Текст книги "Большой ментовский переполох"

Автор книги: Михаил Серегин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 16 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]

– Не волнуйся, – хлопнул его по плечу Леха. – Мы, если что, вперед зашлем Федю, он бегает хорошо, а там и мы с подмогой подоспеем.

– Конечно, чуть что, так сразу Федя, – вздохнул Ганга, но особого недовольства по поводу возможной поимки преступников в одиночку высказывать не стал.

Курсанты уселись на предложенные им стулья и принялись терпеливо ждать. Василий Наумович, как и предположил дежурный Семечкин, появился ровно через полчаса. Курсанты повскакали с мест, чтобы поздороваться с полковником, и тут же поняли, что лучше бы этого не делали. Оба близнеца плюхнулись обратно на свои места от увиденного, Пешкодралов только качнулся, но на ногах все же устоял. Федя вытаращил глаза, открыл рот, да так и не смог его закрыть. Дежурный Семечкин, по всей видимости, был человеком весьма впечатлительным, а потому просто взял и упал в обморок.

Самое большое мужество проявил Веня, он только глухо охнул, покачал головой, но все же остался твердо стоять на ногах. В общем, курсанты, а заодно и дежурный разом испытали сильнейший шок. И было от чего.

Во-первых, полковник был сильно пьян, что можно было понять по характерному запаху, мгновенно распространившемуся по всему помещению с появлением Василия Наумовича. Во-вторых, Стеблов просто был залит кровью, и, как он еще при таких травмах оставался на ногах и даже вполне сносно мог на них передвигаться, было полнейшей загадкой. Но не это являлось главным. Самое важное заключалось в том, что Василий Наумович держал в руках. Это был самый настоящий залитый кровью белокурый скальп с мотающейся на одной из его прядей серебристой заколкой.

Полковник обвел взглядом курсантов и гневным голосом возопил:

– Что, не ждали?! А я все-таки пришел!

– А-а мы уже видим, – изумленно протянул Веня, отвечая за остальных, потому что те и слова не смогли произнести.

– А теперь я буду отдыхать, я устал, – сообщил Стеблов.

– От чего устали? – попытался выяснить Кулапудов, но полковник его уже не слышал. Он кое-как добрался до крайнего стула, уселся на него, положил голову на плечо Андрея Утконесова и захрапел.

Курсанты не знали, что и думать. Они в растерянности переглядывались, но сказать ничего не могли. Благо в этот момент в дежурной появился капитан Чаелюбов. Мгновенно оценив обстановку, он покачал головой и сказал:

– Ну вот, снова здорово.

– Здрасте, – поздоровался Веня, приняв приветствие капитана на свой счет.

– Да не тебе здорово, а вот ему. – Чаелюбов указал на спящего Стеблова. – Ну-ка, ребята, помогите мне его поднять.

– Может, не стоит его трогать, раненый все-таки, – с сомнением пробормотал Кулапудов. – Вызовем лучше «Скорую», а уж врачи решат, можно человека с такими ранениями транспортировать или нельзя.

– Это у кого ранения, у полковника, что ли? – с усмешкой проговорил капитан. – Если на то пошло, то у него всего одно серьезное ранение – в голову, да и то с рождения. Так вы мне поможете или нет?

– Да, конечно, – спохватился Кулапудов.

Он растолкал близнецов, похлопал по щекам Пешкодралова, приводя его в чувство, закрыл рот Феде и только после этого скомандовал:

– Пацаны, давайте поможем товарищу капитану Василия Наумовича в его кабинет перенести.

После этого все дружно взялись за работу, то есть за полковника Стеблова, и потащили его по коридору до кабинета. Там Василия Наумовича переместили к столу и усадили в кресло.

– А что это с ним? – окончательно приходя в себя, поинтересовался у Чаелюбова Пешкодралов. – Откуда столько крови?

– Это не кровь, а краска, – объяснил капитан. – Такое уже не в первый раз повторяется. Есть у нашего начальника такая слабость. Тут недалеко один клуб есть, ну, даже не клуб, а так, центр развлекательный. Там бар есть, боулинг, пейнтбол, бильярд. Вот туда Стеблов и ходит, правда, редко, со своим старым другом подполковником Черепахиным. Черепахин этот давно из милиции ушел и стал частным предпринимателем. Естественно, проблемы с законом у него иногда возникают, Стеблов его выручает, а взамен Черепахин у нас в отделении ремонт сделал, да еще и Василия Наумовича за свой счет в «Непаханое поле» водит...

