Текст книги "Алхимистика Кости Жихарева"

Автор книги: Михаил Успенский

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 13 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]

Аццкий план трикстера

Ночью на корме, укрывшись мешковиной, Костя, Нил и Колобок держали совет.

– Я тут провёл полевую экспертизу осколков, – сказал Джульверн. – Не все ты их в пыль растёр. Кое-что от оболочки осталось. Этого быть не может, но лимонка взорвалась у тебя в руке. Я худею! И никакого кольца там не было. Или Васька его выдернул, или Куковяка. Я-то заметил, какие у них рожи испуганные сделались…

– Ты находишься по другую сторону реки Смородины, – напомнил Колобок. – Здесь всякое случается…

– Сто пудов, – сказал Костя. – Я сам видел, как Микула Селянинович из камня сок выжимал. Этим соком бородавки прижигают, а девки его разводят квасом и брови чернят… Значит, я тоже кое-что могу, кроме грузовиков и рельсов…

(Надо сказать, что Костя, вернувшись домой из прошлого похода, как-то охладел к силовому экстриму. Однажды он расхвастался перед богатырями своими спортивными достижениями, вовсю хвост распускал, пока Алёша Попович, дурман ядовитый, не спросил:

– А вы там, в вашей дружине, ещё гвозди… не дёргаете? Нет? А надо бы! Самая богатырская забава!

Остальные в застолье расхохотались так, что Косте стало стыдно. С тех пор и поселились в нём сомнения в избранном виде спорта…)

– Осталось два вопроса, – рассуждал Филимонов. – Во-первых, зачем Буслаеву понадобились твои портки. Во-вторых, почему Васька, заполучив их, тут же выбросил в воду?

– Ну, со вторым-то понятно, – сказал Костя. – Он глянул на пуговицу, ну и… того!

– Чего – того? – не понял Джульверн.

– Перепугался! – сказал богатырь. – Ведь пуговица – от слова «пугать»…

– Правда, Колобок?

– Сущая правда, – сказал вожатый. – Сперва пуговица была оберегом, амулетом, отгоняла зло от владельца. Потом это название перешло на застёжку, а значение слова забылось. Язык, брат, сам всё расскажет, только умей спросить…

Джульверн тут же приподнялся, включил фонарик и стал рассматривать пресловутую пуговицу. Потом прошептал:

– Действительно, жуть какая-то. Бр-р…

– То-то, – сказал Колобок. – Вот ты, Нил, человек учёный, скептик, но и ты почувствовал, так сказать, эманацию ужаса, исходящую от этого предмета. А каково же суеверному аборигену?

– Тогда надо будет с утреца Тристана пугануть, – осенило Филимонова. – Он у меня враз про любовь забудет!

– Вот отрубит он тебе дурную башку с перепугу-то! – посулил Костя. – Туши свет, не расходуй – я не нанимался эту рукоятку вечно крутить…

– Зато источник света у нас практически вечный, – оправдался ботан. – Но вернёмся к штанам. В воде они не тонут и даже не намокают. В огне, вероятно, не горят. На разрыв не поддаются…

– На разрыв! Да их арбалетный болт не берёт, пробовали! – гордо сказал Костя. – Мне бы ещё толстовочку такую – и доспехов не надо. Их же на самого Святогора шили – правда, в детском возрасте…

– Вот я и думаю, – сказал Филимонов, – что виною всему штаны и твой друг Куковяка…

– Верно думаешь, – зевнул Колобок. – Трикстер – великий выдумщик. Сочинил, наверное, сказку про портки, которые делают своего владельца непобедимым силачом, – и замотивировал Пыпу с компанией. Не учёл только, бедняга, что блатные никому не доверяют – так, на всякий случай. Вот и оказался не предводителем их, а пленником. Но не растерялся Куковяка – замотивировал таким же манером и легковерного Буслаева… А что ушкуйники с бандюганами справились, и вовсе не диво: дышат чистым воздухом, едят экологически чистую пищу, не курят, пьют медовуху, пока водку не придумали… А медовуха – вещь коварная, вот и попали наши урки в неволю! Но почему этот пламенный кавказец про гранату крикнул? Он что, на нашей стороне?

– Да просто он дурак, – сказал Филимонов. – Наверняка эту гранату конфисковали именно у него. И когда увидели бандюганы, что ты с ней сотворил… Думаю, они нас больше не потревожат…

– Всё под контролем. Всё под контролем, – сообщил с мачты Кузьма-Демьян.

– Намекает, что спать надо, – сказал Колобок. – На рассвете подойдём к берегам Ирландии…

Дары депрессивного берега

…Эта самая Ирландия оказалась, по выражению Филимонова, страной «тотально беспонтовой».

Костя напросился пойти с Тристаном к здешнему королю Ангвисансу – свататься.

– А то вдруг он тебе захочет великана припомнить, – пояснил он. – Королям да князьям всяким у меня веры нет, а есть вот это!

И показал червлёный вяз, с которого Джульверн уже успел ободрать позолоту и выковырять красивые камушки.

Нил Филимонов и Садко решили пройтись по приморскому городку – посмотреть, прикинуть, нет ли подходящего товару, чтобы сбыть его втридорога жителям Корнуолла. Ботан и купец быстро нашли общий язык.

Колобок отказался идти на берег, хоть и не любил моря.

– Знаю я этих ирландцев, – сказал он. – Вечно жрать хотят. Исторически. Не успеешь и слова молвить…

И захрапел на своей бухте каната. Недаром говорят пекари, что тесто в квашне «ещё спит»!

Воротились к вечеру – кто с невестой и с приданым, а кто с пустыми руками.

Приданое тоже было так себе: служанка Бранвен, с виду такая глуповатая девушка, да ящик с глиняными сосудами, среди которых, надо думать, и находилось приворотное зелье.

– Ничего, – оценил ботан Изольду. – Конечно, для тех, кто рыжих любит. Только тощая, как фотомодель. Что делать – держава у короля Ангвисанса депрессивная. Ничего у них нет, даже пиво «Гиннес» ещё не научились варить. Одни песни под арфу да айриш-степ. Зелени много, не спорю, но овцы всё равно тощие. Одна радость, что змей тут не водится. Говорят, что святой Патрик их прогнал и все они уползли в синее море, где и захлебнулись…

– Брехня! – отозвался злой спросонья Колобок. – Наверняка сами слопали бедных гадючек, а потом: Патрик, Патрик…

Виссарион Глобальный всю свою ненависть к сказочной коварной лисе перенёс на незадачливых рыжих ирландцев!

– Валить отсюда надо, – продолжал свою линию Джульверн. – Садко наш тоже никакой продукции на экспорт не нашел…

– Ага, и королевский дворец так себе… Да домик охраны при особняке у хозяина мыльного завода и то больше, – сказал Костя. – А мы-то жалуемся, что наш Кислорецк бедный!

– Это потому, что у них экономика была сильно милитаризована, – важно объяснил Джульверн. – На рынке до сих пор не сняли баннер: «Всё для фронта, всё для Морхольта!» А на стенах тайком пишут: «Слава Тристану-избавителю, проглота погубителю!» Помаленьку стали выкарабкиваться из коллапса, только ведь и в наши дни Ирландия – не самая богатая страна… Никаких сокровищ мы здесь не найдём. Разве что по невесте…

Садко сказал, что «Волхова» продолжит плавание на рассвете.

Поужинали бутербродами с овечьим сыром, причём здешний хлеб из овса Колобок сурово раскритиковал:

– От такой продукции у них и морды лошадиные!

– Ну ты расист! – сказал Костя. – У девушек очень даже не лошадиные…

Когда совсем стемнело, Джульверн, лежавший на мешках, сказал:

– Ух ты! Здесь и звёзды совсем чужие! Ни одного знакомого созвездия не могу найти, словно мы на другой планете!

– Это потому, что в эпосах и легендах редко можно встретить описание звёздного неба, – пояснил Колобок. – Вот светила и понатыканы по всему небосводу, как картошка, – квадратно-гнездовым методом. Или как серебряные гвоздики в обивке из синего бархата…

Продемонстрировал своё поэтическое мышление, зевнул – и снова захрапел.

Кузьма-Демьян уже не сидел на рее – видно, подался на ночную охоту за корабельными крысами, что нехарактерно для чаек.

– А Тристана с Изольдой мне всё-таки жалко, – вздохнул Филимонов. – Не заслужили они такую горькую судьбу. Я вот что придумал. Я это ирландское приворотное зелье подменю, как все уснут. Вылью за борт, а в кувшин – томатный сок, есть у меня одна упаковочка. Помидоров тут ещё не знают, значит, сойдёт…

Вздохнул и Костя.

– Ты всё-таки, Джульверн, умный-умный, а простых вещей не понимаешь. Ты заценил, как они друг на друга смотрели? При чём тут приворот? Да у них любовь ещё с тех пор, когда Изольда Тристана из комы вытаскивала!

– А ты откуда знаешь?

– Знаю, потому что батя с мамой вот так же познакомились в ташкентском госпитале. А потом случайно встретились в Рязани – и сразу поженились…

– Хорошая у тебя семья, – грустно сказал Филимонов. – Давай спать.

…Проснулись друзья от высокого женского визга.

«Волхова» полным ходом спешила к туманным берегам Альбиона, а принц Пичалька с криком «Убью!» гонял по палубе глупенькую служанку Бранвен. При этом рыцарь норовил запустить в неё глиняной посудиной, но из-за качки не мог толком прицелиться.

– А я чо? – кричала служанка с сильным ирландским акцентом. – Я ничо!

Рыжая Изольда стояла, уперев руки в бока, и хохотала, как последний раз в жизни.

Когда соединёнными усилиями Кости и капитана удалось утихомирить разгневанного воина, выяснилось следующее.

Оказалось, что морской болезни был подвержен не только королевский сват, но и королевская невеста. Благородный рыцарь решил исцелить девицу и себя проверенным способом, потому и разыскал в ящике посудину с виски. Но окаянная Бранвен уже приговорила напиточек (скупец Ангвисанс послал с дочерью самую лихую да вороватую бабёнку из придворного персонала) и, желая скрыть недостачу, перелила в кувшин из-под ирландской самогонки содержимое заветного сосуда. Ну ничего уже не соображала! А пригубить зелье успели оба…

– Вот всё и решилось, – сказал Колобок. – Теперь, Нил, ничего уже не изменишь… Да и не затем ты в путь тронулся, чтобы классических влюблённых курировать и воевать с судьбой!

– А Тристан-то наш сегодня ни фига не грустный! – сказал Костя. – Первый раз вижу, чтобы он улыбался…

…Но на причале королевскую невесту ждали посланцы дядюшки Марка.

Тристан рассчитался с капитаном, пожелал «Царевне Волхове» семь футов под килем, подсадил Изольду на коня, сам вскочил в седло и крикнул на прощание:

– Всех вам благ, сэр Костя! Уповаю, что случай ещё сведёт нас, и мы преломим копья и мечи в доброй схватке!

– Чего это он? – удивился богатырь. – Я его сто пудов не обижал!

– Это значит, что он признаёт тебя равным, – сказал Колобок.

А Филимонова рыцарь обошёл вниманием: тогдашняя властная элита (впрочем, и нынешняя) относилась к учёным людям как к обслуживающему персоналу…

– А я-то ему помочь хотел… – сказал разочарованный ботан.

Настала пора расставаться и с Садком.

– «Волхова» тут недолго простоит, – сказал капитан. – Загрузимся шерстью и пойдём к варягам – пусть свяжут себе тёплые рубахи. А за вашу верную службу, за дела бесценные примите вот эту кису…

И протянул замшевый кошель – не большой, но и не маленький.

– Всё, что могу. – Садко приложил руку к сердцу. – Не найдёте удачи на этой земле – вернётесь на материк. Подвселенная велика, где-нибудь и вас золотые горы поджидают!

Чайка по имени Кузьма-Демьян тяжело снялась с реи и спланировала на плечо богатыря.

– Дивная птица, – сказал кормчий Семейка. – По полному вежеству живёт. Другая бы нам всю палубу загадила… Храни вас Никола Морской, ребятки!

Остальные корабельщики новгородские пожелали друзьям попутного ветра и вернулись к своим делам, которых на любом судне – выше крыши.

Маленькая компания осталась на чужом берегу без дальнейшего плана действий. Как-то не продумали. А путеводителей по Британии ещё не было и в заводе…

Их окружало сплошное мрачное Средневековье…

– Я в этих краях не катался, – растерянно сказал Колобок. – Англия, конечно, богата сказками, но персонажа, подобного мне, тут не водится…

– Я знаю, куда мы направимся, – решительно заявил Джульверн. – Эй, добрый человек, где у вас тут Камелот, сэр?

– А вот этого не надо, – остановил его вожатый. – Туда мы точно не пойдём.

Артур и его команда

Если сказать честно, то король Артур – личность не более реальная, чем наш русский Царь Горох.

Но о короле Артуре и его рыцарях написаны тысячи книг, сложены сотни баллад, сняты десятки фильмов и сериалов, создано множество живописных и музыкальных произведений.

А про Царя Гороха рассказывает только одна книга, да и ту сочинили академики Платонов и Невтонов. Называется она «Царь Горох – потомок инопланетных пришельцев». Во как!

Артуровская легенда оказала на английскую культуру не меньшее влияние, чем, например, творчество Уильяма Шекспира. Особенно с девятнадцатого века, когда в моду вошла романтика Средневековья, да там и осталась практически до нашего времени.

А всё потому, что нашёлся некий человек, собрал все сказания о Камелоте и людях Круглого стола и свёл в одну толстенную книгу под названием «Смерть Артура». Звали его сэр Томас Мэлори, и жил он в ХV веке, когда в стране шла опустошительная война Алой и Белой роз за корону Англии. Йорки лупили Ланкастеров, Ланкастеры потрошили Йорков, а престол в конце концов заняли настырные Тюдоры.

Но сроду бы сэр Томас не взялся за эту работу, кабы не засадили его в тюрьму. Не в первый раз и не в последний – числились за ним и грабежи, и кражи, и даже изнасилование. Шебутной был парнишка, а ещё грамотный! Его и судили, и на поруки брали, и побег ему устраивали. В общей сложности где-то лет двадцать прожил он на казённых харчах.

И то ли от скуки, то ли желая преподнести королю Эдуарду Четвёртому Ланкастеру уникальный подарок, он и создал свой капитальнейший труд. Пользовался при этом многими источниками, а уж откуда он брал книги, неизвестно.

Аккурат сорок лет назад, в 1974 году, в серии «Литературные памятники» появился русский перевод книги сэра Томаса.

Нынешнему читателю этот текст может показаться утомительным, но если вчитаешься…

«– Сэр, – сказал сэр Ланселот, – вон там едет прекраснейшая в мире дама, исключая вашу королеву леди Гвиневеру.

– Кто же это? – спросил король Артур.

– Сэр, – он отвечал, – это королева Изольда, не имеющая себе равных, за исключением госпожи моей, вашей королевы.

– Тогда садитесь на коня, – сказал король Артур, – в полном вооружении, как и я, и клянусь, – сказал король, – я её увижу.

Вот они облачились в доспехи, сели на коней и, взявши каждый по копью, тоже углубились в лес.

– Сэр, – сказал сэр Ланселот, – не дело это подъезжать к ним так близко, ибо знайте, двое из них – превосходные рыцари, каких только можно сыскать на свете. И потому, сэр, прошу вас, не будьте столь опрометчивы, ведь может статься, что кто-нибудь из них будет не доволен, если мы внезапно к ним приблизимся.

– Что до этого, – сказал король Артур, – то я всё равно желаю её увидеть, и мне нет дела, понравится это кому-то или нет.

– Сэр, – отвечал сэр Ланселот, – вы подвергаете себя большой опасности.

– Ну а что до этого, – сказал король, – то мы не уклонимся от опасности.

И с тем король подъехал к ней вплотную и сказал:

– Спаси вас Господь!

– Сэр, – она отвечала, – я вас благодарю.

Король её разглядел, и она ему очень понравилась. Но тут к нему как раз подъехал сэр Паломид и сказал так:

– Что ты ищешь здесь, неучтивейший из рыцарей? Ведь это неучтиво, так приближаться к даме. И потому удались!

Но король и внимания не обратил на слова сэра Паломида, он продолжал смотреть, не отрываясь, на королеву Изольду. Тогда разгневался сэр Паломид, схватил копьё и ринулся на короля Артура, и выбил его одним могучим ударом из седла…»

Читать такое надо помаленьку, медленно – тогда почувствуешь то, что именуется «ароматом эпохи»… Русский читатель, без сомнения, заметит многочисленные повторы, постоянные эпитеты (например, удар непременно «могучий»), знакомые ему по русским былинам…

В конце концов «Смерть Артура» стала настольной книгой всякого британского патриота.

И не только британского. Любой образованный (и даже не очень) европеец (француз, немец, итальянец, бельгиец) прекрасно знал, кто имеет право взять в руки Святой Грааль, почему королевский меч надо вытаскивать из камня, куда феи увезли смертельно раненного Артура и на кого забрасывает свои сети Король-рыбак.

Так что легенда была общая, и хватало её на всех. Но англоязычный мир относился к ней по-особому. Из маленькой воображаемой державы воображаемого Артура выросла реальная Британская империя, над которой не заходило солнце.

Вот что значит удачный бэкграунд! Мы не колонизаторы-грабители – мы благородные странствующие рыцари, несущие свет всем прочим народам во имя святой цели! Несите бремя белых!

Но империя распалась, а легенда осталась.

Романисты, художники, поэты, музыканты, режиссёры театра и кино вплоть до нынешнего дня продолжают с успехом её эксплуатировать. Уже в ХХI веке сняли полнометражный фильм «Король Артур» (попытка приблизить легенду к исторической правде) и сериалы «Мерлин» и «Камелот» – сказки для подростков.

Пересказывать всю Артуриану бессмысленно. Слишком она обширна. Ведь, по некоторым источникам, за Круглым столом могло одновременно сидеть от 150 до 1600 рыцарей!

(Да ведь нынешнее понятие «круглый стол» из той же легенды!)

Подвигам Ланселота и Лоэнгрина, Персеваля и Галахада тоже посвящено множество произведений – от Средних веков до наших дней. Упоминавшийся уже Рихард Вагнер, написавший оперу «Тристан и Изольда», создал ещё два шедевра – «Парцифаль» (Персеваль) и «Лоэнгрин». А свадебный марш из последней оперы до сих пор успешно соперничает со свадебным маршем Мендельсона.

Артуриана (то есть совокупность всех посвящённых данной теме произведений) столь обширна и разнообразна, что погрузиться в неё легко, а вот выбраться будет трудновато. И даже выбравшись, мы будем натыкаться на её следы в самых неожиданных местах.

Легенда Камелота и Круглого стола настолько прочно вошла в западноевропейскую культуру, что профессору Толкиену, автору «Властелина колец», пришлось очень сильно постараться, создавая свой собственный, не похожий на Артуровский, мир прошлого.

А великий американский писатель Марк Твен мощно «опустил» всеми чтимую легенду, создав весёлый и грустный роман «Янки из Коннектикута при дворе короля Артура». Придумал он и первого «попаданца», попытавшегося ускорить прогресс, – заводского мастера Хэнка Моргана. Простой грубоватый парень из глубинки живо перевоспитал спесивых рыцарей и даже пересадил их с коней на велосипеды… Только всё кончилось плохо – как в жизни.

Каждый творец находит в Артуровой легенде что хочет. Режиссёр Терри Гиллиам, например, снял два совершенно разных фильма: уморительное шоу «Монти Пайтон и Святой Грааль» и пронзительную драму «Король-рыбак».

В общем, таскать им не перетаскать.

Но на Руси так и не нашёлся человек, который мог бы, подобно сэру Томасу Мэлори, свести воедино все былины – не важно, в стихах или в прозе. Хотя все необходимые условия для этого великого деяния, казалось бы, созданы: суровые законы, немилостивые судьи, огромные сроки, крепкие тюрьмы…

А на выходе – то «Колымские рассказы», то «Архипелаг ГУЛАГ», а то вообще «Наследник из Калькутты».

Ментальность, видимо, не та…

Великая британская революция

– Так что, друзья, не найти там никаких ценностей, кроме разве что духовных, да и те отныне считаются на Руси чуждыми. Рыцарь ведь не может сражаться из-за денег или территорий – только за честь, свою или дамы, да ещё за своего короля, такого же бессребреника. Ну, я имею в виду рыцаря из легенды. Он до таких низменных материй не опускается. «Да как вы посмели заподозрить меня в гнусной корысти, добрый сэр? Соскучились по моему могучему удару копьём?»

– Уговорил, – сказал Костя. – Старшие богатыри на заставе, помню, тоже насчёт бабок не парились. Хотя дань за проезд мимо рубежа охотно брали. Но ведь на текущие расходы! И нас учили совершенно бесплатно…

– Жаль, – сказал Филимонов. – А то бы мы приняли участие в королевском квесте. Академики Платонов и Невтонов считают, что Святой Грааль – это особое высокотехнологичное устройство, оставленное инопланетянами. И тот, кто его отыщет…

– Ага. Трансглюкатор с миелофоном, – сказал Костя. – Сколько у нас денег?

– Два десятка серебряных динариев и один византийский золотой солид. Да ещё ноутбук загоним кому-нибудь, пока не сел аккумулятор. И патроны я собрал – двадцать четыре штуки.

– Зачем они нам без автомата? – удивился богатырь.

– Порох и капсюли пригодятся. А гильзы сойдут за ювелирные изделия, – сказал Джульверн. – Ну что, пойдём в город?

– Не советую, – снова сказал Колобок. – Начнутся расспросы – кто такие, откуда, зачем… Стража везде одинаковая. А ноутбук сочтут дьявольской шкатулкой. И вся наша небольшая денежка уйдёт на взятки правоохранительным органам. Вы что, боитесь под открытым небом переночевать? Вам непременно гостиницу подавай? Тогда поищем придорожную…

Ведь в эпосе как? Вот сейчас герой в пункте А, а в следующей строфе или абзаце он уже в пункте Б. Описание дороги и дорожных встреч опускается – если только этого не требует сюжет.

Вроде и недалеко ушла экспедиция от портового городка, а уж вот тебе и придорожный трактир нарисовался, сложенный из дикого камня. На вывеске намалёвана была какая-то странная корова, но надпись гласила, что это «Реальный единорог».

Под коровой нагло сияли пять звёзд.

Перед входной дверью была коновязь, возле неё толклись три лошади, явно не рыцарские. Клячи весело хрупали овсом.

– Нештатная ситуация! – предупредила ложная чайка, гуляя вдоль дороги.

– А, вот оно что…

На земле сидели шестеро человек в оковах. Для верности бедняг ещё забили в деревянные колодки.

– Стоп, – сказал вожатый. – Что-то рожи знакомые.

– Не может быть, – сказал ботан. – Выходит, они раньше нас сюда добрались?

– Ну да, – сказал Костя. – Мы ведь в ирландскую гавань заходили. Сутки там простояли. А скорость у них сам видел какая…

– Значит, в трактире нас поджидает Васька с ушкуйниками, – сказал Колобок. – Куковяка предугадал наши действия. Ночлег накрылся. А урок они оставили снаружи в качестве охранения, то есть на атасе… Надо идти в другую сторону от города!

– Проскочим. Спят они все непробудным сном. Ещё бы – умаялись, болезные… А ушкуйники наверняка уже все пьяные.

– Я вас предупредил, – напомнил Виссарион Глобальный. – Трикстера хмель не берёт… Вроде бы…

Путники подошли поближе.

Да, это были они – Пыпа, Дрон и все прочие. Одежда их превратилась в лохмотья – не жалел кнута Потаня Маленький!

– Тогда послушаем под окошком и узнаем планы врага. В сказках и легендах всегда так делают. Царь Салтан, к примеру, трёх девиц подслушивал… – предложил Джульверн.

– Ты быстро здешние законы постигаешь, – одобрил вожатый. – Только не вздумай их потом в реальной жизни применить!

И действительно, сквозь маленькое окошко, затянутое бычьим пузырем, пробивался знакомый голос:

– Леди и джентльмены! В туманном Альбионе грядут большие перемены! Поддержите нашу братию – получите вместо короля чистую демократию! Жизнь станет свободная, а власть народная. Вождь наш, великий Василий, не пожалеет усилий, уж он-то любит народ, а феодалы – наоборот! Угнетают простых людей, и – ненавидят передовые идеи! Те же, кому свобода, равенство и братство милы, пусть хватают дубины да вилы! К топору зовите Британию! А пока устроим братание. Давай-ка, хозяин, ещё налей, и выпьем за погибель всех королей!

Дальнейшая агитация потонула в общем восторженном рёве.

– Он что – революцию собрался устраивать? – ахнул ботан. – Или у него планы переменились?

– Трикстер сам спокойно жить не может и другим не даёт, – объяснил Колобок. – Ваське с дружиной пограбить охота, добыть английских зипунов, вот Куковяка и хочет создать благоприятные условия. Нахапают, сколько надо, потом с добычей на ушкуй – и домой! А рыцари развешают несчастных мужиков вдоль дороги…

– Но если они и вправду захватят власть? – сказал Костя.

– Почему нет? – сказал вожатый. – Вон у Фиделя Кастро тоже отряд был небольшой, однако добились своего. Куба либре! Признаться, смутил ты меня, Константин… Хе-хе, вот мы вернёмся домой, а книга Томаса Мэлори уже называется не «Смерть Артура», а «Жизнь Василия Буслаева», и автор – Потаня Маленький…

– Не бывать тому, – решительно сказал Костя. – Не дам мужиков подставлять и красивую чужую легенду курочить! У них – своё, у нас – своё!

– Верно, – поддержал Нил. – Не нужен нам берег британский, хотя пошерстить их, конечно, надо. Пусть запомнят русскую удаль! Всё равно англичане нас не любят, так хоть будет за что… А я своим коллегамакадемикам сообщение пошлю, когда вернёмся!

– Вот как раз из-за них ты реальную историю путаешь с легендарной, – поморщился Колобок. – В худшем случае появится вновь открытая былина, как Васька ходил в землю аглицкую и бился с королищем со Артурищем… И платило ему то Артурище дани-подати ой да великие… Но нам ли заботиться об ушкуйниках и прочих бандюганах?

Костя с сомнением поглядел на спящих невольников.

– Эти-то реальные люди. Брусок-младший вообще нормальный парень, это его брат втянул в криминал. Нельзя их вот так оставлять. Всё должно быть по закону…

Он наклонился и тронул Пыпу за плечо.

Кислорецкий пахан спросонья вытаращил очи и заорал:

– Василий свет Буслаевич! Атас!

Хорошо, что в трактире в это время местные затянули старинную революционную песню:

 
When Adam delved and Eve span,
Who was then the gentelman?
(Когда Адам пахал, а Ева пряла,
Кто был господином?)
 

Проняла британских мужиков Куковякина пропаганда!

– А ты этих мерзавцев ещё пожалел! – упрекнул вожатый. – Сейчас они тебя отблагодарят…

Но Пыпа не успел заорать ещё раз: Дрон сложил вместе скованные кулаки и обрушил на голову начальника, а потом заговорил страстным шёпотом:

– Костя, брат, выручи нас! Прости за всё! Разрулим мы все ваши заморочки, гад буду, зуб даю! Только выведи нас отсюда! Сдал нас адвокат этим беспредельщикам новгородским! Не зря псковские правильные пацаны до сих пор на них баллон катят! Васька нас в рабство муслимам хочет продать, как ценных гребцов! Сдохнете, сказал, на галерах! Но ты же русский человек, брат!

Костя вспомнил соответствующую фразу из популярного фильма:

– Не брат ты мне, гнида криминальная! Но и бросать вас тут не дело, не по-людски будет. Богатыристика обязывает!

– Освобождай их по одному, – сказал Джульверн, – и пусть отбегают вдоль по дороге как можно дальше. Кто рыпнется – получит по башке червлёным вязом!

– Вполне разумно, – сказал Колобок. – Хотя вяз уже не сказать чтоб сильно червлёный…

Полицейских наручников (ты гляди, блатота и этим запаслась!) ушкуйникам хватило только на Пыпу и Дрона, остальных связали верёвками.

– Ключ есть? – спросил Костя.

– Всё выгребли, – сказал Дрон. – Подчистую. Голяк.

– А гранаты? – сказал ботан.

– Их два штука было, – подал голос Отарик Батумский. – Один штука в реку бросали, хотели их пугать. Потом рыба собирали, уха варили, медовуха пили. Второй штука ты поломал.

– Так. Ещё оружие было?

– Два ствола, – сказал Дрон. – Старенький китайский парабеллум и мой личный «глок». Новьё. Муха не сидела. Подарок от правления «Кислобанка»… Ох, и десять пачек патронов…

– А что такое предохранитель, вы им объяснили? – не унимался дотошный Джульверн.

– Если бы тебя так лупили, ты бы тоже объяснил, – мрачно сказал Дрон. – Я же говорю – полный беспредел… Только они всё равно ничего не поняли. Мне так кажется.

– Слабая надежда, – сказал ботан.

– Быстрее, ребята, – поторопил Колобок. – А то кому-нибудь приспичит выйти до ветру…

Костя взял руки Дрона в свои и резко развёл их в стороны.

Дрон взвыл, цепочка лопнула.

– А ты боялся, – сказал Костя. – Беги теперь, куда сказали.

– С Пыпы браслеты не снимай, пожалуйста, – попросил Дрон. Ведь теперь он автоматически становился главным!

– Пахана Ваське на память оставите? – сказал Филимонов.

– Русские своих не бросают! – заявил, обретя достоинство, новый пахан Дрон. – Мы его сами на сходняке раскоронуем за ссучиванье и крысятничество.

Закинул бесчувственного главаря на плечо и потрусил по дороге.

Потом богатырь освободил Гарика Сатану.

– Выведем гада из совета директоров! – пообещал Гарик и тоже отбежал на указанное место.

– Резать будем! Кишки-мишки! – страстно воскликнул вольный Отарик.

– Костя, прости, нас заставили, – забормотал на прощание Брусок-старший. – Заставили и подставили…

А у младшего Бруска Костя спросил тихонько:

– Юра, где ладья?

– Ушкуй-то? В кустах у берега спрятали. Хватило ума у Васьки не светиться в порту.

– Найдёте?

– Не вопрос.

Тут и Джульверн явил человечность: вручил Бруску-младшему одну из своих зажигалок – вещь в здешних краях не лишняя.

– Дай-ка я им на прощание инструкцию доведу! – сказал он.

В трактире тем временем звучала уже другая песня:

 
Некогда десять разбойников
В море купаться пошли.
Первый с акулою встретился —
И сапогов не нашли!
 
 
Вздумали девять разбойников
Буйный устроить набег.
Несколько раз посчиталися —
Снова пропал человек.
 
 
Восемь разбойников в городе
Грабить пошли на базар.
И есаула лишилися —
Я, говорит, завязал.
 
 
Семь молодцов подрядилися
Местных крестьян охранять…
 

К сожалению, дослушать балладу до последнего разбойника не удалось.

– Значит, так, – сказал Филимонов, обращаясь к бандитам, скучковавшимся поодаль. – Переводить вас через рубеж Смородины мы не будем, некогда нам. Можете ночью выкрасть Куковяку, если смелости хватит. Пусть он вас вытаскивает, коли завёл сюда. Если смелости всё же не хватит – убирайтесь побыстрее. Грести вы, как я понял, научились, доплывёте до Новгорода, если у Морского царя к вам вопросов не возникнет. Найдёте место, где переходили, – ваше счастье, ждите нас там. И никаких подлостей! Старшим назначаю Отарика Батумского… А теперь – бегом!

Урки развернулись – и побежали в сторону моря.

– Всё под контролем, – объявил Кузьма-Демьян.

– А почему ты Отарика назначил старшим? – спросил Костя.

– Потому что врагов надо держать в состоянии раздора, – сказал ботан. – Я и зажигалку отдал Юрке Бруску не просто так. Из-за этой зажигалки у них…

– Поздравляю, синьор Макьявелли! – воскликнул Колобок. – Теперь осталось только решить маленькую проблему – куда нам идти?