Текст книги "Маята (сборник)"

Автор книги: Михаил Соболев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 7 страниц)

16 : 25

Я – Неприкасаемая . Здравствуйте, коль не шутите. Вы что-то хотели спросить? Честно говоря, мне некогда, я уже убегаю…

16 : 27

Комментарии: Я – Сергей Морозов . Тогда не буду Вас задерживать. Извините, в другой раз. До свидания.

16 : 40

Я – Неприкасаемая . До свидания.

НЕПРИКАСАЕМАЯ Четверг 01 апреля 199..г.

22 : 03

Я – Неприкасаемая . Конец недели. Устала, как ломовая лошадь. Скорее бы – выходной!

22 : 03

Комментарии: Я – Сергей Морозов . Добрый вечер, Прекрасная Незнакомка.

22 : 04

Я – Неприкасаемая . Вы?.. Здравствуйте, я Вас очень прошу, не называйте меня «Прекрасной Незнакомкой».

22 : 05

Комментарии: Я – Сергей Морозов . Воля Ваша. А как можно?..

22 : 05

Я – Неприкасаемая . Не знаю, как угодно, только не «Прекрасной Незнакомкой». Вы же никогда мене не видели. Откуда Вы можете знать, насколько я прекрасна. А если – уродлива?

22 : 06.

Комментарии: Я – Сергей Морозов . Все женщины прекрасны, только каждая по-своему. Хорошо, я Вас буду называть просто « Незнакомкой».

22 : 07

Я – Неприкасаемая . Расскажите о себе.

22 : 07

Комментарии: Я – Сергей Морозов . Боюсь, Вам будет неинтересно.

22 : 08

Я – Неприкасаемая . Отчего же, расскажите.

22 : 08

Комментарии: Я – Сергей Морозов . Хорошо. Я человек простой. Родился в деревне на Брянщине. Босоногое голодное детство. Отец оставил нас рано – надорвался в лесу на заготовке дров. Детишек у матери было пятеро, я – младшенький. Мальчонкой пас коров. Потом – школа, начальная, восьмилетку оканчивал в вечерней, после армии. Работал в колхозе. Служил в Ленинграде. Биография, как видите, простая…

Сбежать из колхоза в то время можно было только через службу в армии – колхозники паспортов не имели. Женился. Окончив курсы водителей троллейбуса, пятнадцать лет проработал на линии. Выработав минимальный стаж, необходимый для получения льготной пенсии, перешел в депо, слесарем. Знаете, что такое скользящий график работы водителя? Это – подъем в три часа утра или окончание работы в половине первого ночи. Недосып, сухомятка, нервные перегрузки…

Три года тому назад овдовел. Скушал рак мою Марину за полгода…

Сейчас, задним числом, задумываюсь. Как мы жили с Маришей? Детей у нас не было. Оба работали. При моем сумасшедшем графике иногда неделями, считай, не встречались.

Приезжаешь ночью – спит. Вскочит, поставит ужин на плиту, чмокнет в щечку и досыпать. Вставала рано, в половине шестого. Но встречала меня с работы всегда, знала, что мне нравится, хотя и корил ее за это.

Жили хорошо, ничего не скажешь. В доме – достаток. Не ругались. А поговорить по душам не удавалось. Все время – бегом.

Вы тоже, смотрю, спешите?!

22 : 24.

Я – Неприкасаемая . Вы хорошо излагаете. Учились, книги читаете?

22 : 24

Комментарии : Я – Сергей Морозов . Как-то так сложилось, что всю жизнь во время работы мог думать. Когда пас коров, целый день в поле один… Выгонишь, бывало, стадо на пастбище, приляжешь на бережку, в тенечке, и мечтаешь о дальних странах, о больших городах…

В армии служил в роте охраны. Все три года – на посту, один. На линии много не поразмышляешь. Движение в Питере – не дай Бог. Но зато есть утренняя и вечерняя развозка, двухчасовые разрывы в графике, техстойки. В депо перешел – настроишься, руки работают, а голова – свободная…

Кто-то думает, а многие пьют, чтобы не думать.

22 : 40.

Я – Неприкасаемая . Да, Сергей Морозов, честно говоря, не ожидала. Расскажите еще что-нибудь. В детстве мечтали о дальних странах, наверное, много путешествовали?

22 : 41

Комментарии : Я – Сергей Морозов . Не довелось. Была жива Марина, ездили в отпуск на машине. У нас была подержанная «Нексия». Осенью, иногда, ездили в лес: по грибы, по ягоды.

Мишка, племяш мой, тот да – поездил. И на Сахалине побывал, и на БАМе, в экспедициях всю Сибирь пешком протопал. Начнет рассказывать, так хоть прямо сейчас бросай все и беги на вокзал. Как наяву: верхняя полка, мерный перестук колес, приглушенный говор соседей по купе, мелькание перелесков за окном и тихая песня под гитару…

Пожалуй, расскажу Вам об одном моем дорожном приключении. Только в другой раз. Завтра на работу рано вставать. До свидания, Незнакомка.

22 : 43

Я – Неприкасаемая . До встречи.

НЕПРИКАСАЕМАЯ Суббота 03 апреля 199..г.

23 : 01

Комментарии : Я – Сергей Морозов . Добрый вечер, Незнакомка. Весь вечер жду Вас и, наверное, не дождусь.

Начинаю обещанный рассказ. Может быть, еще подойдете сегодня. Как я уже рассказывал, в отпуск мы ездили на своей машине. Свою любимицу "DAEWOO NEXIA" я ласково называл Ксюшей.

Пассажир с нами был особенный, можно сказать, уникальный в своем роде пассажир. Крупный метис чепрачной масти по кличке Акбар.

Ох, и лютый был пес!.. Ко мне никого не подпускал: ни старого, ни малого. Даже на Марину рычал. Так все тринадцать с половиной лет в наморднике и водил я его, до самой смерти…

Он у нас за штурмана был. Сидел на заднем сидении и смотрел только вперед. Вдруг не туда свернем! Ответственный был, ужас!.. Пока на место не приедем, ни за что не ляжет. Уставал под старость так, что лапы не держали. Выпустишь из машины, прыгнет и упадет.

Эх!.. Нет у меня уже ни Марины, ни Акбара, ни Ксюши! Ну, это я так… Извините.

Марина у меня ивановская. Поселок "Подозерский" утонул в болотах на границе Ивановской, Ярославской и Костромской областей. Раньше на торфопредприятии все трудоспособное население работало – кормились. Сейчас грибы-ягоды собирают, в городе продают, да на бирже труда пособие по безработице всем поселком получают – перестроились, называется…

Все – честь по чести, отгуляли отпуск, помогли старикам с картошкой, себе заготовили варений да солений – зима длинная. Пора и честь знать!.. На проводах мне не наливают, знают, что в дорогу – ни грамма, как ни уговаривай. Привыкли уже.

Выехали рано, в шесть утра, чтобы до темноты домой успеть. Тысяча верст – не шутка, все может случиться! Часам к одиннадцати Рыбинск миновали. Перекусили. До Череповца оставалось километров шестьдесят.

Второй час дня. Солнце, трасса пустая – воскресенье. Дорога хорошая.

Подразогнался за сотню. Слева – Рыбинское водохранилище, справа – поле, кустики мелкие, березки стоят.

Лось!!!

Молодой. Гон у них в это время. Справа, из кустиков…

Два мощных прыжка и – на дорогу! Глянул на меня и – на ту сторону, чуть под углом к трассе.

Скорость большая. Машина перегружена. Тормозить нельзя. Чуть педаль тормоза прижал. Отпустил. Руль – вправо, к обочине. И сразу – назад, на шоссе!

Так "левыми бортами" и разошлись.

Когда уже разминулись, Мариша локтем лицо закрыла и завизжала.

– Собака! – в сердцах выругался я.

На что жена мне резонно возразила:

– Какая собака – лось!!!

Пришлось согласиться. Акбар так ничего и не понял…

Вот такой экипаж.

Когда дома мыл машину, заметил на левой передней стойке засохшие брызги навоза. Только тогда испугался.

Говорят, что если лось не может убежать, разворачивается навстречу машине и встречает ее рогами…

Ау! Незнакомка… Не пришла.

НЕПРИКАСАЕМАЯ Среда 05 мая 199..г.

14 : 36

Я – Неприкасаемая . С удовольствием прослушала Вашу дорожную историю. Вы – не простой человек, Сергей Морозов. Вы, Сергей Морозов, – человек интересный.

21: 43

Комментарии : Я – Сергей Морозов . Спасибо, незнакомка. Давно Вас не было. Не примите за ухаживание, но я скучал.

22 : 30

Я – Неприкасаемая . Мне приятно, Сергей Морозов. А что, за мной и поухаживать нельзя?

Шутка. Я уезжала в срочную командировку.

22 :30

Комментарии: Я – Сергей Морозов . Далеко?

22 : 31

Я – Неприкасаемая . В Бостон. У нас с тамошним университетом заключен договор по обмену опытом. Раза два в год в Москву прилетают наши американские коллеги. Работать. Ну, и, конечно, культурная программа. И мы летаем в «Штаты». Не так часто, как они, правда, когда финансы позволяют.

22 :32

Комментарии : Я – Сергей Морозов . А Ваше имя до сих пор тайна?

22 :33

Я – Неприкасаемая . Пусть пока буду «Незнакомкой».

22 :33

Комментарии : Я – Сергей Морозов . Хорошо. Вы работаете в МГУ?

22 : 33

Я – Неприкасаемая . Да, на ФИЗМАТЕ.

Комментарии: Я – Сергей Морозов . А причем здесь Теоретическая механика? Мне всегда касалось, что этот предмет изучают в технических вузах?

22 : 34

Я – Неприкасаемая . Вот вы о чем! Это – приработок, Сергей. В Москве жизнь дорогая. Приходится брать дополнительные часы в других учебных заведениях. По совместительству я преподаю в двух вузах: подменяю отпускников, заболевших, как придется. Веду Механику, Сопромат и Начертательную геометрию.

22 : 35

Комментарии : Я – Сергей Морозов . Мишка учился здесь, в Питере, в Военмехе. Рассказывал, что перед экзаменами по Сопромату преподаватель любил повторять студентам такую фразу:

– В Ленинграде наступают белые ночи, а для вас – черные дни.

Бостон – это Америка?

22 :36

Я – Неприкасаемая . Да, штат Массачусетс. Один из крупнейших университетов США.

А Вы, Сергей, не пробовали учиться?

22 : 37

Комментарии: Я – Сергей Морозов . Поступал в Герцена когда-то, в педагогический…

22 : 37

Я – Неприкасаемая . Ну, и как, поступили?

22 : 38

Комментарии: Я – Сергей Морозов . Нет, не сдал.

Завалился на первом же экзамене, по биологии. Я все больше про кости учил. Про кости я бы сдал! А мне первый вопрос попался о мхах. Экзаменатор на месте от радости подпрыгнул:

– Отличный вопрос! Давайте о мхах, молодой человек?

Ну, что можно рассказать о мхах?.. Огляделся: на стене стенд "Лесотундра". Ну, я и брякнул:

– Мхи растут в лесотундре.

"Препод" мне:

– Вы, видимо, хотели сказать, в тундре?

– И в тундре, отвечаю, тоже.

– Что еще можете пояснить по существу вопроса?

– Какой вопрос, такой и ответ, профессор.

Ну, мне этак ненавязчиво и предложили позаниматься и приходить на следующий год…

22 : 44

Я – Неприкасаемая . Это Вы сейчас придумали? Импровизация или домашняя заготовка?

22 : 45

Комментарии: Я – Сергей Морозов . Ну, не совсем сейчас, но придумал. Надо же было Вас как-то рассмешить. У меня, если помните, за плечами восемь классов вечерней школы и курсы водителей. Какой может быть вуз?

22 : 46

Я – Неприкасаемая . Для восьмиклассника Вы очень развиты. Расскажите какую-либо из Ваших замечательных историй, Сергей. Пожалуйста.

22 : 47

Комментарии: Я – Сергей Морозов . Обещаю, вот только сочиню…

22 : 47

Я – Неприкасаемая . Буду ждать. Если меня не будет на сервере, не уходите совсем.

Не покидайте меня. Мне с Вами легко. До встречи, Сергей.

22 : 48

Комментарии: Я – Сергей Морозов . До встречи, Незнакомка.

НЕПРИКАСАЕМАЯ Воскресенье 09 мая 199..г.

14 : 00

Комментарии: Я – Сергей Морозов . Поздравляю с Великим праздником Победы, Незнакомка. Заскочу вечерком, может быть, застану. До встречи.

21 : 40

Комментарии: Я – Сергей Морозов . Вас нет, празднуете?..

До встречи.

НЕПРИКАСАЕМАЯ Понедельник 10 мая 199..г.

22 : 03

Я – Неприкасаемая . Спасибо, Вас тоже с праздником, Сережа. Пусть сбудутся ваши мечты.

НЕПРИКАСАЕМАЯ Вторник 11 мая 199..г.

21 : 14

Комментарии: Я – Сергей Морозов . Ну, никак нам не повстречаться. Помнится, просили историю. Ничего не сочиняется. Хоть тресни!

Интересно ли Вам слушать меня?

Думаю, что для Вас все, что я говорю, примитивно. Преподаете в МГУ, кандидат наук, наверное. Интеллигентная молодежь сейчас все больше эстетствует. Изобрели свой язык, юморят, жонглируют словами. Сплошные символы. Рисуются. Не понимают, что умный и образованный человек даже сверхсложную идею может любому объяснить на пальцах. Высшей степенью интеллигентности всегда считалось умение разговаривать на языке собеседника.

Простите меня, Незнакомка. Это я не о Вас. Сегодня из меня плохой рассказчик. Хотелось бы увидеться.

22 : 40

Я – Неприкасаемая . Сережа, простите, я задержалась. Что-то мне не нравится Ваше настроение. Все хорошо! Вы зря комплексуете. Приходите. Я с Вами отдыхаю. Приходите. С историей или без.

Мне это нужно.

Пожалуйста.

НЕПРИКАСАЕМАЯ Суббота 15 мая 199..г.

21 : 37

Я – Неприкасаемая . Ежедневно захожу на свою страничку, а Вас, Сережа, все нет и нет.

22 : 13

Комментарии: Я – Сергей Морозов . Жаль, чуть-чуть разминулись. Я привык, что Вы заходите сюда поздно. Жаль.

22 : 13

Я – Неприкасаемая . Привет, я здесь.

22 : 14

Комментарии: Я – Сергей Морозов . Привет, очень рад Вас видеть. Хм… Не видя.

22 : 15

Я – Неприкасаемая . Кто знает, может быть, это и к лучшему.

22 : 15

Комментарии: Я – Сергей Морозов . Мне бы хотелось заглянуть в Ваши глаза.

22 : 16

Я – Неприкасаемая . И что же Вы там увидите, Сережа?

22 : 16

Комментарии: Я – Сергей Морозов . Мне думается, грусть.

22 : 17.

Я – Неприкасаемая . У меня все хорошо, Сережа. Любимая работа. Я востребована. Пока не замужем, но, знаете, при моей занятости… По крайней мере, не теперь…

А отчего у Вас минорное настроение, Сережа?

Прекратите. Вы очень хороший человек и интересный собеседник. Мне с Вами легко и просто. Я благодарна судьбе за то, что Вас встретила, и мы подружились. Давайте, оставим все как есть. И не потому, что Вы мне не пара. Поверьте, так будет лучше. Для нас обоих. Не обижайтесь, Сережа!

22 : 21

Комментарии: Я – Сергей Морозов . Даже не знаю, что вам сказать.

22 : 22

Я – Неприкасаемая . Все хорошо. Ну, улыбнитесь. Я хочу Вас запомнить остроумным и жизнерадостным.

22 : 23

Комментарии: Я – Сергей Морозов . Мы, что, больше не увидимся? Что случилось? Я ни на чем не настаиваю. Для меня встречи с Вами – все! Я – одинокий старик. У меня, кроме Вас, никого нет. Я не хочу прощаться!

Я устал расставаться!

22 : 24

Я – Неприкасаемая . Успокойтесь, все будет хорошо, обещаю. Мне на какое-то время придется отъехать. В жизни все может случиться. Не забывайте свою Незнакомку, Сережа. Желаю Вам счастья. Мне было с Вами тепло.

22: 25

Комментарии: Я – Сергей Морозов . Вы уезжаете? Надолго? А как же Ваша работа? Сейчас везде можно найти Интернет, свяжитесь со мной, как приедете.

22 : 26

Я – Неприкасаемая . Боюсь, Сережа, что там, куда я уезжаю, Интернет еще не подключили.

22 : 27

Комментарии: Я – Сергей Морозов . Ну как же? Почему так вдруг? О, Господи!

Воскресенье 22 августа 199..г.

14 : 45

Комментарии: Я – Сергей Морозов . Три месяца прошло с нашей последней встречи. Три месяца и семь дней.

Посещаю Вашу страничку, Незнакомка. Просматриваю нашу короткую переписку. Пишу, стираю, опять пишу и опять стираю…

Мне вас не хватает.

Жду. Скучаю.

3. Наташа

Рано утром я приехал в больницу. Но так и не смог попрощался с дядюшкой, опоздал.

Сразу после полуночи, как раз в то время, когда я читал эту грустную историю, дядя Сережа умер.

В малом зале крематория нас было только двое: я и соседка дядюшки, тетя Маруся. Из троллейбусного парка никто не пришел – оказывается, дядя Сережа еще год назад, лишь только стал запивать, уволился. Мужики-ремонтники хотели попрощаться с Серегой Морозовым, но день был будний, и с работы их не отпустили. Тетя Маруся настаивала на отпевании, но я не послушал старушку. Захочет ли внимать нашим мольбам Господь, если мы сами скорби ближних не замечаем.

Зеленую папку я оставил себе. Сунул в нижний ящик рабочего стола и постарался не вспоминать о ней, слишком тяжело было на душе. А тут еще у самого черная полоса пошла – намечался развод с женой, сменился Завлаб, с новым не сработался, и надо было уходить. Разбирая стол, я наткнулся на знакомую папку, забрал домой и перечитал бессонной ночью в пустой холодной после ухода жены квартире. На обратной стороне последней страницы случайно разглядел незамеченную раньше карандашную надпись:

"Наталия Семеновна Рыжова, Волгоградская область, с. Ерзовка".

Вина за смерть дядюшки меня не отпускала: навещал бы чаще, может, и справились мы вдвоем с его хандрой. Решил я съездить на Гражданку, расспросить старушку-соседку. В квартиру Сергея Ивановича уже въехали чужие люди. Тетя Маруся, узнав меня, прослезилась. Посидели, помянули усопшего, и за чаем бабушка рассказала, что Сережа, как я и предполагал, в начале сентября 199… года дней на пять куда-то уезжал.

Перед увольнением меня обязали отгулять неиспользованный отпуск, с новой работой еще пока все было зыбко, и надумал я пока суд да дело съездить на Волгу.

"Неприкасаемую" звали Наташей. Двадцатисемилетняя девушка преподавала в районной школе, учила детишек физике и математике.

Наташа окончила школу с золотой медалью, учителя прочили ей блестящее будущее.

Не сложилось.

Наталия с отличием окончила Волгоградский пединститут и получила предложение остаться на кафедре, но вынуждена была вернуться домой, в захолустье. Тяжело заболела мама. Инсульт – болезнь пожилых. Женщина потеряла возможность самостоятельно передвигаться. Требовался постоянный уход. Близких и родных кроме Наташи никого не было. Денег не хватало – копеечная зарплата учительницы и пенсия матери целиком уходили на лекарства, памперсы и продукты.

Скорее всего, чтобы не сойти с ума, девушка придумала сказку!..

В школе по правительственной программе получили компьютеры и подключили Интернет. Девушка зарегистрировалась на одном из многочисленных серверов и по вечерам, погружаясь в Сеть, забывалась.

Это помогало ей жить.

Почему "Неприкасаемая"?

Некрасивая, бедная и хронически больная девушка имела на руках маму-инвалида. Мужчины, пожелавшего связать свою судьбу с Наташей, не нашлось. Парень, с которым она встречалась в институте, в Ерзовку с ней ехать отказался.

У девушки было слабое сердце, денег на лечение не было, и она, превозмогая недуг, шесть лет дожидалась квоты на бесплатную операцию и ухаживала за мамой. Перестилать постель, переворачивать вдруг ставшее таким тяжелым тело и массировать одеревеневшие руки и ноги больной женщины приходилось одной.

Когда подошло время ложиться в областную кардиохирургию, сил у Наташи уже не осталось. Девушка скончалась на операционном столе. Хроническое заболевание, нужда и безысходность свели ее в могилу.

Через два дня после смерти Наталии умерла мама. Сердцем почуяла беду. Соседи рассказывали: мычала, Наташу звала, никак не могли успокоить.

Похоронили мать и дочь рядышком на сельском кладбище близ Ерзовки. Среди березок.

Ну вот, кажется, и все.

Работу я нашел, жена вернулась. В общем, у меня – порядок. Хочу в ближайший выходной день съездить в Петербургский крематорий. Надеюсь, вспомню, где замурована урна с прахом любимого дядюшки. Помолчу, о жизни подумаю. Нигде так хорошо не думается о жизни, как на погосте…

Отцы и дети Рассказ

Нас было четверо: Гоша, Лева, Яша и я, Малай, сокращенное от «турмалай», что мы тогда почему-то переводили не как «финн», а – «штатский парень». Четверо неразлучных ленинградских пацанов с одного двора.

Гоша – Игорь Дамогаров – жил со мной в одном подъезде. Мы родились с ним в один день и с тех пор, как познакомились карапузами, так и не расставались всю юность, до самой армии.

Левой мы прозвали Лешку Сиверцева в честь Левы Задова из фильма "Хождение по мукам", на утренние сеансы которого мы бегали, срываясь с уроков. Уж очень Лешке полюбилась выражение: "Спрячь зубы – вырву!" Он повторял эту фразу всегда, при "заводке", стоило противнику улыбнуться.

И наконец, Яша Ямпольский – сутулый, тощий, кучерявый очкарик из очень обеспеченной еврейской семьи, непонятно почему примкнувший к нашей дворовой компании.

Яша болезненно ненавидел своих соплеменников. Он при нас называл своего отца евреем, запрещал матери, милейшей Ревекке Ефимовне, посещать школу, даже ходить на родительские собрания; постоянно третировал немногочисленных еврейских ребятишек, учившихся в младших классах. Способный, быстро все схватывающий на лету Яков учился на "три с минусом" и с трудом переходил из класса в класс из-за проблем с поведением. Он, например, отказывался носить пионерский галстук, что в то время считалось большим проступком.

Яша больше всего на свете любил машины, разбирался в их марках, технических характеристиках и наколол на тыльной стороне левой ладони изображение рулевого колеса легковушки. Он очень гордился татуировкой и всегда выставлял руку напоказ.

Яков ходил с нами на танцы, где просиживал весь вечер в углу, ревниво следя за тем, как мы знакомились с девчонками. Стоял на атасе, пока мы взбирались на третий этаж женской общаги. Курил, смачно "чвыкая" слюной через выбитый передний зуб. Пил из горлышка портвейн "три семерки" на детской площадке под грибочком. Лихо проигрывал всю наличность в "буру", а деньги у Яши в отличие от нас, детей слесарей и крановщиц, водились, и немалые – родители баловали непутевого отпрыска. Вялый, заторможенный, худой и физически слабый, он, не моргнув глазом, лез в драку, за что был часто бит.

А однажды на Большеохтинском мосту, как раз посередине, сошлись две, закипающие от куража шоблы: "охтинские" – в вывернутых наизнанку пиджаках и "смольнинские" – в развернутых козырьками назад кепках. В то время как растерянные постовые милиционеры стояли с бледными лицами, прижавшись к перилам и отводя глаза от ухмыляющихся лиц малолеток, именно Яша Ямпольский первым вышел вперед. Он, небрежно плюнув под ноги растерявшимся от такой наглости подросткам, бросил им в лица свое неизменное: "А х..ли!".

На мгновение воцарилась тишина – на одно мгновение Яша был возведен на пьедестал и тут же свергнут с него прямым ударом в челюсть…

Иногда, желая посмотреть "с кем дружит мальчик?" и соблюсти приличия, Ревекка Ефимовна приглашала всю нашу "расклешенную", длинноволосую, громкоголосую и пропахшую дешевым табаком компанию домой, "на чай". Сейчас, через сорок пять лет, я со стыдом вспоминаю глаза женщины, смотревшие на наши немытые перед едой руки – со сбитыми костяшками, грязными обкусанными ногтями, сорванными заусеницами.

Короче говоря, Яша был для нас своим парнем, и в тоже время позором и кошмаром добропорядочной еврейской семьи.

В шестьдесят девятом судьба разбросала нашу компанию в разные стороны, и мы потеряли друг друга из вида.

И вот, в день моего шестидесятилетия, когда прямо из-за праздничного стола меня поднял требовательный звонок "межгорода", я услышал в телефонной трубке:

– Михаил Андреевич Буров?.. Вы будете говорить с Израилем?

Когда я промычал что-то похожее на согласие, вслед за переливчатым звонком сквозь помехи пробился чуть надтреснутый голос:

– Михаил?.. Это я, Яша Ямпольский… Ты меня помнишь, чувак?

– Здравствуй, Яша, конечно, помню… Ты откуда звонишь? – спросил я.

– Цфат, Израиль. Мы здесь давно. Миша, – голос друга детства дрогнул, – поздравляю тебя с юбилеем… Я очень рад тебя слышать.

– Спасибо, Яша. Как ты живешь? У вас же там война…

– Нет, у нас спокойно. Война там у них, на юге… У меня дочь Ревекка, три внука. Младшего я назвал в честь тебя – Михаилом… Миша – хороший мальчик, отличник, помогает маме по дому, играет на скрипке… Одну минутку…

Яша, видимо, зажал ладонью трубку, так как слышно стало совсем плохо:

– Мойше, сколько раз я уже говорил, чтобы ты не трогал ключи от машины? Учи уроки. У тебя в табеле одни тройки. Ты таки хочешь, чтобы о моем позоре узнали и в России?..

На этом телефонная связь прервалась.

Предновогодняя фантазия Миниатюра

Ветер рвал облака. Захлебываясь нагонной волной, Нева в остервенении старалась сокрушить гранитный парапет набережной. Серое питерское небо сквозь частое сито поливало город ледяным дождем.

Несмотря на непогоду, вторые сутки продолжался митинг на Дворцовой. Цепь продрогших мальчишек-полицейских в касках и с дюралевыми щитами стояла живым барьером между непримиримыми колоннами митингующих. Толпа гудела и волновалась, словно готовая выйти из берегов Нева. Над половиной площади колыхались синие знамена единороссов, остальное пространство пестрело всеми оттенками цветового спектра: красным, оранжевым, зеленым, белым, черным…

"Каждый охотник желает знать, где сидит фазан", – загибая пальцы, проговорил про себя старик в напитавшемся влагой брезентовом дождевике поверх поношенного серого демисезонного пальто, потерявшем цвет и форму кроличьем треухе и китайских дутых сапогах-снегоступах. Слов в присказке и пальцев на руках не хватило. Старик прикрыл глаза и сквозь намокшие ресницы взглянул на площадь. Все стало неживым: серая брусчатка, серый Зимний дворец, серый ангел на вершине колонны, серые знамена, серые лица.

Ораторы плевались лозунгами в толпу, и та, питаясьясь яростью упивавшихся собственным красноречием лидеров, грозно ворчала и колыхалась.

В прилегающих к площади переулках теснились автобусы с полицейским резервом и пожарные машины.

Старик потряс головой, будто просыпаясь, и бросился к заслону. Он тихим голосом стал упрашивать молодого смертельно уставшего офицера с каменным лицом:

– Сынок… на минутку, я только поздравлю соотечественников с наступающим Новым годом и сразу – назад…

– Задавят тебя, дед, – старлей смотрел в сторону.

– Сынок, я издалека… с Вологодчины.

Из-за пазухи старика, раздвинув его бороду, выглянула белая-белая, будто только что выпавший снег, кошка с бежевым носом и изумрудными глазами. Она потерлась треугольной мордочкой о заросшую седым волосом щеку хозяина и потянулась к его уху.

Старик высвободил плечи от лямок и аккуратно поставил на асфальт намокший рюкзак.

– У тебя есть дети, сынок? – спросил он полицейского.

– Дочь Наташка… в сентябре пять исполнилось, – полицейскому не удалось сдержать улыбку.

Старик покопался в рюкзаке и протянул офицеру елочную игрушку – прозрачную снежинку с петелькой на одном из лучей. Кошка тронула ее лапой, снежинка качнулась, и, оживая, заискрилась, наполнилась светом. И только середина игрушки осталась тусклой.

Завороженный офицер протянул руку к подарку. Хрупкая снежинка на его широкой ладони казалась настоящей, вот-вот растает.

–Только осторожно, отец… – разрешил он, продолжая разглядывать подарок.

Настоящая лесная елка, самая главная в Питере, возвышалась на разделяющей митингующих оси оцепления. Нарядная, увитая мишурой и разноцветными гирляндами она гордо устремилась мохнатыми ветвями в хмурое небо. Если подойти поближе и взглянуть снизу, увидишь, что ель ничуть не ниже Александрийской колонны. Но никто и не думал смотреть на нее. Люди сошли с ума. Они забыли о том, что со дня на день наступит самый любимый в народе праздник. Они не слышали ни шагов приближающегося Нового года, ни друг друга. Их сердца переполняла злоба.

Старик постоял у елки. Придерживая рукой капюшон, посмотрел на вершину и, видимо, удовлетворенный увиденным, стал развешивать на нижних ветвях извлекаемые из рюкзака игрушки. Белая кошка, мерцая зеленью глаз, трогала снежинки мягкой лапой, и они сразу оживали. Лучи начинали сверкать в свете фонарей. Но внутри снежинки были серыми.

– С наступающим Новым годом! – сказал старик неожиданно громко, и толпа митингующих, словно усмиренная дамбой река, замерла…

– Все будет хорошо! – продолжил старик, вешая очередную игрушку, и люди, минуту назад готовые растерзать политических противников, замолчали и растерянно оглянулись по сторонам…

– Счастья в новом году! – произнес старик, кошка качнула снежинку – из толпы раздался робкий девичий смех…

Бабушка из оппозиционной правительству колонны протянула веснушчатому мальчишке-полицейскому дымящуюся крышку термоса…

Юноша-единоросс состроил рожицу черноглазой девчушке из противостоящей шеренги, и та прыснула в ладонь…

– Здоровья, счастья и мирного неба над головой! – проговорил старик, вешая последнюю игрушку.

Теперь уже все игрушки искрились светом, и только в середине каждой пульсировало темное пятнышко. Совсем крошечное, его можно было легко стереть детским смехом или скупой мужской улыбкой. Но оно могло и разрастись, подобно злокачественной опухоли, и наполнить снежинку серым, неживым.

Так или этак?..

Толпа вздохнула и, смешавшись, окружила елку, удивленно друг друга рассматривая. Будто спросонья.

– Мы здесь больше не нужны, – шепнул старик кошке.

Он подхватил пустой рюкзак и стал осторожно протискиваться сквозь толпу к арке Главного Штаба. За спиной взревели динамики. Тысячи петербуржцев, прижав правую руку к сердцу, слушали Гимн России. Гимн великой стране, пережившей все невзгоды.

Ветер стих. В свете прожекторов пушистыми хлопьями падал снег.

– У тебя светлая голова, Снегурка, – поправляя под шарфом бороду, улыбнулся старик. Кошка довольно муркнула. – Никто нас не узнал. Этот плащ, треух, снегоступы, рюкзак вместо традиционного мешка с подарками. Хорошо, что все хоть на часок стали одной семьей как бы сами по себе, без помощи Деда Мороза. Кто знает, может, им понравится, и люди захотят быть вместе всегда?.. А нет, так мы к следующему Новому году еще что-нибудь придумаем. Нам с утра – в Москву…

С Новым годом!!! Миниатюра

Сегодня я наконец-то поверил, что наступил новый год – год Зайца.

Зимний питерский вечер. Стою в ожидании "зеленого" на перекрестке Пискаревского и Мечниковского проспектов и слушаю мою любимую композицию "Маленький цветок" Сиднея Бише. Вечереет, "новогодние каникулы", спешить некуда…

Вдруг откуда-то снизу, будто из-под бампера моей "Ксюши" выскакивает заяц-русак и гигантскими прыжками устремляется под "красный" на Пискаревский путепровод. А за ним следом, невзирая на веселое "бибиканье" водителей, – большущая, голов в двадцать, свора собак различных пород: от болонки до дога. Впереди, оглашая занесенный снегом проспект неистовым лаем, несется поджарая, желтая с подпалинами гончая, длинноногая красавица-сука. За ней, чуть отстав, – огромный мраморный дог и две немецких овчарки. А там уже – и вся остальная мелочь пузатая: дворняги, две короткошерстные таксы – рыжая и черная, астматик чау-чау с высунутым синим языком на плече, пекинес, пара болонок. В арьергарде ковыляет на тоненьких ножках тойтерьер, большеглазый, похожий на новорожденного олененка. Как только его, бедного, не задавили?

А чуть позже, следом за ними, размахивая руками, несется разношерстная компания собаководов-хозяев. В распахнутых шубах, запотевших очках, без шапок, задыхающихся, хватающихся за сердце…

Наивные люди. Они думают догнать уходящее время…

Сердечный приступ Рассказ

Его привезли в воскресенье под вечер на «скорой» с подозрением на инфаркт. В приемном покое сделали повторную электрокардиограмму. Предварительный диагноз не подтвердился, и больного положили в нашу шестиместную палату, на единственную свободную койку. Понаблюдать.

Он – мужчина еще не старый, лет пятидесяти. Прическа короткая, цвет волос: перец с солью. Лицо одутловатое, бледно-серое, будто вылепленное из сырого теста. И очень напряженное, словно он драться собрался или на собрании выступить. А глаза добрые, печальные.

Усталый врач, добивавший без смены вторые сутки дежурства, послушал сердечко пациента, померил давление и, легонько похлопав его по груди, вышел из палаты.

Откинувшись на подушку, новенький неподвижно лежал на продавленном больничном матрасе, глядя в потолок и думая о чем-то своем, невеселом.