– Куда, куда?! – в один голос закричали курсанты.

– В «Непаханое поле», – пожал плечами Чаелюбов. – Так клуб называется. У них там любимое развлечение, как напьются, в пейнтбол поиграть. Мало того, он еще оттуда вечно что-нибудь притаскивает. В прошлый раз, например, принес пиджак чей-то и кричал, что это ему обновка к Новому году. В этот раз, как видите, парик приволок...

– А я уж подумал, что это скальп, – облегченно выдохнул Андрей Утконесов.

– Какой там скальп, – махнул рукой Чаелюбов. – С какой-нибудь посетительницы стянул. Видите, и заколка болтается. Надо взять парик, наверняка сейчас его хозяйка придет в милицию о хулиганстве заявлять.

Капитан подошел к Стеблову и попытался взять у него парик. Однако не тут-то было. Почувствовав, как кто-то пытается изъять у него принесенный из клуба «сувенир», полковник неожиданно проснулся и, вцепившись одной рукой в парик, а другой отчаянно отмахиваясь от Чаелюбова, заорал:

– Не сметь трогать! Не сметь!

– Василий Наумович, – терпеливо заговорил капитан, – я всего лишь хотел взять у вас парик и вымыть, а то он весь в краске.

– Не сметь! – продолжал отмахиваться от подчиненного Стеблов. – Это не парик...

– А что же это? – все тем же терпеливым тоном произнес капитан.

– Это мой боевой трофей, добытый в честном сражении, – возвестил Стеблов, натягивая светлые кудри себе на голову. – А потому он принадлежит мне, и я его буду носить как доказательство моей доблести.

Такая длительная тирада, по всей видимости, забрала у Василия Наумовича последние силы, он смешно хрюкнул, закрыл глаза и снова захрапел.

– Вот видите, и так каждый раз, – вздохнул Чаелюбов. – А вы что хотели-то?

– То, что мы хотели, вы нам уже сказали, – неопределенно проговорил Веня. – Только не могли бы вы подсказать, где именно находится клуб «Непаханое поле»?

– Да тут через три квартала. Сначала пойдете налево, увидите кинотеатр, свернете за него, пройдете прямо еще метров десять. Там стоит трехэтажный дом, вот в подвале этого дома и находится «Непаханое поле», – пояснил Чаелюбов.

– А вывеска там есть, чтобы нам проще было найти? – поинтересовался Кулапудов.

– Есть, только она маленькая совсем и висит на углу возле таблички с номером дома, там еще стрелочка нужное направление указывает.

– Как странно, – удивился Веня.

– Нам тоже сначала показалось это странным. Как это может быть клуб и без вывески? Мы даже проверку учинили, мало ли чем там могут заниматься. Но оказалось все очень просто. У них раньше была вывеска, но нашелся какой-то тип, а может, целая компания типов, которые вывеску испортили. Ее поменяли, но хулиганы снова испортили. За ними даже слежку устраивали, но выследить не смогли, а новые вывески так и продолжали приходить в негодность. И тогда владелец клуба решил сделать совсем крохотную вывеску и повесить ее на углу дома. Вроде бы и вывеска есть, но и хулиганы ее заметить не могут. А если бы и смогли, то маленькую вывеску проще и дешевле сделать, чем большую. А что вам там понадобилось? – закончив рассказ, поинтересовался у курсантов Чаелюбов.

– Да так, проверить кое-что хотим, – не стал раскрывать тайны следствия Веня. – Спасибо вам, мы пойдем.

Курсанты быстро попрощались с Чаелюбовым и вышли из кабинета. Проходя мимо дежурки, они обратили внимание, что Семечкин так и не пришел в себя и продолжает лежать, опустив голову на стол. Хотя, вероятнее всего, дежурный сознательно решил не подниматься, решив поспать как следует и объяснив это глубоким обмороком.

– Сейчас половина четвертого, – констатировал Антон, когда ребята оказались на улице. – Так что вполне успеем дойти до этого клуба, а когда появятся подозреваемые, мы их будем уже ждать во всеоружии.

– Каком оружии? – посмотрел на него Веня. – У тебя даже игрушечного пистолета нет.

– Зато есть смекалка и сноровка, – не стал отчаиваться Антон.

– Ни смекалка, ни тем более сноровка здесь не помогут, – покачал головой Кулапудов. – Бандиты наверняка вооружены, к тому же нас в этот клуб попросту не пустят.

– Почему?

– Потому что у нас денег даже на вход нет, – пояснил Веня.

– А мы скажем, что из милиции, – не отставал Антон.

– Ага, и преступники еще на входе в клуб об этом узнают, – усмехнулся Кулапудов. – В таком случае мы их еще очень долго будем искать.

– Тогда что ты предлагаешь? – спросил Пешкодралов.

– Нужно действовать под прикрытием, чтобы никто не догадался, что мы курсанты и расследуем убийство. Понятно?

Остальные кивнули.

– Сейчас побежим в школу милиции и попросим Зосю помочь нам преобразиться, а затем... – тут Веня замолк, вспомнив о чем-то, а через минуту разочарованно вздохнул: – Нет, ничего у нас не получится...

– Почему? – так же разочарованно протянули близнецы.

– Потому что у нас денег нет.

Все замолчали. Факт отсутствия денег действительно заводил все дело в тупик. Если изменить внешность они еще могли с помощью содержимого Зосиного театрального чемодана, то денег взять было неоткуда, разве что занять у кого-нибудь до следующей стипендии. Но положение, как это уже не раз случалось, спас Федя, заявив:

– Я у мамы или у бабушки попрошу, они мне никогда в помощи не отказывают, а иногда даже сами деньги предлагают. Только мне стыдно у них брать, я все-таки уже не ребенок. Но раз такое дело, то придется попросить.

Федя был единственным из всей группы, чьи родители проживали в Зюзюкинске, а потому понял, что выручить друзей и тем самым способствовать раскрытию преступления придется именно ему.

– Ура! Федька молодец! – обрадовался Пешкодралов. – Дай я тебя поцелую.

– Да что это у вас, от мороза совсем мозги позамерзли, что ли? – обалдел Ганга. – Один целоваться хочет, потом другой. Это уже ни в какие ворота не лезет. Не надо меня целовать, иначе не буду денег просить.

– Ладно, ладно, успокойся, – замахал руками Леха, испугавшись, что Федя выполнит свою угрозу. – Беги за деньгами, мы тебя в общежитии ждать будем.

– Я мигом, – пообещал Федя и побежал по улице.

6

Зосю курсанты нашли в библиотеке. Это было ее любимое место. Красноодеяльская могла сидеть там часами, перечитывая пьесы классиков и представляя себя на сцене театра в главной роли. Увидев появившегося в читальном зале Веню, Зося расплылась в улыбке и помахала ему рукой.

– Хорошо, что ты здесь. Я тебя почти сразу нашел, – подходя к девушке, сообщил Кулапудов.

– Ты же знаешь, я в это время всегда здесь. А что случилось-то? – полюбопытствовала Красноодеяльская.

– Нам срочно нужна твоя помощь, только сейчас нет времени рассказывать. Ты возьми свой театральный чемодан и приходи к нам в комнату, тогда мы тебе все и объясним, – попросил парень.

Зося не стала больше тратить время на расспросы, кивнула, собрала книжки и побежала к выходу. Она знала, если Веня так просит, то дело действительно очень важное, а потому следует поторопиться.

Девушка так быстро бежала, что даже не заметила Дирола, который в это время как разведчик на полусогнутых ногах пробирался по школьному двору.

Санек, которому полагалось пролежать в медпункте по крайней мере до вечера, смог вытерпеть только два часа. Но за эти два часа он так извелся, переживая, как же это остальные ведут расследование без него, что попросту сбежал, дождавшись момента, когда Наталья Ивановна пошла пить чай. Диролу было очень холодно, особенно ногам, потому что в спешке он забыл прихватить из медпункта свою верхнюю одежду и теперь бежал по снегу только в легкой форме и в носках, мечтая о том, как бы побыстрее оказаться в своей комнате.

Однако на входе в общежитие его остановил Куприян Амурович.

– Зубоскалин, где твоя одежда? – строго спросил комендант.

– В раздевалке учебного корпуса, – смело соврал Дирол. – Понимаете, Куприян Амурович, я помогал Мочилову в составлении нового учебного плана. Он поручил мне составить наброски некоторых внеклассных мероприятий, и в последний момент выяснилось, что я эти наброски забыл. А чтобы не одеваться лишний раз, я решил так пробежаться, тут ведь совсем недалеко.

Куприян Амурович вперил в курсанта недоверчивые глазки-буравчики, пытаясь понять, врет Дирол или нет. Однако понять этого так и не смог, а потому махнул рукой и сказал:

– Ладно, беги за своими набросками.

– Ага, – радостно ощерился Санек и побежал вверх по лестнице, сверкая пятками в носках, к которым прилипли грязно-белые комья снега.

Когда Куприян Амурович заметил это, было уже поздно – Дирола и след простыл.

– Ладно без одежды, но почему еще и без обуви? – удивленно пробормотал комендант. – Непорядок.

Когда Дирол обнаружил ребят в комнате под номером тринадцать, где проживала группа капитана Мочилова, счастью его не было предела.

– Ребята, вот здорово, – во все тридцать два белоснежных зуба улыбался Дирол. – Я-то думал, что вы без меня убийцу Мартышкина ищете, а вы, оказывается, меня дожидаетесь.

– Ха, размечтался. У тебя, Дирол, самомнение, как у меня с утра аппетит, – вернул Зубоскалина с небес на землю Пешкодралов. – Мы без тебя уже столько смогли узнать, что осталось только пойти и взять преступников с поличным.

– Вот свиньи, – расстроился Санек. – Неужели правда?

– Дирол, нам очень жаль тебя разочаровывать, – не в пример Лехе, очень мягко и тактично заговорил Веня, – но не могли же мы ждать, пока ты выздоровеешь, и позволить тем самым преступнику гулять на свободе. Но, поверь мне, даже расследуя преступление, мы ни на минуту не забывали о тебе и очень переживали за твое здоровье. Кстати, а почему это тебя так быстро выпустили? Ведь Наталья Ивановна сказала, что тебе придется лежать в постели до завтрашнего дня, – удивился он.

– Меня не выпустили, я сбежал, – признался Санек. – И теперь, наверное, Наталья Ивановна притащится сюда...

– Ребята, откройте немедленно, – тут же раздался из-за двери требовательный голос терапевта.

– Ну вот, что я говорил, – обреченно вздохнул Дирол. – Уже прибежала. А я не могу в медпункте больше лежать, там пахнет, как в кабинете у зубного врача, а для меня страшнее стоматолога ничего в жизни нет. Ребята, не выдавайте меня, пожалуйста, – взмолился он.

– Надо выручать, – вынес решение Веня.

– Надо, – согласились с ним остальные.

– Дирол, лезь в мою тумбочку, – приказал Андрей Утконесов.

– А куда мне твои вещи деть?

– Никуда, у меня их там нет, я все свои вещи в тумбочке Антона храню, – пояснил Андрей.

– А если я туда не влезу? – засомневался Дирол.

– Курсанты, немедленно откройте дверь, я знаю, что вы там! – тем временем неистовствовала за дверью Наталья Ивановна.

– Подождите, мы переодеваемся, – крикнул Веня и, повернувшись к Диролу, сказал: – Санек, или ты помещаешься в тумбочке, или я сейчас открываю дверь и отдаю тебя на растерзание врачихе.

– Садисты, – обреченно вздохнул Дирол и полез в тумбочку.

Близнецы, глядя на усилия друга разместиться в маленьком деревянном ящике, не выдержали и принялись ему помогать. После минуты пыхтения, сопения, взаимных упреков в садизме и мазохизме братьям Утконесовым наконец удалось закрыть за Диролом дверь тумбочки, а Веня открыл дверь комнаты, впуская разъяренную Наталью Ивановну.

– Где он? – с ходу спросила врач.

– Кто он? – сделал удивленное лицо Веня.

– Зубоскалин, – едва сдерживая рвущийся наружу гнев, пояснила Наталья Ивановна.

– Как где? – еще больше удивился Кулапудов. – У вас, в медпункте.

– Он оттуда сбежал.

– Как сбежал?! – одновременно воскликнули близнецы.

– Ногами сбежал, ногами, причем в одних носках, даже ботинки не надел. – Врач обиженно поджала губы и добавила: – Можно подумать, я его мучила или там уколы делала. Так ведь нет, лежал себе под одеялом. Мне Куприян Амурович сказал, что Зубоскалин сюда побежал.

– Не знаем, мы не видели, – пожал плечами Веня. – Хотите, поищите.

Наталья Ивановна кивнула и стала методично заглядывать под кровати, под стол, за занавески.

– Ты что, сдурел? – зашипел Антон. – Ты же Дирола выдашь.

– Не выдам, в тумбочку она точно его искать не полезет, а потому быстрее поверит, что его здесь нет, – шепотом успокоил его Кулапудов.

Случилось так, как Веня и говорил. Не найдя Зубоскалина в тех местах, где он мог спрятаться, врач вздохнула и проговорила:

– Здесь его точно нет. Но куда же он мог убежать? Я ведь его даже чаем с малиновым вареньем напоила, а он оказался таким неблагодарным.

– Я благодарный, – глухо донеслось откуда-то снизу.

– Вот балбес, – расстроился Антон Утконесов, поняв, что это Дирол подал из тумбочки голос.

Чтобы предотвратить недоразумение, Антон со всей силы пихнул ногой тумбочку. Однако врач все же услышала Дирола.

– Тс-с, – приложила указательный палец к губам Наталья Ивановна. – Что это?

– Где? – не понял Веня.

– Ну вот сейчас кто-то сказал, что он благодарный, – сообщила женщина.

– А-а, – понимающе протянул Кулапудов, – так это я сказал, что Дирол очень даже благодарный, просто на него обморожение так подействовало, вот он и начал вытворять всякие хулиганства.

– Да? – недоверчиво глянула на него Наталья Ивановна. – Но тогда получается, что он не просто болен, но еще и опасен для общества.

– Именно, именно, – закивал Веня. – Знаете что, если он здесь появится, мы его немедленно схватим и доставим к вам в медпункт. Хорошо?

– Да, пожалуйста, – через минуту раздумья согласилась врач. – И будьте с ним поосторожнее.

– Ладно, будем очень осторожными, – вмешался Пешкодралов, который до сих пор и слова не мог вымолвить от разбиравшего его смеха.

В этот момент дверь открылась, и в комнату вошел Федя.

– А что здесь происходит? – удивленно спросил он, оглядывая всех присутствующих.

– Дирол из медпункта сбежал, – объяснил ситуацию Веня. – А мы его теперь ищем.

– Я тоже с вами искать буду, – тут же предложил свою помощь добрый Ганга.

– Вот видите, Наталья Ивановна, впятером мы Саньку быстро найдем и к вам отведем, – повернулся к терапевту Веня.

– Спасибо вам, – кивнула Наталья Ивановна и вышла из комнаты.

– Дирол, вылезай, – приказал Веня, как только шаги врача в коридоре стихли.

– Не могу, – донесся из тумбочки Андрея слабый голосок.

– Так Санек, значит, здесь спрятался, – понял Федя.

– А где же ему еще быть, – вздохнул Кулапудов, открывая дверцу тумбочки.

Тут комнату потряс такой дикий хохот Кулапудова, что остальные подумали, уж не сошел ли он с ума. Они тоже бросились к тумбочке, и в следующую секунду вся группа капитана Мочилова заливалась неистовым смехом. Зрелище, представшее курсантам, оказалось действительно смешным. Красный от натуги Дирол изо все сил старался вернуть закинутые за голову ноги в их естественное положение, при этом пытаясь помогать себе руками, отчего был жутко похож на какого-то жука-мутанта, которого злые мальчишки перевернули на спину.

– Ну что вы ржете, – едва выдавил из себя Санек, глядя, как веселятся его друзья. – Лучше бы помогли.

Только через несколько минут курсантам наконец совместными усилиями удалось извлечь Дирола из тумбочки, а потом еще несколько минут они разгибали его ноги, руки и спину.

