332 500 произведений, 24 800 авторов.

Электронная библиотека книг » Михаил Игнатов » Путь ( 2 книга - 6 книга) (СИ) » Текст книги (страница 30)
Путь ( 2 книга - 6 книга) (СИ)
  • Текст добавлен: 10 июня 2021, 13:30

Текст книги "Путь ( 2 книга - 6 книга) (СИ)"


Автор книги: Михаил Игнатов






сообщить о нарушении

Текущая страница: 30 (всего у книги 120 страниц)

– От же, хрень, – сплюнул мужик и, заорав, бросился на меня.

Поворот на пятке, чуть потянуть за вытянутую в ударе чужую руку, задавая направление, и наёмник, отчаянно перебирая ногами в попытках остановиться, врезался в спину своим приятелям, что пытались вчетвером свалить Зимиона. Пожалуй, только ему и нужна помощь. Гунир со счастливым оскалом лупится с противником, только хлопки ударов раздаются. Короткий разбег и удар в затылок одному из двух оставшихся на ногах противников земляка. Пинок ворочающемуся под ногами.

Оставшись один на один, мои друзья справились буквально за два десятка вдохов. Удивительно, что Виликор считала, будто умение махать кулаками мне не пригодится. Не прошло и двух месяцев вольной жизни! И у меня даже, наконец, получился бросок, что я испытал на себе. Странно только то, что у меня так легко вышло справиться. Может я переоценил силу противников? Разве они равны Гуниру? Они даже не пытались прикрыться Покровом. А ведь третьему я бил в средоточие! Как его чувство опасности могло подвести в этот момент?

– Отлично! – довольно произнёс Гунир, последний раз пиная лежащее тело. – Так будет с каждым, кто кинется на Волков.

– Знаешь, – уже отойдя от алхимика, я решил посмеяться. – На самом деле, ты первый на них кинулся.

– Да? – усмехнулся Гунир и удручённо заключил. – Значит, они меня вынудили!

Мне оставалось лишь поддержать его смех. Впрочем, уже через мгновение по улице гремел хохот троих. Только через пару минут, успокоившись, я задал ватажнику мучивший меня вопрос.

– Так не привыкли они Покров против кулака использовать, – Гунир улыбался. – А за мечи никто не хватался. Это в Школе ты привык меситься на ринге с лучшими, а в свалке все знали, не успеваешь за Леградом – Покров в дело. Побарахтаешься ещё чуть на радость Шамору. Ничего, – успокоил он меня. – Как появятся старшие, так будут тебе равные противники.

– Чего? – удивился Зимион. – Пожалуются, что побили?

– Не вникай, – отмахнулся ватажник. – Может будут вопить, что нас там двадцать ватажников было. Эт всё неважно. Такие драки каждый месяц. Главное, страже не попадайся.

– Какой?

– Ну, – Гунир на миг задумался, – если в патруле никого из старших нет, то городскую и послать можно. Главное, руки не распускать. Полаяться и разойтись. А вот орденская сразу о неуважении Ордена вопить начнёт.

– Я запомню, – рассмеялся Зимион. – Полаяться я люблю.

– Ещё пару раз смахнёмся и дело дойдёт до боевых дядей. Тогда официальная драка со ставками. Развлечение. На месяц после всё утихнет в городе.

Гунир помолчал и с ненавистью дополнил.

– А вот в лесу спину не показывай.

Расстались мы с ватажником лишь у зелени границы квартала. Он пошёл к какому‑то очередному старику‑ватажнику, что всегда рад приютить собрата. Но я вошёл во двор дома, лишь чтобы сразу же уйти. Всё оговорено заранее. Ещё на прошлой неделе. Мама меня уже ждала.

– Ладно, – я хлопнул по руке Зимиона. – До утра.

– До утра.

А я улыбнулся маме и незаметно принял из её руки кошелёк. Сегодня исполнится моя мечта. Она станет Воином. Иначе быть просто не может. Плиты дороги легко ложились под ноги, словно торопили меня. Да здесь и расстояние пустяковое. Нужно только дойти до западной стороны нашего квартала. Лавка гильдии алхимиков почти сразу за границей квартала Чужих имён. Охраны нет. Дверь с колокольчиком. Лавочник меня узнал, обратился как идущий. Две звезды у него точно есть. Как и эмблема гильдии.

– Приветствую старшего, – коснулся кулаком ладони. – Что вам угодно?

– Зелье Возвышение Воина, – я ответил таким же приветствием, но спины не гнул. – Зелье Роста Основы.

– Отличный выбор Воина, знакомого не понаслышке с действием алхимии, – продавец лавки вежливо улыбнулся и продолжил. – Хочу сразу предупредить старшего – первый состав гораздо слабее того, что используют в Школе.

– И мягче, – я кивнул. – Меня устраивает.

– Приятно слышать, что вы сделали осознанный выбор, старший, – Воин снова приложил кулак к ладони. – Но вынужден огорчить вас – мы продаём эти составы только за красную яшму. Вам подсказать адрес менялы? Совсем недалеко отсюда.

– Не нужно, – я покачал головой.

– Этот младший назначен в лавку просить за эти два фиала полторы монеты красной яшмы. Но лично для вас может сделать небольшую скидку, и сдача будет в сто шестьдесят зелёных монет.

Я лишь кивнул, не показывая усмешку от снижения цены в десять зелёных монет. Не сезон. Середина лета. А дешевле осенью, когда ватажники Питонов собирают по лесам урожай нужных трав. Но ждать ещё три месяца? Снял с пояса тощий потёртый кошель. Демонстративно вытряхнул из него две одинокие монетки. Двинул их по выщербленному прилавку на ту сторону, к услужливому продавцу.

Лишь дома я снял с пояса мешочек с фиалами и передал маме, наконец, сам внимательно их оглядев. Ничего особенного, если смотреть на внешний вид. Небольшие вытянутые пузырьки тёмного стекла. Залитая твёрдым коричневым составом пробка. На ней оттиснута печать гильдии алхимиков, подтверждая качество.

– Сначала это. Через двадцать минут – возвышалку.

Мама послушно выполнила всё, что я уже не раз ей говорил. А сам услышал от Дидо. Отличный шанс разом, на одном усилии проскочить два сложных места возвышения. Пусть этот шанс и очень мал. Одно зелье даст толчкок ее телу на десятую звезду, а второе наполнит силой, которую можно будет потратить на дело. Там и нужно‑то не так много, после тех лет, что она провела с отцом в путешествиях бок о бок. Он же сумел. Мне с Лейлой оставалось лишь тихо сидеть и не мешать маме переживать то, что происходило в её меридианах. Я описал ей оба способа создания средоточия, передал все свои ощущения при попытке его уплотнения, о чем‑то ей наверняка говорил отец. И я верил, что у мамы достанет таланта стать Воином.

Лейла уже несколько часов спала, положив голову мне на колени, когда мама открыла глаза и отёрла рукавом мокрое от пота лицо.

– Получилось, – раздался в тускло освещённой комнате её чуть хриплый от длительного молчания голос.

А у меня упал камень с сердца. Мои глупые надежды сбылись. Теперь я могу спокойно идти дальше, не боясь, что они снова попадут в Нулевой. Формы, описание Покрова и своего тумана силы я уже переписал в небольшой кодекс с твёрдым кожаным переплётом. Конечно, Покрову может научить любой малолетка на улицах города. Ведь эта техника доступна всем без исключений. Но мне гораздо приятнее учить маму самому. Тем более, как оказалось, самостоятельно она не смогла создать циркуляции ни в одной Форме. С этим мне придется ей помогать первым. На очереди перенести из жетона ученика древних схему известных мне узлов и техник. Заложить в этой книге основы, которые позволят нашей семье стать большим, чем хрупкими мотыльками, что стремятся к Небу.

Глава 5

– Встаём, лежебоки.

Я скатился с топчана. Немного увлёкся медитацией в призрачном лесу своего ученического жетона. Всё пытался понять его тайны и что я должен делать с ним дальше. Сейчас я совсем уверился – это не никчёмная безделушка, как твердили все вокруг, даже Виликор. До этого совершенно не задумывался, как легко нарушаю запрет Ордена на запись техник, что получил от него. Сначала я зарисовал свою технику Шипов, затем добавил в записи жетона схему Лезвия и принял это как должное. Ведь я ещё и учил парней! Пусть и давая общие советы в простом разговоре. И лишь попытавшись сделать первую запись в свою книгу‑кодекс, понял, что всё не так просто, как казалось раньше.

До момента, когда меня скрутило от пронзающей боли, словно в голову и дальше через всё тело вонзили стальной штырь, я думал, что осторожность и продуманность ответов спасает от орденского Указа. Возможно, даже влияет талант в них. Думал записи не считаются, пока сам не хочу их кому‑то отдать. Жизнь показала, что это не так. Всё дело именно в жетоне древних. Видимо, он не зря назывался в том числе и ученическим. Только этим я могу объяснить, что в его воображаемом мире я мог рисовать схемы орденских техник и рассказывать в призрачном лесу тонкости движения энергии в меридианах. Потому как повторить рассказ даже в пустом сарае у меня не выходило.

Конечно, осталась возможность просто стереть чужой Указ. Хотя бы частично, на время, как я уже не раз делал со своими, удаляя кусочек внешней границы печати. Но этого я сделать не рискнул. Не тогда, когда раз в неделю появляюсь на глаза орденцам. Кто знает, не случаются ли там проверки. К тому же не знал и не хотел проверять на себе, как отреагирует Указ на нарушение, сделанное в момент его временного бездействия. Я решил пойти другим путём и снова обратиться к жетону. То, что мама не смогла оживить его – ничего не значит. Она совсем ещё не умеет направлять движение силы в меридианах, а наполнить жетон энергией – не самое простое действие. Я надеялся на то, что сумею открыть в нём больше возможностей. А потому свободное время проводил, отправляя свой разум в его глубины. Правда, пока безрезультатно.

Взять тот же лес. Чтобы он стал больше и обступил со всех сторон, мне нужно было развить память и запомнить в деталях часть ближайших зелёных гигантов. Но дальше этот способ не работал. Я сбивался на третьей их сотне. Но даже так все ближайшие деревья, что мог целиком видеть с места появления, я знал наизусть. Неужели Древним это казалось недостаточным? Сложно поверить. Скорее нужно искать новые пути. Может быть, запомнить игру света и теней у подножия моей скалы? Найти способ спуститься? Разобраться в звуках, что раздаются в этом лесу? Поиском новых путей я и увлёкся, забыв о времени. Хотя знал, что сегодня мы собирались заявиться в город с рассветом и попасть на рынок до отработки заданий Ордена.

За такую увлечённость и бессонную ночь приходится расплачиваться тяжёлой головой. Но я знаю отличный рецепт борьбы с такой напастью. Всё же не первый раз такое со мной случается. Сначала убедиться, что колья с сетью на месте. Затем, что в воде не видно ничего постороннего и странного, ведь сейчас рядом нет опытного Диркола, который сделает это за меня. А уж потом можно прыгнуть с причала туда, где поглубже, чтобы уйти сразу с головой.

Хорошо! Вода придала мне сил и разогнала тяжесть в голове. Даже утренняя прохлада, от которой вздрагивает на берегу умывающийся Зимион, ничуть меня не беспокоила. Я выгреб чуть ближе к товарищу, туда, где можно стоять, касаясь чуть илистого дна и ощущая струи течения вокруг себя. Замер в неподвижности, направившись духовным зрением вглубь себя. Там мерцала плотная оплётка голубых тонких нитей на выбранном меридиане. Я щедро влил в него накопленную в средоточии энергию. Раздумья о техниках давно завершены, и выбран путь развития. Сейчас я развиваю технику маскировки – Смарагдовый Ящер.

Длань бесполезна и слишком знакома парням, Удвоенный Шаг мне доступен, но глупо им пользоваться на виду у всех, так же, как и Лечением. Тем более, у каждого из нас будут зелья в поясе. Поэтому сложная техника отложена на самый последний момент. Вернее, нет, не так. На самый последний отложен Сигнал. Вот уж точно совершенно бесполезная для меня вещь. Я ведь не разведчик Ордена, что может призвать подмогу или указать, где прячется враг. Не уверен, что, вообще, буду в ближайшие годы тратить время на открытие узлов для этой техники, зажигающей в небе над местом применения яркий огонь.

Удар Ярости хорош. Если верить рассказам Гунира, то это самая дорогая техника в моём наборе, полученном от стариков. Оружейная, редкая даже на аукционе города. Такие вещи появляются, только когда приходят караваны из соседних провинций. Да вот беда – для меня слишком сложны её требования. И проблема не в узлах. Уж в своей способности открыть оставшиеся я ничуть не сомневался. Дело в моей бездарности. Дело в медитации познания. Для действия техники Удара, что может направить небесную энергию в клинок, нужно чтобы тот стал частью меня. Или, если говорить по‑другому, оказался пропитан энергией. Именно моей духовной силой, что я должен буду выплеснуть в оружие и дальше в тело врага, иначе ничего не выйдет.

Старик Кадор дал совет, зная о моей бездарности в этом направлении. Хорошие кузнецы могут создать оружие, что позволит избежать такого ограничения. Существуют рецепты клинков, что сами становятся частью хозяина. Сразу или после ритуала. Но вот и стоит подобная редкая работа таких денег, которых в ближайший месяц я не буду держать в руках. Даже охотясь втроём. Так что с этой техникой тоже придётся подождать.

Самая большая моя надежда на Поиск. Я не знаю, как выглядит его применение, но если у техники не окажется явных признаков, то появится возможность создавать его в наших выходах. Здесь я вижу даже два прибытка. Может, и впрямь прибежит кто‑то потревоженный из зверей, или найду что‑то ценное. Нельзя всё время надеяться на удачу и подарки Неба. Их ещё нужно заслужить или просто дождаться.

Пока что эта неделя не особо радовала нас добычей. Конечно, мы только лишь начали углубляться в лес и даже мне заметно, что всё тут не раз исхожено ватажниками. Об этом тоже нужно помнить. Тревожит меня лишь то, как человек отреагирует на Поиск. Мы со зверями идём разными путями к Небу, но всё же... Не стало бы его применение заметно моим спутникам. А для проверки не выдавалось возможности. Гунир старался держать нас в пределах видимости. Самое большее – давал отойти в кусты. А этого явно недостаточно. В случае чего, не получится сказать, что это не я виновник переполоха.

Услышав громыхание мисок, я прервал возвышение и мысли о будущем. Мало влил в меридиан, да ещё и Формы не циркулировал, но сегодня совсем нет времени, а ходить голодным не хочется. Нас кормят с кухни Плава и неплохо, даже Зимион не ворчит. С утра вчерашняя еда холодная, но идёт в охотку. Потому нет и мысли, что можно свою миску уступить парням. А им только дай повод, задержавшись хоть на пяток минут.

Бег к городу уже стал привычен и не приносил столько радости, как раньше, но удовольствие доставлял. Ветер в лицо и быстро приближающиеся стены. Хотя сейчас раннее утро, ещё даже серое от не до конца сдавшейся ночной тьмы, но очередь на входе уже есть. Ворота откроют, когда солнце выглянет из‑за леса. Недолго осталось. Мы двинулись вдоль людской цепочки, бросая короткие взгляды на стоящих.

– В сторону, – спокойно произнёс Гунир в спину здорового мужика, что стоял, загородив проход между своей телегой и оградой.

Тот обернулся, оглядел наше оружие, увидел эмблему на груди и молча освободил нам дорогу. Так мы и добрались почти до ворот. Туда, где стояли уже только Воины. Те самые вольные идущие, дорогу которых я выбрал. Мужчины, женщины. Нашего возраста Воинов не оказалось, все стоящие здесь юноши и девушки были лишь Закалками. Во всяком случае, я был в этом уверен, глядя как они держались за спинами старших. А вот на тех интересно было поглядеть. В очередной раз.

Большинство в кожаных доспехах. Но это те, кто побогаче. А у остальных по возможностям: у кого только перчатки, у кого лишь нагрудник. Некоторые и вовсе обходились лишь здоровой, размером с тарелку, бляхой‑поясом, что прикрывала средоточие. Гунир говорил, что это всё зависит от богатства, привычки, техник и приёмов боя идущих к небу. Но эти... Я снова оглядел стоящих Воинов. Они свободны от всех. Ни на одном нет ленты и цветов хоть какого‑то отряда или ватаги. Черепахи, Удавы, Волки, Тигры, Мады, Вороны – у всех есть отличительные знаки. А то, что у этих нет ничего... Здесь, в Первом поясе, это признак слабости. Или силы. Ты либо никому не нужен, либо тебе никто не нужен. Но сейчас, глядя на выгоревшую под солнцем одежду, много раз чинёные доспехи, всё становится совершенно понятно. Слабаки и бездари.

Нам, пусть и слегка, но всё же принадлежащим к Ордену, можно воспользоваться отсветом его силы и добраться до первых рядов очереди. Но всегда найдётся тот, кому мы плюнем таким поведением в любимый суп. Пробовали, знаем. Гунир по первой, рассказывая, как определить кто стоит перед тобой, не стеснялся демонстрировать уроки вживую и разгонять всех с нашего пути. Ему поругаться бывает в радость и охотку. Но не сегодня. Не получится гордо заявлять о своём старшинстве и требовать уступить дорогу. Тут и там мой взгляд замечает вольников, что точно получили вторую звезду. Не такой уж и большой разрыв. Да и взгляды у них – ожидающие и такие же оценивающие. Так, слово за слово и до кулаков может дойти. А значит, можно потерять время. Потому ватажник и остановился, едва я дёрнул его за рукав. Ни к чему. Он же сам говорил про стражу. И прождали мы немного, почти не потеряв время. А уж на внутренней площади места хватило всем и стоять стало просторнее.

– С дороги!

Я обернулся всего на миг, думая лишь проверить цвета отрядов у наглецов, что разгоняли стоящих за нами. В то, что там появились старшие Воины, я не очень верил. Но замер, увидев подошедших. И дело не только в простых, да и, честно говоря, грязноватых одеяниях. Редко можно увидеть вольного вовсе без брони, с одним мечом. Но такое тоже бывает у тех, кто привык полагаться на ловкость или Покров, а не просто слишком беден. Или новичок, как мы. Я бы отвернулся от этих Воинов, если бы над ними внезапно не появилась какая‑то дымка. С каждой секундой она становилась всё отчётливее и вдруг исчезла, открыв странные печати. До этого все символы древнего языка были вписаны в печать. А здесь условия сами составляли сложную фигуру и находились в её углах, соединяясь линиями небесной энергии.

– Это кто? – я пихнул Гунира в спину.

Тот, глянув поверх моего плеча, безразлично пожал плечами.

– Отребье какое‑то, – и, чуть оживившись, ватажник уточнил у меня. – Они точно Воины? Может, наглые слишком?

Придумать, как задать следующий вопрос я не успел. Под ногами, прямо на камнях площади, вспыхнули багровые знаки, бросая отсветы на всех стоящих здесь. Глаза Гунира полезли из орбит, рот начал открываться. И сразу в нескольких местах дико заорали.

– Сектанты!

Я крутанулся на месте, хватаясь за меч. К кому относились эти крики, у меня не было никаких сомнений. Люди со странными печатями стояли охваченные пламенем. Оно не наносило им вреда, но отчётливо выделяло их фигуры. И они, поняв, что обнаружены, не собирались стоять на месте, и, обнажив оружие, бросились на окружающих их людей.

Пинок в грудь первому бегущему на нас, пропуская дальних к парням. Лезвие в грудь левому. Я не колебался ни мгновения, вступая в схватку. Меч свистнул, вылетая из ножен, и я сразу нанёс удар оставшемуся в одиночестве правому мужчине. Противник его отбил, но как неуклюже! Быстро ударил его ещё дважды. В руку с оружием и в шею. Оба удара достигли цели, и сектант, с которого пропало пламя, рухнул мне под ноги. Я вскинул ладонь, запуская новое Лезвие в одного из двух оставшихся противников Гунира, которого они как‑то сумели сбить с ног. Шагнул к нему, но рёв за спинами толпы заставил меня остановиться.

Расшвыривая людей, которые не успевали убраться с пути, на пустое пространство площади между нашей схваткой и остальными людьми выскочило то, что раньше притворялось быком, тянувшим телегу. Не та громадина, что везла меня когда‑то от границы, а небольшой зверь, всего лишь с меня ростом, десяток которых мы миновали, пробиваясь в начало очереди. Бессмысленно останавливать такую тушу голой силой. Никакой Покров не поможет.

Я запустил Лезвие с правой руки, ради этого даже выпустив меч из ладони. Техника вонзилась в морду и грудь зверя, шкура которого ходила ходуном, словно под ней ползали черви. И... Ничего. Зверь лишь заревел и словно стал быстрее. Я подхватил меч, глядя как сокращается расстояние и готовясь отскочить в сторону. А затем крики площади заглушил свист. В быка ударили десятки стрел. И непростых. В местах их попаданий под его колышущейся шкурой разгоралось красное сияние. Ещё один залп, и зверь рухнул, не добежав до меня пары шагов и не издав больше ни звука. Да и над площадью больше не слышно звуков схватки. Лишь крики людей и ругань. Гунир с помощью Зимиона справился со своим противником, люди на площади, похоже, тоже. Не знаю, сколько было хозяев быка, но только перед нами лежало семь тел. Тот, кого я пнул первым, тоже погиб. От одного удара под действием техники Силы. А ведь Гунир переносил такой даже без Покрова. Я с отвращением оглядел кровь, которой здесь оказалось залито всё, пытаясь понять, почему снова так легко удалось справиться с противником.

– Все! Немедленно отошли к первым воротам! Иначе нашпигуем стрелами!

Я обернулся и поднял голову. Кричали со стены, в которую Орден превратил опоясывающие площадь дома. Там, на крышах, прикрытый по грудь камнем зубцов, стоял с натянутыми луками десяток солдат. Они до сих пор поднимались туда по лестницам – блеска копий и обнажённых мечей наверху становилось всё больше и больше. Да и те, что всегда расслаблено стояли у внутренних ворот, сейчас ощетинились оружием в их зёве.

– Отходим? – я уточнил у Гунира, как единственного, кто точно понимал происходящее вокруг.

– Конечно.

Ватажник первый подал пример, вытерев меч о рукав и направившись к высокой крепостной стене, куда и стягивались все, кто миновал ворота в ней. Я хотел сказать, что портить одежду не стоит, но смолчал, ведь и без этого приятель покрыт кровью, а со спины куртка разорвана в клочья.

– Что это было? – Зимион оглядывался, тряся головой, будто пытаясь её прочистить.

– Сектанты, – Гунир процедил это слово и сплюнул. – Видно, опять где‑то рядом гнездо завелось.

– И часто такое? – я оглядел свой меч, полез в карман, где лежала тряпица.

– В городе первый раз попал, – ватажник снова сплюнул. – А ещё когда малым был, на наш отряд трижды нападали.

– А, вообще, на город?

– Редко, – парень ткнул пальцем через плечо. – Сам видел – какой смысл?

Обо всём этом я и думал, пока набежавшая стража проверяла всех на площади. Входные основные ворота опустили ещё во время короткого сражения, заперев выход. Теперь же нас заставили по очереди подходить ко входу в город. И стоять там в течение минуты.

– Тут массив, – ватажник кивнул под ноги, – наложенный одним из Комтуров Ордена.

Не увидев на моём лице понимания, Гунир вздохнул и попытался пояснить.

– В камне площади запечатаны обращения к небу.

– Печать?

– Не... Эт у техник печати, и они действуют, только когда тебе надо. А массив сам собирает энергию Неба и может годами пахать как вол. В Миражном ещё массивы действуют. Можешь себе представить?

– Формация? – я оценил, но не понял объяснений.

– Не, – Гунир помотал головой. – Для формации нужна основа.

– Ты же сказал здесь всё в камне площади? – у меня появлялось всё больше вопросов. – Это разве не основа?

– Так, – Гунир нахмурился. – Хватит мне крутить голову. Ищи Дарита в магистрате и его донимай. Или Дидо. Оставь простого ватажника в покое.

– Ты так же говорил и о травах, – с улыбкой напомнил давнюю историю. – А потом ещё и благодарил.

– Знаешь, – ватажник покачал головой, – быть чересчур умным бывает вредно. Тебе самое место в библиотеке города.

– Точно!

Моё восклицание заставило Гунира замолчать и мрачно покачать головой. Но я действительно только вспомнил об этом. Если уж в Арройо была библиотека, где мама познакомилась с отцом, то здесь, в землях предков, тем более, должно быть, такое место. А в нём можно найти ответы на все свои вопросы. Или хотя бы на часть их.

Не знаю почему, но нас троих оставили на конец проверки. Никто больше не вызвал появления знаков и не загорелся пламенем. Под внимательными взглядами стражей города и Ордена люди и животные проходили в город.

– Вот эти сцепились с ними, – наконец, ткнули в нашу сторону пальцем.

– Старший!

Мы трое склонились перед подошедшим. Красная одежда с гербом – не тот случай, чтобы показывать гордость. Да у нас и в мыслях такого не было.

– Вольные на отработке, – задумчиво произнёс обладатель третьего по старшинству ранга в Ордене, запуская ладонь в широкий рукав другой руки своего одеяния. – Имена?

– Леград, Гунир, Зимион, – я перечислил, косясь на тонкую книгу‑кодекс, что старший достал и теперь перелистывал в поисках.

– Ты, – палец попечителя указал мне в грудь, – останешься ожидать людей из отделения дознания. Остальные следуйте дальше на получение заданий.

– Слушаемся, старший.

Я не показал голосом своей досады. Все планы рухнули. Придётся изменить очерёдность дел. И надеяться, что отработка займёт меньше половины дня, а рынок подождёт, и на нашу долю останется товар.

– У Золотого вяза, – шепнул Гунир.

А я остался ждать орденца из дознания. К удивлению, увидел знакомое лицо. Тот самый Воин Улир, что тогда оказался со мной на складе в первое задание от Ордена. Вот уж не думал, что и схваткой у ворот, и недоразумением с купцами занимается один и тот же человек.

– Парень, ты что‑то слишком часто получаешь наказания, – он тоже помнил меня и покачал головой, едва заметив на площади. – Раз в месяц, не то чтобы рекорд вольников, но многовато. Я вот не видел ещё и четверти из ваших в этом году, а тебя уже дважды.

– Простите, старший, – я согнулся в приветствии идущих, – но не понимаю, о чём вы. Меня ещё не за что наказывать.

– Ты все задания сдавал в срок? – усмехнулся дознаватель. – В первую неделю тоже?

– Я на найме, старший, – коротко объяснил свою уверенность.

– Бывает. Просто не глянулся кому‑то, – служитель пожал плечами, огляделся. – Получается, ты только шёл в город.

– Так и есть, – я кивнул на тела. – Они загорелись прямо за моей спиной.

– Это метки массива, чтобы можно выделить сектантов в толпе. Убил кого?

– Четверых.

– Тебе стоит думать об этом с хорошей стороны, – дознаватель повернулся, глядя мне в глаза. – Не знаю, говорили тебе, нулёвка, или может ты сам слышал, но они ведь пришли сюда, следуя чужой воле. Всё понимали. Но ничего не могли поделать. Так что смерть, тем более простую честную смерть, а не превращение в вытяжку для пилюли или жертву, они приняли как избавление. И были тебе благодарны.

Я сжал губы, сдерживая ругательства, от таких подробностей. Хорошо, что могу сжечь себя, но не допустить подобного. Кивнул с благодарностью дознавателю. А тот продолжил рассуждения.

– Даже не знаю, что лучше. Когда под боком появляется старый опытный урод, чьих кукол не сразу и определишь? Или вот такой наглый щенок, что только и умеет мелко гадить, кичась обретённой силой?

Я промолчал, всё ещё не зная, что отвечать. Да от меня, похоже, и не ждали ответа. Служитель ходил между телами, разглядывал их и продолжал говорить. Похоже сам с собой.

– Не Воины. Поймал недавно, оценил, что не стоят усилий, наполнил заёмной силой и отправил пошуметь. Безмозглые куклы.

– Они разговаривали, – всё же я подал голос.

– Вот как? – служитель уставился на меня. – Что именно говорили?

– Они разгоняли перед собой младших. Один из вот этих двоих, – я кивнул на тела тех марионеток, что увидел первыми. – Говорил: " С дороги".

– Уже интересно, – дознаватель нахмурился. – Значит, с них и начнём. Тебя для этого здесь и оставили. Нужно осмотреть их: нет ли амулетов, камней, нанесённых символов, странных свежих шрамов, следов изъятия костей.

– Если для этого нужен я, – уточнил, прищурившись, – значит, это опасно?

– Нулёвка, конечно, это опасно! – недовольный дознаватель повысил голос. – Они враги, и, как ты видишь, не жалеют никого. Мы для них не более чем ресурс. И можно ожидать любую гадость. Не трогай ничего сразу голой рукой. Возьми меч. Когда пойдёт волна чужой силы – успеешь отбросить. И будь осторожен.

Впрочем, все эти предосторожности оказались излишними. Ни моя готовность бросить меч, ни применить Покров оказались не нужны. Ни у кого из погибших не оказалось при себе ничего странного. У них, вообще, ничего не оказалось. Даже ни одной монеты. Хотя на поясах виднелись потёртости от кошелей. На них мне указал сам дознаватель. Несмотря на все мои усилия в учёбе следопытству у Гунира и Зимиона, такие вещи, требующие внимательности и знания куда смотреть, проходили мимо меня. Я готовился к лесу, а не к раздеванию мёртвых тел. А большего, кроме как обыска, от меня и не требовалось. Тела на повозки грузили уже балахонщики. Те самые, что следят за порядком в городе и делают его чистым.

Вот сегодня грязью стали люди, которые ещё недавно и знать не знали, что им предстоит умереть, только чтобы послужить кому‑то инструментом на один раз. Как молот из камня, о котором я когда‑то думал в песках. Но молот, сделанный из живого, всё понимающего человека. Неудивительно, что ненависть к сектантам так сильна, что его кукол бросились убивать все, кто стоял рядом, невзирая на силу. Никто из Закалки, у кого было оружие, не побежал. Два мужчины из таких храбрецов даже погибли. И по словам служителя, Орден выплатит награду их семьям. Но даже так... Поможет ли это не скатиться им на самое дно, туда, где и находятся вот эти обладатели зелёных балахонов?

С этими мыслями я вдруг понял, что знаю одного из парней, закидывавших тело. Того, что лишь на пару лет меня старше. Это тот парень, над которым месяцы назад, в лесу, надсмехался Зимион. Варикол? Мы встретились взглядом, но он тут же отвернулся. В его глазах не оказалось ничего, кроме равнодушия. Окликнуть я его не решился. Разговаривать со мной он явно не хочет. Да и мне... Нужно ли?

Думая обо всём этом и вспоминая его взгляд, я и ждал парней в харчевне. Вышло так, что освободился раньше их. Помощь с телами дознаватель обещал засчитать как полноценную работу, вот я и не пошёл во двор отделения, а сидел в тени навеса Золотого вяза. Отличное место для тех, у кого в кармане маловато монет, а живот подводит от голода. Здесь за пару зеленушек можно получить большую миску каши, кусок варёного мяса и толстую мягкую лепёшку. Поэтому первый вопрос, что я задал появившемся парням был прост:

– Поедим?

Конечно, деньги нужно беречь, но просидеть столько времени под навесом, глотать вкусные запахи и уйти отсюда просто так? Боюсь, нас не поймут.

– Давно ждёшь? – уточнил ватажник, бросив взгляд на раскрытые двери харчевни.

– Часа два.

– Тады давай. А то Гмур обидится и в следующий раз сразу будет гнать, чтоб место не занимали и посетителей не отваживали, – Гунир рассудил так же, как и я, сел рядом. – А ты пока рассказывай.

Этим я и занялся. Не упустил ничего. Ни слов служителя, ни лицо увиденного Варикола.

– Если это и впрямь он, то я даже рад, – хмыкнул ватажник. – Вас нулёвок так и надо учить.

– Я тебя сейчас сам поучу, – повысил голос Зимион.

– Хватит! – пришлось вмешаться. – Нашли из‑за чего спорить. Получается Бравур их обманул?

– Откуда ты знаешь, чё он им обещал? – Гунир рассмеялся. – Если чего и было, то для заводил. Остальные – мусор. Никому не нужны. А долг Ордену продолжает давить. Зеленщики не самое дно, но с таким грузом на шее, им недолго и до шахт, ведь ни в одну ватагу их не возьмут.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю