Текст книги "Нестандартный подход"

Автор книги: Михаил Серегин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 12 страниц) [доступный отрывок для чтения: 5 страниц]

ГЛАВА 4

Пройдясь по ковровой дорожке, Танин спустился в холл. Вислоухий швейцар о чем-то мирно беседовал с охранником. Приветствуя его, Китаец кивнул, тот с улыбкой распахнул перед ним дверь.

Сидя за рулем, Китаец прикинул, сколько он уже выпил спиртного за сегодняшнее утро. Получилось что-то около двухсот граммов. Вообще-то не много, но для утра все-таки перебор. «И не забывай, что ты за рулем», – сказал он себе. Нет, он не боялся, что его остановят и попросят дунуть в трубочку. От этого теста у него было простое и в то же время стопроцентное средство – гипервентиляция легких, а уж за координацию он не волновался.

И все же он старался не пить за рулем. Почему? На это у него была своя теория. Зачем обычно человек пьет? Чтобы исправить плохое настроение, ответят одни, чтобы забыться – другие, третьи же вообще не смогут ничего ответить, потому что для этого им пришлось бы выйти из бесконечного запоя. Китаец же пил в основном по двум причинам.

Во-первых, ему просто нравилось согревающее тепло и аромат коньяка, который он предпочитал всем другим напиткам, даже саке – в этом он был западником, а во-вторых, он пил, чтобы улучшить настроение. Были, конечно, и другие более мелкие причины, но они обнаруживались лишь в исключительных случаях. Несколько раз ему приходилось напиваться до чертиков, но в основном он умел себя контролировать.

Дорога пошла на подъем, и Танин сильнее надавил на педаль акселератора. Мощный двигатель «Массо» чуть загудел, легко справляясь с подъемом. Последний раз он ехал по этой дороге два дня назад, когда следил за Викторией Ларионовной. Он вспомнил «убитую» «тройку» и усмехнулся. «Надеюсь, – подумал Китаец, – мне никогда больше не придется сидеть за рулем такого драндулета».

Подъем кончился, и дорога, сделав пару крутых виражей, пошла по равнине. Вскоре появился тот мостик, возле которого произошло нападение на машину Крупенковой. Нет, он не сомневался, что в «Газели» сидел злоумышленник, а не какой-то обкурившийся наркоман.

А вот и знакомый поворот. Китаец сбавил скорость, пропустил встречный «КамАЗ» и свернул в сторону поселка. Перед воротами он остановился и посигналил. Ворота плавно поползли в сторону, словно приглашая его внутрь. Двор был не очень большой, там могли бы разместиться не больше четырех автомобилей. Сейчас там стояли «Фиат Типо», пострадавший в переделке, и новенький ярко-красный «Дэу», сверкавший свежей краской. Видимо, Виктория Ларионовна успела приобрести себе новую тачку.

Он вышел из джипа и пошел к крыльцу. Дверь открылась, и на пороге появилась Маргарита. Она была в черных узких джинсах, которые подчеркивали стройность ее ног, и черном топе, открывавшем полоску живота.

«Траур ей идет», – подумал Китаец, вслух же произнес:

– Не дождался вашего звонка, но мне захотелось поскорее сдвинуться с мертвой точки.

– Ничего, – сухо кивнула Маргарита, – я звонила еще раз, и ваша секретарша сказала, что вы выехали. – Проходите, пожалуйста, мама ждет вас.

Пройдя мимо Маргариты, он ощутил легкий цветочный аромат и остановился в просторном холле. Светлые стены, паркет, неброские картины современных художников в изящных рамах. Возле одной из стен стояло большое зеркало в человеческий рост, рядом с которым расположилось несколько круглых банкеток.

Из холла в гостиную вели большие двустворчатые двери из натурального дерева. Виктория Ларионовна стояла у окна спиной к вошедшему Китайцу. Тяжелые темные шторы были раздвинуты, и мягкий рассеянный свет, проникавший сквозь окно, обволакивал предметы обстановки и стройную миниатюрную фигуру хозяйки. На ней были темно-коричневые вельветовые брюки и тонкий синий джемпер, перетянутый на талии тонким ремешком. Сзади старшую Крупенкову можно было принять за двадцатилетнюю девушку. «Удивительно, – мелькнуло в голове Китайца, – что такая хрупкая женщина так успешно руководит крупной парфюмерной фирмой».

– Мама, – окликнула Викторию Ларионовну Маргарита, – Владимир Алексеевич здесь.