– Санек, ты бы лучше в цирк шел деньги зарабатывать в качестве гуттаперчевого мальчика, – посоветовал Пешкодралов.

– Это тебя надо в цирке показывать в качестве самого прожорливого человека в мире, – огрызнулся Дирол. – Я, между прочим, не по своей вине в медпункт попал.

– Можно подумать, ты сам покушать не любишь, – обиделся Пешкодралов.

– Хватит вам ссориться, – осадил их Веня. – Федя, ты деньги принес?

– Принес, – кивнул Ганга, выкладывая на стол аккуратненький узелок. – Бабушка все свои сбережения отдала, когда узнала, что деньги понадобятся для поимки преступника-убийцы.

– Очень хорошо, тогда, пока не пришла Зося, нужно обсудить план наших действий в клубе «Непаханое поле».

– Это что еще за клуб такой? – с кряхтением разминая руки и ноги, поинтересовался Дирол.

Ребята в двух словах объяснили ему, в чем дело, на что Санек мгновенно откликнулся:

– Тогда мне, как особо пострадавшему, нужен самый приличный и теплый наряд, а также денег побольше...

– А физиономию тебе вареньем малиновым, с которым ты чай в медпункте пил, не намазать? – оборвал поток его желаний Пешкодралов.

– Нет, варенье портить не стоит, – серьезно отозвался Санек, но понял, что еще одно его неосторожное слово, и на него обрушится гнев не только Пешкодралова, но и остальных сокурсников, а потому разумно решил помалкивать.

Не успели ребята приступить к разработке плана действий, как появилась Зося с огромным чемоданом в руках и быстро принялась за работу. Уже через двадцать минут ребят было не узнать. Перед Зосей стояли шестеро совершенно разномастных типов: двое хулиганов подозрительной наружности – братья Утконесовы, важный господин в костюме и при галстуке – Веня Кулапудов, студент-весельчак – Санек Зубоскалин, иностранный турист – Федя Ганга и здоровый верзила, похожий на чьего-то телохранителя, – Леха Пешкодралов.

– Ну вот и все, – разглядывая свою работу, констатировала Красноодеяльская. – Только мой вам совет: вместе на людях не показывайтесь, а то сразу возникнут подозрения, слишком уж вы не вписываетесь в общество друг друга.

– Это и так понятно, – усмехнулся Веня, с удовольствием разглядывая себя в зеркале и отмечая, что строгий костюм ему очень идет. – Вот бы еще телефон сотовый, тогда бы никто не усомнился, что я крутой мужик.

– Ой, как же это я раньше не подумала, – спохватилась Зося, порылась в чемодане и извлекла оттуда маленький мобильник.

– Ух ты, здорово, – обрадовался Веня.

– Ты не очень-то радуйся, – одернула его девушка. – Это всего лишь игрушка, муляж. Но если применить немножко артистизма, то вряд ли кто усомнится, что телефон ненастоящий.

– Ладно, применим, – пообещал Кулапудов, пряча телефон в карман.

– Ну что, все готовы? Времени у нас почти не осталось, – предупредил Антон, взглянув на свои наручные часы.

– Готовы, – отозвались курсанты, и через несколько минут они уже выходили из ворот школы.

* * *

В клубе «Непаханое поле» курсанты решили появиться в строго определенном порядке: сначала Веня с Лехой, потом близнецы, за ними с промежутком в две минуты Федя, а самым последним должен был прийти Дирол. Вот он-то и нарушил заранее установленный порядок. После всех сегодняшних испытаний Санек начал жутко ненавидеть холод, а долгое пребывание на нем становилось для него настоящей пыткой. Потоптавшись за углом клуба минут пять, Дирол решил, что все его сокурсники уже сидят внутри и попивают в баре горячий кофе. Зубоскалину стало жутко обидно из-за такой несправедливости, а потому он засунул руки поглубже в карманы и решительным шагом направился к входу в клуб.

Едва Санек зашел внутрь и оплатил вход, сдал одежду в гардероб, как дорогу ему преградил здоровый парень.

– Здравствуйте, – приветливо кивнул Дирол, хотя от грозного вида вышибалы ему стало не по себе.

Однако здоровяк на приветствие не ответил. Вместо этого он методично обыскал Дирола и знаком позволил ему пройти внутрь. Помещение, в которое затолкнул Зубоскалина вышибала, оказалось баром.

«Что ж, тем лучше, хоть кофе попью», – потирая озябшие руки, подумал Санек и двинулся к стойке бара. Но тут кто-то сильно толкнул его в спину.

– Эй, а полегче нельзя? – обиделся Дирол и обернулся, чтобы посмотреть на своего обидчика.

Однако вокруг никого не оказалось, чему Санек несказанно удивился. Однако в следующую минуту он понял, кто его так бесцеремонно толкнул, потому что толчок повторился, но теперь уже в живот, а снизу донесся противный сиплый голос:

– Слушай ты, козявка, может, уйдешь с дороги? Раскорячился тут.

Дирол опустил глаза и увидел перед собой низкорослого лысого мужичка, глаза которого скрывали темные очки, хотя в баре и так свет был приглушенным.

– Это я, что ли, козявка? – усмехнулся Санек. – Да ты на себя посмотри, карапуз-недомерок.

Мужичок, услышав подобное оскорбление, покраснел, что было видно даже в полумраке бара, а затем неожиданно прорезавшимся басом завопил:

– Мишук! Убери этого отморозка с глаз моих подальше!

Увидев Мишука с огромными бицепсами, так и перекатывающимися под рукавами пиджака, Дирол побледнел. Уж очень не хотелось ему погибать от здорового кулака такого амбала, куда лучше умереть от пули преступника.

– Мама, – не зная, что делать, прошептал Дирол, развернулся и уже приготовился бежать, как вдруг кто-то схватил его за шиворот и потащил в сторону.

– Пустите меня, я больше не буду обзываться, – не на шутку испугавшись, запричитал Санек.

– Это хорошо, что обзываться не будешь. А еще лучше, если ты научишься не лезть все время вперед и не портить другим дело, – раздался над ухом Дирола знакомый голос.

Санек поднял голову и увидел Кулапудова.

– О, Веня, – обрадовался он. – А я так и знал, что ты уже здесь.

– Ага, только остальные что-то запаздывают, – невесело усмехнулся Кулапудов.

– Может, случилось что? – всерьез забеспокоился Дирол, не заметив насмешливого тона сокурсника.

– Ну у тебя, Дирол, точно мозги не в порядке. Раньше я в этом сомневался, но теперь почти уверен, – сообщил Веня и спросил: – Ты через сколько минут должен был появиться?

– Минут через двадцать, – вспомнил Дирол.

– А ты через сколько пришел?

– Откуда мне знать? Часов-то у меня нет. Может, минут через пятнадцать...

– Не через пятнадцать, а через пять, – перебил его Кулапудов. – Ты даже раньше меня притащился и уже успел затеять драку с подозреваемыми.

– Это ты зря, я ни с кем не дрался, – начал все отрицать Санек.

– Тогда от кого я тебя сейчас спас?

– Так это и есть те самые типы, – наконец догадался Дирол. – А я-то...

– А ты чуть все не испортил, – снова перебил его Веня. – Хорошо, они хоть меня заметить не успели. Вот что, Дирол, больше им на глаза не попадайся. Понял?

– Ну и пожалуйста, – обиделся Зубоскалин. – Я и так уже сегодня натерпелся, так что сяду в уголочке, куплю себе пивка и буду наслаждаться жизнью.

– Вот это самое разумное твое решение за весь сегодняшний день, – похвалил его Веня. – Сиди тут, а я пойду, – и, сказав это, он скрылся в глубине зала.

Дирол вздохнул, взял себе кружку пива и уселся в уголке за свободный столик. Вскоре показались близнецы Утконесовы, которые, делая вид, что Санек им незнаком, прошли к стойке, тоже взяли пиво и уселись за соседний с Диролом столик.

Веня и Леха в это время старательно изображали бизнесмена и его телохранителя. Они сидели в самом дальнем углу зала и глаз не сводили с четверых типов в темных очках, расположившихся за центральным столиком.

Хуже всех на этот раз пришлось Феде. Едва он появился в клубе, как тут же на него со всех сторон обратили повышенное внимание, причем зачастую оно выражалось не в самых корректных формах. Например, вышибала при входе не просто обыскал Гангу, но еще зачем-то заглянул ему в уши и за шиворот. Бармен отказался давать Феде заказанное пиво и долго уверял курсанта, что ему стоит попробовать очень экзотический африканский напиток под названием «муглу-джуглу». Возможно, если бы Федя вырос на родине своего отца, в далекой африканской стране, то именно это питие он бы и заказал. Но Федя был до глубины души русским человеком, а потому странное название его насторожило, и он решил не рисковать своим здоровьем.

– Да дайте же мне пива в конце концов, – отчаявшись, в последний раз попросил он. – Или я к вам больше никогда не приду и всем своим друзьям расскажу, как здесь обращаются с посетителями.

Бармена подобная угроза испугала, и он поспешил выполнить заказ. Довольный, Федя взял свою кружку, повернулся, незаметно подмигнул близнецам и Диролу, чуть кивнул Лехе и Вене и вдруг направился прямиком к столику, где расположились четверо подозреваемых.

– Извините, не помешаю? – с легким акцентом непонятного происхождения спросил Ганга, обращаясь непосредственно к лысому коротышке.

Коротышка на Федю не обратил никакого внимания, зато один из его помощников медленно поднялся и, выпятив вперед подбородок на манер Арнольда Шварценеггера, сказал:

– Слушай, шел бы ты отсюда, морда обезьянья. Тебе что, места не хватает? Тут столиков свободных как грибов после дождя. Вот и садись за один из них, не мешай людям отдыхать.

Федю жутко разозлило, когда его обозвали «обезьяньей мордой», но он огромным усилием воли сдержал гнев и с улыбкой сказал:

– Извините, но мне так одиноко в этой стране. Захотелось поговорить с достойными людьми, вот мне и показалось, что вы именно такие.

– Так тебе показалось или мы такие? – неожиданно подал голос лысый.

– Теперь и не знаю, – вздохнул Ганга.

– Ну ты нахал, – зверея, процедил здоровый и начал двигаться на курсанта.

– Ба, какие люди! – неожиданно раздалось из глубины зала. – Мамадум, родной мой. А почему ты без охраны?

К столику лысого и его компании через весь зал пробирался Веня. За ним, как и подобает настоящему секьюрити, неотступно следовал Пешкодралов.

– Вениамин? – сделал удивленное лицо Федя, как будто узнавая старого друга, и вдруг бросился к Кулапудову со словами: – Вот уж никак не ожидал тебя здесь увидеть. Как же я рад нашей встрече!

Четверо за центральным столом начали недоуменно переглядываться. По всей видимости, этот чернокожий паренек оказался хорошим знакомым очень представительного, хотя и довольно молодого мужчины, и это лысого и его компанию очень заинтересовало. А Федя с Веней тем временем продолжали самозабвенно изображать встречу двух давно не видевшихся закадычных друзей. И делали они это так правдоподобно, что посторонний наблюдатель ни за что не смог бы догадаться, что вся сцена – всего лишь спектакль.

– Мамадум, тебя что, здесь обижают? – после дружеских объятий спросил Веня.

– Да, в общем-то, нет.

– Так да или в общем? – уточнил Кулапудов, бросая грозные взгляды на четверых типов в темных очках, которые стали заметно нервничать при появлении у чернокожего посетителя клуба такого защитника.

– Они сказали, что я черная обезьяна, – обиженно признался Ганга.

– Нехорошо, придется разобраться, – покачал головой Кулапудов и, отодвинув Федю в сторону, двинулся к центральному столику.

Пешкодралов, набычившись и дико вращая глазами для пущего устрашения, шел следом.

– Пацаны, ну что же это такое, – остановившись у столика лысого коротышки, поучительно-вежливым тоном заговорил Веня. – К нам человек из самой Африки приехал, а вы его нехорошими словами обзываете.

– Да мы... Да он... – начал было мямлить парень, который обозвал Федю, но вдруг резко изменил тон и зло бросил: – А ты кто такой?

– Я-то? – усмехнулся Веня. – Я Веня Кулапудов. Слыхал про такого? В нашем городе меня многие правильные пацаны знают, а вот вас я первый раз здесь вижу.

Четверо подозреваемых посовещались между собой, а потом вновь заговорил лысый коротышка: