332 500 произведений, 24 800 авторов.

Электронная библиотека книг » Михаил Игнатов » Путь ( 2 книга - 6 книга) (СИ) » Текст книги (страница 86)
Путь ( 2 книга - 6 книга) (СИ)
  • Текст добавлен: 10 июня 2021, 13:30

Текст книги "Путь ( 2 книга - 6 книга) (СИ)"


Автор книги: Михаил Игнатов






сообщить о нарушении

Текущая страница: 86 (всего у книги 120 страниц)

– Леград… – Тортус вскинул руки, выдохнул: – Он учился в Академии, а затем служил в отделении полей и лесов. Был тем, кто проверял доставленные товары с ферм, ватаг и деревень. Ты думаешь, не знал, что можно утаить, а что нет? Мог спутать редкое растение с его обычной формой?

Я с сомнением уточнил:

– Не мог?

– Не мог, – с нажимом произнёс Тортус. – Там тёмная история, после которой и Кадор, и Элиас, что покровительствовал всем нулёвкам, потеряли свои позиции, а Элиаса так и вовсе потом задвинули на границу.

Попытался уложить в голове новые знания, которые слишком сильно меняли моё мнение об Ориколе и его жизни. Слишком много похожего стало у него со мной. Это… Заставляло по‑другому взглянуть на самого деревенского учителя и его жизнь, его отчаянье в Пустошах.

А Тортус, видя, что я молчу, снова принялся уговаривать:

– С тобой, тем более из знающих твою тайну, никто не будет ссориться…

Вот здесь я невольно поинтересовался:

– Это ты, Лиора, те, кто всё вот это, – обвёл рукой дорогу, бревно и костёр, – организовал. Равой и Хранитель?

– Верно. Так что поверь – твоя семья в любом случае в безопасности. Если ты сейчас уйдёшь, то я всего лишь крикну в спину где они будут жить. И на этом мы разойдёмся. Но…

– Но?

– Я ведь тот самый Проверяющий, который видел твою месть в деревне, тот самый Воин, что заступил тебе дорогу в Гряде и ушёл из неё свободным. Ты крепко помнишь обиду, а ещё крепче добро.

Тортус замолчал. Остался лишь треск костра и стрёкот насекомых. Я сдался и кивнул:

– Ты прав. Рассказывай ваш план.

Если есть шанс вернуть добро Кадору и Старейшине, то я это сделаю.

Тортус, бывший попечитель Ордена, а теперь заговорщик против него, улыбнулся:

– Отлично, – махнул рукой. – А чтобы окончательно доказать, что все мои слова правда, у меня есть для тебя подарок.

В моей сфере боевой медитации возник провал, заставивший вздрогнуть. В двадцати шагах позади словно из пустоты появилась Лиора, небрежно сжимавшая в руке вычурный меч. Лишь потому, что ожидал увидеть именно её, сумел её узнать. Сменив зимнюю одежду и броню на вышитое платье, она разительно изменилась: туго затянутая талия, распущенные волосы, вычурная заколка. Но взгляд притягивала не она.

Рядом с ней стоял высокий, на полголовы выше её парень, загорелое лицо которого я, оказывается, подзабыл. Тёмные волосы по‑прежнему стянуты в пучок, на плечах одежда Пояса, а не охотничий наряд Пустошей. Всё знакомо, но я впервые гляжу на него глазами Воина. Поняв, что молчание затягивается, улыбнулся парню:

– Давно не виделись, Рат.

Тот несмело кивнул, оглянувшись, шагнул ко мне. Похоже, что не всё так просто было бы с моим уходом отсюда. Но я совсем не думаю об угрозах. У Тортуса наверняка нашлось бы ещё много слов, чтобы убедить меня помочь с Указами. Неважно. То, что не сказано, не стоит и принимать во внимание, иначе я сумею выдумать такое, что и впрямь впору хвататься за меч. На мне есть долг за техники. И почему бы не отдать его, раз выдалась такая удачная возможность? Тем более, что тот Орден, который есть сейчас – мой враг.

Это пока Тортус ничего не знает, но я уничтожил двух его комтуров и двух старейшин, освободил от Указов всех Воинов третьего лагеря. Плевать, Пратий ли перед уходом к Миражному приказал убить мою семью или нет. Удивительно, как происходящее напоминает события с Тарсил. Похоже, что Небо пристально глядит не только на отдельных людей, но и фракции не обходит вниманием. Не потому ли Орден считают праведной фракцией, что он пытался что‑то бросить и на другую чашу весов? Возможно, ведь и я не собираюсь убивать мастеров Указов в Гряде. У меня будет другой путь.

– Ну! – Я подтолкнул Рата к бревну и оглядел Лиору. – Подходи, я начну зарабатывать свои зелья Возрождения.

Тортус поморщился:

– Давай не будем называть это платой. Ты поможешь нам, а наша благодарность не будет знать границ. Можно сказать, что обновлённый Орден откроет перед тобой свои сокровищницы.

– Слышал бы тебя сейчас Орикол, сказал бы, что ты тоже далеко пойдёшь, раз умеешь произносить такие речи.

– Как будто бы он этого не знает.

Я оставил усмешку Тортуса без внимания, уже весь сосредоточившись на Лиоре. Такое я видел и прошлый раз, но не успел уделить время деталям: два Указа над её головой то наливались ярким свечением, то угасали. То самое сопротивление, которое она не может долго оказывать и из‑за которого сбежала на склоне. Сомневаюсь, что это такой же трюк, какой проворачивали Кадор и старейшина. В бою не выйдет уделять много времени на мысли и споры с самим собой и Указами. А раз амулет, то и заряд силы Неба в нём ограничен. Что ж, не могу сказать, будто после этого боль в плече ослабла, но злости во мне стало немного меньше и я наконец опустил руку:

– Ты тоже свободна от Указов Ордена и можешь хоть сейчас отправиться в другие земли.

Женщина широко улыбнулась:

– К чему? У меня и здесь полно дел и обязательств.

Тортус, возившийся у костра, осуждающе покачал головой:

– Это даже обидно. Мы с ней верны Ордену не из‑за Указов.

– Только у вас какой‑то свой Орден, совсем не такой, как у Пратия.

– Верно. Ведь именно поэтому я и прошу тебя пойти к Гряде.

– Рассказывай лучше, что именно вы от меня хотите.

– Твой Флаг, который помогал тебе сражаться у Миражного, ещё цел?

Я нахмурился, услышав этот вопрос. Никогда раньше даже не задумывался, что однажды призрак может не появиться. Возможно, это удел дешёвых Флагов, тех, с которыми обычно и появляются из пробоев ученики сектантов? Неуверенно кивнул:

– Цел.

Тортус довольно улыбнулся, наконец переходя к делу:

– Нам нужно, чтобы у стражи, а главное, сильнейших Воинов Ордена появилась причина выйти за стены.

Мне оставалось лишь процедить:

– Дальше.

Как и думал, всё будет не так просто, как прозвучало. Ни Ирал, ни Кадор не выйдут сами за стены Гряды, чтобы я снял с них Указы. Эти самые Указы их и не пустят. Моя помощь нужна будет ещё и в «очистке» Ордена от тех, кто никогда не примет того Ордена, к которому стремятся Тортус, Лиора и те, кто за ними стоят. И мне мало нравилось то, что я слышал:

– Выходит, хотите, чтобы я стал убийцей и пугалом для всего Ордена?

Всё это время сидевшая молча, как и Рат, Лиора усмехнулась:

– С каких пор тебя это останавливает? Скольких ты убил у Миражного? Тридцать, сорок, пятьдесят?

Рат, несмело пристроившийся на краю бревна поперхнулся отваром, а я спокойно возразил:

– Они пришли меня убить. Убить мою мать и сестру. Почему я должен был их жалеть? Первого, кого я убил в Нулевом, Паурита, я убил за меньшее. Но к стенам Гряды приду уже я сам. Послушники Ордена будут в своём праве.

Лиора склонила голову набок, оглядывая меня:

– Что‑то ты всё выворачиваешь в свою пользу. Эти самые послушники без колебаний убьют учителя Кадора, стоит им получить приказ.

Учителя? Впрочем, чего это я? Лиора даже младше Тортуса, а почти так же сильна. Талант, который не мог пройти мимо Академии. Удивительно, как с таким числом молодых и сильных идущих, Орден так слаб. Хотя… Те, что были с Пратием не могли похвастаться ни молодостью, ни высокими звёздами. Только Арий и стоил чего‑то. Я возразил:

– Мне проще войти в город, отыскать учителя, да тихо снять с него Указы. А уж остальное будет в его руках.

– Ну ты и красавчик, – процедила Лиора, – освободитель, гарх тебя побери.

Рат на этот раз не закашлялся, а просто свалился на землю, едва не угодив в костёр. Чего это он? Один Тортус тут же понял, что случилось и рявкнул:

– А ну, скрой дух! У парня всего шестая звезда. Привыкла в спорах силой давить!

Лиора выругалась, а Воин ухватил Рата за руку и вздёрнул обратно на бревно. Это что? Она в запале выпустила Духовную Защиту? Но я ничего не почувствовал, а значит она вряд ли приблизилась ко мне. Но такая малость пригнула к земле Рата? Невольно я покачал головой: неудивительно, что Проверяющие в Пустошах вызывали такой трепет одним своим появлением. Хотя, помнится, Тортус даже на суде в деревне не использовал ничего такого, обойдясь угрозами и одним Ядром.

Лиора выкинула в сторону Рата руку:

– Младший, прости мою неловкость.

Впрочем, особого раскаянья я в её голосе не заметил, да и забыла она о Рате через миг, повернувшись ко мне, и продолжив разговор:

– Ты и в город войти не сумеешь, твои звёзды будут сиять на площади. Ни разу не видел, как въезжают высокие гости в город?

Видел и не заметил ничего необычного: ни суеты стражи, ни особого отношения. Впрочем, ей лучше знать как с этим на самом деле в Гряде. А мне лучше знать свои способности, и я усмехнулся:

– Спорим?

Тортус буркнул:

– Довольно вам, сцепились как…

И замолчал закашлявшись. Интересно что за слово он оборвал, чтобы меня не обидеть? Сопляки, малолетки, дети?

– Леград, я не знаю на что способны такие как ты мастера Указов…

Я тут же перебил Воина:

– Такие, как я?

– Фух, – Тортус вздохнул, провёл рукой по волосам, поправляя стягивающую их ленту и устало предложил. – Давай я закончу, а на все вопросы у тебя будет несколько дней пути.

Мне осталось лишь кивнуть.

– Может ты и способен войти в город как простой вольный идущий, стереть Указы со всех, кого встретишь на пути. Только этого мало. Это не помощь, а всего лишь способ ввергнуть Орден в смуту. Толку от того, что послушники и служители примутся делать всё, что им хочется?

Хотя я обещал, но сдержаться не смог:

– Почему ты отказываешь им в порядочности? Поверь, никто из них не бился со мной на площади в тот день потому, что так говорили Указы. Разве что только ты.

– Не спорю. Обычно в стражу и идут те, кому по сердцу защищать город и простых жителей. Проблема как раз в тех, кто достаточно силен, чтобы иметь своё мнение и видеть свою дорогу. В таких, как я, если тебе угодно. И Лиора.

Я бросил взгляд на неё. После того как в разговор снова вступил Тортус, она опять отстранилась от уговоров: опёрлась руками на бревно, откинулась назад и, подняв голову, изучала растущие над нами деревья. Рат почему‑то глазел больше на неё, чем вслушивался в разговор или уделял внимание чашке, которую снова наполнил ему Тортус.

– Недостаточно сделать свободными тех, кто выступает за ту же дорогу: Кадора, Ирала, Элиаса, Равоя и прочих. У них всё равно не будет перевеса. Есть те же комтуры стражи и границы, города, воспитания, их подчинённые, которые отправились на границу для сражения с бросившими нам вызов фракциями. Есть два старейшины, что в отличие от Ирала, довольны тем, как идут дела в Ордене и не видят ту пропасть, в которую он катится. Есть охранители, воспитанные из сирот и верные до последнего вздоха.

Я слушал и невольно ухмылялся: это я только что кричал, будто не согласен быть убийцей? Знал бы Тортус, скольких из тех, про кого он говорит, я уже убил.

– А что будет, если мы убьём всех тех, кто против нас? Того же Пратия? Орден выстоит в сражении со Ста Озёрами?

– Зачем нам убивать их? – недовольно сморщился Тортус. – Они далеко, нам пока достаточно добиться перевеса в самой Гряде. В ней остались слабые, но верные Магистру и самые своевольные, те, что нам и нужны.

Я не сдавался:

– И всё же.

Лиора хмыкнула и опустила на меня взгляд:

– Не пойму. Тебя так задело то, что они пытались убить тебя?

– А если да, и я потребую их жизни? – Я не отвёл глаз. – Это очень неприятно, когда старшие объединяются и пытаются убить младшего. Почему я должен такое забывать?

Бывшие орденцы переглянулись, Тортус нехотя признал:

– Ты в своём праве. Потом проси у старшего Ирала жизнь Пратия.

– Армия Пределов выстоит без него и его подчинённых?

– Выстоит. Они нужны лишь для придания веса. В тех, кого все эти годы принимали в Академию, сейчас влили силы, не считаясь с расходами. Среди окрестных фракций у нашей молодёжи самое высокое развитие. А этого враги не ожидают. Дело ограничится битвой младших поколений.

Невольно я вспомнил события прошлого. Не потому ли Виликор нельзя было драться с разными наглецами и показывать свою силу? Может быть и цвет волос у неё не соответствовал её истинной силе? Я обратился к Лиоре. Уж она‑то точно должна знать.

– Виликор, Ледяная Звезда. Какой у неё ранг?

Женщина коротко бросила:

– Такой же, как и у тебя. – но я не спускал с неё взгляда, и она нехотя продолжила. – Восьмая звезда в четырнадцать. Несколько лет мы не отдавали таланты имперцам, скрывали их: Магистр и старейшины решили, что Ордену тесно в Гряде и пора расширяться.

– Судя по вашим словам, у них это даже получится. Выходит, после победы Ордена, уже он сам бросит вызов одной из фракций?

Мне ответил Тортус:

– Это путь в никуда, против которого мы и протестуем. Я стал Воином в четырнадцать, сейчас мне сорок, но я ещё способен идти к Небу. А что насчёт их? Тех, кого раз за разом пичкали возвышалками?

Лиора возразила:

– Эта Виликор многого добилась сама. Она провела две недели у Источника Жизни Хрустальных Водопадов.

– Хорошо. Её не считаем. – Тортус кивнул и с жаром продолжил: – Так что насчёт остальных, кто оказался не так хорош и кого Орден насильно возвысил ради этого года? Они покалечились. Я видел такое не раз. То, чего они достигли на зельях – их потолок. Седьмые, восьмые звёзды, да пусть даже кто‑то, сожрав все запасы Ордена, возьмёт девятую звезду. Это здорово здесь и сейчас, но что мы будем делать через десять, через двадцать лет, когда начнут умирать старейшины, а затем и самые пожилые из комтуров?

Я спросил:

– А что думают сами старейшины?

Кривой ухмылки Тортуса, на котором больше не было Указов, испугался бы и Цориут:

– Мечтают, получив ресурсов с двух земель, купить уникальных зелий из Второго и десяток лет жизни. Больше их ничего не волнует сейчас.

Я взмахом руки остановил Тортуса. Возможно, так оно и есть. Одни думают о том, чтобы получить больше для себя, другие больше для Ордена. За одних Пратий и Цориут, который хотел всех загнать под Указы, за других Кадор, который сожалел о том, что пришедших в Школу калечат, не дав им стать Воинами. На самом деле мой выбор сделан уже давно. Ещё тогда, когда я получил от старейшины первый свиток. И всё же, кое в чём я останусь непреклонен:

– Убивать будете сами.

– Леград, послушников, служителей и прочих и не нужно убивать. Достаточно приказать призраку оглушать их. Ему не составит это тру…

Перебил Тортуса:

– Я, – с нажимом повторил: – никого убивать не буду. Пусть это останется на ваших руках. Мне достаточно того Воина, что я убил при бегстве из города.

Про себя я добавил – и тех, кто остался в болоте и рядом с Миражным. Бывшие подчинённые Ордена, желающие его изменить, переглянулись и Лиора кивнула:

– Пусть будет так. В остальном есть возражения?

– Нет. Пусть меня считают сектантом. Что Пратий, что эти. Хотя бы моим именем не будут пугать талантов в Академии.

О мелких подробностях того, что мы будем делать под стенами Гряды я и вовсе не желал спорить. Гораздо больше меня интересовал разговор с Ратом, что всё это время лишь изредка поднимал глаза от земли, редко осмеливаясь глядеть на нас, Воинов. Да и то, чаще на Лиору. Это даже обидно. Неужели и я за два года стал для него тем, перед кем нужно склонять голову?

Впрочем, достаточно было отойти с дороги, на стоянку Ордена, откуда Тортус и приволок бревно, как Рат оживился, поднял голову, смело разговаривая со мной. Но рассказ сразу не задался, стоило ему услышать мои первые вопросы:

– Ну, как там вы жили? Сколько звёзд взяла Дира?

Рат сразу понурился, снова уткнув взгляд в землю, выдавил из себя:

– Дира… Дира погибла полгода назад.

Глава 12

Рассказ Рата был обстоятелен. Я слушал, кивал, но думал больше о своём. О Дире. Кому как не мне знать – выжить можно, где угодно и всё, что Рат поведал о том дне – не более чем его мнение.

Без нашей семьи, с Ракотом во главе жизнь деревни текла своим чередом. И дела в ней шли лучше, чем при Кардо. Новый глава не забирал себе всю добычу, вернувшись к закону Пустошей о половине доли, да и вообще, похоже следовал плану погибшего когда‑то от его руки Зариуса. За прошедшие два года деревня уже получила свою вторую звезду и судя по описанию парня, разительно отличалась от того, что было при нас.

Даже Орикол бросил пить и днями торчал на тренировочной площадке, гоняя всех, кто ещё не взял свою пятую звезду. Но нашлись и исключения. Например, Рикто. Когда я оставлял противоядие от Чёрного Гриба деревенскому учителю, то сомневался, что сын прошлого главы деревни сумеет оправиться от стольких лет, проведённых с отравой в теле. Я ошибался. С удивлением узнал, что после моего отъезда Рикто быстро пришёл в себя, избавившись от своей болезненной худобы и на площадке с гирями стал тем, на кого равнялись остальные. Даже мои бывшие ученики.

Рикто было почти семнадцать и всего пятая звезда Возвышения. За неполные два года он, словно росток, с которого сняли давящий камень, рванул к Небу, доказав на недавнем экзамене свою десятую звезду. И сейчас уже в Гряде. Что же, я за него рад. Объяснилось и то, почему я опоздал к границе для встречи каравана. Похоже, что моя плата за родных, а затем и бегство из города заставили орденцев сдвинуть сроки экзаменов, проведя их едва ли не на два месяца раньше обычного.

Это чемпионство, кстати, давало шанс Ориколу перейти в посёлок третьей звезды. Но он остался. Не знаю, что у него было на уме, почему так сделал два месяца назад, но был рад этому. Ведь так у Тукто оставался учитель, бывший Воин, который ещё многому мог научить его за год. А именно столько оставалось ему из отмеренного когда‑то мной времени на путь к десятой звезде. На минувшем экзамене Тукто поднял тяжесть девятой. Я надеялся, что будущей зимой он сумеет справиться и с десятыми мерными гирями.

Дира… Дира и впрямь оказалась менее талантлива. Весной она всё ещё была седьмой звездой, опережая по силе своего бездельника брата, но сильно отставая от соученика Тукто, с которым начинала почти три года назад путь к Небу. По рассказам Рата это не повлияло на отношения между ними, они по‑прежнему стояли всегда бок о бок на тренировочной площадке, выполняя упражнения Орикола. И давал он им, старый алкаш… В том месте разговора я едва не выругался, поняв, что по‑прежнему не могу простить бывшего Воина за то, что он, говоря словами Кадора, не заложил основу в моём обучении.

После уезда нашей семьи он перестал глупо орать на площадке, появляясь там раз в три недели. Нет. Он приходил туда каждый вечер и горе тому ученику, что прогулял хоть одну тренировку. Орикол давал им задания, сходные с теми, что я придумывал для Диры и Тукто: рисовать воображаемые картины, управлять цветными нитями, впитывать силу Неба в себя. Много говорил с ними о пути Идущего и преградах, которые поджидают их там.

Но, кроме этого, он занимался с учениками безоружным боем, работой с копьём и мечом. Рассказывал об этикете между идущими. Давал всё то, что мне в Нулевом круге и Первом поясе пришлось добывать самому.

Дарсово отродье, так поздно взявшееся за ум.

Если бы он учил меня подобному два года подряд, то насколько бы силён был я сейчас? Сколько бы времени у меня освободилось от всех этих тренировок с Виликор, Гуниром, Вартусом, Мириотом? Сколько бы узлов я открыл или новых вариантов техник испробовал за освободившееся время? Может быть, я даже сидел бы здесь сейчас с двумя целыми руками.

А Орикол пошёл ещё дальше. Описывая занятия, на которые тот заставил ходить даже новиков, Рат мельком упомянул странные многословные россказни, что любой слабый Воин может защитить себя. На взгляд Рата всего лишь байки, от которых Орикол не отказался до конца, даже прекратив пить. Вот только для меня это были совсем не байки. Бывший Воин явно пытался обойти Указы и намекнуть ученикам на Покров. Хотя Кадор и называл эту технику открытой, но одно то, что Орикол не научил ей ни отца, ни меня, вместо этого отдав бесполезный для любого другого свиток с описанием Шипов, говорило, что и эту технику закрыли для Нулевого. Возможно даже Указы имперцев, а не фракций Первого пояса.

Как бы там ни было, как бы я ни ругался про себя на Орикола, но не мог не признавать очевидного. В который уже раз. Свиток Ледяных Шипов оказался именно в тех руках, которые единственные в Морозной Гряде, а возможно и во всём Первом поясе могли извлечь из него выгоду. Уж не знаю на что надеялся бывший Воин, как объяснял себе мою учебу по той бесполезной бумаге, но именно она сделала меня тем, кем я сейчас являюсь. Воином девятой звезды и Мастером первой.

Так что, не получивший когда‑то ни единого его урока, сейчас я был рад, что теперь чемпионы безвестной ранее деревни, получившей ныне название посёлок Зариуса, станут одними из лучших в Нулевом и в Школе Ордена. А от меня зависит, дадут ли им здесь набраться настоящих сил или искалечат, как тех, кто учился со мной. Не лишат ли самых бесталанных зелий возвышения, оставив их для теневого аукциона.

Сейчас в Морозной Гряде Рикто, в следующем году возможно будет Тукто. Я о них как‑то позабыл, но теперь даже рад, что принял план Тортуса. Мне и самому необходимо, чтобы к власти в Ордене пришёл Кадор и Генерал Ирал. Остаётся надеяться, что и Виликор справится на границе и сумеет не допустить общей схватки фракций. Потому что моими стараниями старших Ордена стало гораздо меньше.

Значит у меня есть и ещё одна вещь, которую я потребую от Равоя за своё сражение у стен Гряды. Это поблажки для Тукто и Рикто. Думаю, им не помешает возможность самим выбрать свой путь: Орден или свободные идущие. И на любом из них получить несколько техник и зелий от Ордена.

Жаль, что этого я не могу сделать для Диры.

Они с Тукто недолго ждали с моим наследством. Но всё же воспользовались советом и отправились туда с охотниками, разом сделав свои семьи самыми богатыми в деревне. Неудивительно. Ведь моими с мамой стараниями тот огород сравнялся в размере с деревенским. Не прошло и года, как Ракот создал первую ватагу охотников на Зверей. Путь к Чёрной горе стал весьма оживлённым. В его пещерах даже создали небольшое поселение, чтобы не терять время на путь от Зариуса до огородов‑приманок.

И Дира вместе с Тукто стала там частым гостем. Именно туда Орикол гонял всех учеников, заставляя зубрить травы и смотреть, как добывают Зверей. Но Дира уходила туда чаще других. Особенно последние месяцы. Для себя я решил, что это началось, как только отставание от Тукто стало очевидным. И именно в одно из таких посещений она и пропала.

Давно уже её, седьмую звезду, одну из сильнейших в посёлке не останавливали, когда она уходила в дальние тоннели для составления карты. Хотя прошёл уже год, как там появились десятки людей, но часть ходов по‑прежнему оставалась перегорожена камнями, чтобы закрыть огороды от незванных гостей. В один из таких отнорков и ушла Дира. Ушла и не вернулась.

На следующий день в тот тоннель вошли десятки людей и обыскали всё там, но девочки не нашли. Зато наткнулись на свежий провал в одном из широких тоннелей. Бездну, в которую факел падал пять вдохов. Глубина, на которую нельзя спуститься. Тьма, из которой не раздалось ни одного ответного крика. Как я понял, верёвки, плетёные из рафии, стали рваться от собственного веса, но факел так и не осветил дна.

И всё же. Никто не мог сказать наверняка, что Дира, ловкая Закалка седьмой звезды провалилась в эту бездну. Пропав ещё весной, даже спустя полгода не объявилась ни в Зариусе, ни в Арройо, ни в Плекто. Так что даже родной брат считал её погибшей в Чёрной горе. И всё же. И всё же у меня оставалась надежда. Я говорил ей, что ей наверняка нужны будут схватки со Зверями. Рат не слышал, чтобы она присоединялась к охотникам на них, хотя тот же Рикто и Тукто не раз брали такие трофеи на копьё. В дни охоты учеников всегда страховал Орикол. Хотя я с трудом представлял, что он мог бы сделать, если дела пошли бы плохо. Но я и не знал, насколько силён он остался после разрушения средоточия. Зато помнил пальцы, сминающие моё плечо словно глину. Закалка двенадцатой звезды? Это тоже очень немало. А если у него осталась сила и Воинских звёзд? Ведь открытые узлы никуда не делись, пусть средоточие и выгорело.

Неважно. Это я вряд ли когда‑нибудь узнаю, разве что, если мама начнёт серьёзно заниматься лечебным делом, оставив в стороне кожи. Главное то, что Дира не пыталась следовать моему совету и это было очень подозрительно. Поверить в то, что те синие глаза спокойно глядели из‑под чёлки на то, как Тукто убивает Зверей, я не мог.

Мне очень хотелось сейчас поговорить не с Ратом, а с дядей Ди и тётей Ралио. Что Рат? Он всё так же помешан на охоте и не сомневаюсь, что пропускает мимо половину происходящего дома, если речь идёт не о способах выслеживания добычи. Или не стоит зря трогать эту рану? Ведь её родители только‑только смирились. Они, но не я.

Я всё же хотел верить, что Дира сбежала. Вырвалась из‑под опеки брата, родителей, соученика, учителя и решила сама встретиться со Зверем. Но… полгода – это очень большой срок. На такое дело ей хватило бы недели, месяц в худшем случае, если ей понадобилось бы много схваток. А если она не вернулась домой, да ещё и не объявилась ни в одном из окрестных посёлков, то это ничем не отличается от падения в пропасть. Смерть в зубах Зверя. Возможно, она ошиблась в оценке силы, встретив того, кого в Пустошах называют Монстром, Зверем, что преодолел преграду и достиг этапа Воина. Возможно, допустила ошибку, как я когда‑то с шакалом, вот только у неё не было тела, идущего вслед за душой и ошибка стала смертельной. Возможно, я неправ в своих надеждах и Дира всё же погибла.

От всех этих мыслей настроение испортилось. В сторону Тортуса я зыркал почти с ненавистью. Неудивительно, что он сначала добился моего согласия, а лишь затем показал Рата и дал с ним поговорить. Впрочем, я и сам не рвался тогда к общению, считая, что это успеется и весь отдавшись спору с бывшими орденцами. Снова мало думал и слишком горячился. Как‑то в прошлом, в деревне, когда я был младше, мне легче было сохранять спокойствие и ничего не нужно было никому доказывать. Только Дире и Тукто. Да и то, лишь когда они сами вынудили меня глупостью и упёртостью, достойной джейра.

Теперь же мне всегда хочется что‑то доказать: Риквилу то, что я сильнее его, словно в этом оставались какие‑то сомнения; Мириоту, что я ему нужен; Тортусу, будто я сам выбираю кого убивать. Кого я обманываю? Стариков на болоте я завёл в ловушку с удовольствием, с какой‑то звериной радостью сцепился в схватке с Пратием. Уверен, что стоит тем, кто выйдет против меня у Гряды раз, другой зацепить меня острым словом, как этого уже хватит, чтобы я захотел заткнуть их рты. Навсегда.

Если подумать, то сейчас я напоминал поведением Гунира или Крима, которые не любили, когда им указывали. Плохо. Лучше бы, становясь старше, я походил на спокойного здоровяка Мира или же Тогрима, молчаливого и опасного как змея. Но возраст не всегда означает ум и сами бывшие орденцы этому лучшее подтверждение. Ни Тортус, отделившийся от каравана чемпионов с Ратом в ожидании меня, ни Лиора, присоединившаяся к ним позже, даже не подумали о том, как будут возвращаться к Гряде. Вернее, позабыли о том, что с ними будет ещё один человек, обычная Закалка не самых высоких звёзд.

Неважно, что выносливости ему хватало на то, чтобы бежать охотничьим шагом по дороге весь день. В планах бывших орденцев, мы должны были достичь города за два‑три дня. Но для этого нужно было использовать техники движения и двигаться кратчайшим путём через лес. Забавно вышло, когда Тортус сорвался с места Рывком, а вот собравшаяся последовать за ним Лиора замерла едва ли не с открытым ртом.

Я покачал головой своим мыслям. Поганцы. Значит, Рат был нужен, чтобы доказать – моя семья на самом деле спасена, но что после этого его не спрячешь в кисет, эта парочка позабыла. Другое дело, что силы любому из нас хватит на то, чтобы не только нести парня, но и пользоваться при этом техниками. Но я и не собирался выглядеть так глупо – тащить на себе плечистого Рата, ростом на две головы выше себя. Времени хватало и можно потратить неделю на путешествие. Правда Лиора уже успела использовать амулет, сообщающий Равою, что мы выдвинулись. И он одноразовый. Изделие артефакторов Ордена способно передать весть через все земли Гряды, но сделать это могло всего один раз. Точно так же, как амулет Угриоста.

Так что сомнительная честь выполнять роль позабытого в их планах ездового ящера выпала Тортусу. А мне дало повод для редких шуток у вечернего костра. Слишком уж свежи ещё воспоминания о том, к чему может привести мой несдержанный язык. К дарсу этого Риквила, не столь уж мне и жаль его. Но вот Таори, боюсь, останется на моей совести навсегда.

Кто не мучился моими сомнениями, так это Лиора. Впрочем, её шутки больше походили на подначки старого знакомого. Так общались между собой за фермой Плава мы трое: я, Гунир и Зимион. Плохо то, что окружённый Воинами, слыша, как мы общаемся между собой, Рат тоже осмелел сверх меры, воспринимая Лиору и Тортуса не более чем старших в деревне.

Пришлось завести с ним отдельный разговор, чтобы напомнить: повторить подобный тон почти с любым человеком, что встретится нам на пути – верный способ вызвать гнев. Уж Гунир не упустил бы шанса на то, чтобы проучить столь наглого Закалку. Может, я чересчур сгустил краски, ведь мой второй брат был таким только в очереди у ворот, которые всегда воспринимал как повод развлечься, но если всё пройдёт удачно, то Рат окажется во Втором поясе. И мне уже пора задумываться, сколько в нём вообще есть Закалок и как к ним относятся. Не смотрят ли на них как на калек, как на больных, как на собирателей кизяка?

Разговор подействовал: Рат стал учтивее, принялся больше спрашивать о живности лесов и следах, которые успел замечать. Как ни странно, но и Лиора, и Тортус оказались не сильно сведущи в этом деле и на вопросы чаще приходилось отвечать мне, самому толком не выучившему науку следопыта.

Как бы ни был силен Тортус, как бы хорошо он ни освоил за свою жизнь техники передвижения, но всё же живой человек за спиной, Закалка, что не могла ни использовать Покров, ни тем более ощутить опасность от несущегося навстречу сука или колючей ветви, серьёзно сдерживал его бег сквозь лес. Особенно тогда, когда дарсова случайность оставляла на нашем пути какого‑нибудь Зверя, любящего швырять из кустов шипы. Здесь пригодились мои навыки, заложенные в таком же пути через Лес, только с мамой и Лейлой. Уж на то, чтобы отбить два‑три опасных для Рата шипа, моей левой руки и меча в ней хватало.

И всё же путь занял вдвое больше времени, чем хотели мои спутники и это заставляло их нервничать, переживая, что все планы могут рухнуть. Я не видел повода для беспокойства. Магистр и большая часть орденцев вернётся в Гряду ещё не скоро, промедление в несколько дней ничего не измени. Но когда очередной Рывок вынес меня из‑под деревьев в чистое поле, а вдали стала видна Морозная Гряда, почувствовал облегчение. Пришло время.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю