Текст книги "Воровской порядок"

Автор книги: Михаил Серегин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 13 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]

Его напарник заглянул в комнату и покосился на трупы двух девушек. Тронув худого за рукав, равнодушно бросил:

– Уходим отсюда. – И первым пошел на выход.

Держа оружие наготове, оба преступника быстро покинули коридор, растворясь в темноте улицы. Через несколько секунд послышался звук отъезжающего автомобиля.

Утром уборщица, пришедшая на работу на полчаса пораньше, наткнулась на труп Геннадьевича. На ее вопль прибежали двое молодых людей, подрабатывающих сторожами на платной автостоянке неподалеку. Они-то и вызвали милицию. Когда прибывшая следственная бригада обнаружила остальные трупы, уборщицу с сердечным приступом увезла «Скорая»...

* * *

Пока еще ни Крытый, ни Сеня, ни Рокер не знали, что случилось ночью в городе.

Замет с Михасем уехали в казино, а Крытый с Валерием Сениным укатил в Питер. Наглый и ничем не спровоцированный наезд местных ментов заставил его думать о том, что события могут резко ускориться. Григорий полагал, что ему не лишним будет поговорить со своим корешом на случай, если действительно потребуются оперативные действия.

Вернулся он уже под утро и остаток ночи провел на даче.

Разбудил Григория телефонный звонок Хлюздина. Коммерсант волновался насчет своей судьбы. Рублев объяснил ему, что обещанный разговор с Джафаром состоялся.

– Наезжали на тебя? – в свою очередь поинтересовался Крытый.

– Нет, наоборот, словно забыли о моем существовании, – ответил Виктор Семенович. – За сутки никто не позвонил даже!.. Только... – Повисла пауза.

– Что еще?! – не выдержал Григорий.

– Да ничего, – замялся Хлюздин. – Я вот думаю... в офис мне идти уже можно?!

– Идите и работайте, как обычно!

Тот принялся благодарить Григория, на что «смотрящий» сразу же ответил, перебивая Хлюздина:

– Пока еще не за что! Потом поблагодаришь!

Рокер тоже не знал ничего о ночных происшествиях. Он до позднего вечера смотрел футбол. Утром он позвонил Валере Сенину, но у того то ли мобильник был выключен, то ли разрядились аккумуляторы. Словом, на звонок никто не ответил. Поэтому Рокер с утра позволил себе полностью расслабиться, но затем все же решил сгонять в поселок.

Когда он приехал на дачу Крытого, «мерс» стоял во дворе. Поздоровавшись с Крытым и Сеней, он занялся своим любимым «Харлеем».

Крытый пытался дозвониться по мобильнику Замету, но связи не было. Немного обескураженный таким обстоятельством, Григорий подумал, что Олег отсыпается после ночного посещения казино.

Сеньке надоело бездействовать, и он предложил Крытому сгонять на речку искупаться.

– Отвези меня в город, а потом кати, куда хочешь, – зевнув, махнул рукой «смотрящий».

Валера выгнал машину. Во дворе Рокер возился с какой-то железякой, он приветливо помахал Сене рукой. Его «Харлей» стоял рядом.

Водитель Крытого предложил приятелю сгонять вместе с ним на пляж. Тот поначалу отказался, но затем, подумав, все же расспросил на всякий случай, куда именно Сенин собирается поехать.

– На Песчаную Косу, скорее всего. Народу там нет, а дно хорошее, – объяснил водитель Рублева.

– Если что, подкачу, – пообещал владелец «Харлея» и вновь занялся мечтой любого байкера.

Сеня отвез Крытого в городскую квартиру и отправился на Песчаную Косу.

Он не обратил внимания, что позади него на некотором удалении идет «Волга». Да и тяжело было это заметить. С утра на трассе было изрядно машин, а водитель «волжанки» не висел в прямом смысле на хвосте, а выдерживал положенную дистанцию.

Сеня свернул на грунтовую дорогу, ведущую к местному пляжу, а «Волга» проехала прямо. Однако путь ее был недалек – за ближайшим пролеском машина развернулась и поехала к Веселогорску. Валера тем временем катил вдоль Песчаной Косы. Грунтовая дорога была накатана ничуть не хуже асфальтированного шоссе. Машины в летнее время возили сюда горожан постоянно. Небольшие неудобства доставляли лужи после вчерашнего ливня, не успевшие просохнуть за ночь.

Время близилось к одиннадцати часам утра, и летнее солнце трудилось вовсю.

Валера снял майку и закинул на заднее сиденье. Навстречу прокатила синяя «тройка». Водитель притормозил свои «Жигули», пропуская, «Мерседес».

Выбравшись за лодочную станцию, Сеня подогнал свою шикарную машину к самой воде. Он разделся до плавок и принялся за мытье «Мерседеса». Процедура эта заняла у него почти час времени. Затем водитель достал сигареты и, свободно вздохнув, с наслаждением закурил. Выпустив первую струю дыма, он растянулся прямо на песке и зажмурился. Но вдруг рывком поднялся и, вернувшись к машине, взял из бардачка солнцезащитные очки, вернулся на прежнее место и вновь улегся на песок.

Мимо пролетел катер и, сотворив крутой поворот, вновь унесся к лодочной станции. Волны, поднятые при его появлении, с тихим шелестом накатили на берег.

Валера выкинул «бычок», снял очки и, резко поднявшись, с плеском влетел в воду. Он с разгону погрузился в воду, некоторое время его не было видно. Затем он шумно вынырнул – уже метрах в тридцати от берега. Перевернувшись на спину, он поплыл к другому берегу.

Моторка, кружившая в отдалении, казалось, только и ждала этого. Лодка тотчас нацелилась носом в пловца и стремительно понеслась к водителю Крытого. Сеня ощутил тревожный укол в душе вместе с приближающимся рокотом двигателя. Он оглянулся и быстро заработал руками, стараясь первым достигнуть берега. Но на лодке разгадали его маневр и изменили курс, отрезая пловца от земли. «Черт! Говорил же Крытый, чтобы осторожнее были!» – подумал Сеня, старательно работая руками и с ужасом слыша приближающийся низкий вибрирующий звук. Понимая, что уплыть не удастся, он развернулся лицом к опасности, собираясь вовремя нырнуть и пропустить лодку над собой. Другого Валере просто ничего не оставалось.

Первый раз ему удался такой маневр, но «казанка» вновь заложила крутой вираж и через несколько секунд догнала беглеца. Повторить свой маневр дважды Сенину не удалось – его настиг багор, острием врезавшись в макушку.

На «казанке» было два человека. Один «сидел на моторе», второй – с прыщавым лицом – держал в руке багор. После точного удара он с удовлетворением наблюдал, как на поверхность воды вместо тела несчастного из глубины поднималось кровавое пятно, резко выделявшееся на поверхности речки.

– Пошли к станции! – выждав некоторое время, придушенным голосом заядлого курильщика приказал он первому. – Уже не всплывет!

Первый дернул шнур, и заглушенный на время «Вихрь» вновь затарахтел. Лодка лихо крутанулась, подняв порядочную волну, и полетела к водной станции. На месте недавно разыгравшейся трагедии безмолвным свидетелем осталось кровавое пятно, сносимое спокойными водами вниз по течению.

* * *

Рокер долго возился со своим «Харлеем». Могучая машина что-то барахлила в последнее время, и парень хотел докопаться до причины неисправности. Можно было бы, конечно, отогнать яростного зверя в мастерскую. Но, во-первых, для этого нужно было бы ехать в Питер, так как местным спецам подручный Рублева не доверял. Во-вторых, Рокер, мотогонщик в прошлом, и сам любил повозиться с машиной.

Уже день перевалил далеко за середину, когда он стер с рук смазку и масло тряпкой, пропитанной бензином. Вымыв затем руки с мылом, Рокер завел свой любимый агрегат и прислушался к его рокоту. Мотор работал, как часы!

Рокер оседлал механического друга и неожиданно задумался над странным обстоятельством. День уже клонился к вечеру, а ни Замет, ни Сеня на даче еще не появились. «Не случилось бы чего!» – тревожно подумал Рокер. После налета ОМОНа на кабак можно было ожидать чего угодно. Он быстро выгнал своего стального коня за ворота и покатил к городу.

«Замет с Михасем вчера укатил! Нужно к нему заехать!» – решил он, пропуская несколько машин на трассе. За КП он повернул в сторону центрального проспекта. Заложив круто вправо, Рокер свернул в сторону первой группы девятиэтажек. Оставив мотоцикл и прицыкнув на всякий случай на любопытных пацанов, тотчас обступивших американское чудо, он быстро поднялся на второй этаж. Рокер нажал кнопку звонка квартиры Михася. Но напрасно ждал хоть какого-то результата. Постояв немного, он повторил свою попытку. Так ничего и не добившись, он поехал к старому знакомому. Тот работал в местной гостинице и был известен в определенных кругах тем, что быстрее всех узнавал городские новости.

Человека этого звали Борька. Он исполнял тьму обязанностей при гостинице. Глядя на него, невозможно было определить его возраст – столь широк был предполагаемый диапазон – от тридцати до пятидесяти лет. Еще одна особенность отличала работника «Севера» – глаза его всегда смеялись. Вот и сейчас, проводив в номер мужчину с женщиной, он напоследок одарил мужчину своим веселым взглядом, получая от того сторублевку на чай. Теперь, когда Борька выполнил свои профессиональные обязанности и они с «пристяжным» Крытого остались вдвоем, он тихо попросил его:

– Зайди ко мне, только осторожно.

При этом Борис шарил глазами по холлу, совершенно не глядя на приятеля. По этому признаку Рокер догадался, что что-то случилось. Он, не тратя времени на бесполезные пока расспросы, быстро «отклеил» спину от стены. Можно было поручиться, что никто из присутствующих в холле людей не заметил, как он шмыгнул к Борьке в подсобку.

Хозяин служебных апартаментов присоединился к своему гостю минут через пять.

– Ну?.. – сразу накинулся на него Рокер.

– Баранки гну, – беззлобно огрызнулся тот. – Ты уже знаешь про Замета, Михася, Федора и Куку?

– Нет, ничего не знаю, – вытаращился на него Рокер, предчувствуя недобрые новости.

Борька, вздохнув, рассказал про ночные события у казино и про убийства в сауне.

– Кто?.. Известно?.. – ухватив его за рукав, воскликнул его гость.

– Вот в том-то и непонятка, – покачал головой Борька.

– Вроде, по всем раскладам, это должны быть люди Джафара. Но те кричат, что они не при делах! Сами без понятия, кто на Крытого бочку катит!

– Ладно, разберемся! – вскочил на ноги Рокер. – Ты постарайся все же побольше узнать. Знаешь же, что за нами не заржавеет!

– Как говорится, чем могу... – так своеобразно пообещал ему напоследок Борис и, выглянув наружу, быстро проводил гостя.

Рокер не торопясь подошел к стоянке гостиницы «Север», на которой он и оставил свой великолепный агрегат. Усаживаясь в седло мотоцикла и запуская двигатель, он незаметно огляделся. Ему показалось, что мужик в синей в белую полосу «адидасовской» майке уж больно пристально смотрит в его сторону.

«К Крытому пока нельзя. По крайней мере, в городскую квартиру!» – подумал он, выкатывая на дорогу.

Заложив вираж, Рокер решил дать небольшой круг, чтобы убедиться, не потащится ли за ним «хвост». Неожиданно он вспомнил о Валере Сенине – водителе Григория Рублева.

Молодой человек быстро принял решение. Дав круг, он погнал что было духу в сторону выезда. Он немного снизил скорость перед КП и помчался дальше, провожаемый бдительным взглядом гаишника. На трассе Рокер опять разогнался и полетел по направлению к Песчаной Косе. Там он нашел «мерс» «смотрящего» и одежду Сеньки. Однако самого его почему-то нигде не было. Развернувшись, он направился к находящейся неподалеку лодочной станции.

Длинный мужик с прыщавой рожей только пожимал плечами, когда Рокер, ухватив его за грудки, принялся трясти, допытываясь, не видел ли тот его приятеля?

– Не знаю, тут много всякого народа шастает! А на Косе мы еще сегодня не были! – отвечал ему работник лодочной станции.

– Может, он с бабой какой забурился? Их тут сегодня тьма купалась! – присоединился к нему второй, выходя из домика.

