некогда город в городе, со своими привилегиями, порядками, нравами и обычаями. В Кремль, в царский дворец, в торговые ряды Москвы и других городов, в далекие страны поступало знаменитое московское полотно из льна и конопли, сделанное руками кадашевцев». Ткацкое производство в Кадашах получило название Кадашевский Хамовный двор. Следует объяснить, что полотно, выработанное в Кадашах, было не простым, а художественным, обладающим сложным рисунком. Историки, изучающие традиции столичных умельцев-ткачей, подчеркивают, что мастерство ткачей Кадашевской слободы накапливалось веками, передавалось по наследству от отца к сыну, от матери к дочери.

Действительно, слава о мастерстве кадашевских ткачей за короткое время вышла за границы Москвы и даже России. Да и сама эта слобода была большой, населенной, со многими палатами, и существовала более двух столетий.

На свои средства ткачи-кадашевцы выстроили в 1657 году храм Воскресения в Кадашах, ставший и великолепным архитектурным памятником, одной из жемчужин современного Замоскворечья.

А как возник топоним Кадаши? Логично предположить, что корень названия как-то должен быть связан с ткацким производством, со знаменитым кадашевским полотном? Ведь именно такова мотивировка имени другой московской ткацкой слободы – Хамовники, о котором рассказывается в главе «Хамовники». Оказывается, ткачи устроили свою слободу на месте прежней слободы великокняжеских бондарей, которые изготавливали бочки-кади. Поэтому-то место, где первоначально жили и работали бондари, кадники, и получило наименование Кадаши. А совершенно фантастическая версия, связывающая этот топоним с якобы жившими здесь татарскими судьями «кади», никакого отношения к его реальной мотивировке не имеет, это – еще одна «народная этимология». Слово кадаш, означающее «мастер-кадочник, бочкарь, бондарь», в наше время вышло из употребления, в русской речи не встречается и поэтому кажется непонятным, но еще в XIX веке оно было употребительно не только в речи москвичей, но и во владимирских и рязанских говорах.

Кадашевцы были ткачами «белой казны» и в XVII веке были в ведении «приказа Царицыной Мастерской Палаты». Вот что говорится об этом в одном из старинных документов: «...Съ техъ слободъ въ тотъ приказъ доходовъ неть никакихъ, а идутъ доходы полотна, и скатерти, и убрусы, по указу на царскiй обиходъ, и на царицынъ, и царевичамъ, и царевнамъ... а для прiему полотенъ сделанъ въ слободе на Москве дворъ, а принимаетъ те полотна и росправу межъ теми людьми чинить боярыня вдова».

Пятницкая улица – одна из самых оживленных в Москве. Трудно поверить, что было абсолютно верно сказано в путеводителе середины XIX века: «Замоскворечье – другой город; в нем мало жизни, движения». Но в соседних с Пятницкой улицей переулках или вблизи Водоотводного канала еще можно найти уголки, которые напоминают об особом, тихом и закрытом мире Замоскворечья. Существует план реставрации бывшей Кадашевской слободы, по которому она будет превращена в большой туристский комплекс. Здесь должны появиться старинные трактиры, музей истории московского быта, чайные, небольшие гостиницы-подворья, концертный зал, лекторий, магазины сувениров. В Кадашах намечено создать и мастерские, где едва ли не основной сувенирной продукцией, выделанной на старинных ткацких станках, должно стать художественное кадашевское полотно. Идея неплоха: Москве недостает таких туристских центров, рассказывающих о прошлом столицы и возрождающих традиции московских мастерских. Однако будет очень жаль, если такой план воплотится в жизнь как иллюстрация нового «крылатого» выражения: «Хотели как лучше, а получилось как всегда». Печальный опыт Старого Арбата, ярмарочного и немосковского, служит тому убедительным предостережением.

Остоженка

Имя этой старинной московской улицы, берущей свое начало от площади Пречистенских ворот, не просто ценный памятник исторической географии и культуры столицы, а один из символов старой Москвы.

В XVII веке она называлась Стоженкой, форма Остоженка появилась немного позже. В книгах многих москвоведов (например, Ю. А. Федосюка) вы найдете упоминание о том, что еще в середине XVI века Иван Грозный забрал здешние земли в опричнину; с той поры лучшие участки вдоль Остоженки принадлежали крупным дворянам – об этом напоминают и названия многих остоженских переулков, донесшие через века фамилии владельцев земель и домов: Всеволожский, Еропкинский, Лопухинский, Хилков переулки.

Издревле это место славилось своими заливными лугами и богатыми покосами и было прозвано Остожьем. Топоним Остоженка связан по образованию со словами стог «большая высокая и округлая или с прямыми сторонами куча плотно уложенного сена, соломы или снопов» и остожье «место, где стояли стога». Обилию лугов и покосов (соответственно – и обширному остожью) обязано появление здесь в глубокую старину митрополичьих конюшен, потом сюда были переведены и царские конюшни. Так возникла царская Конюшенная слобода в Лужниках (это были другие Лужники, не те, что напротив Воробьевых гор). Именно в непосредственной близости от Остожья находился царский Конюшенный двор и Старая Конюшенная слобода – вот где кроется ключик к загадке названия московского Староконюшенного переулка.

После бурных событий 1905 и 1917 годов, когда на Остоженке происходили ожесточенные столкновения и бои, спустя полтора десятилетия после Октябрьского переворота Остоженка стала ареной других, более мирных боев – за московское метро, ибо именно здесь открытым способом шло строительство первой линии Московского метрополитена – Сокольнической.

Вот как описывают это знатоки советского периода истории Москвы: «Мостовая на глазах превращалась в глубокую траншею, улица оглашалась уханьем копров, дребезжанием отбойных молотков, рычанием вывозивших грунт грузовиков. В честь славных строителей первой очереди Московского метрополитена Остоженка в 1935 году была переименована в Метростроевскую». Справедливость по отношению к топониму-памятнику Остоженка была восстановлена в 1986 году, тогда его одним из первых исторических названий удалось вернуть на карту Москвы.

Журналист и москвовед Лев Колодный в 1986 году посвятил возвращению топонима Остоженка очерк, затем вошедший в его книгу «Хождение в Москву». В нем Лев Ефимович подчеркнул, что за решением возродить старинное название стоит стремление к исторической справедливости, желание восстановить утраченные ценности, в конечном счете – восстановить истину. Журналист связывает допущенную несправедливость к историческому топониму Остоженка с архитектурными «новациями» советского времени: «Улица незаслуженно лишилась не только имени, но и сооружений XVII века, многих построек Зачатьевского монастыря, исчезли также колокольня и церковь, изображаемые на всех картинах, посвященных Октябрю на Остоженке, по которой проходил путь революционных войск, рвавшихся к Кремлю. Ломать-то ломали, а вот ничего не построили достойного стоять в одном ряду с усадьбами XVIII века, особняками XIX, даже рядом с доходными домами XX века. Как их ни ругали, как ни хулили за эту „доходность“, а служат они верой и правдой, поражая прочностью, не уступающей допетровским палатам, возрожденным в начале улицы, и своеобразной красотой, проступающей с каждым годом все отчетливее. Возникает вопрос: неужели полвека назад, переименовывая Остоженку, не видели, что новое имя никак не вяжется с застройкой, ампирными и доходными домами, что оно больше соответствует образу тех магистралей, что стали появляться в разных районах Москвы, где рвались к небу многоэтажные новые дома, предопределенные принятым в том же 1935 году Генеральным планом реконструкции?

Видели это несоответствие, но считали, что оно недолговечное и будет снято задуманной «парадной магистралью Москвы», соединяющей новый юго-западный район с центральной частью города». А это значило, что Остоженка как улица вообще должна была прекратить свое существование. Откроем изданную в 1935 году книгу «Генеральный план реконструкции города Москвы». В ней мы читаем: «От Дворца Советов (гигантского сооружения, которое планировалось возвести на месте взорванного храма Христа Спасителя. – М. Г.) проспект направляется мощной магистралью к Ленинским горам. В эту часть проспекта частично включается улица Остоженка». А то, что не включалось, попросту не должно было существовать!

Теперь, думаю, вы острее должны понимать, какие еще огромные потери угрожали архитектурному облику Москвы. Существовал даже план реконструкции Красной площади, предполагавший уничтожение и храма Василия Блаженного!

Архитектурный нигилизм, искоренение старинных названий приводили также и к печальным последствиям – крупным пробелам в знаниях людей об истории своего города. Вот что произошло с названиями Зачатьевских переулков, отходящих от Остоженки влево к реке Москве (этот пример записан лингвистом Н. А. Слюсаревой, которая в 60-е годы обратила внимание на любопытное и неожиданное переосмысление топонима Зачатьевский переулок). 1-й Зачатьевский в 1962 году был переименован в улицу Дмитриевского, и лишь недавно ему было возвращено историческое название. Зачатьевские переулки были названы так по близлежащему Зачатьевскому женскому монастырю, существовавшему с 1584 года.

Знатокам истории ведомо, что монастырь основал царь Федор Иоаннович, последний русский царь из династии Рюриковичей, в надежде на избавление жены Ирины от бесплодия. Поэтому и главный храм его был освящен в честь христианского праздника Зачатия праведной Анны, «егда зачат Пресвятую Богородицу», отмечаемого 9 декабря по старому стилю.

Вообще-то первый монастырь на сем месте – Алексеевский – был основан еще в 1360 году митрополитом Алексием, святителем и всея России чудотворцем. По Господней воле здесь при большевиках-атеистах служил свою последнюю Литургию святитель Тихон, Патриарх Московский и всея Руси. У Анны Ахматовой есть стихотворение «Третий Зачатьевский», написанное холодной осенью 1918 года. Ахматова жила тогда в квартире напротив монастырской надвратной церкви Спаса Нерукотворного и часто любовалась этим видом:

 
Как по левой руке – пустырь,
А по правой руке – монастырь,
А напротив – высокий клен,
Ночью слушает долгий стон...
 

Но в последнее время такая историко-религиозная реалия перестала быть известной и понятной жителям столицы. Отсюда – следствие, о которое и «споткнулась» Н. А. Слюсарева: название начало употребляться в устной речи в «прозрачной», более понятной советскому обывателю форме – Зайчатьевский переулок! Другими словами, москвичи как бы «насильно» превратили религиозное название Зачатьевский в обыкновенное образование от антропонима, от фамилии Зайчатьевский!

А теперь от середины Остоженки, где расположен медленно возрождающийся Зачатьевский Ставропигиальный (то есть подчиняющийся непосредственно Патриарху) женский монастырь, перенесемся к завершению этой улицы.

Необычна судьба еще одного здешнего топонима. Улицы Остоженку и Пречистенку соединяет несколько переулков, среди них – Померанцев переулок, бывший Троицкий. Топоним Померанцев переулок создан был в советское время – как мемориальный топоним, как название-посвящение, данное в честь конкретного человека, который, как думалось инициаторам присвоения названия, героически погиб. Однако оказалось, что в 1922 году была совершена ошибка. Вот что об этом написано в справочнике об именах московских улиц: «Алексей Александрович Померанцев (1896—1979) – участник революционных боев в Москве, прапорщик, командир роты революционно настроенного 193-го запасного пехотного полка.

В дни Великой Октябрьской революции командовал отрядом, который принимал участие в охране Моссовета, в захвате Брянского (ныне – Киевского) вокзала, Провиантских складов на Крымской площади и в боях на Остоженке. Здесь, в Троицком переулке, Померанцев был тяжело ранен и длительное время считался погибшим. Померанцев – видный советский ученый-физик, профессор Московского университета». А вот какой вольный, но интересный комментарий к обстоятельствам появления в Москве топонима Померанцев переулок сделал в журнале «Столица» москвовед А. Митрофанов: «...Был окоп и в конце улицы (речь идет об Остоженке. – М. Г.). Там ранили «красного прапорщика» Померанцева. Думали, что он убит, назвали его именем ближайший переулок. Однако прапорщик всего лишь потерялся, выжил, стал профессором молекулярной физики. Топонимикой и краеведением не увлекался, название переулка считал совпадением...» Померанцев умер в 1979 году.

Пречистенка

Нет в огромной стране нашей уголка, где не было бы храма с почитаемыми, а во многих городах – и чудотворными иконами Матери Божией, источающими чудеса милосердия. «К ее благодатному лику, к священным изображениям Пречистой Девы Марии стремятся во многих странах мира страждущие христиане. Но именно в России и богоспасаемом граде Москве воздается особая слава Царице Небесной, хранящей детство, вразумляющей молодость, милующей старость, всем дающей опору и надежду на могущество милосердия Ее Божественного Сына». Так говорил мудрый российский пастырь архимандрит Агафангел (Догадин).

Святая Русь издревле приняла славное имя Дом Пресвятой Богородицы и Неборимое Богородицы достояние. «Господь, пособивший кроткому Давиду победить Голиафа, помог и благоверному князю нашему постоять за веру православную, за Дом Пресвятой Богородицы» – такими преисполненными радости словами встречали люди русские князя Александра Невского, возвращавшегося домой после победы над немецкими рыцарями. «Православные люди! Похотим помочь государству московскому, не пожалеем животов наших. Встанем все, как один, за русскую землю, за Дом Пресвятой Богородицы» – этими словами, обращенными к русскому люду, звал на защиту и спасение отечества земский староста Козьма Минин.

Совсем не случайно в самом начале главы мы с вами вспоминаем о заступничестве Пресвятой Богородицы за русскую землю. Из века в век возносили русские люди и, конечно, москвичи горячие и слезные молитвы к Пречистой Матери Божией у Ее чудотворных икон, и это имеет неразрывную связь с названием улицы Пречистенка. Епископ Аверкий в 1954 году написал: «Все важнейшие события исторической жизни русского народа так тесно связаны с почитанием Пресвятой Богородицы, которая в трудные моменты тотчас приходила ему на помощь, избавляя его от врагов сильнейших, что действительно Родина наша была как бы Домом Ее, в котором Она постоянно обитала. И это свое незримое, но тем не менее всегда реально ощутимое присутствие на русской земле Она являла через многочисленные Чудотворные иконы, которые благоговейно чтились русским народом не как идолы, по наглому утверждению сектантов, но как видимые знаки, символы Ее невидимого присутствия и покровительства русскому народу. По вере русских людей, от икон этих источались бесчисленные чудеса, а в критические моменты, угрожавшие самому историческому бытию русского народа, по усердной молитве перед этими иконами Пресвятая Богородица воистину чудесно спасала русскую землю от страшного разорения, а русский народ – от погибели».

Главная наша святыня – Владимирская чудотворная икона Божией Матери. Очень почитаемы Казанская, Курская-Коренная, Тихвинская, Смоленская иконы Божией Матери. Именно последней, чудотворной Смоленской иконе Богоматери, и обязана улица Пречистенка рождением своего названия. Как это произошло?

Большинство русских великих князей и царей были людьми набожными; о таких печальных исключениях, как Петр I, в данном случае лучше не вспоминать. Сын не пошел в отца, ибо одним из самых богомольных русских государей был царь Алексей Михайлович Романов. Он ездил на богомолье не только в Троице-Сергиеву лавру, но и в Новодевичий монастырь – к чудотворной Смоленской иконе Богоматери. Икона эта, по преданию, была написана святым апостолом-евангелистом Лукой, в Смоленске она находилась с 1101 года. Икона именовалась и Одигитрией, в переводе с греческого – «Путеводительница». Когда царю Василию III в 1514 году удалось вернуть Смоленск в состав русских земель, отбив его у литовцев, он пообещал построить монастырь и храм в честь Смоленской чудотворной иконы. Дорога русских царей на богомолье в Новодевичий монастырь шла так: от Боровицкой башни Кремля через реку Неглинную и ручей Черторый, мимо государевых конюшен, через Чертольские ворота Земляного города, через сельцо Киевец и к монастырю – по Девичьему полю (оно еще называлось Самсоновым лугом).

Специалисты по древней иконописи подчеркивают, что образ Богоматери Смоленской – один из наиболее строгих и торжественных вариантов богородичных икон: Мария слегка повернута и поддерживает рукой благословляющего Младенца Христа; прямо и испытующе смотрят Мать и Сын на молящегося. Отложив на время другие дела и взяв в руки Евангелие и книги по Закону Божию, напомните себе и детям, внукам о земной жизни Пресвятой Богородицы, о том, как дала Дева Мария обет Богу навсегда сохранить девство, как была поручена благочестивому Иосифу, как озарил ее свет Духа Святого благой вестью о непорочном зачатии. Так свершилось таинство воплощения Сына Божия: Дева стала Матерью, и Мать пребыла Девой. Христиане, обращаясь к Приснодеве Марии с молитвой, восклицают: «Архангельский глас вопием ти, Чистая: радуйся, Благодатная! Господь с Тобою».

Итак, улица Пречистенка возникла из дороги, по которой царь ездил к русской святыне – чудотворной иконе Пречистой Девы. Но тогда улица называлась по-иному – Черторье, Чертолье, Чертольская, по здешней местности, восприняв ее историческое именование – Чертолье, – и лишь с 1658 года стала официально называться Пречистенкой. Старомосковский топоним Черторье-Чертолье заслуживает того, чтобы мы уделили ему дополнительное внимание, ибо загадка его непроста и представляет собой скорее всего не чисто лингвистический, а историко-культурный феномен. Большинство москвоведов считают, что урочище Чертолье, известное с XIV века, было названо по ручью и глубокому оврагу Черторый или Черторой (о котором в наше с вами время напоминает лишь Чертольский переулок, проходящий между Пречистенкой и Гагаринским переулком, бывшей улицей Рылеева). Ручей вытекал из существовавшего в те времена Козьего болота, тек вдоль нынешнего Бульварного кольца (в частности – Гоголевского бульвара) и затем впадал в Москву-реку. Из-за весенних паводков или обильных дождей ручей Черторый временами бывал многоводным, бурным и промыл, прорыл глубокий овраг. Это было самое настоящее, с крутыми склонами, препятствие. И в Москве, и в других местах такие овражистые формы рельефа раньше называли чертороями, видя в них «происки» нечистой силы; другими словами, Черторой-Черторый может восприниматься как производное от словосочетания черт рыл. Составители справочника «Имена московских улиц», объясняя так – «черт рыл» – наименование местности Чертолье, делают, правда, и одну оговорку: «Не исключено, однако, что название связано с какой-то чертой (границей), проходившей по этому оврагу. В первой четверти XVII века здесь находилась податная Чертольская слобода сотни посадских людей». Профессор-географ Э. М. Мурзаев в разгадке тайны Черторыя попытался увидеть более отчетливую связь названия местности с религиозными воззрениями, точнее – с мифологическими представлениями наших предков. Этот исследователь считал, что первое место по топонимической активности среди мифических персонажей действительно принадлежит «наиболее популярному герою потустороннего мира – черту», поскольку географические названия от слова черт насчитываются десятками, если не сотнями. Впрочем, и профессор Э. М. Мурзаев вынужден оговориться: ссылаясь на работы академика Н. И. Толстого, он напомнил, что слово черт традиционно присутствует в русской народной географической номенклатуре (вместе со словами, скажем, бутырки, кулижки, яма, враг/овраг, котлы и др.), где оно означает просто «болото» и выступает как нарицательное слово.

Однако дальше всех в разгадке тайны имени ручья Черторыя и урочища Чертолье пошел признанный знаток Москвы, археолог и этнограф, доктор исторических наук М. Г. Рабинович. На эту тему он сделал интересное научное сообщение в 1989 году на 1-й Всесоюзной научно-практической конференции «Исторические названия – памятники культуры». М. Г. Рабинович обратил внимание специалистов на необходимость сопоставить данные топонимики, географии, археологии и истории религии. Ученый подчеркнул, что на правом берегу Черторыя в районе современных Обыденских переулков и сейчас еще прослеживается небольшое городище с крутыми склонами и расплывшимся валом. В центре городища стоит каменная церковь Ильи Обыденного (по ней-то и даны имена переулкам), построенная на месте более древней церкви с тем же названием. Историки и этнографы установили, что церкви Ильи Пророка ставились в древности на местах жертвенников Перуна, повелителя грозы и грома в славянской мифологии. Кстати, именно образ христианского святого Ильи частично заменил языческого Перуна. Не забудем и то, что Перун считался также покровителем княжеской дружины; храмы его почти всегда ставились на возвышенности. М. Г. Рабинович, сопоставляя эти и другие факты, предложил новое, неожиданное и даже в чем-то парадоксальное, решение загадки топонима Чертолье, связывая его с местонахождением древнего до-христианского культового сооружения, с древним культом Перуна и пришедшим ему на смену в народной религиозной традиции пророка Илии. Впрочем, Михаил Григорьевич, опытный исследователь, не посчитал свою гипотезу окончательной и сформулировал ее вторую часть в виде вполне логичного вопроса: не относится ли корень черт- в названии к повергнутому Перуну, на месте святилища которого впоследствии была выстроена в один день («обыденная») христианская церковь по какому-то особому случаю, как это было принято в древности? Не будет ли у нас основания тогда считать имя Чертольского переулка тоже связанным с религиозными верованиями, но только относящимся еще к дохристианской эпохе? Действительно, любопытная версия, хотя и нуждающаяся в дополнительных аргументах.

Как бы то ни было, спустя некоторое время после начала посещений Новодевичьего монастыря набожному царю Алексею Михайловичу пришла в голову мысль о том, что не подобает дороге к обители Пречистой Божией Матери носить название, упоминающее сатану. И 16 апреля 1658 года вышел царский указ, который повелевал Чертольские ворота города называть впредь Пречистенскими, а Большую Чертольскую улицу именовать Пречистенской. Довольно скоро это новое имя дороги и улицы оказалось втянутым в ряд старомосковских названий, оканчивающихся на -ка (Варварка, Ильинка, Воздвиженка), и превратилось в топоним Пречистенка.

Это название успешно просуществовало в Москве со второй половины XVII века до 1921 года, когда большевистские власти в Москве в соответствии с «революционными установками» на борьбу с православием, которое безбожный режим называл «опиумом для народа», а также и в соответствии с «курсом» на мемориализацию московских географических названий, на превращение карты столицы в топонимический пантеон приняли решение о его замене. Так, одним росчерком пера были стерты исторические старомосковские названия улица Пречистенка и Пречистенская набережная, взамен которых появились Кропоткинская улица и Кропоткинская набережная; тем же решением Штатный переулок близ Пречистенки был переименован в Кропоткинский, а тремя годами позже, в 1924 году, пошел под идеологический нож большевиков и топоним площадь Пречистенских ворот, замененный на площадь Кропоткинских ворот. Ларчик просто открывался: в 1921 году ушел из жизни известный русский революционер-анархист (бывший, правда, еще и ученым-географом) Петр Кропоткин. Ленин посмертно наградил Кропоткина мемориальными топонимами в Москве за то, что основатель анархо-коммунистической доктрины в 1917 году вернулся в Россию из длительной эмиграции и после нескольких встреч с Лениным в 1919—1920 годах выступил с нашумевшим обращением к международному пролетариату: в нем он убеждал трудящихся наиболее развитых стран в необходимости заставить правительства этих государств отказаться от интервенции против Советской России. Именно здесь, в Штатном переулке, в 1842 году родился Кропоткин. Любопытно, что сам он в своих мемуарах называл Чертолье и район Пречистенки Сен-Жерменским предместьем Москвы – за его тишину и удаленность от суеты и шума торговой Москвы, за его лабиринт чистых, спокойных и извилистых улиц и переулков с размеренным, неторопливым бытом.

Прошли долгие десятилетия. Лишь в 1990 году под давлением общественного мнения удалось вернуть Москве исторический топоним Пречистенка.