– Здравствуйте, – кивнул Китаец, когда она обернулась, – и примите мои соболезнования.

– Кажется, я вас где-то видела, – глухо произнесла Крупенкова, подходя ближе.

– Мы с вами вместе попали в аварию, – напомнил ей Танин.

– Это вы? – Она сначала уставилась на него, потом перевела удивленный взгляд на дочь. – Зачем ты привела сюда этого человека?

– Мама, – вздохнула Маргарита, – Владимир Алексеевич – частный детектив. Это про него я тебе говорила.

– Вот оно что, – понимающе кивнула Виктория Ларионовна. – Ты хочешь сказать, Мара, что он будет меня допрашивать?

– Мама! – с досадой воскликнула Маргарита. – Я же тебе все объяснила.

– Я хочу просто побеседовать с вами, – Танин понял, что с Викторией Ларионовной нужно быть поделикатнее, – чтобы лучше разобраться в ситуации.

– Ну да, разобраться, – она теребила поясок, которым был перетянут джемпер, – не понимаю, зачем все это?

– Вашего мужа убили, – жестко произнес Китаец, – извините, что приходится напоминать вам об этом. Мне необходимо кое-что уточнить.

– Хорошо, – согласилась Крупенкова, – давайте присядем и поскорее покончим с этим.

Она прошла к глубокому мягкому креслу и со вздохом провалилась в нем. Китаец занял соседнее.

– Я пока приготовлю кофе. – Маргарита вышла, оставив их наедине.

– Вы не будете возражать, если я закурю? – Танин достал сигареты и вопросительно посмотрел на Крупенкову.

– Курите, – она махнула рукой и пододвинула к нему большую хрустальную пепельницу, поблескивающую точеными гранями на инкрустированном столике.

– Скажите, у вас есть враги? – Китаец неторопливо вынул из кармана зажигалку и прикурил.

– Враги? У меня? – Крупенкова неопределенно пожала плечами, словно поежилась от холода, хотя в гостиной было достаточно тепло. – Никогда не думала об этом. Наверное, есть завистники, недоброжелатели, люди, с которыми неприятно общаться, но вот сказать о них, что они враги, я, наверное, не могу.

– Вы могли бы их назвать? – он вынул блокнот и приготовился записывать.

– Даже не знаю, с кого начать... – задумчиво произнесла она.

– Я слышал, что вы уволили с работы двух своих управляющих, – Китаец решил ей немного помочь, – может, начнете с них?

– А, эти, – пренебрежительно передернула плечами Виктория Ларионовна, – думаете, они могут мне отомстить?

– Пока я только собираю информацию.

– Приходько и Рогатин, обоих зовут Сергеями, – ответила Крупенкова, глядя в сторону.

– Я бы хотел знать их адреса.

– Приходько живет в доме, где находится магазин «Атлант», квартира сто сорок восемь, – вяло произнесла Крупенкова, – местожительство Рогатина нужно уточнить.

Она поднялась с кресла, подошла к телефону, стоявшему на подставке, закрепленной на стене, и набрала номер. Китаец догадался, что она звонит в офис. Говорила она вежливо, но властно. Через несколько минут, положив трубку, Виктория Ларионовна снова устроилась в кресле и продиктовала Танину адрес. Это было довольно далеко от центра, где-то в районе авиационного завода.

В гостиную бесшумно вошла Маргарита с маленьким металлическим подносом, на котором стояли три изящные фарфоровые чашечки.

– Угощайтесь. – Она поставила поднос на стол, сама взяла одну чашку и присела на краешек дивана. – Надеюсь, я вам не помешаю?

– Мне – нет, – покачал головой Китаец.

– Думаешь, что это обязательно? – Виктория Ларионовна недовольно посмотрела на нее.

– Мама, – Маргарита бросила на нее упрямый взгляд, – я имею право знать.

– Ладно, – Крупенкова-старшая осторожно подняла кофейную пару, – если Владимир Алексеевич не возражает... На чем мы остановились? – посмотрела она на Китайца.

– На ваших недоброжелателях, – напомнил Танин.

– Да-да, – кивнула она, – но больше я никого не могу припомнить. Да и не вижу, честно говоря, в этом большого смысла. Илью убили, скорее всего, из-за денег.

– Почему тогда не сняли часы? – Китаец поднял чашку и сделал небольшой глоток.

– Не успели, – пожала плечами Виктория Ларионовна.

– Может быть, вы и правы, – со скептическим видом заметил Китаец, – но мне так не кажется. Скажите, что вы думаете об Игоре Жукове?

– По-моему, он любитель проехаться за чужой счет, – презрительно усмехнулась Крупенкова. – Вечно сидит в кабинете и потягивает свою граппу. Илья за него делал львиную часть работы.

– Это все, что вы о нем можете сказать?

– Нет, конечно, – Крупенкова сделала энергичный жест рукой. – У меня есть сомнения в его честности.

– Они на чем-то основаны?

– Только на моей интуиции, – гордо произнесла она. – Мне кажется, что этого достаточно. Я несколько раз говорила Илье, чтобы был с Игорем повнимательнее, но Илья ведь не всегда прислушивался к моим советам. Эта его болезненная мнительность... Он всегда считал себя зависимым от меня, хотя в последнее время сам неплохо зарабатывал.

– Ваш муж умел ладить с людьми? – Китаец допил кофе и поставил чашку на стол. – Я имею в виду его партнеров по бизнесу и сотрудников.

– Как вам сказать, – замялась Виктория Ларионовна, – всякое бывало. Комплекс неполноценности постоянно давал о себе знать. Занявшись бизнесом, Илья стал немного больше ценить себя, но все равно постоянно пытался самоутвердиться. Из-за этого случались всяческие конфликты, в основном с сотрудниками. Я специально не отмечала, но, по-моему, не проходило месяца, чтобы он кого-нибудь не уволил. Причем безо всякого на то повода.

– Значит, некоторые из уволенных могли остаться недовольными его действиями.

– Думаю, да, – согласилась Крупенкова, – но это ведь не повод для убийства.

– Если у человека неустойчивая психика, невозможно предсказать, какой у него может быть реакция. Некоторые вполне могут затаиться и ждать подходящего случая, чтобы отомстить. Я бы хотел иметь списки всех уволенных по инициативе Ильи Васильевича.

– Хорошо, вы их получите, – пообещала Виктория Ларионовна. – Я позвоню Жукову. Завтра не поздно?

– Пусть будет завтра, – кивнул Китаец. – Маргарита Ильинична сказала мне, что вы ходили с мужем к психоаналитику...

– По-моему, это наше личное дело, – Крупенкова бросила на дочь недовольный взгляд.

– В данной ситуации вы должны доверять мне, – спокойно, но убедительно произнес Китаец, – почти так же, а может быть, и больше, чем психоаналитику. Расскажите, что вам посоветовал доктор.

– Хм, посоветовал, – Крупенкова покачала головой. – Ничего он мне не посоветовал. Пообещал, что вскоре состояние Ильи коренным образом изменится к лучшему. Что он собирался предпринять, я не знаю. Этот коновал, по-моему, просто дурачит доверчивых клиентов. Правда, Анна Спиридонова – моя подруга – осталась очень им довольна. У нее Володька тоже страдал из-за того, что не мог заработать, закатывал Анне грандиозные скандалы, ревнуя ее к каждому телеграфному столбу. После того как она воспользовалась советом Семена Семеновича, Вовка стал как шелковый.

– Интересно, что она сделала?

– Подсунула ему девицу и застукала их на месте преступления, – Крупенкова хмыкнула. – Опять был дикий скандал, но теперь уже постаралась Анна. Она из своего Вовки чуть душу не вытрясла. Потом они помирились, конечно, тем более что Вовка, в принципе, был невиновен. Но он уже не ревновал жену к каждому встречному-поперечному.

– Интересная методика, – задумчиво произнес Танин, закуривая. – Довольно рискованная. Вы не дадите мне адрес этого Семена Семеновича, я бы хотел узнать, что он решил предпринять в отношении вашего мужа.

– Какое это теперь имеет значение?

– Может быть, и никакого, – Китаец выпустил дым через нос. – И все-таки?

Танин настойчиво посмотрел на Викторию Ларионовну.

– Он принимает в помещении хозрасчетной поликлиники, возле Центрального рынка, – без энтузиазма ответила она.

– Хорошо, – кивнул Танин. – Что вы знаете о партнерах вашего мужа по автобизнесу?

– Вообще-то, мне его новые знакомые не очень понравились. Какие-то обтекаемые типы. Наверняка дурили его, – с чувством произнесла Виктория Ларионовна. – Но ничего конкретного у меня против них нет. В принципе, я согласилась на их сотрудничество с мужем только ради него. Думала, что он наконец почувствует свою значимость.