Рокер укатил ни с чем. Он уже не видел, как после его ухода прыщавый, переглянувшись с приятелем, быстро бросился в домик и схватился за телефонный аппарат.

Рокер катил на своем «Харлее» по трассе. Отгонять машину он не стал. Шмотки приятеля тоже оставил на месте. Сперва нужно было повидать Крытого и рассказать ему обо всем. «Позвоню ему с дачи!» – решил Рокер, обгоняя «жигуленок».

Он круто завалился вправо, поворачивая на дорогу, ведущую к дому Крытого.

Еще загодя он включил фару. Шлагбаум оказался поднят, и Рокер невольно врубил по газам, желая как можно скорее пролететь последний километр. Неожиданно в горло ему что-то жестко врезалось. Рокер даже не успел сделать своего последнего вздоха в этом бренном мире, как его накрыла смертная тьма. Тело продолжало сидеть на тяжелом мотоцикле, по инерции летящем вперед, а голова, отрезанная натянутой вдоль дороги тонкой стальной проволокой, прокатилась следом, крутясь, как плохо накачанный футбольный мяч. Мотоцикл на скорости врезался в ворота дачи «смотрящего» города Веселогорска.

Так Крытый за сутки потерял всех своих людей.

* * *

Григорий Рублев утром следующего дня не мог дозвониться ни до Валеры, ни до Олега Заметного. Он сразу понял, что произошло что-то из ряда вон выходящее. Катерина по своему обыкновению перед школой забежала к дяде.

– Извини, племяшка, сегодня мне некогда с тобой музицировать, – решительно объявил Григорий гостье. Но заметив, как та сразу погрустнела, смягчился: – Со школы придешь, тогда поедем в парк.

После такого обещания девушка ушла, заметно повеселев. Для нее день прошел совсем обычно. Раиса Аркадьевна занималась с другой группой, и Катерина большую часть времени была предоставлена сама себе. Часа два она репетировала, затем прервалась на обед и уже после этого играла в составе оркестра. Так прошел день до вечера. Девушке не терпелось поскорее встретиться со своим дядей. Казалось, время специально тянется так медленно. Каждые пять минут молодая красавица кидала тревожный взгляд на настенные часы. Ей казалось, что стрелку словно привязали и сегодняшние занятия никогда не закончатся. Но всему есть предел. Не выдержав, Катерина отпросилась, сославшись на головную боль. Под неодобрительное покачивание головой Раисы Аркадьевны скрипачка торопливо уложила инструмент в футляр и почти бегом кинулась к выходу.

На улице она закрутила головой в поисках знакомого «Мерседеса», но его нигде не было. «Может, дядя Гриша забыл сказать Валере, чтобы он за мной заехал?» – подумала девушка и сама же в этом усомнилась. Дядя Гриша никогда и ничего не забывал. Юная скрипачка посмотрела на свои часики, которые недавно ей презентовал Рублев, и миленько поморщила носик.

До конца занятий оставалось еще целых семь минут! «И зачем нужно было отпрашиваться! – раскаялась в своем поступке девушка. – Все равно ждать приходится!»

Она медленно спустилась по ступенькам к проезжей части и невольно засмотрелась на дерущихся пацанов лет семи-восьми.

Те затеяли потасовку на газоне прямо у входа в музыкальную школу. «Жалко, директор не видит!» – улыбаясь, подумала девушка, наблюдая от скуки за их возней.

Катя не заметила, как напротив остановился пикап с надписью «Семена». Неожиданно сильные руки схватили девушку. Грубая жесткая ладонь зажала рот, не давая возможности закричать. Катерина попробовала дергать ногами, но их держал второй человек. Все это продолжалось всего несколько секунд. Вместе с крепко держащим ее мужиком девушка оказалась внутри фургона. Второй захлопнул стальную дверь, и через несколько секунд машина уже неслась прочь от школы.

Толстый мужик, от которого противно пахло табаком и перегаром, продолжал крепко зажимать девушке рот. Катя хотела укусить его руку, но похититель следил за ней, предотвращая подобные попытки. Через несколько минут бесполезной борьбы Катерина совсем выбилась из сил. Бандит отпустил ее.

– Сиди тихо! – зарычал он на юную скрипачку. – Иначе я тебе голову проломлю!

– Кто вы? Что вам нужно?! – Катерина отодвинулась в угол от страшного человека.

– Приедем, тогда узнаешь! – ответил ей мужик.

«Меня похитили! – немея от ужаса, осознала наконец девушка. – Но зачем?! Денег у бабушки нет... Дядя Гриша! – осенила ее неожиданная догадка. – Они хотят потребовать с него денег!»

Машина почему-то вдруг остановилась. Стальная дверь лязгнула. Толстяк, сидевший в фургоне с девчушкой, тотчас опять схватил свою пленницу.

– Держи ее лучше! – посоветовал ему худой напарник, появляясь в светлом проеме двери. – Если девчонка сбежит, он нам ни копейки не заплатит!

«Он? Кто это – он?» – автоматически врезалось в память девочки слова долговязого.

Толстяк сдавил грудную клетку девочки так, что трудно стало даже вздохнуть. Тем временем худой взобрался в салон, и вдвоем с напарником они связали девушку. После этого оба похитителя вылезли из фургона и закрыли дверь. Катерина опять осталась в темноте. Машина через некоторое время опять тронулась в путь. Сначала не очень быстро, затем скорость увеличилась. На этот раз путешествие длилось довольно долго. Катерина уже потеряла счет времени, когда наконец пикап остановился. Дверь вновь открыли.

Толстый бандит снова зажал ей рот ладонью. Вдвоем с напарником они втащили Катерину в подъезд девятиэтажного дома. На последнем этаже худой открыл ключом дверь и втолкнул девушку в квартиру.

– Ну, вот мы и дома! – хрипло рассмеялся он. – Милости прошу!

Пока они поднимались по лестнице, Катерина про себя отметила, что дом построен недавно. В подъезде на каждом шагу еще попадался строительный мусор, и даже в тусклом свете подъездной лампочки было хорошо видно, что стены сияют свежей краской и их пока не коснулась рука любителя оставить автограф.

Трехкомнатная квартира была полупустой. Во всяком случае, в комнате, в которую поместили девушку, кроме дивана, ничего не было. Толстяк принес скрипку девочки и с издевкой произнес:

– Можешь концертировать, но только завтра! А на сегодня – отбой!

Катюша дождалась, пока бандиты покинут ее комнату, и метнулась к окну. Но с внешней стороны стекла стояла прочная стальная решетка. Юная скрипачка услышала, как в двери снаружи поворачивается ключ. Девушка опустилась на диван и разрыдалась от бессильной ярости.

* * *

Утро следующего дня выдалось таким же солнечным, как и предыдущее. Природа никак не хотела унывать и дарила свое тепло миру. На синем небе – ни одного облачка до самого горизонта. Листва деревьев неподвижно застыла.

Усатый выглянул в окно. Внимание Джафара привлекли двое его парней, скалящих зубы по какому-то пустяковому поводу около «десятки» вишневого цвета во дворе офиса. Мимо прошла симпатичная молодая женщина, и оба разом отреагировали на это событие, отпуская веселые шутки и восхищенно цокая языком на свой обычный манер.

Отпустив край занавески, Джафар не торопясь прошелся по кабинету и вернулся за свой стол. Только что от него вышел Тарлан. Он поставил в известность своего босса о событиях последних дней, произошедших в городе.

Не успел усатый сесть за свой стол, как в дверь вновь постучали.

– Да, – раскатисто пронеслось по кабинету, и сразу же дверь открылась. – Что-нибудь еще случилось? – удивленно глядя на взволнованного помощника, сразу спросил Джафар.

– У Крытого племянница пропала! Вчера вечером пропала, мне Реваз сейчас сказал. – Тарлан вкратце изложил боссу все ему известное.

– Кто-то больше нас Крытого нэ любит! – выслушав его, отозвался Джафар. – Сначала его бригаду замочили, затем и племянницу украли!

– Может, менты? – осторожно предположил Тарлан. Джафар вспомнил свой разговор со Свиридовым. Он тогда еще понял, что начальник городского ОБОПа настроен очень решительно. Но выкрасть ребенка?! Хотя кто знает, на что способен Леонид Вадимович?

– Все может быть, – подумав, ответил он помощнику.

Джафар решил, что в создавшемся положении Крытый обязательно будет держать за крайнего именно его. Словно читая его мысли, Тарлан сказал:

– Крытый, наверное, нам предъяву дэлать будет!

Джафара не радовала такая перспектива. Правда, неизвестные убили почти всех людей «смотрящего», но Григорий, как выяснил усатый, был среди братвы очень авторитетной личностью. Такого только тронь – пол-России воров сбежится! Не считаться с таким положением дел Джафар не мог.

– Может, встретиться с ним. Поговорить? – осторожно поинтересовался у Джафара Тарлан.

Совет был совсем неплохим, Тарлан не зря ел свой хлеб. Но Джафару, под началом которого было двадцать ребят со стволами, не хотелось самому идти к человеку, у которого даже корешей не осталось!

– Нэт, – покачав головой, хищно усмехнулся он в усы. – Пусть сам к нам идет, если ему нужно!

Тарлан, поняв настроение босса, рассмеялся. Ему тоже больше по нраву было такое решение.

В это время на улице послышался шум подъезжающих машин.

– Кто это? – удивленно спросил он у помощника.

– Сейчас узнаю. – Тарлан покинул кабинет. Отсутствовал он минут пять, а вернувшись, доложил, презрительно скривив губы: – Коллеги пожаловали! Поговорить с тобой хотят.

Кроме джафаровской бригады, в Веселогорске и соседнем Чипиево имелось еще несколько группировок, но они были малочисленны и не представляли серьезных помех для усатого. К тому же постоянная грызня и споры за интересы не давали им возможности объединиться.

– Кто там приехал?

– Зуб, Кабан, Бройлер и Самоха.

– Пусть заходят, – усмехнувшись, ответил Джафар. Он ожидал подобного визита.

Гости ввалились всей гурьбой. Усатый встал, но из-за стола не вышел. Он улыбнулся и радушным жестом предложил присаживаться.

– Проходите, друзья. Двигайтесь сюда ближе. Тарлан, распорядись, друг, чтобы нам принесли выпить и закусить.

С чем пожаловали? – спросил он, когда стол был накрыт.

– В Веселогорск братва «смотрящего» поставила, – откашлявшись, начал говорить Кабан, как самый авторитетный из всех. – Говорят, у тебя была «стрелка» с ним?

– Да, катался к нему в гости. Познакомились, поговорили, – глянув на него уверенным взглядом, ответил Джафар. – Даже выпили, разошлись по-хорошему. Да вот Самоха и Зуб там тоже были, так ведь?

– Ты, Джафар, самый авторитетный в городе человек, – продолжил Кабан, – и бизнес у тебя круче, чем у нас всех, вместе взятых.

Остальные кивнули, подтверждая его слова.

– Мы тоже работаем, тихо-мирно живем, друг другу не мешаем, – продолжал Кабан. – Верно, ребята?

Зуб, Самоха и Бройлер кивнули.

– Так что от меня нужно? – Джафар решил поторопить говорящего.

– Да вот последние новости не радуют. Слышал, наверное?

– Ты про что говоришь?

– Кто-то «пристяжных» Крытого положил. Всех. И еще слушок прошел, что племянницу у него украли.

– Так вы решили, что это мои ребята сделали? – без обиняков спросил его Джафар.

– Не думай, что я тебе предъяву кидаю, просто если со «смотрящим» в контру идти, то, сам понимаешь, что тут начнется. Тогда не до бизнеса будет!

– Я же говорил, что мы расстались по-хорошему, – начиная сердиться, повторил Джафар. – Зачем мне надо было с Крытым в контру идти?! Еще раз тебе говорю, что я и мои люди к происходящему никакого отношения не имеем! Ты что, мне не веришь?!

– Да нет, Джафар, мы тебе верим! – поспешил успокоить его Зуб. – Просто знать хотелось, может, тебе чего известно. Поделились бы друг с другом. Глядишь, и Крытому помогли бы.

– Рад бы, да делиться нечем, – по-простецки развел руками усатый. – Мы вон, – он кивнул в сторону помощника, – с Тарланом сами голову с утра ломаем.

– И ничего не известно? – поинтересовался Кабан. – Не может такого быть, чтобы совсем ничего!

– Днем, до того как в бане убили двоих и машину взорвали у казино, – оторвав взгляд от стола, глянул на него лидер кавказцев, – Крытый со своими в кафе за городом гуляли. Так слух был, что туда ОМОН ворвался, на пол всех положили. Вроде даже сам Свирид с ними был.

– Да, я тоже слышал, – закивал головой Самоха.

– Так вот: может, это менты устроили? Я так думаю.

– Допустим, менты пацанов пошмаляли, – вставил слово Бройлер. – Но девчонка им зачем?

– Я не знаю, – ответил Джафар. Помолчав, он спросил собравшихся: – Может, на кого наезды какие были?

Оказалось, что наездов ни на кого не было. Потолковав еще немного, сошлись на том, что в городе война никому не нужна. Ситуация возникла тупиковая, и гости, так и не притронувшись к угощению, покинули джафаровские апартаменты.

Когда Тарлан и Джафар остались вдвоем, усатый рассмеялся:

– Мигом слетелись! Скажи парням, чтобы внимательней были! – став серьезным, заметил Джафар.

Тарлан ответил, что все исполнит лучшим образом.

– Теперь пора с Хлюздиным поговорить, – опять обнажив крупные ровные зубы в оскале, заметил усатый. – Пусть Витя ответит за все! С него все началось.

– Да! – поддакнул Тарлан. – Зачем он Крытому на нас жаловался?!

– Надо его выкидывать с фирмы. Хватит, накомандовался! – жестко решил участь Хлюздина Джафар. – Переделайте бумаги на кого-то из наших! И потом...

Тарлан опять угодливо поддакнул. В это время запиликал мобильный, и Джафар слегка раздраженно бросил в трубку: «Да, слушаю!» Он очень не любил, когда его прерывали в важном разговоре. А судьба «Эвереста» очень даже волновала его.

Но то, что он услышал по телефону, заставило его на время позабыть обо всем. Он изменился в лице. Глядя на него, Тарлан всерьез забеспокоился, как бы драгоценного босса не хватила кондрашка.

* * *

Под утро прибыл товарный Москва–Санкт-Петербург, и Кузьмичу пришлось покидать будку обходчика и идти с молотком вдоль путей.

Он кинул угрюмый взгляд на машины кавказцев.

«У-у! Басурманы! Всю Россию скупили!» – зло вспомнил он Тарлана и его приятеля, издевавшихся над ним накануне.

Неожиданно его внимание привлек скрип, и дед невольно обернулся. Вдоль состава с новенькими машинами шла дрезина.

«Чего ему тут нужно?!» – подумал дед, в предрассветной мгле всматриваясь в человека, одетого в костюм, похожий на пожарный. В руках у него было что-то вроде шланга, у ног – баллон.

Кузьмич нахмурил кустистые брови, напрягая зрение. Вдруг из рук неизвестного ударила огненная струя, на мгновение ослепив обходчика.

– Етит твою мать! – невольно выругался тот, закрывая лицо рукавом. Огненный смерч обрушился на «десятки» кавказцев. Дрезина шла параллельно платформе, и человек тщательно, словно подметая улицу, поливал огнем шикарные «лайбы».

Кузьмич опомнился и нырнул под вагон, перелезая на противоположную сторону.

«Не дай бог, заметят! – тревожно подумалось ему. – Прибьют точно!»

Огнеметчик занимался своим делом, не замечая наблюдавшего за ним Кузьмича.

Машины вспыхивали ярким факелом. Металл корежился в огне, заводская краска лупилась и отлетала, как кожа с живого существа. От нестерпимого жара лопались стекла, фары.

Зарево на полнеба полыхало над станцией, когда человек бросил свое снаряжение и растворился в утренней мгле. Огонь, крутясь тугими струями, уходил в небо. Завыла сирена, и к платформе побежали люди.

– Пожарных, пожарных вызывай! Твою мать!.. Шевелись скорее!! – орал надсадно чей-то противный визгливый голос.

Ба-ах – где-то взорвалась канистра с бензином, и серую мглу украсил новый сполох огня, выбросив в сторону толпящихся людей очередную волну жара.

– Цистерны с керосином! Отгоняй! – орал все тот же надсадный голос.

Ба-ам!! – бабахнуло так сильно, что дед поневоле присел, и красно-желтое марево разлилось по всему небу, на мгновение превратив раннее утро в день.

– Оцепить все вокруг! Чтобы каждая блядь на виду была! – слышался уже другой голос. Кузьмич его узнал – он принадлежал начальнику отделения вокзальной милиции.

Мимо бегали люди, суетились пожарные. Тепловозик оттаскивал прихватившийся уже пламенем деревянный вагон. Появился пожарный состав, и пенная струя густо полилась на платформы с автомобилями, еще час назад такими шикарными.

– Дед, уйди! – услышал позади себя Кузьмич яростный голос и, оглянувшись, заметил двух пожарных, цепляющих рукав к пожарному гидранту.

Старик поспешил отойти в сторону. Подкатила еще одна пожарная машина, и люди в пожарной форме энергично присоединились к коллегам. Мощная струя воды ударила в ревущее пламя.

Старик стоял и наблюдал, как огонь корежит металл, как отлетают почерневшие куски. Он ловил себя на мысли, что ему жалко, конечно, прекрасные машины, потому как столько труда и времени было затрачено на их создание, но в то же время Кузьмич вспомнил, как павлином ходил Тарлан, презрительно поглядывая на все вокруг. Он медленно пошел прочь от пожарища.

– Ты кто? – схватил его за руку молодой милиционер.

– Не видишь? – усмехнувшись, качнул молотком Кузьмич. – Обходчик я.

– Пусти его, – подошел более опытный коллега. – Он тут работал уже, когда тебя еще на свете не было.

Мент отпустил пожилого обходчика, и тот медленно пошел к себе в будку.

Между тем пожар удалось ликвидировать. Менты обнаружили снаряжение огнеметчика и теперь гадали, куда же мог подеваться он сам. И самое главное – кому нужно было палить машины?

Платформа с собственностью ЗАО «Эверест-стиль» представляла жалкое зрелище. То, что еще недавно было товаром стоимостью несколько миллионов, теперь представляло собой просто груду искореженного металла. Бывшие несколько часов назад великолепными машины теперь стали жалкими обугленными уродцами, залитыми белой пеной, и смотрели на мир лопнувшими стеклами фар.

Кузьмич уже почти добрел до сторожевой будки, когда громкие гортанные крики заставили его обернуться.

Джафар прикатил на станцию со всем своим «коллективом» сразу же после звонка. Разговаривали они преимущественно на своем родном языке, но можно было догадаться по интонации, насколько страшное впечатление произвело на них это зрелище.

– Ты представляешь, на сколько мы попали?! – орал Джафар, встряхивая за грудки начальника станции. Его смугловатое лицо стало почти багровым от гнева. – Ты знаешь, на сколько тут сгорело?! Да я из тэбя... – Дальше пошел сплошь непечатный лексикон, причем русский мат перемешивался с нерусским.

– При чем тут я, – убрал руки Джафара оробевший поначалу начальник станции. – Это не я сжег ваши машины! У меня у самого цистерна с топливом взорвалась!

– Может, от твоей цистерны и наши машин загорелся?! – От волнения Джафар еще сильней начал коверкать слова.

– Машины подожгли из огнемета, – вмешался начальник отдела милиции. – Огнемет уже нашли. Цистерна взорвалась уже после.

– Кто поджигал – поймали?! – прищурился на него Джафар.

– Нет, ищем, – развел руками капитан.

Джафар круто развернулся, длинно выругался на родном языке, затем коротко бросил своим людям:

– Пошли! Тут нам больше дэлать нэчэго! – После чего, уже не оглядываясь, быстро зашагал к своей «БМВ».

Вся его бригада тоже была явно удручена случившимся.

В машине Джафар упал на заднее сиденье и надолго замолчал. Тарлан сидел и ждал, пока босс сам что-либо скажет. Он боялся нарваться на гнев шефа, зная его взрывной, вспыльчивый характер. Наконец Джафар приказал:

– Гоним в офис к этому дятлу – Хлюздину.

Кортеж из джафаровских машин вновь полетел по улицам Веселогорска. Люди привычно шарахались на перекрестках, завидев темно-синюю «БМВ» предводителя бандитов.