332 500 произведений, 24 800 авторов.

Электронная библиотека книг » Михаил Игнатов » Путь ( 2 книга - 6 книга) (СИ) » Текст книги (страница 48)
Путь ( 2 книга - 6 книга) (СИ)
  • Текст добавлен: 10 июня 2021, 13:30

Текст книги "Путь ( 2 книга - 6 книга) (СИ)"


Автор книги: Михаил Игнатов






сообщить о нарушении

Текущая страница: 48 (всего у книги 120 страниц)

Я ожидал увидеть крохотное озеро, развалины, но уж никак не рассыпающиеся на мелкие брызги струи прозрачной воды, поднимающиеся почти до вершины купола. Да и то, что высокая трава не приближалась ближе, чем десять шагов к зданию тоже смущало. Чистая коса берега у фермы Плава стоила толстяку ежемесячной платы подмастерью мастерового формации. А здесь, что‑то подобное работало уже больше трёхсот лет. Теперь можно быть почти уверенным в том, что и в Миражном многое цело, а Гунир не травил о нём очередную байку.

Внезапно я почувствовал, как что‑то коснулось сапога, а затем и штанины. Быстрый взгляд вниз подсказал мне, что у меня огромные проблемы. Дарсово отродье! Ясно теперь, почему я сумел пробраться сюда, не встретив ни одного зверя на земле. Ищи дураков стать обедом!

Только один глупец полз почти триста шагов, чтобы обнаружить – всё, что он считал обычной травой – на самом деле огромная поляна Ядожорки! Я рванул ногу, выдираясь из плети, но, обычно слабая, она не отпустила штанину, а напротив обожгла кожу, впрыскивая свою отраву прямо сквозь одежду. Я дернулся сильнее, опять не сумел освободиться и, выхватив нож, резанул по упругому стеблю. Минуту или две я молча, стараясь не шуметь, отбивался от плетей, что появлялись из‑под земли со всех сторон. И вдруг с ужасом понял, что меня вообще не должна была схватить обычная Ядожорка. Чем она отличается от обычного зверя‑идущего? Тем, что не имеет крови и костей? И что? Она должна была поникнуть под действием моей печати, но даже не обращала на неё внимания. Может трава не умеет спать? Я за вдох сменил знаки.

Смерть!

Ничего. За мгновения моего бездействия меня оплело уже до пояса, даже вцепившись в мешок с припасами, и пришлось рубануть Пронзателем. Едва почувствовав свободу, я сразу же использовал технику Рывка в сторону кустов, за которыми лежал путь к развалинам. И... покатился по земле, получая удары жалящих ядовитых плетей по рукам и лицу. Дарсова Ядожорка встала на пути едва ли не стеной невероятно толстых, почти в мою руку толщиной, плетей, не дав мне вырваться со своего тела.

Возможно, она слишком большая? Ведь и на Черепаху Указ не действовал, но и не распадался. Я вернул нож на пояс, рубанул Пронзателем раз, второй, очерчивая вокруг себя круг, развёл границы печати так широко, как смог. Ничего! Плети всё так же тянулись ко мне.

А значит, дело всё же в другом – хищная трава третьей или даже четвёртой звезды! Вот откуда такие толстые плети. Я ещё раз рассёк те, что рванулись ко мне. В случае нужды ватажники выжигали такую сильную траву‑зверя простым огнём, а у меня с собой есть кое‑что получше. Но даже протянуть руку к поясу я не успел. В стороне внезапно раздалось жужжание. Холодея, поднял взгляд к десяткам Шершней, что ринулись ко мне от деревьев слева. Запах! Дарсова трава! Сок из рассечённых стеблей, яд, выпрыснутый на меня – покрыли место нашей схватки облаком резкого неприятного запаха.

Спустя мгновение Шершни влетели в пределы моего Указа. На миг в глазах потемнело, когда на каждого из летающих убийц легла крохотная печать‑копия. А затем я выругался. Не хватало мне запаха от Ядожорки, так теперь под ноги посыпались крупные, с два кулака насекомые. На этот раз мёртвые, ведь я сменил символ в Указе. Хуже всего то, что трава вцепилась в жёлтые тельца, разрывая их крошечными крючками и наполняя воздух теперь и запахом смерти, а слева и справа уже мчалась ко мне новая волна насекомых, на этот раз с ярко‑оранжевыми искорками внутри. Третьи или четвёртые звёзды! Рывок! В этот раз вырвался, обрывая все стебли, что встали на пути. Десяток шагов бега и я остановился. Сам.

Это бесполезно. Ещё больше двух сотен шагов сквозь лезущие из‑под земли плети, тело уже горит и кружится голова – слишком много сонного яда. Одной рукой рванул с пояса Чистые Поры, а другой опять очертил вокруг себя круг оружием, рассекая Пронзателем ближайшие отростки. Бесполезно. Впереди отчётливо сгущались над кустарником два облака Шершней. Там их уже тысячи, закрывают собой даже растущие за ними деревья, и их становится только больше. Я не смогу создать столько печатей!

Последней каплей стало появление ярко‑красного Шершня. Пятая звезда! И я бросился искать спасения в другую сторону. Мой единственный шанс – опередить эту смертоносную, но неторопливую тучу и успеть прорваться через Ядожорку с другой стороны купола и дальше в лес. Там, под деревьями, где не будет под ногами ядовитых побегов, я смогу оторваться и найти укрытие – глубокий ручей или расщелину, в которой можно успеть спрятаться от Шершней. Рывок, и я снова проломил плети травы, сбив Пронзателем в полёте двух оранжевых врагов и бросился вдоль стены купола, постепенно приближаясь к нему, чтобы срезать путь и вырваться на чистую полосу вдоль стекла.

Я бежал сломя голову, вкладывая все свои силы в попытке спастись, ощущая все новые и новые смерти настигающих меня Шершней. Сейчас откроется меридиан, и я оторвусь Шагами... Внезапно слева, в сплошном куполе появился широкий проём. В голове мелькнула мысль вспышка: «Туда!». Толкнув энергию в остывший меридиан Рывка, я влетел под купол раньше, чем понял, что вижу, развернулся, уже сжимая в руке шар Огневища и замер. Там, в проходе, через который я сюда попал, бился в невидимую стену сплошной ковёр Шершней. Мне даже не получалось увидеть окрестности, так густо они облепили купол, осыпаясь трупиками и словно вытягивая из меня силы. Я быстро огляделся, окидывая внутренности здания в поисках опасности. Ничего... Стёр Указ, сразу почувствовав облегчение. Это, по‑видимому, от того, что в его пределах находились враги, на которых он не мог подействовать из‑за уровня возвышения. Они загнали меня туда, куда я даже не надеялся попасть.

Чистый пол под ногами. Это, кажется, камень – вижу привычные прожилки и разводы, но не вижу ни единого стыка плит, да и сама поверхность отполирована словно стекло. Воздух свеж и прохладен. Посередине зала тот самый фонтан, что так манил меня на карте. И снова нет никакого сравнения с тем убожеством, что я видел в городе. Идеально круглый провал, заполненный тёмно‑синей водой. В купол, едва его не достигая, била тугая струя, распадаясь на сотни отдельных нитей, которые падали, возвращаясь в чашу фонтана и взбивая его гладь тысячами капель. Кажется, что поверхность кипит. Жаль, что здесь так мало солнца, в его лучах это всё наверняка смотрелось бы ещё лучше.

Я ещё раз оглядел сплошной шевелящийся жёлтый ковёр на невидимой преграде входа и вернул не пригодившийся артефакт в кисет. Развернулся, чтобы обойти зал и вдруг меня повело: ноги подогнулись, перестав держать, мир перед глазами дрогнул и сорвался с места, закрутившись вокруг. Действие отравы? Мешок не дал мне опрокинуться на спину, скорее позволив устроиться полулёжа. Едва сумел на ощупь найти пробку нужной формы на поясе, затем с трудом донёс фиал до рта. Гадостные Чистые Поры лишь окончательно убрали жжение кожи рук и ног, но вот вращающийся мир не остановили. Даже внутреннее, духовное зрение подводило меня: меридианы расплывались, узлы множились, но главное я заметил – средоточие наполнялось само. Я, вдруг, вспомнил как наш караван, покидая Нулевой, пересекал границу формации и понял. Вокруг просто река силы, куда там воздуху Первого после Пустоши. Разница в несколько раз больше. А ведь я с тех пор поднялся на следующий этап и набрал звёзд. Для меня даже окрестности дорог города и фермы – скудны на силу, пока не начнёшь углубляться в лес.

Всё это промелькнуло в кружащейся голове, а затем я сделал то, чего ещё не умел делать возле границы Пояса год назад – заполнил тело туманом духовной силы, а затем осознанно толкнул её, помогая проникнуть в меридианы и узлы. В голове сразу прояснилось, а мир замедлил своё вращение, я даже сумел сесть, чтобы по‑прежнему видеть вход под купол. Окончательно пришёл в себя только к вечеру, сумев к этому времени открыть узел. Открыть, не пытаясь вливать энергию именно в него. Открыть, даже не используя полноценную медитацию для сбора силы Неба, довольствуясь лишь скудной боевой. Открыть, даже не желая этого. Даже не представляя, что таким способом можно это сделать, пусть тому узлу и оставалось дня три возвышения при обычной медитации.

Сумев подняться на ноги и сбросить припасы, первое, что я сделал – обошёл зал по кругу, оглядывая его в подробностях и задумавшись, как близко в очередной раз была моя смерть. Эта попытка найти место для быстрого возвышения снова могла меня убить. Стоит откровенно признать – это стало входить у меня в привычку. Вряд ли бы и сегодня сумел убежать, не заметь я вход внутрь. Шершни оказались быстрее, чем я ожидал, глядя на них со стороны. По своим делам между деревьев они летали медленнее, чем преследовали врага. Боюсь, я бы не добежал даже до кольца деревьев, пусть мне изрядно помогал Указ, но стоило бы добраться до меня десятку тех, на кого он не действовал... Это не Муравьи, нападающие по земле, попробуй отбиться от кружащих даже над головой врагов.

Купол действительно оказался моим спасением: никто не напал на меня за то время, которое я привыкал к полноводной реке энергии, да и сейчас я по‑прежнему не находил и следа того, что сюда сумел забраться хотя бы один зверь. За все эти столетия. Я восхитился умениями Древних. Но успокоившееся было сердце вдруг снова застучало в груди: на противоположной от входа стороне, спрятавшись от первого взгляда, на полу лежал старый, потрёпанный коврик. Почти такой же, как использовали подмастерья, сидя на улице или подстилая под колени. Я видел такие сотни раз. В городе, а не здесь в глубине леса под боком у чуда Древних.

Всё же я здесь не первый. Да и глупо было бы на это надеяться за столько десятков лет. Больше того, ведь кто‑то же поставил отметку на карту мудреца Шелеоста? А значит оказался достаточно смел и силён, чтобы добраться сюда, что оказалось не так уж и сложно даже для безголового искателя вроде меня, и вернуться назад. Я вот этого ещё не сумел. И пока даже не представляю, как это сделать. Оглядел купол, по‑прежнему облепленный вокруг входа живым, шевелящимся ковром Шершней. Быть может, когда мне настанет пора возвращаться, они уже успокоятся и вернутся к своим делам и тогда я рискну прорваться через кольцо Ядожорки.

Больше ничего постороннего я под куполом не нашёл. Помявшись в раздумьях, осторожно опустился на коврик и занялся медитацией. Глупо впустую тратить время, тем более здесь, в сердце этого места силы. Приближаясь к куполу, я с каждым шагом видел, как всё больше нитей сгущалось в сфере моей боевой медитации, но только здесь, внутри, я понял, что стекло над головой сдерживало энергию неба. Она просто клубилась вокруг меня, вливаясь в средоточие сплошным потоком и чуть ли не по своей воле. Казалось, не прошло и часа, как истраченное на раскрытие узлов, оказалось восполнено. Я даже не могу представить, во сколько раз ускорится здесь моё возвышение! И снова я оказался перед выбором. На этот раз даже двумя. На что мне тратить энергию? На развитие тела, как советовал Шелеост, или узлов? И для каких техник мне их открывать? Закончить освоение простых техник Лечения и Сигнала, перейти к техникам Тигра или продолжать развивать свою самую сильную сторону? Колебался в сомнениях я недолго, хмыкнув, снова отправил поток силы в меридиан, щедро вливая его в выбранный узел.

В следующий раз глаза я открыл уже когда под куполом сгустилась темнота. Ночь. К фонтану я добрался к середине дня. А значит прошло не меньше десяти часов. Всего десять часов в этом месте, но уже открыт второй узел! И это даже позволяя энергии утекать из меридианов в тело, как делают все. Количество разлитой вокруг силы неба не менее чем в восемь раз больше обычного для леса у второго лагеря! Я сделал лишь один глоток из фляги, чтобы смочить горло и снова потянул в себя ярко‑синие нити энергии. Её было так много, что туман силы возник в теле сам по себе, словно она не успевала вливаться в средоточие и оставляла везде частицу себя.

Остановился только когда начала кружиться голова. Не могу сказать точно, сколько просидел в медитации, но в лесу уже снова начало вечереть, сгущая тени под куполом, а голова немного кружилась. Встав, с удивлением понял, что ещё и ноги подкашиваются, словно у пьянчуги Орикола. И это мне совсем не понравилось. Непонятно только что привело к такому. Продолжительная медитация? Пьянящая энергия, что заполняет купол и меня, и к которой я всё никак не могу привыкнуть? Не знаю, но, похоже, стоит сделать перерыв. С такими мыслями я и двинулся к вероятному источнику чуда этого места – к фонтану. Странно то, что в воздухе ощутимо чувствовалась водяная пыль. У фонтана она касалась лица, рук, оседала на них тонкой плёнкой. Но вот пол под ногами был по‑прежнему сух, словно впитывал её без следа.

Чаша фонтана, пожалуй, шагов в пятьдесят шириной, а столб воды, уходящей к куполу, я не смог бы обхватить руками. Пожалуй, и втроём с приятелями не вышло бы это сделать. Присев, осторожно коснулся воды пальцами, помедлил, проверяя всё ли в порядке, и опустил руку глубже. Левую руку, в которой становилось всё больше открытых стихийных узлов. Чувство единства с водой пришло едва ли не раньше, чем я подумал о нём. Глубина фонтана... Поражала... Не меньше десяти моих ростов. Я ощущал бешеное движение струй воды во всей толще. Они рождались на дне, раскручивались по кругу, поднимаясь выше с каждым оборотом и сходились к центру, вырываясь столбом в ввысь. А затем тысячи капель, упавших сверху, устремлялись вдоль стен чаши на самое дно сплошным потоком, продолжая бесконечное движение.

Сколько я так просидел, погруженный в созерцание, я снова не мог сказать, потеряв себя в этом круговороте. Но очнувшись, не обнаружил и капли усталости или былого головокружения, словно отдохнув и выспавшись. Да и средоточие опять полное. Похоже, я нашёл идеальное место для возвышения. Место, где мне не нужно будет тратить время на отдых и сон. Впрочем, мои восторженные мысли прервало чувство, о котором я позабыл. Голод. Мне внезапно со страшной силой захотелось есть. С усмешкой пришлось вернуться к коврику и своему мешку.

Так и потекли день за днём: с утра, едва мрак под куполом разгоняли первые лучи солнца – час у фонтана, затем простые Формы, еда, потом медитации и возвышение до самого утра. Здесь было столько энергии, что проблема слабого тела, оказалась полностью решена уже через неделю, мимоходом. Думаю, сейчас мудрец был бы удивлён, обнаружив у меня настоящее тело, идущее вслед за душой. А я смог вернуться к опытам с техниками. Опять попытался создать простые на одном‑двух узлах с символами, значение которых сумел найти и впервые добился успеха. Снова благодаря той книге, что купил на аукционе. В ней нашёлся и четвёртый символ – «Ядро». Признаюсь, я не особо рассчитывал на успех, когда взялся за него, но первые же опыты позволили мне создать технику. Вернее, случайно повторить, ведь я уже видел её в действии.

Тот самый полупрозрачный шар, которым когда‑то Тортус оглушил убегающего Виргла. Только у него он отливал красным, а у меня синим. Возможно, я и ошибаюсь, но техника, созданная на одном узле Лезвия и одном символе «Ядро» в печати‑обращении, должна быть слабой – самое то, чтобы бить ей Закалок. Впрочем, я могу и ошибаться, ведь ничего другого у меня создать так и не получилось. В мою пользу говорило и то, что в Школе Дарит как‑то говорил: Лезвия принадлежат Ордену, но вот Иглы, под которые я недавно маскировал браслет сектанта, используют тот же узел, только печать‑обращение отличается. В общем, вышло довольно бесполезное достижение. Понимая, что это просто трата времени, занялся другим, гораздо более важным – попытался повторить увиденное на арене Стражи.

Я хотел заставить работать обычное Лезвие, напитав его не через исток меридиана, а втолкнув в него силу снаружи, из тела. Если знать, что это возможно, не бояться боли от срыва техники, а главное, иметь тело, которое заживляло сами меридианы, то это оказалось и не так сложно. Всего‑то неделя неудачных попыток, вслушивания в себя, в срывающиеся потоки силы, которые упорно не хотели впитываться ни в пять узлов Лезвия второй звезды, ни даже в один узел начального Лезвия так, чтобы сработало обращение к Небу. Неделя тихого бешенства, ведь я мог заставить силу течь даже в совсем неизвестной мне технике Шипа, а здесь вроде и не должно быть никаких проблем. Это ведь проще простого! Но не выходило. Пока не случилось всего одно озарение.

В первые месяцы обучения был урок старика Кадора, в котором он говорил, что средоточие можно считать узлом, включённым в технику. Так было и в свитке, что продал мне Орикол. В его записи техника Шипа тоже включала в себя средоточие. И воспоминание об этом заставило меня влить туман силы в теле одновременно в узел Та‑Ча в ладони и средоточие. И пусть в чужой памяти свитка техники Длани не нашлось ни одного намёка на то, что нужно использовать средоточие, но у меня уже не оставалось идей, как повторить это тайное знание Ордена. Я сжал зубы, преодолевая сопротивление меридиана и узла. И ничего. Печать Лезвия даже не подумала вспыхнуть! Неудача заставила меня выругаться вслух. Мой голос разорвал тишину под куполом стекла и показался мне совершенно неуместным здесь. Словно безумный хохот в тишине утра.

Я ничком повалился на край фонтана, разглядывая жгуты течения и бездумно водя пальцами по поверхности воды. Что ещё я делаю не так? В чём секрет? Ведь в этот раз энергия влилась в узел и средоточие. Средоточие... Отбросим его. В него и так всегда возвращается сила Неба после Покрова или по моему желанию. Но почему напитанный Та‑Ча не напитал символы обращения к небу? Почему энергия в меридиане не... Глупец! Я замер, обдумывая мысль, а потом встал и повторил всё так, как видел на дворе Стражи. Сначала обычное применение техники Лезвия, которое заставило вспыхнуть обращение и создало призрачный кинжал, а затем впитать туман силы в средоточие, протяжение меридиана и узел ЗАПЕЧАТАННОГО меридиана. И на ту сторону фонтана улетело Лезвие, рассекая падающие капли воды.

К вечеру я уже вполне уверенно мог удвоить все свои простые техники, в которых было по одному узлу. И понял, в чём соревновались Попечители стражи. У всего есть плата, и у новой силы она тоже нашлась. Каждое новое вливание силы в запечатанный меридиан продлевало время остывания, и повреждало его. Первые пять Опор я и не заметил, но затем появилось жжение меридиана. К десятому – сильная боль. Дальше пятнадцатой Опоры я применять технику не рискнул. Нога под штаниной выглядела так, словно вернулись проблемы с телом. На ней на моих глазах появлялись синяки.

К исходу второй недели моим вечерним упражнением стал бег вокруг Фонтана и метание Лезвий в столб воды. Вот только делал я это, раз за разом применяя технику Шагов. То, что позволит мне спастить отсюда. Шестнадцать Двойных Шагов разгоняли меня так, что я всерьёз опасался за одежду, буквально срываемую с меня потоками воздуха, а четыре полных круга вокруг чаши я делал за десять вдохов. Пожалуй, ещё немного тренировок и мне придётся ждать, прежде чем вливать новую порцию силы в меридиан – потому что ещё не закончит действовать предыдущий Шаг.

К концу третьей недели я начал замечать, что нитей силы во время медитации стало значительно меньше, но мне и так смешно жаловаться. Подарок Неба поражал своей щедростью. Я поднял ладонь, сосредоточился, наполняя меридиан энергией. Перед ней загорелось голубым обращение к небу с девятью символами. С трудом, но я довёл непослушную силу до последнего узла и с руки сорвались пять Шипов, войдя в воду фонтана на три четверти своей длины и оставшись торчать из неправильного круга льда.

Довольно кивнул, отмечая свой успех и подошёл к чаше фонтана, глядя, как быстро тает лёд. Лёд, который я увидел только в Первом поясе, а сейчас создал сам. Очень странно я иду к Небу. Я только что взял пятую звезду, открыв уже сто двадцать шесть узлов, но мои волосы уже наполовину синие у корней. Очень насыщенный оттенок, окрашенные пряди уже на четверть длины сменили цвет. Любой воин, увидя меня в городе, решил бы, что у меня не меньше, чем шестая, а то и седьмая звезда. Чудовищное несоответствие. Пожалуй, я только в силе удара могу соответствовать таким идущим, да ещё в запасе силы Неба. А в остальном, особенно в техниках, сильно отстаю. То, что я хотел – улучшить своё самое сильное оружие – я выполнил. Можно задуматься и об остальных техниках. Я засмеялся. В голову пришла странная мысль, что я ничего не добыл за этот месяц, кроме одного ядра, словно на месте поучаствовал в аукционе и расплатился добычей за место тренировки и технику. Ещё бы найти хоть какую мелочь за пару монет на еду. Я вздохнул.

Да, последние дни мысли всё чаще сворачивали на этот путь. Как ни бери с собой больше, как ни растягивай запас вяленого мяса, сухарей и медовых шариков, но все уже закончилось. Меня удерживало от побега только нежелание расставаться с таким невероятным источником. Но видя, как редеют его нити силы... Не думаю, будто за одну звезду я стал так силён, что перерос место силы. Скорее купол как‑то собирал её в своих пределах, вот за годы с последнего гостя и набрался запас, который я уже почти поглотил. И вряд ли дело только в самой воде. В местах силы всё не может быть так просто.

Сначала это была Жемчужина, получавшая силу от смертей, а затем отдающая их озеру и реке. Затем рана Царя Черепахи и некровь. Её я набрал, вот только она словно выдохлась даже в закрытом фиале. А может быть просто протухла. Можно и сейчас набрать здесь воды, но, скорее всего, в ней, к городу останутся лишь крохи силы. Нет. Энергию неба даёт что‑то в глубине фонтана или же всё это сооружение Древних в целом. И оно не может без их пригляда и руки бесконечно снабжать меня силой. А значит пора наконец задуматься о возвращении.

И я стал чаще медитировать у той стороны купола, где висела безобразная бурая груша улья, изучать жизнь Шершней. К этому времени они уже давно успокоились и несколько недель, как забыли обо мне. Лишь недалеко от выхода из‑под купола всегда сидел на страже дозорный с ярко‑красной окраской. Это он зря. Шип уничтожил его раньше, чем он сумел раскрыть крылья. С усмешкой понаблюдав за бешеным роением Шершней, примчавшихся на запах смерти, а затем осыпавшихся на Ядожорку, я отметил главное – новый дозорный оказался оставлен дальше, а простые Шершни и вовсе стали облетать вход стороной. Отлично. Так и продолжим, поглядим, насколько я вас прорежу.

Я бы и вовсе решился на ночную вылазку к улью, но меня удержали от этого несколько доводов. Сомнения, что мой Указ сумеет убить такое огромное количество Шершней, особенно если внутри печати в этот момент будут его высокозвездные Воины, которые лишь бесполезно будут высасывать из меня дух. Возможность того, что мои два Огневища не сумеют уничтожить полностью Улей, а лишь разъярят его обитателей. И главное, то, что Волки меня неоднократно предупреждали не лезть в места силы, а за все эти годы сюда не пришел сильный и большой отряд с кучей артефактов и не выжег Улей. Значит сам Орден и ватаги не хотят этого. Кто я такой, чтобы рушить устоявшееся равновесие в лесах? Достаточно и того, что тайно сумел воспользоваться местом силы. Пусть это так тайной и останется.

А потому я лишь попробовал наложить крохотную печать изнутри купола. Не сумел, видимо стекло Древних противостояло моим Указам. И на этом успокоился, продолжая наблюдать за Шершнями и отгонять дозорных. Нашёл я и почему они сумели прикрепить гнездо к куполу, и заодно причину выбора этого места. Там, высоко над головой я заметил крошечную, в ноготь трещину в стекле. Вот за неё и зацепились когда‑то Шершни, сумев прикрепить основание своего улья. Наверняка в этом месте купол не удерживал силу небес, и она утекала в лес. А хитрые насекомые не упустили шанс. Мне оставалось лишь суметь до конца воспользоваться своим, покинув это место живым.

Для начала я принялся собирать остатки силы с помощью Круговорота. До этого я даже не рисковал его использовать, опасаясь повредить тело таким количеством энергии. Просто лопнуть, как бурдюк от браги. Даже сейчас, первое применение Формы, к которой я тщательно подготовился, опустошив средоточие в узел для Лечения, далось мне непросто. Нет, об исчезновении вокруг самой силы Неба и вынужденном прекращении циркуляции от пустоты не было и речи, напротив, от фонтана энергия рванула ко мне сплошным потоком, и он почти не ослабевал. Ни о каком исчезновении нитей не приходилось и говорить – они продолжали терзать тело, с каждым вдохом ударяя в меня всё сильнее и сильнее, словно обретая вес и остроту. Не выдержал уже я, оборвав Форму, когда силы вокруг было ещё много, а вот кожа покрылась капельками крови, внутренности начали гореть, а рот наполнился кровью. Неприятный и опасный опыт. При последующих использованиях я прекращал циркуляции Формы задолго до таких последствий.

Два дня и шесть Круговоротов заняло у меня окончательное опустошение энергии под куполом, и за два часа до рассвета я начал действовать. Лучшее время – все Шершни крепко спят и даже не собираются вылетать из Улья, окрестности свободны от глаз хозяев места силы. Дозорный тоже явно устал, если так можно сказать о звере‑насекомом и словно дремлет, лишь изредка взмахивая крыльями. Лучшего времени не будет! Капельку зелья на себя, фиал на пояс хитрой пробкой вниз, чтобы капал мне под ноги, составы выносливости, ловкости, силы – внутрь. Разбег я начал от самого фонтана, первый Шаг сделал уже с земли за пределами купола. Дозорный не успел даже взлететь с куста, когда я сбил его Шипом.

Плети Ядожорки зашевелились, когда я уже был на середине её тела, едва успевая огибать кусты. И оказались слишком медлительны для щедро наполненных силой Шагов, те единицы, что успевали уцепиться, я вырывал во время бега, даже не замечая. Через десять вдохов я выбрался из ловушки живой травы, через двадцать вломился в гущу деревьев‑карликов. Под ними боль от почти беспрерывного применения техники стала нестерпимой, и я просто побежал, едва успевая перебирать ногами и прикрывая плечом лицо от хлещущих веток, продолжая забирать левее, чтобы уйти к огромному скоплению кустов у подножия Небесных исполинов. Если и есть где возможность укрыться от глаз летающих врагов, то только там. Нужно лишь успеть добраться туда раньше, чем Шершни поднимутся над деревьями и заметят меня.

Указ сна продолжал сбивать на землю всю мелочь, что встречалась мне по дороге. Всего три вдоха беспамятства для них, чтобы не выдавать мой путь и плевать на траты духа.

Дарсова тварь! Как ты не вовремя вылезла! Лезвие в этого Жука!

Быстрее, быстрее! И я снова использовал Шаги.

Глава 22

Вырваться из царства Шершней вышло гораздо проще, чем я ожидал: слишком большое преимущество давали мне всего десять непрерывных Шагов или Рывков; слишком сильными были мои удары Шипами или даже Лезвиями – у простых обитателей этого цветущего под кронами исполинов сада не нашлось чем ответить на мою возросшую силу.

Даже в лагерь я вернулся, ничуть не заботясь о добыче или кривых взглядах, шёпоте за спиной об ушедшей удаче или никчёмности искателя. Пустое. Пусть когда‑то на рынке Гунир говорил старику, что у них в ватаге нет волчат, но ничем другим, кроме как обучением смены, жизнь во втором лагере я назвать не могу: туда не ходи, сюда не ходи; вот здесь у ручья всегда есть отряд ветеранов, помни об этом. А главное, разведанный и вычищенный лес везде, куда ходить можно. Попробуй здесь что‑то находить каждый выход. Но теперь, моей силы хватит, чтобы перейти в третий лагерь, туда, где есть настоящая и дорогая добыча. Я достиг пятой звезды раньше чем ожидал. Ну и что же? Значит, есть время подготовиться к путешествию по Поясу. И главное для этого – деньги.

Поэтому единственное ядро я сдавал с широкой улыбкой. Скупщик не поверил своим глазам:

– Всё?

– Ага!

– Хм‑м. Чего‑то ты темнишь, парень.

Мне осталось лишь молча развести руками, пусть думает что хочет.

– Ладно, так, значит так. Третий брат Риквил хотел тебя видеть.

Я кивнул, показывая, что услышал и двинулся к центру лагеря. Перед палаткой громко спросил:

– Старший Риквил?

– Входи!

Поставив Пронзатель в стойку у входа, я откинул полог под тихий звон. Мужчина расставлял на столе столбики яшмы, видимо, это она звенела только что, рассыпаясь из кисета. Я молча ждал, когда он закончит, разглядывая его макушку с изрядной частью светло‑голубых прядей. Воздух. Хотя его возвышение точно не ниже пятой звезды, но вот окрашенных стихией волос меньше, чем у меня. Наконец, глава лагеря двинул от себя яшму: три красных монеты и две высоких зелёных стопки. Пояснил:

– Это за добычу с болота.

Надо же... В радости этих недель я даже забыл о своей доле искателя.

– Спасибо, старший.

– Контракт есть контракт. Ты, вообще, помнишь, что пора заключать новый? Для чего оставил мне свидетельство из ратуши и молчком смылся в лес? – он на миг вскинул на меня взгляд. – Или думаешь уйти в другую ватагу?

– С чего вы так решили, старший Риквил? – я пожал плечами. – Думал для этого нужен мастер Мириот.

– Делать первому брату больше нечего, как на каждого искателя время тратить. Подписывай!

К яшме присоединился уже знакомый мне договор. Разве что теперь в нём я вольный четвёртой звезды и получаю семь процентов с добычи. С трудом проколол ножом палец, роняя каплю крови на бумагу, добавил духовной силы, пока кость основы не почернела, а мне в грудь не ударил луч света, и толкнул свиток назад. Третий раз, как я вижу ритуал с двойным свитком. В Школе мы и не видели второй половины наших контрактов. Воин кивнул, добавил свою кровь и поднял голову:

– Отлично. С этого момента предыдущий считается расторгнутым. Хоть в этом от тебя...

Риквил неожиданно осёкся, сощурил глаза и наклонился над столом, оглядывая меня. Я напрягся: хотя буквально перед лагерем принял зелье для окраски волос, но оно, конечно, никак не могло повлиять на ощущения Воинов. Похоже, что опытный ватажник внезапно осознал – перед ним серьёзный противник и явно не четвертая звезда. Дарсова ошибка! Нужно было наложить на себя Указ‑ограничение. Но моё волнение продолжалось не более мига. Это неизбежно. И первый намёк на то, что пора перестать скрываться. Я улыбнулся:

– Старший?

– Откуда ты взялся на мою голову? Почему в этом году?

– О чём вы?

– Хватай монеты и вали с моих глаз!

Пожав плечами, выполнил приказ и уже к вечеру выкинул странности Риквила из головы. Возможно, я просто ему не нравлюсь, тем более если так быстро возвышаюсь. Но мне его место старшего лагеря или третьего брата среди Волков совсем не нужно. Меня больше занимало другое – с каждым днём пути прочь от улья я ощущал, как меньше становится силы вокруг. В двух днях от города, когда я использовал Круговорот, то окрестности опустели раньше, чем успел заполнить хотя бы половину средоточия. Этого я никак не ожидал, но теперь хотя бы становилось понятно, почему большинство сильных ватажников не встретить в городе. Хотя дальше ситуация стала улучшаться – видимо, из‑за источника силы в Ордене, но не так, чтобы сильно. Вероятно, они тоже знали, как не давать силе бесполезно растекаться по окрестностям.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю