Текст книги "Путь силы"

Автор книги: Михаил Катюричев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 31 страниц) [доступный отрывок для чтения: 13 страниц]

Глава 5

Разработку дальнейшего маршрута я доверил Элеандору как самому опытному путешественнику. Попутного каравана решено было не дожидаться. Компания у нас вполне боевая, а терпеть рядом чужих людей… Не уверен, что Тин готова к такому подвигу, да и я, если честно, тоже. Выехали рано утром, так как путь предстоял длинный. Эл сказал, что лучше потрястись подольше в седле, зато ночевать уже в Бисэре, и я не спорил, вполне доверяя его опыту.

В Пейти мы не заезжали, свернув на Южный тракт. Тиана сразу же заявила, что хочет размять ноги, и спрыгнула с седла. Двигаемся мы не быстро – все же Снежной приходится нести и Софью, и Матеуша, так что стоит поберечь лошадку. Интересно, сколько Тин сможет бежать рядом? Надо будет и самому как-нибудь попробовать. Тин начала сдавать после двух часов бега, но запрыгнуть в седло на ходу, видимо, не могла. Требовалось либо ненадолго остановиться, либо воспользоваться помощью. Пару раз я ловил ее взгляд, но попросить Тиана так и не решилась. В результате еще час бежала на чистом упорстве и к моменту, когда мы остановились на привал, уже еле передвигала ноги.

Матеуш тут же поспешил к ней, что-то говоря вполголоса. Парня можно понять – это по сравнению со статной фигуристой Софьей Тин выглядит сущим заморышем, но на самом деле очень даже ничего, со всеми выпуклостями в нужных местах. К тому же нарядец у нее провоцирующий. Кстати, общий наша клыкастая подруга не понимает, так что зря мальчишка старается. А тот уже ласково так приобнял девушку за плечи… И полетел на землю, воя и держась за сломанную руку.

– Номе торкес, эсклаво! – Девушка аж передернулась от омерзения.

Ага, «эсклаво» я знаю – это «раб». Остальное, наверное, что-то вроде: «Не смей ко мне прикасаться». И это выражение лица – неужели ей настолько неприятно чужое прикосновение? То-то она все время такая напряженная. Как и терпит-то всю дорогу?

Софья несколькими пассами восстанавливает поврежденную руку и начинает что-то выговаривать Тин. Элеандор уже достает припасы, так что я отправляюсь за дровами. Когда я возвращаюсь, скандал набирает обороты. Интересно, Софья кричит и ругается на Тин, как на младшую сестренку, и наша Хиджэтан, что интересно, не возражает. А ведь целительница – всего лишь человек, то есть рабыня по определению. Скот домашний. Хотя… черт его знает, что там творится, в этой рыжей головке.

– Мэтр, ну хоть вы ей скажите, что, если живешь с людьми, нужно немного понимать их язык и уважать традиции! – Софья заметила мое возвращение.

Тоже мне нашла авторитет! Перехожу на общий:

– Зачем? Захочет понимать, о чем говорят вокруг, – выучит.

– Пожалуй, вы правы, мэтр. – Софья произносит это тоже на общем и подмигивает прислушивающемуся к разговору Элу.

Тот еле заметно кивает. С Матеушем договариваться смысла нет – он и так даркаан не знает.

Мэт, кстати, ведет себя по-свински. Ну не нравятся тебе гомосексуалисты – ну и молчи в тряпочку. Какого черта нужно вслух рассуждать о всяких «мотыльках», которые недостойны называться мужчинами, и столь демонстративно избегать прикасаться к Элу?

«Мотылек», или, на общем, «фелтэ», местный эвфемизм, вроде нашего «голубой». Между прочим, Элеандор и не пытался еще приставать к нашему новому спутнику. Насколько я знаю, это вообще не его тип мужчин. А парня, похоже, переклинило. Уж слишком это все нарочито, агрессивно. Юношеский максимализм? Или он и сам тоже, вот и старается, чтобы не заподозрили? Хотя может быть, и не тоже. Парень больше полугода провел в рабстве – всякое могло случиться. И мне совершенно неинтересно, кто это был – соседи по бараку или очередной хозяин, не такой деликатный, как Эл. Абсолютно неинтересно.

Что удивительно, Тин вполне спокойно забралась в седло, даже не споря, кто из нас будет ехать спереди. Интересно, какое место я занимаю в ее внутренней иерархии? Не то чтобы это сильно меня волнует, но любопытно.

Дальнейший путь мы с Софьей скрашивали беседой на различные отвлеченные темы. Разумеется, на общем. Целительница рассказывала про годы обучения у своего наставника, ныне уже покойного, я – про учебу в академии. Сравнивали методы, спорили об эффективности. К разговору подключился Эл, вспомнил несколько интересных историй об учениках магов, высказал свое видение вопроса. В общем, недовольной осталась только Тин. Она заикнулась было про то, чтобы перейти на даркаан, но была демонстративно проигнорирована, обиделась и молчала до самого Бисэра. Матеуш тоже не находил разговор особо интересным, но вот как раз эти двое никак не могли друг с другом объясниться.

К Бисэру мы подъехали уже практически в темноте, пришлось дать стражникам немалую взятку, чтобы нас все-таки пропустили в город. Гостиницу выбрал Эл, он же договорился о комнатах. Ужинали в нашей комнате, так как она была просторнее, чем девичья. Уже под конец трапезы Мэт снова устроил выступление, отказываясь ночевать в одной комнате с мужеложцами и так далее. Задолбал, честное слово!

– Матеуш Биен, сын Доброслава. – Я не повышал голоса, это ни к чему. – Извольте держать мысли по поводу «мотыльков» и вашего к ним отношения при себе. Еще одно слово – и я сделаю так, что вы будете молчать до конца своих дней.

– Чтобы какой-то старый… – тут же взвился пацан, но договорить не сумел.

Утонченно-возвышенный Элли изящным движением поднялся с кровати и врезал ему в челюсть. Потом добавил с левой в печень и апперкот. Схватил скулящего нахала за шиворот и выкинул из комнаты. После чего сполоснул руки в тазу, залечил сбитые костяшки при помощи амулета и снова развалился на кровати. Минуту длилось изумленное молчание.

– Простите, мастер, – наконец осторожно произнесла Софья. – Не то чтобы я осуждала ваши действия, но… вы – и рукоприкладство?

– Так слов он не понимает, – лениво заметил Эл, переходя снова на даркаан.

– Простите, но…

– Да я-то прощу. А вот у мэтра есть одна черта, которую в иных обстоятельствах можно было бы назвать положительной: он очень трепетно относится к данному слову.

Валяюсь на кровати, закинув руки за голову, и делаю вид, что разговор вовсе не обо мне.

– Я все же не понимаю…

– Видите ли, Софья. Лорд Разрушения очень редко угрожает и всегда держит свое слово. То есть если он сказал, что парень будет молчать до конца своих дней, то он так и сделает. Вырвет язык, зашьет рот или попросту убьет на месте. Так как некоторое время нам еще предстоит путешествовать вместе, я прошу вас учесть этот факт.

– Э-э-э… – Слов у целительницы не нашлось.

– Пытаетесь вспомнить, что он вам еще пообещал?

Софья судорожно кивнула.

– Если не считать молчаливого разрешения следовать рядом, то пока что он обещал только не убивать госпожу Ардивенто за то, что она провела над ним ритуал и пыталась украсть коня. Не так ли?

– Так, – подтвердил я.

– То есть я теперь в безопасности? – Тин приободрилась.

– Мэтр не только очень трепетно относится к своим обещаниям, но и умеет их давать, – все тем же скучающим голосом продолжил лучник. – Насколько я успел его изучить, он не убьет вас за ритуал и попытку кражи. Но он может выдумать еще тысячу и один повод. Или просто вывести вас из себя, спровоцировав на нападение.

– Чтобы убить демона, повод не нужен. – Я зевнул.

– Мэтр! – взвилась Софья. – Вы должны дать слово…

– Я ничего не должен! – рявкнул я, садясь на кровати. – Ни вам, ни этой демонессе! Что я на самом деле был должен – это убить ее, как только увидел. Или сообщить ближайшему рыцарю Пепла! А теперь извольте покинуть комнату – вы мешаете мне спать.

Будут мне еще всякие тут указывать, чего я должен, а чего нет! Впрочем, возмущался я недолго, почти сразу провалившись в сон без сновидений.

Наутро Софья выглядела хмурой и невыспавшейся, а Тиана откровенно нервничала. Боится, что ли? Я еще плохо умею толковать желто-красные переливы ее ауры. Я вчера с угрозами не переборщил? Надо бы ее как-то успокоить. В принципе до сих пор она вела себя вполне нормально.

– Можешь сесть сзади, – разрешаю я, когда девушка в очередной раз топчется у стремени, собираясь с духом, чтобы залезть в седло.

– Нет, не нужно! – Тин бледнеет.

Кажется, я напугал ее еще больше. Она решила, что если я подставляю ей спину, то уже не числю среди живых? Ну не хочет – и ладно. Мне же спокойнее.

Не знаю, Софья это повлияла на Мэта или набитая морда, но ни одного слова мы от него больше не слышали. Целительница тоже была не в лучшем настроении, так что всю дорогу я слушал рассказы Эла о местах, через которые мы проезжали.

Штайр как город не впечатлил совершенно. Размерами еще меньше Хольцбурга и гораздо грязнее. Плюс какое-то общее гнетущее впечатление. Единственным светлым моментом была превосходно приготовленная свинина, которую нам подали на обед. На какое-то время сочный кусок мяса занял все мое внимание. И полная концентрация на пище странным образом позволила поймать и проанализировать общее гнетущее впечатление.

– Эл, а что там? – указал я рукой в сторону, где явно чувствовалась какая-то аномалия.

– О! Ты чувствуешь? – после секундной прикидки спросил Эл. – Там Мажий овраг. Очень нехорошее место.

– А подробнее? – заинтересовался я, отхлебнув пива.

– Раньше там пролегал участок Южного тракта, соединяющий Штайр с Гаэссом, но однажды состоялась битва между двумя магами. Как их звали и кто на кого напал, я не помню, но результатом явился участок совершенно мертвой земли, куда даже птицы не залетают.

Поговаривают, что светлый маг пожертвовал жизнью, чтобы заточить темного под землей, но сердце того все еще бьется, отравляя своей злобой все вокруг. Обычные сказки, в общем. С тем же успехом это могут быть последствия неудачного эксперимента или какая-нибудь гадость, прилетевшая из портала. Но факт остается фактом – до Гаэсса теперь можно добраться только в обход. С севера через Киан или с юга через Пельц. Но южная дорога идет вдоль границы Баронств, так что особой популярностью не пользуется.

Пообедав, мы двинулись дальше и к вечеру уже увидели башни Киана. Дорога вымотала всех, так что красоты города как-то пролетали мимо сознания, занятого мечтами о мягкой постели, горячей ванне и большом вкусном ужине. Все мечты были воплощены маленькой улыбчивой толстушкой, что выпорхнула из-за стойки «Гуся под печкой». Наверное, она волшебница или святая. Или сама богиня Кайтана. Надо будет у нее завтра спросить, а то я даже имя не выяснил, оставив все переговоры Элли.

Глава 6

Нервно поправляя воротник новенького камзола, мнусь перед воротами пансионата леди Бальза.

– Вперед, мэтр! Это не так страшно, как кажется. – Рука Эла ложится на плечо, подталкивая вперед. Иногда он понимает мои чувства лучше, чем я сам.

Оторвав меня утром от прикидок планов на день, лучник тут же определил причину моей занятости, высмеял за малодушие и вызвался составить компанию в качестве моральной поддержки.

– Угу, а если она меня не узнает? – мрачно бурчу я.

– Глупости! Как она может не узнать родного отца?

– Приемного.

– Чаще напоминай ей об этом! – сердится Эл. – Иди уже! Чем дольше ты будешь здесь топтаться, тем позже узнаешь, все ли в порядке с Ниа. Привратник уже косится на нас с подозрением.

– Простите, уважаемый, я не могу позволить вам увидеться с Ниаминаи Кат, – сеньора Бальза поджала губы, став как никогда похожа на строгую училку, – видите ли, у нас есть определенные обязательства по обеспечению безопасности воспитанниц.

– Вообще-то я ее опекун. – Я уже начинаю раздражаться. – И сам просил вас об этом!

– Ели вы действительно ее опекун, – дама разглядывает меня с некоторым сомнением, – то у вас должен быть некий предмет…

– Брошь. Небольшая серебряная брошь с гравировкой в виде переплетения цветов и лент.

– Могу я ее увидеть? – Голос леди Бальза все так же недоверчив.

– Увы. Я ее потерял.

– Прискорбно. – Изящные пальцы оглаживают статуэтку танцующей девушки на столе.

На секунду призываю темное зрение – действительно, какой-то артефакт. Пальцы сжимаются сильнее, но голос леди все так же спокоен и холодно-вежлив:

– В таком случае, возможно, вы вспомните надпись на обратной стороне броши?

Прикрываю глаза, погружаясь в воспоминания. Вот леди передает мне брошь. Я верчу ее в руках… Да, действительно что-то нацарапано.

– А это была именно надпись? Я понятия не имею, что она значит, но если вы позволите, попробую ее воспроизвести.

Некоторое время леди рассматривает рисунок, затем изящным движением добавляет еще одну линию и кивает:

– Простите мое недоверие, мэтр. Вы… изменились.

Вежливость, видимо, не позволила ей сказать: «Постарели».

– Люси, – обращается хозяйка к заглянувшей в кабинет молоденькой девушке, – пригласи Ниаминаи Кат ко мне в кабинет. К ней посетители.

Стук. Сердце начинает биться в каком-то рваном ритме. Неосознанно делаю шаг назад.

Властное: «Войдите!» – и в комнате появляется девочка в серо-синем форменном платье.

– Вы меня звали, наставница? – Вежливый реверанс.

– Эти господа хотели тебя видеть, девочка моя.

– Ой, дядя Элли! – Широко распахнутые синие глаза. Вся аристократическая сдержанность куда-то делась. – Я так рада вас видеть! А…

Замерев, рассматриваю девочку. Кажется, подросла. Прическа непривычная. Распущенные кудряшки мне нравились больше. Судя по ауре, вполне здорова. Эмоции яркие, четкие. Радость, удивление, теперь немного разочарования. И где-то в глубине темный след боли. Что-то случилось? Ее кто-то обидел? Порву!

– Папа! – Белокурое чудо виснет у меня на шее и ревет.

Аккуратно обнимаю хрупкое тельце. Собственные руки кажутся жесткими и грубыми.

– Я так рада тебя видеть, папочка! – слышится сквозь слезы. – Я… мне сказали, что ты умер, но я надеялась… ты ведь обещал…

Сказали?! Так, контролировать эмоции! Незачем пугать ребенка.

– Все хорошо, я жив. А кто тебе сказал?

– Саманта. Я встретила ее две декады назад. Мы с классом возвращались из храма, и я увидела ее на улице. Она сказала, что на вас напали разбойники, что ты мертв, и дядя Элеандор, и фрайхер Герман. Она обещала еще приезжать иногда.

Бросаю быстрый взгляд на Эла. Тот не реагирует, о чем-то задумавшись.

– Ниа, на сегодня ты освобождена от занятий, – произносит леди Бальза, когда девочка наконец успокаивается. – Мэтр, приведите дочь обратно не позже шестнадцатого тайса. – Да, скоро Праздник весны, – продолжает она. – Будет небольшой бал в этих стенах. Вы, мэтр, несомненно, приглашены. Как и вы, мастер Хольтс. Официальные приглашения вам пришлют позже.

До вечера гуляем по городу. Ниа болтает без умолку. Перескакивая с одного на другое, рассказывает о жизни в пансионате. О какой-то неведомой госпоже Жюстине, которая хоть и строгая, но добрая и рассказывает очень интересные вещи. О том, что кухарка готовит просто замечательный пудинг, но редко. И иногда еще оставляют без сладкого, если провинился. О том, что Элла очень милая, а вредина Клара сломала ту самую куклу. А наставница их потом выпорола за драку. Что девочкам очень понравилась сказка про Изумрудный город и я обязательно должен рассказать продолжение. Что Ниа все так же делает по утрам гимнастику и старается запоминать стихи, но это глупо. И наставница Форли все равно ругается. И еще…

Я не особо вслушивался, мне просто было приятно слышать ее голосок. Раньше, кстати, она была куда более замкнутым ребенком, и я искренне рад, что общение со сверстницами пошло ей на пользу. Понятное дело, зашли в кондитерскую. И ленту купили. И куклу, хотя она конечно же не такая красивая, как прошлая. Согласились, что платье будет уже перебор, и подарки тоже нужно заслужить. Много чего еще сделали.

– Рядом с ней ты становишься похож на человека, – заметил Элли, когда мы возвращались в гостиницу. – Никогда бы не подумал, что это возможно!

– Подумай лучше о другом. – Радужное настроение тут же улетучилось. – Что здесь делала Саманта? И чего ждать дальше?

– Ну если прикинуть время в пути, то Саманта отправилась в Киан почти сразу, как узнала о смерти барона. И встреча с Ниа явно не была случайностью.

– То есть она уже тогда знала, где моя дочь. Интересно, откуда?

– Образец крови Ниаминаи хранился у тебя в лаборатории, ведь так? Думаешь, ты единственный маг, который может провести поиск?

– Черт! Об этом я не подумал. А ведь там имеется еще и мой образец. А среди заклинаний крови есть не только поиск.

– Плохо в этом разбираюсь, но подозреваю, что теперь он на тебя и не подействует.

– Возможно, хоть и не слишком хочется проверять.

– В любом случае прошу тебя не горячиться и не совершать необдуманных поступков.

– Убить предателей, пока они не убили Ниа, – решение обдуманное и взвешенное.

– Даркин, если бы Саманта хотела причинить вред девочке, она бы уже это сделала! И ты дал слово!

– Помню, не кипятись.

Вернувшись в гостиницу, мы выяснили, что наши спутницы тоже собирались посмотреть город, но переругались по поводу наряда Тин и никуда не пошли. А Матеуш убежал еще в начале спора и не вернулся до сих пор. Как только мы приступили к ужину, в комнату ввалился подвыпивший Мэт, благоухая женскими духами. Софья посмотрела на него неодобрительно, но ничего не сказала, отправив спать.

Завтракали мы в пустующем с утра общем зале, заняв столик в углу.

– Это вам, мэтр. Поутру принесли. – Госпожа Ирена Дийон, хозяйка гостиницы, протянула мне конверт.

– А у леди Бальза неплохая разведка! – хмыкнул Эл.

В конверте были приглашения на бал в честь Праздника весны. Пять штук.

– Ой, это нам? – удивилась Софья. – Но я никогда не была на подобных раутах. С чего вообще ей вздумалось нас приглашать, мы же не дворяне?

– Не беспокойся, милочка. – Оказывается, Ирена и не думала никуда уходить. Милейшая женщина, но очень любопытная, как и все пожилые люди. – В пансионате леди Бальза учатся дочери в основном состоятельных горожан и землевладельцев, хотя на ее вечерах бывают и дворяне, и бургомистр заглядывает. А уж таким милым молодым людям там всегда будут рады.

– Да нет, это глупости! Что я там забыла? Я и танцев благородных не знаю! – не уступала Софья.

– Леди, – наставительно заметил Эл, – вы все-таки маг. Как и госпожа Тиана. Пусть не дворянки, но фигуры весьма заметные. И если вы намерены погостить в чьем-то доме, вежливость требует как минимум представиться хозяевам. На что вам только что и намекнули, прислав именно пять приглашений.

– Вот, девочка моя, послушай, что молодой господин говорит! Истина чистая-кристальная. Ты не беспокойся. Вот блинчиков возьми. Вкусные блинчики, с медом.

Софья, все еще погруженная в размышления, машинально потянулась к тарелке. Мэту, похоже, было все равно, а Тин ни слова не поняла и только переводила взгляд с Ирены на Софью и обратно. Хорошо, что не мне придется сообщать ей эти новости.

– Мэт, у тебя деньги есть? – спросил я, когда мы поднялись в комнату.

– Э нет. – Парень смутился. – Я вчера…

– Спустил все на карты и девок, – закончил я. – Понимаю твое желание отпраздновать начало свободной жизни, но постарайся не увлекаться. На, держи, – перекинул ему один из спрятанных в вещах кошельков. – Скажешь, что выиграл в карты.

– А… – На лице парня отразилось недоумение.

– Мэт, если девушки пойдут на бал, им потребуется сменить гардероб. Да и тебе не помешает приодеться, чтобы выглядеть достойно. А у меня Софья эти деньги не возьмет, потому как это неприлично. Ты – другое дело. Ты ее брат и теперь, кстати, старший мужчина в семье. Обязан о ней заботиться.

– Спасибо, мэтр, – просиял Матеуш. – Я верну, обещаю!

Сами деньги не принципиальны, но нежелание жить за чужой счет обнадеживает. Черт! Да какое мне вообще дело до морального облика этого парня?

– Прямо отец семейства, воспитывающий отпрыска, – не преминул подколоть меня Элли, как только парень пошел радовать сестру. – Тебе бы, кстати, тоже не помешало купить что-нибудь. А то вчерашний костюм, на мой взгляд, слишком простой и мрачный.

– Эл, я вчера два часа выслушивал все, что ты думаешь по поводу моей манеры одеваться. Я ценю твою заботу о моей внешности и признаю, что ты умеешь выглядеть изящно, но носить буду то, что считаю нужным. Иди лучше прогуляйся с девушками по лавкам – им твои советы пригодятся больше.

– Э, нет, – отказался лучник. – У меня еще запланирована на сегодня пара дел. И потом, нужно сходить договориться насчет кареты.

– Праздник еще только через три дня, успеешь.

– Уж поверь, мой друг, если я говорю, что карету нужно заказывать уже сейчас, то так оно и есть! Все, я убежал! Смотри никого не убивай, пока меня нет!

– Как вернешься, так и начну, – проворчал я. Зря старался – сапоги Эла уже простучали по лестнице.

Подумав, я тоже отправился в город. Киан очаровал меня еще в первый приезд. Чистый, уютный и какой-то неуловимо сказочный. Достаточно сказать, что все улицы старого города вымощены плиткой, а почти на каждой площади обязательно присутствует либо скульптура, либо фонтан. Но больше всего мне понравилась площадь, в центре которой рос огромный вековой дуб. Видимо, он являлся каким-то культовым местом, так как нижние ветки были все изукрашены разноцветными лентами.

Дома, однотипные на первый взгляд, в то же время обладали индивидуальностью. Побеги дикого винограда, резной балкончик или цветы перед входом создавали ощущение уюта, а не аляповатости и эклектики, как в Аршане. Весь город, похоже, был выстроен по четкому архитектурному плану. И конечно же башенки. Большие и маленькие, остроконечные и открытые, ажурные дымоходы и мощные приземистые колодцы – башенки украшали каждое здание города. Даже деревянные хижины предместий зачастую обилием башенок могли поспорить с какой-нибудь крепостью.

Первым делом я наведался в банк и договорился о переводе счета и всех вещей из ячеек Белого города и Хольцбурга в Киан. По дороге обратно зашел в книжную лавку полюбопытствовать, а также купить карту города. Мастер Широл, владелец лавки, оказался милейшим человеком, и мы уговорили с ним не один чайничек ароматной травяной настойки, беседуя о книгах и прочем. Кстати, за отдельную плату мастер брался разыскать и скопировать практически любую книгу. Конечно, с оговорками, да и цена сильно зависела от сложности задачи. Но и без этого ассортимент был весьма недурен. Попадались даже какие-то научные труды на тайшанском.

Крики я услышал, едва войдя в зал «Гуся». Отголоски творимых заклинаний тоже чувствовались уже отсюда. Хоть перебранка (теперь уже можно было различить отдельные слова) и доносилась из приоткрытой двери девичьей комнаты, но первым делом я заглянул в нашу. Эл возился с лежащим на кровати Мэтом. Тело парня украшало несколько шрамов и весьма внушительных ожогов. Два из трех лечебных амулетов, уже разряженные, валялись на полу.

– Что случилось? Помощь нужна? – поинтересовался я у Эла, чьи волосы тоже носили следы драки. Причем драки магической, судя по обгоревшим прядям.

– Этих успокой, – кивнул Элеандор на стенку, за которой и не думал прекращаться скандал.

Открывшееся передо мной зрелище было достойно грандиозного батального полотна. Выбитое окно, сломанная мебель, подпалины на стенах и две полуголые красотки, орущие друг на друга посреди разбросанных по полу предметов гардероба. Причем на разных языках. Но это их, похоже, не беспокоит. Зрачки Тин уже стали вертикальными, а вокруг Софьи переливается магический щит. Как там у нас произносится «слово Ханси»?

– А ну прекратить!!! – Оглушающий рев заставил девушек вздрогнуть и выпустить уже заготовленные заклинания.

– Ну-ка, живо успокоились! Обе! – «Черным ветром» сношу и «огненную стрелу» Тин, и «воздушный кулак» Софьи вместе со щитом. Спорщицам тоже досталось неслабо. – Что за балаган вы тут устроили?! Вас на улице слышно!

– Она совсем уже…

– Она мое кольцо…

– Тихо! Что за цирк? Быстро приведите себя в порядок и оденьтесь! Через десять ми… тьфу, через ним обе у меня в комнате! Время пошло!

Некоторое время изучаю потупившихся девушек. Кажется, они начали понимать, как это безобразие смотрелось со стороны.

– А теперь объясните, что произошло. – Этот тон я еще на дочери отрабатывал, ругая за очередную шалость. – Тин?

– Она мое кольцо забрала! И заставляет носить эти платья. – Последнее слово девушка произнесла с отвращением.

– Софья?

– Что – Софья? Эта идиотка чуть не спалила лавку торговца одеждой, а виновата Софья! Пусть радуется, что нам удалось откупиться от него кольцом! И я все равно не позволю ей идти на бал в этих жутких штанах!

– Тин, зачем ты пыталась сжечь лавку?

– Я случайно! Они меня с ума сводят, эти платья! В них же двигаться невозможно!

– А ты будешь! – снова влезла Софья.

– Не буду! И почему ты отдала этому рабу кольцо? Оно мое!

– А ну заткнулись обе! Тиана, ущерб нанесла ты, поэтому и кольцо отдали твое. На бал ты пойдешь в платье. Софья их как-то носит, значит, сможешь и ты. В конце концов, ты туда не драться идешь. И не спорь! Ты наденешь платье и будешь вести себя, как скромная, вежливая человеческая девушка. Один вечер потерпишь. Считай это наказанием за недостойное поведение. Софья, ты сейчас пойдешь вниз извиняться перед хозяйкой и договариваться о возмещении ущерба. И меня не волнует, хватит ли у тебя на это денег! Хоть полы мыть нанимайся, хоть свинарник чистить.

– А почему я должна тебя слушаться? – Тиана отошла от шока.

А меня уже захлестывала волна ярости. Прах и пепел! Эта младшаябросает мне вызов? Почему-то меня взбесило именно это – неподчинение младшего по возрасту. Остатки человеческого сознания еще успели удивиться такому странному выверту психики.

Прыжок сквозь Грань за спину демону. Чуть задержать портал открытым, чтобы дать почувствовать дыхание пепла, одной рукой пережать горло, а вторую между лопаток. Самое чувствительное место у самок, и не спрашивайте, откуда я это знаю. А теперь выпустить энергию, закручивая потоки. Для человеческого мага это просто неприятно, больно. Демон состоит из энергии, для них это не просто больно – это почти смертельно. Две секунды. Достаточно. Отпускаю тело и прыгаю назад.

Тиана пытается подняться, но руки подламываются, лицо в крови, что течет даже из уголков глаз. Со второй попытки ей все же удается встать. Ее шатает.

– Достаточно или повторить?

– До… достаточно. – Девушка хрипит.

– Вот и хорошо. Эл, помоги ей дойти до комнаты, пожалуйста, – отворачиваюсь к окну. В комнате тихо-тихо. Наконец чуть скрипнула осторожно прикрытая дверь.

Всматриваюсь в отражение в оконном стекле. Что я делаю? Только что чуть не убил девчонку за то, что она мне возразила. Эта ярость была не моя. Это ярость демона, которому бросил вызов младший. Да, девочка тоже демон, и для нее это, возможно, даже привычно. Слова она бы не поняла, сочла за проявление слабости. Но я ведь даже не попытался. И пусть я тысячу раз прав, но мне не сделать из нее человека, поступая с ней, как с демоном. И стоит ли делать? Закрываю глаза, уткнувшись лбом в холодное стекло. Смогу ли я сам остаться человеком, поступая, как демон?

К завтраку Тиана уже выглядела вполне здоровой, хотя и притихшей. Впрочем, она и так в основном молчит, потому что просто не понимает общего. Софья то и дело косится на меня и держится несколько напряженно. Я же ограничиваюсь парой нейтральных фраз и ухожу в комнату сразу после завершения завтрака, давая понять, что зверств больше не будет; извинений тоже. До конца дня наше общение этим и ограничивается.

Источником информации служит Эл. Первым делом он пытается выяснить у меня, что же вчера такое было. Распространяться на эту тему мне не хочется, но лучника вполне устроила информация, что подобные вспышки ярости для меня характерны, но никогда не бывают беспричинными. Черт его знает, какие выводы он сделал на самом деле – Элеандор очень проницателен и хорошо умеет разбираться в людях. Подозреваю, в нем есть какие-то зачатки эмпатических способностей.

Через какое-то время он вернулся, сообщив, что Тиана восстановилась еще не до конца, хотя со стороны кажется, что больше всего пострадало ее самомнение, а не организм. Ходит задумчивая и вчерашнюю стычку не комментирует, отделываясь фразой типа «сама виновата» на своем невозможном варианте даркаана, так что половину вложенных смыслов понять невозможно. Софья все-таки договорилась с госпожой Иреной, в качестве компенсации вылечив спину ее мужу и еще что-то по-мелочи. Теперь обе спорят, кому из них идти просить у мэтра денег на новые платья. Во время вчерашней ссоры уцелел только костюм Тин, потому как огнеупорный и рассчитан именно на демона. Остальное испорчено безвозвратно. Софья упирает на то, что Матеуш и так должен мэтру денег, и просить во второй раз – это уже свинство.

Я глянул на этого горе-конспиратора.

– Да ладно тебе! – перехватил Эл мой взгляд. – Она же его сестра, причем старшая. Ты действительно думал, что он сможет утаить от нее хоть что-то?

– Надеялся. И сколько им нужно?

– Глупый вопрос, когда дело касается девушек и нарядов, – хохотнул Элли. – В любом случае они потратят все!

– Мое человеколюбие начинает дорого обходиться, – пробурчал я, отправляя в полет очередной кошелек. – Пусть считают это подарком к Дню весны.