– Знаете, – Китаец внимательно посмотрел на Крупенкову, – у меня создалось впечатление, что все у вас в бизнесе складывается просто и гладко. Никаких проблем, кроме небольших трений с сотрудниками, честные партнеры, вовремя уплаченные налоги... Как будто вы живете не в России, а в благополучной Швеции, например. Неужели действительно все так хорошо?

– Я не понимаю, – Крупенкова легко поднялась с кресла и подошла к окну, – чего вы от меня хотите?

– Вам никогда никто не угрожал? – Китаец остался сидеть в кресле.

Он сунул в рот сигарету и закурил, следя за Викторией Ларионовной. Она как-то нервно передернула плечами и скрестила руки на груди.

– Никто нам не угрожал.

– Странно.

– Не вижу ничего странного.

– Не видите? – Китаец тоже поднялся и подошел к ней почти вплотную. – На вас совершается покушение, на другой день убивают вашего мужа, и никто не пытается выставить вам никаких требований.

– Вы хотите сказать, что я вру? – взвилась Виктория Ларионовна.

– Мама, – Маргарита вскочила с дивана и поспешила к окну, – Владимир Алексеевич просто сказал, что это странно.

– Не надо делать из меня дуру! – непонятно к кому обращаясь, вскричала Крупенкова-старшая. – Поисками убийцы твоего отца занимается милиция, она повернулась к дочери. – Выбрасывать такие деньги на частного детектива, который не знает, за что зацепиться!

– Мама, перестань, пожалуйста! – Маргарита тоже повысила голос. – Владимир Алексеевич – лучший детектив в городе.

– Конечно, – Викторию Ларионовну понесло, – твой папочка тоже любил все лучшее. Уж не нанял ли он этого детектива, чтобы следить за мной? – она подозрительно посмотрела на Танина. – Что-то не верится, чтобы в наше время так легко жертвовали своей машиной, чтобы спасти незнакомого водителя от обкурившегося за рулем маньяка. Я все поняла! – вскричала она с новой силой и подлетела к Китайцу, крепко сжав маленькие острые кулачки. – Признавайтесь, вы ведь шпионили за мной?

– Вы не верите в благородство? – с мягкой насмешкой улыбнулся Китаец. Ему совершенно не хотелось объясняться с Крупенковой еще и по этому вопросу.

– Представьте, нет, – со злобным презрением глянула на Танина Крупенкова-старшая, – не пытайтесь свести все к шутке.

Она прищурила свои слегка подведенные карие глаза, отчего взгляд ее стал до неприятного пронзительным. Казалось, вся энергия Крупенковой сосредоточилась в ее черных зрачках, сжавшихся в две маленькие вселенные жгучего недоверия.

– Я убежден, что человек может отвечать только за себя. Себя он знает лучше остальных, и поэтому, если вы в себе не обнаруживаете, например, доброты или благородства, то кажется, что никто не способен чем-то пожертвовать ради другого человека. Я не люблю нотаций – ни читать, ни слушать их, – просто вы предоставили мне случай высказаться, и я делаю это с удовольствием...

– Я вижу, – высокомерно процедила Виктория Ларионовна.

– Хорошо, – миролюбиво сказал Китаец, – вам никто не угрожал, вас не шантажировали... или было такое?

– Вы опять за свое? – со змеиным сладострастием улыбнулась Виктория Ларионовна.

– Мама, – снова встряла Маргарита, – Владимир Алексеевич задает тебе дельные вопросы, а ты...

– Давно ли ты стала разбираться в детективных делах? – снисходительно поинтересовалась Виктория Ларионовна. – Или Владимир Алексеевич, – с ехидством проговорила она, – успел просветить тебя?

– Ты хочешь сказать... – задыхаясь от волнения, вскричала Маргарита.

– Я хочу только, чтобы ты нам не мешала, – со спокойствием Везувия за пять минут до извержения сказала Виктория Ларионовна.

– Ты невозможна! – Маргарита выбежала из гостиной.

– Вы околдовали мою дочь, – с едкой усмешкой произнесла Крупенкова, приподнимая голову, – она вас так защищает...

Виктория Ларионовна смотрела Китайцу прямо в глаза.

Несколько секунд длился молчаливый поединок взглядов. Китаец уподобился каменному изваянию. Он холодно и спокойно изучал две маленькие вселенные враждебного интереса.

– Ваш муж имел свои личные капиталы?

– Вы намекаете на то, что мне понадобились его, как вы выразились, капиталы и я убила его? – рассмеялась Китайцу в лицо Виктория Ларионовна.

– Я собираю информацию, – с непроницаемым видом упрямо повторил Танин, – или вы не заинтересованы в раскрытии этого убийства?

– Я не заинтересована в вашем участии в расследовании – это правда, – Крупенкова растянула рот в презрительной ухмылке, – потому что уверена, что вы – такой же шарлатан в своей области, как месье Бурлаков – в своей.

– Единственно, вы уверены только в себе, – с плохо скрываемой неприязнью произнес Китаец, – другие для вас – шарлатаны...

– Но вы же сами сказали, что человек может быть уверен только в себе, – хмыкнула Крупенкова.

– Дело в том, что человек склонен переносить особенности своего восприятия на других людей. Лучше быть идиотом, видящим мир сквозь розовые очки, нежели вечно недовольным унылым субъектом с кислой миной, ворчливым брюзгой и занудой. Лучше ошибаться, чем не доверять... Если человек в других видит шарлатанов, то не шарлатан ли он сам? Иначе каким образом идея шарлатанства взбороздила целину его девственно чистого ума? – парировал Китаец.

– А говорите, что не любите читать нотаций, – колко заметила Крупенкова.

– Вы меня вынуждаете, – улыбнулся Китаец. – Итак, у вашего мужа были капиталы?

– Откуда у него капиталы, – усмехнулась Крупенкова, – помилуйте! Да, – выразительно вздохнула она, – вы не даете расслабиться. Вместо того чтобы думать об Илюше, я должна выслушивать этот бред!

– Меня наняла ваша дочь, – ровным голосом сказал Китаец, – я выполняю свою работу. Вы – жена убитого, извините, что напоминаю вам...

– Ах, что вы, – с ехидным жеманством улыбнулась Виктория Ларионовна, – не мелочитесь. Тем более что вам наплевать на чувства вдовы. Вам нужно отработать гонорар, – презрительно проронила она.

– Мне нужно заработать гонорар, – поправил Викторию Ларионовну Китаец.

– Не суть.

– Ладно, – Китаец отошел от окна, – вижу, разговор зашел в тупик. Может быть, в другой раз вы не станете рассматривать мои расспросы как покушение на вашу личную и семейную неприкосновенность...

– Неужели вы вняли голосу сердца? – с наигранным удивлением округлила глаза Крупенкова.

– До свидания. Я думаю, мы еще увидимся.

Он вышел из гостиной. Миновал холл, спустился на улицу и, к своему изумлению, у джипа обнаружил Маргариту. Она стояла, опустив голову, и скрупулезно изучала взглядом серую кочку под ногами.

– Не обижайтесь на маму, – как-то по-детски сказала она, глядя на него исподлобья.

– Я вообще ни на кого не обижаюсь.

– Подвезете меня? – она вскинула на него свои бархатистые карие глаза.

– Конечно.

Он распахнул перед Маргаритой дверцу, помог ей сесть, забрался сам и плавно тронул «Массо» с места.

– Ей сейчас не до этого, – насупленно произнесла Маргарита.

– Я уже понял. Право, вам не стоит извиняться за мать. Все по-разному переносят горе. Некоторым нужно демонстрировать его, другие хотят, чтобы их оставили в покое, – пожал Китаец плечами.

– Честно говоря, мне никуда не надо. Просто обстановка дома действует на меня угнетающе. Что вы собираетесь делать?

– Нанести визит Семену Семеновичу.

– И о чем вы будете с ним беседовать? – живо заинтересовалась Маргарита.

– В условиях договора нет пункта о том, что детектив обязан посвящать клиента в стратегию и тактику расследования, – насмешливо посмотрел на Маргариту Китаец.

– Но ведь детектив обязан представлять отчет о проделанной работе, – возразила Маргарита.

– Вот именно, – Китаец закурил, – о проделанной, – выделил он голосом это слово, – это не одно и то же. Слушайте, а хотите поучаствовать?

– Поучаствовать? – не поняла Маргарита.

– Семен Семенович видел вас хоть раз в качестве дочери Ильи Васильевича Крупенкова?

– Не-ет, – озадаченно протянула Маргарита, – он вообще ни разу меня не видел.

– Прекрасно. Вы когда-нибудь участвовали в школьной самодеятельности? – Китаец лукаво улыбнулся.

– Какое это имеет значение? – повернула к нему голову Маргарита.

– Если я заявлюсь к Семену Семеновичу как детектив, боюсь, он не захочет посвятить меня в тайну своей оригинальной методики. А мне позарез нужно знать, как он лечит своих сумасбродных пациентов. Вот я и подумал, что если нам с вами разыграть перед ним небольшой спектакль?

– Спектакль? – растерянно пробубнила Маргарита.

– Представьте, я – преуспевающий бизнесмен, а вы – моя жена. Паспорт он, надеюсь, не будет спрашивать. Ну так вот, я пользуюсь у женщин бешеным успехом, не прикладывая к этому ни малейшего труда. Врожденная харизма, как говорится. Да не смотрите на меня так, – улыбнулся он в ответ на удивленный взгляд Маргариты, – разве я не похож на человека, нравящегося женщинам? – шутливо добавил он.

– Думаю, вы на самом деле нравитесь женщинам, – грустно заметила Маргарита.

– Я говорю о постановке, о мизансцене, – Китаец выпустил дым через свои тонкие ноздри и внимательно посмотрел на собеседницу, – а вы, значит, моя жена. Вы – домохозяйка, страшно ревнуете меня, звоните мне целый день на работу, подозреваете меня в связях с моей миловидной секретаршей. В общем, я – уравновешенный обаятельный предприниматель средней руки, а вы – моя беснующаяся половина, которой срочно нужно вмешательство психоаналитика. Как вам это?

– И что же дальше? – спросила заинтригованная Маргарита, которой не удавалось даже на одну восьмую притушить счастливую улыбку, раздвигавшую ее сочные губы.

Казалось, вымысел полностью поглотил ее, и мысль о смерти отца отошла на задний план. А может, таким образом работало ее подсознание, преобразовывая отрицательную энергию в творческую?

– Я покажу вас доктору, – хитро улыбнулся Китаец, – спрошу, что он мне рекомендует. Потом деликатно выпровожу вас за дверь, чтобы пошушукаться с врачевателем душ наедине. А если уж понадобится, открою карты. Импровизация приветствуется, но в разумных пределах, вы меня понимаете?

Маргарита зачарованно кивнула.

– Не ограничивайтесь словами. Помните, вы – без пяти минут сумасшедшая, – засмеялся Китаец, – можете дать волю рукам, ногам и так далее. Только помните: главное – не переборщить. К тому же мне не хочется, чтобы моей харизме был нанесен какой-нибудь серьезный физический ущерб, – пошутил Танин.

– Будь спок, муженек, – неожиданно быстро вошла в роль Маргарита, чем вызвала у Танина громадный восторг.

Она рассмеялась.

– Ты – способная ученица. – Танин всеми фибрами почувствовал, что обращение на «вы» исчерпало себя.

Маргарита просияла. Но вскоре по ее лицу пробежала тень.

– Боже мой, я тут разыгрываю водевиль, а папа... – она всхлипнула.

– По крайней мере, – ободряюще посмотрел на нее Китаец, – мы узнаем, кто виновен в его смерти. Преступник будет наказан...

– Но папу этим не вернешь, – захныкала Маргарита.

– У меня тут есть одно неплохое средство, – Китаец достал из лежащего на заднем сиденье пакета бутылку, которую ему всучил Жуков.

– Граппа? – морщась, спросила Маргарита.

– Она самая, – Китаец отвинтил крышку, достал из бардачка маленький стаканчик и плеснул в него виноградного самогона, – выпейте.

– Не хочу я пить эту дрянь, – отвернулась Маргарита.

– Представь себе, что ты – маленькая девочка, я – добрый доктр Айболит, а граппа – спасительная микстура, позволяющая поддерживать настроение в норме. Давай, пей.

«Надо бы еще отдельно обговаривать с клиентом условия, на которых я буду утешать их в тяжелые минуты», – иронично подумал Китаец.

– Вам нужно было идти не в сыщики, а в психотерапевты. – С этими словами Маргарита осушила стаканчик и зажмурилась.

– Вы еще не знаете, какой я сыщик, – продолжал шутить Танин, – и кроме всего прочего, мое ремесло дает мне возможность совмещать несколько профессий. А насчет психотерапевта... Мы будем его иметь в лице доктора Бурлакова. Не забывай, что ты – ревнивая жена, а я – твой терпеливый, заботливый и преуспевающий муж, впрочем, о моих качествах ты можешь и не догадываться...