![](/files/books/160/oblozhka-knigi-prosto-smeshnye-rasskazy-347875.jpg)
Текст книги "Просто смешные рассказы"
Автор книги: Михаил Коломенский
Жанр:
Юмористическая проза
сообщить о нарушении
Текущая страница: 1 (всего у книги 1 страниц)
Михаил Коломенский
Просто смешные рассказы
рассказ бизнесмена
Они продырявили мою стальную дверь ещё более стальными свёрлами – никто из соседей не вышел на звуки сверления, – потом заложили в дырки взрывчатку – никто из соседей не вышел на звуки взрывов, – и ворвались ко мне в квартиру.
В отличие от соседей, я все эти звуки слышал – и встретил гостей с двустволкой в руках.
Возможно, они тоже были вооружены, но выхватить своё оружие уже никак не могли. Я держал их под прицелом и радовался, что их двое, потому что трёхстволок не выпускают.
– Ложитесь, ребята, – сказал я им. – Прямо на пол. Не бойтесь, у меня чисто.
Один был пониже и толст, другой был повыше и тощ. Они стояли с поднятыми руками и не шевелились.
– Смелее, – подбодрил я. – Ложитесь, если вы мужчины.
Всегда стоит подбодрить клиента, когда он робеет и не может сразу определиться.
Они легли.
– Руки за голову, – приказал я.
– Неудобно так, – пожаловался толстый.
Я аккуратно спустил курки, подошёл к нему и изо всех сил ударил прикладом в затылок.
– А тебе удобно? – спросил я тощего.
– О, да, да, – поспешно ответил он – совсем не в русском менталитете. Но без акцента.
Я связал его – толстого тоже на всякий случай, – а затем я их обыскал. Конечно, оружие было: у толстого травмат, а у тощего газовый. Но переделанный под боевой.
– Молодец, – сказал я ему с мрачной иронией. – Мог бы и застрелить.
– Не, не, что ты, – завозражал тощий. – Это так… для подстраховки.
– Ладно, – сказал я ему. – Говори.
– Что?
– Всё. Зачем пришёл. Кто послал. Протокол подписывать не надо, так что говори свободно. Раскрепощённо.
– Хорошо, – согласился он. – Ты почему дома?
– А где же мне быть? – удивился я.
– У Кати.
Я нахмурился.
– Откуда вам известно про Катю?
– Ну… известно.
– Катя срочно вылетела к маме. У мамы в Комсомольске-на-Амуре сердечный приступ.
– Блин!.. – искренне сказал тощий.
Мы помолчали.
– Ну, ладно. Что будем делать?
– Ты… отпусти, а? Мы возместим… Честное слово… с процентами… сколько скажешь…
– Кто вас навёл?.. – загремел я и стукнул прикладом об пол.
Тощий немного похныкал, поблеял, а потом всё рассказал, спокойно и деловито. Паша, конечно, это затеял. Разбомбить меня капитальным образом в моё отсутствие. Он давно завидовал мне – за мою способность всё учитывать при одновременной принципиальности. За то, что у него охрана в спальне – и автомат, а у меня только в офисе – и ружьё, а живу я со всей очевидностью веселей.
– Так, – сказал я. – Ну, что ж. Поехали к Паше.
– Нет!.. – Тощий рывком привстал и свалился опять. – Нет!..
– Ладно. Тогда убью.
– Ты не убьёшь. А Паша – точно.
– Да… – Я действительно мог только в морду дать. А Паша в морду совсем не мог, но зато отдавал чудовищные приказы. – Да… Как же быть?
– Отпусти… Скажи, сколько… Заплатим, клянусь…
Гениальная мысль блеснула в моём мозгу. Ибо ничто человеческое было мне не чуждо. В том числе и любовь к Закону.
– Нет, мой друг, нет, – сказал я. – Нет. Деньги получишь ты. От меня.
Он в изумлении даже хрюкнул. Но тут же заподозрил подвох.
– Если полиции сдашься, – объяснил я ему прямо.
Он немного подумал и начал смеяться. Потом хохотать. Потом взвизгивать и икать.
– Денежек твоих жалко, – объяснил он мне прямо. – Менты как узнают, что мы от Паши, все двери пооткрывают. И ласково будут просить, чтобы мы ушли.
– А ты не жалей, – сказал я. – Не жалей чужих денег. Вставай.
Мы привели толстого в чувство и поехали в отделение. Менты развязали им руки, чтобы они могли подписать, – и они ушли, ухмыляясь, каждый с полтыщей баксов. А я остался.
– Вы тоже идите, – сказал майор. – Мы позвоним. Или повесточкой как-нибудь.
– Дело-то нужно – до суда довести, – сказал я. – Паша давно должен быть в тюрьме. Это же все знают.
Майор на меня посмотрел и понял, что я – убеждённый. Тот, кто поработает в ментуре, становится психологом не хуже катал и кидал.
– Да, все знают, – сказал он. – И довести нетрудно. Но на суде развалится. Этим двум дуракам символически что-то, и всё. Мой вам совет: идите домой и увеличьте охрану.
– Давайте всё-таки доведем, – сказал я и положил перед майором $1000. – И для начала вы не будете рвать протокол и терять заявление.
Он посмотрел на $1000 и вздохнул с сожалением:
– Сомневаюсь.
– Не сомневайтесь, – подбодрил я и положил ещё две.
– Теперь шанс есть, – оживился майор. – Некоторый.
– Сделаем его которым. – И я положил ещё три.
Он даже руки к груди прижал:
– Но суд – оправдает! Всё равно!..
– Не ваша забота, – ответил я. – У вас своё, у суда своё.
– Ну, если так, – сказал он, и тогда я тоже ушёл.
Затем я встречался со следователем, с прокурором, с председателем областного суда и с главами администраций. Пришлось кое-что продать, а потом и переехать, но зато когда была назначена дата, я был готов и к встрече с судьёй.
Мы сели с ним на лавочке в аллейке, и я его спросил:
– Что вам дороже: Паша или справедливость?
Он засмеялся так, что начал повизгивать и икать. Совсем как тощий.
– Справедливость, конечно! Это самое дорогое!..
– Другого ответа я и не ждал. А конкретно?
Он сделался очень серьёзен. Но я был ещё более серьёзен, и на суде обнаружилось, что следственная группа собрала неопровержимые улики, что прокурор твёрдо стоит на страже буквы и духа и что судья объективен и неподкупен. И общественность была потрясена нежданным и неслыханным, в глазах простых людей чудесным торжеством закона, и все участники процесса – кроме адвокатов – сразу же пошли на повышение.
С Пашей теперь я увижусь не скоро. Очень не скоро. Очень. А вас попрошу сказать: неужели вы продолжаете думать, что деньги сами по себе что-то значат? Неужели не ясно, что всё зависит от того, в чьих они руках?
Правда, ещё требуется, чтобы их хватило.
Так что если вы за справедливость – постарайтесь быть побогаче.
рассказ ёрника
Пьяненький помятый мужичок – то есть я – подсел за столик к лабухам:
– Ребята… я тут – покурю при вас… Можно?
Июльский полдень, море, столики под тентами, двое неспешно тянут пиво.
Посмотрели. Не ответили.
Что они лабухи, я сначала не знал. Но сразу же – по разговору. Удача. Народ отзывчивый, живой. Разомлевшие были, да всё же. Купаться в жару ещё скучней.
Закурил, слегка теряя равновесие.
– Я извиняюсь… А вот хочу спросить… Я на вас смотрю – вот кто вы? Не могу понять.
Поморщились.
– А ты кто?
– Да я… в общем, тут… Ну… сами понимаете. А вы?
– А мы тут пиво пьём. – И снова отвернулись.
Я ненадолго задумался.
– Не, ну я имел в виду… ну… по профессии. Вы такие… творческие!..
В ожидании ответа я замер в неподвижности и вылупил глаза. И для верности ещё и стал их переводить – с одного на другого.
Один был насмешлив. Или смешлив. От пива оторвался:
– До-ре-ми-до-рé-до… – пропел, пожмурился, опять за пиво.
Второй оказался злобным и без фантазии:
– Ты покурить пришёл? Ну, и кури.
Очень плохо. Очень неправильно. Лабухи en masse демократичны. Но личностное часто берёт верх над социальным – и в том числе и тогда, когда лучше не брать.
– О! – запоздало оживился я и потерял равновесие так, что чуть не упал со стула. – Вы… это… музыканты?.. У меня друг был…музыкант. Как он играл!.. я вам скажу… Он все ноты знал. Вот все, какие есть… все их знал! Спрашивает: «А ты знаешь, сколько всего нот?» Ну, откуда? Откуда мне знать?..
Я был в искренней растерянности.
Злобный покивал – с удовлетворением. Смешливый гыгыкнул. Господи, как же мало людям надо.
– Ну, и вот: сколько? Это я его спрашиваю. «Восемьдесят восемь! Всех вообще! И все представлены на рояле. На пианино – нет, не хватает места… А на рояле – да». Я говорю: «Так что: рояль, получается, – Гитлер?»
Смешливый встрепенулся. Злобный прищурился.
– Ну, он не врубился, я объясняю: восемьдесят восемь – это число Гитлера. А он не знал… Случайность? А? Вот скажите: случайность?
Я вперился в них.
– Случайность, – кивнул смешливый.
Я тоже кивнул и снисходительно поулыбался:
– Это типа шутки… Совпадение, вне всего… Рояль ещё до Гитлера выпускали.
– Ты кури, кури, – напомнил злобный.
– Да. Спасибо. Извините, я так увлёкся… Забываю затягиваться. Так вот… Но как он играл! Вот где как только увидит чёрное с белым – сразу к нему. Ну, в смысле, инструмент. Он никогда не скажет – рояль, там… пианино… Инструмент! И сразу кидается, сядет, вот так вот голову повернёт: «Ария… номер пятнадцать!» И бабах по клавишам!..
Теперь хохотнул злобный. Смешливый – то ли восторг, то ли уже упоение. Про пиво забыли.
– И опять: «Ария номер…» Ну, какие там номера бывают? «Сорок девять!» И играет, пока не закончит. Потом: «Ария номер сто тридцать два!» И – тарарам, бам, бам, тарарам!.. Бам!.. Или так: пальцами быстро-быстро и… слегка. Ти-ли-ли-ли-ли-ли… А я рядом стою… – Я прерывисто вздохнул. – Как дурак, честное слово.
Заржали уже не сдерживаясь. Не опасаясь, что обижусь.
– Он играть мог – часами. Без перекура. Вы верите?
– Верим, верим, – дружно сделали серьёзные морды.
– И вот я слушаю, смотрю… и я не понимаю… – мой голос наполнился драматизмом. – Не понимаю… Как это он? Как он… это?..
Они уже давились хохотом. У смешливого выступили слёзы.
– Может, вы мне объясните… Ну, вот как? Простой парень… в гости ко мне приходил… Он же такой, как я… А аппликатура, б… – я не сдержал чувств и ругнулся. – Бузони отдыхает!
Я глядел на них в совершенном отчаянии. Я ждал ответа на мучительный вопрос.
Они молчали. И не шевелились.
Я встал, зажал окурок в кулаке и ушёл, пошатываясь.
Мне было совсем неинтересно, что эти двое будут потом рассказывать – потому что они сами были неинтересны. Были бы интересны, если б оказались иными. Я надеялся.
Но – опять попались не иные. Да что ж это такое! Куда ни ткнись – везде не иной. Сколько живу, а поговорить всё не с кем.
рассказ журналиста
Ну, какая нынче журналистика, ну что вы. Я даже не хочу об этом. Фейспалм. Я хотя ещё и не старый, но журналист я старой школы. Я в газету пришёл пацаном и попал на дедов. Тогда был вкус к беллетристике. Очерки писали… Фельетоны… Деды были толковые, с эрудицией, понимали многое, и не то чтоб они меня специально учили, – я сам учился. И если нужно, я выдам текст на уровне члена Союза писателей. Конечно, не Чехов – а кто из них Чехов? А сюжетов у меня побольше, чем у них, и сами сюжеты поинтересней. Я внутри жизни каждый день. И хочу я того или нет – мне приходится знать такое, что если бы мне рассказали, а я б не был журналистом, то я бы и не поверил.
Многие люди знают о жизни мало. А размышлять способны ещё меньше. Но уверены в обратном. И если б кино снимали у нас реальное, а не псевдятину, эти бы люди думали, что сценарист обкурился. С режиссёром на пару. А критики бы объясняли: ну, это жанр такой… Да, жанр. Называется «наша жизнь». Ночь и голый мужик на снегу под луной посередине поля. Поле всё белое, а он весь чёрный – сожгли его целиком. На белом снегу – огромный кусок антрацита. И на этот кусок антрацита наброшена женская шуба. Дорогая – не то слово. Дико дорогая. И никого вокруг. Пустыня. Поле за городом, в километре. Что это? Где его жгли? Кто и зачем? Сюда привезли – значит, на месте оставить было нельзя; но зачем к нему вызвали скорую помощь? Смысл? И какая-то ж особь с себя эту шубу сняла, чтобы труп укрыть, – опять же зачем? Что за жест? (Шуба, естественно, тут же словно бы растворилась.) Уголовное дело открыли – да и закрыли. Достоевский где? Где Достоевский?
И ведь не все такие случаи расскажешь. Я их записываю – и храню. Архив у меня большой. Сам собою собрался, я ведь давно работаю. Невероятные факты, удивительные связи событий. И событий, и персон. Вы и представить не можете, какие причины на самом деле… Совсем не те, что вам сообщают. Вообще, я вам скажу, у нас – и у всех – и всегда и везде так было – идут две жизни: та, про которую публика знает, и та, о которой понятия не имеет. Другие связи, другие отношения, другие ценности и уровни. И пересечься они не могут. А если вдруг пересеклись, то это как ДТП. Авария. Сразу кого-то видно (хотя всё равно непонятно), и бывают при этом жертвы.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «ЛитРес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.